Цветы зла*

Расскажи мне об этой реке, Об отраженьи звезды, Подари в горячей руке Каплю рождённой воды. (с) The Hobbitshire – Эльфийская река

Рик был благодарен Гвен за то, что она не стала задавать вопросов. Но при Хельге он старался лишний раз не обнимать девушку. Гвен заметила через пару дней и, когда он рассказал ей о реакции подруги, нахмурилась: - Пожалуй, она права – ей нужно побыть одной. Скоро она уйдет, и мы останемся вдвоем. Хельга действительно не стала задерживаться, выбрав для себя удел кочевой наемницы. Рик не возражал, у него забот был полон рот и оба это понимали. Воительница хлопнула друга по плечу: - Бывай, что ли. Наемник угрюмо взглянул на нее, но пожал протянутую руку. В их с Хельгой отношениях странным для обоих всегда оставалось одно – они часто ссорились, но при этом доверяли друг другу практически безгранично. Кроме Хельги никто не знал, что Рик решился прибегнуть к приворотному зелью. И он был рад, что хранитель этой и многих других его тайн хотя бы на время исчезнет с горизонта. Хельга же сперва собиралась уйти ночью, пока все спят, но потом передумала. Это больше бы напоминало бегство. Все же Рик и Гвен не виноваты в том, что ей плохо. Прощание с Гвен прошло теплее – воительница обняла девушку и прошептала ей на ухо: - Береги его. Он это заслужил. - Я знаю, - ответила Гвен, у которой почему-то защемило сердце. Оседлав коня, Хельга ухмыльнулась, прежде чем пустить его в галоп, но и Рик и Гвен видели, что девушка держится. - Если Фенрир думает, что он избежал серьезного разговора, то он ошибается, - мрачно произнесла Гвен, когда пыль, поднятая копытами коня, развеялась. - Зато теперь я могу обнять тебя, не опасаясь ее разозлить, - ответил Рик. Девушка с отсутствующим видом кивнула. Отъезд Хельги не решал насущных проблем, которыми занялся Рик. У них по-прежнему не было денег и своего угла. Староста же не вечно будет их терпеть. Впрочем, услышав о думах молодой пары, он сказал: - Я здесь бываю редко, так что дом могу сдать вам за десять золотых в месяц. Заработаешь? - А куда я денусь, - ответил молодой человек, поняв, что бездельники в Альвхейме не в чести. Гвен меж тем тоже не теряла времени даром, взяв в оборот семью старосты – жену и четверых взрослых дочерей, безмерно заинтересовавшихся ее способностями. Младшая пришла в восторг от огненного шарика в ладони девушки. - А можно его потрогать? – спросила девочка. - Ката, не надо! Обожжешься! – вскрикнула мать, невысокая пухленькая женщина лет сорока. Неизвестно, что ее сильнее напугало: холодный огонь или магия в их доме. - Можно, - улыбнулась Гвендолин. Локи когда-то рассказывал ей о действии магии и трюков на других. Стоит лишь заинтересовать их – и они станут твоими рабами. Ката вполне предсказуемо пришла в восторг, а ее мать с любопытством взглянула на девушку. - Как вы это сделали? Вы ведьма? - В некотором роде, - кивнула Гвен, не вдаваясь в подробности. – Нет, не злая, - быстро добавила она. - Но…я этого не говорила! – ахнула бедная женщина. - Вы подумали, - загадочно улыбнулась Гвендолин. Дочери тут же побежали уговаривать отца оставить «тетю-колдунью». Староста с интересом взглянул на Рика. - Так у тебя жена – ведьма? Что ж ты сразу не сказал? – спросил он. - Привык, - пожал плечами наемник, вдруг осознав, что для него магические способности Гвен не имеют никакого значения. – Она не первый день такая. - Смелый ты парень, - уважительно закивал староста. – Ладно, коли так, я могу не волноваться – десять золотых в месяц у вас точно будут. Чтобы наша деревня, да обошла стороной ведьму? Не бывать этому! Как в воду глядел. Особенно полезной оказалась телепатия – к Гвен приходили за разрешением споров родственники, жены и мужья. Они ссорились, делили имущество, но умолкали, едва она прикладывала пальцы правой руки к виску. Деревня оказалась весьма годной для заработка и Рику – он работы не чурался любой, отказывался, только если Гвен просила остаться дома. - Ну что со мной может случиться по пути в пещеру? – недоуменно однажды спросил он. – Тот купец хочет надуть меня, это я и сам понял. Деньги из него вытрясу и вернусь на рассвете. - Не ходи, там опасно, - настаивала девушка. - Послушай, я уже обо всем договорился, - мягко произнес наемник. – Как я объясню свой отказ? - Можно подумать, ты врать не умеешь, и тебя первый раз нанимают, - поджала губы Гвен. – Останься дома, пожалуйста. Однако Рик настоял на своем, прекрасно понимая, что если он уступит, то наутро вся деревня будет потешаться над «мужем ведьмы», и его вряд ли кто-то захочет нанять. Хотя беспокойство Гвен приятно грело душу, она редко баловала его подобными знаками внимания. - Не волнуйся, я буду осторожен, - ласково сказал Рик, задумчиво перебирая густые черные пряди. - От твоей осторожности шрамы остаются, - заявила на это девушка, прижавшись к нему. – Как тебе это удается, ума не приложу. - Талант, любимая, - не сдержал ухмылки наемник. – Я талантлив. В тот раз опасения Гвен не оправдались – наутро молодой человек вернулся целый и невредимый, как и обещал. Рик и сам был не чужд магии, он мог за себя постоять. Ему казалось, что в своих предостережениях Гвен об этом забывает, преувеличивая. Поэтому наемник лишь посмеивался. Он любил ощущение опасности, оно слишком часто сопутствовало ему в жизни и помогло стать тем, кем он стал. Сделать свою жизнь мирной Рик не мог и не хотел, поэтому он сочинял Гвен байки о купцах, чьи караваны он сопровождает в соседние поселения. Помня о телепатии возлюбленной, он старательно закрывал от нее свои мысли. Его заводил сопутствующий риск, сперва он действительно помогал купцам перевозить товар. Пока один из них не обмолвился, что на болоте поселился тролль и никакого житья односельчанам не дает. С него-то все и началось. С троллем молодой человек разобрался, но с тех пор к нему стали обращаться извести ту или иную нечисть. Рик не желал себе признаваться, но только во время этих приключений он забывал, что его жизнь сейчас – ненастоящая. И присутствие Гвен – тоже. Это ложные беспокойство и забота, и если он позволит себя утянуть в эту пучину, то через несколько месяцев возвращаться в реальность будет еще больнее…

***

Фанд не стала рассказывать Фенриру, что Хельга уехала с Гвен и Риком. Если он хочет забыть воительницу, очередное напоминание о ней вряд ли ему поможет. Ей было больно смотреть на осунувшееся лицо оборотня, но она понимала: это не ее путь. И как бы она ни рвалась всю жизнь оградить Фенрира от боли и страданий, пора признать, что это утопическая затея. Ему долго удавалось лавировать и беречь свое сердце, но в какой-то момент он сорвался. Фанд была сидой, ей как никому было известно, что любовь приносит одни страдания. - Знаешь, у моей агрессии в сторону Хельги есть еще одна причина, - однажды сказал ей Фенрир. – Такую женщину, как она, трудно любить. Мне, во всяком случае. Это ненормально? - Нет, - улыбнулась Фанд, взяв его за руку. – Пожалуй, это самая нормальная из переживаемых тобой эмоций. - Она умная, сильная, я до сих пор не знаю, какое место занимал в ее жизни, - негромко продолжил оборотень. – Глупо, да? Всю жизнь женщины для меня ничего не значили, а теперь…Словно она мстит мне за них. - Прекрати, ты ни в чем не виноват! – оборвала его терзания Фанд. – Та свора шлюх разной степени благовоспитанности вешалась тебе на шею едва ты подрос! Почему ты должен был отказываться от естественного в твоем возрасте влечения? - Я помню, ты всегда так говорила, - грустно улыбнулся молодой человек. – Но была и иная сторона, о которой я тебе не рассказывал. Потому что знал, что ты скажешь… В голову Фанд закрались нехорошие мысли. Фенрир был не сдержан в любой из своих эмоций. - Ты же не…принуждал никого из них? – почти прошептала она. - Нет, но спасибо, что ты такого обо мне лестного мнения, - закусив губу, отозвался Фенрир. – Ибо все равно подонок еще тот. Помнишь, ты всегда говорила мне: «Спи с ними, сколько душа пожелает…» - «…но никогда не говори слов любви», - тихо договорила Фанд. Она всегда относилась лояльно к образу жизни Фенрира. Наверное, если бы Мананнан попросил ее назвать человека, который лучше всего уживется среди сидов и фоморов, она бы указала на оборотня. Фанд в одном отличалась от своих соплеменниц, готовых на все, чтобы заполучить желаемого мужчину – она никогда не признавалась в любви. И когда Фенрир спросил ее мнения, она провела с ним воспитательную беседу, как он того и хотел. Тогда ей оказалось, что он понял ее – во всяком случае, чувства в свои интрижки Фенрир не вовлекал. - Не всех устраивал мой образ жизни. А если девушка мне нравилась, а золотые горы не действовали, то в ход шли другие методы. Я обещал измениться, клялся в любви, предлагал руку, сердце… - Иными органами ты распоряжался гораздо щедрее, - фыркнула Фанд, скрестив руки на груди. – Ты был прав, не рассказывая мне об этой стороне своей жизни. Я…трудно объяснить, что я сейчас чувствую по отношению к тебе. Сильнее всего, наверное, разочарование. Девицы за пару монет или ожерелий – это одно, а игра чьими-то сердцами, чувствами… - Ты мало чем отличаешься от меня! – поднял на нее глаза Фенрир. – Мы оба такими родились, просто ты принадлежишь к другой расе, вот и все. Я же понимаю, что ты жила в Мидгарде так же, как я… - Это другое! – воскликнула Фанд. Подойдя к ней вплотную Фенрир еле слышно прошептал: - И в чем же разница? Ты не говорила: «Я тебя люблю», прежде, чем лечь с кем-то в постель? А после? Тоже? А я мог сказать – я хоть имена знал! Кровь бросилась Фанд в лицо. Коротко, не размахиваясь, она отвесила оборотню пощечину. В черных глазах Фенрира вспыхнул уже знакомый ей злой огонь. Но теперь она его не боялась – сида чувствовала, что ступила на дорогу мрака и назад ей пути нет. - Может, я и не знала имен, только тебя это не касается, - возмущенно бросила Фанд. – По крайней мере, мне хватало ума не вовлекать чувства, если их нет. - Тебе хватало, а твоим мужчинам? – поинтересовался Фенрир. – Или ты скажешь, что тебе никогда не приходилось рвать отношения якобы без причин, когда все слишком далеко заходило? По глазам вижу: ты знаешь, о чем я. Так что не надо прикидываться – ты такая же, как я! Фанд зажмурилась от грохота двери. Она понимала, что ему необходимо дать волю своей обиде. А сделать это ему больше не с кем. Но от этого слова Фенрира не становились менее болезненными. Подойдя к шкафу, сида достала бутылку вина, долго смотрела на переливающуюся темно-красную жидкость, а затем швырнула ее в стену. Осколки и брызги разлетелись по сторонам. Увидев пятна на бежевой ткани платья, Фанд еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Все, что сказал Фенрир, висело между ними со дня их встречи в междумирье. Она так и стояла, обняв себя руками, неизвестно сколько времени, пока не пришел Локи. - Что здесь произошло? – нахмурился повелитель Етунхайма, едва заметно пошевелив пальцами и убрав беспорядок. - Ничего…ничего интересного, - смахнув слезы с ресниц, ответила сида. Локи был последним, кому стоит знать о ссоре с Фенриром. И особенно – о причине ссоры. - Я бы мог сказать, что не каждый день нахожу в спальне разбитую бутылку и не менее разбитую жену, но по-моему, это очевидно, - с нажимом произнес Локи. – И мы оба знаем, что на свете не так много людей, способных вывести тебя из равновесия. - Меня? – нервно рассмеялась Фанд. – Очень легко. Я расстраиваюсь из-за любого пустяка. - О да, конечно, - иронично приподнял бровь Локи. – А Фенрир крушит мебель у себя в комнате тоже по пустякам. У него это с детства. - Почему ты решил, что… - Потому что Гвен уехала, и мы знаем, что у нее все хорошо, она отпадает. Я тоже. Остается Фенрир, - буднично сообщил Локи. – Если хочешь с ним сегодня поговорить, то лучше не стоит – по-моему, он уже напился до невменяемого состояния. Сделаешь только хуже. - Да…наверное, - невнятно пробормотала сида, позволив сильным рукам себя обнять. – Ему плохо, и он… - Фанд, как ты это делаешь? – перебил ее Локи. - Что? – спросила она. - Находишь что-то хорошее даже в самых испорченных людях, - невозмутимо ответил повелитель Етунхайма. – Сперва Фенрир, потом я. - Фенрир вовсе не испорченный, - по привычке заступилась за оборотня Фанд. Локи запрокинул голову и рассмеялся злым смехом. - Я оценил, что обо мне ты такого не сказала, - хмыкнул он. – Фенрир такой, какой есть. Да, благодаря твоей вере в него, возможно, он стал лучше, чем это было бы без тебя, но…ты не сможешь защитить его в этот раз. Хоть он и был бы этому рад. - С чего ты взял? – обеспокоенно спросила Фанд. - Он сам мне это сказал. Не смотри так на меня. Да, он рассказал, что вы поругались и…из-за чего, - тонкие губы Локи сжались в нить. Сида напряженно смотрела на мужа, но это была единственная реакция, которую Локи себе позволил. - И? Я не верю, что ты так просто возьмешь и пройдешь мимо такой благодатной темы, - недоверчиво сощурилась Фанд. – Не похоже на тебя. - А каких слов ты от меня ждешь? – в зеленых глазах сверкнул огонек. – В одном ты права, Фенрира это действительно не касается. Что же до меня…Мы оба жили так, как считали нужным, и у тебя на лице я не вижу ни тени раскаяния по этому поводу. Ни о чем не жалею и сам. На бледном лице сиды появилось подобие улыбки. Локи никогда ни о чем не жалел. Раньше ей казалось, что в этом его основная ошибка. Сейчас она понимала, что в их семье это можно назвать фамильной чертой.