Сами вы сволочи...

17. Первое беспокойство.       День выдался странный — с утра Вишневецкого вызвали вниз, наверняка для принятия какого-нибудь важного решения, уроков сегодня почти что не было — только пробежка и стрельбы… Ещё и Кот с Тяпой куда-то делись, мать их за ногу…       Было тоскливо. Был бы здесь сейчас Саша, он бы не дал мне скучать — обязательно что-то сыграл бы, на то и Маэстро… В желудке в добавок ко всему «умирал кит» из-за того, что я сутки была без сознания и, соответственно, ничего не ела.       Его записка — скомканный лист бумаги — лежала в моём нагрудном кармане аккуратно сложенная вчетверо. Возможно, сам Маэстро не придавал большого значения этому клочку, но знал бы он, как сильно он меня расстроил… Нет, ну это уже слишком — где Кошак с Тяпой? Куда они могли пойти? На склад к дяде Паше, может…       Ну, конечно, где же им ещё быть-то? Вон, сидят на ступеньках… Кот сидит, а Тяпа облокотился об его плечо. Художник разрезает на две половинки большое красивое алма-атинское яблоко… Даже слюни потекли…       — Вот ты Тяпа, настоящая сволочь! Я — старый человек!.. — ворчал старый кладовщик, что-то раскладывая по полкам.       — Ну, дядя Паша!.. — фальшиво-возмущенно закричал Тяпа. — Какой же вы «старый»?! Вы чё?! Ну, надо же!..       Я спряталась за углом, чтобы послушать. Не хотелось прекращать этот забавнейший разговор…       — Заткнись! — рявкнул дядя Паша. — Я, старый человек, должен за тебя, за молодого, здорового кобелька, твой же пистолет чистить! Это на что же похоже, а?! Прошлый раз автомат, гадюка, сдал с таким нагаром в стволе, что удавить тебя мало… Позавчера — пистолет весь в дерьме каком-то!.. Отстрелялся и с глаз долой, да? А если он у тебя в нужный момент заклинит? Что тогда?.. А это может произойти о-о-очень скоро.       — Я больше не буду, — совсем по-детски, но искренне говорит Тяпа. — Чесслово, дядя Паша…       Я улыбнулась, еле сдерживая смех, но слушала дальше… Какой же он потешный, этот малявка…       — А все почему? — не может успокоиться дядя Паша. — А все потому, что у тебя вместо совести — «в поле ветер, в жопе дым»…       На это я уже открыто рассмеялась, выходя из своего укрытия. Тяпа сразу радостно воззрился на меня, но я его радость немного обломала:       — Дядь Паш, не потакай ты этому ленивцу — пусть сам всё делает! — и глянув на беспечное лицо Тяпы, сказала ему: — А ты чё лыбишься? Ща засуну я твою же пушку тебе же в жопу и очередь дам! А ну, сам давай работай, халявник!       Кот улыбнулся, выпячивая верхнюю челюсть, а Тяпа подскочил с места и отобрал у дяди Паши своё оружие.       — Успокоилась уже? — спрашивает у меня Художник, наконец разрезав яблоко и передавая мне половинку.       — Да! — коротко ответила я и села на место, освобождённое Тяпой и принимая у него яблоко.       Малявка осторожно уселся рядом со мной, чистя оружие и посматривая на яблоко. Я вынула из-за пазухи плитку шоколада и отломала ему треть.       — Ого, а мне? — «надулся» Кот, на что я шикнула на него, мол: «Заложить хочешь, придурок?» и отломала ему половину от того, что осталось. Оба парня благодарно похлопали меня по плечам.       — Дядя Паша, — вдруг спрашивает у кладовщика Художник, — не знаешь, зачем Антона «вниз» вызвали?       — Откуда мне знать! — послышался из глубины склада ворчливый голос.       — Не из-за тех заморочек на аэродроме? — снова спросил Кот.       — Нет.       — Тогда откуда ты знаешь, что не из-за тех?! — улыбнулся парень, от чего я тоже облокотилась об его плечё.       — Отлепись! Меньше знаешь — больше живешь! — отмахнулся от него дядя Паша и занялся своими делами. — Думаешь? — задумчиво спросил Художник, посмотрев в землю. — Эх, темнило ты, дядя Паша, темнило…       А во мне уже давно бушевали бури беспокойства — а ведь и правда? Может, они уже придумали для нас задание? Придумали, куда нас забросить?!       — Ты о чём думаешь? — окликнул меня Кот, пошевелив плечём, о которое я опёрлась.       — Да так… — коротко ответила я, поелозив на месте чтобы устроиться поудобнее.       — Совка, у тебя уже нет желания дать мне в жопу очередь? — спросил Тяпа у меня, на что я лишь улыбнулась, чем дала понять, что такого желания у меня больше нету и в помине. Тогда он улёгся рядом, положив голову на мои колени, поглаживая ладошками ноги.       — Э, Тяпкин, ты не борзей! — шутливо бросил ему дядя Паша.       — И правда, Тяпа? Будь тут сейчас Маэстро — он бы тебя убил! — хихикнула я, на что шаловливые ручки мальчика, наконец, успокоились, а глаза странно посмотрели на меня.       Такой же взгляд бросил на меня Кот, от чего стало как-то не по себе…