Доверься мне

Соби просыпается от странного полузабытого чувства - приятного и одновременно тревожного. От привычной уже слабости не осталось и следа, Сила плещется через край, спокойная, ровная, будто бы рядом… Жертва. И от этого осознания его подбрасывает на кровати. Жертва. Невероятно мощная аура разлита в воздухе, его собственная Сила ластится к ней, как котёнок. Соби становится страшно. Неужели это… пришли за ним? Но кто? Как?.. Квартира заполнена уютной утренней тишиной. Ни следа чужого присутствия. И эта властная, уверенная Сила здесь определенно не гость - Хозяин. Рицка. К Бойцу тянется призрачная нить Связи, Сила щедро разливается вокруг, наполняя тело и душу покоем. Страх бьется где-то на периферии, но и этого достаточно. Соби спешно отталкивает эту нить, загоняет вглубь собственную Силу, под сотню блоков. Встает. «…Жертва - это Источник. Сильный производитель энергии, тогда как Боец - потребитель. Жертва и Боец взаимосвязаны, и долгое пребывание в одиночестве губительно для обоих…» «…ты что, никогда не видел такого? И чему вас только учат? Когда Жертва, а особенно сильная Жертва, долго не находит себе Бойца, Сила может сделать это самостоятельно. Часто это оказывается буквально первый встречный…» «…такие Связи не живут долго. Это ведь желание Силы, а не человека…» Тщательно оборвать каждый канал, каждый намек на Связь - нити не толще волоска, рвутся легко. Закрыться от обволакивающей ауры. Интересно, конечно, отчего такая сильная Жертва не имеет Бойца. Но ему, нищему оборванцу-изгнаннику здесь точно делать нечего. Вот только карандаш поточить… и отблагодарить хозяина за гостеприимство. Мысли больше не путаются, к телу вернулась прежняя ловкость. Если б еще перед глазами все не расплывалось… Соби быстро готовит завтрак, варит кофе. Тщательно накрывает, чтобы не остыло. Вспоминает про карандаш. Все-таки плохо без очков - пару раз нож едва не попадает по пальцу. Готово. Спрятать нож в стол, развернуться - нос к носу с сонным, встрепанным хозяином дома. Он неожиданно оказывается на кухне - чинит огрызок карандаша. Пахнет свежим кофе и чем-то еще - он что, готовил? Надо же. Еще вчера шарахался от каждого слова, а сегодня уже хозяйничает на кухне. Ладно. Я тоже вчера был хорош. Всё равно в магазин идти. Соби убирает нож, оборачивается и едва не подпрыгивает. На лице появляется смущенно-виноватое выражение. — Доброе утро, — невозмутимо говорю я, тянусь за кофейником, и едва не роняю его на пол, схватившись за горячую ручку. Немного кофе пролилось на стол. Стоп. Кофе? — Доброе, — слышу в ответ. Кофейник доверху наполнен ароматным кофе. Рядом, под крышкой, тарелка с завтраком - на одного. Только теперь замечаю, что Соби переоделся. …Он что, собирался уйти? Демонстративно пожимаю плечами и разливаю кофе в две кружки. Ставлю на стол. — Прошу, — размашистый приглашающий жест. Кажется, я перестарался - щеки гостя пылают, обломок карандаша падает и укатывается мне под ноги. С тем же невозмутимым видом поднимаю его и кладу рядом со второй чашкой. Соби, наконец садится; вид у него совершенно несчастный. Открываю окно, ставлю на стол пепельницу, щелкаю зажигалкой. Дым плывет по комнате. Из чистой вежливости протягиваю пачку Агацуме. К моему удивлению, он поджигает сигарету и жадно затягивается. Едва сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. — И давно вы курите? — светским тоном интересуюсь я. — Курил. Три года, — он откашливается и несмело глядит на меня. — Потом пришлось бросить. Но хочется до сих пор. Киваю. — Спасибо за кофе — вкусный. Он молчит, только снова прячет глаза. Да что с ним такое? В жизни не встречал настолько зашуганных людей. Что же мне все-таки с ним делать?.. Продолжать вчерашний внутренний спор совсем не хочется: где-то в голове маленький Рицка с кличем:«А, будь, что будет!» берёт управление в свои руки. Я перевожу взгляд на Соби и замираю. Он удивительно красив сейчас - в дымном тумане, сквозь который пробиваются лучи солнца. Волосы отливают золотом, тонкая прядь пересекает щеку, картину портит только белая повязка на шее - и я ловлю себя на том, что откровенно разглядываю сидящего напротив человека. Хорошо, что он не смотрит - не знаю, что бы я сейчас сказал. Дурак ты, Аояги, вот что. Я залпом допиваю свой кофе и ляпаю, наобум, бездумно: — А не хотите пожить у меня? На лице Агацумы появляется выражение крайней степени шока вперемешку с неверием. — П-почему? — выдавливает он наконец. Внезапно развеселившись, хлопаю его кончиком хвоста по коленке, потягиваюсь. Вся моя серьезность катится в тартарары. — Мне здесь одному скучно, — доверительно говорю я. — А вы мне нравитесь. Соби наконец справляется с собой и скрещивает на груди руки. — У меня нет денег. Я беззаботно машу рукой: — У меня есть. Я с вами поделюсь. В этот раз Соби роняет еще и челюсть. Мне хочется смеяться. — Почему? — спрашивает он во второй раз. — Потому что мне одному скучно, — повторяю я, — а вашу лавочку узурпировала некая шайка. Предлагаю помочь друг другу. Меня несёт, но это даже хорошо. Соби застывает, как изваяние. — Вы… серьезно? — Вполне. Так что? Молчание. — Вот и хорошо, — говорю я и встаю. Молчание ведь - знак согласия? В руках у Соби - две набитых сумки, еще одну тащит Рицка. За эти полдня он истратил целую кучу денег, но, кажется, совсем не переживает по этому поводу. — Так, — голос лучится весельем, как у ребенка, с которым отец пошел за игрушками, — все самое необходимое мы купили. Теперь еще зайдем за продуктами - и можно возвращаться. Соби молча плетется следом; в кармане нового плаща - ключи и телефон. — Соби, ты не устал? Этот странный парень ведет себя с ним, как с другом — уже само по себе странно, а если учесть, что они едва знакомы… Тайком ущипнуть себя за руку - в десятый раз.