Цветы зла*

Tell me how I love you wins Or how a broken heart can mend Just tell me this is not the end Please tell me now How the fairy tale begins Or how it was supposed to end Please tell me that part again... (с) Tony Braxton - Fairytale

Фанд так и не пришла в себя, у нее началась лихорадка, периодически она бредила. Локи велел Гедде присматривать за ней, но в лаборатории ему все равно было неспокойно. Он понятия не имел, что сиды вообще могут болеть. Авторы баллад и летописей, не имея возможности познакомиться с ними ближе, писали только об их любовной магии. С другой стороны, это не совсем болезнь, это шок и потрясение. Но Локи не удавалось достучаться до сознания Фанд и сказать, что он делает все возможное для спасения их дочери. Днем он метался по лаборатории, радуясь, что самообладание позволяет ему оставаться внешне спокойным. Да еще и наемник этот под ногами путается… Впрочем, нельзя было не признать: польза от Рика все же была. Вопросов он не задавал, о свойствах ингредиентов был осведомлен, с техникой безопасности знаком. И что самое главное – как и обещал, он пробовал все, что у них получалось. И нельзя сказать, чтобы на него это никак не действовало. После того, как наемник побелел и едва на ногах устоял, Локи скользнул по нему равнодушным взглядом и пробормотал: - Так и думал, что не стоило белладонну класть. - Нет, все правильно, - откашлявшись, возразил молодой человек. – Только сперва растертые в порошок аир и тысячелистник. - Вспоминай быстрее, что ты еще туда намешал? – потребовал Локи, беря из шкафа колбы с растительными компонентами. – Время идет… Эта фраза действовала на Рика магически. Он без колебаний выпил следующее противоядие, а очнулся спустя полчаса все в той же лаборатории. А благодаря добавленной в новый флакон игле дикобраза понял, что ничего не знает о боли. Все же магические свойства компонентов усиливались за счет заклинаний Локи. - Может, ты не понял, но твоя смерть Гвен не поможет, - глядя на юношу без тени сочувствия, произнес Локи. – Это я к тому, что если ты решил безропотно дать себя убить, то толку с этого не будет никакого. - С каких пор тебя интересует моя жизнь? – отдышавшись, прошептал Рик. - Не люблю бессмысленных смертей, - пожал плечами повелитель Етунхайма. – Твоя может стать именно такой, если ты не вспомнишь рецепт. Молодой человек посмотрел на Локи затуманившимся взором. Он что, издевается? Рик перебрал в голове все возможные комбинации, но… - В качестве основы берется кровь быка, затем сок из тринадцати трав, зуб крокодила, семь крысиных хвостов… Рик перечислял ингредиенты каким-то чужим, механическим голосом, а Локи старательно записывал – к счастью, противоядие можно было приготовить за несколько часов. Наконец наемник тряхнул головой и спросил: - Что…что ты мне дал?! Я был словно во сне… - Галлюциногенный эликсир, ненадолго улучшающий память, - довольный результатом, объяснил Локи. – Побочных эффектов у него, конечно, много, но зато ты вспомнил рецептуру и остался при этом жив. Наемник кивнул – говорить сил не было. И плевать на последующие бред и галлюцинации – пусть не сам, но ему удалось вспомнить! Через несколько часов Локи позвал Хельгу. - Ты поедешь с ним, - объявил он. Воительница ахнула, взглянув на друга. Рик осунулся и побледнел, глаза запали, под ними залегли круги. Увидев Хельгу, он даже попытался улыбнуться. - Получилось, - хрипло произнес он. - Он вообще сидеть на лошади сможет? – с беспокойством спросила Хельга. - На тебя не угодишь! Я думал, он и дышать не будет, а тебе сразу всадника подавай, - усмехнулся повелитель Етунхайма. Хельга решила не спорить, благо времени было действительно мало. Рик с третьей попытки сам встал на ноги, отказавшись от ее помощи. Воительница отобрала у него пузырек – еще упадет где-нибудь. А ценность зелья она понимала. Поразмыслив, Хельга все же привязала друга к седлу – от греха подальше. Заодно не нужно будет беспокоиться о нем хотя бы в дороге. В хижине Барг меж тем не знал, что делать с Фенриром. Сам что-то предпринимать оборотень боялся, но эти два дня был словно не в себе. Сидел, уставившись в одну точку и никак не реагировал на сержанта. Выслушав ётуна, Хельга кивнула: - Этого следовало ожидать. Надеюсь, скоро ему станет лучше. Рик, ты как? Молодой человек спешился и сделал рукой неопределенный жест. Войдя в хижину, он застыл, пораженный смертельной бледностью лица Гвен. Может, это очередное видение, из тех, что начались в дороге? Он несколько раз моргнул, но видение не исчезло, только расплылось перед глазами. Наемник, не оборачиваясь, протянул руку. Хельга, заметив его состояние, решила сама дать противоядие Гвен. - Не имеет значение, кто это сделал, - убирая флакон, сказала она. – Все равно Гвен узнает, что выжила благодаря тебе. - Ранена она была тоже благодаря мне, - сев на одну из разбросанных на полу шкур, произнес Рик. – Из-за меня Стейн чуть не добрался до тебя и Фенрира и едва не убил Гвен. Воительница приподняла брови: ему было не свойственно чувство вины. - Перестань терзаться, я понимаю, что ты не хотел смерти кого-то из нас, - накрыв его руку своей, произнесла она. - Слабое оправдание, - криво усмехнулся наемник. – Пойду, расскажу обо всем Фенриру, он врежет мне от души и будет прав. Может, хоть тогда полегчает… Хельга сочувственно взглянула на друга, но промолчала. Достав кинжал, она приложила его к губам Гвен и не поверила своим глазам, увидев пар дыхания на клинке. Взяв девушку за запястье, она убедилась: пульс был слабым, но был! - Рик! – молодой человек обернулся, а девушка продолжила: - Кажется, ваша драка с Фенриром откладывается на неопределенный срок. Сработало! Оставив наемника с Гвен, воительница сообщила радостное известие Фенриру. - Теперь осталось ее подлатать и будет как новенькая! – бодро отрапортовала Хельга, чуть не задохнувшись, когда оборотень сгреб ее в охапку. – А еще я…Барг! - Звали, госпожа? – широко улыбнулся ётун, возвращаясь с мороза. - Да! Я голодна как волк, - сообщила воительница. – Ужин у нас будет? - Сообразим сейчас и завтрак, и обед, и ужин, - отозвался Барг. Выйдя к своему красноглазому воинству, он гаркнул: - Что стали, дурни? В доме царевна, царевич, а у нас шаром покати! - Так ведь царевич сказал, что не голодный, - несмело ответил кто-то. - А приехала госпожа Хельга – проголодался! – рявкнул сержант, отвешивая подзатыльник слишком болтливому подчиненному. – Будете мне еще приказы обсуждать! Воительница, услышав этот бесхитростный диалог, еле удержалась от смеха. - Пойду гляну, как там Гвен, - сказала она Фенриру. Тот кивнул. Подойдя к незапертой двери, Хельга совершенно случайно стала свидетельницей проявления чувств Рика. Гвен спала у него в объятиях, словно в колыбели. Воительница только головой покачала: ему никогда не везло в любви. Ей не нравилась Рагна, и она плохо знала сестру Фенрира. Но понимала, что Гвен может нанести ее другу рану несравнимо глубже, чем его невеста. Если уж Рик признал, что любит ее…Хельга вздохнула: Рик не просто любил Гвен – он ею жил. Иначе бы не бросился так отчаянно рисковать собой. Даже на войне ему была свойственна смелость, но не безрассудство. А его поступок иначе, кроме как безумием Хельга назвать не могла. Она была рада, что Гвен возвращается к жизни – не только потому, что чувствовала ответственность за ее жизнь, едва принялась промывать рану. И не только из-за Фенрира. Она хорошо помнила бесцветный голос Рика и ничего не выражающий взгляд. Хельга тогда всерьез опасалась, как бы он не сделал что-нибудь с собой в случае неудачи. Сколько ни копалась воительница в памяти, Рик всегда был сосредоточенным и настороженным. А сейчас лицо его было умиротворенным и спокойным, только на губах залегла тайная грусть. Даже в этот заслуженный миг тихого счастья он сознавал его краткость. Хельге неожиданно стало неловко, словно она увидела нечто такое, что не предназначалось для ее глаз. Не дожидаясь, пока Рик ее заметит, воительница поспешила к Фенриру. - Что-то не так? – подозрительно спросил оборотень, заметив ее странное состояние. – Что-то с Гвен? - Нет, она спит, - быстро ответила Хельга, чтобы он не пошел проверять. А для надежности села рядом и положила ему голову на плечо. Фенрир не привык к таким проявлениям чувств. Обычно Хельга была резкой, частенько грубой и злой. Иногда ему даже казалось, что другая Хельга существует только в его воображении. - Обними меня, - попросила она. – Пожалуйста… - Да что с тобой такое? – нахмурился Фенрир. – Вернулась из замка – как подменили. Хельга думала, он станет давить на нее. Но в черных глазах оборотня светились искреннее беспокойство и недоумение. - Все хорошо, просто…Я заглянула к Гвен, увидела там Рика, - сдалась воительница. Вспомнив, с какой нежностью Рик смотрел на девушку, она добавила: - Я просто…Мне захотелось тепла. Когда-то Фанд строго-настрого наказала Фенриру как можно меньше разговаривать с женщинами. Сида была твердо убеждена, что длинный язык его погубит. Фенрир редко следовал этому правилу, но сейчас чутье подсказало ему, что не стоит задавать Хельге лишних вопросов. Не лишних, впрочем, тоже. Она и так столько времени боялась раскрыться. Оборотень не был дураком и понимал, что, судя по поведению, вряд ли у воительницы в прошлом был опыт серьезных отношений. Многочисленные увлечения не в счет. У Фенрира они тоже были, поэтому он смотрел сквозь пальцы на бурную личную жизнь подруги. А еще у Хельги был Стейн, способный, по мнению Фенрира, отбить всякую охоту иметь дело с мужчинами. Уже здесь, в Етунхайме, он пришел к выводу, что Хельга наврала о своих чувствах к принцу ванов. Делиться своими соображениями с любимой он не стал. Что там было на самом деле, Фенрир не знал и вовсе не пылал желанием узнать. Он принимал Хельгу такой, какой она была, но иногда хотелось ласки, теплоты, участия. В такие моменты он напоминал себе, что нужно было выбирать другую девушку, и было бы ему все, чего только душа пожелает. В Ванахейме он старался отогреть Хельгу. Привезя ее в Етунхайм, Фенрир оказался между молотом и наковальней. С одной стороны – возлюбленная, с другой – его не очень-то радостно настроенная семья. Однако Хельга не затаила злобу, но спасла жизнь его сестре. А он за все это время даже не сказал ей, как много это для него значит… - Иди сюда, - стараясь, чтобы не прозвучало грубо, произнес Фенрир, прижимая ее к себе. – Что-то я совсем одичал, едва вернулся домой. И на тебе срывался без конца вместо того, чтобы сказать хоть что-то умное. - Дурачок, - прошептала воительница. - Ладно, умное это я загнул. Мыслительные способности – не мой конек, с этим я давно смирился. Но хотя бы приятное, - продолжал размышлять Фенрир. Хельга не удержалась от улыбки – ей нравились его непосредственность и самоирония. А еще она любила его бархатистый голос, о чем оборотень, разумеется, был прекрасно осведомлен. - Вместо этого я… - Тш-ш! – Хельга прижала палец к его губам, и он послушно умолк. Было непривычно видеть ее такой...теплой и близкой. Видеть неуверенность в карих глазах воительницы. Поддавшись повисшему между ними напряжению, Фенрир наклонился и поцеловал ее. Он думал, что сейчас Хельга с энтузиазмом примется снимать одежду с него и с себя, но она лишь крепче прижалась к его груди. У Фенрира защемило сердце – такой трогательно беззащитной казалась ему возлюбленная. Он знал, что больше Хельга ничего не скажет, но за такие минуты, когда оборотень чувствовал, что по-настоящему нужен ей, он был готов терпеть что угодно.