Sideways

Блейн тихо вздохнул. Он устал от громких голосов людей, с которыми сидел за обедом. Он сидел рядом с Паком, который смеялся над чем-то, что рассказывал ему Азимио. Карофски угрюмо поглядывал на него, но Блейн это игнорировал. Все вели себя ненужно громко. Футболисты и чирлидеры, сидевшие рядом, сводили его с ума. Он хотел подняться и врезать Паку, потому что тот смеялся слишком громко. Блейну снова хотелось побить Карофски просто за то, что он придурок, и Блейн хотел сказать этой рыжеволосой чирлидерше – как там ее имя? – перестать быть такой тупой, что, по ее мнению, привлекало к ней внимание. Он посмотрел через помещение на столик хора. Они тихо болтали, некоторые из них смеялись. Это было по-настоящему замечательно, что члены клуба, которые проводили время в песнях, танцах и выступлениях, вели себя так тихо и мирно. Курт тоже сидел там, рядом с Мерседес, тихонько улыбаясь, его бледные губы приподнимались в уголках, а светлые глаза смотрели прямо на Мерседес, пока та что-то говорила. Когда Курт моргал, его светлые ресницы медленно опускались, затем снова изящно поднимались. Блейну нравилось смотреть на Курта, когда тот не знал, что за ним наблюдают. Курт рассеянно проводил тонким пальцем по скулам, его локти расположились на столе. Казалось, что это место не для него, мусорные баки, уборщики и бледно-зеленые зернистые стены не для него. Он так выделялся своей белой рубашкой, идеальными волосами и такой гладкой почти прозрачной кожей. Слова песни настигли Блейна не в первый раз за этот день. "I want to take you far from the cynics in this town and kiss you on the mouth." Независимо от того, что Блейн чувствовал или не чувствовал к Курту, он мог признать, что это место не для Курта, этот занудный, узкомыслящий городок, полный невежественных и необразованных ублюдков. Курт сказал ему еще в первый день, что постарается сделать из себя что-нибудь, и сейчас Блейн верил в это. Все встало на свои места, Курт был лучше всех них, и пришлось признать, что даже лучше самого Блейна. Курт поднял взгляд, как только Блейн подумал об этом, и чувство, что его поймали за чем-то ужасным, настигло его почти мгновенно, сердце Блейна скрутило в груди, рот раскрылся, а глаза расширились. Но Курт просто улыбнулся, его блестящие глаза загорелись, когда он узнал Блейна. Андерсон улыбнулся в ответ, потому что когда Курт улыбался ему, существовало только два возможных подходящих ответа. Первый: накрыть эту улыбку своими губами, но так как они были в переполненной столовой, не упоминая того, что еще и сидели в пятнадцати футах друг от друга, Блейну оставалось выбрать второй – улыбнуться в ответ. Он больше не думал о поцелуях Курта. Вообще-то, это ложь. Блейн все же думал об этом, но не так, как раньше. Эти мысли больше не съедали его из-за их же неправильности и противоречия всему, кем являлся Блейн. Сейчас поцелуи были чем-то, что происходило, чем-то, что Блейн делал почти каждый день, потому что это было приятно, хоть ничего и не проясняло. Курт отвернулся, всего лишь раз посмотрев на него, прежде чем вернуться к Мерседес. – Эй! Блейн почти соскочил со своего места. Куинн скользнула на скамейку рядом с ним и проследила за его взглядом как раз тогда, когда Курт снова посмотрел на него, затем быстро отвернулся. Накрашенная улыбка Куинн потухла, и она нахмурилась. Затем снова повернулась к Блейну, и ее хмурость сменилась улыбкой обратно. – Угадай что? – восторженно пролепетала она. – Эм, что? – спросил Блейн, его взгляд упал на поднос с картошкой фри. Он даже не мог начать угадывать. – Я вступаю в хор! Блейн замер, мгновенно подняв на нее взгляд, его шея сразу же заболела от движения. – Ты чего? – взорвался Блейн. – Вступаю в хор! – повторила Куинн, мило улыбаясь. – Ты… ты не можешь вступить в хор, – Блейн покачал головой, которая начинала раскалываться. – Отборочные на следующей неделе, Куинн. – Я знаю! – проинформировала его она. – Я уже поговорила с мистером Шустером, и он сказал, я могу начать с января! Разве это не замечательно? Теперь мы все время будем вместе! – Потрясающе, – невозмутимо заявил Блейн. – Это просто… потрясающе.

***

– Куинн хотя бы петь умеет? – спросил Курт, когда Блейн по телефону рассказал ему, что Фабрей в январе вступает в хор. Он сидел на своей кровати, скрестив ноги, на фоне тихо играла музыка через его iPod. – Понятия не имею, – обеспокоенно ответил Блейн. – Клянусь, я никуда не могу пойти, чтобы она меня не преследовала. Курт нахмурился. Блейн почти все время был таким идиотом. Были моменты, когда он был нормальным, но, в основном, он был идиотом. – Почему ты не скажешь ей об этом? – Шутишь? – взорвался Блейн, и Курт почти видел, как он в удивлении вскинул руки. – Я не могу это сделать. Спасибо тебе огромное, но мне нравятся все мои конечности! Курт закатил глаза. Блейн слишком все преувеличивал. – Блейн, ты собираешься позволить ей вечно давить на тебя? – Таков план, – пробормотал Блейн, и Курт снова закатил глаза. – Ты серьезно? – спросил он. – Ты, правда, собираешься до конца жизни исполнять каждый ее каприз? – А у меня есть выбор? "Да," подумал Курт, "да, да есть", но он не сказал вслух, потому что это приведет к очень неловкой тишине, за которой последует неловкий разговор, а затем неловкий момент за неловким моментом, которые будут появляться в ближайшем будущем. – Блейн, я думаю, что нам не… – Курт, прости, мне нужно идти, – прервал его Блейн, и Курт услышал, как он встает. – Мама с отцом снова ссорятся и… В общем, мне нужно идти, не знаю, сделать что-нибудь, наверное. Курту хотелось бы знать, что можно ответить, но он не знал. – Ладно, – сказал он. – Увидимся в школе. Они попрощались и повесили трубки. Курт почти сделал это. Он почти сказал Блейну, что они не могут больше продолжать делать то, что они делали, что бы это ни было. Куинн вступит в хор и будет постоянно рядом с Блейном, и это сведет его с ума, Курт не был уверен, что хочет в этом участвовать. Конечно же, он не мог в одно мгновение избавиться от своих чувств, но, по крайней мере, Блейн не будет целовать его, и нежные слова не будут постоянно слетать с его губ, для Курта будет легче выдержать все, если это прекратится. Курт вздохнул и откинулся на подушки. Он скажет ему завтра.

***

– Что случилось с твоим лицом? Блейн устало вздохнул и отвернулся от отца, хотя это было бессмысленно, он уже заметил. – Врезался в одного парня на футболе, – быстро сказал он. – Неужели. – Да, – он дернул плечами. – Хмм, – сказал его отец, затем он встал и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Блейн взглянул на свою маму, лежащую на диване, ее глаза были прикрыты, а голова вжалась в плечи. Он вздохнул и прошел на кухню, чтобы убрать теперь уже разбитые тарелки, которые его отец швырял о стены. Он смел осколки и выбросил их в корзину, прежде чем осмотреть дом. Тарелка была не единственной разбитой вещью.

***

Единственный раз, когда Курт мог поговорить с Блейном, был во время английского, но со всеми этими людьми вокруг он не мог заговорить об этом. Курт решил, что сделает это позже. Он позвонит Блейну или спросит, не желает ли он прокатиться или что-нибудь еще. В общем, он должен сделать это. Если Курт не сделает это сегодня, то он, вероятно, не решится сделать это еще долгое время и зайдет еще дальше, а это было последнее, что ему было нужно. Той ночью Курт звонил Блейну четыре раза, и каждый раз включался автоответчик. Может, у него были проблемы с родителями, или Куинн заставила его делать что-нибудь с ней? Курту не хотелось думать о том, чем Блейн мог заниматься с ней, поэтому он рано лег в постель и пообещал себе, что обязательно сделает все завтра.

***

Тук. Тук. Тук. Он спал, его разум застрял между пропастью сна и реальности. Мир был лишь туманным облаком. Его грудь поднималась и опускалась, но его мозг сопротивлялся, он отворачивался от того, что ему мешало. Тук. Тук. Тук. Стук раскалывался и шумел в его ушах, кровь приливала к голове. Тук. Тук тук. Тук. БАХ. Он выскользнул из своей дремоты и вскочил с постели, его глаза быстро заморгали, прогоняя сон. Его сердце быстро забилось, мысли разлетелись, и он не понимал, что происходит. Он несколько секунд сидел в полной тишине, прежде чем наклониться и посмотреть на время на своем телефоне. Курт нажал на кнопку, и экран загорелся, мгновенно заливая светом его глаза, он различил цифры на экране. 02:07, 15 декабря. У него не было времени подумать, потому что снова послышался звук из его сна. Тук. Тук. Тук. Курт повернулся, чтобы увидеть откуда исходил звук, его глаза переместились на два маленьких прямоугольных окошка где-то в левой стороне его комнаты. Кто-то стучал. Кто вообще мог стучать в окно в два часа ночи? Его первой мыслью было то, что кто-то пытается пробраться через его комнату и ограбить дом. Курт обладал многими чертами семейства кошачьих. Во-первых, он был невероятно гибким. Во-вторых, он заботился о своем благополучии. Он поднялся на ноги и пошел в сторону окна, осознавая, что стук не прекращался, но он был не таким же громким, как звук его собственного сердца. Курт выглянул в окно на лунный свет и долго рассматривал, пока не увидел движение. Он не знал, что заставило его потянуться и открыть окно. – Блейн? Ореховые глаза наполнились теплом, и Курт насмешливо смотрел на другого парня. – Привет, – Блейн говорил так, словно пробежал несколько миль. – Блейн, уже больше двух часов ночи, – зашипел Курт. – Что ты делаешь? Ты опять напился? – Нет, – ответил Блейн, и по голосу не казалось, что он пьян. – Можешь одеться и выйти на улицу? – Что? – Пожалуйста? Курт сделал глубокий вдох и выдох. – Ладно, – наконец сказал он. – Дай мне двадцать минут… – Двадцать минут? – прервал Блейн. – Просто накинь что-нибудь и выходи. – Но мои волосы… – Это всего лишь я… – хихикнул Блейн, и Курту в голову ударила мысль, что Блейн на самом деле понятия не имеет, что он значит для него. – Давай, я буду ждать у своей машины, и если ты не выйдешь через 5 минут, я опять закидаю тебя камешками. – Ладно, – сказал Курт, поворачиваясь. Он посмотрел в окно, Блейн ушел. Курт вздохнул и подошел к своему шкафу, доставая джинсы и футболку. Было слишком поздно для модных решений. Почему Блейн так с ним поступал? Он оделся и взглянул в зеркало, его лицо исказилось, когда он увидел свои волосы, спадающие пучками из-за сна. Курт застонал, взяв расческу, и быстро привел волосы в порядок. Он вздохнул и отложил расческу, затем поднялся к входной двери, тихо и медленно закрывая ее за собой. Курт осторожно шел к машине, смотря под ноги. Он увидел Блейна, облокотившегося на машину, со скрещенными руками и ногами. – Как раз вовремя, – сказал он, вставая, широкая улыбка появилась на его лице. На нем была кожаная куртка, а волосы не были уложены. Он выглядел как плохой парень. – Почему ты выглядишь как преступник? – спросил Курт, хотя он не мог отрицать тот факт, что Блейн выглядел очень горячо. – Я называю это "неприметный-но-все-еще-привлекательный", – проинформировал его Блейн. – Я называю это "пытаюсь-выглядеть-как-плохой-парень-но-с-треском-проваливаюсь", – парировал Курт. – Эта обувь совершенно не подходит. Блейн захихикал, потягиваясь и открывая пассажирскую дверь своей машины. Затем он подошел к водительскому сиденью. – Идешь? – Куда? – спросил Курт. – Поживи немного, Хаммел, – сказал Блейн, улыбаясь. Курт просто неодобрительно смотрел на него. – Ты идешь, или мне силой придется затащить тебя в машину? Курт подумал над этой мыслью и признал, что это не такая уж и плохая идея. Потом он вспомнил, что пытался забыть Блейна, и поэтому подошел и залез в машину, закрывая за собой дверь. Блейн подошел и проделал то же самое. – Взбодрись, именинник, – сказал он, смотря на хмурого Курта. Он повернул ключ зажигания, и с тихим рыком машина завелась, Блейн начал движение по улице. Курт повернулся к нему. – Откуда ты знаешь, что сегодня мой день рождения? – У меня есть связи, – сказал ему Блейн. – Я не только смазливая мордашка, знаешь ли. – Ну правда, – серьезно сказал Курт, – как ты узнал? – Успокойся, – хмыкнул Блейн, уголки его губ приподнялись. – Я же рассказывал тебе, что заставил Джейкоба Бен Израиля кое-что узнать про тебя? – Курт кивнул. – Да, так вот, дата твоего рождения была там. – О, – сказал Курт. – Я звонил тебе сегодня. – Я знаю, – ответил ему Блейн. – Я был занят. Курт поборол желание спросить, что он делал, потому что он не хотел давить на него также, как и Куинн. Он даже не был уверен, хотел ли знать ответ, особенно если Блейн был "занят" с Куинн. – Я был занят, – повторил Блейн. – Планировал кое-что. – Планировал кое-что, – медленно повторил Курт. – Помнишь, когда нас первый раз распределили для наших сочинений? – спросил Блейн, и Курт кивнул, немного улыбнувшись. – И я сказал тебе, что полон сюрпризов? – Курт снова кивнул, улыбка все шире расплывалась на его лице. – Что ж, теперь ты увидишь, как я превращаю слова в действия. Курт ухмыльнулся. – Я думал, что уже видел, как ты превращаешь слова в действия ночью, после вечеринки у Пака. Курт наблюдал, как челюсть Блейна отвалилась, а взгляд, наполненный удивлением, упал на Курта, затем он расслабился, и на губах заиграла улыбка, в уголках его глаз появились морщинки. – Отличное чувство юмора, Хаммел.

***

– Дай-ка сообразить. Ты разбудил меня в два часа ночи, – сказал Курт, стараясь быть спокойным, – чтобы я мог посидеть с тобой на поляне? Курт взглянул на простирающуюся землю вокруг них. Они стояли посреди поляны, с редкими деревьями, которые вдалеке разрастались в целый лес, кроме одного, у которого остановился Блейн. Здесь было пусто и холодно, и единственными звуками на несколько миль были ветер и редкое уханье сов вдалеке. – Знаешь что? Это твои проблемы, – сказал Блейн, становясь на колени, и лег на спину на траву. – Ты боишься испачкаться. – Неправда, – покачал головой Курт. – Я… – Да, да, я знаю. Ночь после вечеринки у Пака, которую я очевидно никогда теперь не забуду, – сказал Блейн, кладя руки под голову. – Забудь об этом на минуту и ляг рядом. – Ни за что, – заявил Курт. – Там грязно. – Как я и сказал, боишься немного испачкаться, – Блейн закатил глаза. – Поэтому я подготовился. Курт смотрел, как Блейн встал на ноги и пошел к машине. Курт попытался последовать за ним, но Блейн указал ему ждать на месте, поэтому он остановился. Минутой позже, Блейн появился снова, держа одеяло. Курт уставился на него. Это было совершенно не похоже на Блейна, по крайней мере, это было совсем не похоже на Блейна в окружении людей. Когда они были наедине, Андерсон иногда говорил и делал такие вещи, которые удивляли Курта, но это было уже слишком. – Ты… – Сказал же тебе, я планировал кое-что, – Блейн счастливо улыбнулся, расстилая одеяло на траве. Он лег на него и похлопал рядом с собой, призывая Курта лечь рядом. Курт стоял еще мгновение, затем покачал головой и сел рядом с Блейном. – Так для чего все это? – спросил Курт, смотря на другого парнишку, который улыбался ему, звезды отражались в его темных глазах. – Это твой день рождения, – ответил Блейн. Курт вопросительно посмотрел на него. – Что? – Это просто… Я не ожидал этого. – Ага, – сказал Блейн. – Это и есть цель сюрприза. Курт тихонько улыбнулся, рассматривая Блейна, его черты освещала луна. Он выглядел таким спокойным, лежа там. Впервые, с тех пор, как Курт встретил его, Блейн выглядел по-настоящему счастливым. – Давай же, приляг и посмотри наверх, – сказал Блейн, подаваясь вперед и таща Курта за рукав. Он сдался и лег рядом, поднимая взгляд в бархатистое небо. Гроздья светящихся звезд рассыпались по всему пространству. Луна была высоко в небе, ее свет покрывал горизонт под ней. Было светло, и все хорошо видно, по сравнению со всем этим, Курт чувствовал себя крошечным и неважным. – Я иногда приезжаю сюда, – тихо сказал Блейн. – Просто чтобы сбежать. Курт ничего не ответил, потому что никто из людей не знал бы, что ответить на это. – Все сразу становится понятным, – продолжил Блейн. – То есть, я смотрю наверх и понимаю, что все, что я считал жизненно важным в этом мире, таковым просто… не является. Я забываю об этом, когда возвращаюсь в реальность, но именно поэтому мне нравится приходить сюда. Потому что здесь я чувствую, что могу просто отпустить все и понять, кто я такой и что должен делать, и просто… Я не знаю. Все кажется таким правильным, когда я здесь. Это глупо? – Совсем нет, – заверил его Курт. – Ты приезжаешь сюда один? – Да. – Блейн, это опасно, – Курт покачал головой, его глаза все еще смотрели в небо, а звездный свет немного затуманивал его взор. – Это идеальное место, чтобы совершить убийство. – Отличный способ разрушить чувственный момент, Хаммел, – пошутил Блейн, садясь. Курт тоже сел и улыбнулся. – Прости. Блейн счастливо вздохнул. – Тебе не кажется, что ты можешь сделать здесь что угодно? – Что-то вроде преступления? Блейн фыркнул и закатил глаза, луна отражалась в них, привнося вкрапления оранжевого оттенка. – Я серьезно, – сказал он. – У меня такое чувство, что сейчас я ничего не боюсь. – Это не то, что ты обычно чувствуешь, да? – любопытно спросил Курт. – Может быть, – Блейн дернул плечами, немного склонив голову и подняв глаза к небу. Курт наблюдал за ним, сидя там, грустная улыбка завладела его губами, глаза щурились от небесных светил. Блейн заметил, что на него смотрят и опустил глаза. Они встретились взглядами, и Курт улыбнулся ему. Через несколько секунд Блейн двинулся, его лицо было близко к Курту. Он долго ничего не делал, затем сократил расстояние между их губами и нежно поцеловал его. Не было ни языка, ни страсти, это был просто нежный и спокойный поцелуй, будто все, что было нужно Блейну, это почувствовать кого-то рядом. – Чего ты так боишься? – прошептал Курт, когда они отстранились. Блейн смотрел на него, его глаза немного потемнели. Губы раскрылись, а дыхание участилось, выпуская крошечный, белый пар в холодную ночь. – Себя, – произнес наконец Блейн, и его губы снова нашли Курта. Его рука нежно легла на щеку Курта. Она немного дрожала, и кожу Курта покалывало от прикосновения. Курт открыл глаза и посмотрел на Блейна, чьи глаза были закрыты. Он бормотал в его губы, кровь в жилах Курта зашумела, и все, чего он хотел, это чтобы этот момент продолжался вечно. Курт не мог сказать ему, что они не могут больше этого делать, не сейчас. Он не мог и не станет, и, Господи, он так не хотел рушить это. Они снова отстранились, и Блейн робко улыбнулся, его лицо загорелось, лунный свет полностью освещал одну сторону его лица. Курт тоже улыбнулся. – Я почти забыл, – Блейн прочистил горло и скользнул в карман куртки. Курт с любопытством наблюдал за ним, пока он доставал небольшую коробочку. Он повернулся к Курту, его взгляд бродил вокруг. – Это, наверное, самое глупое, что я делал в своей жизни, – Блейн немного рассмеялся. – Но я просто подумал… это кажется правильным, так? Вот. Курт взял коробочку из дрожащих рук Блейна, их пальцы коснулись друг друга. Сердце Курта билось необычайно быстро, когда он медленно и осторожно разрывал бумажную упаковку. Он поднял содержимое и посмотрел внутрь через красную бумагу. Внутри маленькой сверкающей коробочки была тонкая цепочка, кончики которой скрывались за красной тканью. Курт осторожно взял ее, чувствуя, как Блейн нервно следит за ним, и поднял ее к свету. На ней были курсивом выведены слова. "I want to take you far from the cynics in this town and kiss you on the mouth." Сердце Курта остановилось, он поднял свои голубые глаза на Блейна, не способный вымолвить и слова. – Я… я знаю, это, н-наверное, безвкусно и-и глупо, и не то, что ты обычно носишь, потому что т-ты такой, ну такой, ты, – заикаясь говорил Блейн. – Но я хотел тебе что-нибудь п-подарить, и эти слова не выходили у м-меня из головы, и это просто… Я должен был сделать это. – Блейн... – Курт замолчал, качая головой, он так и не мог подобрать слова. – Все нормально, – быстро сказал Блейн. – Все отлично, если ты не хочешь его, я все равно так не думал, я просто хотел, потому что… – Блейн, – спокойно сказал Курт. – Перестань. Тише. Он… Он идеальный. Спасибо тебе. Лицо Блейна застыло, а глаза расширились, но Курт видел, что ему стало легче, потому что его плечи расслабились. – Т-тебе нравится? – Как мне может не нравиться? – сказал он, улыбаясь, и Блейн улыбнулся в ответ. – Спасибо, – снова сказал Курт. Он потянулся, чтобы поцеловать его, и с губ Блейна сорвался тихий вздох. Блейн был самым непредсказуемым человеком, которого знал Курт. Он был неоспоримым идиотом, но когда он становился вот таким, Курт уже не был так уверен в его идиотизме. Да, в школе Блейн притворялся, что не хотел иметь с Куртом ничего общего, но когда он становился таким, как сейчас, это затмевало все его недостатки. Курт чувствовал себя глупо из-за своих чувств, но он ничего не мог поделать. Все было таким настоящим, и может, Блейн не мог дать всего, что хотел Курт, но сейчас все вокруг казалось правильным, и этого было достаточно. – Я не понимаю тебя, – сказал ему Курт, когда они отстранились. – Я тоже, – засмеялся Блейн. – Давай, – сказал он, хватая браслет с колен Курта. Курт поднял руку, и Блейн застегнул браслет на его тонком запястье. Они долго смотрели на него, затем Блейн поднял свои медовые глаза к зелено-голубым глазам Курта. – Я не знаю, что это… мы, то есть, но я… Как я и сказал, мне кажется, что я могу сделать, что угодно, когда я здесь, – сказал ему Блейн, понизив голос. – Я просто… я знаю, что я чувствую, когда я здесь, Курт и… Я не знаю. Я не могу сказать вслух, потому что это все будет что-то значить, но я просто хочу, чтобы ты знал это… Я никого сюда раньше не приводил. Понимаешь, что я хочу сказать? Блейн наблюдал за ним своими глазами, и Курт пытался собрать мысли в своей голове. Наверное, он немного понимал, что пытался сказать Блейн. Все было запутанно, и он говорил загадками, но Курт понимал, что по крайней мере что-то для него значит. Курт только кивнул. – И это, – Блейн указал на браслет на бледном запястье Курта. – Это может ничего не значить, если ты не хочешь. – Что, если я хочу? – смело спросил Курт, сердце вновь застучало в груди. Блейн смотрел на него какое-то время, затем тихонько улыбнулся, самые кончики его губ потянулись вверх. – Ну тогда, – сказал он. – Это что-то значит. И сердце Курта остановилось, губы Блейна снова были на его, и он знал, что существовало столько неправильных вещей, и что они вернутся к их напряженной дружбе, которая у них была прежде, но Курт просто не мог заставить себя беспокоиться сейчас. Это был его день рождения, и он будет счастлив в единственный день во всем году. Это был его день. – Я должен отвезти тебя домой, – сказал Блейн, глядя на свои часы. – Да, – Курт вздохнул, ему не хотелось двигаться с места. Блейн встал первым, и протянул Курту руку. Он осторожно взял ее, чувствуя, как теплые пальцы Блейна переплетаются с его собственными. Они свернули одеяло и пошли к машине, держась за руки. – Это так странно, – прошептал Блейн, но не попытался отстраниться. – Может быть, – сказал ему Курт, когда тот открыл автомобиль и закинул в него одеяло. – Почему твоя одежда здесь? – Мама с отцом опять поссорились, – нахмурился Блейн. – Я не поеду домой, поэтому взял их с собой, чтобы завтра сразу поехать в школу. Курт весело посмотрел на него. Блейн был серьезен. – Куда ты собираешься поехать? – Я думал вернуться сюда и подождать до утра, – он дернул одним плечом. Курт повернулся, чтобы посмотреть на него, они все еще держались за руки. – Ты не можешь всю ночь здесь оставаться, – проинформировал он его. – Я делал это и раньше… – Это было до того, как ты встретил такого модного, талантливого засранца, который предложит тебе остаться у него на ночь, – улыбнулся Курт. Блейн тихонько улыбнулся в ответ. – Ты не должен. – Должен, – сказал ему Курт. – Я должен. Я не смогу спокойно жить, если узнаю, что тебя тут убили. На мой день рождения. – Меня не убьют, Хаммел, – возразил Блейн, улыбаясь до ушей. – Все равно, – сказал Курт, нежно сжимая руку Блейна. – Ты поедешь со мной домой. – И ты не думаешь, что это будет повторение ночи с вечеринки Пака? – ухмыльнулся Блейн. – Ха-ха, да, мечтай, Андерсон, – огрызнулся Курт. – Давай, поехали. Они неохотно отпустили руки, залезли в машину и выехали на дорогу. Это было так необычно и странно, и никто из них не понимал этого. Единственное, что они знали, это то, что ни один из них не хотел, чтобы это заканчивалось.