Sideways

Just the notion of saying goodbye, It breaks my heart, it tears me up inside, And I try to walk away, but I keep telling myself he's the one for me, 'Cause his love is so contagious it keeps pulling me in, We were meant to be and I can't leave him. Даже намек на расставание Разбивает мне сердце, разрывает меня изнутри, И я пытался уйти, но продолжаю твердить себе, что он мой единственный, Потому что его любовь так заразна, она притягивает меня, Мы предназначены друг другу, и я не могу оставить его. (Jesse McCartney – Right Back In The Water)

***

– Мне нужно с тобой поговорить. Курт услышал панику в голосе Блейна даже прежде, чем успел повернуться к нему. Когда он все же повернулся, то увидел, что не ошибся. Глаза Андерсона были наполнены тревогой и беспокойством, да и дышал он с трудом. – Что? О чем? – спросил Курт. – Я просто… – глаза Блейна метались по переполненному коридору. – Мы можем поговорить где-нибудь еще? – Блейн, урок начнется через… – Курт, – оборвал его Блейн, протянув обе руки и положив их ему на плечи. Он смотрел прямо в его глаза и продолжил надломленным голосом. – Ты говорил, что всегда будешь тем, к кому я смогу придти. Я пришел к тебе сейчас. Я знаю, что не заслужил твоей доброты, твоей дружбы и тебя, но ты нужен мне, Курт. Прошу. Курт изучал его взглядом. Блейн выглядел так, будто наступал конец света, будто какая-то его часть сломалась. – Ладно, – кивнул Курт.

***

Они были в комнате Курта, и Блейн бродил по комнате туда-сюда. Курт сидел на краю кровати и наблюдал за ним. Блейн отчаянно шептал что-то себе под нос, но слишком тихо, чтобы Курт мог что-то расслышать. Казалось, что Андерсон даже не моргал, его светлые глаза были по-прежнему огромными. – Блейн, – вздохнул Курт. – Блейн, присядь. Я прогуливаю школу не из-за того, чтобы смотреть, как симпатичный ты меряет шагами мою комнату. Андерсон не ответил, он просто продолжил ходить, будто Курт не говорил ни слова. Застонав, Хаммел встал и подошел к Блейну. Схватив его за плечи, Курт толкнул его, чтобы он сел на кровать. Блейн приземлился на кровать и посмотрел на него с застывшим на лице шоком. Курт подумывал о том, чтобы ударить его или облить водой, но он просто присел рядом. – Ладно, а теперь вдохни поглубже и расскажи мне, что случилось. Курт ждал, пока Блейн сделает медленный, глубокий вдох. Он все еще прятал лицо в ладонях, будто бы конец был совсем близок. Наконец, он встретился взглядом с глазами Курта и открыл рот, чтобы заговорить. – Куинн беременна, – отчаянно тихо сказал он. Сердце Курта замерло в груди и стремительно упало куда-то к его ногам, а затем вернулось обратно. Он несколько секунд смотрел на Блейна. – Она… серьезно? Блейн кивнул, просто кивнул. – Ну это не очень хорошо, – пробормотал Курт. Он не мог толком понять, что чувствует. Единственное слово, которое приходило на ум, – это шок, но это было огромным преуменьшением. Даже большим преуменьшением, чем странное выступление Куинн и Пака с Islands in the Stream. В голову Курта полезли мысли, которые убеждали его признать очевидное, что все кончено, что это не может и не будет продолжаться, что у Блейна теперь есть обязанность, и Курт не может надеяться на то, что Андерсон продолжит их отношения. Да и как долго они продлились бы? – Я не… Курт, у меня не может быть ребенка, – шокировано сказал Блейн . Курту хотелось указать, что на самом-то деле у него не оставалось выбора, но он подумал, что это будет немного равнодушно, поэтому он просто промолчал. Вместо этого он потянулся и накрыл плечо Блейна своей рукой, надеясь, что этот жест хоть чем-то ему поможет. – Она знает, что будет делать? Блейн посмотрел на него и беспомощно дернул плечами. – Я поговорил с ней минуты две всего. Она рассказала мне, и когда я не среагировал так, как ей хотелось, она убежала, а я пошел искать тебя. Курт думал, ожидала ли Куинн, что Блейн будет танцевать, услышав новость. Хаммелу по-настоящему не нравилась эта девчонка, сейчас даже больше, чем обычно. – В смысле, я давно уже знал, что скорее всего застрял с ней навечно, но… – Блейн затих, покачав головой. – Наверное, я просто до конца не верил в это, понимаешь? – Сейчас не Каменный век, Блейн, – сказал Курт, хотя пример Каменного века был немного не в точку, но сейчас было сложно думать. – То, что от тебя забеременела девушка не означает, что ты связан с ней навечно. – Сразу заметно, что ты не встречал моего отца, – сказал Блейн. – Не думаю, что хочу встретиться с ним, – пробормотал Курт. – Знаешь, ты, наверное, должен поговорить с ней, выяснить детали. Все может быть не так, как… "Все может быть не так плохо, как кажется", – собирался сказать он, но остановился, потому что все было действительно плохо. – Ладно, слушай, – вздохнув, начал Курт. – Тебе нужно все обдумать, хорошо? Во-первых, ты должен взять на себя ответственность за этого ребенка. Во-вторых, ты не обязан оставаться с ней, понимаешь? То есть если ты не хочешь быть с ней, то это твое собственное решение. Тебе скоро восемнадцать, ты взрослый человек и можешь принимать собственные решения. Если твоему отцу это не нравится, то это его проблемы. Не ему придется провести жизнь с таким человеком, как Куинн. И кроме всего этого... Блейн... Мы... Я и ты... Мы должны остановиться. Блейн поднял на него широко раскрытые глаза. Казалось, что эта мысль еще не приходила ему в голову. Курт наблюдал, как он встал и пересек комнату, тяжело дыша. – Я не могу, – произнес Блейн. – И все же ты должен, – сказал ему Курт. – Ты не можешь пойти сделать ребенка и все еще встречаться со мной на поляне для секса. – Нет, – непреклонно сказал Блейн. – Я знаю. Я знаю, что я не могу. Но я не могу… Курт. Я не могу не быть с тобой. – Блейн… – Почему ты так спокоен? – потребовал Блейн. – Как ты можешь говорить мне, что мы должны остановиться, и просто пожать плечами, будто для тебя это ничего не значит? Курт крепко зажмурил глаза. Он не знал, как еще объяснить. Он не хотел, чтобы его жалели, не хотел, чтобы Блейн знал насколько ему больно. На самом же деле, ему казалось, что его сердце разрывалось на миллионы частей. – Мы все еще будем разговаривать, если хочешь, – Курт пожал плечами, игнорируя вопрос. – Ты ничего не чувствуешь? – Блейн, – Курт снова вздохнул. – Как ты думаешь, насколько долго это могло бы продолжаться? Курт задал себе тот же самый вопрос и не мог найти ответа. Хаммел не знал, он просто не хотел останавливаться. Он не хотел быть без Блейна. – Я не знаю! – немного истерически сказал Блейн. – Я ничего не знаю! Я позволил этому идти своим ходом, но все развалилось. – Блейн… – Я знаю, что это неправильно, Курт. Я знаю, понятно? – продолжил Блейн. – Я знаю, что это эгоистично и неправильно, но я не могу тебя потерять! Я не знаю как! – Блейн, успоко… – Я не могу успокоиться! – громко сказал Блейн. – Как я могу успокоиться, когда очевидно, что тебе все равно? Разочарование Курта возрастало, как ртуть на термометре в огне. Он вскочил на ноги и посмотрел на Блейна, прямо ему в глаза. – Мне все равно? – сказал он высоким голосом. – Мне никогда не было все равно! На самом деле, Блейн, я думаю, что я, вероятно, единственный человек в твоей лживой жизни, которому не плевать! Не говори мне, что мне все равно, когда я был единственным, кому с самого начала было, черт подери, не все равно! – По тебе не видно, что тебе не плевать! – ответил Блейн. – Ты стоишь здесь и говоришь мне, что все кончено, будто просто увидел финальные титры! Я знаю, что все кончено, понятно? Я вижу эти глупые титры! Тебе не нужно заявлять о том, что и так чертовски очевидно! Я знаю! Но в отличие от тебя, у меня гораздо бóльшие проблемы с тем, что случилось. С тем, что все кончено. Так что это было, Курт? Одна большая шутка? Ты решил, что просто переспишь со мной и скажешь, что будешь рядом, только чтобы посмеяться? Потому что очень на это похоже. Похоже, что у тебя абсолютно никаких проблем с тем, что все кончено. Курт жестоко рассмеялся. – Ты серьезно? – закричал он. – У тебя большие проблемы, что все кончено? Неужели? Ты говоришь так, будто я эмоционально не привязан к чему-бы-это-ни-было! Будто это я тот, кто боится признать, что ему нравится другой парень! Будто это я целую тебя, дарю тебе браслеты, пишу тебе, а потом возвращаюсь к своей девушке и обливаю тебя в коридорах! Может, ты должен сесть и подумать над этим, Блейн, потому что я уверен, что вообще-то это ты! – Если ты так "эмоционально привязан", – сказал Блейн, показывая пальцами кавычки. – Почему ты так спокоен? Почему ты ведешь себя так, будто я просто очередное имя, которое ты можешь зачеркнуть в списке тех, с кем переспал? – Я не спал ни с кем, кроме тебя, и ты знаешь это, – указал Курт. – Ты же, с другой стороны… – Даже не говори мне, что у тебя больше никого не было, – покачал головой Блейн. – Я не говорю, что ты врал мне о том, что ты девственник. Но ты ходил в школу для мальчиков, и как будто бы никто из них не хотел дотронуться до тебя? Кто в здравом уме не захочет? Не говори, будто я был с кем-то еще, а ты нет. Курт глубоко вздохнул и застонал от разочарования. Блейн его в могилу сведет. – Хочешь знать о другом парне, о котором ты говоришь, Блейн? – спросил Курт. – Хочешь знать, каково это, быть с кем-то, кто хочет только переспать с тобой? Ох, подожди-ка, по-видимому, ты уже знаешь, раз я использовал тебя. Как будто это я напивался и лез к тебе в штаны. Курт не рассказал Блейну об Эване, последнем парне, с которым он был… единственном парне, с которым он был. Он не называл его бойфрендом, потому что на самом деле они не встречались. Их отношения, в основном, состояли в том, что кто-то из них оказывался в комнате у другого, и Эван пытался снять с Курта штаны. Все нехорошо закончилось, и Курт никому об этом не рассказывал. – Ну, – сказал Блейн немного пораженно. – Это не объясняет, почему ты утверждаешь, что так привязан к этому – к нам – ты выглядишь так, будто это никак не повлияет на твою жизнь. – Не повлияет на мою жизнь? – спросил Курт. – Блейн, ты знаешь каково это, когда у тебя есть кто-то, кто ведет себя так, будто ты нравишься ему, будто он хочет тебя и делает все с тобой, тебе и ради тебя, но ты до сих пор не знаешь, что он чувствует, потому что он не говорит тебе? Знаешь, каково это для меня? Знаешь, как это раздражает и запутывает? Хотеть кого-то так сильно, кого-то, кто никогда не сможет стать по-настоящему твоим, но ты позволяешь всему продолжаться, потому что это значит, что тебе будет все еще дозволено находится рядом с ним? Теперь ты знаешь, каково это для меня. А я? Я понятия не имею, что ты чувствуешь. Хочешь знать почему? Потому что, черт подери, ты никогда не говорил мне этого, как будто это не какая-нибудь таинственная загадка, которую я не могу понять! Блейн быстро пересек комнату, и Курт подумал, что он собирается уйти. Он не пойдет за ним, он позволит ему уйти из своей комнаты, из своей жизни. Но Блейн не ушел, он остановился прямо перед Куртом и посмотрел ему в глаза. – Ты хочешь знать, что я чувствую? – сказал Блейн. – Я расскажу тебе, что именно я чувствую! Я расскажу тебе, почему я не могу понять, отчего ты так спокоен, что все кончено! Я расскажу тебе, почему мне так больно, когда кажется, что тебе все равно! Я скажу тебе, почему, зная, что все должно закончиться, я не могу отпустить тебя так легко! Потому что я люблю тебя, понятно? – кричал Блейн. – Я люблю тебя, и меня пугает, что, возможно, ты не любишь меня в ответ. Теперь ты счастлив? Я помог тебе понять, что я чувствую, Курт? Курт с открытым ртом уставился на него. Его сердце бешено колотилось в груди, и его всего трясло. Этого не может быть. Блейн не может полюбить его сейчас, когда все должно закончиться. Это невозможно. Это несправедливо. – Нет, – Курт покачал головой. – Нет, нет. Не любишь. Ты не любишь меня. – Люблю! – сказал ему Блейн. – Люблю. Я люблю тебя, и мне жаль. Мне жаль, что все так вышло, но я люблю тебя, и ничего не могу с этим поделать, – лицо Блейна поникло, и казалось, что он заплачет, но он не заплакал. Он просто придвинулся ближе и прижался к губам Курта. – Прости, – прошептал он в его губы. – Прости, прости, прости, прости.

***

Пальцы Блейна возились с маленькими пуговками на рубашке Курта. Сердце Андерсона бешено колотилось о грудную клетку, и он тяжело дышал в губы Курта. Он чувствовал, как сильно и быстро билось сердце Курта от его прикосновений, пока пальцы Блейна продолжали расстегивать эти маленькие белые пуговицы. Наконец, он полностью расстегнул его рубашку. Стянув ее с Курта, он бросил комок ткани в сторону. Она приземлилась куда-то на пол. Блейн наклонился, чтобы снова поцеловать Хаммела, прикасаясь руками к его телу, чертя пальцами рисунки на бледной коже. Блейн знал, что не должен делать это, когда у него было столько проблем, но он не мог сейчас заставить себя беспокоиться о чем-то еще. Все, чего он хотел, – это Курт, даже если это их последний раз, чему Блейн, разумеется, был не рад. Он просто хотел быть с Куртом. Хотел быть рядом, хотел чувствовать, как бьется его сердце, хотя бы еще один раз. Руки Курта потянулись, чтобы стянуть куртку Блейна. Хаммел немного отстранился, чтобы стянуть ее совсем, и через секунду она уже валялась рядом с его рубашкой. Прежде чем Блейн успел вздохнуть, Курт уже потянул его на себя, жадно припадая к его губам. Каждый раз, когда они занимались сексом, все было не так. Все было спокойно и осторожно. Их движения были обдуманными. Но сейчас, они были жадными, неистовыми, парни цеплялись друг за друга, как будто это был их последний день в жизни. – Ты прекратишь извиняться? – пробормотал Курт в губы Блейна, а тот даже не осознавал, что до сих пор просил прощения вслух. У него не было шанса ответить, потому что руки Курта задрали его футболку, и Хаммел стянул ее с его рук. Теперь они оба были полуобнаженными. Блейн издал тихий звук, когда Курт потянул его обратно вниз, их обнаженная кожа соприкасалась. Он хотел его больше, чем мог себе позволить. Даже сейчас, когда он признался, что любит его. Блейн на самом деле любил Курта, он больше не мог отрицать свои чувства. Руки Андерсона опустились ниже и нашли пуговицу на узких штанах Курта. Он пытался расстегнуть ее, пока губы Курта ласкали его шею. Поцелуи были нежными, но все еще небрежными и быстрыми. Губы Курта нашли пульс на шее Блейна, и он долго целовал его в том месте, немного посасывая его кожу. Блейн застонал и продолжил стягивать штаны Курта. Наконец, он стащил их с его тела, оставляя парня в одном лишь нижнем белье. Фарфоровая кожа Курта казалась почти прозрачной под прикосновениями Блейна. Какое-то время Андерсон мог только наслаждаться видом парня перед собой, но до тех пор пока рот Курта снова не нашел его и его рука не легла на пах Блейна, заставив его задыхаться в чужие губы. Андерсон застонал, когда Курт немного сжал его член через ткань джинсов, прежде чем расстегнуть их. Блейн с облегчением выдохнул, когда Курт полностью расстегнул его ширинку. Члену все еще мешала ткань его боксеров, но, по крайней мере, жесткие джинсы уже не приносили такого неудобства. Блейн тоже не терял времени. Он зацепил пальцами нижнее белье Курта и стал его стягивать, чувствуя его возбужденный член. На этот раз он немного сел, чтобы посмотреть на него в свете дня. Блейну еще не представлялось такого случая, чтобы хорошенько разглядеть Курта. Он был самым совершенным созданием, которое Андерсон видел в своей жизни. Курт зарделся, пока Блейн наблюдал за ним, кожа на его шее и щеках стала ярко-розового цвета. – Ты прекрасен, – прошептал Блейн. Он подумал, что ему уже нечего терять, что он может сказать это. Теперь Блейну было все равно, Курт уже все знал. Не став дожидаться ответа, Андерсон снова наклонился к Курту и накрыл распухшие губы парня своими, их языки касались друг друга и искали подходящий ритм. Блейн опустил руку, сжимая пальцами член Курта, срывая с губ парня стоны удовольствия. Они все еще целовались так, как будто наступал конец света, и затем Курт стал стаскивать боксеры Блейна. Через секунду они оба были совершенно голыми и прижатыми друг к другу. Рука Блейна отпустила член Курта, и тот застонал от потери контакта. Андерсон снова опустил руку, чтобы найти своими пальцами вход Курта. – Ох, – выдохнул Хаммел, когда Блейн провел пальцем между его ягодиц. Андерсон обожал звуки, которые издавал Курт, когда Блейн ласкал его вход пальцами. Он мог бы слушать его весь день, просто зная, что именно из-за него он так стонет и сходит с ума от наслаждения. Блейн поднес пальцы ко рту Курта, и тот начал посасывать их. – Черт, – произнес Блейн. Он никогда не видел ничего подобного. Курт в прямом смысле был самым горячим созданием, которое он когда-либо видел. Андерсон пошевелил пальцами, и Курт выпустил их из своего рта с тихим хлопающим звуком. Блейн снова опустил руку, чтобы найти отверстие Курта. Он опустился, чтобы поцеловать его, прижимая свой палец к входу парня и медленно проталкивая его внутрь. Отстранившись от губ Блейна, Курт вскрикнул, откинув голову назад. Блейн медленно вытащил палец, затем снова скользнул им внутрь, и Курт снова издал этот звук. После нескольких толчков Курт начал двигаться, насаживаясь на пальцы, и Блейн мог кончить, просто глядя на него. Но он пока не хотел кончать, он хотел большего, хотел насладиться оставленным временем, потому что скорее всего это был их последний раз. Андерсон вытащил палец, и Курт попытался найти его, но Блейн убрал руку. Андерсон поймал своими губами разочарованный стон Курта и переместил руку на его член. Рука Курта охватила плоть Блейна, нежно скользнув по ней вниз, пока не нашла его яички. Прикосновение Курта к чувствительной коже заставило Блейна вскрикнуть в губы парня. Боже, он был прекрасен. – Тумбочка, – сказал Курт низким и дрожащим голосом. – Что? – выдохнул Блейн, его рука двигалась все быстрее на члене Курта, заставляя слабые стоны срываться с его губ. Рука Курта снова переместилась на член Блейна, и если так будет продолжаться, то Блейн долго не выдержит. – Тумбочка, Блейн, – подчеркнул Курт. – О, – сказал Блейн, наконец понимая. – Пока нет. Он отпустил Курта и начал двигаться вниз, пока не оказался наравне с членом парня, на головке которого уже блестела смазка. Блейн выругался от одного вида, прежде чем провести по ней языком. Курт издал тихий гортанный звук, и Блейн наклонил голову, чтобы сбоку обхватить плоть Курта губами и заскользить ими по всей длине. – Боже, Блейн, – застонал Курт, когда Андерсон начал посасывать его член. Блейн помнил последнюю ночь, когда он сделал минет Курту, и как после он ужасно жалел о случившемся, отчаянно желая, чтобы ничего из этого не произошло, чтобы Курт просто исчез из его жизни. Теперь все, что хотел Блейн, это чтобы Курт был с ним вместе навсегда, но этого не могло произойти. Пальцы Курта зарылись в его волосах, слегка потягивая кудри, на которых не было геля. Андерсон продолжил отсасывать Курту, пока его пальцы с силой не потянули волосы и продолжали тянуть, пока Блейн совсем не оторвался от него. – Что? – задыхаясь спросил Блейн. – Что случилось? – Не выдержу д-долго, если т-ты продолжишь д-делать это, – сказал ему Курт. Блейн знал, что он чувствовал. Андерсон опустил взгляд на свой собственный член. Внутри все затягивалось, и он хотел большего. Он хотел всего Курта. Блейн снова поцеловал его, даже не думая замедлять темп. В поцелуе было желание, нужда, их языки сталкивались друг с другом, нежно скользя между собой. Блейн разорвал поцелуй и посмотрел прямо в эти голубые, сияющие глаза. – Хочу тебя внутри, – сказал он, и казалось, что Курт задохнулся. – Ты… ты… ох. Ладно, – растерянно ответил он. Блейн никогда не был так настойчив, когда дело доходило до интимной близости с Куртом, да и вообще, с кем бы то ни было. Сейчас Блейн просто хотел чувствовать его ближе, иметь его во всех возможных смыслах, потому что Курт не мог принадлежать Блейну в том смысле, в котором ему хотелось, в том смысле, в котором Курт значил для него больше всего. Блейн не мог назвать его своим. – Тумбочка, – снова сказал ему Курт. – Хорошо, – сказал Блейн и потянулся к тумбочке. Открыв ящик и взяв маленький тюбик, Андерсон протянул смазку Курту. – Презервативы в… – Мы можем без них? – покраснев, спросил Блейн. – Я просто… я просто хочу… чувствовать тебя. Курт несколько мгновений изучал его взглядом, и Блейн не мог прочесть его чувства по лицу. Затем Хаммел кивнул. – Я… Хорошо. – Ты не обязан, если ты не хоче… – Нет, – Курт покачал головой. Его пальцы бродили по бедру Блейна, заставляя мурашки бегать по его коже. – Нет, я хочу. Блейн кивнул, и Курт сел. Он толкнул Блейна на подушки и снова поцеловал его, открывая смазку с щелкающим звуком. Сердце Андерсона забилось еще бешеней, когда он почувствовал, как Курт меняет позу, чтобы лучше проникнуть в него. Блейн не был снизу с их первого раза, но по какой-то причине, сейчас он нервничал сильнее, чем тогда. Курт прижал одинокий поцелуй к губам Блейна, затем сел на колени и надавил на тюбик со смазкой, пока его холодное содержимое не оказалось на ладони. Блейн сглотнул. – Ты в порядке? – спросил Курт, заинтересованно глядя вниз на Андерсона. – Да, – сказал Блейн. – Да, просто… все нормально. Сделай это. Курт кивнул и выдавил немного смазки на палец. Блейну пришлось отвернуться, потому что он чуть не кончил. Он выдохнул от первого прикосновения холодного пальца Курта. Хаммел коснулся его раз, затем второй, и наконец, начал прижиматься к его узкому входу. Он продолжил прижиматься, пока кончик его пальца легко не скользнул внутрь. Блейн выгнулся в пояснице, и Курт толкнул его бедра назад свободной рукой. Хаммел медленно полностью ввел палец, затем двинул им обратно, и дыхание Блейна участилось. Он видел, как Курт выдавил смазку на второй палец и начал вводить оба, растягивая его. Наконец он выдавил липкой смазки на третий палец и толкнулся им внутрь. Лодыжки Блейна начали дрожать, и Курт, обхватив одну их них свободной рукой, прижал ее к одеялу, чтобы успокоить. – Расслабься, – прошептал он, теперь уже легко толкаясь пальцами вперед и назад. Блейн стонал каждый раз, когда пальцы Курта касались простаты. Боже, он был так, так близок. Он смотрел, как Курт начал водить ладонью вверх и вниз по своему члену, смазывая его лубрикантом. Блейн застонал, когда увидел член Курта, блестящий от смазки. – Все по-прежнему в порядке? – спросил Курт, когда сел на колени. – Намного лучше, чем в порядке, – честно ответил Блейн. Курт устроился между его ног, и Андерсон сделал глубокий вдох, когда член Курта поравнялся с его входом. Хаммел прижал головку ко входу Блейна и начал медленно скользить внутрь, отчего глаза Блейна прикрылись, а голова откинулась на подушки. – Боже, – выдохнул Курт, протиснув внутрь только головку. – Как ты до сих пор можешь быть таким тугим? Блейн не мог ответить, не мог сформулировать нормальное предложение. Он наблюдал, как Курт глубоко вдыхал, как его бледная грудь быстро приподнималась и опускалась. Хаммел снова медленно двинулся вперед через второе кольцо мышц внутри Блейна. На этот раз он не остановился, чтобы дать Блейну возможность привыкнуть, Курт просто продолжал двигаться миллиметр за миллиметром, пока не оказался полностью внутри. – Господи, – удалось выдавить Блейну, его возбужденный член все еще прижимался к животу. Курт наклонился, чтобы поймать губы Блейна своими, и от этого его тело немного сместилось, а член еле заметно скользнул в Блейне. Андерсон застонал в губы Курта, и тот, протянув руку, плотно обхватил пальцами член Блейна. В животе Андерсона все затянулось от его прикосновения. Так он кончит совсем скоро. Курт продолжал целовать его, скользя рукой по всей длине, продолжая двигаться внутри него, заставляя Блейна вскрикивать в его губы. Андерсон обхватил талию Курта ногами, пока Хаммел все так же лениво продолжал целовать его, увеличивая темп. Член Курта задевал простату Блейна с каждым толчком. Вскоре Андерсон двигал бедрами в ритме с Куртом так, что они встречались каждый раз, когда Курт двигался вперед. Рука Курта все так же скользила вверх и вниз по члену Блейна между ними, и Андерсон никогда не чувствовал себя так близко к кому-либо в своей жизни. Он мог чувствовать своим телом, как колотится сердце Курта и как быстро опускается и поднимается его грудь, как и грудь Блейна. Андерсону одновременно было и горячо, и холодно, но он был счастлив и совсем не хотел отпускать этого парня. Кончая, Блейн долго стонал, его сперма попадала на грудь Курта и на его собственную, оставив белые полосы на их коже. Андерсон закрыл глаза, но рука Курта продолжала двигаться до тех пор, пока Блейн совсем не кончил. Оттого что Курт все еще двигался внутри, по телу Андерсона по-прежнему разливалось удовольствие. Хаммел снова немного отстранился, отчего ему стало легче двигаться. Он обхватил бедра Блейна горячими взмокшими ладонями и стал толкаться внутрь сильнее и быстрее. Блейн знал, что скоро Курт кончит, Блейн знал, что он близко. Движения Курта становились все более рассеянными, его голова была откинута назад, глаза закрыты, а рот приоткрыт. Тихие звуки срывались с его губ, и Блейн не мог оторвать от него взгляд. Он был прекрасен, настолько прекрасен, что Блейн просто обязан сказать ему об этом. И он обязательно скажет ему потом, потому что Курт должен знать. Курт должен знать, что он прекрасен, и что в мире никогда не было таких, как он, и никогда не появится никого похожего, по крайней мере, для Блейна. Через некоторое время Курт кончал внутри Блейна, и они оба вскрикнули. Андерсон двинулся и потянул парня на себя, чтобы поцеловать его, и Курт продолжил двигаться внутри, пока оргазм накрывал его, затем он упал на Блейна и поцеловал его. – Я не могу… Я не могу тебя потерять, – прошептал Блейн в его губы. – У нас нет выбора, Блейн, – ответил ему Курт, и Блейн видел грусть в его голубых глазах. – У нас нет выбора.