Разнообразие

У Лены в голове много мыслей, но она никак не может понять главное — причину, по которой у неё уже второй день все валится из рук. Лето вообще как-то не радует с самого начала: то слишком скучно, то слишком устала — Головань явно не хотела такого отдыха. Мигель звонит неожиданно, но ожидаемо, поэтому Елена уверенно отвечает «Да». Лена едет в тур Битвы сезонов. Первый концерт должен состояться уже скоро, так что и этого звонка девушка ждёт, в какой-то степени.

— Порепетируем завтра? — Конечно. — Тогда в PROТанцах, да? — Знаешь, у меня есть немного другое место… — Хорошо, Лен. До завтра. — Я скину адрес в смс.

Савченко вообще не понимает, что произошло и что происходит сейчас. В первое время безумно хотелось отказаться от всех концертов, от путешествий по всем городам — хотелось просто з а б ы т ь. И желательно навсегда. А к концерту уже надо было что-то репетировать, но встреча с кем-то, а тем более с Никитой, не предвещала ничего хорошего. Надо было выбирать.

— Мы будем репетировать в заброшенном доме, Головань? А ведь говорила мне Катя, что ты странная. — Ой уж, Виталик, не переживай. Пошли внутрь — сам все увидишь.

Лене всегда нравилось что-то необычное, порой неправильное, но всегда интересное. Здание, которое Виталик принял за заброшенный дом, оказалось сгоревшей школой. С актовым залом. И с несгоревшей сценой.

— Почему именно здесь? — Необычного захотелось. Ты против? — Нет. — Начинаем?

Музыка действовала на обоих успокаивающе. Танец был их общей отдушиной.

— Будем целоваться, Лен? — А ты как хочешь? — А ты?

А у Лены в голове все еще много мыслей, но главное так и не находиться — всё ещё неизвестно, что с Головань не так. Почему в жизни чего-то не хватает.

— Эй, я тебя разве обидел чем-то? Не плачь… — Да просто вспомнилось…

Поцелуи Щебета — вспомнились, танцы с ним же — вспомнились и даже любовь на украинском «Холостяке» — тоже вспомнилась. А вроде так хотелось забыть.

— Понимаешь, мне просто ведь сложно вот так было вернуться… Не только в Битву, но и вообще… В танцы… Я ведь любила, Виталик. Я ведь не такая стерва, как всё думают. — Не надо, Лен… Танцуем дальше? — А можно… Вальс?

Савченко не очень любит медленные танцы. Но когда Лена, вытирая неожиданные слёзы платком, предлагает станцевать простой вальс, Виталик не может отказать. Просто не хочет, чтобы ей было больно, как самому парню совсем недавно. Ведь теперь всё уже прошло, верно?

— Ты только не плачь, ладно?

Лена ловко кладёт руки Виталику на плечи.

– Я больше не буду, правда. Просто…

Парень ловко начинает вести танцовщицу, чуть придерживая ту за талию.

— Я, оказывается, даже не знал, какая ты настоящая, Лен.

Головань ловко следует за Виталиком. Ей нравится танцевать просто так, для души, не по сценарию и в заброшенной школе — д л я с е б я.

— Думал, что я бездушная, да?

Савченко даже не думает над вопросом.

— Да.

Лена вдруг останавливается. Одно слово бьёт, как пощечина. Только в сто раз больнее. Лене просто не часто приходится слышать всю правду. Виталик не хочет врать.

— Лен… — Мы на сегодня закончили? — Давай ещё раз?

Девушка молчит. Она сжимает зубы покрепче и включает музыку. «Мы так друг на друга не похожи», — проносится в девичьей голове, когда тело делает движения чётко и слажено, словно не было всех этих глупых репетиционных ошибок. Лена все же умеет танцевать. Все постепенно подходит к концу. И музыка заканчивается.

— Будем целоваться, Лен? — Нет… — А я думаю иначе.

Головань удивлённо приподнимает брови. «Он точно спятил», — проносится у неё в голове, когда парень притягивает Лену к себе и шепчет снова, в этот раз одними губами:

— Ты только не плачь, ладно?

Лена мотает головой, словно пытаясь отогнать наваждение, пытаясь списать все на странное окончание танца. Но Виталик целует слишком искренне. Слишком по-правильному — успокаивающе, умиротворяюще.

— Если ты так будешь делать всегда, то плакать мне точно не придётся. — Я не против попробовать.

Пара танцоров снова начинает танцевать.