Рипли против Хищника

- Находящиеся в здании, бросьте оружие и выходите с поднятыми руками! Это были первые слова, которые услышал Клыкозуб, когда проснулся. Если быть точнее, это они его и разбудили. Даже если ксеноморф крепко спал, при любом тревожном звуке, за которым могла крыться опасность, существо тут же просыпалось, будучи готовым к драке или бегству. Поэтому даже спящего ксеноморфа было непросто застать врасплох. Рипли и Джонси даже не пошевельнулись – их слух был не столь совершенен, как у Клыкозуба. Ксеноморф решил разбудить своих товарищей и слегка толкнул Рипли в плечо. - В чем дело? – спросила она сонным голосом, пытаясь открыть глаза. - Тише. Кажется, нас нашли. - Ребята, дайте еще поспать! – невнятно пробормотал Джонси. - Тебе лишь бы спать! – возмущенно прошипел Клыкозуб. – Мы окружены! - Что?! – весь сон у кота, как рукой сняло. - Похоже, это предаторианская пехота. Это их запах. - Сколько Хищников? – встревоженно спросила Рипли. - Много. Не один десяток… - Выходите без оружия и с поднятыми руками! – вновь произнес кто-то из Хищников приказным тоном. – Тогда мы вас не тронем! Нам приказано взять вас живыми! - Будем драться? – неуверенно спросил Клыкозуб. - Ты в своем уме?! – воскликнул Джонси. - Он прав, - согласилась Рипли. – У нас только один автомат, и кроме меня никто не умеет с ним обращаться. Допустим, я успею подстрелить двух-трех Хищников, но ведь они тоже не безоружны! Если меня убьют, то вы не сможете от них отстреливаться. А драться врукопашную равносильно самоубийству. Мертвыми мы уже ни на что не будем способны. Чем дольше мы будем оставаться в живых, тем лучше. Из плена, в конце концов, можно сбежать. Так что, думаю, сейчас логичнее всего сдаться, а потом… видно будет. Дверь здания открылась. Сначала на пороге показалась Рипли. Женщина была безоружна и медленно выходила с поднятыми вверх руками. За ней шел, подняв передние лапы, Клыкозуб. Джонси же шел на четвереньках – ему было трудно встать на задние лапы, чтобы поднять передние. В глаза ударило утреннее солнце, на мгновение ослепившее троицу. Когда зрение привыкло к яркому свету, взору открылась большая группа вооруженных бластерами Хищников. Их было не менее двух десятков. Тела Рипли, Клыкозуба и Джонси тотчас же покрылись красными точками – предаторианские воины взяли троицу на прицел. Из толпы вышли двое Хищников. Один из них нес веревки, а второй – наручники. - Руки за спину! - скомандовал один из Хищников. Клыкозуб услышал, как защелкнулись браслеты наручников – теперь его передние лапы бесполезны. Затем ксеноморф почувствовал, как Хищник грубо сомкнул пальцы на его хвосте, рядом с шипом. Снова раздался щелчок – хвост оказался прикован к передним лапам. Тем временем второй гуманоид, уже связавший руки Рипли, взялся за Джонси, в результате чего бедный кот вообще лишился возможности передвигаться, и поэтому Хищник взял его на руки. - Убери от меня свои грязные лапы! – возмутился Джонси. - Не рыпайся, тварь! – грубо рявкнул Хищник и еще сильнее сжал пленника. Впервые за последние пятнадцать лет Клыкозуб чувствовал себя столь беспомощным. Единственный раз ему пришлось испытать это тогда, когда охотники расправились с его семьей. Тогда он был подростком, к тому же, тяжело раненым. Теперь же он был молодым, сильным и здоровым ксеноморфом, но не мог драться из-за того, что какая-то предаторианская мразь сковала ему передние лапы и хвост. Хищники повели своих пленников вдоль лаборатории. Когда стена здания закончилась, стал виден большой летательный аппарат, чем-то напоминающий грузовой самолет. Вот только на носу у этого самолета имелось мощное боевое орудие. По выдвинувшемуся из задней части фюзеляжа трапу Хищники и их пленники поднялись на борт, оказавшись в просторном, но темном помещении. «Наверно, это грузовой отсек», - подумала Рипли. Проведя пленников по этому помещению, Хищники остановили их около двухстворчатой двери. Та открылась, являя взору погруженную в кромешную тьму комнату. Хищники затолкали пленных в это мрачное помещение и закрыли дверь. Стало темно, хоть глаз выколи, и только Клыкозуб понял, что они находятся в крошечной каюте с низким потолком – ни одно земное существо не могло превзойти ксеноморфов по остроте ночного зрения. Вдруг их тряхнуло. Затем раздалось мерное гудение двигателей – летательный аппарат поднялся в воздух. «Куда они нас везут? Может, эти Хищники доставят нас прямо к Гонгрену? Кто еще мог приказать взять нас живыми? Еще интереснее, кому и зачем мы вдруг понадобились? И что с нами сделают?» - роились вопросы в голове Рипли. Примерно те же вопросы мучили Джонси и Клыкозуба. Впрочем, их раздумья через несколько минут прервала легкая встряска – аппарат приземлился. Дверь в каюту открылась, и Хищники повели троицу к выходу. Перед тем, как вывести пленников из самолета, Хищники завязали глаза Рипли и Джонси, а Клыкозубу накинули на голову кусок какой-то темной плотной материи. Захватчики явно не хотели, чтобы кто-то, не находящийся на службе Предаторианской Империи, увидели что-то лишнее. Никто из троицы ничего не мог разглядеть. Они лишь слышали, как конвоиры переговаривались между собой на непонятном чуждом языке. Вели пленников довольно долго, проводя их по многочисленным крутым лестницам и длинным коридорам. Наконец, конвой остановился, и пленникам развязали глаза. Они оказались в каком-то мрачном помещении. Под ногами был решетчатый пол, сквозь который можно было увидеть нижние этажи здания. Слева от плененной троицы находилась серая бетонная стена. Сзади был длинный узкий коридор. Под потолком тянулись многочисленные металлические балки. А впереди была закрытая дверь. В помещении было очень жарко – Рипли чувствовала, как по ее лбу побежали ручейки пота. Посмотрев направо, она поняла, почему здесь царит столь высокая температура. Пол, на котором она стояла, словно обрывался, на краю были установлены перила высотной в полтора метра, изготовленные из металлических прутьев и предохранявшие персонал от неосторожного падения, которое наверняка бы закончилось смертельным исходом. Потому что там, внизу, температура была настолько высокой, что металл плавился, словно кусочек льда на летнем солнце, а любое существо превратилось бы в пар и кучку пепла. Совсем рядом с перилами работала огромная, достигавшая не менее десяти метров в диаметре, доменная печь. Ее толстенные стены, выложенные из огнеупорного кирпича и снаружи покрытые стальными листами, плотно прилегали к площадкам, расположенными под той, на которой находились Хищники и их пленники. Перила на верхней площадке были, можно сказать, продолжением стенок домны. Огромная печь отделяла эту площадку от другой такой же площадки, расположенной по ту сторону огнедышащего агрегата. Если бы не свет, исходящий от раскаленного добела расплавленного металла, то в помещении царила бы кромешная тьма. От этого зрелища Рипли стало не по себе. Ведь она прекрасно помнила, как двести лет назад кипящий металл оборвал ее жизнь. Она словно вернулась в тот страшный момент, на котором, если бы не генетики из «Вейланд Ютани», закончилась бы ее биография. И тут ее осенило. Если тут есть домна, то сейчас они находятся на металлургическом заводе. Значит, что здесь, скорее всего… Рипли перевела взгляд с доменной печи на стену, перед которой она стояла, когда раздался ровный гудящий звук. Стальная дверь открылась, явив взору темный коридор, в конце которого горел свет. Рипли невольно вспомнила тот момент, когда из похожего помещения вылетела стая голодных хищных крыс-мутантов. Но на светлом фоне появился черный силуэт, чем-то похожий на человеческий, только этот человек был ростом больше трех метров, а за его спиной виднелись огромные перепончатые крылья, как у летучей мыши. За телом тянулся длинный кнутообразный хвост. Пальцы оканчивались острыми пятнадцатисантиметровыми когтями, похожими на ножи. Сомнений не оставалось, что это был ни кто иной, как Гонгрен. Идя по коридору, монстр приближался к троице. Наконец, из мрака вышло крылатое человекоподобное существо, покрытое темно-зеленой чешуйчатой кожей. Гонгрен бесстрастно посмотрел на пленников своими змеиными глазами. - Значит, доктор Рэн все-таки добился своего, - прошипел монстр, уставившись на Рипли. – А я и не думал, что ты подружишься с Чужим, - Гонгрен перевел взгляд на Клыкозуба. Рипли почувствовала, как в ней закипает ненависть к этой твари. Ведь именно Гонгрен был виновен в гибели множества ни в чем не повинных людей. Он был наводчиком для Хищников. Он погубил куда больше людей, чем все ксеноморфы, вместе взятые. - Слышал, что вас пытались поймать в лесу, - продолжил Гонгрен. – Все-таки два Хищника из карательного отряда смогли спастись от жалохвоста. - Чего тебе нужно, засранец?! – не сдержался Клыкозуб. - Чего мне нужно?! Власти, господства над Вселенной, богатства, славы! Тебе, тупой твари не понять. Кстати, твоя раса доживает последние дни. После того, как мы истребим человечество, мы возьмемся и за вашу, хм, цивилизацию, - Гонгрен мерзко ухмыльнулся. Клыкозуб, озверев, метнулся в сторону врага, но что-то острое больно кольнуло его в спину. - Стой, где стоишь, безмозглое животное! – рявкнул Хищник-конвоир. «Если бы я не был скован, этот кусок мяса в доспехах сам бы стал безмозглым – в прямом смысле этого слова. Выслуживается, подонок…» - Ты не на тех нарываешься! – пропищал Джонси. Кот лежал на полу, его лапы были связаны. - Не на тех нарываюсь? – усмехнулся Гонгрен. – Вообще-то, нам хватило пары дней, чтобы подавить сопротивление землян. А ты, комок шерсти, кончай строить из себя крутого парня. Джонси казалось, что ситуация безнадежна, но вдруг кот обратил внимание на то, что Клыкозуб стоит прямо за спиной Рипли. Женщина часто вращала руками и уже сильно стерла об веревки кожу на запястьях. Джонси думал, что она просто сильно нервничает, но он не знал об одной особенности ее крови – про нее Рипли еще не успела ему рассказать. По цвету ее кровь не отличалась от человеческой, но была такой же едкой, как у ксеноморфов, поскольку плазму заменяла концентрированная кислота. Рипли пыталась стереть кожу до крови – тогда кислота разъест веревку, и руки женщины будут свободны. Клыкозуб понял ее замысел, поэтому закрывал Рипли своим телом, чтобы стоящий сзади конвоир ничего не заподозрил. Сам же Клыкозуб не пытался освободиться от оков по той простой причине, что те были изготовлены из специального сплава, на который кислота не действовала. Знай Хищники об особенностях крови Рипли, ей тоже надели бы такие же наручники. - Человечество обречено на гибель, - продолжил свою пафосную речь Гонгрен. – На этой планете будет испытан Генератор Смерти. Затем мы применим его против Ахеронта и всех тех планет, жители которых не подчинятся Предаторианской Империи. Хищники станут господствующей расой во Вселенной, а я – самым гениальным ученым из всех, каких только знал мир. Рипли продолжала натирать кожу грубой веревкой. Она испытывала сильную боль, но старалась не подавать вида. Она с ненавистью смотрела на Гонгрена. Ей очень хотелось его убить. Злость придала ей сил. Наконец, веревка перетерла несколько кровеносных сосудов на левой руке, и кислота попала на нее. Рипли, тем не менее, продолжала тереть руки. Она знала, что ее кровь быстро сворачивается, и поэтому пыталась предотвратить остановку кровотечения и восстановление поврежденных сосудов. Наконец, Рипли почувствовала, как разъеденная кислотой веревка начала слабеть и лопаться. Через несколько секунд ее руки оказались свободны. Заметив это, Клыкозуб метнулся в сторону. Находившийся за спиной ксеноморфа Хищник снова попытался кольнуть непокорного пленника копьем, но прежде, чем он успел это сделать, Рипли со всей силы ударила конвоира ногой в живот. От неожиданности он выронил копье. Ловким движением руки Рипли подхватила оружие и вонзила острие копья прямо в горло Хищника. Тот схватился рукой за рану, когда женщина выдернула копье из его шеи. Она снова пнула воина, и смертельно раненый предаторианец с грохотом повалился на пол. Этот поединок занял лишь пару секунд. Рипли развернулась на сто восемьдесят градусов и встретилась лицом к лицу с Гонгреном. Крылатый монстр угрожающе зашипел и бросился на Рипли, занося для удара свою когтистую лапу. Но женщина успела выставить перед собой копье, и Гонгрен напоролся грудью на его острый наконечник. Копье вонзилось в тело твари слева от грудины – туда, где билось сердце. На секунду чудовище замерло, и Рипли, понимая, что нанесла врагу смертельную рану, повернула копье в теле Гонгрена, пытаясь еще сильнее повредить ему сердце. Тем временем Клыкозуб, взяв Джонси в пасть, отступил в сторону на несколько метров. Они оба были уверены в том, что Рипли одержала победу. Из пасти Гонгрена вырвался шипяще-стонущий вопль, и он упал на спину. Рипли склонилась над поверженным противником. - Сдохни, ублюдок! – яростно вскрикнув, она выдернула копье из груди монстра. Из раны фонтаном ударила кровь. Рипли повернулась спиной к издыхающей твари и, не выпуская из рук копья, двинулась к своим друзьям. – Вот и нет больше Гонгрена. Теперь нужно лишь… - Рипли, сзади!!! – в ужасе закричал Джонси. Прежде, чем женщина отреагировала, когтистые пальцы сомкнулись на ее шее. Затем напавшая сзади тварь подняла жертву над полом. Рипли невольно вспомнила свою первую встречу с Хищником, но это существо было гораздо сильнее. Монстр развернул Рипли лицом к себе. К своему ужасу она поняла, что на нее напал Гонгрен. Но как такое возможно?! Она же убила его! Обеими руками Рипли вцепилась в лапу монстра, пытаясь разжать его пальцы, но в ответ Гонгрен с еще большей силой сдавил ее шею. Его взгляд был полон ярости. - Думала убить меня этой фигней?! – гневно прошипел монстр. Он отбросил Рипли в сторону. Женщина упала рядом с окровавленным копьем, которое она выронила, когда Гонгрен схватил ее за шею. Не дав Рипли отдышаться, монстр придавил ее ногой, поставив вооруженную кривыми когтями ступню на спину женщины. Джонси, видя происходящее, хотел броситься на Гонгрена, так как Клыкозуб уже освободил кота, перекусив веревки. Да и сам ксеноморф, несмотря на то, что не смог сбросить оковы, собирался поспешить на помощь Рипли – в конце концов, он мог кусаться и бить противника задними лапами. - Назад, твари, иначе я убью ее! – Гонгрен еще сильнее прижал Рипли к полу. А затем он достал рацию и произнес: - Охрана! У нас тут сбежавшие! Тварь отбросила в сторону лежавшее на полу копье, с помощью которого Рипли пыталась убить ее несколькими секундами ранее. - Сейчас сюда придут Хищники и научат вас хорошим манерам! – Монстр перевел взгляд на Рипли. – Знаешь, ты допустила одну существенную ошибку, решив напасть на меня. Я непобедим! Чего нельзя сказать о тебе. Однажды ты, пытаясь спасти мир, лишилась жизни, но зато добилась своей цели. Сейчас ты снова погибнешь, спасая мир, вот только на этот раз твоя смерть будет бессмысленной. Доктор Рэн дал тебе вторую жизнь – а я отниму ее. Видишь это чудо техники? – Гонгрен указал лапой на домну. – Готов поспорить, она вызывает у тебя не самые приятные воспоминания. Тех, кто устраивает бунт, приговаривают к смертной казни. Их сжигают в домне. Для тебя и твоих дружков я не собираюсь делать исключение. Завтра вас казнят, но на этот раз, Рипли, никто не вернет тебя с того света. Да и кота с ксеноморфом тоже. Затем я и Стальная Лапа станем властителями Вселенной, но ты этого уже не увидишь. В темницу их! – приказал Гонгрен вошедшим в плавильный цех Хищникам. Воины, угрожая оружием, заставили Клыкозуба и Джонси подчиниться – они ничего не могли сделать против вооруженных до зубов бойцов. Затем Гонгрен, подняв ногу, отпустил Рипли, но женщина тотчас же оказалась под прицелом, поэтому любая попытка сопротивления закончилась бы для нее плачевно. Вместе со своими друзьями она снова оказалась под конвоем. Хищники повели пленников в темницу – туда, где они проведут последние часы своей жизни. - Завтра запахнет жареным! – злорадно прошипел вслед Гонгрен и демонически засмеялся. Темница представляла собой большую комнату, погруженную в полумрак. Здесь было темно и холодно, а освещалось это помещение лишь одной единственной лампочкой, вкрученной в потолок. Раньше, в мирное время, здесь хранилась железная руда. Теперь же это была камера смертников. От внешнего мира ее отделяла прочная металлическая дверь. Одно существо с силой билось об эту дверь, наваливаясь всем телом. Оно кусало ее и царапало когтями, но все его усилия были тщетными. Обессилев, существо укусило себя за переднюю лапу, проколов зубами черную шкуру, и из раны брызнула желто-зеленая кровь. Существо прижало пораненную конечность к двери, оставив на ней кровавый след, но и это не помогло: едкая кровь не действовала на сплав, из которого была изготовлена дверь. - Это бесполезно, - разочарованно констатировал Клыкозуб. – Эти мерзавцы будто заранее знали, что здесь окажутся пленники с кислотной кровью. Рипли ходила из стороны в сторону, словно тигр в клетке. Джонси всхлипывал, уткнувшись мордой в угол. Клыкозуб снова навалился на дверь, но ничего этим не добился. Передние лапы и хвост ксеноморфа были свободны от оков – Хищники снизошли до того, что сняли цепи и наручники пленника. Но это не помогло Клыкозубу – он по-прежнему был бессилен перед дверью. И он, и его товарищи с ужасом осознавали, что, если они не выберутся, то завтра их жизнь оборвется. Но еще больше пленников пугало то, что в случае их смерти, возможно, никто уже не сможет остановить Гонгрена и Стальную Лапу. Если эти двое добьются своей цели, то погубят миллиарды жизней. - Да, очень плохо, когда человек наступает на одни и те же грабли. Но еще хуже, когда он падает в одну и ту же домну, - с горькой иронией произнесла Рипли. - Вряд ли в одну и ту же, - отозвался Джонси. – Ту, надо полагать, уже давно демонтировали. - Неважно. Если мы не выберемся отсюда, нам конец. - Сожалею, друзья, но дверь не поддается. Нам ее не открыть, - похоже, Клыкозуб сдался. - Но должен же быть другой выход! – не унималась Рипли. – Мы должны выбраться отсюда! - Выход есть, - раздался голос из темноты. – Но я сомневаюсь, что им стоит воспользоваться. - Кто здесь?! – испуганно воскликнул Джонси. В ответ послышались ритмичные шаги. Троица замерла. Кто-то шел из глубины комнаты – оттуда, куда не доходил слабый свет, вырабатываемый маленькой лампочкой. Из темноты показался человеческий силуэт. Когда он подошел поближе, стало ясно, что это рослый мужчина лет пятидесяти на вид, с каштановыми волосами и изможденным лицом. Он на удивление спокойно посмотрел на новых обитателей темницы – даже Клыкозуб, похоже, ничем его не удивил. «Наверно, он уже повидал многое», - подумала Рипли, после чего спросила вслух: - Кто вы? - Я – Генри Мартинсон. А вы? - Эллен Рипли. А это мои друзья – Джонси и Клыкозуб. - Вы устроили бунт? - Ну, вроде того. Попытались замочить Гонгрена – не вышло. - Лучше бы вы и не пытались. Это камера смертников. Я попал сюда недавно – вчера ночью. Вместе с группой рабочих я попытался сбежать с этого завода, но столкнулись с Хищниками. Мы сопротивлялись, но они оказались сильнее. Нас хотели казнить еще сегодня, но, видимо, в связи с вашим появлением они решили отсрочить казнь. - Вы что-то сказали о запасном выходе? – спросил Клыкозуб. – Расскажите, пожалуйста, подробнее, для нас это очень важно. - На том конце темницы есть дверь, она легко открывается. Хищники даже не стали устанавливать на ней замок. Из этой темницы можно выйти. - Если это так, то почему вы все еще здесь?! – удивилась Рипли. - Потому что лезть туда – самоубийство. Нашу бригаду посадили сюда вчера ночью. До нас здесь дожидались казни еще двое. Они попытались сбежать через эту дверь. Один из них, молодой парень, вернулся обратно, весь поседевший. Его товарища больше никто не видел. А выживший бился в бреду, бормотал, что попал в настоящее подземелье драконов. Он говорил, что лучше мгновенно сгореть в домне, чем быть заживо съеденным. - Можно с ним поговорить? - Нет. Его казнили сегодня рано утром. Он умер быстро и почти безболезненно, как и хотел. Его рассказ так нас напугал, что никто не рискнул выйти за дверь. - И где остальные? - Молятся и прощаются с жизнью, пока еще есть время. - Выходит, что вы просто сдались? - не столько спросила, сколько констатировала Рипли. - Да, это так… - Но ведь нужно попытаться! Это опасно, но вряд ли ваше положение станет хуже, чем сейчас. Оставаться здесь – верная смерть. Человека, павшего духом в критической ситуации, уже можно считать мертвым! Лично я не собираюсь торчать здесь и ждать, пока прихвостни Гонгрена приведут приговор в исполнение. Я собираюсь попытать удачу по ту сторону двери – терять мне нечего. Есть только два варианта – свобода и смерть. Не знаю, как вы, но я хочу выйти отсюда – и я это сделаю. Кто со мной? - Я, - едва ли не хором ответили Джонси и Клыкозуб. Генри молчал. Посмотрев на воодушевленную троицу, он тяжело вздохнул и опустил глаза. Мужчина находился под сильным впечатлением от рассказа ныне казненного бунтаря. Ему было страшно. И Рипли не могла его осуждать – не каждый способен совладать со своим страхом и продолжить борьбу. Просто она саама прошла через огонь и воду, и ее уже трудно было чем-либо напугать. - Генри, если нам удастся выбраться отсюда живыми, то мы обязательно вернемся. Мы добудем ключ от темницы и выпустим вас. Но мы хотели бы, чтобы вы нам помогли. Если мы освободим и вооружим вас, вы будете драться с Хищниками? Наша цель – сорвать планы Гонгрена и спасти мир. Поможете нам? - Да, если вы нас освободите, - согласился Генри. - Вот и договорились, - кивнула Рипли. – А теперь покажите нам, где дверь. Неизвестно, когда, кем и зачем под металлургическим заводом была сооружена сеть подземных туннелей – мрачные катакомбы с каменными стенами, освещаемые слабыми лампочками наподобие той, что была в камере смертников. Попавшие сюда путники не знали, для кого требовалось это скудное освещение. Рипли, Джонси и Клыкозуб шли по этому подземелью уже больше часа, не видя ничего, кроме камней и редких лампочек. - Не понимаю, что страшного в этих пещерах? – голос Клыкозуба эхом отразился от стен туннеля. – У нас на Ахеронте едва ли не на каждом шагу можно найти пещеру. И я не знаком ни с одним ксеноморфом, который бы находил их зловещими. Напротив, это отличное жилище. - Когда-то, на заре цивилизации, люди тоже жили в пещерах, - ответила Рипли. – Но сейчас в пещерах никто не живет. К тому же, некоторые люди страдают клаустрофобией – боязнью замкнутых пространств. Здесь потолок местами действительно очень низкий, а коридоры узкие. Лично я не клаустрофоб, но тот несчастный, испугался чего-то в этом подземелье. Возможно, парень страдал клаустрофобией. Честно говоря, такая обстановка действительно давит на нервы. - «Лучше мгновенно сгореть в домне, чем быть заживо съеденным» - вот, что говорил тот казненный, - напомнил Джонси. – Что он имел в виду? - Тебе же объяснили: ему стало не по себе, вот и стали ему мерещиться всякие кошмары, - раздраженно ответил Клыкозуб. Похоже, ксеноморф просто не мог понять, что такое клаустрофобия. Что может быть страшного в этом подземелье? Абсолютно ничего. Коридор сменился большим залом, из которого выходили еще несколько туннелей. Посреди этого зала лежал какой-то предмет, но в полумраке его было практически невозможно рассмотреть, если не подойти поближе. Однако Клыкозуб видел в темноте намного лучше своих спутников, и потому первым понял, что подземелье отнюдь не так безопасно, как показалось ему на первый взгляд. Это было растерзанное человеческое тело. Труп лежал в луже запекшейся крови, вытекшей из многочисленных рваных ран. Обе ноги отсутствовали, а распоротый живот зиял огромной дырой. В глазах, которые некому было закрыть, застыл предсмертный ужас, а на перекошенных губах словно замер последний отчаянный крик. «Подземелье драконов»… «Быть съеденным заживо»… «Больше его никто не видел»… - Рипли невольно вспомнила слова Генри Мартинсона. Существо, совершившее это зверское убийство, бродит где-то здесь, в туннелях. - Полагаю, это то, что осталось от второго беглеца… - Рипли подошла к телу и закрыла мертвецу глаза. – Казненного вовсе не клаустрофобия заставила вернуться в камеру смертников. Его напугала тварь, убившая этого несчастного… Сожравшая его живьем… Но они были должны продолжить путь. Оставив позади страшное место, троица направилась в один из отходивших от зала туннелей. Здесь освещение было еще более слабым, и если Джонси и Клыкозуба это не особо смутило, то Рипли в такой темноте чувствовала себя крайне некомфортно – она не видела абсолютно ничего на расстоянии более пяти метров. Это усугублялось еще и тем, что здесь скрывалась плотоядная тварь, способная с легкостью убить человека. «Может, на нас и не нападут – в Джонси мяса на один глоток, а у нас с Клыкозубом кровь ядовитая…» - утешала она себя. Впрочем, неизвестное чудовище могло просто разорвать их на куски или раздавить своим весом, а уже потом мучиться от кислотных ожогов – его жертвам будет уже все равно. Как бы там ни было, лучше не попадаться неведомой твари на глаза – тогда, возможно, беглецам посчастливится уцелеть. Снова узкий коридор сменился просторным залом с несколькими выходами. Беглецы уже собирались войти в самый широкий из коридоров, но, не успев и шагу ступить, остолбенели от ужаса. Из темноты на них пристально глядели два больших светящихся желтых глаза. В туннеле пряталось какое-то существо. Троица отступила – тварь же сделала шаг вперед. Зверь словно гипнотизировал смертников, которые, пытаясь сбежать, забрели прямо в его логово. Через секунду раздался оглушительный визг, и из туннеля в зал выскочило существо, напоминающее помесь вепря с крокодилом, покрытое зеленой чешуйчатой кожей, достигавшее пяти метров в длину и двух в холке, с мощным туловищем, коротким хвостом, игольчатым гребнем, тянущимся вдоль хребта, сильными трехпалыми когтистыми лапами и длинной зубастой пастью, полной острых конических зубов. Несколько секунд зверь смотрел на непрошенных гостей, а затем, снова издав воинственный визг, набросился на них. К счастью, Джонси первым метнулся к узкому туннелю, и его товарищи последовали за ним, а чудовище на большой скорости пронеслось мимо. Пока полуторатонная зверюга разворачивалась, друзья уже успели нырнуть в туннель. Ящероподобное существо просунуло в туннель свою оскаленную морду, но туловище монстра оказалось слишком массивным. Издав злобный визг, зверь отступил. - Вроде, оторвались! – отдышавшись, сказал Клыкозуб. – Похоже, Гонгрен без ума от домашних животных! Продолжая идти по коридору, троица попала в очередной большой зал. Но этот зал был освещен хуже двух предыдущих, к тому же, здесь было нагромождение крупных валунов – и поэтому беглецы не сразу заметили обитателя рукотворной пещеры. Выскочив из-за камней, громадная тварь застала их врасплох. Своим видом она отдаленно напоминала пятиметровую гориллу, покрытую толстой синей кожей. У твари были колоннообразные ноги, поддерживающие трехтонное тело. Угрожающе рыча, чудовище повернуло в сторону троицы огромную голову, сидящую на толстой мускулистой шее, и расставило в стороны трехпалые лапы, вооруженные метровыми когтями, похожими на лезвия клинков. Маленькие красные глазки смотрели хищно и злобно, из пасти, полной треугольных зубов, стекала вязкая слюна. Тварь одним прыжком преодолела несколько метров и очутилась совсем рядом с троицей. - Назад в туннель! – крикнул Джонси. Но было уже поздно. Чудовище, снова прыгнув, оказалось рядом со спасительным туннелем, отрезав своим жертвам путь к отступлению, и громко заревело. Лихорадочно озираясь по сторонам, Джонси заметил еще один, намного более широкий туннель. Однако тут троицу ждал сюрприз: оттуда выскочил их старый знакомый. Похоже, этот туннель соединял логово вепрекрока с залом. Чудовище уставилось на опешившую троицу голодными глазами, но, услышав грозный рев, зверь быстро перевел взгляд на двуногого монстра – и, злобно завизжав, словно разъяренный кабан-секач, бросился на противника. Друзья с трудом увернулись от мчащегося на них колосса. Он на полном ходу протаранил двуногую тварь, и та рухнула рядом с одним из коридоров, загородив своей тушей проход. Когда монстр поднялся, с потолка посыпались камни, полностью завалив вход в коридор. Второй туннель все еще был свободен, но Рипли, Клыкозуб и Джонси, уклоняясь от сражающихся титанов, оказались слишком далеко от входа – в отличие от вепрекрока, который готовился снова наброситься на соперника. Но двуногий монстр, подняв своими мощными передними лапами огромный булыжник, запустил им в зверя с такой легкостью, будто это был не тяжеленный камень, а кусок пенопласта. Зеленый монстр увернулся, но булыжник угодил прямо в выход из зала, перекрыв его. Теперь беглецы поняли, что оказались в ловушке – оба выхода из этого зала завалены камнями. Когда битва закончится, выжившее чудовище расправится с ними. Синий зверь вновь запустил в вепрекрока камнем – и на этот раз не промахнулся. Булыжник, с хрустом ударив зверя в бок, сбил его с ног. Двуногое существо бросилось к бьющемуся на земле противнику и, не дав ему времени на то, чтобы подняться и приготовиться к атаке, сомкнуло массивные челюсти на его спине. Острые зубы вонзились в толстую кожу, но вскоре зверь выпустил врага – шипы разодрали ему пасть. В ответ вепрекрок рванулся вперед и вцепился зубами в левую ногу противника, прокусив плоть до кости. Из раны полилась кровь, и синее чудовище рухнуло. Испустив победный визг, вепрекрок снова атаковал поверженного противника, собираясь перегрызть ему горло, но синий зверь ударил его когтями с такой силой, что тот отлетел в сторону. Вепрекрок завизжал от боли и ярости – острые когти оставили на его левом боку глубокие раны. Поднявшись на ноги, синий зверь, хромая, приблизился к истекающему кровью вепрекроку. Зеленый зверь бился, пытаясь встать, но прежде, чем ему это удалось, двуногое чудовище, схватив противника передними лапами за шею и крестец, перевернуло его на спину. Монстр понимал, что на брюхе врага кожа тоньше, чем на спине, к тому же, здесь нет острых шипов, о которые можно пораниться. Догадавшись, что сейчас синий зверь примется терзать его мягкое уязвимое брюхо, вепрекрок стал отчаянно отбиваться своими когтистыми лапами, вереща уже не от злости, а от ужаса. Но двуногий монстр крепко держал свою жертву. Его пасть широко раскрылась, и через миг острые, словно ножи, зубы вонзились в брюхо вепрекрока. Монстр рванул добычу, выдрав из ее тела огромный кусок плоти. Несчастное животное завизжало от боли, а синий зверь, проглотив мясо, снова впился зубами в брюхо вепрекрока, расширив рану и выпустив внутренности, а через секунду нагнулся за следующим куском. Ослабев от болевого шока и потери крови, вепрекрок уже не мог защищаться. Он только жалобно выл, пока синий зверь пожирал его заживо. Пока двуногий монстр терзал свою добычу, беглецы лихорадочно искали выход из зала, ставшего местом смертельной битвы двух чудовищ. Подняв голову, Клыкозуб увидел какую-то узкую лазейку на потолке. Это же путь к спасению! Ксеноморфы отлично карабкаются по стенам и потолкам, и Клыкозуб не был исключением. Но как же его друзья, которые не являются столь искусными скалолазами, как он? Впрочем, ксеноморф быстро сообразил, как их вытащить. - Рипли, бери одной рукой Джонси, а второй хватайся за мой хвост – прошептал он. - Что? - Возьмись за хвост и держи Джонси. Выход на потолке. Джонси не пришлось брать на руки – он сам обхватил лапами шею Рипли, не выпуская при этом когти. Тем временем Клыкозуб, поднявшись по стене на пару метров, свесил свой длинный хвост. Женщина обеими руками ухватила этот живой канат. Клыкозуб стал карабкаться по стене, таща своих друзей. Ему было тяжело, но ксеноморф был достаточно силен и вынослив, чтобы продолжить восхождение. «Главное, не смотри вниз», - подсказывал Рипли ее внутренний голос, однако глаза не слушались его. Она все-таки решила посмотреть на то, что творится внизу. А зрелище было ужасающим. Вепрекрок был мертв. Он лежал на боку, брюхо зверя было разорвано, из огромной раны вывалились бледно-розовые внутренности. В тушу убитого животного вгрызалось синее чудовище, буквально выкраивая из нее огромные куски мяса. Все вокруг было залито кровью. Зверь был настолько поглощен своей трапезой, что не заметил карабкающегося по потолку ксеноморфа, за хвост которого держатся человек и кот. Клыкозуб добрался до лазейки и заполз в нее. Это оказалась короткая вертикальная шахта, ведущая к длинной горизонтальной. Забравшись туда вместе с товарищами и отдышавшись, он сказал: - Да уж… Это действительно подземелье драконов!.. Передохнув несколько минут, они поползли по шахте. Хоть она и была узкой, но все же не очень длинной. Шахта не освещалась, зато в конце нее был виден свет. Не свет лампы, а солнечный свет. Когда Клыкозуб, ползший впереди остальных, добрался до конца шахты, то он понял, что она выходит из-под земли, рядом с лесом. Лес этот был редким, состоявшим из молодых низкорослых деревьев, поэтому он не скрывал от глаз огромное здание металлургического завода. Все-таки троице удалось сбежать и остаться в живых. Но они знали, что им пока рано праздновать победу – настоящий бой еще впереди. Они должны вернуться на завод, ставший логовом Гонгрена и охраняемый безжалостными предаторианскими воинами.