Sideways

– Экстренное собрание хора! – завизжала Рейчел, пробегая мимо Блейна в школьном коридоре. Он повернулся и увидел, как она быстро удаляется. Рейчел всегда все так преувеличивала. Андерсон решил было не ходить. У него не было настроения слушать, как Берри паникует над выбором песни к следующему заданию. Тем не менее, следующий урок у Блейна был вместе с Кенни, чего ему определенно не хотелось. Если экстренное собрание хора сможет избавить его от этого придурка Кеннета, то Блейн готов выдержать пятьдесят таких Рейчел. Когда он вошел в хоровую комнату, то заметил, что Курта еще не было. Блейн даже не задумался над этим, он просто прошел и сел на задний ряд. Мерседес села в переднем ряду прямо перед ним, и Блейн надеялся, что она не повернется и не скажет что-нибудь о том, что она знала. Он не был готов к этому. Рейчел стояла в середине комнаты, уперев руки в бока. Она выглядела нетерпеливо, пока другие занимали свои места, присаживаясь и пытаясь догадаться, зачем понадобилось это собрание. Когда все заняли свои места, мистер Шу, который опирался о пианино, утихомирил ребят и кивнул Рейчел. Блейн подумал, что должно быть Курта не было сегодня в школе. Куинн и Пак тоже не пришли. – Вы должно быть удивлены, почему мы вас сегодня собрали, – сказала Рейчел, скользя взглядом по ученикам. – Мы не просто хор, мы семья, а семья заботится друг о друге. Вы должно быть заметили, что один член нашей семьи сегодня отсутствует. Все растерянно огляделись. Рейчел закатила свои карие глаза. – Ладно, – сказала она. – Сегодня отсутствует больше одного участника, но я имела ввиду участника, который показывается в хоре. Ох. Она имела ввиду Курта. – Как лидер этого хора, я добровольно приняла решение сообщить эту новость как можно деликатнее. К сожалению, сегодня Мерседес узнала кое-что печальное, – продолжила Рейчел. – Я знаю, что это прерывает уроки, и мы… – Рейчел, – предостерегающе сказал мистер Шустер. – Сейчас не время отвлекаться. – Конечно, – согласилась Берри. – Однако, я думаю, что сначала стоит отметить, что… – Рейчел! – Мерседес громко оборвала ее, и все взгляды устремились на нее. – Я звонила сегодня Курту, ребята. Его отец поднял трубку и сказал, что рано утром Курт попал в аварию. Сердце Блейна остановилось. Его голова мгновенно наполнилась различными сценариями, некоторые из них были плохие, некоторые ужасные, а о некоторых он даже не хотел думать. – Он… он в порядке? – с беспокойством спросила Тина, сидящая рядом с Майком. – Его отец сказал, что он поправится. Это не была настолько тяжкая авария, – сказала Мерседес, и Блейн задался вопросом, какая авария вообще может быть легкой. – У него много синяков и сотрясение, но он поправится. Мы с Рейчел поду… – Мы подумали, что нам всем стоит навестить его в больнице, – прервала ее Рейчел. Мистер Шу выпрямился и подошел к Берри. – Я понимаю, что сейчас у вас уроки и вы не сможете пойти, – заявил он. – Но если вы захотите, я попросил тренера Сильвестер одолжить нам автобус чирлидеров только на сегодня, и после кое-каких обещаний она согласилась. – Нет, мистер Шу, – встал Финн. – Рейчел права, мы семья. Мы все должны быть рядом с Куртом. Блейн осмотрел комнату, когда все закивали, и тоже кивнул.

***

Несмотря на то, сколько раз его отец показывал свой гнев и жестокость, внутри по-прежнему трепетало это порхающее чувство. Блейн чувствовал себя так, словно все его конечности расплавились, руки дрожали, голова кружилась, и он не мог нормально думать. Блейн чувствовал то же самое, когда беспокоился о Курте Хаммеле. Он сидел один в задней части автобуса и хмурился, потому что последний раз, когда он сидел в конце автобуса один, Курт пришел и сел рядом с ним. Однако на этот раз к нему подошла Мерседес. Последнее, что сейчас было нужно Блейну, так это ее расспросы об их с Куртом прежних отношениях. – Ты тоже едешь, – произнесла она, присев на сиденье рядом с ним. Он просто кивнул. – Потому что хотел прогулять уроки? – спросила она. Блейн выглядел обиженно, потому что они говорили о Курте, о том Курте, о котором он беспокоился сильнее, чем был готов признать вслух. – Нет, – наконец ответил Андерсон. Казалось, Джонс смотрела на него вечность, но прошло только около тридцати секунд. Затем она заговорила. – Ты беспокоишься о нем, да? Блейну так хотелось сказать "нет", но Мерседес уже знала правильный ответ, он увидел это в ее глазах. Кивнув в знак согласия, Андерсон вздохнул и посмотрел на сиденье перед собой. – Что случилось? – тихо спросил он. – Почему он вообще сел за руль в такое раннее утро? Мерседес пожала плечами. – Понятия не имею, – ответила она ему. – Мы сами его расспросим. Блейн еще раз кивнул. – Могу я тебя кое о чем спросить? – он ждал, когда прозвучит ее вопрос, поэтому просто дернул плечами. – Если ты все еще заботишься о нем, а он все еще заботится о тебе, то почему вы расстались? – Потому что у меня есть девушка, – просто сказал ей Блейн, будто не было другого правильного ответа. Конечно, Мерседес не поверила, что это правильный ответ. – У тебя ведь была девушка и раньше, когда ты спал с Куртом. – Это… Это сложно, – признался он ей, и он не лгал. В действительности, все было сложно. Они замолчали на какое-то время, и Блейну захотелось, чтобы этот глупый автобус ехал быстрее, потому что ему нужно было увидеть Курта, убедиться, что он в порядке. Так бы ради него поступил Курт. – Его отец сказал, что с ним все хорошо, Блейн, – успокоила его Мерседес. – Не переживай. – Я ничего не могу поделать, – слова вылетели из его рта прежде, чем он сумел остановить себя. – Я знаю, – кивнула девушка. – Знаешь что, Блейн? – Что? Она ему улыбнулась: – Ты хороший. – Да, – ответил он, возвращая улыбку. – Да, ты тоже.

***

Блейн не смог войти. Он чувствовал себя идиотом, но он не смог войти, по крайней мере, не с другими. Он сказал, что подождет на улице, потому что плохо себя чувствовал. Рейчел недоверчиво посмотрела на него, но никто и глазом не моргнул. Кроме Мерседес, конечно же. Она печально улыбнулась ему и скрылась внутри. Блейн вздохнул и сел на пластиковый стул у стены. Все, чего он хотел, это увидеть Курта, но он боялся. Боялся того, что может сделать. Он не хотел войти со всем хором и сломаться. – Блейн, так? Блейн поднял глаза и увидел Берта Хаммела, отца Курта, шедшего в его сторону. – Здравствуйте, – поздоровался Блейн. Держа в руке стаканчик кофе, Берт присел на стул в узком коридоре. Он поднял глаза на Блейна, и Блейн не мог выбросить слова Курта из головы: Мой отец обо всем догадался. И это означало, что Берт Хаммел прекрасно знал об их с Куртом отношениях. – Почему ты не пошел со своими друзьями? Блейн не потрудился указать, что они не считали его своим другом, потому что вопрос заключался не в этом. Вопрос был в том, почему он не зашел повидать Курта. – Я… Они не знают, – тихо ответил он, надеясь, что этого достаточно. К облегчению Блейна Берт понимающе кивнул. – Ты и Курт, – начал он. – Что происходит? – Ничего. Больше ничего, – со вздохом сказал Блейн. – Мы… мы просто друзья. – Точно, – Берт снова кивнул. – Ты использовал его? Взгляд Блейна взметнулся и опустился на мужчину. – Нет, – быстро сказал он. – Нет, никогда. Курт… Курт – один из лучших людей, из всех кого я знаю. – Самый лучший. – Я бы никогда не сделал ничего… – он хотел сказать, что никогда бы не сделал ничего, что причинило бы ему боль, но он уже сделал Курту больно, так что это была бы ложь. – Курт… он многое для меня значит, – закончил Блейн, опуская глаза в пол. Берт уставился на него. Казалось, что прошла вечность. Блейн скрестил руки на груди и стал рассматривать узоры на плитке. Затем Берт заговорил: – Браслет, – он указал на руку Блейна, а затем скользнул в карман и достал что-то серебристое и блестящее. Это был браслет, который Блейн подарил Курту. – Они отдали мне это, когда сняли его, – продолжил Берт, смотря на запястье Блейна. – У тебя такой же. Блейн поднял взгляд на Берта, который смотрел на него, ожидая объяснения. – Эм, – Блейн запнулся. – День рождения Курта… я, эм, – он прочистил горло и указал на браслет в руке Берта. – И он, эм… Несколько дней назад был мой день рождения, – сказал он и задрал рукав, чтобы показать браслет. – Он, эм, подарил мне его в-взамен. Он проклинал свою неловкость, но Берт просто кивнул и снова замолчал. – Ты хочешь его увидеть? – через некоторое время спросил он. – О, я мо… – В смысле, когда они уйдут, – уточнил Берт. – Он не так уж ужасно выглядит, просто немного в синяках. – Я… Вы не возражаете? – удивленно спросил Блейн. – Неа, – ответил Берт, наклонился и протянул Блейну браслет. – Я думаю, он тоже хочет тебя увидеть. – Да, – сказал Блейн, слегка улыбнувшись. Он взял браслет из ладони Берта. – Да, я тоже хочу его увидеть. Спасибо.

***

Курт чувствовал себя так, будто его несколько раз ударили молотком по голове. Во рту был такой вкус, словно он не чистил зубы несколько дней, а его ребра адски болели. Не помогала и та мысль, что он скорее всего занимался сексом с Кенни. Курт вздрагивал каждый раз, когда думал об этом. А теперь хор был здесь. Все, кроме Куинн, Пака и Блейна. То, что Блейна не было, немного задело Курта, но он молчал об этом. Никто скорее всего не сказал ему, что произошло. – Как ты себя чувствуешь, Курт? – тихо спросил мистер Шустер. – Эм, хорошо, – ответил он. – Боже, Хаммел, дерьмово выглядишь, – произнесла Сантана, и он посмотрел на нее. В каком-то смысле он был рад, что Блейн не увидит его в таком состоянии. Он бы сгорел со стыда. – Курт, что случилось? – спросил Финн. – Я не знаю, – сказал он ему. – Я просто… Не думаю, что хочу говорить об этом. – Все хорошо, Курт, – сказала Рейчел, взяв на себя роль лидера. – Мы подготовили небольшой номер в твою честь. Все по местам! Курт ласково улыбнулся и начал ждать, когда Рейчел запоет.

***

После того, как хор завершил свое выступление "Keep Holding On", ребята ушли, и Курт снова оказался один. Он все еще улыбался, и в его глазах стояли слезы после выступления, потому что это, наверное, самая приятная вещь, которую делали для него люди за всю его жизнь. Никто никогда не заставлял его чувствовать, что они рядом. Он лежал в палате, глядя в треснувший потолок. Его голова все еще кружилась, и Курт не думал, что сможет когда-нибудь забыть то, что случилось с Кенни. Прежде чем у него появился шанс задуматься, дверь снова открылась, и Курт ожидал, что его отец будет стоять там, но человек, вошедший внутрь не был его отцом. Он был невысоким, темноволосым и испуганным. – Блейн, – выдохнул Курт и быстро сел, забыв о том, что его ребра и живот в ужасных синяках. Он застонал, и Блейн рванул вперед, не зная, что делать со своими руками. – Я в порядке, – оседая, произнес Курт. Блейн кивнул, и Курт указал на мягкий стул рядом с кроватью. Блейн осторожно сел. – Так, эм, ты пришел, – сказал Курт, потому что он не ожидал этого. – Да, – сказал он. – Я не смог зайти с остальными. Я… твой отец сказал, что я могу подождать и увидеться с тобой наедине. Курт застрял между желанием убить своего отца за то, что позволил Блейну увидеть его, когда его волосы были взъерошены, лицо помято, а под глазами – мешки, и желанием обнять его, потому что он сам послал к нему Блейна, чтобы увидеться. – Курт, – сказал Блейн, присаживаясь поближе. – Что случилось? Курт покачал головой, но Блейн смотрел на него, словно умолял рассказать, взгляд, который говорил: "Ты знаешь, ты можешь рассказать мне что угодно", поэтому Курт выдохнул и начал говорить. – Я пошел на свидание с Кенни… – Ты что… – Блейн, – прервал его Курт. – Слушай, дай мне сказать, хорошо? – Блейн кивнул, но он был этому не рад. – Я был зол на тебя. Я знаю, что ты многое переживаешь, но у меня ощущение, будто я нравлюсь тебе, но ты выбрал легкий путь и остался с Куинн. Я понимаю, что на тебя сейчас много чего давит, но я просто разозлился, понятно? А потом ты сказал мне, чтобы я не позволил разбить себе сердце, хотя ты уже это сделал. И... я позвонил ему и встретился с ним в Бредстиксе. Курт остановился и сделал глубокий вдох, потому что Блейну точно не понравится, что он еще расскажет. Он даже ничего из этого отцу не рассказал. – Курт… – Я не закончил, – сказал он. – Так что следующее, что я помню э-это то, что я проснулся г-голым в странной комнате. И он был там, около меня, и о-он тоже был голый. Я испугался, потому что я ничего не помню. Но должно быть я переспал с ним, так? Я просто… я бы не стал, понимаешь? Я бы не сделал этого. В этом просто… нет никакого смысла. Блейн больше не выглядел сердитым. Он смотрел на него печальным, сочувствующим взглядом, и Курт ненавидел это, он ненавидел быть жертвой. Он сказал это Блейну, и тот вздохнул. – Мне жаль, – сказал Андерсон. – Слушай, мы все всё испортили. Я не выношу этого парня, и он скорее всего воспользовался тобой, пока ты старался справиться… справиться с этим. Я возьму за это ответственность и хорошенько с ним об этом поговорю. – Думаешь, я дурак? Покачав головой, Блейн потянулся и взял запястье Курта. Хаммел видел, как он достал браслет из кармана и обернул его вокруг его руки. Он застегнул браслет, но руку так и не отпустил. – Мы все делаем что-то, о чем жалеем, – сказал ему Блейн. Курт отдернул руку и попытался посмотреть ему в глаза, но получилось глупо, потому что это было слишком больно. Блейн нахмурил брови, на его лице появилась растерянность, а взгляд стал вопросительным, но затем он открыл рот. – Ох! – сказал он, будто только что нашел золото. – Курт, нет. Нет, я не имел в виду тебя. Я про Куинн. Господи. Я не имел в виду тебя, клянусь… – Ладно, – ответил Хаммел и потянулся, чтобы взять Блейна за руку. Блейн провел большим пальцем по его кисти, и Курт задрожал. Блейн всегда вызывал в нем дрожь. – Спасибо, что пришел. Ты… ты… Хороший, эм, друг. Эти слова разрывали его на части, потому что Блейн никогда не будет его другом. Между ними всегда будет напряжение, которое обычно бывает между теми, кто состоял в романтических отношениях. – Вообще-то, – начал Андерсон, сильнее сжимая руку Курта. – Я много думал и хотел поговорить с тобой про… Блейна прервали, потому что дверь снова открылась. Они отпустили руки и виновато посмотрели на медсестру, будто делали что-то неправильное. – Мистер Хаммел, – сказала медсестра. – Ваш отец не здесь? – Эм… – Он вернулся в мастерскую, чтобы отменить встречи, – добавил Блейн. – Он сказал, что вернется через полчаса. Медсестра кивнула и посмотрела в свой блокнот, а затем снова на Курта. – Мистер Хаммел, мы только что получили результаты тестов, и обнаружилось, что в Вашем организме изрядное количество флунитразепама, что и обуславливает потерю памяти, – сообщила она ему. – Ты принимаешь наркотики, Курт? Курт и Блейн уставились на нее. – Что? Нет, – Курт покачал головой, его сердце безумно заколотилось. – Я… Нет, никогда. Я никогда бы не прикоснулся к наркотикам, – сказал он ей. Но похоже он не убедил ее. – Хмм, хорошо, – скептически сказала она. – Я должна сообщить твоему отцу. Курт кивнул и видел, как она уходит, а затем он посмотрел на Блейна, но тот уже встал, его лицо исказилось злобой. – Что ты… – Я убью его, – сказал ему Андерсон. – Почему это тебе в голову не пришло? Он подмешал тебе наркотики, а потом… Черт, я убью его. – Блейн, успокойся, мы не знаем, что он… – Знаем! – повысил голос Блейн. – Слушай, ты должен перестать думать, что все такие милые, понимаешь? Ты поверил мне, и посмотри во что это обернулось! Теперь он… Я… иди сюда, – сказал Блейн и наклонился, чтобы быстро поцеловать его, а затем отстранился. – Я скоро вернусь, обещаю. – Блейн, не… – Я должен, – ответил он. – Ты не понимаешь, я должен сделать это. Он должен заплатить за то, что сделал. Господи, Курт. Ты должен рассказать отцу, да, а потом полиции и… – Полиции? – воскликнул Курт. – Может, мы все неправильно поняли, – возразил он, но даже сам не мог поверить в свои слова. Он знал, что Блейн прав, но ему не хотелось, чтобы из-за этого у него были проблемы. Курт не хотел, чтобы люди думали, будто он жертва, он не хотел рассказывать отцу, что возможно его изнасиловали. Курт покачал головой, потому что ему не хотелось думать об этом. – Я каждый день плачу за то, что сделал с тобой, – тихо сказал ему Блейн. – Может, ты так и не думаешь, но каждый день мне невыносимо больно. Не думаю, что кто-нибудь может причинить тебе столько боли, сколько причинил я, но теперь он… Курт, я должен пойти туда, понимаешь? Просто… Я вернусь, хорошо? Я вернусь. Курт открыл рот, чтобы заговорить, но не вышло. Это было уже не важно, Блейн ушел.

***

Пак открыл дверь, и Блейн быстро прошел мимо него. – Где он? – потребовал он, и Пак посмотрел на него, будто у него было три головы. – Где кто? Андерсон, что т… – Кенни, – раздраженно уточнил Блейн. – Где твой долбанный кузен? Пак ничего не сказал, просто указал наверх, и Блейн поднялся по лестнице с бешено колотящимся сердцем. Он толкнул дверь в комнату, в которой всегда оставался Кенни, когда приезжал на лето, и внутри он увидел его, сидящего на краю кровати и смотрящего телевизор. Блейн бросился через всю комнату и потащил Кенни за футболку. Кенни спрашивал его, какого хрена он делает, но Блейну было плевать. Он замахнулся и ударил ему кулаком по челюсти. Кровь бурлила в его жилах, Блейн не помнил последний раз, когда был так зол. – Какого хрена, Андерсон? – выплюнул Кенни, и Блейн толкнул его о стену. – Ты всех так затаскиваешь в постель, Кенни? – зарычал Блейн. – Ты подсыпаешь им наркотики, а потом делаешь с ними, что захочешь? – Я никогда… – Ох, ну конечно, – намекнул ему Блейн. – Потому что я только что из больницы, в которой Курту Хаммелу пришли результаты о том, что в его крови проклятый рогипнол. – Из больни… – Ты знал, – зло сказал ему Блейн. Он сильнее толкнул его о стену, отчего Кенни заскулил. – Ты, блять, позволил ему сесть за руль, зная, что в его организме это дерьмо. Ты позволил ему уехать, когда он был не в своем уме. Господи, тебе повезло, что он не пострадал, или сейчас ты бы лежал уже на больничной койке. – Я не трогал его, – возразил Кенни, и Блейн снова толкнул его. – Чувак, клянусь, я не трогал его. – Тогда зачем ты подсыпал ему наркотики, ты ублюдок? – жестоко рассмеялся Блейн. – Ты просто думал, что подсыплешь ему наркотики, затащишь его в спальню, разденешь и просто положишь на кровать? Потому что если честно, Кенни, я не вижу в этом смысла. – Да. – Что? – Да, именно это я и сделал, – ответил ему Кенни, его темные глаза наполнились тревогой. – Слушай, я просто… да, я хотел переспать с ним, но я бы не… в смысле, я бы никогда не стал насиловать его. Блейн недоуменно посмотрел на него. – Я просто подумал, что если он будет думать, что уже раз переспал со мной, то снова это сделает, понимаешь? Блейн уставился на него. Он говорил правду. – О Боже мой, – сказал Блейн. – О Боже, ты серьезно? Какого черта? Пак – самый умный член вашей семьи, ну и дерьмо. – Может, отпустишь меня? Блейн поднял на него глаза. – Нет, – сказал он. – Нет, не могу, потому что ты дал ему наркотики. Ты дал ему наркотики, и он врезался в дерево. Его ребра все в синяках, и его руки вывихнуты, и его чертова голова чертовски болит. Так что нет, я не могу тебя отпустить. Я тебя отпущу только тогда, когда за тобой придут копы и наденут на тебя наручники.

***

– Ох, слава Богу, – сказал Курт, с облегчением выдыхая, когда Блейн рассказал ему правду. – Ты уверен? – Уверен, – улыбнулся Блейн. – Он определенно говорил правду. – Я должен рассказать от… – Я рассказал ему, прежде чем сюда войти, – перебил Блейн. – Он все равно ужасно злился, что вполне понятно, но он знает. Курт улыбнулся и смотрел, как Блейн снова берет его руку в свою. Он думал о том, чтобы вырвать ее, потому что потом Блейн вернется к Куинн и к футбольной команде, и всему остальному, но ему просто хотелось на мгновение испытать это ощущение, совсем ненадолго, поэтому он позволил ему. – Так, эм, когда ты выберешься отсюда? – спросил Блейн. – Они сказали утром, что хотят подержать меня здесь еще ночь, на всякий случай, – Курт закатил глаза, и Блейн улыбнулся. Затем его улыбка исчезла. – Я так испугался, когда услышал, что с тобой случилось, – тихо сказал он Курту, его золотисто-карие глаза не отрывались от небесно-голубых глаз Курта. – Мне хотелось все исправить. Я… я так рад, что ты в порядке. Курт почувствовал, как в его животе запорхали бабочки, и улыбнулся Блейну. – Не знал, что тебе не все равно, – поддразнил он. – Шутишь? – спросил Блейн, широко распахнув глаза. – Правда? Ты думал, мне все равно? Курт тихонько дернул плечами. – Я не знаю, – сказал он ему. – Я никогда не знаю, о чем ты обычно думаешь в этой своей голове. – Обычно о тебе, – застенчиво признался Блейн. Курт просто уставился на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. Он выглядел так, словно это правда, его глаза все еще не отрывались от Курта, и он все еще проводил пальцами невидимые линии на руке Курта. – Эм, – наконец заговорил Курт. – До того, как зашла медсестра, ты хотел что-то сказать. Что именно? Блейн быстро кивнул. – О, – сказал он. – О, да. Я… завтра! Мы можем поговорить завтра? Когда ты выберешься отсюда? Курт кивнул и задался вопросом, о чем таком Блейн хотел поговорить, что ему нужно было другое место для этого. – Конечно, – ответил он. – Как ты захочешь. – Думаешь, у тебя хватит сил добраться до моего дома? – спросил Блейн. – Я приеду за тобой и отвезу к себе, и ты точно будешь в безопасности, обещаю. Курт захихикал, и его ребра заболели так, что казалось, будто кто-то бьет по ним бейсбольной битой. Он попытался сохранить спокойствие, но было очень больно, поэтому он на секунду крепко закрыл глаза. – Ты… – Я в порядке, – сказал Курт, снова глядя на Блейна, приподнявшегося со стула. – Я в порядке, сядь, – Блейн сел, но беспокойство не покинуло его. – Да, я приеду к тебе завтра, – сказал ему Курт, и Блейн кивнул. – Хорошо, – слегка улыбнулся он. – Хорошо, встретимся завтра.

***

На следующий день Блейн остановил машину у дома Курта, прошел по тропинке и постучал в дверь. Он подумал, что Курту понадобится помощь, потому что у него были ужасные ссадины, и ему было очень больно. Берт открыл дверь и улыбнулся ему. – Рад тебя снова видеть, Блейн, – поприветствовал он его, отступая и позволяя ему пройти. Он закрыл дверь и крикнул Курту, что Блейн уже здесь. – Этот Кенни, – начал Берт. – Они дали ему испытательный срок. – И все? – спросил Блейн, почувствовав как быстро побежала кровь по жилам. – Ага, – сказал Берт. – Он все еще несовершеннолетний, так что это все, что они могут сделать. – Все равно это несправедливо, – вздохнул Блейн. – Я знаю, – согласился Берт. – Хватит жаловаться и открой мне дверь. Блейн увидел в комнате Курта, который стоял там и держался за живот, его лицо исказилось от боли. Блейн улыбнулся, потому что он снова выглядел по-прежнему. На нем был жилет с блестками, узкие джинсы и хитро украшенные ботинки, а волосы были причесаны и уложены как и обычно. Блейн открыл переднюю дверь и смотрел, как Курт медленно направился в ее сторону, как его бледное лицо нахмурилось. – Позвони мне, если что-нибудь понадобится, хорошо, Курт? – сказал Берт, подходя к двери. – Со мной все будет хорошо, пап, – вздохнул Курт и вышел на улицу. Блейн последовал за ним, и они попрощались с Бертом. – Ты в порядке? – Со мной все нормально, – сказал Курт. – Просто вытащи меня отсюда. Я знаю, что он старается, но если мне еще раз предложат стакан колы или сэндвич, то я скорее всего вырву себе волосы. – Ох, ну мы же этого не хотим, – хихикнул Блейн и открыл дверь с пассажирской стороны. – Это должно быть что-то важное, раз ты заставил калеку вылезти из своей теплой постели и приехать к тебе домой, – сказал Курт, когда залез внутрь. Блейн закрыл дверь и обошел с другой стороны. Он тоже залез и пристегнулся. Курт бормотал непристойности под нос, пытаясь пристегнуть ремень. – Ты закончил жаловаться? – весело спросил Блейн. – Ненадолго, поехали.

***

– Я ухожу от нее. Курт уставился на Блейна, неуверенный в его словах. – Я сказал, что я ухожу от нее, – повторил Блейн. – Да, я понял, – кивнул Курт. – Ты не мог бы пояснить, кого ты имеешь ввиду под "ней" и что значит "уходишь"? Потому что я, кажется, не верю своим ушам. – Я, – четко сказал Блейн, – расстаюсь с Куинн.