Глава 2. Лилит и Ева.
22 июля 2016 г., 12:36
Девушка только вышла из отделения полиции, написав заявление об изнасиловании. Идя домой, она все еще вспоминала кошмарную ночь, но где-то в глубине души она радовалась, что ее хотя бы не убили. Встречные мужчины вызывали тихую панику, девушка сторонилась их. Лилия, так ее звали, вернувшись в теплую и уютно обставленную квартирку, наконец вздохнула с облегчением. Чтобы окончательно успокоиться, хотя, можно ли прийти в себя после того, что случилось всего несколько дней назад, она подошла к террариуму, в котором обитал лучший друг девушки — змей, Лилия могла проводить часы, сидя с питомцем Самаэлем, или, как она сама его называла, Сэмми. Девушке сейчас не хотелось абсолютно ничего, ей было страшно, мерзко, отвратительно, она просто сидела на полу, гладя рептилию, чуть всхлипывая, истерика вновь охватывала ее. Через силу собравшись, утерев слезы, Лилия все же заставила себя подняться, принять душ и поесть, после чего легла спать, желая избавиться, оставить в уходящем дне все, что с ней случилось. Но такие события оставляют свой неизгладимый след на психике молодой девушки. «Беременна», — вынес вердикт, словно смертный приговор, врач. Лилия ненавидела себя, ненавидела насильника, ведь она уже давно хотела родить, но не так. Не от незнакомца, изнасиловавшего ее, когда она возвращалась от подруги. Она не хотела смотреть на дитя и ненавидеть его всю жизнь. «Аборт», — прошептала девушка, выходя из кабинета врача. Лилия решила избавиться от этого ребенка, но ее родственники и знакомые отговорили ее, мол, не забеременеешь больше, да и ребенок ни в чем не виноват.
Психологическое состояние девушки, как не сложно догадаться, оставляло желать лучшего: нежелательная беременность, изнасилование, да и проблемы на работе привели ее чуть ли не к попыткам суицида. Родные Лилии решили, что необходимо записать ее на какие-либо психологические тренинги, чтобы помочь прийти в себя. Семья была небогатая, поэтому записали девушку на какие-то подпольные курсы, на большее денег не хватало. Ли упираться не стала, согласилась, думая, мол, а вдруг это действительно поможет. Здание, в котором проходили тренинги, внушало в общем-то некое доверие: красивый фасад, подстриженный и покрытый цветами газон, а сам кабинет, в который отправили девушку, был тоже весьма уютный. Светлое помещение с камином у стены и небольшим баром, в центре которого стояли несколько на вид удобных кресел, в которых уже сидели люди. Один из них отличался — на нем был врачебный халат, поэтому несложно было догадаться, что он и был психологом. Тренинг проходил спокойно, никто не буянил, а психолог добродушно улыбался и говорил медленно и размеренно, поэтому девушка ощущала себя почти спокойно, ведь единственное, что ее напрягало, это то, что психолог был мужчиной. Но вскоре и этот факт стал казаться Лилии нормальным. Возможно, на это повлияло то, что психолог, видя, как напряжены некоторые девушки, предложил им по чуть-чуть шампанского, доставая бутылку из бара. «Чисто для того, чтобы вы расслабились, стали более открытыми и легче шли на контакт», — объяснил он. Девушки, как ни странно, охотно согласились, поэтому и Ли не стала отказываться. К тому же выпить она любила, а на беременность ей было плевать. Спустя буквально минут пятнадцать девушки уже более смело и открыто беседовали, а вот у Лилии кружилась голова. Странно, у нее никогда от одного бокала такого не было. Мысли путались, глаза словно застилала туманная пелена. Пошатнувшись, девушка попыталась отставить бокал, случайно уронив его. Звон стекла привлек внимание остальных, но никто не поспешил на помощь Лилии, люди лишь стояли и, как показалось Ли, ухмылялись. Тяжело упав в кресло, девушка закрыла глаза, потому что голова стала болеть просто невыносимо.
Девушка потеряла сознание.
***
Женщина лет тридцати, выглядящая очень потрепанно и устало, несла тяжелые сумки из магазина. Впереди бежали двое сорванцов лет пяти и семи, а рядом шел паренек возрастом около десяти. Ни один из мальчиков даже и не подумывал помочь матери, а младшие еще и очень громко горланили, чем усиливали головную боль и без того утомленной женщины. Муж шел рядом, но до сумок, детей и жены ему не было ровным счетом никакого дела. Он богатый бизнесмен, который думал только о своей работе и развлечениях, все домашние дела и воспитание детей лежали на плечах его супруги. Вот и сейчас он разговаривал по мобильному телефону, а женщина пыталась угомонить своих сыновей. Мальчишки же ее совершенно не слушали, ведь они брали пример с отца: женщина — прислуга, ее незачем слушать, а вот она слушать мужчину обязана. Евангелина, имя матери, покорно склонив голову, дотащила сумки домой и направилась готовить ужин семье, в то время как муж улегся на диван смотреть футбол, а сыновья убежали в комнату и засели за мультфильмами. «Как же мне все надоело», — изо дня в день думала женщина, но уходить от мужа она не собиралась. Сначала думала, что все, это любовь до гроба, ведь в начале их отношений он буквально на руках ее носил. Позже, ей было жаль его бросать, она сама не знала, почему. А сейчас ей просто некуда уйти. Да и страшно — муж ее бил. Единственное, что давало ей хоть какие-то силы для того, чтобы жить, — это религия. Ева входила в секту под названием «Кровь и Вино». Участники этой секты не ходили по подъездам и не спрашивали, звоня в дверь, «А Вы верите в Бога?», они себе спокойненько, ну, насколько знала Ева, сидели и пили винцо, читая книги. Откуда в названии слово «кровь», женщине так никто и не объяснил. Но ее почему-то это и не беспокоило. Вот и сегодня женщина, накормив и уложив спать членов семьи, собралась на собрание секты. Она уже привела себя в порядок, обулась и оделась, как вдруг из спальни вышел ее муж, хотя она была убеждена, что он спит. Муж у нее, несмотря на то, что не особо-то ее любил, не хотел никому ее отдавать, поэтому был пиздец какой ревнивый и, увидев, что его жена поздно вечером куда-то собирается, впал в ярость. Евангелина едва было открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь в своё оправдание, но резкая боль в области шеи не позволила. Крепкая цепочка — подарок на свадьбу, казавшуюся чем-то давним и нереальным, так как это было единственное счастливое воспоминание, выуженное памятью женщины из летописи семейной жизни, — сдавила горло, перекручиваясь, рывком заставляя оказаться ближе к ненавистному супругу. Снова дёрнув за свой подарок, мужчина заставил жену ткнуться коленями в пол и нанёс ей удар без размаха в область груди, из-за чего она завалилась на спину, закашлявшись и пытаясь отползти. — Куда намылилась, шлюха? — он грубо пнул её в солнечное сплетение, отчего кислорода в лёгких сразу стало мучительно мало, Ева шире открыла рот, глотая воздух, давясь на каждом вздохе и стараясь сдержать подступающие к глазам слёзы. — Я жду твоего ответа, — вкрадчиво проговорили ей, пинком заставляя перевернуться на живот. Пальцы любящего муженька вплелись в волосы, жёстко дёргая голову вверх и несколько раз ударяя лицом об пол. Он тяжело опустился на тело жены, вдавливая её в пол и снова стягивая цепочку на шее, вынуждая женщину запрокинуть голову и прогнуться немыслимой дугой, лишь бы не лишиться доступа к кислороду. — Я не… я никуда не… — с трудом проговорила она разбитыми губами, упираясь ладонями в пол и силясь игнорировать тёмные пятна перед глазами. Грубый тычок под локоть заставил её руки соскользнуть, и Евангелина опять рухнула на пол, больно приложившись о его поверхность виском. — Один удар за каждую секунду твоей лжи. Тебе лучше поторопиться, — с ласковой улыбкой молвил мужчина, с силой опуская ребро ладони на позвоночник Евы. Та хрипит и впивается ногтями в скользкий линолеум, изворачиваясь и пытаясь столкнуть супруга с себя. От очередного удара она взвизгнула и рванулась особенно сильно, сплюнув на пол кровь и рвано-надсадно задышав. Хватка, стискивавшая до синяков её плечи, внезапно ослабла, и тело женщины безвольно упало на пол. Мужчина, морщась, испуганно посмотрел на лужу крови, стекавшей с губ Евы, и резко отступил назад. Евангелина подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она не знала и знать не хотела, что такого он увидел в её глазах, если просто развернулся и хлопнул дверью комнаты, за которой скрылся, но сейчас она была даже искренне ему благодарна за это. Кое-как поднявшись, собравшись с последними силами, она, пошатываясь, все же вышла из квартиры и направилась в основное здание секты. Женщина знала, что там был врач, который, вероятно, в силах ей помочь. Благо, это место было недалеко, и уже через полчаса она пришла ко входу. Невысокое здание с чудесным фасадом под старину, аккуратно подстриженный газон, цветочные клумбы и фруктовые деревья. В этом месте Ева чувствовала себя спокойно и умиротворенно, даже несмотря на то, что ее не так давно избил собственный муж. Сорвав по пути яблоко, она вошла в здание. Ее знакомые из секты сопроводили ее к врачу, он ее немного подлатал, после чего главенствующий велел выдать ей комнату, в которую она съедет от этого тирана. Впервые за последние лет десять Евангелина была по-настоящему рада. — И да, — сказал главенствующий, заставив Еву обернуться. — Подготовьтесь к ритуалу.***
Приглушенное освещение, судя по всему свечи, шелковые простыни, балдахин над кроватью — вот, что окружало Лилию, когда она открыла глаза. Испуганная девушка резко поднялась, отчего у нее закружилась голова, но, когда все пришло в норму, Ли все же решила пока не вставать. Спустя некоторое время, девушка все же решила осмотреться, поэтому, покинув кровать и обнаружив, что абсолютно нага, она, замотавшись в простынь, стала водить взглядом по комнате. По стенам были картины на библейскую, но какую-то искаженную тематику, в углу комнаты — камин, в котором тлели угли, рядом с кроватью, на которой проснулась девушка, стоял книжный шкаф. К нему Лилия и направилась, в надежде хоть что-то прояснить. Кроме, как девушке показалось, бредовых религиозных книжонок, ничего там не было, но тут взгляд Ли привлекла одна книга, на корешке которой было написано будто бы кровью «Лилит и Ева». Девушка сама не понимала, зачем, но она взяла эту книгу и решила быстро пролистать. Листая, краем глаза она заметила какую-то гравюру и снова открыла страницу с ней, захотев рассмотреть ее. На репродукции были изображены Лилит и Ева, ласкающие друг друга на фоне истекающего кровью Адама. Лилия продолжала рассматривать гравюру, как вдруг в дверь постучали, чем заставили Ли вздрогнуть. Она поставила книгу на место и легла в кровать, словно еще спит. В помещение вошли двое — мужчина и женщина. Тихий, хриплый голос мужчины произнес короткое: «Здесь», и, судя по звуку, он удалился. Женщина же подошла к кровати. — Здравствуй, моя Лилит, — проговорила женщина. Удивленная Лилия обернулась, посмотрев на говорившую. Та, подсев непозволительно близко к обнаженной девушке, мило улыбалась. Девушка хотела было поправить ее, мол, что ее зовут Лилия, но та резко поцеловала ее. Наткнувшись на сопротивление, светловолосая женщина ошарашенно посмотрела на молоденькую рыжую девушку. Чуть позже она догадалась, что Лилит просто ничего не знает, ей не объяснили. Разъяснив ситуацию, Ева попробовала повторить, но Ли сдаваться так просто не хотела. Оттолкнув женщину, она вскочила с кровати, прикрыв тело худыми руками. — Нет, Вы серьезно? — Лилит была не то чтобы очень против, но она была ужас до чего возмущена. — Меня изнасиловал мужчина, потом напоили, а теперь меня изнасилует еще и женщина? Хуй вам! — негодованию девушки не было предела. — Ну, понимаешь ли, моя дорогая Лилит, — Ева отчего-то стушевалась. — Долг обязывает. Я все же больше по мужчинам, но глава нашей церкви приказал подготовить тебя к ритуалу. Какому ритуалу — рыжая не знала, да и не хотела знать, учитывая, какая к нему подготовка. Упрашивать Лилит у Евы уже не было сил, и она позвала мужчину, стоявшего за дверью. Совместными силами они все же привязали буйную девушку к кровати. Это не мешало рыжей брыкаться, но она хотя бы уже не убегала и не стремилась попасть в голову Еве чем-нибудь тяжелым. Женщина, заявив, что такие условия просто невыносимы, потребовала врача. Когда в помещение вошел высокий темнокожий мужчина, Лилит предположила, что она случайно попала на съемки какого-то порно, но когда негр достал шприц и что-то начал ей вводить внутривенно, надежда на это испарилась. Спустя буквально минут пять девушка перестала владеть своим телом, а в глазах все плыло. Мужчины ушли, а Лилит и Ева остались наедине.
