Право на прикосновение

- Не надо идти со мной, я же сказал, что не хочу попадать в неловкие ситуации. Правда его, кажется, даже не слушали. Итачи перебирал его одежду, с интересом разглядывая принты маек. И, по выражению лица было ясно, что он действительно не оценил стиль одежды Саске. Хотя это и стилем назвать было сложно, потому что Учиха носил то, что удобно и дешево. - Тогда я останусь здесь. Ты же не возражаешь, если прочту оставшееся? Я хочу дочитать то, что начал. И я видел там еще как минимум четыре законченные работы. Саске замер в процессе натягивания носков и недоверчиво покосился на парня. Какого черта он пристал к его писанине? Он хотел поиздеваться или ему настолько скучно? Серьезно, он же призрак, он может забраться в любой книжный магазин и бесплатно перечитать все бестселлеры. - Нет, - после недолгого раздумья ответил Саске и продолжил увлеченно напяливать носки. - Да брось,- Итачи махнул майкой в знак протеста, - мне интересно, чем все закончится. В конце концов, там очень завернутый сюжет и с твоей стороны даже жестоко лишать меня удовольствия… - Я сказал - нет. И это не обсуждается больше. Саске стащил с себя любимую большую белую футболку и забрал другую из рук Итачи, который не поторопился ее отдавать сразу. Недовольный взгляд Саске, впрочем, оборвал попытку играть в перетягивание одежды. Итачи закатил глаза и поднялся с дивана, нагло раскрывая шкаф Саске. Внутри висел лишь один костюм и пара белых парадных рубашек. Костюм явно дешевый, да и плохо отглаженный. Не мудрено, пожалуй, он ведь просто студент, но эти майки просто верх убожества, и альтернативы в его шкафу нет. - Тебе нужны водолазки и нормальные рубашки, тебе же не шестнадцать лет, Саске, - решил быть честным Итачи. – Кроссовки пора менять на туфли. И, серьезно, хотя бы один костюм у тебя должен быть. Я понимаю, что ты не богат, но это вещи, которые являются первостепенными после еды. Саске начинали эти разговоры откровенно раздражать. Да чего он пристал со своими советами, словно очень нервный стилист? У Учихи не было ни малейшего желания менять что-либо. - А если я достану тебе все эти вещи бесплатно? - Я не буду носить краденое. - Никто и не говорил о краже. Я совершил очень много услуг, чтобы иметь право превратить благодарность в деньги, но они мне как бы в принципе не нужны были. Если я проспонсирую твой новый имидж, ты согласен избавиться от этого? – Итачи подцепил пальцем другую майку с радужным принтом. – Ты же знаешь, что символизирует радуга? Саске растрепал ладонью волосы, бросил через зеркало короткий взгляд на Итачи, подошедшего со спины, и уже собирался было двинуться в коридор, но его удержали вполне человеческим прикосновением. Саске неслабо напрягся, когда ощутил, как на поясницу легла рука, которая всего лишь сжала ткань майки так, что та обтянула его тело. - Ты снова меня лапаешь, - констатировал Саске, не удерживаясь от самодовольной улыбки. - Не придумывай. Пропорции твоего тела очень правильные, но этого практически не видно. И если тебе так уж сильно хочется придерживаться спортивного стиля, тебе стоит приобретать твои драгоценные майки на размера два меньше, иначе в этом всем, – бледные пальцы прошлись по прессу Саске, который резко вдохнул, - нет никакого смысла. Или тебе на самом деле не важно, что о тебе думает слабый пол? И не только слабый. Знаешь ли, мужчины даже больше любят смотреть на красивое тело. - Я не гей. - А я не умер. - Так, все, с меня хватит, убери руки, - Саске вывернулся из объятий и направился в коридор. – Спонсировать себя я не дам. Одеваться я буду так, как сочту нужным. И моя ориентация тебя не касается. Все, до вечера. Вот же ублюдок! Саске быстро шагал по главной дорожке к универу. Впервые в жизни он ощущал на себе взгляды, которые казались ему осуждающими. Это удобная одежда! Он не собирался выглядеть как эти придурки с первых курсов, косящие под мачо-менов. Он не какой-то крутой бизнесмен, и тратить состояние на импортные шмотки казалось ему глупой и бессмысленной затеей. До этого момента. А теперь ему упорно казалось, что он одет не соответствующе. Хотя, когда он хоть раз от кого-то такое слышал? Ни его девушки, которые у него были, пусть и не в огромном количестве, зато в неплохом качестве, ни друзья - никто никогда не говорил ему, что он выглядит плохо. Хотя, Итачи был прав, Саске было не шестнадцать и стоило подумать об одежде дороже, чем майки за семьсот йен на местном рынке. Саске поднялся на второй этаж и тихо проскользнул в аудиторию. Да, опаздывать он умел как боженька, и везуч был до крайности, потому что первой парой поставили историю. Более чем быстро он поднялся на предпоследний ряд и удобно устроился на последней парте. Преподаватель слишком увлеченно что-то писал, его никто не заметил. Отлично. Совсем рядом сидела одногруппница, та самая, которая собирала тусовки каждые вторник и субботу. Она махнула Саске шариковой ручкой, и парень кивнул ей в ответ, после сразу же отвлекаясь на доску. «Османская Греция». Чтоо? Когда они успели прыгнуть на Грецию? Уровень ненависти к истории подрос еще на пару процентов. Преподаватель - лысый человек в неприличном возрасте, закончил выводить даты и обернулся, ослепляя аудиторию своими новыми зубами, которые он сделал всего пару месяцев назад. При этом морщинистое лицо дружелюбнее не стало, наоборот, его и без того неприятная улыбка стала походить на звериный оскал. Саске раскрыл конспект, записал название, но его ждал сюрприз. Сюрприз крайне неприятный, как и полагается в этой проклятой аудитории. - На прошлом занятии я давал доклады, вы их подготовили? Учиха точно знал, что не брал докладов, но холодок пробежался по спине. С первой парты поднялась светленькая староста и передала список преподавателю. Он очень внимательно его изучил, что-то чиркнул и снова окинул взглядом аудиторию, которая начала перешептываться. - Все подготовились? – уточнил он, никто ничего не сказал. – Тогда я начну со своих любимчиков. Саске точно не брал доклад. Точно. Он даже не слышал о них. Он не мог быть в списке. Но сомнений почти не осталось. Закон подлости на него работал лучше, чем закон всемирного тяготения. В этот момент дверь с тихим скрипом приоткрылась и в комнату заглянул человек, которого Саске даже не сразу узнал. Да какого черта!? Преподаватель глянул на дверь, но, видимо, решил, что это сквозняк. Итачи же собственной персоной прошел в аудиторию, нашел взглядом Саске, крайне приветливо улыбнулся ему и сел на преподавательский стол. Как показушно, однако. - Учиха Саске. Революция 1911 года. Китайская республика. Преподаватель уселся за свой стол, переплел длинные морщинистые пальцы и с вызовом посмотрел поверх парт. - Твою мать, - тихо выругался Саске, не представляя, как сейчас будет оправдываться, потому что он понятия не имел, что там было в Китайской республике. И если в прошлый раз он со своей блестящей импровизацией смог набрать три скудных балла, то в этот раз ему не светило вообще ничего. А позориться он должен на глазах всей группы и новоиспеченного сожителя. - Староста в чат кидала списки неделю назад, там было докладов на всю группу, те, кто не отписался, получил оставшееся, - произнесла одногруппница рядом, и все встало на места. Блестяще, а у него на днях удалился диалог, и Наруто сказал, что там не было ничего от старосты. Впрочем, судя по тому, как Узумаки нервно барабанил пальцами по столу, он тоже не готов. - Учиха Саске, - повторил преподаватель. – Он здесь или снова прогуливает мои занятия? Саске прикрыл глаза и поднял руку. - Я здесь, - поднявшись с места под тяжелыми взглядами всей аудитории, он спустился к преподавателю, уже прокручивая в голове свою речь, которая выставит его в наименее позорном свете. И больше всего напрягал Итачи, который давно вчитывался в раскрытый журнал препода. - Очень-очень плохой мальчик. У тебя самый плохой результат в группе. - Здравствуйте, дело в том, что меня подвела моя техника, и я не знал, что у меня тоже есть доклад. - Меня это должно беспокоить? – в той же тональности спросил преподаватель, сверкнув серыми глазами из-под очков. – Вы будете отвечать или мне ставить очередной ноль? - Соглашайся, - резко произнес Итачи. – Ответим. Саске предчувствовал, что делает это зря, но все же решил довериться. Итачи соскочил с парты и быстро поднялся к последним рядам аудитории, незаметно стащил один из учебников и два конспекта, раскрывая перед собой. - Китайская республика, да? - Я попробую ответить, - кивнул Саске, уже ощущая дрожь в руках и слабость в коленях. Ему казалось, что это самая глупая авантюра, в которую он когда-либо ввязывался. Самый проблемный предмет, самый проблемный преподаватель. И все в руках у язвительного призрака, чувство юмора которого было куда сильнее жалости. - Пробуйте, - мерзко-сладко протянул преподаватель, откидываясь на стуле. Итачи пролистал конспекты, находя нужную тему, открыл учебник, и, так как действие сие разворачивалось на последней парте, этого никто не видел. Все пялились на Саске, который молчал и пытался сделать вид, что вспоминает и пытается сформулировать мысль. - Образование Китайской республики было результатом развала империи Цин. Синьхайская революция 1911-1913 года… Саске накрыло лютым страхом, как только он услышал голос, на который никто не среагировал, но, быстро взяв себя в руки, даже не задумываясь над словами, он просто начал повторять все без разбору. Итачи очень оперативно переворачивал страницы, выхватывая ключевые моменты и внося правки поставленной речью. Это странно, но, кажется, только сейчас Саске смог ощутить, насколько старше и опытнее Итачи, как легко он может оперировать информацией, сам не обладая ею. Саске жутко боялся какой-то шутки от него, потому что в какой-то момент он вообще перестал различать слова, которые произносит, он полностью доверился, и это длилось целую вечность. Это не походило на рассказ доклада, слишком быстро и уверенно говорил Учиха. И, если бы ему хватило смелости глянуть на преподавателя, он бы испытал истинное наслаждение от вида недоумения старческого лица. - …Юань Шикая временным президентом Китайской республики. Саске закончил как-то слишком резко, но это были бы уже придирки. Итачи тихо прикрыл учебник, подвинул его на место и так же незаметно вернул конспекты хозяевам. Аплодируя, он не спеша спустился с верхнего ряда, снова занимая свое место на преподавательском столе. - Весьма недурно, Учиха, - почесал подбородок преподаватель. – Говорите, не знали про доклад? - Я не… просто, я увлекался этим, поэтому знаю кое-что, но я не знал про доклад. - Увлекались историей? - Конкретно Китаем. В этот период. Преподаватель выглядел, мягко говоря, удивленным, да и сам Учиха знал, как абсурдно звучат его слова со стороны. Но выкручиваться как-то было нужно. Рядом посмеивался Итачи, не оценивший его актерского мастерства. Саске чувствовал, как мелко трясутся его пальцы. - У вас остались долги по Испании. - Я могу переписать тест сейчас? – мгновенно среагировал Саске. Преподаватель открыл красную папочку и извлек оттуда в файле тесты. Выбрав один из вариантов, он протянул его Саске и вернулся к спискам. Краем глаза Саске заметил, как в его строке результатов появилась первая десятка за семестр, а может и за год. Учиха просто хотел кинуться на шею своему спасителю. Если он сейчас еще добьет тест, он получит зачет и допуск на экзамен, где уже не будет никакой предвзятости. Господи, да неужели! Получить у него 10 за любую работу практически невозможно, это же такой плюс к рейтингу! Неужели его стипендия не пострадает? Саске сел и незаметно передал свой телефон на парту назад, сев так, чтобы тот находился ровно за его головой. Объяснять ничего не пришлось, Итачи замечательно пользовался гуглом и быстрее, чем за двадцать минут, тест был закончен, письменная часть также не вызвала никаких сложностей, и Саске сдал работу, удовлетворенный возвращаясь за парту. Итачи присел рядом, поражаясь, как мало Саске необходимо для счастья. Парень просто сиял и не мог не бросить пару красноречивых взглядов на спасителя. - Я надеюсь, я получу свою благодарность? – промурлыкал тот. Учиха беспалевно вырвал из тетради листок и написал в углу. «Спасибо тебе, ты не представляешь, сколько времени он меня валил. Ты просто чудо! Чего ты хочешь в качестве благодарности?». - Я рекомендую поставить тебе ограничение сразу, - почему-то перешел на шепот Итачи, и Саске недоверчиво покосился на него. Приоткрыв рот, он собрался что-то ответить, но довольный собой призрак приложил к его губам палец, вынуждая прерваться. Свой прохладный палец к горячим приоткрытым губам Саске, который так и замер, слабо представляя, как люди реагируют в таких ситуациях. - Я не хочу, чтобы ты на меня обижался, но я могу быть крайне беспощаден в своих желаниях. Палец соскользнул с лица, словно случайно коснувшись подбородка, и Саске мог поклясться, что кожей ощущал след на лице, к которому безумно хотелось прикоснуться, может даже оттереть его, неужели никто этого не видит? Саске поджал губы и отвернулся, окинул взглядом ближайших одногруппников, а после чиркнул на бумаге. «Если я буду против, я просто скажу». - Если я буду уверен, что имею право на такое желание, мне будет плевать, насколько ты против. «Грубо». - Честно. «Тебя заводит сопротивление?» Это было явно лишним, Саске понимал, что не должен был этого писать, но слишком легко он втянулся в эту игру. Дышать было сложно, но он пытался сохранять все такую же невозмутимость. Он снова не может реагировать и говорить, Итачи снова нарушает правила. - Не исключено, - усмехнулся он, и провел пальцами по запястью Саске. «Ты пристаешь». - Разве? «Убери руку». - По-моему ты придираешься. Ты же помнишь, что я лишен такого удовольствия. Прикасаться. Не нужно опошлять мои желания. Я всего лишь хочу ощущать тебя кожей, разве это так много? Простые контакты. Они воспринимаются как нечто обыкновенное, и будь на моем месте кто-то другой, ты, возможно, даже не обратил бы на такие мелочи внимания. Саске, с тобой я могу чувствовать себя живым. И это много значит для меня. Он протянул руку, касаясь свисающей пряди волос, край пальца, словно, случайно коснулся виска и ноготь скользнул по линии вниз, к скуле, щеке, в опасной близости от губ. - Дыши. Короткое слово окончательно выбило Саске из себя, вспыхнув, он слишком шумно выдохнул, не осознав, что до этого действительно не позволял себе дышать. Сложив руки на парте, он уткнулся в них лицом под тихий смех Итачи. Мысленно он успел раз десять себе пообещать, что просидит так до конца и не среагирует больше ни на что. Но, когда он ощутил легкое прикосновение к шее в области седьмого позвонка, он явственно вздрогнул и осознал, что ему нужно немедленно выйти. Но как же не хотелось снова дать повода преподавателю насмехаться над ним, не хотелось и показаться зазнайкой, который считает, что раз сделал одну домашку, то имеет право вообще уйти. Черт. Черт. Черт. - Прекрати, - произнес Саске достаточно тихо, но в голос. Он видел боковым зрением, как на него глянула одногруппница, но, не заметив ничего интересного, она продолжила слушать очередной доклад. - Я же не делаю ничего криминального, почему ты так этого смущаешься? Саске зло взял карандаш в руки, и, едва не разрывая бумагу, написал: «Имей совесть! Ты обещал мне». О, прекрасно, откинув карандаш, парень снова уткнулся лицом в руки, понимая, что избавиться от накрывшего ощущения не выйдет. Что-то среднее между чувством стыда и легкого возбуждения. Здесь же столько людей, господи. Эээм, легкого? Уже не уверен. - Я позволяю себе лишнее? - Да. - Сделаем вид, что на это не было провокации с твоей стороны. Саске медленно оторвал голову от парты и было приоткрыл рот, но тут же его захлопнул. Какого черта? Это он про сопротивление? До чего же он наглый, господи. Хотелось толкнуть его, чтобы он просто свалился с края скамьи, и желательно болезненно ушибся чем-нибудь. - Ты так возмущен. Ну надо же. Может, хочешь со мной поспорить? Саске закусил губу, беззвучно выругался и решил показать Итачи, как он умеет его игнорировать. Впрочем, больше он его и не доставал до самого конца пары. Как только было объявлено задание на следующее занятие, и Саске получил свое волшебное «зачтено», он торопливо покинул аудиторию, мысленно соглашаясь с тем, что день удался. А еще ему пришлось согласиться и с тем, что все происходящее ему нравится. Очень забавное ощущение - понимать, что тебя очень смутили, с легкостью утерли, и самое главное - что тебе это понравилось. Саске правда нравилось это ощущение беспомощности, когда он даже слова сказать не может, а этот нахал так улыбается, и произносит что-то своим проклятым соблазнительным тоном. Особенно, когда он делает это так тихо, понижая голос. Саске в очень быстром темпе пересек главный холл, проскочил мимо столовой к первому этажу, где должна была пройти вторая лекция. Итачи не отставал. Хотя в шуме толпы Саске мог себе позволить говорить в голос, обсуждать было нечего. Он понимал, что Итачи хочет говорить постоянно, и это нормально, но это было слишком с его стороны. Или не было. Провокация-то и вправду имела место быть. К черту! Итачи резко схватил его за запястье и утащил в сторону, под лестницу, прижал к стене, пристально глядя в глаза. - Очень плохая тактика поведения, - произнес он в губы Саске, и тот ощутил, как внутри все онемело, а после вспыхнуло совершенно сумасшедшим ощущением. Он пожалеет об этом, совершенно точно пожалеет, а Итачи, наверное, будет жалеть еще больше, но ведь сам же напросился. Саске закинул обе руки ему на плечи, прижимаясь всем телом и впиваясь в эти чертовы губы, способные изобразить две тысячи вариантов насмешливой улыбки. Господи, это преступление - так владеть собственными губами. До чего же голодный и острый поцелуй. Саске умел дышать в такие моменты, но не сейчас, он отдался полностью, его не смущало отсутствие вдохов. Не смущала и боль в спине, от выпирающей кладки стены, в которую его вжимали сильные прохладные руки, давно неприлично спустившиеся на бедра. Саске просто плавился от напора и даже какой-то насильственной нотки происходящего, от прикосновений зубов и мелькающей боли, вспышками пронзающей губы. Отстраниться было сложно, но Саске сделал это, не стесняясь смотреть Итачи в глаза. Ему было нужно увидеть его лицо, убедиться, что именно его он целовал сейчас. Это было потрясающе ярко, и он с удивлением отметил, что в его голове не было ни одной мысли. Чувства все-таки умеют их забивать напрочь. - Прости, - в итоге пробормотал Саске, чуть отталкивая Итачи от себя. – Я не собирался. - Все в порядке. Сколько он уже не ощущал тепла человеческого тела? Двадцать с лишним лет он никого не целовал, ни с кем не спал, ему даже поговорить не всегда удавалось. Разумеется, он уцепится за любую возможность получить это. Неважно с кем… Состояние легкости и эйфории накрыло чудовищным осознанием ситуации. И это было крайне неприятно. - Если… если ты продолжишь, мы переспим. А потом… а потом, если вдруг мне станет неприятно, ты потеряешь человека, с которым можешь проводить время. Я не думаю, что твоя… физическая разрядка того стоит. Поэтому прекращай, ладно? Оставь меня одного, хорошо? Я хочу досидеть пары до конца, не мучаясь невозможностью говорить. Итачи не ответил, лишь приподнял брови и молча развернулся, уходя за пределы видимости. Выглядел он даже немного обиженно, хотя скорее разочарованно, словно ждал от Саске большего. Не в плане того, что здесь произошло только что, а в общем Учиха не оправдал его ожиданий. Саске торопился домой. Дождя не ждал никто. Весь мокрый, шлепая по лужам, Саске ежился от холода, но все его мысли были забиты тем, какой он непроходимый идиот. Нужно было найти другие слова, сказать все совсем по-другому. Это ведь правда прозвучало очень обидно. И первым делом он объяснит Итачи, что на него нашло, и почему он это сказал. Отвратительная ситуация. И почему по-настоящему шикарный экземпляр, который был полностью во вкусе Саске, который действительно умел шутить, был надежным, в меру честным и умел таааак улыбаться, почему он оказался мертвым? Впрочем, стоило давно осознать очень простую вещь. Итачи - птица не его полета, и, если бы не сложившиеся обстоятельства, и этот очаровательный призрак был бы живым, он бы никогда не обратил внимания на такого парня как Саске, который даже одеваться не умеет. Саске остановился у дверей подъезда и с горечью ощутил, что боится подниматься в квартиру. Боится никого не найти, а может, наоборот, боится увидеть его. Стоило держать дистанцию. Хотя Саске ли об этом говорить? В конце концов, это Итачи при первой же встрече прижал его к стеночке и чуть не изнасиловал своими призрачными штучками. Саске не курил уже два года, и, впервые за время воздержания, он вновь так сильно хотел сжать пальцами тонкий белый фильтр, глубоко вдохнуть терпкую горькую порцию дыма и утонуть в ощущении легкого головокружения, с непривычки. В квартире никого не было. И Саске даже не нужно было заглядывать в спальню или на кухню, чтобы в этом убедиться. Обычно его встречали с какими-нибудь едкими фразочками и очередной улыбочкой из коллекции. Но не в этот раз. Пытаясь натянуть на себя как можно больше безразличия, Саске сбросил сумку с плеча, стащил обувь, включил ноутбук и ушел в душ. В конце концов, такое случается часто. Он куда-то исчезает, а Саске всегда забывает спросить куда именно. Но он всегда возвращается. Никогда не слушает, какие правила придумает ему Саске на этот раз и всегда комментирует его внешний вид. Более того, он до сих пор отказывается принять правило, что в кровать ему нельзя. Просто капризно жалуется, что устает, а тут так соблазнительно застелена кроватка, и так одиноко в ней смотрится Саске, который словно специально спит с краю, оставляя половину кровати свободной. Но на следующий день Саске проснулся один. Завтракал он тоже один. На лекциях его никто не потревожил, и дома никто не встретил. И только теперь Саске полностью осознал, что сказал что-то до ужаса грубое, и извиниться следовало до того, как он отпустил Итачи. А теперь остается только ждать. Саске все еще верил, что Итачи, конечно же, вернется, просто у него тоже могут быть свои призрачные дела, о которых он не смог предупредить. День, может, два - и он вернется. Через неделю Саске перестал просыпаться с ожиданием. Но самое паршивое, он снова начал сомневаться в том, что это все было. Ведь никто же не видел Итачи, и нет никакого подтверждения, что все так и было, кроме, разве что, все еще горящего в сознании ощущения прикосновения его прохладных губ.