Герой для...

Гарри привычно крутился у плиты, готовя завтрак для Тедди и тех не многих, кого мог по-настоящему назвать своими друзьями. Каждая годовщина несла в себе всё больше и больше плохих воспоминаний, пробуждала в душе мрачные воспоминания. То, о чём в другое время Гарри старался не думать, не вспоминать, не анализировать, в такие дни накрывало его воспоминаниями, и мысли о прошлом приходили сами. Гарри выключил плиту, накрыл сковородку и сотейник крышками, положил сверху полотенце, чтобы не остыло, и тут же грустно улыбнулся сам себе: в некоторых вещах он как был, так и остался маглом. Герой - не принадлежащий полностью ни одному из миров. Налив в чашку кофе, он взял в руки пачку сигарет и вышел на задний двор. Гарри сел прямо на сходы, поставив рядом чашку с ароматным напитком. Он достал из пачки сигарету и, прикурив, выпустил вверх струю дыма. Герой… Что значит это слово? Доблестный муж, предводитель? Человек исключительной доблести и смелости? Сильнейший воин? Для него это был не титул, это было проклятие. Он стоял лицом к лицу с Волдемортом и все маги считали, что это его долг, что именно он должен победить Лорда, что он сможет. А кто-то задумывался над тем, как страшно ему было? Как дрожали от ужаса его колени, и замирало дыхание в груди? Как тряслись его пальцы, сжимающие волшебную палочку? Это видел только один человек – сам Волдеморт, видел, и это не смешило его, не вызывало всплеска надменности, лишь понимание. Было ужасно странно видеть понимание в глазах того, кого все называли монстром, настоящим ужасом Англии, бичом магического мира. Но Волдеморт понимал то, что не осознавали и не принимали в нём другие. Такой же сирота, как и он, лишённый любви, тепла и ласки родных и близких. Они и вправду были слишком похожи, и их судьбы должны были пересечься рано или поздно. Сложись всё по-другому и он, Поттер, стал бы новым Тёмным Лордом или верным соратником Волдеморта. Гарри сражался не за идеи светлой стороны, не против убеждений тёмной стороны, он сражался за то, чтобы люди остались живы. Его не волновали стороны в этой войне, лишь только люди, которые любили, теряли близких, дорожили кем-то и хотели чего-то лучшего. Все люди по своей натуре эгоисты, и по большому счёту им плевать, кто стоит у руля власти, кто занимает кресло министра. Им важно, чтобы у них был дом, чтобы родные и близкие были счастливы и здоровы, чтобы им ничего не угрожало, чтобы у них были деньги и уверенность в завтрашнем дне. В остальном, никого не волновало, кто у руля – очередная шишка Министерства или Волдеморт, но все, каждый из них упрямо это отрицал. Гарри не осуждал Пожирателей, они верили в то, за что шли в бой, верили, что для них и их детей так будет лучше. Каждый человек имеет право выбора, и их выбор был таков. Кто он такой, чтобы осуждать их и решать, кто прав, а кто виноват? Некоторым удалось избежать наказания, в частности Малфоям. О судьбе именно этой семьи он позаботился, как мог. Его Долг жизни перед Нарциссой это не искупит, но это всё, чего он смог добиться. Больше половины имущества Малфоев конфисковали, они выплатили часть состояния в казну Англии, на них наложили ограничения и запреты, но они остались на свободе. Рон поначалу бесился, а потом махнул рукой. Именно тогда Гарри понял, что даже для Рона война не прошла бесследно, и он многое понял и переосмыслил, что он просто повзрослел. Он видел Малфоев. Как ни странно, все трое пришли на похороны Андромеды. Они не подошли к нему и к Тедди, сидящему на его руках, лишь кивнули и молча ушли. Но Гарри понял то, что не было озвучено. Он так же знал, что Нарцисса похоронила то немногое, что осталось после Беллатриссы в склепе Блэков. Часть его была в ярости от этого, он всё ещё ненавидел эту женщину, но другая часть, та, которая знала, как больно терять близких, понимала и принимала это, даже где-то в глубине души уважала. Он видел, что хотя надменность и холодность Малфоев никуда не делась, в их взгляде что-то изменилось, словно что-то поменялось внутри их самих. На этой семье война тоже оставила свой отпечаток. Из прессы Гарри знал, что Драко женился на Астории Гринграс вскоре после войны, а годом позже у него родился сын. Больше он ничего не знал об этой семье, да и не стремился узнать. Он тоже вырос, и теперь ему было смешно и совсем немного грустно вспоминать то, что они творили с Малфоем. Они ведь тогда были ещё детьми, бесшабашными, глупыми, иногда смелыми, порой трусливыми, взвалившими на себя слишком много, чересчур много взрослых проблем, но детьми. Теперь он точно знал, что мир не делится только на чёрный и белый цвет. Гарри не заметил, как допил кофе и выкурил несколько сигарет, погружённый в размышления. Так всегда. Он отодвинул в сторону пачку сигарет, протянул ноги вперёд, опёрся по бокам от бёдер ладонями и откинулся назад, подставив лицо хмурому небу, на котором лишь иногда из-за туч показывалось солнце. Погода как раз под его настроение и наступившую меланхолию. Тёплые небольшие детские ладошки закрыли ему глаза, к спине прижалось тонкое тельце и мягкий, безумно любимый голос с улыбкой спросил: - Угадай, кто я? – пушистые волосы защекотали ухо, на которое прошептали вопрос. - Хм, грозный серый волк? – смех стал ему ответом. – Нет? Значит, сейчас узнаем, - Гарри убрал руки и завёл их себе за спину, сжав ладонями бока мальчишки. Он поднял его в воздух и перебросил через себя, уложив крестника себе на вытянутые ноги, затылком на живот и склонился к его лицу. – А ты кто? Я не знаю никого с голубыми волосами, – Гарри защекотал Тедди и тот рассмеялся в ответ, тут же меняя цвет волос на ярко-розовый. – О, это же маленький поросёнок, - и снова смех в ответ, волосы тут же становятся синими. – Хм, даже не знаю, кто передо мной. - Папочка! – Тедди зарылся ладошками в волосы Гарри и, притянув его лицо к своему, звонко чмокнул в подбородок. Крёстный в ответ рассмеялся и, подняв сынишку, развернул его лицом к себе, после чего обнял. Детские руки цепко обняли его за шею, и маленький волчонок глубоко вдохнул его запах. Гарри ещё в глубоком детстве Тедди понял, что тот реагирует на чужие запахи, что он острее воспринимает чужие прикосновения и звуки, действительно напоминая маленького волка, а не ребёнка. Андромеда тоже что-то говорила о подобном, но рассказать более подробно так и не успела. А у него не было времени, раньше, но сейчас всё изменится. Теперь для него семья на первом месте, хватит с него титула героя, пора хоть немного побыть просто Гарри Поттером, любящим крёстным отцом и другом, почти братом. - Давно проснулся? – с улыбкой спросил Гарри, приглаживая взлохмаченные волосы Тедди. - Не очень, но я уже успел помыться и одеться, и теперь очень-очень голоден, папочка. - Будем завтракать, волчонок? Или сначала будем будить дядю Рона и дядю Джорджа? – вчера друзья снова остались ночевать у него и он не возражал. Так он чувствовал себя менее одиноко, он был в доме с тем, для кого дорог и важен. - Будить дядю Джорджа, а потом дядю Рона, - немного подумав, решил проказник. - Тогда вперёд, буди их, только постарайся не кричать, а я пока займусь завтраком. Кивнув, Тедди сорвался с места и побежал на второй этаж. Не прошло и минуты, как оттуда послышался громкий крик, а затем смех Тедди. Затем послышался грохот, видимо, Тедди уже с Джорджем отправился будить Рона и тот от такой радости упал с кровати. Гарри с улыбкой ставил еду на стол, клал хлеб в тостер и подогревал кофеварку. Кто-то не любил утро, а для него это время, особенно это время, было лучшим в жизни. Такие утра давали ему желание жить дальше и напоминали, что не всё в этом мире так плохо, что ещё не всё прогнило и у него есть свой уголок в этом мире, место, где его любят и ждут. Спустя несколько минут Тедди спустился к нему на кухню и хвостом крутился рядом с ним, задавая десятки вопросов сразу и стараясь помогать во всём, а через четверть часа спустились немного помятые, но уже довольно бодрые на вид Рон и Джордж. У обоих давно уже хранилась в отведённых им комнатам пара запасных комплектов одежды. Гарри не помнил, когда это случилось и почему, словно так и должно быть. Братья часто приходили к нему, когда нуждались в чьём-то понимании и поддержке или наоборот, когда просто хотелось посидеть в тепле перед камином. Гарри всегда понимал их с полуслова и полувзгляда, он просто чувствовал их, как ещё один брат, как семья. За завтраком Джордж как всегда без умолку болтал, рассказывая Тедди басни, даже пытался улыбаться, но Гарри видел, что улыбка натянутая, что она не отражается в глазах и знал, что Джордж притворяется. Он видел, что тот с каждым днём угасает, что он тает на глазах. Он подозревал, что Джордж пытался что-то сделать с собой, но не знал наверняка, а тот никогда ни о чём подобном не упоминал. Бросив взгляд на Рона, он заметил, что тот тоже мрачно смотрит на брата. Какие бы проблемы не были в семье Уизли, что бы они не творили, как бы не ссорились, но друг за друга они стояли горой, даже ради Перси они пошли бы на всё, ведь он их брат. А сейчас одного из них не стало, и никто другой не был в состоянии заполнить ту пустоту, что воцарилась в сердцах каждого члена семьи. Со смерти Фреда никто ни разу не слышал искреннего счастливого смеха Джорджа: он мог улыбаться, иногда даже шутить, но его глаза никогда не улыбались, он, словно потух после смерти близнеца. Подтверждением тому стало закрытие бизнеса, того, во что оба вложили всех себя. Ни Гарри, ни Рон не знали, чем теперь занимается целыми днями Джордж, чаще всего он либо пил, либо просто сидел на одном месте и ничего не делал, глядел стеклянным взглядом в никуда, это только то, что они сами видели. Никто не мог этого изменить. Он немного менялся, напоминал отдалённо прежнего себя, когда оставался сидеть с Тедди, что стал для него утешением: только рядом с ним он мог позволить иногда, очень редко, но искренне улыбнуться. Рон тоже сильно привязался к крестнику, считай уже к сыну друга. Дом на площади Гриммо стал его убежищем, но всё же не домом. Казалось, ему не хватает места в этом мире, и он видел подобные мысли отражение в глазах брата и друга. У них у каждого словно вырвало кусок чего-то важного изнутри. Гермиона оправилась быстрее них, уехала к родителям и там же осталась, нашла себя в местном магическом обществе, лишь иногда они виделись и общались. Гарри был огорчён этим, но понимал подругу: теперь у каждого своя собственная жизнь. После завтрака Рон, попрощавшись, ушёл в Аврорат. После заявления Гарри об уходе на него посыпалась груда корреспонденции и вопросов, но он ничего не говорил и не отвечал ни на какие вопросы. Лишь в первый день, придя вечером в дом Блэков, он спросил Гарри, уверен ли тот. Взгляд друга дал ответ ему лучше любых слов. И он стеной встал на защиту друга, говоря, что тот имеет право жить так, как хочет. Как Герой он свой долг выполнил. Никакие угрозы и приказы не смогли заставить его выдать друга или связать с ним кого-нибудь. Гарри заслужил право выбирать и жить так, как хочет. В конце концов, для победы в войне он сделал гораздо больше, чем кто-либо другой в магическом мире. Тедди, доев завтрак, залез на колени дяди Джорджа, а потом утащил того гулять в сад – волчонок обожал быть на свежем воздухе. Вымыв посуду, Гарри задумался над тем, что ему теперь делать. После увольнения прошло уже несколько дней. Всё это время он наводил в доме порядок, пытался успокоиться сам и переосмыслить кое-что для себя. У него раньше не находилось времени на многие вещи, такие как чтение книг о магическом мире, традициях, но уже те крохи, что он узнал, говорили о том, что магический мир Англии катится в пропасть. Сейчас у него наконец-то появилась возможность заполнить пробелы и белые пятна в своих знаниях и хоть немного разобраться с тем, кем родился и вырастет его сын. В конце концов, даже для магического мира ребёнок оборотня и метаморфа – это что-то крайне редкое и необычное, вообще неизвестно, были ли подобные случаи в истории. Да и о самом себе хотелось узнать хоть что-то, а не только имена родителей. Ответы на свои вопросы Гарри отправился искать там, где они наверняка будут – в библиотеке. Комната с книгами в доме Блэков была огромной, на стеллажах стояли тысячи и тысячи книг на разных языках, разных возрастов и жанров. С удивлением Гарри обнаружил меж фолиантов о зельях и тёмной магии книги Шекспира, несколько томов Бернса и даже Байрона, были ещё книги, фамилии авторов которых были труднопроизносимы, но он слышал от них от Гермионы, кажется, это восточные поэты. По губам скользнула горькая улыбка: бунтарство Сириуса проявилось даже здесь. Следом пришла мысль, что в библиотеке всё же следует навести порядок. Закатав рукава, Гарри принялся за дело. Несколько дней пролетели для него очень быстро. Гарри брал в руки книгу, открывал её, читал аннотацию, содержание, пробегал глазами пару абзацев, гладил пожелтевшие от времени страницы и только тогда клал на нужный стеллаж и полку. Такая, казалось, рутинная работа сильно увлекла его. Он откладывал в сторону те книги, которые хотел бы прочитать, а некоторые, пробежав глаза пару абзацев, он начинал читать там, где стоял, настолько увлекательно было написанное. Так, он за несколько часов проглотил одну из книг о Мерлине, она была похожа на рукопись или хроники, текст был сырым и пресным, но увлекательным. Следующая книга была о традициях и обрядах магического мира, затем другие и другие. Он запоем читал книги, напоминая самому себе Гермиону, но ему нравилось. Оказалось, что намного интереснее читать то, что тебе самому интересно, а не из-под палки. Теперь ему многое становилось понятным, но вместе с тем возникло немало новых вопросов, на которое он ещё не нашёл ответы.

***

Гарри закрыл двери спальни Тедди и направился в гостиную. Он сел на пол у дивана на ковёр и вытянул ноги поближе к огню. В руки скользнула большая и толстая книга. Название, написанное витиеватым почерком, гласило: Древний и славный род Блэков от истоков и до сегодня. Это была история целого рода, семьи, чья кровь текла в его жилах. Да, он Поттер, по матери Эванс, но ещё он Блэк по бабушке и Сириус приходился ему не только крестным, но и родственником по линии бабушки. А ведь в любом мире, что в магическом, что в магловском, кровь значила многое. Бабушка Гарри была двоюродной бабушкой Сириуса, и они приходились друг другу пусть дальними, но кузенами. У них общий прадед Сигнус Блэк II, и вообще, у него в магическом мире много родственников. Помочь разобраться с тем, кто кому кем приходится, помогло семейное дерево Блэков, то самое, из которого выжгли Сириуса. Генеалогическое древо семьи Блэков было большим. Так, оказалось, что отец Гарри, Джеймс приходился Сириусу троюродным дядей. А он сам приходится Тедди каким-то там дедушкой. Оказалось, что все дети Уизли, его лучший друг Рон, и его братья приходятся ему дальними кузенами со стороны Блэков. Оказалось, что и семьи Булстроуд, Флинт приходятся ему дальними родственниками, а Финеас Найджелус Блэк, тот самый директор Хогвартса, чей портрет до сих пор висит на стене в кабинете директора, его прапрадедушка, как и Рона с его братьями и сестрой. Самое большее потрясение Гарри испытал, когда узнал, что его прабабушка и прадедушка Блэк так же приходятся прапрабабушкой и прапрадедушкой Малфою, тому самому Драко, с которым он враждовал долгие семь лет в школе. Из чего следует, что он приходится Драко дядей со стороны Блэк. Он слышал о том, что семья Блэк была многочисленной, но лишь прочтя книгу и вдумавшись в написанное, он узнал, сколько у него было настоящей родни, понял, что эти имена на бумаге – имена его предков, а не чужих людей. Блэки, Уизли, Певереллы, Крэббы, Люпины, Тонксы и даже Малфои – его родственники. Он связан кровью со столькими семьями… Как тогда вышло так, что его воспитывали маглы? Даже мать Сириуса, Вальбурга, приходилась кузиной его отцу, пусть она не любила сына, но племянник ведь её плоть и кровь. Почему та кровь, которой так кичатся Малфой и ему подобные на словах, на деле ничего не значит? Гарри понял, что у него лопнет голова от вопросов и размышлений. В вдруг он понял, что есть человек, который сможет ответить хотя бы на часть вопросов. Поднявшись на ноги, Гарри вышел в коридор и направился к портрету леди Вальбурги. Портрет был накрыт тёмным серым покрывалом, на которое было наложено заклинание, что не пропускало наружу никакие звуки из-под него, и Гарри не понимал, почему никто не додумался до подобного раньше. Вздохнув, он наложил на коридор заглушающее заклинание, и сдёрнул одеяло. - Мерзавцы! – тут же вскричала Вальбурга. – Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков… - Попрошу заметить, леди Вальбурга, - начал спокойно Гарри, - что ваши предки, так же и мои предки, как бы вам это не нравилось и сколько бы вы это не отрицали. Моя бабушка – ваша родная тётя, мой отец – ваш кузен, а мой прадед – ваш дед, в нас течёт одна кровь. - Полукровка! Ты смеешь утверждать… - казалось, портрет сейчас забрызжет слюной. - Я не утверждаю, это факт. Да, я полукровка, но, во-первых, разве я в этом виноват? И во-вторых, разве это не положительно повлияло на меня? Я сильнейший маг за многие годы. И в-третьих, ваша пресловутая чистая кровь облегчила вам жизнь, принесла пользу, скрасила старость и одиночество? – Вальбурга молчала. – Я не отрицаю, что в основном маги пренебрегают традициями и правилами магического мира, особенно маглорожденные и полукровки, но задумайтесь, разве в этом не ваша вина? Вы хотя бы попытались их чему-то научить, показать, рассказать, продемонстрировали, как нужно жить в магическом мире? Вы не сделали ничего, а теперь утверждаете, что мы порождение порока и грязи. Хоть вы и ставите себя выше маглов, но много в чём вы гораздо хуже их. Знаете, есть магловская поговорка и она сейчас весьма уместна: можно вытащить человека из грязи, но нельзя вытащить грязь из человека. Если бы вы забрали полукровок и маглорожденных и обучили их всему, вы бы получили в итоге сильных и преданных вам магов, но вы забрали их из привычного им мира и бросили в другой, ничего не объясняя. Так было и со мной, а ведь я не сирота. Оказывается, многие семьи в магическом мире приходятся мне родственниками, самыми близкими были и являются Блэки. Вот скажите, леди Вальбурга, вы вычеркнули сына из семьи за его взгляды на жизнь, но продолжали общаться с тётей, моей бабушкой, - Гарри заметил, как вздрогнула мать Сириуса, и понял, что попал в яблочко, а не ткнул пальцем в небо, хотя он просто предположил подобный вариант. – Вы встречались с кузеном, но вы забыли обо мне, как только я родился, я ведь полукровка, верно? Кроме того, я приходился крестником Сириусу и вы отвернулись от меня. Думаю, вы даже винили меня в гибели своей семьи. Почему? Разве чистота крови стоит сына, брата, родственников, которые любят вас и дорожат вами? - Тебе не понять этого, несносный мальчишка, - Гарри вздрогнул от этого обращения. Так его всегда называл дядя Вернон, и оно ножом полоснуло по сердцу. – Чистота крови привита нам нашими предками, которые блюли эту традицию в тёмные средние века, ещё во время так называемой инквизиции. Таким, как тебе, выросшему в мире маглов, общающегося с грязнокровками и предателями крови не понять наших взглядов и жизненных устоев. Для нас чистота крови - не просто слова. Моя тётя Дорея приняла в качестве невестки грязнокровку, но никто из её семьи не одобрил этого. - Но разве этот брак не пошёл на пользу роду? Или я неправильно понял написанное в книге семьи Блэк о том, что новая кровь очищает род? Ах да, ещё кое-что. В истории о Мерлине была фраза, которую, похоже, никто не помнит уже или предпочитает не вспоминать, и знаете что за фраза? Магия не появляется просто так и не исчезает в никуда. Если в семье маглов родился ребёнок-волшебник, значит, его предки были волшебниками. А так же сквибы. Многие чистокровные отрекаются от них, осознав, что у тех нет магии, и бросают их, отказываются, выжигают из семейного древа, так поступили и вы, верно? А ведь сквибы несли в себе ту самую кровь и магию, просто не могли использовать, но их дети, внуки, другие потомки могли пробудить эту силу. Но вы отрекались от них. - Ты, дрянной полукровка, откуда тебе… - зашипела Вальбурга, но Гарри перебил её. - Вы забываете, - его голос был на удивление твёрд и решителен. – Может моя мать хоть и была маглорождённой, но я чистокровный, я рождён от союза двух магов. Так что это вы не забывайтесь, леди Вальбурга. Ещё одно, если вы вдруг забыли. Вы считаете полукровок и маглорожденных отбросами, верно? А вы вспомните, что Геллерт Гриндевальд, тот самый Волдеморт, одни из величайших тёмных магов были ни кем иным, как полукровками. Почему они были так сильны и могущественны? А Дамблдор, - Гарри выплюнул это имя, - каким бы безобидным и светлым не казался, он победил Гриндевальда, а ведь тоже полукровка. И, наконец, я, победивший вашего Тёмного лорда, тоже не имею за спиной с десяток чистокровных поколений предков. Подумайте об этом на досуге, - Гарри, не дожидаясь ответа, набросил на портрет покрывало и ушёл. В своей комнате он лёг на кровать и снова задумался. Он понял, что не сможет понять Вальбургу и даже не стоит пытаться переубедить её или изменить её взгляды. Эти традиции она впитала с молоком матери, она жила с этим, и этого ничто не изменит. Значит, стоит перевернуть и эту страницы своей истории. Что было, то прошло и прошлого не изменить. Гарри снова вспомнил прочитанное. В книге говорилось, что у каждого рода был свой источник родовой магии, ядро, сосредоточие чистой силы и магии, что накапливается веками и подчиняется оно главе дома и его наследнику. Такие источники есть в каждой чистокровной семье. Обычно они располагались в родовых мэнорах и замках. Родители Сириуса были из боковой ветви Блэков, ведь главой рода был Сириус Блэк II, старший сын Финеаса Найджелуса Блэка, тот передал свой титул старшему сыну, а тот своему. Со временем Блэки вымерли, почти все. Из чистокровных Блэков осталась только пара супругов – Орион и Вальбурга Блэки, под главенство которой после смерти последнего главы рода перешёл титул, но теперь формально этот титул принадлежит Гарри и он не знал, что с этим делать. Из книг следовало, что лорд древнего чистокровного рода – это не просто слова, это долг, обязанности, традиции, умения, всё то, о чём он понятия не имеет, это, в конце концов, сила и знания. Его учили сражаться на войне, он жил, чтобы убить Волдеморта и не осталось никого, кто мог бы научить его быть лордом, а ведь если подумать, то на его плечах не только род Блэк, в первую очередь он несёт ответственность за род Поттер, ведь он - прямой потомок главной ветви и не имеет значения чистота его крови, он – сын Джеймса Поттера, внук Карлуса Поттера, лорда Поттера и он должен сделать всё, чтобы его семья могла гордиться им. Они сделали всё, чтобы их род выжил и процветал и он должен сделать то же для своих потомков. Осталось только принять на себя обязанности и вступить в права лорда магии. Гарри уснул с мыслями о том, что его жизнь совершила ещё один вираж и покоя ему снова не видать.