У тебя мое фото на рабочем столе

Ему, отвыкшему от чувства опасности и необходимости постоянно быть начеку, первое время все вокруг кажется декорацией из какого-нибудь американского триллера — и суетящиеся вокруг люди в защитных костюмах, и бьющие по глазам лучи мигалок, и горестные вопли случайных прохожих то тут, то там, но Джон смотрит на Шерлока, который уверенным жестом понукает его следовать за собой и… все становится как надо. Рассматривая резко очерченный профиль своего нового знакомого, Ватсон, наконец, вспоминает, что он, черт возьми, военный, что опасность, заставлявшая его чувствовать себя живым там, существует и здесь, что люди умирают по чьей-то злой воле не только в горячих точках. Все-таки начинается дождь, слабый, но какой-то мерзкий, но детектив, погруженный в свои мысли, похоже, совсем его не замечает. Холмс на ходу кивает приятному на вид, но очень уставшему человеку с проседью и в бежевом плаще. — Инспектор, могу ли я надеяться, что после того, как здесь побывала орава Ваших подчиненных, не найду их отпечатков хотя бы на трупе? Инспектор только тяжело выдыхает в ответ. Пара человек поблизости картинно закатывают глаза. Что ж, видимо, в Скотланд-Ярде у Шерлока фанатов ощутимо меньше. — Да, кстати, — Холмс переводит на Джона слегка удивленный взгляд, как будто только сейчас вспоминая о его присутствии. — Мой эксперт, доктор Джон Ватсон. Джон немного смущенно пожимает инспектору руку. — Но, Шерлок… — Мой эксперт, — с нажимом повторяет детектив. — Вы слышали. Кажется, инспектор что-то говорит, пока ведет их к подъезду, где непосредственно и находится тело, но Джон как-то автоматически отключается. Зачем вслушиваться? Все равно переплюнуть Шерлока в логических выкладках ему не удастся, к тому же, новое занятие, которое находит для себя доктор, куда интереснее. Смотреть, как детектив жадно впитывает всю информацию об убитом, оказывается на удивление захватывающим. Джон замечает, как тот нетерпеливо хмурится, когда считает, что сведения пусты или недостоверны, как впивается в инспектора глазами и самую малость склоняет голову к плечу, когда находит что-то чрезвычайно важным, как нетерпеливо перебивает, когда хочет что-то узнать… все оттенки и выражения, и все это за каких-то пару минут! Нет, Джон определенно не физиономист, но будь он им, он уже, пожалуй, смог бы составить психологический портрет страниц на двадцать. Войдя в подъезд, Джон замечает на полу тело мужчины в дорогом костюме и переводит взгляд на Холмса — что он скажет? Хм, если бы Ватсон был художником, то вершиной своего творчества определенно сделал бы картину под названием «Портрет Шерлока Холмса, рассматривающего труп» и пусть его потом побьют камнями, Джон уверен — тот, кто хоть раз видел этот взгляд, сможет его понять. Глаза Шерлока светились. Не как у кошки, отнюдь, а совсем иначе — мягко, чисто — так смотрят девочки-идеалистки на объект своей первой любви. Что ж, видимо, чтобы удостоиться такого взгляда, Джону придется застрелиться… ох, Господи, куда его несет? — Что Вы думаете? — глубокий голос Холмса вырывает его из задумчивости. Джон надевает тонкие латексные перчатки, любезно одолженные инспектором (как его, кстати? Лестрейд, кажется), и скользит взглядом по телу убитого. Садится на корточки, прощупывает живот, осматривает горло и белки глаз. — Отравление, — подводит итог доктор. — Токсическая асфиксия, я полагаю. Точнее не скажу. — Отравление?! — Лестрейд переводит недоуменный взгляд на Холмса. На его лице, даже не обладая дедуктивными способностями Шерлока, легко можно прочесть «Что за идиота ты привел, а?» — Мистер Ватсон, Вы что, не заметили развороченную грудную клетку?! У него нет сердца! Причем, в самом прямом смысле! — О нет, инспектор, — Холмс усмехается. — Сердце вырезали, определенно, уже из трупа. Поверьте моему опыту. Что ж, неплохо, Джон. События развиваются в весьма интригующем ключе. Это… вдохновляет. Нет, у него точно что-то не так с восприятием реальности. То, что детектив — эгоист и циник, Ватсон понял еще до личного знакомства, но вот то, что тот действительно практически влюблен в каждое свое дело, становится ясно только сейчас. Только вот почему-то в голову не приходит даже мысли назвать Шерлока ненормальным, хотя, может, он просто ненормальный тоже. Последнее становится все более и более очевидным, когда адреналин от близости чего-то страшного постепенно перестает бурлить в крови и наступает момент осознания. Джону это нравится. Нравится все сразу: быть там, где опасно, быть там, где люди, быть там, где Шерлок. Нравится быть ему нужным, смотреть в его глаза, слушать его голос — такой уверенный и слегка насмешливый — нравится… Разве можно попасть под столь сильное влияние человека за несколько часов знакомства? Выходит, можно. Что там Холмс сказал, «легкая Интернет-зависимость»? Любой дурак знает, что одну зависимость проще всего вылечить другой. Вот Джон и нашел для себя магнит похлеще всемирной паутины, только что теперь с этим делать? Какая забавная штука — заносчивый и несдержанный детектив вдруг сразу стал основной движущей силой в маленьком джоновом мирке. — Кхм… Доктор вздрагивает. — Инспектор? — он оглядывается. — А где Шерлок? Сразу становится как-то неуютно. — Вы не заметили? Он ушел минуту назад, — Лестрейд разводит руками. — Вы знаете, так бывает. Похоже, очередная гениальная идея. — А… ну, я тогда, — все вокруг как-то разом бледнеет, как если бы на телевизоре поставить цветность на минимум. — В общем, пойду. Джон жмет инспектору руку и идет ловить такси. Ну вот и закончился уик-энд со звездой. Похлопать в ладоши и лечь спать? Он садится на диван и включает ноутбук. Долго глядит на голубой экран. Что теперь? Вспомнить про свой блог и написать, как невероятный Шерлок Холмс вырвал его из обыденности, а затем снова засунул назад, не потрудившись даже попрощаться? Прогуляться по фанатским сайтам и обнаружить там упоминание о «счастливчике, которого детектив удостоил своим вниманием в толпе поклонников»? Нет уж! Джон с раздражением захлопывает ноутбук и включает телевизор. Ну как все могло так закончиться? О Боже… Сон не идет. Джон, кажется, в пятнадцатый раз перекладывает подушку с одного края кровати на другой, когда слышит негромкое «треньк!» своего мобильника. Это еще что такое? Как-никак третий час ночи. «Маньяк. Только что взяли. Надо же, вообразил себя доктором Франкенштейном! Вечер удался. ШХ.» Джон не удивляется, что Шерлок знает его номер, Джон удивляется, что Шерлок о нем вспомнил. Появляется чувство, что его плавно качают на облаке. Пока он думает, что было бы уместнее написать в ответном сообщении, телефон снова оживает. «Да, теперь уже можно спать. ШХ» Вот ведь чертов гений! Джон улыбается, когда печатает в ответ банальнейшее «Спокойной ночи» и мысленно добавляет «До встречи».