Золотая клетка

      Он наблюдал за каждым его движением, настолько грациозен он был: Медик, на нём птичья маска и широкополая шляпа, в руках арбалет, украшенный мигающими гирляндами. Каждое его движение чёткое и осмысленное, он, сохраняя молчание, невероятно смотрится со своим Солдатом, они защищают друг друга, а он пытается защитить их, неумело разбрасывая убер на тех двоих, давая им возможность пробиться к точке. - Спасибо, - незнакомец подходит к Фогелю и хлопает его по плечу, - ты хорошо сыграл. Сколько часов в игре провёл? - Мало, двести. - В тебе есть потенциал, - заверят он, из-под маски видно его улыбку, - ты очень самоотвержен и бескорыстен, а это редкость на паблике, а ещё у тебя есть страсть, не растеряй её, и однажды, надеюсь, мы встретимся уже на лобби.       Он дожидается своего Солдата и они уходят вместе. - Просыпайся, - над ним мягкий голос, к которому он уже привык, - ты улыбался. Снилось что-то приятное? - Ага. Приятнее того, что я вижу обычно, и, ай! - при попытке сесть тело Медика пронзила ноющая боль, о происхождении которой он не помнил совсем ничего, но, видимо, Унтиру было, что сказать. - Ты был великолепен ночью. И заслуживаешь не только вкусного завтрака, но и... - Пулемётчик достаёт из-за спины моток гирлянд, - вот этого. Укрась свой арб или хилган, чтобы ощущение праздника было с тобой всегда.       Фогель знал, что фестивалайзеры были ужасно дорогие. Он не раз думал, чтобы приобрести такой, но здравый смысл вовремя взывал к себе, подсказывая, что без украшательства вполне себе можно прожить, а вот от металла и ярлыков действительно будет польза. - И за какие такие заслуги мне это полагается?       Здоровяк дарит ему очередную, полную загадочности и коварства улыбку, пальцами касается его подбородка, Фогель сперва думает о поцелуе, но Унтир лишь поворачивает его голову и указывает, куда смотреть.       На полу в раздутом до предела состоянии лежит плаг с помпой. Ясно. Заебись. Это многое объясняет. - Ладно, завтракай, не буду тебе мешать.       Вафли. На этот раз венские. К ним прилагается джем и красное яблоко, похожее на то, которым отравили Белоснежку. Но есть хотелось ужасно сильно.       Что находилось за пределами клетки? Наверняка там живёт Унтир, там его кровать и личные вещи, кухня, какая-нибудь терраса тоже есть - он же безумно богат, у него есть всё, что он пожелает. Фогель таких людей недолюбливал, подкрепляя свои убеждения тем, что скилл купить нельзя ни за какие деньги, но тут этот аргумент был бессилен.       Нужно было уходить. Любым способом, пока ситуация не стала ещё кошмарнее, хотя, что может быть кошмарнее того, что он уже отдавался фактически за вкусный завтрак и стафф, цена которого росла в чуть ли не геометрической прогрессии. Сейчас он будет инициировать ссору любой ценой, а затем сбежит.       Что с ним будет дальше не знает никто, возможно, он больше никогда не вернется в игру. Или, что вероятнее, будет блуждать с одного сервера на другой, тайно мечтая о том, что однажды встретит того, с кем останется до конца: ему не нужно материальное покровительство или защита - он может постоять за себя сам, просто нужен человек, который будет поддерживать и понимать. Не так уж и много, вроде бы. - Не отвлекайся, - требует Унтир, дёргая его за рукав, - они за углом. И там две турели. Давай убер по моей... - он не успевает договорить, как Шпион убивает его, спрыгивая с какого-то ящика,на который никто из них даже внимания не обратил - да, досадно потерять главного атакующего, но ведь у них всё ещё есть преимущество.       В долбанной пустыне невыносимо жарко, к чёрту бутерброды, тут бы воды. Перед глазами Фогеля всё плыло, из-за поднимающихся бурь было сложно дышать, и он зажёг убер, лишь чудом спасая себя и бежавшего впереди Солдата от случайной критовой бомбы. Они вместе развалили турель и убили Снайпера, открыв путь к победе ценой своих жизней. Они выиграли, можно немного отпраздновать, ага, было бы всё так просто - с Унтиром просто никогда не было. - Чего ты добился тем, что зажёгся на него? - Пулемётчик полностью серьёзен, грозен и зол. - Я спас его и себя, мы дали вам возможность победить, - Медик старается отвечать спокойно, не глядя в глаза партнёра - он боится его, справедливо не зная, чего ждать. - Не. Смей. Лечить. Кого-либо. Кроме. Меня, - каждое слово бьёт Фогеля по сердцу. И, если он собирался уходить, то сейчас самое время. - Это противоречит моим принципам, - он пытается уйти, - я - командный лекарь: живи, и дай жить другим... - Живи, и пусть другие умирают, - перебивает его Унтир, замахиваясь кулаком, - зачем лечить тех, кто не оценит этого? Они не отблагодарят тебя, не оценят твоих усилий, а я нет. Я полюбил тебя. Фогель чувствует в его словах сладкий мёд очевидной лжи, но ему всё равно хочется извиниться за свой тон, за своё поведение, попросить прощения, провести в объятиях этого человека ещё хотя бы минутку. - Не говори этого. Я не могу... Слушай, ты отлично играешь, ты лидер, но я не тот, кто нужен тебе, я не могу предать свои принципы.       Он чувствовал себя лучше, чище говоря это, он помнил тот день, когда ему дали надежду и сказали, не солгав, что у него есть талант, его полюбили за бескорыстность и самоотверженность, и он сохранит это в себе до конца. - Мне плевать на твои принципы, - тяжёлый голос позади него тает в вихре звуков. С этим невозможно бороться, и когда Фогель приходит в себя, под собой он видит песок и огромную тень, вырастающую над ним.