Право на прикосновение

Саске рисовал не очень хорошо, но его мысли были заняты твидовым пиджаком всю пару. Он пытался выводить складки плотной ткани на согнутой руке, только получалось у него откровенно плохо. Все равно больше заняться было нечем. Философия еще хуже, чем история, и посещать эти занятия ради одного балла – высший садизм от преподавателя, но его система привела к тому, что прогульщиков стало действительно мало. Только самые смелые. И одновременно глупые. Как выглядит загробный мир? Почему Итачи вчера исчез и так и не появился? Что за ерунда с его прикосновениями? Сколько ему лет? Господи, только сейчас Саске осознал сколько всего хочет спросить. Но параллельно с этим он все больше верил, что ему все это привиделось. Нет, серьезно, призраки? Как так вообще? - На сегодня все, не забудьте зачетки на следующее занятие. Те, кто пропускал без справок, могут их не брать, - произнес пожилой профессор. Саске быстро собрал свои вещи и почти бегом поторопился домой. Он даже не успел выслушать предложение его друга-тусовщика, хотя обычно был рад приглашениям. Он хотел оказаться дома, он надеялся, что ему не привиделось вчерашнее утро. Однако квартира была пуста, и никаких следов чужого присутствия обнаружено не было. Саске разочарованно стащил с себя сумку и упал на разложенный диванчик, служивший ему кроватью. Эта квартирка была очень маленькой, но уютной и его личной. Когда-то здесь жил дядя, когда еще учился, а теперь он подарил ее Саске. Жить здесь всю жизнь вряд ли выйдет, ибо квартира действительно была невелика, но она нравилась Саске больше, чем апартаменты тетушки, куда он приезжал на каникулы. Родители его погибли очень давно, Саске их не знал, никогда не видел и потому не особо скучал. Тетушка с детства воспитывала мальчика не как сына, а как человека, которому она временно помогает. Он лет с пяти знал, что чем быстрее он станет взрослым, тем быстрее нужно слезть с чужих плеч. Но подарок дяди на прощание был очень неожиданным, учитывая тот факт, что у Саске было четыре двоюродных сестры, которым эта квартира была нужна не меньше. Лениво стащив с себя джинсы и серую майку, Саске сполз с дивана и добрался до ванной комнаты. Не глядя он включил кран, настраивая температуру воды на уровень чуть ниже прохладного, так, что сперва вода показалась и вовсе холодной, заставив парня покрыться мурашками. Но горячий душ Саске никогда не любил. Намыливаясь, он старался ни о чем не думать, но в итоге уткнулся лбом в кафельную стену и простонал вслух. После того, что вчера случилось на его кухне, можно было впасть в депрессию, и Саске был близок к этому состоянию, ибо подобного ощущения самостоятельно ему не добиться точно. Подобного с ним не было и никогда не будет. И он был бы рад об этом не думать, но весь день все его мысли возвращались на кухню, даже если начинались совершенно невинным интересом к нюансам загробной жизни. И это так глупо: на фоне открывающейся ему мистической тайны думать о том, что призраки могут доставить тебе удовольствие, которое не может человек. Убого… Мыльные руки Саске скользнули к паху, пока он кусал губы, пытаясь вспомнить это странное ощущение чужого присутствия в теле. - Тебе стоит сменить стиль одежды. Саске резко дернулся и сшиб полку, содержимое которой рассыпалось по душевой кабинке. - Твою мать! – выругался парень, глядя на скопление мыльных принадлежностей в ногах. – Ты серьезно считаешь, что это нормально?! Выйди! - Ты без одежды выглядишь куда лучше, чем в одежде, а это не есть хорошо. Ты не пробовал носить водолазки? - Пошел к черту. Я серьезно, уйди. - Это станет традицией? Ты будешь прогонять меня каждый раз? Или дело в том, что ты раздет? – Итачи прислонился плечом к стенке, и усмехнулся, когда Саске злобно захлопнул дверцу кабинки до конца. Однако силуэт его обнаженного тела сквозь мутное стекло проглядывался довольно хорошо. – Как скажешь, но я жду тебя, так что, будь добр, отложи свои… развлечения. Еще пара мгновений, и Саске выглянул из душевой, он действительно остался один. Вот же гад. Кажется, то, что его лицо горит от стыда, смущало его еще больше, чем то, что его чуть не спалили в очень провокационном виде. Хотя, почему "чуть"? Черт. Ругаясь сквозь зубы, Саске смыл с себя мыло и, даже не удосужившись подобрать все упавшее с полок, накинул на себя полотенце и вышел из ванной. Итачи ждал его на диванчике. Пиджак валялся на кресле, рукава рубашки вновь были закатаны, но на сей раз еще и добрых три пуговицы были расстёгнуты. Очаровательный вид. - Это, знаешь ли, свинство - врываться кому-то в ванную. - Если бы я знал, что ты хочешь уединиться, я бы тебя не потревожил. - Я не собирался… - Тогда ты очень воодушевляешься водными процедурами. - Ты всегда такой озабоченный? – фыркнул Саске, скидывая с себя полотенце. Черт с ним, еще стесняться наготы при парне не хватало. Натянув на себя белье и большую домашнюю майку, Саске забрался с ногами на тот же диван и включил ноутбук. - Ты провоцируешь, - Итачи переменил позу, подбираясь ближе и заглядывая через плечо в ноутбук. Но Саске только проверил почту, отклонил новую заявку на курсовую и захлопнул крышку ноута. - Расскажи, как это. - Это? - Что угодно. Ты представляешь, настолько это интересно? Про разрешение и прикосновение, про то, чем занимаешься круглые сутки. Сколько тебе лет. Про Тайру. Легкая улыбка сползла с лица Итачи, и он стал на удивление серьезным. Кажется, таким его еще Саске не видел. - Тебе правда интересно? - А может быть не интересно? Я, знаешь ли, с мертвыми тоже не каждый день разговариваю. Вас много таких? - Я не знаю, - честно признался Итачи и сел в ту же позу, что и Саске, подобрав под себя колени. Сегодня его волосы не были собраны, а резинка покоилась на запястье. Как же ему идет, черт возьми. Про себя Саске отметил, что всегда представлял призраков жуткими, уродливыми, со впавшими глазами и гнилыми зубами - классика ужастиков. А тут такой ухоженный и крайне привлекательный экземпляр. Ему ужасно нравились эти волосы, эти острые брови, ехидный взгляд, тонкие, часто изгибающиеся в улыбке губы, белоснежные, как у голливудской звезды зубы… черт, да он действительно невероятно хорош собою. - Мне не встречались подобные. Ни разу. И этот мир не стал выглядеть по-другому после смерти. Я работал над важным и очень прибыльным проектом, когда меня убили. В итоге реставрацию отменили и здание пошло на снос, хотя его историческая ценность была куда выше, чем прибыль нынешней многоэтажки. Я не знаю, кто именно приложил руку к моей смерти, но все, кого я могу подозревать, страдают по сей день. - Они же не видят тебя. - Верно, но они чувствуют. Это сложно объяснить. Первые несколько месяцев были просто ужасными, я проклинал этот чертов мир с его законами и думал, что сойду с ума от одиночества. Я не мог ни к чему прикоснуться, моя невесомость и бесплотность меня уничтожали. А после я научился обретать подобие плоти. Это очень сложно, прикладывать приходится не совсем физические усилия, и это дьявольски истощает даже сейчас. Но теперь я могу взаимодействовать с окружающей средой. Я могу ронять вещи, чем занимаюсь чаще всего; люди именно это считают проявлением потусторонних сил. Это забавно. Я могу даже переодеться. Но я представляю, сколько визгу принесет парящая в воздухе одежда, а я не настолько жесток, чтобы ломать психику всем без разбору, да и хватит меня на пару часов, потом я просто выдохнусь, и вся эта одежда останется на земле. - А то, что на тебе? - В этом меня хоронили. Мать решила, что нет смысла тратиться на костюм и похоронила меня в любимой рубашке. Я ее давно уже ненавижу, но это было очень мило с ее стороны. Так вот, о контактах. Обретать плотность действительно нелегко, но даже она не даст тебе трогать живых существ. Даже если у тебя выйдет заставить их что-то ощутить, люди найдут на что это списать. Их скепсис просто тотален. Но я могу прикасаться и как человек, правда, до тебя мне удалось сделать это лишь несколько раз, и это была Тайра. Она сделала предположение, что для прикосновения требуется разрешение. Ее мужененавистничество делает ее недоступной для меня, но пару раз контакт на пару секунд выходил. И это ощущение кажется довольно странным, но определенно приятным. Мне дико думать, что когда-то это было для меня обыденностью. Саске протянул руку и прикоснулся к прохладному предплечью Итачи, который мягко улыбнулся. И в этих глазах тепла было больше, чем в чьих бы то ни было. Потрясающе. Такое невинное прикосновение может так много значить для человека. - Ты меня балуешь. - Звучит слишком трогательно, чтобы я тебе отказал, - пожал плечами Саске. - С Тайрой я познакомился лет десять назад. До этого мне пару раз встречались люди, которые меня видели. Я свел с ума одну девушку, и она покончила с собой. Мне ужасно жаль ее, и теперь я стараюсь быть осторожнее. - Она не материализовалась в призрака? - Тайра говорит, что во мне слишком много неистраченной энергетики. Я должен сделать что-то весомое, чтобы ее не осталось, и я смог просто раствориться. Я пытался, у меня ничего не вышло. На самом деле меня убивает то, что единственный, кто делит со мной время - это агрессивная женщина-медиум, которая пользуется мною, чтобы запугать клиентов и продемонстрировать свои способности. И говорить с ней давно не о чем. Официантка из "Бордо" на данный момент мое любимое развлечение. Но к ней прикасаться нельзя совершенно. Несколько лет назад, в Бразилии, меня призвала девочка лет тринадцати. Я не знал, что меня можно просто призвать. И ощущение насильственного перемещения не особо приятное. Правда, я не знаю португальского, поэтому не смог понять, о чем она говорила. Мы провели вместе несколько дней. У нее были очень горячие ладони. А после меня вызвала Тайра, и эту девочку я больше не видел. - То есть, ты не можешь переместиться куда хочешь? - Нет. Я передвигаюсь так же, как и простой человек. Только теперь общественный транспорт для меня бесплатен. Столь серьезные перемещения для меня возможны только по чужой воле. Я так и не разобрался, как все это работает, но обычно я не слишком возражаю, когда меня зовут поговорить. В самом начале нашего знакомства Тайра была прекрасна. - Сколько ей? - Сорок три. - А тебе? - Эм, - Итачи задумался, пытаясь выбрать подходящий ответ. – Двадцать шесть. - Давно? – усмехнулся Саске, ощущая себя героем Сумерек. Господи, сколько эпичности-то. - С 1995 года. Путем несложной математики Саске прикинул реальный возраст мужчины перед ним и присвистнул. - Да ты реально педофил. В сорок семь отвешивать комплименты девушкам, не достигшим совершеннолетия. Ужас. Хорошо сохранился. - Очень смешно. - Ну… на самом деле ты правда выглядишь… мягко говоря, классно. Итачи изогнул одну бровь, и Саске понял, что лучше бы он промолчал. Комплименты он делать не умел, а тут они еще и были лишними. Господи, как можно быть таким идиотом. - Волосы, - тут же попытался исправить положение парень. – Я очень люблю длинные волосы, а твои… Но попытка была провальной и, судя по выражению лица Итачи, он сделал еще хуже. Может, стоило драматично прикрыть глаза и дать понять, что он ляпнул лишнего? Но он продолжал пялиться и выбирать слова из ничего. - Я не хочу, чтобы ты понял неправильно, но они выглядят... здоровыми. Все, это финиш. Саске начал медленно заливаться краской, проклиная бледную кожу, которая проворачивала сие действие так часто. - О боже, - подытожил он, и Итачи, наконец, засмеялся. - Да, ты мастер соблазнения. Здоровые волосы. Серьезно? Потрясающая техника. - Заткнись, я сказал, что думаю! Они просто такие… хватит ржать! – Саске рвался между стыдом и обидой, пытаясь придумать верную реакцию. – Да, мне нравится, все? Доволен? - А должен? - А ты хамло, однако, - искренне возмутился Саске и пнул Итачи ногой. – А когда я хочу прикоснуться к тебе, ты всегда будешь… ну… плотным? Итачи медленно кивнул. Саске только сейчас обратил внимание, что обычно его собеседники в разговорах проявляют куда меньше внимания. Люди склонны слушать в пол-уха, иногда думать о своем, рассматривать руки, ногти, сумку, улицу, что угодно. А сосредоточенность Итачи даже немного пугала, он смотрел так внимательно, словно боялся упустить лишний жест, словно пытался запомнить каждую мимическую морщинку лица Саске. И он определенно полностью отдавался процессу общения, ему больше ничего не надо было. - Скорее всего. Я могу быть и бесплотным, в принципе, но не хочу. При жизни я был помешанным кинестетиком, а теперь я полностью лишен возможности удовлетворять свои маленькие желания. Так скажи на милость, как я могу отказаться от твоих прикосновений добровольно? Замечательно, да, но какого черта это так смущает? Саске решился на еще один вопрос, о котором точно пожалеет, но, стоило ему открыть рот, как в дверь постучали. Зачем-то извинившись перед Итачи, парень поторопился к двери. За порогом стояла тетушка. Видеть ее сейчас он не хотел. Ему слишком нравилась завязавшаяся беседа. Но вариантов у Саске все равно было не много, и он открыл дверь. - Вечер добрый, - крайне вежливо, с дежурной улыбкой произнес он. - Саске, здравствуй, рада тебя видеть, - женщина крепко обняла парня, который был уже выше ее на голову. – Это тебе. Она передала в руки один из ее фирменных пирогов. - Я буквально на полчасика, узнать, как твои дела, не нужна ли помощь. - Проходите, - Саске отступил. – Кофе? - Да, с удовольствием. Итачи вышел из комнаты и облокотился о стену, внимательно глядя на женщину. Она была полновата, в возрасте, но выглядела очень приятно. Довольно быстро все трое переместились на кухню. - Как учеба? - Замечательно. У меня осталось два предмета, один из которых проставят автоматом. Так что проблем не ожидается, - закусив губу, ответил Саске. Говорить, что историк валит его как танк он не стал. - Кушать есть на что? - Да, я подрабатываю по выходным и беру курсовые, плюс стипендию повысили. Когда не нужно платить за жилье, денег много и не требуется. - Ну, может, девушку куда-то сводить. - Как тонко, - фыркнул Итачи. - Сейчас мне немного не до отношений, - пожал плечами Саске, разрезая пирог. - Сайка мне говорила, что у тебя вроде бы кто-то появился. Не скромничаешь? – женщина улыбалась как кошка, несмотря на свой возраст и полноту. - Ты не говорил им, что ты гей? – искренне удивился Итачи. Саске резко обернулся: - Я не… Но осекся он так же быстро, как и среагировал. Итачи выглядел просто потрясающе со своей провокационной ухмылкой. Он серьезно хочет, чтобы Саске выглядел идиотом в глазах самой близкой родственницы? «Мудак» - одними губами, но очень выразительно сказал Саске. - Я не скромничаю. Да, я говорил Сайке, но это было довольно давно. Мы расстались еще в прошлую сессию. У нее сдали нервы. - Грустно. Ну ничего, ты парень красивый и умный, их много будет. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы ты поскорее разобрался в себе и нашел кого-то достойного. Приведешь ведь знакомиться? Знаю, я не твоя мать, но мне было бы очень приятно. - Конечно, как же я могу обойти вас стороной? Ваш дом все равно останется для меня родительским. Саске сел за стол, и, чтобы быть напротив тетушки, ему пришлось сесть очень близко к Итачи. Займи он другое место, выглядел бы странно. - А как ваши дела? - Ох, Мадо снова… Говорила она много, но Саске перестал слушать почти сразу же, потому что Итачи наклонился слишком близко. Нет, серьезно, этот парень хоть что-то о личном пространстве знает? - Мне кажется, я за это заплачу, но я не могу промолчать. Ты можешь отпираться сколько угодно, но тебе нравятся мужчины, хотя бы в качестве альтернативы. Это не было правдой. Саске никогда не заводил отношений с парнями. Целовать… да, было дело. Пару тройку раз. Дважды это закончилось сексом. Но первый раз он был так пьян, что не запомнил ничего, а второй раз это было на спор. Да, ему, в принципе, понравилось, но бывало и лучше. Например, вчера в кухне. Черт. Саске опустил руку под стол и больно ущипнул Итачи чуть выше колена, при этом стараясь не сводить заинтересованного взгляда с тетушки, которая уже стала рассказывать про школу младшей из его сестер. - Зачем сразу быть таким грубым? Как же Саске хотелось ответить хоть что-нибудь, хотя бы взглядом, но он мог сдавить пальцами бедро. - Да чувствую я, чувствую, как ты зол. И ты, наверное, хочешь, чтобы я замолчал. Но мне так нравится говорить именно сейчас. Ты так напряжен и так серьезен. Нет, правда, это выглядит подозрительно, расслабься немного. Воооот так. Я оставлю вас наедине, так уж и быть. Чаепитие долго не продлилось. Тетушка допила кофе, пожелала удачи, заставила Саске взять деньги, как бы он не отнекивался, поцеловала в щеку на прощание и ушла. Учиха прикрыл за ней дверь, и первым, что он выпалил, было: - Я не гей! - Да-да, конечно, - протянул Итачи и потянулся на диванчике. Когда Саске увидел свой ноутбук раскрытым, он задохнулся от возмущения, но даже не придумал, что сказать. – Есть такое слово «пароль». - Ты в конец охренел? - Почему нет? Я все равно никому не расскажу, что ты строчишь. Разве что одной безумной леди с соседней префектуры, но это вряд ли тебя смутит. Саске подлетел к дивану и отобрал ноутбук. Так и есть, он залез в папку с его графоманством. - Это свинство. - Нет, это эротика. И весьма неплохая. Особенно в третьем документе. Сразу видно, что автор не гей. - Заткнись! Так было нужно. И там не такой уж и высокий рейтинг, - Саске снова стал пунцовым. Злобно захлопнув крышку ноутбука, он убрал его в стол. – Не смей трогать мои личные вещи. Ты же сам понимаешь, что это перебор? И не смей входить в мою ванную, тем более, если я там. Неважно, чем я занимаюсь. И не надо со мной разговаривать, когда я не могу ответить. Это как минимум нечестно. - Договорились. Это все? Итачи поднялся с дивана. - Понимаешь, есть одна маленькая проблема. Дело в том, - ну вот, Саске снова хотелось выставить вперед руки, чтобы хоть как-то оградить себя и напомнить о личном, мать его, пространстве, - что я очень сильно хочу… Он наклонился так близко, что на мгновение Саске потерял способность дышать, и тут же исчез. Учиха снова остался один в квартире с ощущением, что его в чем-то наебали. И снова ступор длился секунд тридцать, не меньше. Как Саске и ожидал, к вечеру Итачи не появился, вероятно, он придет завтра снова, если придет. Что за привычка - так внезапно исчезать? Падая спать, парень отметил для себя, что завтра обязательно расспросит, куда исчезает его новообретенный друг. Может, это все Тайра? Сны были беспокойными. Саске все пытался что-то найти, но не знал, что именно. Подобные сны сами по себе являются выматывающими, а тут еще и добавились элементы хоррора. Пустые коридоры, голоса с жутким эхо, треск проводов, шорохи и что-то, что нужно отыскать. Первое, о чем подумал Саске, когда сонно открыл глаза, что имел он эту жизнь во всех позах. Великое счастье, что это все сон, и пошел он к черту. Второй мыслью Саске являлась идея открыть окно, которая отчаянно сражалась с ленью. Было душно и жарко, но при этом крайне уютно. И только третьей по счету финишировала мысль, что чьи-то руки ну никак не могут обнимать его в собственной постели. Саске резко распахнул глаза и сел в кровати, недоверчиво глядя на растянувшегося рядом, спящего Итачи. Серьезно, призраки разве должны спать? Господи, да даже если и так, разве они должны спать в его кровати? На нем, кажется, не было ничего, и отчего-то Саске испытал желание сам прикрыться. Единственное, что пришло ему в голову - это больно толкнуть парня в плечо, вырывая из объятий сна. - Кажется, мне нужно вменить еще одно правило, - недовольно пробормотал он, причем довольно громко. Итачи сонно разлепил глаза, а после перевернулся на другой бок, подставляя солнцу широкую обнаженную спину. Недовольно прорычав, Саске выбрался из кровати, натянул на тело майку и направился на кухню. Очаровательно, и сколько они спали вместе? Он пришел под утро, или в этих объятиях Саске нежился всю ночь. Это как минимум неловко. Саске глянул на часы и разочарованно простонал, еще и семи утра не было, а сегодня выходной день. Но возвращаться в кровать он решительно не хотел. Просто, как можно пойти и лечь туда к нему? Вот же наглость! Поэтому Саске сделал себе кофе и направился в комнату с твердым намерением разбудить призрака. Зачем ему вообще спать? - Если ты думаешь, что имеешь право разбудить меня в шесть утра, то ты глубоко ошибаешься. Я не дам тебе спать, вставай тоже, раз уж разбудил меня. - Я тебя не будил, - приглушенно пробормотал Итачи в подушку. Саске сделал небольшой глоток кофе и включил ноутбук. Как не коситься на спящего, почти обнаженного мужчину в собственной кровати - вопрос хороший. Как только комп приветственно пискнул, Саске обнаружил снова открытые документы с собственным творчеством. - Ну и мудак же ты, - зло бросил Саске. Итачи дочитал до семьдесят четвертой страницы и оставил комментарий другим шрифтом и цветом. А именно: «Довольно горячо, но, кажется, у тебя не слишком много опыта в этом вопросе, если бы ты не спал, я бы точно предложил тебе проверить на практике, просто, чтобы ты убедился, что это работает немного не так». - Я бы отказался, - обиженно отозвался Саске и стер комментарий. Задумавшись на секунду, он стер и главу целиком. – А что именно было не так? Итачи оторвал голову от подушки и поднял сонный взгляд на Саске. - Что? - В главе. - Тебе показать? О, кажется, он был немного недоволен, но Саске был уверен в том, что он не выскажет возражений. Вообще, это довольно неприятно - быть единственным, а потому знать, что с тобой не будут обращаться как-то не так, тебе не будут грубить и с тобой вряд ли будут честным. - Достаточно будет сказать. Раз уж ты все-таки влез без спросу, то будь добр сделать хоть что-то полезное. Итачи перекатился на спину, потер глаза и шумно выдохнул, заводя руки над головой. Господи, какое тело. Саске пытался вспомнить, как управлять собственными взглядами, потому что, кажется, предыдущие двадцать лет жизни у него это неплохо выходило, но сейчас эта способность куда-то запропастилась. В его ленивом движении было столько грации, а каждая линия, каждый выразительный изгиб и очерченная мышца были достойны запечатления. И, если бы Саске мог, он бы сохранил себе эту картинку в голову на рабочий стол. Нет, серьезно, он безупречен внешне во всем. Взгляд Саске, немного голодный и, совершенно точно неравнодушный, поднимался от подтянутого торса вверх, к плотным мышцам шеи, к запрокинутой голове, приоткрытым губам и, наконец, к темным глазам, в которых плескалась удовлетворенная насмешка. Блять. Только не краснеть! Ничего же криминального, все в порядке, все нормально... блять. - У тебя очень хорошее воображение, и это правда очень горячо, но чувствительность пассивного персонажа за гранью реального. Саске закусил губу и решил это не комментировать. Хотя с чего вдруг его чувствительность за гранью реального? Что в этом такого? Какая строчка могла бы звучать преувеличено? Саске пробежался взглядом по оставшемуся тексту и неожиданно ощутил накативший на него стыд. Это не для чужих глаз, даже если они давно мертвые и не распространят информацию куда-то. «Тоже мне спец нашелся».