Sideways

Что-то прижалось к телу, острая боль пронзила ребра, отчего с тихим стоном Курт проснулся. Он почувствовал, как матрас под ним прогнулся, а одеяло сдвинулось, и какая-то тень нависла над ним, поэтому Курт открыл глаза. – Прости, – произнес дрожащий голос. – Черт. Ты в порядке? Курт взглянул на обеспокоенное лицо Блейна и слегка улыбнулся. – Все нормально, – сказал он ему. – Ты просто меня напугал. Блейн кивнул, и его темные кудри слегка качнулись. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Курта, на лице все еще читалась обеспокоенность. Курт лежал на кровати и просто дышал, пока боль понемногу проходила. – Можно мне…? – Блейн указал на живот Курта и тихонько потянул одеяло, пока не показалось его тело. Курт задрожал, хоть в комнате и не было холодно. Это происходило только оттого, что Блейн моргал своими длинными, темными ресницами, пока его сияющий взгляд блуждал по бледной груди Курта, и Хаммел мог только смотреть на него, пытаясь прочесть по лицу, о чем тот думал. – Не надо… – тихо выдохнул Курт, когда правая рука Блейна поднялась и двинулась к нему. – Я не сделаю тебе больно, – тихо сказал ему Блейн. – По крайней мере, не нарочно. Курт нахмурился. Блейн все еще винил себя в том, что произошло между ними, и Курт хотел сказать ему, что все нормально, что он должен забыть об этом, и Курт почти забыл, но вовремя остановился, потому что то, что произошло – ненормально, и он не должен забывать об этом, по крайней мере, пока. Блейн должен напоминать себе, кто он такой и кем он когда-то был, а все эти воспоминания покажут ему, кем он быть не должен. Холодные пальцы Блейна медленно бродили по ребрам Курта, и Хаммел задержал дыхание. Андерсон был таким покорным и нежным; его пальцы скользили по уродливым, коричневым синякам. Курт вздохнул и захныкал, когда пальцы Блейна прошлись по его соску, и Блейн прошептал: "Прости". Курту хотелось сказать ему не извиняться, что он дрожал не от боли, но он ничего не произнес, потому что не был уверен, за что именно Блейн просил прощения. Курт посмотрел на парня, который все еще не отрывал глаз от израненного торса. Блейн передвинул ладонь и теперь легко поглаживал руку Курта. Хаммел задрожал и почувствовал, как мурашки побежали по телу. Он надеялся, что Блейн просто подумает, что это от холода. – Я просто хочу забрать всю твою боль, – сказал Блейн, поднимая взгляд на глаза Курта. – О, со мной все будет хорошо, – ответил Курт с легкой улыбкой. – Я знаю, – сказал Блейн. – Но мне бы хотелось повернуть время, убедиться, что никому не будет больно. Курт с минуту смотрел на него. – Мы все еще про синяки говорим? – Блейн дернул правым плечом и устало вздохнул. Курт сменил тему, потому что видел, что ему было больно, а в глазах появилась печаль. – Ну что, сегодня важный день. – Ага, – кивнул Блейн. – Хочу, чтоб все это скорей закончилось. – Думаешь, она будет плакать? – Нет, – усмехнулся Блейн. – Хотя она может меня ударить. Курт рассмеялся и, оказалось, что это больно, очень больно. Он понял, что абсолютно все тело болело, особенно его задница, по понятным причинам. Он схватился за живот и от боли издал какой-то животный звук, отчего Блейн обеспокоенно привстал. – Спокойно, – выдохнул Курт. – Все нормально, просто… Если мы и дальше будем этим заниматься, то ты должен сделать мне одолжение. – Что угодно, – заявил Блейн. – Купи уже чертову смазку.

***

Блейн прижимался к одной стороне тела Курта, и тому, казалось, уже не было так больно. Блейн целовал его медленно и осторожно, потому что ему не хотелось делать ему больнее, чем он уже сделал. Синяки Курта выглядели ужасно, и от злости Блейну хотелось еще сильнее побить Кенни. Но он забыл про Кенни, как только язык Курта скользнул между его зубами, а руки стали поглаживать спину Блейна. – Мммм. – Что? – выдохнул Блейн в губы Курта. – Я… Я сделал тебе больно? – Нет, – ответил Курт и провел языком по верхней губе. Блейн вздрогнул. – Просто… нам, наверное, нужно идти. – Нужно, – улыбнулся Блейн и снова прижался к губам Курта. Хаммел сдался и выдохнул в его губы. Они лежали и просто изучали губы друг друга, пока за спиной Блейна не скрипнула дверь. Он перекатился в сторону, Курт немного замешкался, накрывая лицо одеялом, но застонал от резких движений. Сердце Блейна громко колотилось, когда он повернулся к двери, ожидая увидеть там свою маму. Вот только там была не его мама. – О Боже мой, – закричала Куинн. – Ты мне изменяешь? Блейн открыл рот, чтобы ответить, но Куинн подлетела ближе и стала стягивать одеяло с кровати. – Ты изменяешь мне с парнем? – воскликнула она, в то время как Курт потянулся, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Хаммел слегка зашипел, потому что двинулся раньше, чем смог себя остановить. – Господи, Куи… – О Боже мой! – кричала она. – Ты изменяешь мне с парнем из хора? Блейн приподнял бровь – очевидно Куинн все еще не знала имени Курта. Она совсем стянула одеяло, и Хаммел дернулся, закрывая глаза от боли. – Куинн, какого хрена? – сказал Блейн, приподнимаясь на колени. Он схватил одеяло и прикрылся, другой стороной накрывая Курта. – Может, прекратишь? Он и так уже весь в синяках… – Твою мать! – выдохнула Куинн, ее темно-зеленые глаза неотрывно смотрели на грудь Хаммела. – Что это? Вы, ребята, занимались грубым, жестким сексом или что? О Боже мой, Блейн… – Куинн, – твердо сказал Блейн. – Нет-нет. Он попал в аварию, помнишь? Она около десяти секунд смотрела на него пустым взглядом, затем ее глаза снова расширились. – Не могу поверить, что ты так со мной поступаешь! Ты занимаешься сексом с парнем, Блейн! Это отвратительно! Я не могу… Я даже не могу сейчас на тебя смотреть, о Боже мой. Казалось, что Курту было все еще больно, поэтому Блейн взглянул на него. – Ты… – В порядке. Я в порядке, – задыхаясь, ответил он. Блейна это не убедило, но у него не получилось переспросить, потому что Куинн швыряла по комнате все, что попадалось ей под руку. Он на минуту уставился на нее, затем на Курта. – Эм, Куинн, – сказал тот. – Ты мне не нравишься, но.. эм... ты беременна, так что думаю тебе, наверное, не стоит делать это. – Да! – завопила Куинн. – Я беременна! И ты спишь с отцом моего ребенка, ты пед… – Куинн! – крикнул Блейн, вставая и натягивая нижнее белье. – Куинн, просто… перестань, ладно? Прекрати и просто… просто уйди. Фабрей перестала разбрасывать вещи и посмотрела на Блейна. Она указала на него идеально накрашенным ногтем и произнесла: – Не могу поверить, что ты поступил так со мной! Ты занимаешься сексом с парнем! – Блейн задался вопросом – неужели Куинн думала, что он не знал какого пола Курт? – Как давно, Блейн? Как долго ты уже трахаешь парня? Это по этой причине мы с тобой не спали уже семь месяцев, Блейн? Потому что тебе больше нравится чле… – Куинн, – устало сказал Блейн. Она на секунду уставилась на него, затем с прожигающей ненавистью посмотрела на Курта, прежде чем развернуться и захлопнуть за собой дверь. Блейн какое-то время смотрел ей вслед, затем снова повернулся к Курту. – Ты в порядке? – Да. – Что ж, – выдохнул Блейн. – Наверное, теперь мне не придется ее бросать, – он слегка улыбнулся Курту. – Да, – кивнул Хаммел, но не улыбнулся в ответ. – Только вот теперь все узнают. Блейн не подумал об этом. Его сердце остановилось на секунду, затем он выдохнул. – Точно, – кивнул он. – Да, я… думаю, со мной все будет нормально. В смысле, я… да. Со мной все будет хорошо, – он снова кивнул и неуверенно улыбнулся. Тогда улыбнулся и Курт. – Тебе не нужно признаваться против своей воли, но если ты в этом уверен, то ты пройдешь через это. Не позволяй им задеть тебя и… – Курт замолк, и его улыбка погасла. Он прошептал что-то, что Блейн не расслышал, его голубые глаза расширились и смотрели в никуда. – Что? – спросил Блейн обеспокоенно. – Что такое? – Блейн, – медленно выдохнул Курт. – Я не хочу наговаривать, но когда ты последний раз спал с Куинн? Блейн удивленно смотрел на него. – Эм, в июне… Да, семь месяцев назад, плюс-минус несколько дней, – Он неуверенно пожал плечами, не понимая к чему клонит Курт. – Правильно, – быстро кивнул Курт. – И какой сейчас у Куинн срок? Блейн попытался вспомнить. – Эм, – задумчиво произнес он. – Должно быть, около десяти недель уже, да? – Хорошо, – сказал Курт. – Так, а теперь я хочу, чтобы ты подумал об этом. Хорошо-хорошо подумал. Блейн нахмурил брови и посмотрел на Курта, который наблюдал за ним с ожиданием. Он снова задумался. – Нет, – Блейн пожал плечами. – К чему ты ведешь? Курт вздохнул, и, оказалось, что это было больно, он тихо заворчал, затем снова посмотрел на Блейна. – Слушай, я знаю, что ты сейчас очень много чего переживаешь и у тебя все мысли в беспорядке, но если беременность Куинн длится всего десять недель, то есть два с половиной месяца? – Блейн понимающе кивнул. – И ты не спал с ней семь месяцев, то… – Ребенок не может быть моим, – недоверчиво произнес он. Он почувствовал, как его дыхание перехватило, затем широко улыбнулся и кинулся на Курта, который вскрикнул. – Черт, прости, я забыл, но.. БОЖЕ МОЙ, Курт. – Рад, что смог помочь, - выдавил Курт. – Мм, – пробормотал Блейн, слегка чмокая его. – Я люблю тебя, – сказал он ему и снова поцеловал. – Я просто… Я безумно тебя люблю, иди ко мне. И он снова поцеловал его, и Курт улыбнулся в его губы. Блейн почувствовал, будто очередная ноша спала с его плеч. Было еще много чего, очень много чего, но Боже, теперь стало намного легче. – Господи, – прошептал Блейн в губы любимого. – Я… я люблю тебя.

***

– Куда мы едем? – воскликнул Курт, когда Блейн свернул влево вместо того, чтобы поехать направо. – Школа в другой стороне, – отметил он, указывая направо. – Я знаю, где школа, – улыбнулся Блейн. – Я везу тебя домой. Курт молча моргал какое-то время, пока Блейн вел автомобиль по длинной, извилистой дороге. – Эм, чтобы я переоделся? – Нет, – сказал ему Блейн. – Чтобы ты пошел домой и не двигался. Курт посмотрел на него так, словно хотел проклясть. – Я не останусь сегодня дома, – заявил он. – Почему ты такой трудный? – вздохнул Блейн. Курт вспомнил, каково ему было, когда он совершил камин-аут. Он вспомнил те взгляды, насмешливые и подлые комментарии. Он вспомнил, как его толкали о шкафчики, как над ним смеялись и какими только словами его не называли. Он вспомнил, что ему было стыдно – не оттого, что он гей, а оттого, что он стал центром всеобщего внимания. Тогда ему хотелось, чтобы у него был кто-нибудь, готовый ему помочь пережить это, кто поддержал бы его или хотя бы постарался. Он помнил, как ему не хотелось проходить через это все одному. – Ты не захочешь переживать все это в одиночку, – проинформировал его Курт. – Поверь мне. Блейн открыл рот, но снова закрыл его. Он молчал какое-то время, затем сказал: – У тебя есть книги с собой? Курт кивнул. – Они в моем шкафчике. Они молча ехали по дороге, затем Блейн развернулся и поехал в противоположную сторону. Хаммел улыбнулся про себя. – Твой отец узнает? – спросил Курт через некоторое время. Блейн вздохнул. – Я… да. Скорее всего. У него в друзьях – родители чуть ли не половины футбольной команды и группы поддержки. Курт закусил нижнюю губу, потому что он ничего не мог поделать с мыслями о том, что сделает с Блейном его отец, как только узнает. Курт задрожал, потому что тот избил Блейна только за то, что он сбежал с игры, и ему даже представлять не хотелось, как мистер Андерсон отреагирует на такие новости. – Блейн… – Не надо, – тихо ответил он. Курт замолчал. Через несколько минут они подъехали к школьной стоянке, и Блейн припарковал машину, вытаскивая ключи из зажигания. Они снова молчали, но, наконец, Блейн повернулся к Курту. Он глубоко вдохнул. – Ты не обязан приходить сюда сегодня. – Нет, – ответил Курт. – Обязан. – У тебя не было никого… – Нет. – Мне жаль, – сказал Блейн. – Все нормально, – Курт слегка дернул плечами. Они оба снова замолчали, затем Блейн потянулся и положил теплую ладонь на руку Курта. Курт поднял глаза на Блейна, который выглядел напугано, его огромные ореховые глаза были наполнены беспокойством. – Ты переживешь это, – успокоил его Курт. – Я знаю. Блейн опустил глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Курт наблюдал за ним, держа за руку. Затем Блейн снова посмотрел на него. – Спасибо тебе. – За что? – спросил Курт, немного наклонив голову набок. – За все.

***

Никто не смотрел. В ушах Блейна звенело, и все расплывалось перед глазами, он был готов к самому худшему, но ничего не происходило. Они с Куртом шли по коридору в жуткой тишине, потому что было совершенно непонятно, почему никто и слова не сказал в их сторону. – Я не понимаю, – пробормотал Блейн, краем глаза взглянув на Курта. – Может, она еще не пришла? – предположил Курт. – Нет, – покачал головой Блейн. – В прошлом году, если что-то случалось, она разносила вокруг эту новость, а потом заставляла Джейкоба Бен Израиля напечатать ее в школьной газете. Она бы не упустила такой возможности. – Ну, тогда, – сказал Курт, – я понятия не имею, что происходит. Блейн пожал плечами, и они пошли дальше, пока не дошли до коридора, где находились шкафчики. Курт подошел к своему шкафчику, Блейн остановился рядом и стал наблюдать, как Курт неумело возится с замком. Блейн смотрел несколько секунд, затем потянулся и повернул замок, открывая дверцу. – Ты когда-нибудь научишься его открывать? – поддразнил Блейн, хотя ему было совсем не до шуток. – Видимо, нет, – ответил Курт и потянулся за книгами, которые ему были нужны для занятий. – К счастью, для этого у меня есть ты, – ухмыльнулся он. – И правда, – улыбнулся Блейн. – Что бы ты… – Блейн! Блейн развернулся и увидел Куинн, которая шла в его сторону и широко улыбалась. Она шла с еще одной чирлидершей, имени которой Блейн не помнил. Они с Куртом с открытыми ртами уставились на нее, когда она подошла и слегка чмокнула Блейна в щечку. – Куинн, что ты… – Я скучала по тебе, – сладко сказала она. – Увидимся позже, ладно? Блейн и слова не смог вымолвить. Он смотрел, как она дальше пошла по коридору. Он вернулся на землю от звука закрывающейся двери шкафчика Курта. Блейн повернулся к нему, но Курт только покачал головой. – Что это было? – выдохнул Блейн. – Я, – сказал Курт, – понятия не имею. Блейн почувствовал, что в кармане завибрировал телефон и достал его.

1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: КУИНН.

Нам нужно поговорить. Встретимся в 16:30 в Lima Bean. И приведи своего глупого бойфренда. Блейн не думал, что им есть о чем разговаривать, но он хотел знать, что происходит. Он протянул телефон Курту. Тот прочитал сообщение и криво улыбнулся. – Бойфренда, а? Блейн покраснел и начал запинаться в словах. – Я… эм, это… Я просто… мы.. эм… Курт приподнял тонкую бровь и улыбнулся. Блейн пытался сохранить спокойствие. Бойфренд. Об этом было так странно думать. Конечно же, понятно, что у него никогда не было бойфренда. Он сам был бойфрендом. А теперь дело в том, что Курт стал его парнем во всех смыслах этого слова, и Блейн привыкнет к этому. – Да, – наконец, сказал он. – Да, бойфренд. Он видел, как удивление озарило лицо Курта, его губы раскрылись, будто он собирался заговорить, но молчал. Его голубые глаза расширились и засверкали, и тогда он улыбнулся и сделал шаг ближе. – Ну, тогда, – начал он. – скоро увидимся, бойфренд. Курт слегка похлопал Блейна по руке и затем пошел в свой класс, оставляя Андерсона пялиться ему вслед. Блейн улыбнулся, когда увидел, как медленно шел Курт. Он задался вопросом было ли ему больно из-за травм, которые повлекла за собой авария, или это из-за того, чем они занимались прошлой ночью. Он, скорее всего, пожалел, что надел такие тесные джинсы, но Боже, как же он хорошо в них выглядел. Блейн видел, как Курт остановился поговорить с Мерседес. Он улыбался и что-то говорил, его глаза сияли, и он так симпатично моргал своими ресничками, что Блейна просто завораживало, хоть было и странновато, что он замечал такие детали. Андерсон увидел, как Азимио прошел мимо Курта и что-то ему сказал, но Блейн не расслышал что именно. Курт закатил свои голубые глаза и что-то ответил, скорее всего что-то умное. Азимио нахмурился и ушел. Блейн обожал то, каким был Курт, насколько он был уверен в себе и что он вел себя так, словно ничего не может задеть его. Да, он гордился, что Курт Хаммел – его парень.

***

– Я знаю. Блейн поднял глаза и увидел, как Кенни скользнул на стул рядом с ним. Блейну захотелось встать и сесть куда-нибудь еще, потому что Кенни раздражал его, особенно когда он вспоминал о синяках и вывихнутых запястьях Курта. – "Знаешь" что? – выплюнул Блейн. – Я знаю, – повторил Кенни. – что ты спишь с Хаммелом. Блейн вздохнул. Он не был уверен должен ли отрицать это или нет, потому что во-первых, он боялся, боялся последствий, боялся всего, а во-вторых, он так устал, ему просто хотелось наплевать на все. – Я думал, все уже забыли про эту сплетню, – все-таки сказал он. – Нет, нет, – заулыбался Кенни, ссутулившись на своем стуле. – Я чуток поболтал с Дейвом Карофски прошлой ночью… ну, вообще-то больше, чем просто поболтал, – он ухмыльнулся Блейну, который с открытым ртом уставился на него. – Дейв Карофски просто пытается понять, чего он хочет, понимаешь? Поэтому он хватается за каждый шанс, который ему предлагают, и когда я улыбнулся ему своей лучшей улыбкой, он запал на меня. Если ты понимаешь, о чем я. Блейн приподнял брови. – Мне не нужны все страшные подробности. Спасибо, Кенни. – Ох, думаю нужны, Блейн, – проинформировал его Кенни. – Смотри, Карофски не хочет быть один, а я уж точно не заинтересован, но, – сказал Кенни, подчеркивая слово "но". – Как и у меня.. Черт, да как у всех нас – у Карофски такая жажда секса, – Блейн слегка фыркнул, затем поморщился, потому что они все-таки о Дейве Карофски говорили. Кенни проигнорировал его и продолжил. – Поэтому он подумал, что если расскажет мне кое-что, то я продолжу спать с ним, и знаешь что, Блейн? Я так и сделал. Если он выдаст мне все вкусные сплетни, то я заставлю его думать, что буду спать с ним. Хотя я не собираюсь. Я имею в виду, это явно не была лучшая ночь в моей жизни… – И в чем тут смысл? – прервал Блейн. – Мне не нужны картины, которыми ты меня сейчас снабжаешь. Кенни жестоко и громко рассмеялся. – Во всем есть смысл, Андерсон, – сказал он ему. – Девид рассказал мне маленький секрет про тебя и мистера Курта Хаммела. – Неужели? – Ага, можешь притворяться и дальше, но я знаю, что это правда, – уверенно сказал Кенни. – Я сложил все детали вместе, Андерсон. Я понял, что если бы Хаммел не был бы тебе так близок – и под "близок" я имею в виду "заниматься сексом" – тогда у тебя не было бы причины приходить и избивать меня за то, что я сделал, так? Блейн знал, что тот прав. Он больше не мог скрывать этого. Он вздохнул и откинулся на стуле. – Ладно, – кивнул он. – И что? Тебе-то что до этого? – Мне-то? – ответил Кенни. – У тебя, Мистер Альфа, есть девушка. – Нет, – проинформировал Блейн. – Нету. И это не было ложью. Несмотря на то, что случилось, Куинн больше не его девушка, на самом деле, можно сказать, что она никогда ею и не была. – В последний раз, когда я узнавал, была. – И часто ты про меня узнаешь, Кеннет? – спросил Блейн. Кенни уставился на него. – Не льсти себе, Андерсон. – Ну а что? – спросил Блейн. – Тебе пришлось напичкать Курта наркотиками, чтобы снять с него одежду, а мне всего лишь улыбнуться ему. Хоть это и не совсем правда. Он не помнил, что сделал такого, что Курт переспал с ним в первый раз. Хотя после этого он помнил каждый их секс. Это было то, чего он совсем не хотел забывать. – Холодно, Блейн, – Кенни снова улыбнулся. – Я просто даю тебе знать, что у меня кое-что на тебя есть, вот и все. – Да ничего у тебя нет, – проинформировал Блейн. – Если хочешь всем рассказать, то вперед. Меня достало, что люди пытаются шантажировать меня. Я полагаю, Карофски не рассказал тебе о небольшом инциденте в подсобке с Куртом? Кенни уставился на Блейна. Было совершенно ясно, что он понятия не имел, о чем тот говорил. – Спроси его об этом, – счастливо улыбнулся Блейн. – Ты узнаешь, что у вас, ребята, намного больше общего, чем ты думаешь.

***

Курт шел к хоровой комнате по совершенно пустому коридору. Еще было рано, поэтому он шел так медленно, как необходимо, потому что все тело болело. Единственным звуком был стук его каблуков, эхом отдававшийся в коридоре. Затем он услышал звуки позади себя. Он обернулся и увидел Блейна, который бежал за ним. Курт улыбнулся. – Спешишь поиздеваться надо мной, Андерсон? – Нет, просто хотел догнать тебя, – захихикал Блейн и перешел на шаг. Курт остановился, чтобы подождать его, но почувствовал, как его сильно толкнули о шкафчики. Его живот и ребра начали пульсировать, когда он упал на пол. Он обернулся и увидел смеющегося Карофски. – Я думал, мы договорились, – зло сказал Блейн. – Мы не договаривались про то, что я не могу издеваться над ним, – сказал в свое оправдание Карофски. Курт не двигался с места, но ему хотелось встать и утащить Блейна за руку, потому что Карофски не стоил этого. Вот только сейчас он не мог и с места сдвинуться. – Карофски, – устало произнес Блейн. – Помнишь, как мы шантажировали друг друга? Карофски ничего не сказал, только уставился на Блейна. – Дело в том, что мне плевать, – продолжил Андерсон, и Курт уставился на него. Он знал, что Блейн был напуган, но еще он знал, что тот устал прятаться за масками. Он не был готов раскрыться, поэтому Курт по-настоящему надеялся, что он не подтолкнет Карофски к тому, чтобы тот все разболтал о нем. – Блейн, я не дум… – попытался сказать Курт, но Блейн прервал его. – Все нормально, – заверил он его, затем снова посмотрел на Карофски, отчего выражение его лица снова помрачнело. – Дейв, я разговаривал с Кеннетом Пакерманом сегодня на истории, хочешь знать, что он рассказал мне? Курт снова уставился на Блейна, пытаясь понять, к чему тот ведет. Казалось, что Карофски запаниковал, его рот раскрылся, а глаза в шоке расширились. – Он сказал мне, что ты… Как он там сказал? О, да. Он помог тебе с твоей "жаждой секса". – О Боже мой, – прошептал Курт, и Карофски не слишком уж счастливо посмотрел на него, что Курт проигнорировал. – Так что то, что у тебя есть на меня, – продолжил Блейн, – ничто, по сравнению с тем, что у меня есть на тебя. Курт нахмурился, потому что Блейн снова угрожал ему, и Хаммел не был уверен всерьез он это или нет. – Если ты хочешь заработать себе испытательный срок, как и твой бойфренд, –рассмеялся Блейн. – Прости, он же не твой бойфренд, правда? Ты для него скорее просто очередной тра… – Блейн, – предупреждающе произнес Курт, но слегка улыбаясь. Блейн улыбнулся в ответ. – Кем бы он ни был, – продолжил Блейн. – Он на испытательном сроке за то, что напичкал Курта наркотиками и пытался залезть к нему в штаны. Если память не изменяет, ты не пичкал его наркотиками, но ты пытался залезть к нему в штаны, так? – Я ничего такого не де… Блейн заговорил, и Карофски застонал. – Может, и нет, – констатировал Блейн. – Но звучит не очень, правда? Затолкал парня в темное, пустое помещение и накинулся на него? Карофски занервничал, но ничего не сказал. Курт слегка двинулся, чтобы сесть ровно и Блейн нахмурился на него, скорее всего за то, что тот вообще двигался. Курт пожал плечами и прижался спиной к холодным металлическим шкафчикам. – Так что извинись перед Куртом за то, что толкнул его, когда у него и так все болит оттого, что сделал Кенни, а я уверен, ты в курсе всех деталей насчет этого, – предположил Блейн. – И еще, воздержись, пожалуйста, и не делай этого снова. Карофски застонал и пнул шкафчик с громким стуком. Блейн просто улыбнулся, и они смотрели, как Карофски рванул по коридору, ругаясь себе под нос. Блейн подошел ближе к Курту и протянул руку. – Вставай, милашка, – вздохнул он. Курт взял его руку и позволил Блейну осторожно поднять себя. Блейн устало смотрел на него. – Ты как? – Нормально, – сказал ему Курт. Блейн улыбнулся ему, его медовые глаза пристально наблюдали за ним. – Что? – наконец сказал Курт. – Что мне с тобой делать? – хмыкнул Блейн, а Курт только растерянно смотрел на него. – В этом городе вообще есть парень, который не хочет залезть в эти твои узкие-преузкие штанишки? Курт слегка усмехнулся и почувствовал, как жар накрывает его шею и щеки. Блейн приподнял бровь, отчего Курт покраснел еще сильнее, и Андерсон рассмеялся. – Пойдем, солнце, – бросил Блейн, и сердце Курта пропустило удар. Он замер на месте, и Блейн обернулся и весело посмотрел на него. – Иду, – пропищал Курт и последовал за ним, но его голова все еще кружилась, а сердце бешено колотилось, пока бабочки танцевали в животе, потому что Блейн Андерсон только что назвал его солнцем.

***

– Шоу начинается, – произнес Блейн, когда увидел, как Куинн толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь, высоко задрав нос. – Блейн, – позвал Курт, сидевший рядом. – Ммм? – Можешь немножко расслабить руку? У меня кровь не поступает в пальцы. Блейн посмотрел вниз на их руки под столом. Он вцепился в Курта, словно мир пытался отнять его, а он просто не мог отпустить его. Он выпустил руку и извиняющееся посмотрел на Курта. – Прости. Курт улыбнулся и снова отвернулся. Блейн проследил за его взглядом и увидел Куинн, которая заметила их и, нахмурившись, шла к ним, скользя через занятые стулья и столики. Она подошла и посмотрела на них, словно пытаясь сказать "я потрясающая, а вы и пальца моего не стоите", затем отодвинула стул и присела. Все трое сидели в тишине долгое время, просто слушая стук стаканчиков и людей, которые смеялись и разговаривали вокруг них. Блейн признал, что это было жутко неловко. Наконец, он решил нарушить тишину. – Так чего ты хотела? – спросил он, и Курт с Куинн быстро подняли взгляд, будто были удивлены, что он заговорил. – Почему ты никому не рассказала? Что тебе нужно? И кстати, Куинн… – Сколько вопросов ты собираешься спросить за раз, Блейн? – спросила Куинн, прищурив глаза. – На какой мне сначала ответить? Блейн не дрогнул, потому что он устал, устал оттого, что Куинн вела себя так, словно была лучше всех, устал оттого, что она обращалась со всеми – включая его самого – как с дерьмом. – Как насчет того, чтобы ты рассказала мне, чьего ребенка ты носишь?

***

Курт почти рассмеялся. Он уже был готов рассмеяться, поэтому ему пришлось сильно прикусить губу, чтобы успокоиться. Ему не нравилось, когда другие страдали, но Фабрей поступала так гадко и смотрела на всех, как на мусор, да и Блейн спросил ее про ребенка, и на ее лице был такой шок, и казалось, что она забыла все слова. – Понятия не имею, о чем ты, – запинаясь, произнесла она. – Нет, – сказал Блейн. – Имеешь. Мы все поняли. Последний раз был в июне, Куинн. Казалось, что Куинн была готова отрицать, но она смотрела то на Блейна, то на Курта и снова на Блейна и расстроено вздохнула. – Ладно, – застонала она. – Ладно. Мы квиты. Мы изменяем друг другу. Счастлив? – Я узнаю, кто это? – спросил Блейн. – Нет. – А как долго? – С октября, – пробормотала Куинн. Курт чувствовал себя неудобно, будто он подслушивал что-то, чего не должен был слышать. Он сидел и тихо смотрел на круглый столик, чувствуя себя безумно неудобно. – С октября, – задумчиво повторил Блейн. Было такое ощущение, словно лампочка зажглась над его головой, его глаза расширились, и он немного двинулся вперед. – Пак! Я помню, как он странно вел себя на следующий день. В ночь, когда у него была вечеринка, правильно? Куинн ничего не сказала, она просто зачесала свои локоны за ухо, а ее глаза стали рассматривать помещение. Курт понял, что это означало – Блейн был прав. – Хочешь знать, что в этом самое ироничное? – улыбнулся он. Куинн не ответила. – Самое ироничное в этом то, что мы начали изменять друг другу в одну и ту же ночь. Курт поднял глаза, понимая, что это правда. Блейн просто сидел, а Куинн выглядела шокировано, поэтому Курт решил, что должен что-то сказать. – Почему ты никому не рассказала? – спросил он. – Мне нечего с тобой обсуждать, – проинформировала она, не отрывая глаз от своих ногтей. – Разве не ты сказала ему привести меня? – напомнил ей Курт. – Это не означает, что тебе можно говорить! – О, тогда зачем я здесь? – спросил Курт, слегка улыбаясь. – Для красоты? Или… – Мы можем перейти сразу к делу, Куинн? – спросил Блейн, глядя на Курта. – Почему ты никому не рассказала? И зачем позвала нас сюда? Куинн выпрямилась и откинула свои светлые волосы через плечо. – Мы нужны друг другу, – сказала она, глядя на Блейна. – Эм.. нет, – сказал он ей. – Не нужны. – Да, нужны! – подчеркнула она. – Я должна быть с самым популярным парнем школы. Мне нужно выиграть этот глупый конкурс на День Святого Валентина, а потом стать королевой выпускного! Мне нужно, чтобы это все было записано в заявлении в колледж. Мне нужно, чтобы эта беременность прошла так, чтобы люди не пялились на меня из-за того, что это не твой ребенок! Мне нужно отдать его на усыновление и мне нужно выбраться из этого места. И тогда ты свободен, можешь опять быть геем, да кем угодно, мне плевать. Но до этого, ты мне нужен, – сказала она, и Курт увидел слезы в ее глазах. В ее горле встал ком, и он почувствовал к ней жалость. – А ты, – продолжила она. – Ты же не хочешь, чтобы люди узнали про него, – сказала она, указывая на Курта. – Ты не хочешь, чтобы они все узнали, что Блейн Андерсон – просто огромная фальшивка, которой нравятся парни. И ты уж точно не хочешь, чтобы твой папочка узнал. Поэтому я предлагаю сделку. – Сделку, – повторил Блейн. – Да, – выдохнула она. – Ты будешь притворяться моим парнем. Все будет как всегда, потому что это всегда было лишь притворство, ведь так, Блейн? – она не дала ему шанса ответить, продолжая говорить. – Сделай это ради меня. Можешь и дальше трахать.. как там его зовут.., нам даже не обязательно разговаривать, нам просто нужно, чтобы шоу продолжалось. Сделай это для меня, и я никому не расскажу о том, что видела сегодня утром. – Нет… – Сделай это, – потребовал Курт, и Блейн посмотрел на него, как на сумасшедшего, как и Куинн. – Что? – спросил он с удивлением в голосе. – Да, – кивнул Курт. – Сделай это. Прими ее предложение. Блейн еще какое-то время смотрел на Курта, затем снова на Куинн. – Можешь оставить нас наедине ненадолго? Куинн вздохнула и встала. – Пойду закажу кофе. Они смотрели, как она уходила, и затем Блейн взглянул на Курта. – Зачем мне делать то, что она просит? – Разве ты не помнишь, как все начиналось? Разве ты не помнишь, как боялся, чувствовал себя одиноко, как ты ничего сильнее не хотел кроме того, чтобы все воспринимали тебя как такого идеального парня и чтобы твой отец одобрял все, что ты делаешь? Разве ты не помнишь этого? – Блейн кивнул, но Курт видел, что тот не понимал, к чему он ведет. – Она тоже такая. Плюс, она ждет ребенка. Да, она сучка, и она сделает что угодно, лишь бы заполучить то, чего она хочет, но ты не думаешь, что ей нужен перерыв? Ты лучше других знаешь, каково это, жить под пристальным взглядом общества. Она боится и цепляется за последнее, что у нее есть – за тебя. Не ломай ее, Блейн. Ты бы не вел себя слишком доброжелательно, если бы я рассказал всем после нашей первой ночи. Ты заслужил шанс понять, чего ты хочешь, найти себя. Она тоже заслуживает этого. Блейн молчал, обдумывая то, что сказал Курт. – К тому же ты еще не готов открыться, – напомнил ему Курт. – Слушай, беременность не может быть в секрете вечно. Пак сложит два и два вместе и узнает про ребенка. Пока люди не узнают, просто притворись. Как она и сказала, вам даже не обязательно разговаривать, просто веди себя так. Ты становишься лучше, ты понимаешь, кто ты такой и чего ты хочешь. К тому времени, как Пак узнает, ты еще больше привыкнешь к себе, у тебя будет больше времени. Если ты не сделаешь это ради нее, то сделай это ради меня. Блейн тихо застонал. – Ты как будто знаешь абсолютно все, – сказал он, слегка улыбаясь. – Это так, – ухмыльнулся Курт. – Так ты согласишься? – Ты правда думаешь, что так будет правильно? Курт кивнул. – А ты и я все еще будем… – Мы же сказали "бойфренды", так? – улыбнулся Курт, и его сердце забилось быстрее, потому что каждый раз, когда что-то говорил Блейну, он был готов, что тот откажется от него, хотя Курт знал, что этого скорее всего не произойдет, но он ничего не мог поделать с собой, потому что он научился всегда ожидать только плохое. – Да, – улыбнулся в ответ Блейн, и его золотистые глаза засияли. – Сказали, правда? – Курт кивнул. – И ты согласен на все это? – спросил Блейн. Он был согласен на это, потому что обстоятельства складывались так, что будет нелегко, и Курту придется справляться с этим, но Блейн стоил этого. – Абсолютно, – заверил его Хаммел. – Это ненадолго, поверь мне. – А что насчет нас с тобой? – Надеюсь, это надолго, – застенчиво улыбнулся Курт. И сейчас между ними был тот момент, который показывают в фильмах, когда они просто смотрят друг на друга и кажется, что вокруг никого, только они двое. Курт ничего не смог поделать с мыслями о том, насколько это все банально. Блейн прочистил горло. Куинн вернулась и села к ним, в одной руке держа стакан с кофе. – Ну? – Мы согласны, – сказал Блейн. – Класс, – быстро сказала она и снова встала. – Хорошо. Теперь можете вернуться к своим минетам. Они смотрели, как она уходила и когда она закрыла за собой дверь, Курт вздохнул. – Как бы соблазнительно не звучали минеты, – начал Курт. – Мне надо пойти домой и проспать недели две, потому что у меня такое ощущение, что все мое тело скоро перестанет работать. – О, ладно, – сказал Блейн. – Так и сделаем. Пойдем. Блейн встал и помог Курту, которой не отказался от помощи на этот раз, потому что очень устал. Блейн посадил его в машину и залез сам. Затем они поехали. – Куинн и Пак, – сказал Курт. – Да, – кивнул Блейн. – Я… Я должен злиться на него? Он должен был быть моим другом, и он просто… Хотя я не злюсь. Я ничего не чувствую. Это глупо? – Нет, – сказал Курт. – Мне просто кажется, что теперь тебе плевать на людей, которым плевать на тебя. – Ты прав, – тихо ответил Блейн. – Эй, может скоро у меня получится наплевать на моего отца. Курт удивленно посмотрел на него. – Ты думаешь, что твоему отцу плевать на тебя? – А ты думаешь нет? – спросил Блейн, будто это был самый глупый вопрос, который он слышал в своей жизни. – Ему не плевать на себя, Курт. Единственная причина, по которой он хочет, чтобы я делал все это, это для того, чтобы подтверждать свой статус. – Звучит знакомо, – пробормотал Курт. – Я не такой, как он, – сказал ему Блейн. Курт вздохнул и на несколько минут задумался, пытаясь придумать, как объяснить то, что он имел в виду. – Я никогда в жизни не буду его защищать за то, что он сделал с тобой, и я не хотел сказать, что вы похожи, – начал Курт. – Я просто думаю, что столько людей так пытаются угодить другим, что они забывают, кто они на самом деле такие. Здесь сходство и заканчивается, Блейн. Ты не такой, как он. Совсем не такой. – Иногда я боюсь того, что в конце всего, после того, как сильно я беспокоился, что обо мне подумают, что все закончится тем, что я стану таким, как он. Я буду причинять боль людям, которые однажды меня любили. – Ты любишь своего отца? – спросил Курт, хотя уже знал ответ. – Да, – ответил Блейн. – Может, я – глупый мешок для битья, но он все же мой отец, и хоть ему на меня все равно, я не могу быть таким, как он, мне не плевать на него. Он не всегда был таким. Я помню те времена, когда он был моим отцом. Сейчас по-другому, но я не забуду то время. Те, кто не любят, Курт, – сказал Блейн. – Совершают ужасные, страшные вещи, на которые ты бы никогда в жизни не согласился, и они вызывают такое отвращение, что ты жалеешь, что не вызвал полицию или не сделал чего-нибудь еще. Но ты всегда вспоминаешь те времена, когда все не было так плохо, и ты рад, что не предпринял никаких решительных действий. Я не знаю, что творится в его голове, Курт, и я даже не хочу знать... но я люблю его, и ничего не могу с этим поделать. Я и ненавижу его большую часть времени, но те времена, когда я не ненавидел его, всегда будут со мной. – Большую часть времени хорошее не сможет перекрыть плохое, потому что ты всегда будешь помнить, что ты чувствовал, когда происходило что-нибудь плохое, но иногда ты не можешь заставить чувства исчезнуть, несмотря на то, что они сделали. – Я понимаю, – сказал Курт Блейну, и он увидел его лицо, когда Блейн понял, к чему он это сказал. Что он имел в виду Блейна и как тот делал ему больно, но это никак не отразилось на его чувствах, каким бы глупым это его не делало. – Я никогда не прощу его, – сказал Блейн. – А ты? – Я уже простил.