Цветы зла*

Goldeneye, I found his weakness Goldeneye, he'll do what I please Goldeneye, no time for sweetness But a bitter kiss will bring him to his knees. (с) Tina Turner - "Goldeneye"

Ночью Фанд проснулась от удушья и тяжелого запаха гари. Встревоженная сида быстро накинула на себя одежду, благо привычный ей мужской костюм был неподалеку и отправилась выяснить, что же, собственно, случилось. В коридорах тоже было нечем дышать. Хорошо, что за время, проведенное в доме Стейна, Фанд изучила каждый поворот – в глазах щипало. Дойдя до кухни, она испуганно отскочила в сторону – пламя стремительно пожирало мебель и кухонную утварь, добираясь до соседних комнат. Едва она успела выбежать на воздух, как крыша дома рухнула. Фанд знала, где поблизости ручей. Надрывно кашляя и тяжело дыша, она отправилась к воде. Ей было страшно и дико то, что произошло. Дом принца ванов казался таким надежным убежищем. У ручья она обнаружила отчаянно рыдающую Отаму. - Ты ранена? – она хорошенько встряхнула девушку за плечи. Та отрицательно мотнула головой. - Не я. Рядом лежал Стейн. Сида ахнула – принцу ванов сильно досталось. Лицо, волосы и одежда сильно обгорели. - Как же он сюда добрался? – пробормотала Фанд. - Он и не добирался, - утерев слезы, ответила Отама. – Когда я его нашла, он был без сознания. И руки были изранены. Фанд только сейчас обнаружила, что на обеих ладонях зияют одинаковые глубокие раны. Угрозы для жизни они не представляли, но вот пользоваться руками принц теперь вряд ли сможет. Но кому могло понадобиться калечить принца? Взглянув на Отаму, сида поняла: толку от нее мало. - Есть другие выжившие? – допытывалась Фанд. - Возможно, спаслись конюх и виночерпий, я никого не видела, - умываясь и постепенно приходя в себя, ответила девушка. - Поищи их, - перехватив взгляд служанки, она добавила: - Иди, я побуду со Стейном. Отама кивнула и скрылась в листве деревьев. Сида умылась, все еще не без боязни озираясь. На Стейна было жалко смотреть. Фанд не хотела бы быть тем человеком, который сообщит ему о случившемся. Но ей не повезло – Стейн очнулся, закашлялся. И увидел ее. - Мои дела совсем плохи? – криво усмехнулся он. Фанд сглотнула – эта усмешка принадлежала красивому лицу принца ванов, не той жуткой обгорелой маске, что лежала вместо него. Потом, когда они найдут хотя бы крышу над головой, известие о том, что все, что осталось от внешности Стейна – это золотые глаза – станет сильным потрясением. Но Фанд подозревала, что он это понял. Она оглянулась по сторонам. Никого, кроме них, здесь не было. Когда-то у этого же ручья Стейн нашел ее. От Отамы помощи ждать не приходится – не в том она сейчас состоянии. Нужна не гостья из иного мира и не леди, воспитанная советником Хаконом. Сейчас нужна была царица Етунхайма, сильная и волевая. И хочет этого Фанд или нет, но придется ей собирать осколки царицы в своей душе, ибо волей судьбы на ее попечении оказался человек, который спас ей жизнь. - Думаю, что бывало и хуже, - не сразу ответила она, взглянув в золотые глаза. – Шрамы, конечно, останутся. Знаю, звучит банально, но многим мужчинам они идут. - Я не о том спрашиваю, - прервал ее Стейн. – Меня интересуют руки. Фанд закусила губу, взглянув на сведенные судорогой пальцы, напоминавшие птичьи когти. Из ран продолжала течь кровь. - Потом, все потом, - пообещала она. – Сейчас, пожалуй, я вас раздену. На руки нужно наложить жгуты, а… - Больше не из чего. Делайте все, что нужно, - безучастно ответил Стейн. Фанд была достаточно деликатна, чтобы понять: ему не нужны ее утешения. Накладывая жгуты из обгорелых лоскутов камзола Стейна, она заодно отвлекалась, чтобы не думать о неведомой опасности. Боль принц ванов переносил по-мужски – не издав ни звука. - Так намного лучше. Кровь скоро остановится, - стараясь говорить как можно мягче, произнесла сида. Отама вернулась лишь на рассвете. Стейн к этому времени вновь впал в забытье. Сида отошла, чтобы переговорить со служанкой наедине. Она понимала: сейчас сильный и уверенный в себе принц ванов не более чем раненый и, возможно, искалеченный человек, нуждающийся в помощи. - Где ты бродила? Тебе удалось найти конюха или виночерпия? – спросила Фанд. - Да. Оба погибли, - севшим голосом ответила служанка. – Я ходила к госпоже Хельге за помощью. - Кто такая госпожа Хельга? – нахмурилась сида. Она впервые слышала это имя. - Возлюбленная принца, - тихо пояснила та. - Почему же ты никого не привела? – допытывалась Фанд. Девушка смутилась и опустила глаза. - Потому, что госпоже Хельге не нужен обгоревший урод и калека, - ответил за нее Стейн. – Полагаю, именно это она и сказала Отаме, только в более грубой форме. - Ваше высочество, не говорите так! – ахнула девушка. Фанд тоже не ожидала, что их со служанкой разговор будет услышан и теперь смотрела на принца ванов с нескрываемым сочувствием. Она обратила внимание, что Отама не сказала «любовница принца», сказала «возлюбленная». Значит, Стейн любил эту женщину. Еще один удар без подготовки – не слишком ли много для одного человека? - Расскажи-ка мне, где найти эту госпожу Хельгу, - решительно потребовала сида, обращаясь к служанке. - Фанд, сядь! – резко произнес Стейн. - Не надо... - Нет, надо! – дрожащим от ярости голосом ответила сида. – Отама объяснит мне, как добраться до ее дома, а сама побудет с тобой. Фанд не заметила, что он впервые за все время обратился к ней на «ты». И она ответила тем же. - Тогда пусть Отама идет с тобой, - неохотно согласился Стейн. – Хельга с незнакомкой и говорить не станет, а ее хотя бы знает. Отама кивнула. Фанд нахмурилась – все же о Ванахейме и ванах она много не знала. Через полчаса они с Отамой стояли возле богатого дома. - Это здесь. Вот увидите, когда он поправится, и это ей простит, - выплюнула служанка. - Когда он поправится? – эхом повторила Фанд. – Не хочу тебя пугать, но шрамы останутся навсегда. Конечно, если только Стейн не скроет их с помощью магии. - Какая магия? Вы его руки видели? – с горечью вопросила Отама. – Его чары не вербальны. То так пальцы складывал, то эдак. А вслух почти ничего не может. Он заикался в детстве, и его не стали учить – побоялись. За что ему это? Он был ни в чем не повинным человеком, разве он заслуживает такого? - А есть те, кто заслуживает? – вспылила сида. От отчаяния, от того, что, кажется, теперь ей придется заботиться не только о себе, от злости на наивность стоящей перед ней девушки. – Впрочем…Да, есть. Запомни, Отама: абсолютного зла не существует. Как и ни в чем не повинных людей. Теперь Фанд стало понятно, почему принца так беспокоили руки. Мужество, с каким держался Стейн, вызывало уважение. Потеря красоты сильно меркла рядом с утратой возможности колдовать. И не только колдовать – сейчас Стейн не может руками делать ничего. И неизвестно, сможет ли. Хуже всего, что он это понимает. - Я к госпоже Хельге, - сказала она привратнику. - Ваше имя? – окинув ее неприветливым взглядом, спросил высокий ван средних лет. Фанд заколебалась. Она не знает эту Хельгу. Сида оглянулась на Отаму, стоящую в сторонке, сжавшись в комочек. Подумала она и о Стейне, нуждающемся в помощи. А предавать огласке случившуюся с принцем беду, естественно, нельзя. Впрочем, сида отметила про себя: в случае необходимости сойдет и привратник. Крепкий широкоплечий – хоть поможет отнести Стейна…Куда, правда, она пока не знала. Глубоко вдохнув, она все же решилась: - Доложите, что ее желает видеть Фанд, царица Етунхайма.