Sideways

– Курт, ты мой герой, – театрально заявила Рейчел на другом конце провода в воскресный полдень. – Если честно, я и не знаю, как тебя отблагодарить за это. – Все в порядке, – ответил ей Курт, откидываясь на подушки, которые лежали на его кровати. Ничего не в порядке. Он адски нервничал. Его все утро трясло, он пытался сосредоточиться на домашней и повседневной работе, но мысли о вечеринке все равно не покидали его голову. – Курт, ты уверен, что хочешь сделать это? – спросила Мерседес, которая была дома у Рейчел. – Конечно, – сказал ей Курт. – Это ужасно! Они же собираются прочитать личный дневник во всеуслышание. – Но почему они пригласили тебя? – с недоверием спросила Мерседес. – И из всех людей именно Блейн Андерсон. Ты не думаешь, что это какая-то шутка? Курт уже думал об этом. Каждый раз, когда кто-то вел себя с ним дружелюбно, он автоматически считал, что здесь что-то не так. – Я со всем справлюсь, – сказал Курт, надеясь, что его голос звучит убедительно. Курт никогда не бывал на настоящей вечеринке. Последняя вечеринка, на которую он ходил, была, когда ему было девять, и какой-то мальчик пригласил весь класс на свою вечеринку по случаю дня рождения. Там был клоун и батут. "Теперь будет по-другому, – представил он, – хотя… это же Пакерман, кто знает?" – Ты уверен? – спросила Мерседес. Курт сделал глубокий вдох и зажмурился, чувство страха еще было с ним. Он открыл глаза и выдохнул, его плечи опустились, затем он сказал: – Я уверен.

***

– Какого хрена тут делает Хаммел? – прорычал Карофски, стоящий рядом с Блейном. В плохо освещенном доме Пакермана было полно людей. Шумная музыка гремела в ушах Блейна, в комнате было жарко и душно, люди кричали, смеялись и громко переговаривались. Он повернулся туда, куда смотрел Карофски, и увидел входящего Курта. На нем был серый жилет, под ним – белая футболка, а его джинсы были темными и узкими, кроме этого Блейн ничего больше не разглядел. – Я его пригласил, – громко ответил Блейн. Карофски, Пак и Азимио повернули к нему свои шокированные физиономии. Блейн пожал плечами, стараясь показаться безразличным. – Я думал, мы с ним потом немного повеселимся. Парни закивали и рассмеялись, а Пак подмигнул ему. Блейн надеялся, что потом они забудут про Курта. Он все равно планировал напиться и забыть напомнить им. Если бы он остался трезвым, то посчитал бы своим долгом напомнить им, иначе это всплыло бы на следующий день. Блейну было плевать, завтра в школу, ему просто хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всем. Он выпил кружку пива за один час, слушая, как его друзья болтают о чем-то. Его глаза смотрели сквозь толпу, между толкающимися телами и темнотой, искали идеально уложенные волосы и бледную-бледную кожу. Курт надолго исчез из поля зрения Блейна. Он задумался, может, тот ушел домой? Потом он увидел его. Блейн немного повернул голову, чтобы увидеть, куда направляется Курт – он поднимался наверх. Андерсон наблюдал мгновение, затем помахал друзьям своей пустой кружкой, давая понять, что пойдет налить еще. Он встал, немного пошатываясь, и пересек комнату, люди расходились перед ним. Он поставил кружку на маленький столик и поплелся по лестнице небольшими размеренными шагами, потому что даже над Блейном Андерсоном будут смеяться, если он упадет. Он поднялся наверх и огляделся. Было почти пусто, не считая парня, который скрылся в ванной. Блейн повернул за угол и оглядел длинный коридор. Там стоял Курт и дергал дверную ручку. – Здесь закрыто, – сказал он ему. Курт мгновенно поднял на него свои широко раскрытые голубые глаза. Он расслабился, когда увидел, что это всего лишь Блейн. Тот подошел к нему. – Это комната родителей Пака. Ее запирают во время вечеринок, – пояснил Блейн. Курт кивнул ему. – Но все равно, что ты тут делаешь? – Пак украл дневник Рейчел, – объяснил он. – Я здесь, чтобы забрать его. Блейн долго смотрел на него. Его это задело, и он не мог понять почему. – Ты только поэтому пришел? Курт промолчал, потом быстро кивнул головой. – Да, – подтвердил он. – Ты знаешь, где он? Дневник Рейчел? Блейн собирался пожать плечами, сказать ему, что ничего не знает, спросить его, почему он должен помогать ему, но он этого не сделал. Блейн вздохнул и повернулся, махнув Курту следовать за ним. Он привел его в спальню Пакермана, который хранил ключи над дверным проемом. Блейн потянулся на носочках, снял ключи и открыл дверь. Он зашел внутрь – Курт прошел следом – и закрыл дверь. В темной маленькой комнате Пакермана царил беспорядок. Одежда была везде, обувь валялась на полу, а кровать была не застелена. Блейн увидел, как Курт с отвращением покачал головой, когда пнул пару боксеров кончиком своего ботинка. – Он должен быть здесь, – сказал Блейн, потянув дверь шкафа Пака. Вещи не висели в нем, а валялись прямо на полу, под ними было еще больше обуви. – Это займет время, если ты собираешься найти его, но здесь Пак хранит практически все. Курт двинулся вперед, глаза бродили вокруг, убеждаясь, что он не наступит на что-нибудь отвратительное. Блейн мгновение смотрел на него. Джинсы Курта были невероятно узкими, и он не мог отвести от них глаз. Они очень мало оставляли для воображения, и Блейн не мог понять, как Курт умудряется ходить в таких узких джинсах. Конечно же, это было неудобно и, возможно, даже больно. Он отвел взгляд, осознав, что пялится на задницу Курта. – Ладно, я пойду вниз, – заявил он. – Иди и ищи этот тупой дневник Берри. Я свяжусь с тобой, если Пак или кто-нибудь еще начнут подниматься наверх. – Спасибо, – пробормотал Курт, на этот раз пиная ботинок. Блейн еще мгновение смотрел на него, потом его взгляд снова переместился на эти невероятно узкие джинсы. Он покачал головой и усмехнулся. – Какая ирония, что я отправляю тебя обратно в шкаф, – сказал он, прежде чем выйти из комнаты. Он остановился за дверью, переводя дыхание какое-то время, затем спустился вниз, последовал на кухню, чтобы добраться до холодильника, и затем снова присоединился к своим друзьям. Блейн собирался влить в себя море алкоголя, потому что ему больше не нужно думать ни о Курте, ни о родителях и вообще ни о чем больше. Может, это была и плохая идея, ведь еще совсем недавно он себя ужасно чувствовал. Но Блейн выбросил ее из головы. Сейчас ему просто хотелось на все наплевать.

***

– Ты такой придурок! Не могу поверить, что ты сделал это! – Курт подошел ближе к двери, чтобы лучше услышать, что Куинн Фабрей кричит на Блейна. – Сколько ты вообще выпил? Теперь я не могу забрать тебя к себе домой! Я не могу привести домой алкоголика, отец выйдет из себя! Ты такой придурок, Блейн! Блейн вздохнул, по голосу казалось, что он был больше усталым, чем злым. – Я не алкоголик, – сказал он, заикаясь. – Знаешь, что еще? – продолжила Куинн. – Твой отец убьет тебя, когда ты заявишься домой в таком виде! Надеюсь, тебе будет больно, когда он будет тебя избивать, потому что ты заслуживаешь это! Как ты можешь так поступать со мной? Глаза Курта расширились. Он задумался, может это и был секрет Блейна, что отец издевался над ним. Он прижал голову к стене рядом с дверью и прислушался. – С тобой не весело, – сказал ей Блейн. – Может, если бы ты не напился до чертиков, то увидел бы, как со мной весело, когда мы вернулись бы ко мне! Курт поморщил нос. Он совсем не хотел представлять себе эту картину. – Куинн, – устало сказал Блейн. – Куинн, ты ужасна! Курт почувствовал, как уголки его губ приподнимаются, когда Куинн отчаянно застонала. – Знаешь что, Блейн? – закричала она. – Ты ужасен. Не знаю, что я вообще делаю с тобой. Мы мало чем занимались вместе последние несколько недель, и ты ведешь себя очень странно. Посмотри на себя. Ты ужасно выглядишь! – Куда ты уходишь? – Курт услышал, как Блейн снова вздохнул. – Найду настоящего мужчину, потому что совершенно ясно, что ты не способен дать мне то, чего я заслуживаю! Курт отошел назад, когда Куинн вылетела через кухню и последовала через коридор в гостиную. Она выглядела пугающе, когда злилась. Как психопатка. Он выждал минуту, потом вышел на улицу и нашел Блейна, который растянулся на траве, облокотившись спиной о стену. Воздух охладил его кожу, он чувствовал себя хорошо вдалеке от всех этих людей. Курт подошел ближе и нахмурился, Блейн поднял на него взгляд и улыбнулся, его глаза были полузакрыты. – Веселишься? – спросил он. – Отрываюсь, – сказал Курт, закатив глаза. – Знаешь, она права. Ты ужасно выглядишь, – Курт слегка улыбнулся. Блейн пожал плечами. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, а на голове – беспорядок. Его кудряшки снова завились, и гель больше не помогал. – Она меня не понимает, – заикаясь, сказал он, прикрывая глаза. Курт снова нахмурился и протянул ему руку. Блейн посмотрел на нее, потом непонимающе уставился на Курта своими сонными глазами. – Я вытащу тебя отсюда, пока ты не совершил что-нибудь глупое, – сказал Курт. Он не должен был помогать Блейну Андерсону, парню, который так с ним обращался в школе, но он видел что-то в нем, чего не видел в других, и он решил, что каждый заслуживает шанс. Часть Курта хотела ненавидеть этого парня, но он не мог. Мгновение спустя, Блейн позволил Курту поднять себя на ноги. Он перекинул одну руку Блейна через свое плечо и схватил его другую руку. Курт повел его назад в дом. Когда они вошли внутрь, Пак стоял у холодильника, скрестив руки. – Что ты делаешь, Хаммел? – спросил он, его глаза широко распахнулись, а рот раскрылся. – Отвожу его домой, – сказал ему Курт. – Он не в своем уме. – Почему ты отвозишь его домой? – Потому что я единственный трезвый человек здесь? – Курт ответил вопросом на вопрос. – О, – кивнул Пак. – Ну, да. – Пак, это лучшая вечеринка на св-свете! – закричал Блейн. Пак, который не был так пьян, как Блейн, но все равно был пьян, улыбнулся ему и подмигнул. Курт закатил глаза и потянул Блейна через толпу в гостиную, а затем к двери. Он посадил Блейна в свою машину, пристегнул его, затем проследовал на свое место. Блейн что-то напевал, но Курт не мог разобрать что. – Мы едем в Нарнию? Курт повернулся и посмотрел на Блейна, он выглядел так, как будто у него только что выросло три головы и клюв, а ему было все равно. Он отвернулся, покачав головой, и завел машину. Пока Курт пытался разработать план, Блейн продолжал напевать что-то, что даже, скорее всего, не было настоящей песней. Хаммел не знал, что делать с Блейном. Он не хотел везти его домой из-за того, что Куинн сказала про его отца, но и просто бросить его на улице он тоже не мог. – Блейн, тебе есть куда пойти? – Я могу полететь на луну, – сказал Андерсон, уставившись в окно на луну, светившую высоко в небе. Его глаза были широко распахнуты и наполнены изумлением, в них отражался лунный свет. Курт приподнял бровь и решил больше не задавать вопросов. Понятно, что алкоголь превратил разум Блейна в разум пятилетней девчушки. Курт задался вопросами, во что себя впутывает и почему помогает ему. Но он просто не смог оставить его там, просто не смог, потом он об этом пожалеет. Было всего одно место, куда Курт мог привезти Блейна. Блейн бормотал, а Курт вел машину. Андерсон то и дело говорил что-то бессмысленное, и Курт соглашался с ним, стараясь не рассмеяться. Наконец, он остановил машину. – Г-где мы? – спросил Блейн, немного сбитый с толку. – В моем доме.

***

Через некоторое время Курт затащил Блейна в свою комнату, Блейн был совсем не в настроении и не показывал никакого энтузиазма. Курт уложил его на свою кровать, чувствуя себя неудобно, потому что сегодня он не собирался делить свою постель с парнем, а тем более с Блейном Андерсоном. Курт решил, что поспит на своем небольшом диванчике, потому что Блейн уже закутался в его подушки. Он пересек комнату и открыл шкаф, достал одеяло и подушку и положил их на диван. Затем достал маленький дневник Рейчел из внутреннего кармана своей жилетки и положил его на стол. – Курт. Курт обернулся и увидел, что Блейн сидит на его кровати и осматривает комнату. – Блейн, спи. – Голова болит, – застонал он. Курт вздохнул и пошел в ванную, и вернулся со стаканом воды и парацетамолом. Он сел рядом с Блейном и протянул ему стакан и таблетки. – Выпей. Блейн, не задавая вопросов, просто закинул таблетки в рот и проглотил их, запив водой. Курт встал и забрал у него стакан, потому что боялся, что тот его выронит, затем пересек комнату и поставил его на стол. – Как ты умудряешься ходить? – Что? – спросил Курт, возвращаясь и садясь на прежнее место. – В этих джинсах, – уточнил Блейн, опустив глаза на ноги Курта. Курт покраснел и быстро отодвинулся на другой конец кровати. – Привык к ним, –он пожал плечами. – Но они т-такие тесные, – сказал он. – Твои ноги, наверное, кричат! Курт улыбнулся. – Держу пари, что твои волосы кричат большую часть времени, – поддразнил Курт. – На них так много геля. – Мне не нравятся мои кудряшки, – Блейн надул губки, хныкая как маленький ребенок. – Мне больше нравятся твои кудряшки, чем этот липкий гель, – нежно улыбнулся Курт, подсчитывая вероятность того, что утром Блейн не вспомнит этого разговора. – Когда я дотрагиваюсь до них, – сказал Блейн, растягиваясь на кровати и касаясь джинсов около его колена. Курт немного отпрыгнул назад от прикосновения Блейна, – и они такие тесные! – Точно, – сказал Курт, вставая. – Я пойду переодеться, скоро вернусь. – Из этих тесных джинсов? – Из этих тесных джинсов, – подтвердил Курт. – Хочешь переодеться? – Нет, – ответил Блейн, опрокидываясь назад и сворачиваясь в позу эмбриона. Курт закатил глаза и подошел к шкафу. Он вытащил пижамные штаны и футболку, затем прошел в ванную. Он переоделся и вернулся в комнату. Когда он вошел, Блейн сидел на кровати, скрестив ноги, и что-то читал. – Это дневник Рейчел? – воскликнул Курт, подлетая ближе, чтобы лучше рассмотреть. – Рейчел Берри – нехорошая девочка, – нараспев произнес Блейн. Курт переборол желание наклониться над плечом Андерсона и прочитать, что именно делало ее "нехорошей девочкой". Вместо этого он вырвал маленькую книжечку из рук Блейна и закрыл ее. – Прочитай, прочитай, прочитай! – заулыбался Блейн, хлопая в ладоши, как натренированный тюлень. Курт закатил глаза и вздохнул. – Это, – он поднял дневник вверх, – личная собственность Рейчел. Нехорошо, если кто-нибудь из нас прочитает! – Она занималась сексом с Финном Хадсоном, – сказал Блейн поморщившись. Глаза Курта широко распахнулись, но он остановил себя, потому что не собирался сплетничать с Блейном о своей подруге. – Кто будет заниматься сексом с Финном Хадсоном? – Он ее парень, – сказал Курт, вставая и убирая дневник в шкафчик, подальше от Блейна. – Но Финн Хадсон,– Блейн поморщил нос. – Финн Хадсон был в футбольной команде, потом присоединился к хору и превратился в гея. – Он встречается с Рейчел, Блейн, он не гей, – Курт закатил глаза. – И то, что ты присоединяешься к хору, не превращает тебя в гея. – Ты гей, – подметил Блейн. – Я был геем до того, как присоединился к хору, – сказал ему Курт. Он не первый раз за день спросил себя, во что впутывается. Курт подошел к тумбочке, сел и начал свой ежедневный уход за кожей. – Что ты делаешь? – спросил Блейн, поворачиваясь так, что его ноги свисали с кровати. Курт посмотрел на его отражение в зеркале. – Увлажнение, – проинформировал он. – Зачем? – Потому что я не хочу, чтобы у меня были видны поры, – объяснил он. – И это делает твою кожу более мягкой. – Делает? Курт кивнул и пожелал, чтобы Блейн уснул, так что бы эта ночь могла просто закончиться, и они вернулись к их ненормальной дружбе, состоящей в ненависти друг к другу, а потом и, какого-то рода, симпатии. Блейн встал и упал на колени. Он поднялся, схватившись за тумбочку Курта, удерживая себя от очередного падения. Хаммел улыбался, наблюдая, как Блейн пытался подняться на ноги. – Что ты делаешь? – спросил Курт Андерсона, который теперь смотрел на него сверху вниз и улыбался как ненормальный. – М-можешь сделать мою кожу мягче и чтобы не было видно пор? Курт приподнял тонкую бровь и уставился на Блейна, пытаясь понять, что это был за парень. Люди говорят, что алкоголь выносит истину? Был ли это настоящий Блейн? Романтичный, невинный, как ребенок, очаровательный… Очаровательный? Он покачал головой и притворился, что эта мысль не посещала его. – Ладно, – Курт встал и подтолкнул Блейна за плечо, усаживая на стул. Блейн улыбался, прикрыв глаза. Курт выдавил немного крема на ладонь и пальцы. Чистой частью руки он зачесал кудряшки Блейна со лба. Другой рукой он намазал небольшие капли крема на разные части его лица. Затем начал растирать их. Кожа Блейна уже была невероятно гладкой. Должно быть, Блейн тоже ухаживает за ней, невозможно, что это было от природы. Улыбка Блейна потухла. Он, не отрываясь, смотрел на Курта, сжав губы и немного прищурив глаза. Курт почувствовал, как жар прокрадывается по его спине, пока он продолжал втирать крем в кожу Блейна, эти золотистые глаза, не отрываясь, наблюдали за ним. Он почувствовал, как пульс начал учащаться, по мере того, как его пальцы продвигались ближе к губам Блейна. Он чувствовал теплое и медленное дыхание Блейна на своей коже, чувствовал, как холодный воздух сменялся горячим. Как только закончил, Курт медленно отстранился, затем вытер руки бумажным полотенцем. Ореховые глаза Блейна все еще смотрели на него. Курт почувствовал себя неудобно, потому что это был Блейн Андерсон, а ему не предполагалось чувствовать себя неудобно перед Блейном Андерсоном по этим причинам. – Эм, – покачал головой Курт и отвернулся от Блейна. – Уже поздно и завтра в школу, нам нужно ложиться. Блейн встал и снова чуть не упал. Курт двинулся ему навстречу и поймал Блейна за руку прежде, чем тот встретился лицом с полом. Андерсон посмотрел на него и единственное, на что сейчас был способен Курт, это смотреть на него в ответ. Курт осознал, что руки Блейна были хорошо накачаны. Вообще, он был спортсменом, но Курт не ожидал этого, потому что Блейн был таким маленьким. Но он чувствовал изгибы его бицепса, сильные мускулы под своими пальцами. Это не предвещало ничего хорошего. Курт проводил Блейна до кровати и усадил его, затем повернулся в сторону дивана, но Блейн потянулся и поймал его за руку. – Курт, – сказал он почти шепотом. Хаммел сглотнул при звуке своего имени, которое слетело с губ Блейна таким тихим тоном. Он почувствовал знакомое покалывание в животе и понял, что возбуждается. Во имя всех святых, почему его возбуждал Блейн Андерсон? Конечно, он был очень симпатичным, но Блейн был придурком большую часть времени и не нравился Курту, по крайней мере, не в этом смысле. Он вопросительно посмотрел на Блейна, но тот просто потянул его назад, чтобы он сел рядом. Курт сел нога на ногу, надеясь скрыть свой заметный стояк. – Курт, ты пьян? – Нет, – сказал он ему. – Почему нет? – Я не люблю спиртное, – он пожал плечами. – Но разве тебе не нравится чувство, что ты уходишь от всего? Хотя бы ненадолго? Тебе разве не хочется, чтобы все отстало к чертовой матери хотя бы на чуть-чуть? Курт грустно улыбнулся. "Блейн напивался, чтобы забыться… или сбежать", – предположил он. – Все равно все останется с тобой, когда ты протрезвеешь, – как само собой разумеющееся сказал Курт. – Но хотя бы ненадолго уходит, все это, просто… уходит, – мечтательно произнес Блейн. – Ты можешь быть тем, кем хочешь, и тебе на все наплевать! – Это мило, Блейн, – Курт улыбнулся и попытался встать, но Блейн снова обхватил его руку и потянул назад в прежнее положение. – Разве тебе не кажется, что так хорошо ни о чем не переживать, Курт? – затаив дыхание, спросил он. – Даже если это и не продлится вечно, тебе не хочется просто немного расслабиться? Просто делать то, чего ты, черт возьми, хочешь? Курт засмеялся, потому что Блейн выглядел таким счастливым в это мгновение, счастливее, чем он когда-либо его видел, и было приятно видеть улыбку на таком красивом лице. Блейн пододвинулся ближе и улыбнулся Курту, его золотисто-карие глаза обрамлялись длинными, густыми ресницам. – Знаешь, что ты должен сделать, Курт? – спросил Блейн. – Что? – спросил он, задыхаясь и чувствуя, как жар накрывает его с головой. Блейн был слишком близко. Курт снова почувствовал горячее дыхание Блейна на своей коже, ему нужно было срочно встать и уйти или он кончит прямо в штаны на виду у Блейна Андерсона и из-за Блейна Андерсона, и это будет так унизительно. Но он не смог сдвинуться с места, не тогда, когда светлые глаза Блейна так на него смотрели, и не тогда, когда его розоватые губы так красиво выглядели в лунном свете. – Ты должен целовать меня, пока не опьянеешь. Курт замер. Блейн действительно только что это сказал? – Что я должен сделать… – Давай же, Курт, – выдохнул Блейн в губы Курта, его огромные глаза смотрели то на губы, то на глаза Курта. – Напейся от моих поцелуев. Забери часть у меня. Поцелуй меня и опьяней, и просто… просто забудь об этом мире. Курт не мог ни о чем думать. Все происходило слишком быстро. Горячий взгляд Блейна тем более не помогал. Он попытался вздохнуть, привести мысли в порядок, но губы Блейна были уже так близко, и он не должен был хотеть этого, но он хотел. – Целуй меня, пока не опьянеешь, – повторил Блейн, нежным, медленным шепотом, которого Курт никогда раньше не слышал, губы Блейна коснулись его собственных, и он потерял контроль и способность здраво мыслить, потому что все, что сейчас имело значение – это то, что Блейн целовал его, как будто нуждался в нем, желал его, и иногда, все, что хотел Курт, это почувствовать себя желанным.

***

Теперь уже Блейн нависал над ним, его поцелуи становились все более страстными, и менее осторожными, как было поначалу. Они были небрежны, потому что Блейн был так пьян. Его губы и язык на вкус были как алкоголь, этот сильный, горький, острый вкус, который Курт так не любил. Но, по крайней мере, губы Блейна на его собственных не казались такими неприятными. Как и пальцы Блейна, которые бродили по его животу. Курт выдохнул в губы Блейна, когда его холодные пальцы скользнули под футболку и коснулись его обнаженной кожи. Он чувствовал, как колотится сердце Блейна, также быстро и сильно, как и его собственное. Поддавшись инстинкту, Курт поднял ладони и запустил их во влажные кудряшки Блейна, желая от него большего, желая, чтобы он не переставал целовать его, даже если он и понимал, что не должен хотеть этого. Курт подумал, что возможно на вечеринке в его Колу что-то подмешали. Блейн сказал ему целовать его, пока он не опьянеет. Он чувствовал, что пьянеет и во всем, что он сейчас делает, виноват алкоголь. Блейн двинулся над ним, и его бедра коснулись бедер Курта. Курт притих, когда сквозь ткань джинсов почувствовал возбужденный член Блейна, который прижимался к его бедру. Он молил бога, чтобы Блейн не почувствовал его собственную эрекцию, хотя это было невозможно. Он был так близко, и Курт был так возбужден, что все, что ему сейчас хотелось, это сорвать штаны и освободить себя. Курт приказывал себе оттолкнуть Блейна, сказать ему, что они не должны – не могут – делать этого, и он почти сказал ему, но когда пальцы Блейна стали опускаться ниже, играя с поясом штанов Курта, его унесло, он потерял способность разумно мыслить, его разум затуманился, а его тело нуждалось и желало еще столько много других вещей, которым он не мог дать название, пока губы Блейна путешествовали от его подбородка до уха. – Хочу тебя, – прошептал он, и Курт задрожал. Он не мог отрицать того, что тоже хотел его, потому что Блейн творил с ним такое, такое, что он не мог объяснить, такое, что он никогда не чувствовал прежде. И он сдался. Он не смог бороться, он хотел этого и, казалось, Блейн тоже. Блейн был совершенно пьян, и он натурал, и у него есть девушка, но Курту было наплевать – он разберется с этим завтра. А сейчас руки Блейна стягивали его штаны, а губы целовали его шею, и он издавал такие слабые мурлыкающие звуки, и Курту было плевать на все остальное. Он открыл глаза, прохладный воздух коснулся его ног, а его штаны уже валялись на полу. Он посмотрел вниз и увидел, что Блейн был без футболки. Как он это не заметил? Курт задумался над этим на мгновение, затем Блейн стал стягивать с него футболку, и он тут же забыл обо всем. Курт поднял руки, Блейн стянул футболку и отбросил ее в сторону. Курт застонал, когда Блейн наклонился и прижался губами к его груди, они бесцельно путешествовали от его шеи к соскам, заставляя Курта дрожать. Его пальцы снова потянулись к кудряшкам Блейна, нежно играя с ними. Он запрокинул голову назад, когда Блейн начал спускаться ниже, его пальцы опустились на резинку боксеров Курта. Его сердце дико билось в груди, а голова кружилась. Курт приподнял бедра, чтобы дать Блейну возможность стянуть с себя последнюю часть одежды. Одно быстрое движение, и Курт был совершенно голый, холодный воздух ласкал его кожу. Он всего лишь раз был в таком положении с другим парнем, но даже тогда никто не видел его совершенно обнаженным. Он почувствовал себя немного неловко, когда Блейн сел и стал рассматривать его. Он смотрел всего пару секунд, прежде чем встать на колени перед Куртом. Он положил руки на ноги Курта, толкнул их, сгибая в коленях и затем расставляя. Блейн осторожно взял его член в свою руку, щекоча пальцами головку, и затем почти болезненно медленно начал двигать рукой. А потом его руку заменил рот, и у Курта снесло крышу. Его пальцы схватились за простыни под ним, а ноги задрожали, Блейну пришлось схватить его за лодыжки, чтобы успокоить. Громкие стоны срывались с его губ, грудь быстро опускалась и поднималась, его легким не хватало воздуха. Курт вспомнил, что его отец был дома, и он не будет особо счастлив, если войдет и увидит, что происходит. Он вытянул руку, схватил подушку и уткнулся в нее, сдерживая стоны. Хотя это не очень помогало, потому что Блейн все еще мурлыкал что-то себе под нос, посасывая его член. Курт чувствовал, что не протянет долго, в его животе что-то затягивалось. Он немного приподнял бедра, но Блейн осторожно толкнул их назад. Курт застонал, когда Блейн оторвался от него, но затем тот снова подался вперед, касаясь его своим ртом. Курт откинулся назад, когда оргазм накрыл его. Он кричал в подушку, пока кончал Блейну в рот. Блейн не двинулся и просто продолжил посасывать в то время, как Курт толкался бедрами навстречу его рту, пока уже не смог больше двигаться. Он рухнул на кровать, и Блейн оторвался от его члена. Он лег, прижавшись щекой к животу Курта и тяжело дыша. Курт чувствовал его теплое дыхание. Они долго пролежали так, Курт пытался понять, что только что произошло, но у него ничего не вышло, потому что Блейн, скорее всего, так и заснул. Курт заставил себя подняться и вылезти из-под него. У него не было сил встать, да и в любом случае он не думал, что ноги будут его слушаться, поэтому он просто накрылся одеялом. Несколько минут спустя, когда Курт уже начал засыпать, он почувствовал, как Блейн встает с кровати, и услышал звук расстегивающейся молнии. Он открыл глаза и увидел, как Блейн стягивает с себя джинсы. Блейн уже не был возбужден, но он не помнил, как тот кончил. А он, конечно же, кончил. Курт мгновение смотрел на член Блейна. Его было сложно разглядеть в тусклом свете лампы. Курт увидел, как Блейн снял боксеры и вытер ими себя, прежде чем бросить на пол. Затем он пересек комнату и выключил лампу, оставляя их в темноте, и только лунный свет проникал сквозь жалюзи. Курт закрыл глаза, когда Блейн снова пересек комнату и лег на кровать рядом с ним. Он снова открыл их, когда почувствовал, как дрожащая рука Блейна легла на его талию, а голова – на плечо. И снова закрыл их, спиной почувствовав, как спокойно бьется сердце Блейна в его груди, тихие сопящие звуки слетали с его губ, успокаивая Курта, и он уснул.