Sideways

– Не то, чтобы я против, – начал Берт, пристально изучая Курта своими любопытными глазами, – но почему ты такой счастливый? Курт поднял взгляд на отца и улыбнулся. – Просто. Берта это не убедило. – Ты весь в синяках, а сидишь тут и улыбаешься, будто нашел на пороге миллион долларов. Почему? Курт закатил глаза, но улыбка все еще не сползла с его лица. – Пап, – сказал он. – Если я найду миллион долларов на пороге, то отдам его в полицию. Когда Курт был маленьким, у него никогда не было друзей. В школе было несколько ребят, с которыми он общался иногда, но за пределами школы ему не с кем было провести время. Поэтому его отец был его лучшим другом, он всегда был рядом. И скорее всего, отец знал его лучше всех на свете. Поэтому Берт присел на диван рядом со своим сыном и пультом выключил звук на телевизоре. Курт протестующее на него посмотрел. – Я же смотрел… – Ты можешь посмотреть телевизор, когда угодно, – проинформировал его Берт. – А вот такую улыбку можно редко увидеть. Курт поднял глаза на отца, все также улыбаясь, и тогда тот тоже улыбнулся. – Так что произошло? – спросил Берт. Курт вздохнул и выпрямился. – Ну… Но Берт прервал его, слегка нахмурившись. – Это из-за этого парня, Блейна, да? Губы Курта обратились в букву "о", а голубые глаза расширились. Неужели его отец знает все на свете? – Откуда ты…? – спросил Курт, замолкая в конце предложения. – Потому что я знаю тебя, – ответил Берт. – Слушай, Курт, ты не можешь позволять ему обращаться так с тобой. У него есть девушка, даже пусть ты и дорог ему. Справедливо, если он все еще хочет быть твоим другом, но… – У него нет девушки, – Курт покачал головой. В каком-то смысле это было правдой. Куинн только притворялась его девушкой. Их фальшивые отношения ничего не значили, и даже хоть они и не могли никому рассказать, Блейн делал его счастливым. – Нет? – Они расстались и эм… – Курт запнулся. Он пока никому этого не рассказал и скорее всего еще долго не расскажет. – Мы вроде как… вместе. – Вроде как вместе? – скептически взглянул на него Берт. Курт кивнул. – Слушай, пап, он пока не готов признаться. Не готов. Ему приходится справляться со своими друзьями и со своей репутацией, и с отцом… особенно со своим отцом. Я не могу его заставить только потому, что хочу, чтобы он признался миру, что я ему нравлюсь. "Что он любит меня", – про себя подумал Курт. – Я согласен держать это в секрете. Но он скоро с этим справится, я уверен. Он становится лучше и… – Слушай, Курт, – устало сказал Берт. – Я рад, что ты счастлив, не пойми меня не правильно, и он хороший парень, но я просто… Я думаю, ты заслуживаешь большего, понимаешь? Я думаю, ты заслуживаешь того, кто не будет бояться, кто будет такой же смелый и уверенный в себе, как и ты. Курт вздохнул. – Папа, – сказал он. – Мне понадобилось время для того, чтобы стать таким, и я только-только нашел себя. Блейн в самом начале пути, ему еще многое предстоит. И он мне нравится, пап, по-настоящему нравится. Курт не хотел признаваться отцу, что любит Блейна. Да, он уже говорил ему, что, наверное, влюблен в него, но сейчас эти чувства были более реальными. Блейн так часто говорил ему, что любит. Андерсон выглядел при этом очень неловко, но признание звучало, а Курт пока не мог сказать этого ему в ответ, потому что хоть он и знал, что безумно нравится Блейну, они еще находились в затруднительном положении. Блейну еще многое предстояло пережить, и кто знает, как он поступит? Что он сделает, если Курт отдаст ему все, свое сердце и эти три слова? Тогда у Блейна будет все, что может дать Курт, и Курт счастлив бы был отдать Блейну все это, если бы все было по-другому. Когда-нибудь он скажет это в ответ, но сегодня не тот день. – Вы думаете, у вас с ним получится пройти через… через все это? – спросил Берт. Курт пожал плечами. Он не был уверен. Он надеялся на это, и, казалось, что Блейн тоже, но ты не всегда получаешь то, чего хочешь. – Может быть, – сказал Курт, играя с браслетом на своем левом запястье. Он вообще не снимал его. – Я надеюсь. Мы… он… я думаю, нам хорошо вместе. Мы счастливы. Прошла неделя с тех пор, как они решили быть вместе. Сначала было немного неловко, но сейчас они уже понемногу привыкали. – Ты должен привести его на ужин. – Я чего? – спросил Курт, немного выпрямляясь. – Зачем? Ты уже встречал его. – Я встречал его, когда он был придурком, которому ты помогал, а потом как парня, который беспокоился о твоем здоровье, – отметил Берт. – Теперь я хочу встретиться с ним как с твоим бойфрендом. Кожа Курта начинала зудеть каждый раз, когда он соединял имя Блейна со словом "бойфренд". У него никогда не было парня (Эван не считается, он даже не называл его своим парнем, кроме того раза, когда они хотели вывести из себя одного парня в его старой школе), и иногда он хотел рассказать всем, забраться на крышу и прокричать, что Блейн Андерсон – его парень. – Я… эм, ладно? – вопросом ответил Курт. – Приведи его на ужин завтра, – улыбнулся Берт, и Курт видел, что тот по-настоящему старается, потому что отец видел, как много Блейн значит для Курта. – Хорошо, отлично, – просиял Курт. – Я позвоню ему, – Курт готов воспользоваться каждой возможностью, чтобы позвонить Блейну. – Да, позвони, – кивнул Берт. – Но сначала, мне нужно кое-что тебе рассказать.

***

– С мамой Финна Хадсона. – Что? – спросил Блейн, отвечая на звонок. – Мой отец, – медленно сказал Курт, – встречается с мамой Финна Хадсона. Блейн откинулся назад на подушки и улыбнулся. Он чувствовал аромат Курта на себе каждый день – этот запах мыла, ванили и много чего еще, чего он не мог различить. Блейн обожал эмоциональность Курта насчет всего подряд, как он делал все интереснее только одним тоном, каким рассказывал. – Это плохо? – Нет, – сказал ему Курт. – Но из всех людей в городе, он встречается с матерью Финна. Это так странно. – Я никогда не встречал маму Финна, – понял Блейн. – Сейчас я представляю Финна Хадсона в парике и платье. Мне что-то страшно стало. – О Боже мой, Блейн, – выдохнул Курт, с притворным страхом в голосе. – Никогда больше не говори этого. Блейн захихикал. – Прости, – улыбнулся он. – Так кроме Финна Хадсона на каблуках, как у тебя дела? – На каблуках, – выдохнул Курт, и Блейн рассмеялся. – Вообще-то, я рассказал отцу про нас. – О, – тихо сказал Блейн. – Я не должен был? – О, нет, – быстро ответил Андерсон. – Нет, я не это имел в виду. Я просто имел в виду, ну знаешь, я… он же думает про меня что-то типа того, что ты заслужил кого-нибудь лучше, чем я, что ты заслужил кого-нибудь, кто не будет бояться держать тебя за руку на людях. Блейн ненавидел, что так поступал с Куртом, ненавидел, что просто не мог рассказать миру, что он его. Он так устал притворяться, но Блейн слишком боялся, что правда всплывет наружу, даже если иногда это было все, чего он хотел. – Я никого больше не хочу, – сказал ему Курт. Иногда Курт говорил такое – романтичные вещи, которые поначалу заставляли Блейна улыбаться, но потом Андерсон вспоминал, что он не давал Курту всего, не давал ему тех вещей, которые он заслуживал от парня, который утверждал, что любит его. И Блейн любил Курта сильнее, чем когда-либо любил в жизни. – Значит, ты дурак, – вздохнул Блейн, улыбаясь. – Все равно, – ответил Курт, – он хочет, чтобы ты пришел завтра на ужин. Не боишься? – Не так сильно, как Финна Хадсона в платье, – съязвил Блейн и услышал, как Курт усмехнулся на другом конце. – Но да, я не знаю. Я, наверное, немного нервничаю из-за этого, но я сделаю это. Я должен тебе это. – Ты ничего мне не должен, Блейн, – устало вздохнул Курт. – И если ты не хочешь приходить, просто скажи, и мы забудем об этом. – Нет, – ответил Блейн, привстав, отчего его голова немного закружилась. – Нет, Курт, прекрати. Слушай, я приду. Я хочу. Правда. Я хочу прийти, честно. – Нет, ты не хочешь, – сказал ему Курт. – Хочу, – заверил он его. – Я просто… Я боюсь неправильно поступить, вот и все. Я не хочу испортить то, что у нас есть. Ни за что. – Ты не испортишь, – счастливо сказал Курт. – По крайней мере, не оттого, что встретишься с моим отцом. Блейн ничего не сказал, но он не был в этом уверен. У него был особый талант – портить все, за что он берется. Блейн молился богу, чтобы все прошло не как всегда, чтобы он не облажался снова, потому что если Блейн снова сделает Курту больно, то никогда не простит себя. – Ты, – ухмыльнулся Блейн, – слишком веришь в меня. – А ты всегда себя принижаешь, – ответил Курт, и Блейн мог сказать, что он улыбается, но он говорил серьезно. – Все будет хорошо, Блейн. – Я надеюсь, – сказал ему Андерсон. – Так во сколько мне приходить и что надеть? – Ооо, – простонал Курт, и Блейн подумал, что лучше бы он сформулировал фразу по-другому. – Как насчет через десять минут на твоей поляне и без одежды? – Я говорю про завтрашний ужин, глупый, – заулыбался Блейн. – Хотя звучит соблазнительно.

***

– О Боже мой, – произнес Курт, когда открыл дверь и увидел Блейна. – Ты выглядишь ошеломляюще. – Спасибо, – невозмутимо ответил Блейн. – Новый стиль, – оценивающе сказал Курт, рассматривая наряд Андерсона. – Бабочка, – захихикал Курт. Он никогда не видел Блейна в такой одежде, он всегда был занят тем, что одевался так, как другие от него ожидали. Курт предположил, что вот это был настоящий Блейн. – Что? – встревожено спросил Блейн. – Мне ее снять? – Нет, нет, – широко улыбнулся Курт. – Это мило. – Ладно, – неуверенно сказал Блейн. Затем он поднял глаза на Курта, его золотистые глаза осмотрели его с ног до головы. – Ты отлично выглядишь, впрочем, как и всегда. Курт улыбнулся и отошел, чтобы позволить ему пройти, но Блейн – это Блейн, поэтому он проскользнул внутрь, задевая своим телом Курта. Курт тихо выдохнул от прикосновения, но не сдвинулся с места. – Я тебя убью, – поддразнил Курт, опуская футболку. – Что, я тебя возбудил? – Блейн! – зашипел Курт, указывая в сторону кухни, где его отец изо всех сил пытался справиться с ужином. – Нет, ни капли. Пошли. Курт пошел в сторону зала, а Блейн последовал сзади. Курт чувствовал, что он пялится, его глаза просто прожигали его. – Господи, – произнес Блейн. – Твоя задница так хорошо смотрится в этих джинсах. Курт обернулся, чтобы взглянуть на него. Он наполовину весело, наполовину смущенно посмотрел на него. – Ты всегда начинаешь отшучиваться пошлыми шуточками о сексе, когда нервничаешь? Блейн робко ему улыбнулся. – Не замечал раньше, – сказал он ему. Курт улыбнулся и покачал головой, затем прошел в зал и сел. Блейн присел рядом. – Как там твои синяки? – спросил он, поворачиваясь к Курту. Хаммел задрал футболку, чтобы показать исчезающие царапины. Блейн уже несколько дней не видел его обнаженную грудь и синяки стали незаметнее. Они больше не болели так сильно. Курт покраснел, пока Блейн рассматривал его тело, около его глаз появились морщинки, пока он рассматривал бледно-красные царапины. Курт, пытаясь прочитать выражение Блейна, старался сконцентрироваться на том, чтобы делать ровные вдохи, пока Блейн рассматривал его. – Они все еще плохо выглядят, – сказал Блейн, осторожно прикусывая нижнюю губу. – Да, но болит уже не так сильно, – сказал ему Курт. – О. Курт и Блейн повернулись и увидели Берта в дверном проеме, его глаза распахнулись и забегали по помещению. Он держал полотенце в красно-белую полоску и вытирал руки. Курт покраснел еще сильнее и опустил футболку, прикрывая грудь. – Я просто... эм... показывал, что синяки уже проходят, – объяснил Курт. – Ну да, – неловко произнес Берт. Повисла тишина, которая продлилась около двадцати секунд, прежде чем Блейн встал и заговорил. – Эм.. здравствуйте, мистер Хаммел, – сказал он, и Курт, широко распахнув глаза, посмотрел на него. – Спасибо, что пригласили меня. Тогда, казалось, Берт вернулся к своему прежнему поведению. – Давай без этого, парень, – улыбнулся он. – И называй меня Берт. Ужин готов.

***

– Значит, тебе нравится футбол, Блейн, – сказал Берт, кладя больше гороха на тарелку. Курт посмотрел на отца, потом на своего парня, тыкая вилкой по салату. – Эм, да, – ответил Блейн. – В смысле, мне нравится смотреть футбол. Играть тоже ничего, просто… Это не мое. Курт уставился на него. – Но ты квотербек футбольной команды, – напомнил он ему. – Не потому что я хочу, – произнес Блейн, опустив глаза на свою еду. Он нервничал и был готов поговорить о чем угодно, кроме этого. До Курта дошло, что он никогда не спрашивал Блейна про футбол. Он просто предполагал, что ему нравится играть. Тогда Курт понял, что Блейн играл только потому, что так хотел его отец. Он хорошо играл, потому что был талантлив, но он заставлял себя делать это, потому что хотел угодить отцу. Курт решил сменить тему, но Берт прервал его. – Чем планируешь заниматься после школы, Блейн? Блейну было некомфортно. – Эм, – сказал он. – Я не знаю. Я думал, что все решил, но… все изменилось, наверное, – он пожал плечами и продолжил резать мясо на мелкие кусочки. – Курт подал заявление в Нью-Йорк, – сказал ему Берт, и Курт, широко распахнув глаза, посмотрел на него, как будто спрашивая, почему он просто так берет и говорит такое. Не то, чтобы он не хотел рассказывать Блейну или не заводил разговор специально, просто дело было в том, что они много чего переживали, и Курту не хотелось еще до кучи добавлять разговоры о будущем и колледже. – Да? – Блейн посмотрел на Курта и тихонько улыбнулся. – Это замечательно. Курт улыбнулся и отвел взгляд. Их отношения только начались, чтобы заглядывать так далеко в будущее, но, в конце концов, им придется. – Можно у тебя кое-что спросить? – сказал Берт, и Курт посмотрел на него, пытаясь остановить, потому что становилось очень неловко. Берт не обратил на него внимание – или не заметил – и заговорил после того, как Блейн слегка кивнул ему. – На прошлой неделе у тебя была девушка. – Папа, – произнес Курт, откладывая в сторону вилку и нож. – Все нормально, – успокоил Блейн Курта, затем посмотрел на Берта. – Я… Куинн и я были парой только потому, что нам всегда говорили, что мы должны быть вместе. Я просто… соглашался с этим, но, эм.. но, эм.. похоже мне даже… эм, не нравятся, эм, девушки. Курт улыбнулся Блейну, потому что он знал, что ему было сложно это признать кому-то еще, кроме Курта. У него получалось, с каждым днем он становился все лучше. – Хорошо, – кивнул Берт. Казалось, что он поверил в это, но Курт знал, что он хотел сказать что-нибудь еще. Курт не позволит ему, потому что как бы сильно Берт не старался, в действительности он не мог по-настоящему понять, через что проходит Блейн, особенно когда Курт не рассказал ему всего. Он сделал себе пометку поговорить потом об этом, рассказать все подробности, кроме секса, конечно же. – Эм, – сказал Курт. – Пап, я пойду доделаю домашнюю работу, – он встал и посмотрел на Блейна, который закончил есть. – Идешь? – спросил он. Блейн мгновенно встал и поднял тарелку, чтобы отнести на кухню. – Эм, спасибо мистер Ха… Берт. Ужин был отличный. Берт улыбнулся ему, кивнул, а затем посмотрел на Курта, его улыбка исчезла. – Дверь останется открытой.

***

– Ты серьезно? – спросил Курт Блейна, широко раскрыв глаза. – Что серьезно? – с непониманием спросил Блейн. – Ты просто… Ты только что решил такую математическую задачу, будто это ничто для тебя, – сказал Курт, глядя на Блейна с удивлением. – И все же до тебя не дошло, что Куинн носит не твоего ребенка? Да что с тобой не так? Блейн рассмеялся и закрыл книгу Курта. Он откинулся на кровать и вздохнул. – Я никогда не пойму, как я до этого не додумался. – Я тоже, – ответил ему Курт, кидая книгу на пол и укладываясь рядом с Блейном. – Она мне сегодня звонила, – нахмурившись, сказал он Курту. – О, да? – спросил Хаммел, и Блейн заметил искру разочарования в его светлых голубых глазах. Блейн потянулся и положил свою руку на его. Курт не двинулся, просто позволил ему взять его за руку. – Расслабься, – сказал он. – Она звонила, чтобы напомнить про эти глупые танцы на День Святого Валентина. Видимо, она нашла какое-то платье, которое прикрывает ее живот или что-то такое. Я не знаю, зачем она все это мне рассказывала, но да… Я должен забрать ее в семь вечера в субботу. Курт только кивнул, и Блейн легко сжал его руку. – Ты же придешь, правда? – Нет, – ответил Курт, глядя на него как на сумасшедшего. Блейну хотелось показать ему, что все в порядке, только слегка сжать его руку, чтобы остановить это знакомое тонущее чувство где-то внутри. – Что? Почему нет? – Блейн, – сказал Курт. – Ты хочешь, чтобы я пошел на танцы в День Святого Валентина один? Это просто трагедия. Блейн хмыкнул. – Почему? – спросил он. – На самом деле, ты ведь не один, так? – Несмотря на это, – сказал ему Курт, – я не хочу видеть Куинн рядом с тобой всю ночь, так что мне не помешает остаться дома и посмотреть "Лак для волос" в тысячный раз. Спасибо. – Ты же знаешь, что она… – Блейн замолк, потому что Курт нахмурился. – Курт, – сказал Блейн, поворачиваясь так, что они смотрели друг на друга. – Хочешь, я скажу ей, что разрываю сделку? Я сделаю это. Потому что, ладно, хоть меня и по-настоящему пугает, что все узнают, может, я и не совсем к этому готов, но, по крайней мере, больше не будет лжи. Я просто так устал врать. – Да, – сказал Курт. – А потом ты устанешь бороться, потому что это то, что тебе и придется делать в ближайшее время, ты будешь бороться за то, чтобы показать людям, что ты нормальный, что то, кто тебе нравится, не превращает тебя в другого человека. Ты не сможешь победить, Блейн. Ты просто устанешь. Поэтому хотя бы подожди, пока ты будешь готов бороться. Просто… Просто подожди. Блейн вздохнул и придвинулся ближе к Курту. – Ты всегда такой рассудительный, – слегка улыбнулся он, глядя на белый потолок. – Один из нас же должен быть, – улыбнулся ему Курт. – Я все равно думаю, что ты должен прийти, – сообщил Блейн. – Зачем? – Потому что мне нравится смотреть на тебя, – Блейн наклонил голову. – К тому же я почти уверен, что тебе понравится. Курт придвинулся ближе, отчего Блейн расслабился. Курт вздохнул и осторожно провел рукой по бицепсу Блейна. Блейн задрожал. – Давай перестанем болтать и лучше поцелуемся. Блейн повернулся так, что теперь нависал над Куртом. Он улыбнулся ему. – Скажи, что придешь. – Нет, – сказал Курт. – Ты не можешь меня вот так шантажировать. – Не могу? – спросил Блейн, опуская бедра. Он увидел, как Курт сглотнул, когда он опустил глаза и увидел, как бедра Блейна почти коснулись его собственных. Андерсон хмыкнул, когда щеки Курта ярко вспыхнули. – У моего отца есть пушка, – задыхаясь, выдавил Курт, закатывая глаза от удовольствия, когда Блейн прижался к его паху. – Неужели, – сказал Блейн, прижимая губы к бледной шее Курта. – Нет, – произнес Курт. Блейн захихикал и скользнул сухими губами по всей шее Курта, начиная от самого уха. Он переместил губы на пульс Курта и начал посасывать. Курт задрожал под ним. – Мм, – прошептал Блейн в шею любимого. – У тебя вкус как у… Эм, чего-то, что я не могу назвать, но он великолепный. – Ты ешь меня или целуешь… Ох! – у Курта перехватило дыхание, когда Блейн прижал ладонь к его наполовину возбужденному члену. – Ох… Черт, Блейн, зачем ты… блин… зачем ты делаешь это, когда мой отец… ох! … внизу? Проклятье. Блейн не обращал внимания на его жалобы и медленно стал расстегивать ширинку на джинсах Курта. Одним быстрым движением Блейн скользнул в нижнее белье Курта и взял его член в свою руку. – Ты придешь на танцы? – спросил Блейн в губы Курта. – Пожалуйста? – он начал двигать рукой по члену Курта, его сверкающие глаза закатились. – Нет, – задыхаясь, сказал Курт, когда большой палец Блейна скользнул по его головке. Курт полностью возбудился, и Блейн получал такое удовольствие от тихих, придавленных звуков, которые слетали с губ Курта. – Правда? – спросил Блейн, посасывая мочку его уха. – И даже сейчас? Курт застонал, когда Блейн начал двигать рукой сильнее и быстрее, и Блейн знал, что тот долго не выдержит, потому что его дыхание участилось, бедра начали дергаться, а глаза закатились, и Блейну пришлось накрыть его губы своими, чтобы заглушить стоны, которые он издавал. Блейн знал, что он скоро кончит, поэтому убрал руку. Курт захныкал в губы Блейна, его пальцы ухватились за его рубашку. Он попытался заговорить, но все, что у него получилось выдавить, – это несвязные запутанные стоны. – Скажи, что придешь на танцы, – сказал Блейн, целуя губы Курта. – Обещаю, будет весело. Курт покачал головой и застонал. Блейн провел двумя пальцами под членом Курта, и тот снова застонал. – Пожалуйста, Блейн, – задыхался Курт. – Скажи, что придешь, – произнес Блейн, убирая потные волосы Курта, которые прилипли к его лбу. – Ну же, малыш. Скажи, что придешь. Малыш. Это не было произнесено намеренно, но Блейн увидел, как Курт отреагировал на это – его голубые глаза замерли на секунду, а стон задержался на мгновение. Просто Курт делал с ним такое, что не получалось у других, и теперь, когда Блейн смотрел на парня перед собой и знал, что это из-за него Курт такой, что именно из-за него он обезумел, из-за него он путается в словах, – это сводило Блейна с ума. Он сходил с ума по Курту, и иногда это все еще удивляло его, но когда Андерсон смотрел на Курта, он знал, что у него не было ни единого шанса на то, чтобы не влюбиться в него так безнадежно. – Кончай вредничать и скажи, что придешь, – тихо сказал Блейн в ухо Курта, его голос немного дрожал. – Ладно, – наконец сдался Курт. – Ладно. Кончаю, понятно? Просто… пожалуйста, Блейн. Блейн широко улыбнулся и снова накрыл рукой пульсирующий член Курта. Он несколько раз быстро двинул рукой вверх и вниз, и Курт кончил в штаны. Блейн не перестал двигать рукой, пока бедра Курта не перестали дрожать. Он вытащил руку и лег рядом с Куртом. – Это было горячо, – сказал он ему, не подумав. Курт просто лежал с закрытыми глазами и пытался восстановить дыхание. Через несколько секунд Курт встал и открыл дверь в ванную. – Не могу поверить, что ты сделал это, когда мой отец сидит внизу, – Курт покачал головой. – И с открытой дверью! Курт кинул Блейну полотенце, чтобы тот вытер руки. Он улыбнулся, когда Курт схватил чистое нижнее белье и джинсы. – Признай, что ты любишь риск, – поддразнил Блейн. – И теперь ты идешь на танцы! – Эм, нет, – сказал Курт. – Не иду. – Но ты сказал, что кончишь вредничать и придешь, – расстроено сказал Блейн. Курт захихикал и указал на свои штаны. – И я не соврал, видишь? – ухмыльнулся он. – Я кончил. Курт подмигнул Блейну, повернулся и скрылся в ванной, оставляя Андерсона, уставившегося ему вслед.

***

Кому: Блейн Пришло сообщение. Новые Горизонты выступают на танцах. Ура (подразумевается сарказм). Кому: Курт Что означает, что ты все-таки придешь! Кому: Курт Придешь, Курт, просто ПРИДЕШЬ, а не что ты там сейчас подумал. Кому: Блейн К сожалению, да. Что означает, что твои руки поработали зря. Кому: Курт Не зря, нет Кому: Блейн С каких пор ты думаешь о таких грязных вещах? Кому: Курт С каких пор ты думаешь о чистых? Кому: Блейн Не думаю. Кому: Курт Хорошо.

***

– Парень, отлично выглядишь в костюме! – Спасибо, Мерседес, – широко улыбнулся Курт. – Жемчужно-фиолетовый твой цвет. Мерседес просияла, и он последний раз брызнул лаком на волосы, прежде чем присоединиться к ней. – Готов? – спросила Мерседес. Танцы были последним местом, где хотел находиться Курт, но часть его хотела видеть, как Блейн ведет себя с Куинн на людях. Он видел их раньше в школьных коридорах, но сейчас было по-другому. Они будут танцевать там. Курт не мог решить было ли это хорошей идеей, прийти туда или нет. Но все-таки он улыбнулся Мерседес. – Готов!

***

В спортивном зале школы было темно и странно украшено. Арти и Сэм пели на платформе, которую подразумевали под сценой. Люди пели и танцевали, весь зал был забит цветами, тенями и телами. Блейн танцевал с Куинн, потому что это то, что он должен был делать. Она вздыхала ему в ухо, потому что она тоже была сыта всем по горло, как и он сам. Ее платье было красным и огромным. Оно обтягивало ее грудь, а затем переходило в огромную свободную юбку. Блейн задумался над тем, что бы сказал Курт, если бы увидел. Он улыбнулся при этой мысли. Блейн не мог оторвать глаз от двери. Он ждал, желая увидеть идеально уложенные, каштановые волосы, сияющие голубые глаза и бледную, идеальную кожу. Через какое-то время он подумал, неужели Курт все-таки передумал и решил не идти. – Ищешь своего бойфренда? – прошипела Куинн ему в ухо. – Он скорее всего не придет. Будет печально, если он будет здесь. – Он придет, – просто сказал ей Блейн. Куинн посмотрела на него и закатила глаза. Блейн вздохнул и снова посмотрел на дверь. Он увидел, как Мерседес и Рейчел заходят через парадную дверь и смеются, Мерседес в фиолетовом, а Рейчел в розовом. Курт должен быть с ними, так? Блейн уставился в одну точку, просто медленно кружась с Куинн, затем он увидел эти голубые глаза, увидел эту идеальную укладку, увидел эту бледную, почти прозрачную кожу. Он увидел, как Курт моргнул, медленно и осторожно, как его глаза изучающее бродили по залу. Блейн почувствовал, как его сердце останавливается, когда Курт повернулся и улыбнулся Майку Ченгу, который поздоровался с ним. Когда Курт улыбался, у Блейна подкашивались колени. Когда Курт улыбался ему, внутри что-то загоралось. Курт медленно повернул голову, и его глаза нашли Блейна. Курт улыбнулся, моргнул, затем снова улыбнулся, затем снова несколько раз моргнул. Блейн улыбнулся в ответ, и Курт так утонченно ему подмигнул, прежде чем развернуться к своим друзьям. – Они смотрят на него, – сказала Куинн, и Блейн моментально вернулся в реальность. Он забыл, что она здесь. – Что? – спросил он, занервничав. – Кто? – Они. Блейн посмотрел в направлении, куда указала Куинн, и увидел Пака, Кенни и Карофски, которые стояли у стола с напитками. Пак хмуро смотрел на Блейна. Карофски и Кенни смотрели в сторону Курта. Карофски угрюмо пялился, а Кенни улыбался от уха до уха, как чеширский кот. Блейн посмотрел на них, затем отвернулся. Они могут смотреть сколько угодно, Курт его, и они ничего не смогут сделать с тем, чтобы изменить это.