Сами вы сволочи...

6. Неожиданная заботливость.       — Совка! Не кидай в одно и то же место! Разнообразие прояви, бляха-муха…       — Да не хочу! — огрызалась я на Жору, снова швырнув нож в горло картонного человека-макета.       — Я те дам не хочу! Ещё раз кинешь в сонную артерию — лишу ужина! — рявкнул он на меня, спрятав руки за спину.       Я невольно вздрогнула — лишиться ужина — всё равно, что лишиться хорошего настроения. Какой бы скудной не была пайка, но жрать-то всем хочется. Мало кто отказывался от невероятно сухой перловки и несолёной картошки. Было бы, что в желудок закинуть, а уж какая разница, что именно?       — Совка! Не спать! Что же ты спишь всё время, а? — над ухом заорал красный Георгий Николаевич.       Да, мысли про хавку слишком сильно отвлекли меня от метания ножей. Слишком уж я люблю поесть, не дай бог каждому!       — Да не кричи ты на меня! Я задумалась! Что, думаешь, раз беспризорница, то думать не умею? Да я же думаю лучше чем ты, помидор, мать твою! — я не выдержала и злорадно оскалилась.       — Да я тебя… Кидай уже! — настаивал инструктор, на что моя рука дрогнула и нож вонзился картонному макету прямо в…       — Совка, не дай Боже попасться под твою горячую руку! — задыхался от смеха Принц, свалившись на землю.       — Ага, кастрирует и потом ходи, сопи в две щёлочки! — подтвердил с серьёзным лицом Череп, от чего вся группа снова покатилась со смеху.       — Хватит! — гаркнул Жора на ржущих пацанов и обратился ко мне: — Уж лучше кидай в шею!       Снова раздался взрыв смеха — как бы ни старался Георгий Николаевич сказать это тихо, а вся группа услышала.       — Да заткнитесь, мать вашу! — заорал он во всю свою горлянку и не найдя, на кого вылить гнев, налетел на Тяпу: — А вот ты бы лучше кидал нормально, а не ржал, как конь! Вообще обленился, бля, по канату не лазит, ножи не кидает! Что ж ты за уголовник такой, Тяпкин, бляха-муха?       Я тут же вступилась за мальчишку:       — Жорик, да отвянь ты от него! Он щипач, ему нахер надо ножи кидать?       Тяпа с благодарностью посмотрел на меня, на что я ему мимолётно улыбнулась.       — Я не Жорик! — он, казалось, лопнет от злости и попытался дать мне подзатыльник. Но и я не из робкого десятка — я увернулась от его «лопасти» и преспокойно продолжила:       — Да один хрен! Отвяжись от Тяпы, я ему сама всё покажу!       У самого Тяпы радостно сощурились его милые карие глазки. Как-никак, а все не любят ор и ругань, особенно дети, даже если уголовники.       — Ну и флаг тебе в руки! — обижено рявкнул Жора и, развернувшись, ушёл.       Я была приятно удивлена — наконец-то хоть ненадолго смолкнет этот долбанный «Левитан», мать его…       ← Совка, а давай прыгать с парашютом, лазить по скалам и стрелять учить нас будешь ты, а не Жора? — спросил с ухмылкой Бабай. Я сложила руки на груди и, не глядя на парня, ответила вопросом на вопрос:       — А ты смерти не боишься? — реакция у него была ожидаемая: он поник головой, буркнув:       — А, тогда не надо!..       Но теперь мне захотелось немного покричать на них: так сказать, «почувствовала себя Жорой».       — И всех я не буду учить, мать вашу, вы же умеете, придурки! — они посмотрели на меня как на умалишённую и я поняла, что одного Жоры им вполне хватает. — Ну, работайте, чего встали, ёпти? — сказала я уже спокойным тоном. Пацаны сразу зашушукались и лезвия ножей снова со свистом засверкали в воздухе. Я подошла к Тяпе, который всё это время бездейственно стоял на месте. — Ну, давай, что ли, попробуем… — Я никак не могла нарадоваться — он схватывал всё на лету. С каждым разом его нож всё метче и твёрже вонзался в картонный макет. — Тяпа, ты же умница! Вот, теперь сам давай! — я потрепала его по голове, поцеловав покровительственно в макушку. Тяпа благодарно улыбнулся в ответ. Я собралась идти к своей мишени, но…       — Совка, пошли отойдём! — Кот загородил мне дорогу. Что надо этому тунеядцу, которого весь день не было на занятиях? Где он шлялся-то?       — Нахуя? — спросила я у него, не выражая интереса и безропотно глядя в глаза. Я почему-то знала, что он не сделает мне ничего плохого, но что ему нужно?       — Поговорить надо! — так коротко и грубо. Какой повелительный тон! Ну, он же привык…       — Ладно, хрен с тобой! — я махнула рукой и пошла за тюки сена. Кот последовал за мной. Он такой непонятный, странный… Ну, творческие личности всегда с тараканами в голове, а он же Художник…       — Ну, чего тебе? — беззлобно спросила я у него.       Кот сел на тюк, вытащил папироску и протянул мне пачку:       — Будешь?       — Не, не курю! — я отрицательно покачала головой. Я не собираюсь портить своё здоровье ни при каких обстоятельствах. — Ну и хрен с тобой, — он спрятал пачку в карман, встал, подошёл ко мне и спросил: — Студер не прикапывался?       Я от неожиданности округлила на парня глаза. Какая ему разница? Ох и странный…       — Да нет, а ты чего спрашиваешь? — спросила я у него с некой тревогой в голосе, которая непонятно откуда взялась.       — Слыхал от него нечаянно, что он решил тебя вывести из ряда скромниц и доказать всем, что в тихом омуте черти водятся! — сказал Кот, от чего я немного испугалась — я то думала, Студер меня запугивает. Думала, он меня просто убить хочет, а ему девственность мою подавай, пидриле…       — Ты это… Поаккуратнее будь! — предупредил парень и повёл меня к мишеням.       Идя к месту тренировок, я дрожала как проклятая. Что же такое? Я боюсь какого-то долбаного Студера? Да я же его отошью на раз-два-три!.. Нет, я себя переоцениваю… Я всего лишь девчонка, как я смогу противостоять этому амбалу?       — О, какие люди! — нас встретил Жора. Вернулся-таки, кровосос… — Вас где носило?       — Обвирзались! — ответил за обоих Кот.       Инструктор недоверчиво посмотрел на меня:       — С каких пор у нас общий туалет?       — Не, ну нормально вообще? — невинно возмутилась я, наглым тоном начиная кричать на «кровососа». — Вы за кого вообще меня держите?       — Действительно, Жора! Это ложные подозрения, между прочим! — подтвердил Художник, швыряя нож в мою мишень.       — Да пошли вы… — смутился Георгий Николаевич и отошёл. Я не смогла сдержать улыбку. Кот зачем-то подмигнул мне и заметил дрожь, проходящую по моему телу. Да, мурашки скакали табунами вдоль и поперёк от той неприятной новости, связанной со Студером.       — Ты не бойся, может, он пошутил! — сказал он мне, на что я согласно кивнула, стараясь унять дрожь в коленках.       Я-то знала, что Вова не шутит. Он никогда не шутит…