Золотая клетка

- Это, блять, что? - Фогель, изогнув губы в неловкой улыбке, провёл рукой по рукаву нового зимнего пальто. - Дер Винтермантель. - Это я вижу. Зачем? Плата за то, что я переспал с тобой? Так что-то больно дёшево. - Как на счёт варианта "Потому что ты хороший Медик, которого я хотел отблагодарить недорогой вещицей, просто так совпало, что сразу после того, как мы переспали"? - Годится. - Тогда готовься, сейчас на паб пойдём.       Медик, сдерживая смех, упал на кровать. Подниматься, одеваться и куда-то идти ему не хотелось, накануне ночью Унтир его едва ли не на руках до ванной донёс, потом снова вернул в клетку, аккуратно уложив на кровать. Кажется, он хотел сбежать, уйти. А сейчас он должен остаться, из чести, иначе будет совсем невежливо свалить, получив шмотку. Он не так это поймёт, точнее, как вообще можно это понять? Да и не произошло пока ничего страшного, бывало и хуже, гораздо хуже, так что пока можно побыть с Унтиром.       Он еще ни разу не нагрубил ему, не ударил, не сделал больно без его желания. Они хорошо сработались, они могут противостоять вдвоём всей вражеской команде, им есть, чем заняться помимо сражений - редкое сочетание хороших вещей, а для Фогеля это почти сказочный вариант, о котором ещё месяц назад он не мог даже мечтать.       Конечно, внутреннее чутьё не раз взывало к себе, напоминая, что нельзя быть таким доверчивым и наивным, за добротой Унтира наверняка стоит что-то нехорошее, не зря же он соорудил такую клетку, не зря же он носит бутерброды, напичканные снотворным, раскидывается подарками... И если он весь из себя такой хороший и добрый, почему у него уже нет Медика? Почему он всё ещё на паблике, а не на лобби - играет ведь он сильно? Почему один, а не с какими-нибудь крутыми и богатыми друзьями?       Фогель, одеваясь, даёт себе обещание, что играет с Унтиром ещё два паба, и уходит. Убегает. Исчезает. Потому что все слишком хорошо, чтобы быть правдой, за этим что-то стоит, и он не хочет знать, что это.       Ожидая Пулемётчика, он, скучая, прислонился к прутьям рядом с выходом. Как он и отметил ранее, пролезть могла только рука. Замок был крупный, слишком увесистый, чтобы сбить его. Если не сбежать отсюда однажды, не сбежать уже никогда. - Ты очарователен, Фёгельхен, - в его руках ключ, он выпускает его, - что с оружием? - А что с ним? - Тебе что-нибудь нужно? - Да есть у меня всё, - отмахнулся Медик. - Неловко спрашивать, но - насосал, или подарили?       Фогель фыркнул, вешая на пояс арбалет, стоящий без малого пять баксов, пилу примерно такой же стоимости и совсем уж дешёвый на фоне всего этого хилган. Звучит несолидно, но, как правило, сами Медики ничего для себя не покупают, многие, у которых есть покеты, полностью живут на их деньги, получают подарки и заботу. Ему же не везло, он, скорее, сам тратился на ключи и билеты для своих партнёров, чем они на него - так они позволяли ему быть с ними, не быть похожим на бесхозного щенка. У Унтира же есть то, что он так искал в других. - Сам купил. Предпочитаю не зависеть от кого-либо.       Дойдя до Колдфронта, они прекратили эти отвратительные разговоры, полностью погрузившись в игру. В честном сражении общая стоимость экипировки ни на что не влияет, выиграет тот, кто окажется лучше, смелее и быстрее.       Однако у золотой пушки тоже были свои преимущества, можно было буквально ловить и отстреливать желающих поднять и запечатлеть себя с красивой вещицей. Минусов, конечно, было больше. Самый явным из которых было невероятное количество людей, готовых выслужиться перед Унтиром, взяв медиков, лишь мешая друг другу, и не реагируя на просьбы самого Пулемётчика.       В пылу сражений Унтир оборачивался, пытаясь понять, кого защитить, и всякий раз желал увидеть Фогеля где-нибудь рядом, а не тех трёх остолопов. Ему только казалось, что он чувствует его улыбку, его дыхание прямо за своей спиной, его неуловимые движения. И чувства не подводят его. - Ты как волшебник, ты исчезал и появлялся уже с убером.       Они снова в клетке, будто иных вариантов и быть не может. Он сидит на коленях Пулемётчика, обнимает его за шею, льнёт к нему, целует щёки и улыбается в ответ на комплименты. - А что, те ребята тебе ничем не запомнились? - игриво спрашивает Медик, прикасаясь губами к ладони Унтира, - они же так старались... - Ничем. Только ты, мой фокусник.       У Фогеля болит голова, но это такая, относительно приятная боль, от неё во рту отдавало чем-то сладким, будто леденцами. Он не может понять, что он делает, губы и руки словно не в его власти, но ему плевать, ощущение неполного контроля над своим телом не пугает его пока. - Ты показывал своё мастерство, но сможешь ли ты кое-что скрыть? Сначала ответь. - Я... Смогу, - язык заплетался, его словно загипнотизировали. - Тогда подожди меня немного.       Он уходит, но он вернётся. Тем временем Медик снимает пальто, кидает его на кровать, остаётся в рубашке, жилете и брюках. Возвращается к прутьям, застывает в той же позе, что и утром, тянет руку в воздух, сжимает и разжимает кулак. Облизывает пересохшие губы, когда Унтир появляется в поле видимости. Он перехватывает его кисть и заковывает в наручники, которые он вытащил с поразительной ловкостью, цепь звякает об золотой прут, вторая рука тоже в капкане.       Он всматривается в то, что Унтир принёс, это похоже на обычный анальный плаг, пока он полностью не видит предмет, но дальше всё становится интереснее - к латексной основе гибким тонким шлангом присоединено подобие помпы. - Заставь эту штуку исчезнуть в тебе.