Сами вы сволочи...

16. Записка Маэстро и его секрет.       Я достала из кармана половинку потёртого и помятого тетрадного листа, скомканную до предела возможного. Я дрожащими руками развернула её.       — Что это? — спросил Кот.       — Не мешай! — сухо ответила я ему. Сейчас я забыла о том, что влюблена в этого парня и погрузилась в содержимое записки:       «Совушка, — писал Маэстро. — Я слишком сильно спутал карты этому вонючему Студеру, поэтому я знал о том, что он постарается меня убить…»       Чёрт возьми, и он ничего не сказал? И ничего не сделал? Смирился? И всё равно забрал у меня свой испорченный парашют… Но записка не закончилась… «Я очень испугался, когда увидел своё имя на твоём парашюте, загнутые шпильки. Я не мог допустить того, чтобы ты погибла из-за меня … то есть, вместо меня…»       Сердце моё бешено заколотилось в груди, дыхание начало прерываться, от чего Кот обеспокоенно спросил у меня:       — Что такое, Совка?       — Не мешай! — таким же сухим тоном повторила я.       Записка снова затянула меня своим содержанием: «Будь я таким же, как и Студер, я бы не отдал тебе нормальный парашют, но я не такой, и характер у меня не такой… И ещё причиной тому, что я отгородил тебя от гибели стало одно очень приятное обстоятельство…»       Моё дыхание ещё сильнее участилось и всё, что было вокруг будто стало тусклой панорамой.       — Совка, да что с тобой?! — как через толщу воды послышался взволнованный голос Кота, на который я никак не отреагировала, читая записку дальше:       «Такое приятное обстоятельство, что даже голова кружится — „любовь“ называется…»       О, дьявол! Я не верю в нечистую силу, но ты ли допустил такой кошмар?       «Да, любимая моя Совка, я люблю тебя… Люблю тебя с того самого момента, как встретил в свои четырнадцать. Я пронёс свою любовь через все невзгоды и теперь я не боюсь тебе сказать об этом ещё раз — я люблю тебя…

Навеки твой, Маэстро, Он же — Александр Зайдер.

»       Записка упала на грязный пол грузовика, глаза остекленело смотрели куда-то, а до ушей наконец донесся голос Кота:       — Совка, чёрт тебя задери, что с тобой?! — он тряс меня за плечи и легонько бил по щекам, пытаясь привести в чувство.       И я очнулась. Я повернула голову в его сторону:       — Кот, он… он спас меня, поменяв наши парашюты! — мой голос из спокойного перерос в надрывный крик.       — Тихо, успокойся! — встревожено сказал мне Художник.       — Он не захотел меня отдать смерти… Он… Он… — я не слушала его и мой крик перерастал в истерику.       — Совка, уймись, говорю! — встряхнул меня Кот.       — Она что, с ума сошла? — спросил испуганно Заяц.       — Похоже на то! — подтвердил Принц.       — Вы что несёте, сволочи, типун вам на язык! — гаркнул на них Тяпа.       Я пересилила свои слёзы и из последних сил проговорила:       — Он любил меня!.. — и сознание предательски покинуло меня.       Последнее, что я увидела — это столпившиеся вокруг меня пацаны, последнее, что услышала — голос Кота:       — Доктора, быстро!.. ***       Я очнулась в санчасти. На лбу лежала мокрая тряпка, а руку мою держала Света.       — Наконец-то, Совка, ты очнулась! — девочка поцеловала меня в щёку холодными губами, от которых пахло молоком и сеном.       — Вот видишь, я снова тебе помогаю! — улыбнулась подружка.       — Сколько я была в отрубе? — проигнорировала я её реплику.       — Сутки! У тебя был нервный срыв, но теперь всё в порядке. Твои друзья с ног сбились сюда ходить — но их не пропускали! — разложила всё по полочкам Света.       Кот и Тяпа… Они беспокоились обо мне… Это дорогого стоит… Спасибо им за это.       А Маэстро… Я так хочу сейчас его увидеть… Теперь я даже знаю его настоящее имя… Он умер… От рук ужасного Студера… И жить он остался только в моей памяти… Саша…       — Я пойду! — я встала с кушетки и немного пошатнулась, на что Светка бросилась меня поддерживать.       — Ну, куда ты пойдёшь на ночь глядя?! — возмутилась она.       — В барак спальный! — спокойно отстранила я от себя подругу и вышла из санчасти. Ноги твёрдо шагали в нужное место, где все пацаны уже давно спали. Только двое сидели в своих спальниках — Кот и Тяпа…       — Вы то чего не спите? — спросила я у них, на что оба повернули головы в мою сторону.       — Совка! — Тяпа влетел в мои объятия, а Кот подошёл, оглядел с ног до головы, проверяя, всё ли в порядке, и спросил:       — Ты как? Нормально?       — Уже да! — сухо ответила я ему и Художник, отлепив от меня Тяпу, прижал к себе.       Чувствовала себя слабой. Ну и похер… Сильной я стану завтра, а сейчас я хочу быть просто девочкой. Девочкой, которая была любима тем, кого больше никогда не увидит…