Золотая клетка

      Они заснули вместе. Вот так просто, забив на душ, на запачканные простыни, на то, что Фогель плакал, а Унтир, больно удерживая Медика за челюсть, приказывая смотреть ему в глаза. Будто ничего не было.       Пулеметчик спал, крепко прижав Медика к себе, нет, он вовсе не боялся, что тот может уйти, ему всего лишь хотелось, чтобы тот был рядом - тёплый, живой. Ну, можно подумать, он когда-то клал трупы под бок. Ну, не трупы, но тех, кто уже растерял страсть и энергию. Фогелю это пока не грозило.       "Интересно, настолько ли он глуп, чтобы не попытаться хоть что-то узнать обо мне?" - задался вопросом Пулеметчик, когда наступило утро.       Мягкие лучи проползали в не защищенное шторами пространство. Длинные тонкие полосы лежали на животе лекаря, заставляя вчерашние засосы казаться не такими яркими. Тот всё ещё спал. Трогательно, аж пиздец - только вчера трахал его, а сегодня не хочешь будить.       Сначала они все спят, не желая просыпаться, а он заставлял их. Надо завтракать и идти побеждать. Идти тешить свое самолюбие. Но прежде. - Ты чего-нибудь хочешь?       Медик приподнимает голову в сторону голоса. Это не закономерное "С добрым утром" или "Ты был великолепен ночью" и даже не "Пора завтракать". - В плане? - голос хрипловатый. - Из вещей. Пальто новое. Шапку, шляпу. Скин. Счётчик.       Ясно. То, что можно купить. Завтрак. Или секс - всё, что Унтир может предложить. Предлагал когда-либо. - Волосы в рыжий покрасить хотел. - А что не в чёрный? Тебе бы пошло. Или в розовый, забавно бы смотрелось. - Рыжий, - Фогель переворачивается на живот, прячась от солнца, - только не вздумай эту ебучую краску покупать для меня, - после небольшой паузы добавил он, понимая, что вопрос явно был не просто так задан. В ответ он слышит искренний смех. И улыбается.       Словно, блять, ничего не было. Не ночью. Ни до этого.       "Посмотри на меня"       Он нехотя поднимается с кровати, разминает шею. Понимает, что сейчас находится в той части дома, которая была за тяжёлыми дверями, когда он был пленником. Тут тепло. Светло и просторно, всё выглядит так, будто здесь убираются каждый день. Конечно, с деньгами Унтира просто не позволительно жить в дерьме говна. - Можешь принять душ пока. Кстати, что на завтрак будешь? - Что-то кроме вафель, если можно, - вафли напоминали ему о заточении, но он об этом не говорит.       И Пулеметчик опять улыбается. Фогель не может решить, ненавидит он эту улыбку, или нет. Ну, кое-что он ненавидит точно - себя.       Гель смывает запахи, замещает. А с засосами на животе сделать ничего не может. Так-то они не мешают, просто это метка. Временная метка. Но а постоянных на нем сколько? - шрам на спине, в брови след от прокола, а какое-то время назад он красил волосы в ярко-желтый, "золотой австралий", потому что его покет был повернут на этом цвете, на золоте. Но это была всего лишь краска.       Пулемётчик сидел за столом, длинным, из темного дерева, за подобным, кажется, ужинал Иисус. - Омлет, - говорит он, - и персиковый сок. Приятного аппетита. И твоя краска, - все это в той же последовательности стояло на другом конце стола, - на счёт последнего, она была у меня, я не покупал. Она просто не нужна мне.       Фогелю хочется выебнуться и отказаться, дескать он такой независимый и заработал бы сам, и ничего ему вообще не нужно, но это была бы самая большая ложь. Он благодарит, садясь. Чувствует себя просто кошмарно и не в своей тарелке - это ведь не его дом, он тут всего лишь гость, которому неуютно, совершенно точно, это из-за тишины.       Но что обычно происходит, когда его мозг запинается о мысль, что с разговорами у них вообще всё плохо - правильно, либо он уходил, либо они трахались. Нужно ли это как-то решать? - чёрт знает. Вероятней всего, это лишь та вещь, к которой просто нужно привыкнуть.       Фогель любил привыкать к новым людям: изучать их привычки, манеру говорить, запоминать важные для них даты и события, любимые шапки и скины, их мечты, открывать для себя что-то новое, сравнивать, анализировать. Обожал всякие мелочи. В этот период всё в другом человеке кажется сказочным и ярким, ослепляющим, заставляющим закрывать глаза на недостатки. И он просто не может уйти, пока не станет слишком поздно.       Сейчас он смотрит на Унтира, их разделяет стол. Тот не смотрит на него. И Фогель понимает, что в скором времени он покинет его. Щедрый здоровяк останется в памяти, а пока.       Он любит готовить. Его любимый цвет - белый. Любимый блеск - надгробный нарцисс. Он любит карты с вагонетками. Любит крицкриг и умных медиков. Любит долгие и честные игры. Он когда-то играл в девятках. Ему не нужны медальки. Он ненавидит лайм во всех его проявлениях.       Они смотрели друг на друга, оба знают, это не вся информация, но молчат - это завтрак, а не допрос. Если Унтир захочет, расскажет все сам. Если будет нужно, Фогель узнает всё, но правда ему откроется только тогда, когда для него будет слишком поздно.       О жестоких привычках и предпочтениях. Об искалеченных судьбах десятков медиков, которые сидели на его месте до него. О метках. О верности. А пока пусть поест, за завтраком о таком не говорят. - Что у тебя есть из олл-классовых шапок? - Тимкэп, лавры и гибус. - Гибус не вариант. Лавры мне не к чему не подходят. А тимкэп, вроде, на тебе был. Надевай. Идём.       И все у этого человека так просто. Когда они уходят, он говорит, что покраской его волос они займутся позже.       Знаете, иногда шапка - это просто шапка, она сидит на голове, может идеально подходить к халату или пальто, отражать настроение или что-то в этом духе. А иногда шапка - это объединяющий элемент, благодаря которому ты чувствуешь, ты не один, ты в связке. Есть человек, который присмотрит за тобой, заступится, защитит. И это бесценно, хотя это всего лишь тимкэп. И это гораздо удобнее, чем переименовывать оружие или менять имя. Или клеймить там, где вряд ли кто-то увидит. Сегодня на Унтире коммандо, тяжеловес и тот самый тимкэп. Но тут никто не смотрит, во что он одет - всё внимание забирает золотой пулемет. Половина команды тоже берет пулеметчиков, но они им не помогают, только ждут, пока умрёт Унтир, чтобы потом забрать его оружие себе. Вторая половина берёт медиков, чтобы выслужиться перед человеком с таким дорогим и красивым шмотом, чтобы он похвалил их, чтобы взял к себе покетом. Но Унтиру нужен только Фогель. Пока что. Он просит их сменить класс, но они его не слышат или не хотят подчиниться, их тянет, манит золотое оружие. Для самого Фогеля это всего лишь пулемёт, такой же, как и обычный, он не стреляет точнее, у него такой же разброс и время раскрутки, столько же патронов. Просто из золота. - Да вы только из-за этой гейской парочки и выиграли! - обиженно выпалил вражеский Солдат, поравнявшись с ними по пути на Барнблиц. Здоровяк молча показывает ему средний палец и берёт Медика за руку свободной рукой. - Кстати, у меня всё ещё остался твой Дер Винтермантель.       И его тяжёлые руки бережно опускают зимнее пальто на плечи Фогеля и он целует его в макушку. Медик понятия не имеет, почему не сопротивляется, как раньше, почему-то принять подарок сейчас гораздо легче, хотя по сути ничего не изменилось.       Они копят заряд крицкрига, первый Медик даёт на Подрывника, который благодарит, начиная минировать выходы - на это вряд ли кто-то попадётся, но мало ли. Когда он возвращается к Пулеметчику, рядом с ним уже стоит другой Медик, которого не заметить просто невозможно. Все оружие стрэнжевое и фестивное, одежда дорогая, из последних обновлений, только шапка не из них, но анъюж. У него золотой хилган, идеально сочетающийся с пулеметом Унтира. Фогель верен своим принципам, он подлечивает другого лекаря и уже собирается уходить к Подрывнику и Солдату, которые готовы спамить вражеский респаун, как Унтир хватает его за ворот и не позволяет уйти. Другой доктор смотрит на него с ненавистью, но не думает идти помогать команде. - Зачем тебе эта нищенка? - в его голосе концентрация яда превышает норму, к тому же говорит он так, будто Фогеля тут вообще нет, а есть только Унтир, - я с тобой буду смотреться лучше. - Это мой Медик. Я доверяю ему. Так что иди и будь полезен команде.       Вот ещё один забавный факт в копилку: здоровяк не доверяет медикам с золотым оружием.       А у Фогеля от счастья кружится голова - когда он в последний раз слышал что-то подобное? Очень давно, даже слишком давно, чтобы это было правдой. Ему кажется, он попал в сказку.