Sideways

– Где ты был? Блейн закрыл за собой входную дверь и повернулся к отцу, который стоял около ступенек, скрестив руки на груди. На нем был костюм с галстуком, а на лице красовалась кислая мина. – Эм, в школе, – просто сказал Блейн. Его отец несколько раз моргнул. – До девяти вечера? Блейн не потрудился отметить, что, вообще-то, было всего 8:15, вместо этого он просто пожал плечами и ответил: – Мне нужно было поработать над сочинением с партнером по английскому, – он не добавил и того, что их работа над сочинением закончилась горячими поцелуями в его машине. – С этим геем? – Да, пап, с этим геем, – сказал Блейн, не сдержав вздох. – Это имеет значение? – Все имеет значение, Блейн. Блейн поборол желание отметить, что его отец лицемерил, когда говорил, что все имеет значение. Как выражался его отец – хор не имеет значение, счастье Блейна не имеет значение, Блейн не имеет значение. – Будь готов скоро получить письма из колледжей, в которые ты подал заявления, – продолжил его отец, и желудок Блейна скрутило. – Повезло, что ты подал заявления в столько колледжей, или я бы беспокоился оттого, что ты променял игру на песни. – Эм, да, – произнес Блейн. – Повезло.

***

Блейн почувствовал, как Курт толкает его локтем во время английского. Он посмотрел на него краем глаза и увидел, как тот пододвигает блокнот к нему. Блейн опустил глаза и увидел аккуратный почерк Курта на страничке. Блейн. ~~~ ? ~~~ …Неважно. ~~~ Подожди. Что. Что? ~~~ Курт ничего не написал в ответ, он просто сидел, крепко сжав губы и глядя прямо перед собой. ~~~ Курт? Курт, да ладно. Курт. Курт, я люблю тебя. ~~~ Не пиши такое на бумаге. ~~~ Что ты хотел сказать мне? ~~~ Ничего, я злюсь на тебя. ~~~ Почему? ~~~ Из-за вопросительного знака. ~~~ Прости меня. Я забираю его назад. Давай же, скажи мне. ~~~ Краем глаза Блейн заметил, как Курт подавил улыбку, затем взял ручку и написал ответ. ~~~ Можем поговорить? После школы? ~~~ Ты расстаешься со мной? ~~~ Блейн. ~~~ Серьезно. Ты расстаешься со мной? Если да, то лучше скажи это сейчас. ~~~ Через записку на уроке английского? ~~~ О, Господи, это правда! Ты расстаешься со мной! ~~~ Ты успокоишься? ~~~ Нет, ты же расстаешься со мной! ~~~ Блейн. ~~~ ??? ~~~ Блейн. У С П О К О Й С Я. ~~~ Знааааааааааааааачит… Ты НЕ расстаешься со мной? ~~~ Нет. Я не расстаюсь с тобой. ~~~ Потому что ты знаешь, что я люблю тебя, правда? Ох. Хорошо. Это хорошо. Ладно. Так о чем ты хотел со мной поговорить? ~~~ Встретимся после школы, ладно? ~~~ Но.. Ладно :) ~~~

***

– Я весь день из-за тебя с ума сходил, – тут же выпалил Блейн, как только Курт подошел к знакомой поляне. Андерсон сидел на траве, собирая белые лепестки с цветков. Курт подошел и сел рядом с ним. – Ну что, – сказал он и сделал глубокий вдох. – Мне нужно тебя кое о чем спросить. – Выкладывай, – Блейн пожал плечами, но Курт видел, что он боялся того, что могло произойти. – Блейн, куда ты подал заявления? Курт заметил, как пальцы Блейна прекратили играть с лепестками маргариток и как его лицо замерло. Его глаза распахнулись, а губы сжались в тонкую, узкую линию. – Ох, вот он тот самый разговор, – голос Блейна звучал напугано. Курт кивнул. Когда-нибудь им пришлось бы об этом поговорить, так? Они почти закончили школу, и им нужно было обсудить это, все решить и понять. Сейчас Курт понятия не имел, что случится. Им нужно было поговорить об этом. – Я никуда не подавал. Курт уставился на него, шелест листвы был единственным звуком на мили в округе. – Эм, – пораженно сказал Хаммел. – Что? – Я сказал отцу, что подал, – объяснил он. – Но я не знаю, что хочу делать. Я думал, что футбол будет моим билетом отсюда, но я больше не хочу играть. Пока я понял, что скорее всего должен подать заявления туда, где можно будет играть в футбол, было уже поздно. – Тогда, – осторожно начал Курт, – что ты собираешься делать? – Я не знаю, – вздохнул Блейн и прилег на траву, подкладывая руки под голову. – Найду работу, если все-таки выживу. Отец будет не особо счастлив, когда узнает, так что... Кто знает? Курт покачал головой. Это все меняло. – Можешь сесть и посмотреть на меня? Блейн хмуро изучал его, затем сел и весело на него посмотрел. Курт потянулся в карман и достал белый конверт, затем передал его Блейну. Андерсон медленно открыл его, будто бы боялся, что оттуда может что-нибудь выскочить. Наконец он открыл его и достал письмо. Он развернул его и прочитал. Курт отвернулся. – Ты… – Блейн замолк, затем поднял глаза, чтобы посмотреть на Хаммела. Курт удивился тому, что Блейн улыбался. – Ты поступил в колледж! В Нью-Йорк! – Курт медленно кивнул. – Почему ты не рад? – Эм, – сказал Курт и многозначительно посмотрел на Блейна. Андерсон запутался на несколько мгновений, затем понимание отразилось на его лице. – О, – быстро произнес он. – Мы. Ты имеешь в виду нас. Курт медленно кивнул ему. – Так, эм, что именно ты хотел, эм, сказать? – Я не знаю, – вздохнул Курт. – Я думал, у тебя есть план. Я знаю, что мы мало об этом разговаривали. Мы старались оттянуть этот момент как можно дальше, не обсуждая это. Глупо, неправда ли? Проклятье. Блейн смотрел на него. – Наверное, я надеялся, что ты подал заявление куда-нибудь поблизости, – признался Курт. – Но, эм, похоже, что нет. – Я должен был, – пробормотал Блейн. – Это не твоя вина, – сказал ему Курт. – Ты много чего переживаешь, мы не знали, что… что это было, долго не знали. Они оба замолчали, листва на деревьях все еще громко шелестела, а от легкого ветерка по их коже бежали мурашки. – Так что теперь? – наконец прошептал Блейн. Курт сделал глубокий вдох и сказал то, о чем именно думал. – Может, нам нужно… – он сделал еще один вдох, затем медленно выдохнул. – Может, нам нужно просто… просто расстаться.

***

– Что? – Я сказал… – Я слышал, что ты сказал! – немного истерически вскрикнул Блейн. Он больше не мог вести себя спокойно – все было всерьез. – Ты шутишь? Блейн широко распахнутыми глазами увидел, как Курт медленно покачал головой. – Нет, – сказал он. – Нет, я думаю, это к лучшему. Блейн не мог трезво мыслить. Он ненавидел такие накаленные разговоры, от которых все в голове перепутывалось. Не то, чтобы это был накаленный разговор, но Блейн слишком нервничал, чтобы собраться с мыслями. – Я не понимаю, – задумчиво начал он. – Я думал, между нами все хорошо. Даже лучше, чем хорошо. – Ты хоть знаешь, как это будет тяжело просто… просто расстаться, когда придет время? – спросил Курт, сверля взглядом Блейна. – Если мы будем проводить оставшееся время вместе, то нам сложно будет попрощаться. По крайней мере, если мы покончим с этим сейчас, то привыкнем быть друг без друга. Мы легче это переживем. – Значит… – Блейн замолк, покачав головой. – Значит, ты не хочешь даже попытаться быть вместе? – Это не значит, что я не хочу, Бле… – А кажется именно так, Курт, – отрезал Блейн, его сердце билось слишком быстро. – Блейн, – застонал Курт. – Я не хочу, чтобы ты думал, что должен сидеть и ждать меня, пока я буду в Нью-Йорке, а ты здесь. Блейн не мог уследить за ходом мыслей Курта. – О, – выдохнул он. – Ты хочешь кого-то лучше меня? Потому что если это так, то да, я понимаю. Мне это, конечно же, не нравится, но я понимаю тебя, ведь с самого начала я приносил тебе только горе. – Блейн, прекрати… – Почему? – спросил Андерсон дрожащим голосом. Господи, он не расплачется, не сейчас. – Объясни мне. Четко. Не оставляй меня без объяснений. – Слушай, – сказал Курт после долгой паузы. – Это не потому, что я хочу кого-то лучше, чем ты. Нет никого лучше, чем ты, Блейн, по крайней мере, для меня. Но я не смогу жить в Нью-Йорке, зная, что ты думаешь, что обязан ждать, пока я вернусь и мы сможем быть вместе. Ты не заслужил этого. – Продолжай. Курт устало вздохнул. – Я думаю, сейчас время сделать это, пока еще не поздно. – Пока еще не поздно? – спросил Блейн, немного повышая голос. – Блейн, не… – Я люблю тебя, – подчеркнул Блейн. – Ты не думаешь, что уже поздно? – Ты забудешь меня… – Блейн фыркнул, и Курт снова вздохнул. – Думаешь, я этого хочу, Блейн? Блейн только дернул плечами. Иногда он был таким упрямым. – Я не хочу этого, – объяснил Курт. – Я хочу нас, правда, но… – Ты сказал, что не собираешься расставаться со мной, – указал Блейн, что скорее всего было по-детски, но сейчас он был не в настроении вести себя зрело. – Это потому что я думал, что мы что-нибудь придумаем, – сказал ему Курт. – Но ты никуда не поступил. Я просто… Я этого не ожидал. – Я все бросил ради тебя. – Нет, – твердо сказал Курт. – Нет, не из-за меня. Не вешай все на меня, Блейн Андерсон. Если бы ты никогда не встретил меня, ты бы все еще скрывался. Я не сделал тебя геем, ты уже был геем, и может быть, если бы я не появился в твоей жизни, ты бы дольше разбирался, но нет. Ты не можешь повесить вину на меня. – Я не хотел, – тихо сказал Блейн. Он не хотел обвинять его, он просто был так разбит и боялся, что слова просто слетели с его губ прежде, чем он успел их обдумать. – Я просто… Я не хочу потерять тебя, – Блейн замолчал. В его груди все сжималось. – Прости. – Я люблю тебя. – Я знаю, – кивнул Курт. – А еще я ненавижу тебя сейчас. Тишина. – Ненавидишь? – робко спросил Курт. – Нет, – Блейн покачал головой. – Я никогда не смогу ненавидеть тебя. Я даже не знаю, почему так сказал. Я просто… Я злюсь, Курт. Я злюсь на тебя, потому что ты думаешь, что для меня этот разрыв так легко пережить, для обоих нас, потому что хоть я и знаю, что любовь только с одной стороны, я знаю, что я все равно дорог тебе. Иногда я просыпаюсь рядом с тобой и вижу, что ты смотришь на меня, и хоть ты и не говоришь мне, что любишь, я думаю, что твоего взгляда достаточно. Если ты будешь так смотреть на меня – это будет значить больше, чем эти три ничтожных маленьких слова, которыми все разбрасываются, будто они ничто не значат в глупом мире. – От твоих слов не легче, – хмыкнул Курт, но в его сердце была совсем не радость. – Хорошо, – обиделся Блейн. Он знал, что это было смешно и по-детски, но ему было все равно. – Я уже говорил тебе, что не смотря на обстоятельства между нами, я буду рядом ради тебя, как… как друг, как кто-то, к кому ты можешь прийти, когда тебе понадобится помощь. Это правда так. – Да, конечно, можешь оставить себе свою дружбу. Курт хмуро посмотрел на него, Блейн почувствовал это. – Прости, – произнес он. – Я не хотел. – Да, – сказал Курт. – Ты хотел, и, наверное, я не могу винить тебя. – Плевать, – тихо сказал Блейн. Долгое время прошло, но никто из них не проронил ни слова. У Блейна болела голова. Ему захотелось уснуть, и может, когда он проснется, все это окажется сном. – Так, я, эм, слышал у тебя важная игра в этот выходной, – сказал Курт. Блейн только кивнул. – Что ты будешь делать? Блейн поднял глаза на Курта и внутри что-то сломалось, когда он увидел эти голубые океаны. – Вообще-то, я не знал, что делать около часа назад, – сказал ему Блейн, сжимая зубы. – Но ты сделал мой выбор намного легче. Я выбираю футбол. – Ты выбираешь футбол, потому что мне пришлось положить конец нашим отношениям? – Я присоединился к хору только из-за тебя, – признался Блейн. – Я хотел быть ближе к тебе. Мне больше нельзя быть рядом с тобой, так что к черту хор. У меня все. – Ты присоединился к хору из-за меня? – Не веди себя так, будто ты уже не знал, Курт, – сказал Блейн, он так устал злиться. Он просто устал. – Может, так было поначалу, – сказал Курт. – Но я знаю, как сильно тебе нравится хор. Ты улыбаешься в хоре, Блейн. – Я улыбаюсь с тобой, – ответил Блейн. – Но мы не всегда можем иметь то, что хотим, так? Блейн встал и отряхнул джинсы. Он начал уходить, и Курт смотрел ему вслед. – Блейн. Он повернулся и увидел, как Курт поднимается на ноги. Он протянул руку, и Блейн посмотрел на нее и увидел серебряный браслет, который подарил Курту на его день рождения. – Я не могу оставить его, – задыхаясь, произнес Курт. – Я не смогу… Я… Я просто не смогу. Блейн взял его, затем посмотрел в его сияющие голубые глаза. Блейн поднял запястье, на котором был его собственный браслет. – Хочешь его назад? – Нет, – сказал Курт. – Нет, никогда. Блейн посмотрел на него и видел, что ему было так же больно, как и самому Блейну. Он подумал о том, чтобы обнять Курта, поцеловать еще раз и сказать, что все будет хорошо, но он не сделал этого, потому что если Курт окажется в его объятиях и на его губах, то отпустить его будет еще сложнее. А что касается того, что все будет хорошо, он не смог, потому что если честно он не мог предсказать время, когда так будет.

***

– Куинн Фабрей беременна. Курт быстро поднял глаза на Мерседес. – Эм, что? – Куинн, – повторила Мерседес. – Она беременна. – Откуда ты знаешь? – осторожно спросил Курт, закрывая дверь шкафчика. – Утром на истории ей стало плохо, и она отказывалась идти к медсестре, пока миссис Браун не настояла. Кто-то ждал, пока Куинн проверяют, и все слышал, и теперь все знают, – сказала ему Мерседес. – Я… Мне правда жаль, Курт. Я знаю, вы с Блейном были… – Ты думаешь, это Блейн? – спросил Курт, прежде чем смог остановить слова. – То есть, ребенок может быть чей угодно, правильно? В смысле, ты же знаешь Куинн. – Курт, – сказала Мерседес с жалостью в глазах. – Я знаю, что ты хочешь, чтобы он был чей-нибудь еще, но ты должен посмотреть фактам в глаза. Блейн Андерсон – отец этого ребенка, хочешь ты этого или нет. Курт чуть не сказал ей, открыв рот и затем закрыв его снова. Это был не его секрет. – Да, – наконец сказал он. – Да, ты права.

***

– Ты видел свою девушку? Блейн поднял глаза и увидел Пака со все еще синим глазом, который Андерсон ему подарил. – Эм, нет. – Ты знал? – Что знал? – медленно спросил Блейн. – Мы с тобой больше не друзья, почему ты со мной разговариваешь? Пак сел на скамейку в раздевалке мальчиков. – Куинн беременна. Блейн замер. Если секрет Куинн всплыл наружу, то и его тайна надолго не задержится. – О. – О? – быстро сказал Пак. – О? Чувак, она беременна! – Я и с первого раза расслышал. – И что ты будешь с этим делать? – спросил Пак с широко раскрытыми глазами. – Эм, ничего. – Не неси чушь, Андерсон! – выплюнул Пак. – Почему ты не бросишь этот гей -клуб, этого партнера-гея по английскому, не прекратишь вести себя так по-гейски и не позаботишься о своей девушке? Блейну снова захотелось его ударить, потому что он вел себя как лучший друг, дающий дельные советы, хотя Блейн все знал про них с Куинн. – Пакерман, держись от меня подальше, – сказал Блейн, про себя считая до десяти, чтобы успокоиться. – Ты такой ублюдок, Блейн! – застонал Пак. – У тебя самая горячая девушка в школе, и ты рушишь ее репутацию своим общением с этими лузерами из хора! Твои новые друзья – выродки, Андерсон! Ты этого не видишь? Или ты просто превратился в одного из них и больше не видишь различия? С Блейна было достаточно. – Вообще-то, Пак, они для меня больше друзья, чем когда-либо был ты или другие парни, – сообщил ему Блейн. – Никто, никто из них не спит с моей девушкой. Пак замер и просто уставился на Блейна. – Да, я знаю, – кивнул Андерсон. – Я не идиот, Пак. Ты думаешь, я не знаю, почему ты вступил в хор? Ты думаешь, я не знаю, что ты положил на нее глаз? Я знаю, Пак. Так что может быть лучше, чем встречаться с Сэнди Райерсоном за наркотиками и вливать в себя море алкоголя каждую ночь, ты должен поговорить с Куинн о ее беременности, потому что я к этому не имею никакого отношения? – Блейн сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. – А знаешь, что еще? К черту эту игру. Если ты думаешь, что я превратился в такого "выродка", больше нет смысла вести команду к победе. Так что удачи без меня.

***

Блейн даже не смотрел в его сторону. Курт удивился, когда пришел на репетицию к региональным и увидел там Блейна, оттачивающего танцевальные движения с Майком Ченгом. Андерсон взглянул на него, когда Курт вошел в комнату, но быстро отвернулся. С этого раза он больше на него не смотрел. Все были там, кроме Пака и Куинн, по очевидным причинам. В середине репетиции мистер Шустер ушел в библиотеку, чтобы найти музыкальную книгу. Он сказал ребятам отдохнуть пять минут и что скоро вернется. – У меня не получается это глупое движение, – сказала Мерседес, присаживаясь между Куртом и Рейчел. – Вообще-то, это очень легко, Мерседес, – заметила Рейчел. – Если ты будешь отталкиваться левой ногой, то будет намного легче. Я покажу тебе, когда мистер Шустер вернется. Курт погрузился в свои собственные мысли, пока Рейчел и Мерседес обсуждали танцевальные движения. У него все получалось, ему не нужно было слушать. Блейн все еще пытался успеть за Майком, но все время пропускал шаг. Все остальные тихо болтали, смеялись и пили воду. Курт поднял глаза, когда увидел громкие голоса за дверью. – Эй, Андерсон! Блейн обернулся и увидел Пака, вошедшего через дверь, за которым последовала и остальная часть команды. Все теперь смотрели на них. – Извини меня, Ноа, – сказала Рейчел, вставая и кладя руки на бедра. – Ты решил пойти на свою глупую тренировку, так что, пожалуйста, уйди. Пакерман не обратил на нее внимания, и несколько игроков рассмеялись, стоя у двери. Пак подошел ближе к Блейну. – Ты серьезно решил выбрать гей-клуб? Опять? – Разве я не ясно объяснил, что не иду на футбол? – резко ответил Блейн. – Это из-за Куинн? – спросил Пак. – Из-за нее? Несколько людей с непониманием переглянулись, но Курт просто смотрел. – Едва ли, – Блейн закатил свои медовые глаза. – Это из-за того, что я устал от твоего дерьма. Пак толкнул Блейна, и тогда Андерсон толкнул его в ответ. Курт почти встал, но Финн двинулся к ним и оттащил Блейна. – Он этого не стоит, чувак, – сказал Финн Блейну. – Ты прав, – вымолвил Андерсон. – Не стоит. – Я стою больше, чем ты, Андерсон. Блейн посмотрел на него, сузив глаза. – Сомневаюсь. – Что ж, – насмешливо сказал Пак. – Ты даже не смог удовлетворить свою девушку, так что мне пришлось сделать это за тебя. Да, это правда, ребята. Ребенок Пакермана, а не Андерсона. Эхо вздохов и тихого шепота заполнило комнату. У некоторых футболистов просто отвалилась челюсть, и они с удивлением переглядывались друг с другом. – Меня тревожит, что ты думаешь, что меня разочаровывает тот факт, что не я стану малолетним отцом, – сказал ему Блейн. – Ты забил бы на нее даже, если бы это был твой ребенок, Андерсон, – зло сказал Пак. – Не ври. Ты забивал на нее с самого начала года. Ты превратился в этого… сраного педика, который поет и танцует с группкой других педиков, и ты ожидаешь, что такая девушка, как Куинн Фабрей, останется с тобой? – Ты не улавливаешь главного, Пак, – сказал Блейн. – Мне плевать на Куинн, мне всегда было на нее плевать. Мы презираем друг друга, всегда презирали. Пак с непониманием смотрел на него. – Ты был моим лучшим другом, Андерсон. Мы всегда были похожи. Знаешь, я думал, ты был классный. Но на самом деле, нет. Ты ублюдок, и я не понимаю, как ты умудряешься оставаться на вершине. Я не знаю, почему ты наверху сейчас…О, если только ты наверху в другом смысле, во что я могу поверить. Ты странно себя ведешь, откуда я могу знать, чем ты занимаешься или кем ты занимаешься в свое свободное время? Курт видел по глазам Пака, по языку его тела, что на самом деле он не верил, что Блейн – гей, он просто говорил это, чтобы достать его, унизить на глазах у всех. Курт посмотрел на Блейна, который, казалось, готов был взорваться. Он так сжал кулаки, что его пальцы побелели, и сжал зубы, а его глаза потемнели. И в этот момент Курт понял. Он понял, что будет дальше, и он не мог встать и остановить его, потому что Блейн достиг той точки, про которую они говорили. Он добрался до края, и вместо того, чтобы позволить себе успокоиться, он встал и отряхнулся. – Вообще-то, – начал Блейн, быстро осматривая комнату, затем снова посмотрел на Пака. – Мы никогда не были похожи, Пак. У нас нет ничего общего. На самом деле, - сказал Блейн, глядя на других футболистов. – У меня ни с кем из вас нет ничего общего… Хотя, – Курт увидел, как глаза Блейна на долю секунды задержались на Карофски. – Может быть, с одним из вас, но здесь похожесть и заканчивается. Смысл в том, Пак, что ты думаешь, что всегда прав, но большую часть времени это не так. Хотя с другой стороны, сейчас ты наполовину прав, так что поздравляю. Теперь все молчали, когда Блейн прошел в центр комнаты, где все могли видеть его. Он поднял голову, осмотрелся и открыл рот, чтобы заговорить: – Я устал притворяться тем, кем не являюсь, – твердо сказал Блейн. – Поэтому я хочу кое в чем признаться.