Sideways

– Нет, – покачал головой Курт. – Нет, не расстаешься. Слегка удивленный Блейн какое-то время просто смотрел на Хаммела. – Эм, – произнес он. – Да, расстаюсь. Блейн видел, как Курт снова покачал головой, потом глубоко вздохнул и окинул комнату таким взглядом, словно не знал, где находился. – Почему? – "Почему"? Что "почему"? – Почему ты так резко поменял решение? Почему сейчас? – пояснил Курт. – Почему ты мне это говоришь? – Эм, я подумал над тем, что ты сказал мне. Ну... о том, что Куинн беременна не означает, что мы должны быть вместе вечно. Я не могу быть с ней, – объяснил ему Блейн. – И насчет того, почему я говорю тебе это... Я подумал, что ты захочешь знать. – По-потому что мы друзья? – предположил Курт. Блейн покачал головой. У него плохо получалось выражать свои чувства, просто потому что ему никогда в жизни не приходилось это делать. Прочистив свое горло и сев прямо, он посмотрел в лазурные глаза Хаммела. – Я не хочу быть твоим другом, Курт, – сказал он ему. – И я знаю, что был идиотом, принимал ужасные решения и не был уверен в том, что делаю и куда иду, но в одном я полностью уверен, – сказал он. – В чем? – робко спросил Курт. Блейн сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Его сердце вырывалось из груди, и ему казалось, что грудная клетка готова разорваться на части, но Андерсон должен был сделать это. – В тебе, – произнес он, и его голос прозвучал неровно и немного надломлено. – В тебе и в том, что я к тебе чувствую. В самом начале я боялся, потому что никогда ни к кому такого не испытывал… ни к Куинн и ни к кому бы то ни было вообще. Так что да, я боялся, наверное, больше, чем когда-либо, поэтому я оттолкнул это… точнее, я пытался оттолкнуть. Я не хотел всех этих чувств, потому что я должен был быть другим, – он остановился, а затем объяснил свои слова. – Потому что эти чувства не соответствуют тому, кем, как они считают, я должен быть. Но я больше не собираюсь бежать от своих чувств. Я не могу оставаться с Фабрей, когда все, о чем я думаю, – это ты… Глаза Курта распахнулись и слегка заблестели, неотрывно глядя на Андерсона. Блейн видел, как он открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но ничего не вышло, Хаммел просто выдохнул. Его губы были розового оттенка, будто он постоянно их покусывал. Блейн не остановил себя – он просто придвинулся ближе, и Курт ахнул, когда его губы опустились на его собственные, и Блейн стал страстно целовать его. И Андерсон почувствовал то, что он чувствовал всегда, когда Курт был рядом. Он чувствовал, будто искры разлетаются по его венам, и он знал, что это правильно, что все, что касалось Курта, правильно. Блейн прижал ладонь к плечу Хаммела и нежно толкнул его назад, но Курт вздрогнул и отстранился. – О Господи, прости, – выдохнул Андерсон. – Я… я забыл. Проклятье. Ты в порядке? Курт схватился за живот и прикрыл глаза. – Да, – задыхаясь, ответил он. – Это не твоя вина, не волнуйся. Блейн проклинал себя. Последнее, чего он хотел, так это снова причинить Курту боль. Он хотел извиниться, но Хаммел заговорил. – Так ты правда уходишь от нее? – спросил он, убирая руку от живота. – То есть, ты хорошо над этим подумал? О, Блейн отлично над этим подумал. Куинн для него ничего не значила, печально, но это правда. Андерсон не мог представить жизнь с ней, он даже не мог представить еще неделю с ней. Черт, да ему плевать – он будет навещать ребенка, будет его отцом, но это не значит, что он обязан быть с Куинн. – Определенно, – подтвердил он. – Я поступлю плохо, если брошу ее? Курт покачал головой и немного выпрямился. – Нет, – ответил он ему. – Это значит, что ты наконец принял себя. Говорил же тебе, что ты достигнешь этого, – Хаммел заулыбался, но Блейн видел, что ему все еще больно. Андерсон вздохнул и лег на кровать спиной. – Еще далеко до этого, – пробормотал он. – Да, – подтвердил Курт, глядя на Блейна своими невероятными глазами. – Но это огромный шаг, так что я верю в тебя. – Спасибо, – пробормотал Андерсон. Он сам не верил в себя. Блейн сел, и пара минут пролетели в молчании. Курт заговорил первым. – Так, эм, чем хочешь заняться? Блейн дернул плечами и сказал первое, что пришло ему в голову. – Хочешь что-нибудь посмотреть? Курт улыбнулся во все тридцать два зуба и кивнул. – Да, – ответил он. – Да, давай. Что ты последнее смотрел? Блейн почувствовал, как его щеки накрывает румянец и отвел взгляд с голубых глаз Курта. – Ты будешь смеяться, – тихо проговорил он. – Нет, не буду! – возразил Курт. Затем он потянулся к пульту, и Блейн попытался выхватить его, но Курт крепко прижал его к себе. – У меня ужасные синяки, помнишь? Тронешь меня – я развалюсь. Блейн уставился на него, но после улыбнулся. – Ладно, – согласился он, опираясь о спинку кровати. – Но у меня не останется ни единого шанса, что ты продолжишь воспринимать меня всерьез. – А с чего ты взял, что я вообще воспринимаю тебя всерьез? – пошутил Курт, прежде чем подвинуться и сесть рядом с Блейном. Он двигался медленно, и Андерсон уже предложил свою помощь, но Курт отказался, сказав, что сам сможет это сделать, поэтому Блейн позволил ему. Наконец Курт сел рядом с Блейном и направил пульт на телевизор. Экран загорелся, и Курт нажал на кнопку "проиграть". Начался последний эпизод Покемона, который до этого смотрел Блейн. Курт повернулся, чтобы глянуть на него. – Давай смейся, – настоял Блейн. – Ты, – ответил Курт, улыбаясь, но не смеясь, – полон сюрпризов. – Я однажды тебе это говорил, помнишь? – напомнил ему Блейн. – Но ты все же можешь включить, что захочешь, – мне все равно. – Неужели? – поддразнил Курт, и Андерсон покраснел. – Давай посмотрим это, – ехидно продолжил Хаммел, прибавляя звук, от чего музыка стала играть громче. – Нам не обязательно. – Нет, давай. Я вечность не смотрел Покемонов, – сказал Курт, опираясь на кровать и улыбаясь. Блейн улыбнулся ему и тоже откинулся назад, и руки парней слегка коснулись друг друга. Блейну было сложно сосредоточиться на сериале, когда Курт был так близко. Он чувствовал жар его тела и пытался остановить себя, чтобы не двинуться и не взять его за руку, потому что ему не хотелось, чтобы стало неловко. Курт каждые несколько минут что-то говорил о сериале, и Блейн смеялся и соглашался, но он не понимал, что происходит. И он все же понял. Они никогда не делали ничего подобного. Большая часть времени, что Курт и Блейн проводили вместе, состояла в том, что Андерсон жаловался и ныл о своей "такой не идеальной" жизни, а потом они занимались сексом. Сейчас было хорошо, по-другому, Блейну просто хотелось прекратить нервничать. Через несколько минут его рука была в руке Курта. Андерсон покосился на парня, но Курт смотрел прямо в телевизор. Блейн опустил глаза на их руки, искренне надеясь, что Курт не сможет почувствовать легкую дрожь, завладевшую его телом. В голове Блейна пролетали мысли о том, что может случиться, если его отец зайдет и увидит их. Явно ничего хорошего. Андерсон нахмурился, потому что, вспоминая об отце, он всегда хмурился. Блейн не мог выкинуть из головы мысли о том, как отреагирует его отец, когда узнает, что он расстался с Куинн. А еще был вопрос с ребенком… – Что такое? – обеспокоенно спросил Курт, вырывая его из задумчивости. Блейн поднял взгляд. – Эм, ничего, – выдохнул он. – Я… ничего. Все классно. Курт выглядел менее чем убежденным. Его взгляд на какое-то время задержался на Блейне, но Андерсон отвернулся к экрану. Хаммел продолжил поглядывать на него, поэтому Блейн попытался сосредоточиться на сериале. Минут через пять он все же потерял самообладание, потому что в голове начало роиться столько мыслей. Он знал, что ничто не заставит его изменить свое решение насчет Куинн. Он точно сделает это. Блейну просто хотелось, чтобы это не повлекло за собой последствий, что, опять же, делало его трусом, но он ничего не мог с собой поделать. Он боялся, беспокоился, и ему казалось, что вся его энергия исчезает, будто он пробежал уже несколько миль. В его теле была невероятная напряженность, и ему нужно было избавиться от нее. Блейн вернулся на землю, когда почувствовал легкое давление на своей руке. Он повернулся и вопросительно посмотрел на Курта. – Ты дрожишь, – сообщил ему он. – О, – произнес Блейн с недоумением в голосе. – Ты уверен, что в порядке? – спросил Курт, и Блейн кивнул ему и улыбнулся. Через несколько минут они снова в тишине смотрели телевизор. Курт поглаживал пальцами руку Блейна, заставляя маленькие искры бежать по его коже. Андерсон тяжело сглотнул и вспомнил каково это, чувствовать пальцы Курта на более интимных участках его тела. Он тихо застонал, потому что возбуждаться сейчас было просто смешно. Курту многое пришлось пережить, и они, вообще-то, больше не занимались этим. Но все равно Блейн ничего не мог с собой поделать, он вспоминал их последний раз. Он вспомнил, насколько нежными были прикосновения Курта, что Андерсону казалось, будто происходит что-то сумасшедшее, потому что этот парень просто не мог быть настоящим. Блейн вспомнил, как Курт поглаживал его волосы после этого, как он ему улыбался, как улыбка отражалась в его светящихся глазах. Он вспомнил, как занимался с ним любовью и как его сердце колотилось о его грудь, и как он стонал в его губы, и как он обнимал его и заставлял его чувствовать себя желанным не только из-за его положения в обществе. Блейн почувствовал, как собственное сердце остановилось на долю секунды, а тело замерло. Потом он весь задрожал, а живот скрутило. Он не заметил, как Курт выключил звук и повернулся к нему с беспокойством в голубых глазах. Блейн услышал, как тот спросил его "все ли в порядке". И до Блейна наконец дошло. Он уже знал, конечно же, но не мог заставить себя произнести это и даже не мог хорошенько об этом задуматься, но теперь… И потом Блейн почувствовал их – теплые, медленные слезы скатывались из его глаз по щекам, и он не сделал ничего, чтобы остановить их. Он заплакал впервые с четырнадцати лет. Блейн почувствовал, что ритм его сердца участился, когда вспомнил, что ему не положено плакать. Однако в тот момент ничто не смогло бы остановить его слезы, и к тому же, ему казалось, что это неплохо – наконец все выпустить. Тем не менее, было кое-что еще, что давило на его плечи, и ему нужно было от этого избавиться.

***

Курт не знал, что делать. Он подумал было обнять Блейна, но побоялся, что сделает только хуже. – Блейн, – тихо прошептал он, и Андерсон громко разрыдался. – Блейн, шшш. Что? Что такое? – Я… я просто… – он затих и спрятал лицо в ладонях. – Все, – сказал Курт, кладя руку на его спину и выводя на ней небольшие круги. – Все, успокойся. Расскажи мне, что случилось. Блейн поднял на него свои светлые, блестящие глаза, из которых все еще катились слезы. Курт вспомнил, что сказал Андерсон, когда он расплакался при нем. "Ты один из тех людей, которые выглядят очень-очень симпатичными, когда плачут." Поначалу Курт даже не понял, что это значит, но сейчас он знал, потому что несмотря на всхлипывания и заплаканное лицо, Блейн был прекрасен. Пока он плакал, его глаза стали почти изумрудно-зелеными, но Курт все еще видел оранжевые и коричневые крапинки, и может, даже красные. Глаза Андерсона покраснели, грудь дрожала, а губы были распухшими и ярко-алыми – Курт впервые видел их такими. – Я гей, Курт, – задыхаясь, произнес Блейн дрожащим голосом. – Я… Я гей. Курт почувствовал, как его собственный пульс учащается и кивнул. – Я знаю, – сказал он и придвинулся ближе, игнорируя острую боль в животе. – Я знаю, – прошептал он, и Блейн двинулся ему навстречу, утыкаясь в его шею, и, рыдая, нежно обнял Курта руками. У Хаммела заняло несколько минут, чтобы привыкнуть к давлению на ребрах, и затем он просто обнял Блейна в ответ и стал поглаживать его волосы. – Шшш, – тихо успокаивал его Курт. – Все хорошо, все будет хорошо. – Я гей, – Блейн продолжал плакать, уткнувшись в его шею. – Я гей. – Я знаю, – снова сказал Курт. – Я знаю, и все будет хорошо, обещаю.

***

Блейн не знал, как в один момент он плакал, уткнувшись в шею Курта (которая, кстати, пахла очень хорошо), а в следующий – он оставлял жадные поцелуи на его подбородке, пока, наконец, не добрался до его губ. Андерсон так боялся сделать ему больно, но ему просто хотелось быть к Курту ближе. К счастью, Хаммел потянул Блейна ближе и затем лег на спину. Блейн старался целовать его, не причиняя боли, но Курт притянул его так, что Андерсону пришлось лечь сверху на него. Блейн увидел, как Хаммел немного дрогнул, и попытался отстраниться, но Курт не позволил ему. – Со мной все нормально, – заверил он, снова его целуя. – Если мы просто будем лежать так, то со мной все будет нормально. Блейн не был уверен в его словах, но Курт снова притянул его к себе и просунул язык между зубами Андерсона. Блейн позволил ему углубить поцелуй, и потом Курт проскользнул коленом между его ног, и Андерсон застонал в его губы. – Мммм, – Блейн немного отстранился. – Я не хочу… Я не хочу сделать тебе больно. Курт потянулся и положил теплую ладошку на щеку Блейна. – Я в порядке, – заверил его Курт. – Честно, все хорошо. – Я просто… Я… Он перестал болтать, потому что губы Курта снова поймали его, и на этот раз Блейн выдохнул в поцелуй, потому что казалось, что Курт действительно в порядке. Он старался особо не двигаться, и это было сложно, пока Курт скользил коленом между его бедер. Блейн почувствовал теплые пальцы на коже, где его футболка слегка задралась. – Я не ду… – Блейн, – прошептал Курт в его губы, и тело Блейна задрожало. – Все хорошо. У Андерсона не было шанса возразить, потому что руки Курта спустились ниже к его заднице. Теперь у него не было сил остановиться. Блейн задрал футболку Курта к талии вместе с жилетом и осторожно стянул их через голову. Он замер на месте и немного отсел. – Курт, – выдохнул он, осматривая тело парня перед собой. Оно все было покрыто багровыми синяками, и они выглядели еще хуже на его бледной коже. – Выглядит ужасно, я знаю, – произнес Курт, положив руки на бедра Блейна. – Но болит не так сильно, как ты думаешь. Блейн не вынес бы, если снова причинил бы ему боль, и поэтому стал слезать с Курта. – Может, нам стоит оста… – Блейн, – негромко застонал Курт. – Я не хочу останавливаться. Блейн остановился и посмотрел на него сверху вниз, его глаза расширились и наполнились чем-то, что Андерсон не смог распознать. – Ты уверен? – Более чем, – кивнул Курт и скользнул к пуговице на ширинке Блейна. – Ладно, – произнес Андерсон и осторожно опустился на него. Хаммел посасывал его нижнюю губу, одновременно расстегивая ширинку Блейна и стягивая джинсы настолько, насколько мог под таким углом. Затем он потянул футболку Блейна, и тот поднял руки, чтобы помочь Курту. Вскоре Блейн снял джинсы Хаммела (после небольшой войнушки – они просто были такими узкими), и Курт обхватил твердый член Андерсона через тонкую ткань его нижнего белья. – Курт, – почти прошипел Блейн. – Курт, как мы… Я не хочу сделать тебе больно, я… – Все будет хорошо, – снова прошептал Курт в его губы. Он поцеловал его, и Блейн почувствовал, как руки Хаммела скользнули под его нижнее белье, а затем его пальцы начали вырисовывать круги на его заднице. Блейн застонал, когда руки Курта исчезли, чтобы стянуть его боксеры. Он немного приподнялся, чтобы дать ему пространство, затем он отшвырнул их и остался абсолютно голым. Блейн еще раз поцеловал Курта, прежде чем двинуться ниже по телу Курта. Он просунул пальцы под эластичный поясок его боксеров и затем стащил их, обнажая его твердый член. Блейн взял его в руку, и Курт попытался немного присесть. – Тебе не нужно двигаться, – сказал он, целуя бедро Курта со внутренней стороны. – Просто расслабься, ладно? Курт что-то пробормотал, но Блейн его не расслышал – он просто прижал губы к члену Курта и начал его посасывать. Он услышал стон Хаммела. Блейн слизал мокрую линию по всей длине члена Курта и затем начал посасывать головку, и с губ Курта снова слетали эти звуки и... Господи, он был великолепен. Блейн посасывал очень медленно, отчего со рта Курта слетали хныкающие звуки. – О Боже, Блейн, – произнес Хаммел скрипучим голосом. Блейн убрал рот, и Курт разочарованно застонал из-за этого. Андерсон руками осторожно приподнял бедра парня, стараясь не причинить ему боли, затем он немного раздвинул его ноги, чтобы показалось его отверстие. Блейн так давно хотел это сделать. Он сделал глубокий вдох, затем опустил губы к его узкому входу и провел по нему языком, чтобы попробовать. Это было странно, неплохо, просто странно, потому что его язык находился кое у кого в заднице. Блейн снова лизнул колечко упругих мышц и отстранился, и Курт начинал стонать каждый раз, когда он останавливался. Поэтому Блейн, наконец, опустил туда рот и скользнул языком так глубоко, как смог. – Черт, – выдохнул Курт. Блейн убрал рот и вместо этого просунул кончик пальца в теперь уже влажное отверстие Курта. Он продолжать двигать им через первое колечко мышц, и Курт немного поморщился, потому что он еще не был достаточно растянут. Блейн снова стал помогать языком, затем повторил действие пальцем, и через некоторое время он свободно двигал уже тремя пальцами, и Курт насаживался на них, хоть Блейн и говорил ему не двигаться. – Курт, я просто не хочу, чтобы тебе стало больно, – сказал он ему, приподнимаясь так, чтобы увидеть его лицо. – Не станет, – уверил его Курт и приподнялся в сидячее положение. Блейн увидел гримасу боли на его лице, но Хаммел недолго пробыл в этом положении. Он перевернулся на живот и выгнул спину так, что его задница немного приподнялась. – Ты уверен? – спросил Блейн, тихонько приближаясь, его член пульсировал от одного взгляда на Курта. – Да, давай, я нормально, – пробубнил он в подушки. – Не делай никаких резких движений, хорошо? – сказал Блейн. – И ради Бога, не опирайся на свои растянутые запястья. – Ладно, – вздохнул Курт, но Блейн услышал его улыбку. Андерсон двинулся ближе и немного смочил руки, прежде чем провести ими пару раз по своей эрекции. Он прижал головку своего члена к растянутой дырочке Курта и медленно двинулся внутрь. Хаммел застонал в подушки, и Блейн замер. – Я в порядке! Продолжай! – приглушенно потребовал Курт. Блейн не был уверен в этом, но все же двинулся вперед и затем остановился, когда Курт снова вскрикнул. Он увидел, как Хаммел немного повернул голову, чтобы не одобряюще на него глянуть, и Андерсон вошел полностью, снова остановившись, чтобы дать себе и Курту время привыкнуть к тесноте. – Готов, – через некоторое время сказал ему Курт. Блейн схватил бедра Хаммела и двинул свои немного назад. Он застонал от ощущения, затем быстро двинулся вперед. – Господи, – пробормотал Курт. Блейн повторил это несколько раз, и Курт сказал ему двигаться быстрее. – Прекрати вести себя так, будто я развалюсь, – выдохнул он. Блейн извинился и начал двигаться быстрее. Его тело было липким от пота и жара. Курт пытался приподнять бедра, и Блейн знал, что ему было больно от этого, поэтому он тихонько толкнул их назад, и Курт застонал. Блейну просто хотелось слушать его и делать с ним такое, чтобы он снова и снова издавал эти звуки. – Скоро, – пробормотал Блейн, потому что он хотел дать Курту зеленый свет. Курт не ответил, просто издал какой-то звук, которому Блейн не смог дать название. Андерсон почувствовал знакомое ощущение, как узел затягивается в его животе, и Блейн начал двигаться сильнее и быстрее. Тело Курта тряслось в его руках от движений. Блейну не хотелось сделать ему больно, поэтому он хотел быстро закончить, чтобы Курту не пришлось терпеть. И вскоре он стал кончать в него. Курт захныкал, и Блейн вскрикнул, когда оргазм накрыл его полностью. Андерсон вышел из парня и осторожно перевернул Курта. Его глаза были закрыты, грудь быстро поднималась и опускалась, и он по-прежнему был возбужден. Блейн потянулся и провел вверх и вниз по члену Курта, и он застонал и вскоре тоже кончил. Его сперма попала на руку Андерсона и на его собственную грудь. Блейн упал рядом с ним, и они долго так просто лежали. – Ты… ты как? – удалось выдавить Блейну. Курт с раздражением вздохнул и приподнялся так, чтобы можно было снова поцеловать Блейна. – Я в порядке, – ответил он, отстранившись. – Я весь в… ладно. Чувствую себя отвратительно, но я в порядке. Блейн хмыкнул и снова поцеловал его, потому что теперь ему можно, теперь он бросит Куинн. – Что насчет тебя? – спросил Курт. – Ты в порядке? В смысле после того, как ты признался мне и себе? – На самом деле мне намного легче, – честно ответил ему Блейн. Казалось, что груз свалился с его плеч. Ему предстояло еще многое пережить, но это помогло. – Хорошо, – улыбнулся Курт и зевнул. – Как думаешь, я смогу остаться здесь на ночь? – Зависит от тебя, – сказал ему Блейн. – Я уйду, если хочешь… – Я не это имел в виду, – сказал Блейн. – Я имел в виду… да. Да, останься, я хочу, чтоб ты остался. – Уверен? – Да, – подтвердил Блейн. – Я скучал по твоим поцелуям и разговорам с тобой, да и по всему остальному. – Я тоже, – улыбнулся Курт, его глаза наполовину закрылись. – Я позвоню отцу и скажу, что остаюсь, ладно? – Ладно, я схожу за полотенцем, – сказал Блейн, поднимаясь с постели. Он кинул Курту его телефон. – Тебе даже двигаться не нужно. Курт фыркнул. – Я ушел из дома, потому что со мной обращались как с умирающим человеком, потом пришел сюда, и ты даже не позволяешь мне двинуться. – Движения, – сообщил ему Блейн с ухмылкой, – слишком переоценивают. Курт рассмеялся и схватился за ребра. – Ты не говорил такого десять минут назад, когда двигался надо мной. – У тебя грязный ротик, Курт Хаммел, – съязвил Блейн в ответ. – От него есть своя польза, – ответил Курт и начал набирать номер отца. Блейн пошел в ванную и вытер себя, затем вернулся в спальню и бросил полотенце Курту. – Что ты ему сказал? – Что мы с тобой занимались сексом, и теперь я слишком устал, – сказал Курт, хватая полотенце и хмурясь на свою грудь. Блейн с открытым ртом уставился на него. – Ох, расслабься, – сказал Хаммел. – Я сказал ему, что мы смотрим фильм, и он будет идти допоздна, поэтому я остаюсь. Он разрешил. На какой стороне ты спишь? Блейн подошел и забрал у него полотенце. – Эм, можешь спать на той стороне, на какой захочешь. – Я знаю, мне просто любопытно, – сообщил ему Курт. – Эм, на правой, – предположил Блейн. – Ладно, – сказал Хаммел и осторожно переместился на кровати, улегшись на правую сторону. Блейн недоуменно смотрел на него. – Ты там всю ночь будешь стоять? Андерсон покачал головой, затем подошел, выключил свет и телевизор и забрался к Курту. Хаммел лег на бок так, чтобы они могли видеть лица друг друга. – Когда ты собираешься это сделать? – спросил Курт, и Блейн понял, что он имеет в виду. – Завтра, – сказал он, – я поговорю с ней после уроков. – Ты уверен? – Блейн посмотрел на него. – Ладно, значит, ты уверен, – кивнул Курт в свете луны. – Что насчет нас? Блейн вздохнул, потому что он не знал. Он потянулся и взял руку Курта в свою. – Помнишь тот день, когда Куинн сказала мне, что беременна, и у нас был по-настоящему злой, эмоциональный секс? Курт фыркнул. – На самом деле, довольно ярко. Блейн кивнул. – Помнишь, до этого я сказал, что люблю тебя? На этот раз Курт не стал шутить, он просто кивнул, и его улыбка исчезла. – Это правда, – сообщил ему Блейн. – Люблю, я люблю тебя. – Ладно, – медленно произнес Курт. – И я собираюсь спросить тебя, потому что я все еще идиот, – начал Блейн. – Во-первых, ты хочешь быть со мной? Не прошло и секунды: – Да. – Хорошо, – кивнул Блейн, облегчение накрыло его с головой. – Хорошо, отлично. Я все еще боюсь и даже не знаю, когда перестану бояться. Я даже не знаю, смогу ли встать против всех и всего, а особенно своего отца. Я не знаю, как со всем этим справиться, я запутался и боюсь, и есть еще куча других глупостей. Поэтому я собираюсь спросить тебя. Ты хочешь быть со мной, не рассказывая никому… – Блейн… – Я не закончил, – мягко сказал Андерсон. – Если не хочешь – ладно. Я сделаю это. Я признаюсь, я расскажу всем, потому что я хочу тебя, я сделаю это. Я просто… Я знаю, будет сложно. Я… Это нечестно с моей стороны просить тебя о таком. Нет. Я просто признаюсь, к черту все. Курт молчал минуту, затем заговорил. – Не признавайся, если ты не готов, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты признавался только из-за меня. – Будет неправильно, если я это не сделаю, Курт. – Ты не готов, – сказал ему Хаммел. – Я вижу. Я был там, помнишь? Я понял. И я знаю, какой у тебя отец, поэтому просто… Не надо. По крайней мере, не сейчас. Подожди, когда будешь готов, подожди, когда настанет правильное время. Я буду рядом. – Курт, я не… – Я отказываюсь быть с тобой, если ты признаешься, – твердо сказал Курт. – Я не хочу быть тем, кто заставляет тебя признаться, когда ты не готов, так что либо это – секрет, либо – вообще ничего. – Почему? Курт вздохнул и придвинулся ближе. Блейн чувствовал его дыхание на своей коже. – Ты разрыдался, когда рассказал мне. Блейн, ты только-только смирился с этим. Ты не готов. Я знаю, что не готов, ты не должен притворяться со мной, помнишь? Блейн слегка кивнул. Курт был прав, но Андерсон не хотел настаивать, если он хотел полноценные, публичные отношения. – Мне хорошо и так, – улыбнулся Курт. – На самом деле, даже больше, чем хорошо. – Курт, есть… – Пожалуйста, – сказал Курт. – Я прошу тебя не делать этого. Я не хочу быть причиной, по которой тебе хочется признаться. Я не хочу, чтобы ты возненавидел меня, когда тебе придется справляться со всем этим дерьмом. Поэтому прошу, просто подожди немного. До тех пор, пока ты не будешь готов. – Я никогда не смогу ненавидеть тебя, – прошептал Блейн. – Давай не будем это проверять, хорошо? – сказал Курт, прижимая руку к груди Блейна, прямо над его сердцем. – Я думал, ты сказал, что скучал по моим поцелуям. – Скучал. – Тогда прекрати болтать и поцелуй меня. – Я сказал, что и по разговорам с тобой тоже скучал, – указал Блейн, Курт вздохнул и поцеловал его, и Блейн не возражал, он просто поцеловал его в ответ. Тогда он пообещал себе, что однажды, он наберется храбрости, чтобы поцеловать его на людях.