Sideways

– Там алкоголь. Курт оторвал взгляд от красноватой жидкости в пластиковом стаканчике, который дала ему Рейчел, прежде чем уйти и подготовиться к своему соло, которое она будет скоро петь. – Эм, что? – спросил он Блейна, который прошел через боковую дверь и оперся спиной о стену. – В пунше, – уточнил Блейн. – Не пей. В нем алкоголь. Вновь нахмурившись, Курт глянул на стакан и поставил его на пол в углу, где на него никто бы не наткнулся и не опрокинул. Хаммел подошел к Андерсону и встал с ним рядом, соблюдая дистанцию. – Я и не собирался, – громко ответил Курт, стараясь перекричать голос Сантаны, которая пела песню Адель. – Это всё Рейчел. Блейн кивнул, затем указал в сторону сцены. – У нее хорошо получается. Курт кивнул, и на несколько минут парни простояли так, не говоря ни слова, и просто смотрели выступление Сантаны. Люди кружились в танце, пока музыка медленно заполняла помещение, и Курт чувствовал себя спокойно и легко. – Это самый непродуманный наряд, который я на тебе видел, – Курт повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Блейна, взгляд которого скользил по простому черному костюму Хаммела. – Ты отлично выглядишь, – добавил Блейн, находя своими золотисто-карими глазами голубые глаза. – Спасибо, – улыбнулся ему Курт, рассматривая идеально выглаженный черный костюм Блейна. Маленький цветок был прикреплен к кармашку, скорее всего, чтобы хорошо сочетаться с платьем Куинн, которое было просто ходячим ужасом. Увидев ее чуть раньше, Курт моментально спросил самого себя, что же могло заставить человека купить нечто такое. Он знал, что Фабрей пыталась прикрыть свой живот, но, по-честному, если бы он был в ее положении, то лучше бы позволил людям узнать, чем надел что-нибудь похожее. – Ты и сам выглядишь сногсшибательно. Блейн улыбнулся и снова посмотрел на сцену. – Ну что, – начал Курт, – когда тебя коронуют? Блейн нахмурился и со вздохом посмотрел на него: – Скоро, наверное. Надеюсь, я не выиграю. Правда, Куинн убьет меня, но я все равно надеюсь, что не выиграю. – Уверен, что у королей есть особые преимущества, – поддразнил Курт. Блейн хмыкнул. – Вообще-то, у принцев, – поправил он Курта. – Кто-то в прошлом году настоял, что король и королева должны избираться только на выпускном. – О, – удивленно произнес Курт. – Значит, принц Блейн. А если ты выиграешь, тогда кем я буду? Интрижка принца на стороне? Блейн торжественно посмотрел на него. – Нет, – произнес он. – Ты по-прежнему будешь моим парнем.

***

– Время объявить принца и принцессу МакКинли! – радостно объявил директор Фиггинс в микрофон. – Так волнительно! Кто же это может быть?! Блейн нахмурился – все и так знали, кто будет. Он так надеялся, что в этот раз все будет по-другому, что, возможно, он не победит, что настала очередь Пака или кого-нибудь еще. Как же он ошибался. Зал погрузился в тишину, и люди уставились на Фиггинса, который держал красный конверт. – И принцем МакКинли становится, – с сильным акцентом сказал Фиггинс. Он молчал несколько секунд, делая попытку заинтриговать. – Мистер Блейн Андерсон! Блейн вздохнул и натянул улыбку, потому что он привык так делать. Куинн сердечно его обняла и отпустила. Он поднялся по ступенькам, пока ему аплодировали. – Поздравляю, Блейн Андерсон! – широко улыбнулся Фиггинс, и Блейн улыбнулся в ответ. Директор надел эту глупую корону на его голову и указал в сторону "тронов" – обычных стульев, закутанных в красный атлас. Блейн прошел к ним, все еще улыбаясь и по-прежнему желая испариться отсюда. – А теперь объявим принцессу! Блейн вздохнул и опустился на стул. Он сразу же заметил Куинн в ее платье. На ее лице играла самодовольная улыбка, пока она ждала своего имени. Все тоже поглядывали на нее. На самом деле, все это было бессмысленно, можно было бы просто отдать им их короны и избежать всего этого маскарада. – Принцессой МакКинли становится, – сказал Фиггинс, снова делая драматичную паузу. Вот только в этот раз пауза была дольше. Блейн видел, как тот косится на листок, нахмурив брови. Андерсон задумался, что кто-то написал имя непонятным почерком, и уже хотел было встать и попробовать разобрать самому, но Фиггинс поднял взгляд на замолкшую толпу. – Это… ох, – голос запнувшегося в микрофон директора эхом отдавался в зале. – Это Курт Хаммел. Блейн приподнялся на стуле, не веря собственным ушам. Что это сейчас было? Он осмотрел толпу в поисках Курта, но не смог найти его. Услышав громкий всхлип, Блейн повернул голову в его сторону, но это была всего лишь Куинн, которая быстро шла в сторону двери. Блейн покосился в сторону, ища глазами Курта. Он должен был быть где-то здесь. Вскоре он увидел темную фигуру, которая рвалась через толпу к той же двери. Блейн встал, снял корону и увидел, как Пак, Карофски, Кенни и другие футболисты в истерическом припадке ржали в углу. Другие люди тоже начали смеяться. Блейн встал, и Фиггинс насмешливо глянул на него. – Я пойду посмотрю, как там Куинн, – объяснил Андерсон, прежде чем рвануть через смеющуюся толпу. Он открыл дверь и отчаянно стал осматривать все вокруг. Никого не было видно. Блейн пошел налево и повернул к длинному, узкому коридору. Сорвавшись на бег, он заглянул в каждую открытую дверь. Блейн резко повернул назад, когда добежал до конца, и развернулся обратно. Курт не мог уйти дальше стен школы за такое короткое время. Блейн пробежался по другому коридору и остановился у четвертой двери, потому что из-за нее был слышен безумный шепот. Он толкнул дверь и увидел Курта, снующего туда-сюда. Он выглядел растеряно, как будто совсем не знал, что ему делать дальше. – Эй, – произнес Блейн, подходя ближе. – Эй, остановись. Стой, Курт. Хаммел остановился около него, его голубые глаза были наполнены страхом. – Сделай медленный глубокий вдох, – кивнул Блейн. – Глубокий вдох. Все будет хорошо. – Каким образом? – мгновенно огрызнулся Курт. – Каким образом все будет хорошо? Унижение на виду у всей школы – это хорошо? Блейн включил свет, потому что не мог разглядеть его в темноте. Курт быстро прикрылся и отвернулся. Блейн потянулся и придвинул стул. – Вот, – сказал он, кладя ладонь на плечо Курта. – Садись. Курт позволил ему осторожно опустить себя на стул. Блейн пододвинул еще один стул для себя. – Они идиоты, – произнес Блейн с тихим стоном. – Кто? – Футбольная команда, – объяснил Блейн. – И Кенни. Курт несколько мгновений смотрел на него широко распахнутыми глазами. – Ты знал? Блейн поднял взгляд, глаза расширились сильнее, чем у Курта. – Что? – недоверчиво спросил он. – Я… Ты спрашиваешь меня, знал ли я, что они это сделают? Курт только кивнул. Дважды. – Курт, я бы никогда… Я бы не… – Андерсон покачал головой. – Нет. Господи. Конечно, нет, я не знал. Курт не выглядел убежденным, сломанным, но не убежденным. – Ты так сильно хотел, чтобы я пришел, – тихо произнес он. Блейн уставился на парня перед собой, затем потянулся и осторожно обхватил подбородок Курта большим и указательным пальцем, приподнимая его голову. – Посмотри на меня, – произнес Андерсон, и небесно-голубые глаза Курта тут же встретились с его. – Никогда. Никогда в жизни я не поступлю так с тобой. Я понимаю, почему ты не веришь мне, но Господи, Курт, я… я люблю тебя, ты помнишь? Я просто хотел, чтобы ты пришел, потому что я всегда хочу, чтобы ты был рядом. Я не хотел, чтобы ты сидел дома один и смотрел "Лак для волос". Я хотел, чтобы ты был здесь, со мной, даже если ты и не можешь быть со мной, ты все равно здесь, понимаешь? Может, это и глупо, я не знаю, – вздохнул Блейн. – Но клянусь, что если бы я знал про это, я бы остановил их. Я бы никогда не позволил этому случиться с тобой. Никогда. – Я просто… Я не понимаю, почему они спланировали все это без... Как там Пак назвал тебя в первый день? О, да, их "парень номер один". Ты можешь объяснить это, Блейн? – Курт продолжил, не дав Андерсону ответить. – Не думаю, что сможешь, потому что на самом деле они не шевельнутся без твоего приказа. Как плохо, ведь они не знают, что их парень номер один на самом деле гей номер один и трахает местную игрушку для битья. И я подчеркиваю слово "трахает", Блейн, потому что если тебе это нравилось – а я уверен, что нравилось – это было именно это: трах и ни черта больше. Блейн покачал головой, его сердце бешено колотилось в груди. – Нет, – быстро залепетал Андерсон. – Нет, Курт. Нет, я люб… – Нет, – Курт был непреклонен. – Нет, не любишь. Ты не любишь меня, Блейн. Перестань притворяться. – Это не притворство! – разочарованно застонал Блейн. Ему так безумно нужно было, чтобы Курт поверил ему. – Господи, я люблю тебя! Я бы никогда не сделал ничего, отчего тебе было бы больно. Больше никогда! Я к этому не имею никакого отношения! Это было низко и трусливо, и ужасно, и знаешь что? Может, ты и думаешь, что все эти вещи можно отнести ко мне… я не виню тебя за это, но, пожалуйста, Курт. Не верь, что я могу так поступить с тобой. Курт выглядел обезумевшим, взгляд его голубых глаз был устремлен в пол. Он закрыл лицо ладонями и вздохнул, будто хотел, чтобы все исчезло. – Курт, – позвал Блейн, пододвигая свой стул ближе к Курту. Он потянулся и убрал руки парня от его лица, и взял их в свои. – Я хочу верить тебе, – тихо сказал Курт. – Верь мне, – кивнул Блейн. – Это никогда не был просто секс, Курт. Это всегда было что-то большее, намного большее, настолько большее, что это иногда пугало меня, но я бы ни за что в мире не променял свои чувства к тебе. Курт не выглядел убежденным. Блейн сделал глубокий вдох и заговорил: – Слушай, – произнес он. – Я докажу тебе. Я пойду туда, поднимусь на сцену и расскажу им. Я расскажу им всем, что я гей. Я расскажу им, что влюблен в тебя. Я расскажу им, что они совсем меня не знают. Я сделаю это, Курт. Я докажу тебе. Я… – Подожди, – сказал Курт, хватая Блейна и заставляя его опуститься обратно на стул. – Не делай этого. – Я должен… – Помнишь я говорил тебе, что не хочу быть тем, из-за кого ты признаешься против своей воли? Это так. Я верю тебе, слышишь? Верю. Прости меня. Я не хотел сомневаться, я просто запаниковал. Я боялся, что ты используешь меня, боялся, что ты вот так просто можешь сделать мне больно. Боялся… Просто боялся. Блейн понимающе кивнул. – Все хорошо, – прошептал он. – Я понимаю. Я просто… Я просто хочу, чтобы ты знал, что я никогда не причиню тебе боль. Я покончил с их детскими шутками. Я твой, пока ты хочешь меня. Они ничто для меня. Только ты имеешь значение. Курт рвано выдохнул. Блейн переплел их пальцы и посмотрел прямо в светлые глаза Курта. Курт быстро заморгал, и по его медленному, осторожному дыханию Блейн мог сказать, что он пытался остановить слезы. – Эй, – сказал он. – Ты можешь плакать при мне, слышишь? Я не буду винить тебя, – Курт сделал еще один неровный вдох, затем выдохнул, тихий всхлип сорвался с его губ. – Я просто думаю, что ты не должен, – закончил Блейн, и Курт вопросительно посмотрел на него, приподнимая правую бровь. – Ч-что? – Я думаю, ты не должен, – повторил Блейн. – Я думаю, ты должен вернуться туда и показать им, что их шутка провалилась… или как они это называют. Я думаю, ты должен пойти туда, улыбнуться и показать им всем, что они не могут так опустить тебя, потому что ты сильнее, чем они. Курт секунду молчал, и Блейн видел, как слезы грозятся вырваться из его покрасневших глаз. Одинокая слеза скатилась по его щеке, и Хаммел не предпринял попыток остановить ее. Блейн потянулся и нежно провел пальцем по влажной дорожке, ловя ее, убивая, заставляя исчезнуть. – Я не могу, – сказал Курт. – Ты не обязан, – сообщил ему Блейн. – Я просто думаю, что они должны знать, что ты не боишься. – Но я боюсь… – Нет, – Блейн покачал головой. – Нет, ты не боишься. Тебе больно, и я бы отдал, что угодно, чтобы эта боль прошла. Но сейчас все, что я могу сделать, это сказать тебе быть храбрым, таким, какой ты на самом деле. Иди туда, покажи им, что Курта Хаммела нельзя сбить с пути какой-то глупой, детской, школьной забавой. Покажи им Курта Хаммела, который не боится того, что о нем думают другие. Покажи им Курта Хаммела, который вдохновляет меня каждый день, потому что... Боже, я никогда не смогу стать таким же храбрым, как и ты, – быстро добавил Блейн. – Покажи им Курта Хаммела, которого я полюбил. Курт пожевывал нижнюю губу, его руки немного тряслись в ладонях Блейна. Андерсон сжал их сильнее, надеясь, что жест получится убедительным. – Я не могу, – после долгой паузы Курт покачал головой. – Я буду там с тобой, – напомнил ему Блейн. – Я даже буду держать тебя за руку, если хочешь, – Курт быстро покачал головой. – Ладно, я не буду держать тебя за руку, но я все равно буду там, и может, это и не такое уж утешение, но я хочу, чтобы ты знал, что я буду там ради тебя. Курт недолго смотрел вниз на их переплетенные руки, пока Блейн наблюдал, как он делает медленные, ровные вдохи, пытаясь успокоиться. – Эм, – Курт немного закашлялся. – Разве людям не будет интересно, куда ты делся? – Я сказал, что пошел проверить Куинн. – О, – Курт кивнул. – Она должно быть злится. Она должна была победить. Блейн тихонько кивнул Курту. – Может быть, – сказал он. – Можно я расскажу тебе кое-что? Курт кивнул и посмотрел на него, ожидая, пока тот заговорит. – Когда я был ребенком, – начал Блейн, нежно поглаживая пальцы Курта. – Моя мама читала мне сказки. Тогда еще с ней все было хорошо, она была не такая, как сейчас. В общем, она читала мне сказки о том, как принцы вызволяли поющих принцесс из высоких башен, и однажды она перестала, когда я задал ей один вопрос. Курт пристально смотрел на него. Он тихо всхлипывал, и его глаза все еще блестели от слез. – Это забавно, потому что я вспомнил об этом всего несколько недель назад, и это прояснило многие вещи в моей голове, – Блейн тихонько улыбнулся. – Я спросил ее, что будет, если принц заберется на башню, а там не будет принцессы, и она сказала, что, конечно же, там будет принцесса, потому что тогда там никто бы не пел. Я сказал ей, что это не то, что я имел в виду. Я сказал ей, что если принц заберется на башню, а там окажется другой принц. Тогда она запаниковала. Я тогда не понимал, но понимаю сейчас. Она сказала мне, что это невозможно и если это случится, то значит, что должно быть с этими принцами что-то не в порядке… – Она так сказала? – немного недоверчиво спросил Курт. Блейн кивнул. – Ага, – подтвердил Блейн. – Когда я начал встречаться с Куинн, мама спросила меня, помню ли я эту сказку… не ту часть, где я задал этот страшный вопрос, который был очевидным признаком моей проявляющейся гомосексуальности, – разъяснил Блейн, и Курт улыбнулся. – Она спросила, помню ли я саму сказку, и я ответил ей, что вроде помню немного. Знаешь, что она тогда мне сказала? – Курт покачал головой. – Она сказала мне, что я нашел свою принцессу. Без шуток, она правда так сказала. Она сказала мне, что Куинн – моя принцесса. Я винил в этом ее лекарства, но она на самом деле такая, Курт. Она немногим лучше моего отца, если не считать жестокость, конечно же. – Смысл в том, Курт, – продолжил Блейн. – Я понял, что Куинн точно не моя принцесса. Я понял, что… Это ты. Курт на секунду уставился на него. – Ладно, – остановил его Хаммел. – Все, тебе не обязательно напоминать мне про принцессу, Бле… – Я не это имел в виду! – сказал ему Блейн. – Я хотел сказать, что – и предупреждаю, это может быть самая банальная вещь, которую я скажу в своей жизни – я хотел сказать, что я забрался на эту башню и не нашел там принцессу, как я ожидал. Я нашел принца. Тебя. Ты мой принц, Курт, как бы безумно и банально это не звучало, это правда. Это ты, это всегда будешь ты. Курт поднял на него глаза, слегка качая головой. Он улыбался, его грудь тихонько тряслась от беззвучного смеха. Блейн увидел несколько слезинок, скользнувших из его глаз, он попытался потянуться и стереть их, но Курт только сильнее сжал его руки. – Боюсь, что они вынули тебя прямо из любовного романа, Блейн Андерсон, – хмыкнул Курт, слезы все еще текли по его щекам. – Хотя не думаю, что хочу возвращать тебя на место. – Хорошо, – Блейн тоже улыбнулся. – Хорошо, оставь меня себе. Курт только улыбнулся и посмотрел на Блейна своими голубыми влажными глазами. – Ты сможешь, слышишь? – произнес Блейн, дотянувшись наконец, чтобы поймать слезинки Курта рукавом своего пиджака. – Я знаю, что это была глупая, больная шутка, но когда ты столкнешься со всем этим, ты будешь со мной. Курт задумался на несколько мгновений, затем кивнул. – Я смогу. – Я знаю, что сможешь, – широко улыбнулся Блейн. Он наклонился ближе и поцеловал красные, распухшие губы Курта. У них был вкус соли и клубники. – Я люблю тебя.

***

– Тебе нельзя быть здесь! – закричала Куинн на Блейна, когда он вошел в туалет для девочек. Она стояла у раковины и вытирала свои черные от туши слезы. – Я просто пришел посмотреть в порядке ли… – Нет, не в порядке! – отрезала Куинн. – Можешь оставить нежности при себе. – Если это поможет, Курт думает, что ты должна была выиграть, – предложил Блейн, и Куинн застонала. – Что ж, это потому, что я должна была выиграть! – объяснила она. – Скорее всего они догадались! – Она указала на свой живот. – Посмотри на меня! Я выгляжу как все эти люди в "The Biggest Loser"! Блейн слегка улыбнулся. Она совсем не была огромной, она все еще была маленькой, просто беременной. – Я не понимаю, почему ты улыбаешься! – выплюнула она в ответ. – Они проголосовали за тебя и за него, это означает, что они скорее всего знают, что ты трахаешь его. Блейн не отметил, что то, чем они с Куртом занимаются не "трах", потому что Куинн выглядела так, словно она могла напасть на него. – Куинн, слушай, – вздохнул он. – Я знаю, мы не нравимся друг другу, но если честно, ты не толстая, они сделали это не потому, что знают про тебя или про меня. Они сделали это потому что захотели пошутить, понятно? Они захотели сделать ему больно, они сделали ему больно. Конец истории. Они не думали ни о чем другом. Они не думали о тебе или обо мне, или о возможной беременности, или о том, что я сплю с Куртом. Они просто думают, что они умнее всех. Куинн застонала и умудрилась в своем платье сползти по стене. Казалось, что она немного успокоилась. – Я просто не хочу больше быть собой, – тихо сказала она ему. – Ты когда-нибудь чувствовал такое? Хотел быть кем-нибудь другим, даже хоть у тебя есть все? – Каждый день, – сказал ей Блейн. – Есть вещи, которые я хочу изменить каждый день. – Например, любовь к членам? Блейн выдохнул. – Эм, нет, – сказал он, прочищая горло. – Например, то, что я недостаточно храбр, чтобы рассказать всем об этом. Например, то, что мир такой жестокий. То, сколько боли я причинил людям. Все это. А что насчет тебя? – Ребенок, – сразу же сказала она. – Я бы никогда не спала с Пакерманом. Этот парень – тупица. Блейн тихо рассмеялся. Он решил, что Куинн на самом деле неплохая, хоть она стерва и ставит себя выше других. Она просто пытается разобраться в себе. – Ты рассказала родителям? – Я похожа на труп? – спросила Куинн. – Не отвечай. – Мы никогда не разговаривали, когда были вместе, – сказал Блейн. – Это потому что мы ненавидели друг друга, – сообщила она ему. – Я тебе хоть когда-нибудь нравилась? Блейн колебался. Он не может просто сказать ей, что терпеть ее не мог. Он пожал плечами. – Я… у нас было мало общего. – Все нормально, - кивнула Куинн. – Ты мне тоже никогда не нравился. В смысле, ты сексуальный, конечно же, но я просто… Да. У нас было мало общего. Блейн только кивнул. Это был самый нормальный разговор, настоящий разговор, и он произошел в тот момент, когда их отношения закончились. – Ты любишь его? Блейн поднял глаза. Он не сомневался. – Да. – Ты правда занимаешься с ним сексом? – нахмурилась она. – Да, – снова сказал он. – Фу, – сказала Куинн, поморщив нос. Блейн нахмурился. Она встала и вытерла глаза, глядя в зеркало. – Ладно, все. Я пойду домой. Блейн смотрел, как она подошла к двери и открыла ее. Она обернулась. – Сделка все еще в силе, Андерсон, – проинформировала она его. Старая Куинн вернулась. – Расскажешь кому-нибудь, и я позабочусь, чтобы везде, где написано твое имя, было приписано слово "педик". – Боже, Куинн, ты так красноречиво выражаешься, – язвительно заметил Блейн. – И как они не выбрали тебя принцессой?

***

Блейн сел обратно на трон, потому что Фиггинс так сказал ему. Мерседес закончила петь, и зал погрузился в тишину, потому что Курт открыл дверь и вошел. Все смотрели на него, и он выглядел напугано. Блейн встретил его глаза и ободряюще кивнул ему, пытаясь мысленно послать сообщение. Ты сможешь.

***

Курт поднялся по ступенькам, вокруг него повисла мертвая тишина. Блейн сидел на поддельном троне, глядя на него своими огромными ореховыми глазами. Корона снова была у него на голове. Сердце Курта дико колотилось в груди, он чувствовал, что голова кружится, и ему стало немного плохо, но он сможет. Он должен был сделать это. И это был единственный способ показать им всем, что они не выиграли. Директор Фиггинс печально улыбнулся ему и надел тиару на его голову. В зале все еще было до ужаса тихо, он увидел, как его друзья смотрят на него с жалостью в глазах. Курту надоело, что его жалеют, он больше не мог этого выносить. Хаммел сделал шаг вперед и дрожащими руками взял микрофон. Он опустил голову ближе и заговорил: – МакКинли, – начал он. – Я не знаю, понимаете ли вы, но вы только что короновали меня. Что означает, я теперь правлю всеми вами. Спасибо, ребята! – он широко улыбнулся футболистам, которые с открытыми ртами уставились на него, затем повернулся и, высоко подняв голову, сел рядом с Блейном. В зале еще несколько секунд стояла тишина, затем Фиггинс заговорил в микрофон. – Хорошо! МакКинли! – сказал он. – Продолжаем веселиться! Новые Горизонты, где музыка? Тина, Бриттани и Рори быстро забежали на сцену и начали петь песню, которой Курт не знал. К счастью, это был прелестный номер. Курт кинул взгляд в сторону на Блейна, который улыбался. – Это было очень храбро, – сказал ему Андерсон. – Наверное, мне нужно навестить доктора, потому что мое сердце сейчас выпрыгнет, – пошутил Курт. Блейн тихо рассмеялся. – Если серьезно, – сказал он. – Я так горжусь тобой. – Спасибо, – улыбнулся Курт. – Прости, что обвинил тебя в сговоре с ними. Я просто немного растерялся, наверное. Я совсем не думаю, что ты такой, как они. Блейн тихо вздохнул. – Я рад, – сказал он ему. – Я правда стараюсь. – Я не думаю, что тебе нужно стараться, – сказал Курт, его локоть слегка касался Блейна. Это было странно, быть на таком шоу, сидеть на платформе, когда все внизу. – Куинн ушла домой? Блейн кивнул. – Да, – сказал он. – Она немного расклеилась, потом поугрожала мне и ушла. – Ничего необычного, – дернул он плечами. – Тебя подвезти до дома? – с надеждой спросил Курт. – Вообще-то, да. Ее отец привез нас сюда, – сказал ему Блейн. – Но сначала, думаю мне нужно перекинуться парой слов с моими хорошими друзьями Ноа, Дэвидом и Кеннетом. – Блейн, – предупреждающе произнес Курт. Он не хотел, чтобы Блейн подрался из-за него. Он устал от драк, споров и всей этой драмы. Он просто хотел двигаться дальше. Скоро они уйдут отсюда. – Я сказал "перекинусь парой слов", Курт, я не сказал, что "сломаю пару рук", – Блейн хмыкнул, когда Тина начала петь соло. – Расслабься. Курт не был убежден. Он молчал, слушая успокаивающий голос Тины. – Я не могу позволить им просто так уйти, – сказал рядом с ним Блейн. – И что будет предлогом? – спросил Курт, и Блейн с непониманием посмотрел на него. – В смысле, как ты им объяснишь то, что защищаешь гея? – Блейн молчал, и Курт услышал, как тот побеждено вздохнул. Однако он знал, что Блейн вряд ли на этом успокоится. – Видишь? – сказал Курт. – Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, хоть я это и ценю. Все хорошо. Держи свои кулаки при себе. Мы почти выбрались отсюда. – Ты имеешь в виду, ты почти выбрался отсюда, – Курт насмешливо на него посмотрел. Это было не лучшее время начинать этот разговор. – Прости, я ничего такого не имел в виду, – Блейн покачал головой и придвинулся ближе к Курту, их руки прижимались друг к другу. – Думаю, это ночь для нашей поляны, Курт, – счастливо вздохнул он. – Нашей поляны? – спросил Курт, вопросительно приподнимая бровь. – С каких пор твоя поляна стала нашей? – Она всегда была, – широко улыбнулся Блейн. Курт откинулся на стуле и толкнул рукой Андерсона. Он не думал, что было что еще говорить. Однако Блейну показалось по-другому. – Эта поляна никогда не была только моей, она была и твоей, потому что как я и сказал тебе, это всегда был ты. Это всегда будешь ты. Курт улыбнулся, его сердце пропустило несколько ударов. – Мой парень – романтик, – поддразнил он. – Мой парень – циник, – пошутил Блейн, его колено касалось Курта. Хаммел огляделся. Казалось, что никто не смотрит. – Твой романтичный парень любит тебя, Курт Хаммел, - улыбнулся Блейн. Курт все еще чувствовал себя ужасно, когда не говорил этого в ответ, но он думал, что верное время пока не настало. В конце концов, он скажет это. Курт кивнул и улыбнулся Блейну, затем повернулся к толпе и стал слушать Тину. Он прошептал сквозь ее голос: – Твой циничный парень знает.