Герой для...

Оставив Тедди под присмотром Джорджа, Гарри отправился в единственное место, где он надеялся получить честные ответы – Гринготс. Гоблины хранили нейтралитет в отношении магов, и он надеялся на их непредвзятость. Гоблин за регистрационной стойкой вежливо ему кивнул и попросил следовать за ним, не успел Гарри и рта раскрыть. Поттера провели в довольно большой и просторный кабинет, где его уже ждали два гоблина. - Добрый день, мистер Поттер, - заговорил тот, что казался старше. – Меня зовут Гринспит, я занимаюсь делами рода Поттер, а это – Дертвит, он поверенный рода Блэк. Мы давно уже ждали вас. - Добрый день, - поздоровавшись, Гарри сел на кресло, стоявшее напротив гоблинов. – Скажите, почему вы ждали меня? - Мистер Поттер, мы знаем, что вы воспитывались маглами, но мы не ожидали, что никто не расскажет вам о древних традициях. Вы, едва родившись, стали наследником рода Поттер, а после смерти деда и отца, к вам должен был перейти титул лорда Поттер, но не раньше совершеннолетия. Фактически, вы стали совершеннолетним, приняв участие в Тремудром турнире, но на самом деле в вас пробудилась сила только при совершеннолетии. После достижения этого возраста в вас пробудилась сила крови, магии рода, хотя вы и не приняли титул. Магии не нужны формальности и бумаги, ей достаточно одного вашего существования. Она сочла вас достойным рода Поттер. Ещё до вашего совершеннолетия к вам перешёл род Блэк, хотя, я уверен, вас не уведомили об этом. Директор Дамблдор уверил нас, что сам сообщит вам, но когда вы не появились, мы решили, что вы не захотели становиться лордом и принимать на себя обязательства. Сила двух родов, что раскрылась в вас после совершеннолетия, дала вам право быть не просто равным самому сильному магу, но быть сильнее его, ведь победив его однажды, вы уже стали равны ему по силе, а после совершеннолетия вы стали ещё сильнее. - Давайте я вам объясню кое-что, - слово взял Дертвит, видя, что Гарри хочет задать вопрос. – Думаю, никто не знает этого, кроме нас, естественно, а если кто и знал, то предпочёл умолчать об этом. В мире магии существуют некоторые семьи, что ведут начало ещё со времён самого Мерлина. Разумеется, тогда никто не думал о чистоте крови, речь шла просто о выживании, о существовании не столько рода, сколько линии крови. Чтобы выжить, чтобы потомки этих семей имели право на жизнь, они поклялись самому Мерлину, и он скрепил их клятву не только своей силой, но силой смерти и жизни, что ни один взрослый маг не сможет убить невинное дитя с его кровью. - Другими словами, потомок мага, не сможет убить невинного ребёнка, если тот носитель той же крови? – Гарри не отличался таким изворотливым умом как Гермиона и её смекалкой, так что пока что не совсем понимал, что и к чему. Однако и дураком не был, поэтому кое-что становилось понятным. - Да, именно так. Авада Кедавра, которая убивает всё живое, не работает, если, допустим, дядя захочет с её помощью убить племянника, или даже кузена в десятом поколении - у них всё равно одна кровь. - То есть, вы хотите сказать, что Реддл не смог убить меня, потому что у нас общая кровь? И никакое пророчество и моя избранность тут не при чём? - Мы не можем этого утверждать, - покачал головой Гринспит. – Да, когда вам был год, и он попытался убить вас, то не смог именно по этой причине, но вы победили его, убили, когда были уже совершеннолетним и клятва родов тут не при чём. - Но как? Получается, я и Реддл дальние родственники? – Гарри не мог поверить в услышанное. - Это так. Об этом свидетельствует и тот факт, что вы являетесь змееустом. Этот дар передаётся только по крови, от отца к сыну, от предков - потомкам. Получить его в дар или любым другим способом просто невозможно, это наследие крови. Прошло много веков, даже тысячелетий после жизни Мерлина и за это время кровь могла смешаться много раз. Вы можете заметить, что многие чистокровные семьи ведут начало примерно с XIV века, после прекращения деятельности Инквизиции в Англии, когда маги осознали важность сохранения не просто крови, а чистой крови. Мерлин же жил примерно в VI веке и после его смерти многие рода смешались, некоторые исчезли. На данный момент известно только несколько самых древних родов, которые могли существовать при жизни Мерлина и именно они принесли ему клятву, они наверняка знакомы вам, мистер Поттер. - Слизерин, Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпаф, - перечеслил Гарри, гоблины согласно кивнули. – Певерелл, - вдруг вспомнил Гарри. - Особенно Певереллы, - акцентировал гоблин. - Они точно жили при Мерлине и точно приносили клятву и не только Мерлину. Красивая сказка о трёх братьях лишь сказка. Истина в том, что отец братьев принёс клятву Мерлину, а уже трое братьев поклялись госпоже Смерти и Магии, что не прольют кровь своих братьев и их потомков. Ваш род, господин Поттер, ведёт начало от самого младшего из братьев, Игнотуса Певерелла, а род мистера Реддла происходит от Кадма Певерелла, среднего брата. В знак принятия клятвы братьями Смерть одарила одну из вещей каждого брата особой магией, как напоминание о клятве. Но шло время, и потомки братьев потерялись в мире, но эти вещи, дары смерти, как называют их маги, исправно передавались потомкам каждого брата, хотя со временем стёрлось напоминание о самой причине существования их, об их сути. У предков и вы получили эту вещь. Если я не ошибаюсь, внучка Игнотуса, Иоланта, была матерью первого Поттера, который и основал этот род. У нас сохранились книги и хроники рода Певерелл, но мы не имеем к ним доступа. Возможно, вам удастся сделать это. - Каким образом? – Гарри понял, что ему ещё долго предстоит раскрывать тайны прошлого и доставать скелеты из шкафов предков. - Существует кольцо главы рода. Если оно примет вас, то значит, вы становитесь полноценным главой и будете носить титул лорда магии. Вы готовы на это? - Да, - Гарри готов был это сделать. Дертвит вышел из комнаты, видимо, пошёл за теми самыми кольцами. – Скажите, если братья поклялись, что ни один из них не поднимет руку друг на друга, как и их потомки, то, как смог это сделать я? Как я убил Волдеморта? - Скажите, - гоблин улыбнулся, что выглядело довольно жутко. – После того случая, когда он пытался убить вас, годовалого ребёнка, он снова пытался убить вас Авадой? - Да, в день последней битвы, второго мая, он пытался убить меня Авадой, ещё до нашей дуэли. - И у него получилось? - Нет, я снова выжил, хотя я считал это потому, что Авада убила крестраж Лорда, - Гарри был предельно честным, уверенный, что гоблины знают больше, чем говорят. - Хм. А затем, он снова бросил в вас Аваду, на дуэли? – Гарри кивнул. - Скажите, какое заклинание вы бросили в Тёмного Лорда, то, после которого он умер? - Экспелиармус, - растерянно сказал Гарри. - Как видите, клятва действует. - А как же мои родители? Он ведь убил их, - Гарри не понимал, как такое возможно. - Хм, - гоблин задумался. – Скажите, на тот момент ваш отец был обладателем дара смерти? - Нет, - Гарри помнил, что на тот момент мантия была у Дамлдора, что Джеймс Поттер сам отдал её. - Тогда, мне всё ясно. Если он сам отдал дар, то он лишил себя защиты клятвы. - Но я же выжил. - Я же говорил о невинном ребёнке, на которого клятва распространяется при любых обстоятельствах, - Гарри понял, что ему ещё многое предстоит понять и узнать, в первую очередь о традициях и природе магии, те самые основы, которые должны были учить в школе, но почему-то никто не преподавал их. Вошёл второй гоблин и протянул магу три шкатулки. В каждой лежало кольцо. Все три кольца выглядели величественно, было видно, что им уже много лет, они словно несли в себе отпечаток силы и времени. Гарри магнитом потянуло к кольцу, на котором был изображён герб Поттеров, он уже видел его. Кольцо, словно влитое, село на его безымянный палец. То же повторилось с кольцом Блэков, что нашло пристанище на среднем пальце. Осталось только кольцо Певереллов. На нём был изображён дракон, держащий в зубах меч. Пальцы дрогнули, когда он коснулся ими стали кольца. Оно было холодным, словно лёд. Осторожно он взял его в руки и надел на указательный палец. Кольцо сильно сжало его и прокололо кожу. Поттер убедился в этом, когда из-под кольца вытекло несколько капель крови. Затем оно потеплело и перестало ощущаться на руке. Посмотрев на гоблинов, Гарри увидел, что оба удовлетворённо кивнули. - Вас признали все три перстня, теперь вам принадлежат три титула и вы глава трёх родов. Вы получили доступ ко всем сейфам, принадлежащих этим родам, в них есть поистине бесценные книги, в которых вы можете найти ответы на интересующие вас вопросы. Кроме того, рекомендую вам посетить мэноры всех трёх родов, особенно мэнор Поттеров, так как это – ваш основной род. Кольцо на безымянном пальце указывает на тот род, что ближе к вашим сердцу и душе, а указательный на тот, чей род будет ведущий, указывающий путь, средний будет уравновешивать два остальных и питать вас силой. - Скажите, как глава рода Блэк я могу выбрать наследника? - Да, но вы же знаете, что наследником может стать только тот, в ком течёт кровь и магия рода Блэк. - Знаю. Я хочу признать наследником рода Тедди Люпина, он мой крестник, магический, кроме того, его бабушка – урождённая Блэк. - Значит, проблем быть не должно и магия примет его. Вы должны написать документ, своего рода приказ главы рода, согласно которому вы выбираете вашего крестника как наследника рода Блэк. Если бы он был ваш сыном, то подобное произошло бы само собой, без бумаги. Документ вы заверите печатью главы рода, - гоблин кивнул на перстень, - и вашей кровью, остальное сделает магия, стоит лишь к ней воззвать. Для этого есть особый ритуал, мы поможем вам. - Хорошо. Гарри потратил ещё два часа на то, чтобы подписать нужные бумаги и провести необходимые ритуалы. Гоблины настояли на проведении ритуала Единения с родом. Рода Поттер и Блэк многие годы были без главы, а Певерелл целые столетия не имел главы, последним был Антиох, старший из братьев Певерелл, согласно законам наследования наследовавший титул отца. Это было несколько веков назад. А теперь титул достался Гарри, в котором каким-то образом смешалась кровь двух остальных братьев. Из хранилищ он взял несколько, точнее больше десятка книг, оформил чековую книгу, почти как у маглов, гоблины дали ему с собой бумаги и всякие документы о делах родов, о предприятиях, которые были заморожены послы смерти глав рода. В тот день, войдя в дом на площади Грииммо, Поттер почувствовал, как в груди разжалась какая-то пружина, словно дышать стало легче, словно сила потекла по его венам. Тогда он понял, что дом Блэков принял его. Теперь это – его настоящий дом. Несколько недель Гарри разбирался с навалившейся на него информацией о предках и наследиях и всё же смог понять далеко не всё. Он пытался выяснить, каким образом в его предках оказался Слизерин, но не нашёл ничего, Министерский Архив тоже не помог. Единственное, что он узнал, что Поттеры никак не связаны со Слизерином, значит, дело в его матери, но она ведь была маглорожденной. Вопросов прибавилось, зато благодаря записям Игнотуса он понял, почему Волдеморт смог убить его родителей, а его нет. Как и говорил гоблин, он выжил потому, что был ребёнком, а также из-за того, что на нём была защита рода Слизерин и Певерелл, к которым принадлежал Лорд, он не смог переступить через силу двух древних родов. Джеймс Поттер погиб потому, что отдал мантию, символ клятвы и договора между братьями, и остался без защиты. А Лорд смог убить Лили, так как она сама отдала свою жизнь за сына, она согласилась добровольно умереть от руки Волдеморта, поэтому Авада сработала, такой вариант клятва предвидела, ведь могло случиться так, что родственника было бы милосерднее убить, чем смотреть, как он медленно гаснет, страдая от боли или ран. Записи предков многое ему пояснили и, читая, он начал понимать, как на самом деле устроен магический мир, на каких устоях он держится. Ещё он узнал, что Певереллы никогда не смотрели на чистоту крови, они стояли за силой, главное, что кровь и магия были сильны, остальное их не волновало. И ведь правда, они не ошиблись, поставив на это: и Гарри, и Том Реддл были удивительно сильными волшебниками. Не найдя ничего в Магическом мире, Гарри решил поискать в магловском, придя к окончательному выводу, что связь со Слизерином тянется по линии матери, а не отца. Но о родственниках матери он не знал ничего, даже имён дедушки и бабушки и был только один человек, который мог помочь ему. Гарри с тоской смотрел на дом номер четыре на улице Приветт-Драйв. Он не был здесь почти пять лет. Не сказать, что жизнь с Дурслями была хорошей, но он понял, что она была не такой уж плохой, у других и похуже бывает. Они вырастили его, хотя и не обязаны были, не били, не издевались, пусть кричали и злились на него, но не выгоняли, кормили, одевали, дали ему вырасти. Гарри вздохнул, вспомнив поговорку, что родственников не выбирают. Они – всё, что у него есть, другого не дано. Решительно подойдя к двери, Гарри постучал. Ему открыли довольно быстро. Петуния Дурсль, всё такая же высокая и худощавая, стояла на пороге, мрачно глядя на нежданного гостя. Поттер увидел, как она приоткрыла рот с тихим «О!», и сделал шаг назад. - Гарри… - голос был растерянный и даже грустный. – Проходи, - к его удивлению тётка отступила в сторону и пропустила его в дом. Тётя провела Гарри в гостиную и жестом показала ему садиться на диван, а сама вышла. Поттер, всё ещё ошеломлённый необычным поведением тёти, сел и оглянулся. Комната почти не изменилась, разве что на каминной полке прибавилось несколько рамок с фотографиями. На одной из них он увидел Дадли, обнимающего симпатичную девушку в белом подвенечном платье. Надо же, Большой Де женился. Присмотревшись, Гарри заметил, что ни на одном фото нет дяди Вернона. Вернувшаяся Петуния поставила на стол поднос с чаем и печеньем. Она молча села напротив и опустила глаза, словно пряча от него взгляд. - Прости, - наконец нарушила она тишину. – Я знаю, что мои слова вряд ли что-то изменят, и ты не сможешь простить меня, но искренне прошу прощения. Я не дала тебе всего, что должна была, хотя ты был моим родным племянником, единственным сыном Лили. Я позволила себе пойти на поводу гордыни и зависти и вылила на тебя всю ту грязь, которой ты не заслуживал, - наконец-то Петуния нашла в себе силы и смелость и посмотрела в лицо племянника. – Прости, Гарри, - сказала он, глядя ему прямо в глаза. - Тётя… - растерянно выдавил из себя Гарри, не знал, что сказать. Он меньше всего ожидал такого от этой встречи. - Я поняла это слишком поздно, и уже ничего нельзя было изменить. И теперь расплачиваюсь за свои ошибки. Два года назад Дадли женился, так получилось, что его жена уже была тогда беременна, - было видно, что тётя стыдиться этого, но она продолжила говорить. – Флора была уже на шестом месяце, когда это началось. Вокруг неё начали летать в воздухе предметы, сначала цветы и листья деревьев, затем небольшие детские игрушки. Мы все испугались сначала, а потом я вспомнила, что Лили рассказывала, что у неё было так же. И я поняла, что мой внук или внучка будет волшебником. Вернон сказал, что ему уроды в семье не нужны, и мы вскоре развелись. Когда родилась Джасмин, я увидела на её лице точно такие же, как у Лили, как у тебя самого, глаза, я поняла, что я натворила. Мою вину не загладить и ничего не исправить, но я прошу тебя, помоги племяннице. Мы ничему не сможем её научить или как-то помочь, мы ничего не знаем о вашем мире, - Петуния выделила слово «вашем». Послышался писк радио няни и Петуния вышла из комнаты. Она вернулась через несколько минут с ребёнком на руках. Малышка умолкла и пристально, даже слишком для своего возраста, посмотрела на незнакомого ей человека. Гарри медленно встал и подошёл к тёте, протянув руки к малышке. Та охотно протянула ему руки и с улыбкой прижалась к нему, когда он взял её на руки и прижал к себе. - Она сразу потянулась к тебе, - в голове Петунии были слышны слёзы. – Меня и Дадли она поначалу невзлюбила и поднимала крик, едва мы подходили ближе, она признавала только Флору и лишь несколько месяцев назад она признала меня и Дадли. - Джасмин, - прошептал Гарри и нежно поцеловал малышку в лоб. Девчушка, с чёрными волосами и зелёными, как у него, глазами, довольно заулыбалась и обхватила его лицо руками. - Дя, - выдала она. - Да, солнышко, я твой дядя, - прошептал Гарри, сильнее прижав девочку к себе. Надо же, как поменялась жизнь за то время, что его не было. Петуния и Дадли, так не любившие его за магию, теперь имеют Джасмин, маленькую волшебницу и они любят её, они приняли её, а теперь и его, хотя он уже не нуждался в любви. - Тётя, - Гарри заговорил несколько минут спустя, когда смог заставить себя оторваться от малышки. Детей он любил, ведь Тедди, по сути, вырос на его руках. – Я хотел узнать о родственниках со стороны мамы, о дедушке и бабушке. Мне удалось узнать, что в роду Эванс были маги, именно поэтому я родился магом и очень сильным. То, что у Джасмин тоже есть магия, только подтверждает это. - У меня остались кое-какие бумаги, но не много. Я дам тебе их, чтобы ты смог поискать. Весь день Гарри провёл в доме Дурслей. Вернувшийся с работы Дадли удивился, увидев его, но только неуклюже улыбнулся и протянул ему руку для рукопожатия. Гарри понял, что это своего рода признание и извинение, и пожал руку кузена. С ним пришла Флора, оказавшаяся милой и умной девушкой, чем-то напоминающая ему Гермиону, только молчаливее. Гарри впервые за всю свою жизнь почувствовал себя дома, в кругу семьи, ведь Дурсли и были его семьёй, пусть не самой лучшей, но семьёй. Петуния поделилась историей о том, что в семье Эванс существует традиция называть дочерей именем цветов, поэтому Петуния, Лили, а теперь и Джасмин, даже невестка Флора. Этот день светлым пятном запечатлелся в памяти Гарри, как день, когда он обрёл семью. В доме, где его терпеть не могли, где его презирали и не любили, он стал желанным гостем, его всегда были рады видеть. Гарри продолжил поиски в магловских архивах, и удача улыбнулась ему. Он нашёл запись о том, что отцом его пра-пра и много раз прабабушки был некто по имени Эдвин Гонт. Записей о нём самом, его рождении и смерти не было, что ясно говорило о том, что он был волшебником и не был нигде зарегистрирован в магловском мире. Теперь всё становилось на свои места: у них с Волдемортом и вправду одна кровь – Певереллы, а так же Гонты. Теперь было ясно, почему у него с Томом была такая тесная связь и крестраж тут не при чём, просто они – семья, пусть не в обычном понимании этого слова, но в их жилах текла одна кровь. Роясь в архивах, Гарри нашёл странную запись о том, что у Генри Эванса, его дедушки, была ещё одна дочь, которую звали Розалина. Из всего выходило, что о ней не знал никто: ни жена, ни обе дочери. Он скрывал её? Или прятал? Гарри снова начал искать документы и нужные бумаги. Где не мог справиться сам, помогал лёгкий Конфундус и чары отвлечения внимания, теперь перед ним были открыты все двери. Спустя неделю он нашёл Розалину Линфред, в девичестве Эванс – она и её муж Реймонд Линфред покоились на кладбище в Уэльсе. Гарри неверяще смотрел на имена на надгробии. Он думал, что обрёл ещё родственников, но уже потерял их. Подул холодный пронизывающий ветер, всколыхнув цветы, растущие на могилах, и Гарри заметил кое-что ещё. Он присел на корточки и отогнул в сторону цветы. На надгробии обнаружилась ещё одна надпись, которая перевернула его мир. «Розалина Линфред. 11.02.1971 – 02.05.1998. Любящая жена и мать». Мать. Значит, у неё был ребёнок, а так как рядом не было ещё одной могилы, ребёнок жив. Спустя несколько часов он нашёл приют для сирот в городке, где были похоронены Линфреды. Он логично решил начать поиски отсюда. И не ошибся. Гарри стоял напротив детской кроватки, на которой сидел мальчишка, почти полная его копия, с теми же смоляными непослушными волосами и зелёными, словно Авада, глазами. Ребёнок смотрел на него исподлобья и недовольно хмурился. Он сидел, согнув ноги в коленях, и обняв их руками, одетый в поношенную, немного большую ему по размеру, одежду. Гарри понял, что этот мальчишка очень похож на него. - Привет, - Гарри подошёл ближе и присел на корточки. Он старался двигаться неторопливо, говорил мягко, чтобы не напугать мальчишку. – Меня зовут Гарри Поттер, я твой дядя и заберу тебя с собой, - Гарри смотрел в такие же, как у него, глаза, и видел в них своё отражение. Перед ним сидел Коул Линфред, его кузен, ещё один член его семьи. Коул смотрел неверяще, взгляд был колким. Где-то хлопнула дверь, и мальчишка вздрогнул. В тот же момент с тумбочки в воздух поднялась чашка и со стуком упала на пол, разбившись на десятки осколков. Гарри улыбнулся, поняв, что Коул – маленький волшебник. И лишь когда он увидел боязливый, хмурый и колючий взгляд мальчишки, он понял, кого тот ему напомнил – маленького Тома Реддла, за которым когда-то пришёл «добрый дедушка» Дамблдор. Перед ним был ещё один сирота, маленький волшебник, брошенный как волшебным, так и магловским миром. – Не бойся, Коул, теперь всё будет хорошо, - Гарри осторожно положил ладонь на руку мальчика и сжал её. Тот молча смотрел на него, в глазах застыли слёзы и такая боль, что Гарри удивился, как тот выдерживает её. Теперь у них и вправду всё будет хорошо, ведь они больше не сироты, они не одиноки. Они – семья и они вместе.