Sideways

The damage has been done, And I can't make you stay, But all I'm asking is for thirty seconds on the clock to talk, Before you go away, 'Cause as the strings swell in, It's clear to me what could have been, If I was ready when you were. (Drew Seeley - Acceptance Speech) – Финн пригласил меня на выпускной! Курт, Мерседес, Тина, Сантана и Бриттани молча просто сидели и смотрели на Рейчел. – Это и была твоя большая новость? – спросила Мерседес. Огромная улыбка Рейчел исчезла, и непонимание нарисовалось на ее лице. – Да, – сказала она. – Я не понимаю, это огромная новость! Я хотела поделиться ею со своими девочками. – Курт приподнял тонкую бровь. – И с Куртом! – быстро добавила она. – Рейчел, Финн – твой парень, – сказала Тина. – Конечно же, он пригласил тебя на выпускной. Также как и Майк пригласил меня. – Я иду с Сэмом, – широко улыбнулась Мерседес, и за ее предложением последовал громкий хор пронзительных голосов. Курт был рад за Мерседес, но он ничего не смог поделать со своим настроением. Он скучал по Блейну, и было такое ощущение, что у всех есть бойфренды, кроме него. Курт вздохнул и откинулся на спинку стула, задаваясь вопросом, когда, наконец, он все это забудет и сможет двигаться дальше. Он не нашел ответа.

***

– Слушайте, Вы уже меня знаете, – сказал Блейн, следуя за библиотекарем за угол, куда она шла, чтобы зарегистрировать бумаги. – Ладно, может, меня и вырвало разочек, но я не мог с этим ничего поделать. Где Ваша романтика? – Л232, – сказала она, указывая в сторону полок. – Что… нет, – Блейн покачал головой. – Это не то, что я имел ввиду. Я знаю, где секция романтики, я сидел там с самого сентября. Меня вырвало там. Он замолчал, и она недобро на него посмотрела. – Ладно, не помогло. Слушайте, мне просто нужно, чтобы Вы никого туда пока не пускали. Всего десять минут. Пожалуйста. Библиотекарь устало вздохнула и отложила пачку бумаг на стол. – Ладно, – сказала она. – Хорошо, но по истечении десяти минут сделка закрыта. – Правда? Спасибо! – просиял Блейн. – Обещаю больше не шуметь и не смеяться, и больше не буду занудствовать. Меня больше никогда здесь не вырвет! Спасибо!

***

1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: БЛЕЙН.

Привет. Хочешь встретиться в библиотеке в шесть и закончить сочинение? – Блейн.

***

Курт толкнул дверь библиотеки и вошел внутрь, почувствовав знакомый запах старых книг. Библиотека как всегда была пуста, только библиотекарь сидела на своем стуле, а ее тонкие очки с золотой оправой сидели на ее носу, пока она читала книгу. Она взглянула на Курта, затем снова опустила глаза в книгу. Курт повернулся и пошел за их обычный стол, но увидел, что Блейн еще не пришел. Курт закатил глаза, вздохнул и решил сесть за стол, и подождать. Однако, когда Курт подошел к столу, он остановился. Кое-что лежало на нем, прямо около стула, на котором обычно сидел Курт. Он замер на несколько мгновений, затем приблизился, чтобы посмотреть, что это было. Сев на стул, Курт увидел маленький огрызок бумаги. На этой бумаге лежала оранжевая роза и знакомая серебряная цепочка. Курт нахмурил брови и стал медленно и тихо разворачивать бумагу, потому что он, кроме всего этого, был в общественной библиотеке. Курт покосился на страницу и стал читать коряво написанные слова. Привет, Курт :) Меня там нет, как видишь, и это значит, что я соврал, а мы пообещали, что больше не будет никакой лжи, но это хорошая ложь, даже если она в принципе таковой не бывает. Но я надеюсь, что ты тоже подумаешь, что это хорошо. Я просто перейду сразу к делу, потому что попросил библиотекаря (Господи, мы постоянно здесь, почему мы до сих пор не знаем ее имени?) придержать стол на десять минут. Хотя я уверен, что там все равно никого нет. Держу пари, что там только ты. Хотя это всегда ты. Всегда только ты. Ну, так, к делу. Я хочу, чтобы ты пошел на выпускной. Со мной. Я приглашаю тебя на выпускной со мной. Ты пойдешь со мной на выпускной? Я перефразировал это в голове шесть миллионов раз, и это глупо, да? Потому что мы знаем друг друга, и я должен был просто спросить тебя. Так ты пойдешь? В смысле, как моя пара, конечно же, хоть все и не так, как было раньше? Встретимся на поляне. Я сейчас там, жду тебя. Волнуюсь. Возьми свой браслет, надень его, прикрепи розу к своему кармашку, залезай в машину, приезжай сюда и избавь меня от мучений, потому что я сейчас наверно вырываю себе волосы, что означает напрасную трату геля для волос. Видишь, я слишком много болтаю. Скоро увидимся. Я люблю тебя (до сих пор). Блейн. Курт сунул записку и браслет в карман, осторожно взял розу и встал.

***

– Ты пришел. – Избавить тебя от мучений, – сказал Курт, с улыбкой подходя к Блейну, держа цветок в руке. Блейн выглядел нервным и беспокойным; он быстро встал, стряхивая траву с брюк. Курт остановился в паре шагов от него. – Эм, – Блейн прочистил горло. – Прежде чем ты скажешь нет, я хочу тебе кое–что сказать. – Блейн, я… – Нет, пожалуйста. Выслушай меня, – сказал Блейн. Курт тихонько кивнул ему, и Блейн выдохнул. – Ладно, так, выпускной. Я… слушай, Курт, я знаю, что мы расстались, и ты уезжаешь, и это я все испортил, но я просто… Я хочу еще один день с тобой, один настоящий, целый, хороший день с тобой, прежде чем ты сбежишь в эту прекрасную новую жизнь, в которой не будет меня. – Блейн, н… – Присядешь на минутку? Курт сел, и Блейн опустился рядом с ним. Он потянулся и взял у Курта розу. – Знаешь, что это означает? – спросил он, приподнимая цветок. – Оранжевая роза? – Курт покачал головой. – Понятия не имею. Блейн улыбнулся. – Это не оранжевая роза, – сказал он. – То есть, да, выглядит как оранжевая, но вообще-то, это желтая роза с красными кончиками, или как–то так. Я поискал значение роз и почувствовал, что должен подарить тебе ее. Дай мне объяснить, – он немного привстал. – Желтая роза с красными кончиками символизирует дружбу и влюбленность, и это то, как у нас все началось, правда? И, наверное, сейчас у нас есть только дружба, хотя это не так. Мы никогда не будем просто друзьями, я так не думаю. – Но в самом начале ты сказал оранжевая роза, так? – Курт кивнул. – Оранжевая роза символизирует, эм, давай посмотрим… увлечение, желание и очарование, – Блейн замолчал и, оторвав взгляд от цветка, посмотрел в глаза Курта. – Первый день, когда я тебя увидел, изменил мою жизнь. Может, это звучит банально и пошло, но это правда. Это было странно, потому что до того момента я думал, что моя жизнь распланирована, но потом я встретил тебя, и все изменилось. В первый раз, когда я положил на тебя глаз, был в первый же день в школе. Ты стоял в коридоре и пытался открыть свой шкафчик, и я помню, что думал, что ты совсем не такой, как все. Ты двигался с этой… с этой грацией, с такой элегантностью и стилем, и так плавно, что никто больше так не двигается. – Я помню, что размышлял над тем, что твой день закончится внутри шкафчика, и еще я помню, как думал, что в тебе было что–то необъяснимо интересное, что–то, что просто привлекло мое внимание, и я понятия не имел почему. Или, может, я просто не хотел признавать это для себя, я не знаю. Я думал, что заболел, в животе было пустое чувство, у меня кружилась голова, и я не хотел тебя обливать слашем. Я думал о том, что ты, наверняка, несколько часов потратил на свою прическу, и этот слаш будет огромной тратой времени, и я не хотел делать этого. Я сделал это, потому что думал, что должен, потому что они ухмылялись мне, их глаза подталкивали меня на это. Я пожалел об этом сразу же, как только сделал. Я каждый день жалею. – Я помню, что мое внимание привлекли твои глаза, то есть, не пойми меня неправильно, ты красивый, очень, но у тебя такие… такие глаза, которые никогда не бывают одного цвета. Они переливаются под светом солнца, но даже тогда я не могу назвать их только голубыми. Я помню, что думал, какие у тебя по–настоящему пронизывающие голубые глаза, которые умоляли меня не делать этого, и я почти не сделал. Я почти повернулся и ушел, потому что я не хотел, чтобы эти светлые глаза покраснели от слез и слаша. После того, как все ушли, я вернулся за расписанием и забрал его с собой, потому что ты был для меня сложной загадкой, и я хотел разгадать тебя и понять. Я заставил Джейкоба прознать про тебя, и я сунул чистое расписание в твой шкафчик и наблюдал. Я наблюдал за тобой, когда оно упало на пол. Я наблюдал, как ты удивленно отпрыгнул, и я задался вопросом, через что же ты прошел, если так испугался, но когда ты увидел, что это было, и подумал, что кто–то потратил свое время, чтобы сделать это для тебя, и ты был приятно удивлен, даже тронут, – у меня побежали мурашки оттого, что я заставил тебя улыбнуться на долю секунды. – А потом я увидел, что у нас есть совместный урок. Я учился в классе миссис Флинн несколько лет, и она всегда поступала одинаково, каждый год. Она делила нас на пары с человеком, сидящим рядом. Я знал, что никто не сядет рядом с тобой, Курт. Я знал многих учеников в этом классе. Я знал, что единственное свободное место будет рядом с тобой, поэтому я спрятался в туалете, пока все не разошлись по классам, а потом я пошел и увидел, что был прав. Я хотел быть с тобой в паре и не знал, чего пытался этим добиться, но я знал, что я просто… я должен был сделать это, понимаешь? – Ты… ты спланировал все это? – воскликнул Курт, и Блейн кивнул. – Да, я просто… я хотел быть рядом с тобой, – сказал он. – А потом мы встретились, и, казалось, что ты понял, какой я, даже не узнав меня, и потом оказалось, что я стал думать о тебе все время. Каждую секунду. Я засыпал и думал о тебе. Я просыпался утром, и все, что я видел, – это твои голубые глаза. Всегда был только ты. Я был… я был одержим, и поэтому ты меня очаровал. Энтузиазм, потому что каждый раз, когда я видел тебя, было что–то такое… я не знаю… волнующее, потому что ты был таким необычным, удивительным и интригующим для меня, что я просто хотел знать о тебе все. Оранжевые розы – это очарование, энтузиазм и желание. Думаю, желание говорит само за себя. Я хотел тебя. Я пытался побороть это, но у меня не получалось. Как поется в песне "эти чувства не пройдут", и, да, они сводили меня с ума и до сих пор сводят. Я сдался в ту ночь после вечеринки у Пака. Я сделал именно то, чего хотел от тебя, и ты не оттолкнул меня, и это было удивительно для меня, что после всего, ты все еще позволил мне прикасаться к тебе. – Я знаю, что должен выбрать только одно правдивое значение, когда смотрю на эту розу, но просто послушай меня, – Блейн немного улыбнулся. – Роза, у которой много цветов символизирует благодарность, и Господи, я благодарен тебе и за тебя тоже. Ты помог мне принять себя настоящего, и ты тратил со мной свое время, такого никто никогда не делал. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, поэтому да, я благодарен за тебя. – Эти красные кончики… они выглядят как оранжевые, но они красные, – показал ему Блейн. – Красные розы означают мужество, красоту, любовь, страсть и "я люблю тебя", – он улыбнулся. – Кто мужественнее тебя, Курт? Никто. Красота. Кто прекрасней тебя? Тоже никто. Любовь и страсть? Думаю, даже не стоит объяснять. И "я люблю тебя"? Ну, я люблю тебя, так? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты знал это. Я люблю тебя. – И, наконец, желтая роза символизирует ревность, обещание нового начала, "ты мне дорог" и "помни меня", – золотистые глаза Блейна встретились с блестящими голубыми глазами Курта. – Ревность, потому что каждый раз, когда кто-нибудь смотрит на тебя – а смотрят очень часто – я ревную. Я знаю, ты не замечаешь, но они смотрят, все глазеют на тебя. Твои движения просто привлекают внимание… я уже не говорю про эти узкие джинсы, которые могут до греха довести, – Блейн ухмыльнулся. – Я просто хочу крепко обнять тебя, и чтобы все увидели, что ты мой… хоть больше это и не так, но я всегда хотел поступить так. Обещание нового начала, потому что посмотри на путь перед собой. Тебе столько всего предстоит. Ты заберешься на самую вершину, Курт, – Блейн улыбнулся, и Курт увидел сияние в его глазах. – "Ты мне дорог" потому что это так. Ты мне дорог. Я люблю тебя, и ты мне дорог, и если мне придется рискнуть всем, что есть в этом мире, только чтобы ты был в безопасности, я сделаю это в ту же секунду. – И наконец "помни меня". Я знаю, ты уезжаешь в Нью-Йорк, и тебя будут окружать эти ужасно вычурные, талантливые парни, которые – давай посмотрим правде в глаза – будут безумно хотеть тебя, потому что ты совершенство. Я знаю, что ты кого–нибудь найдешь и да, от этого больно, но я принимаю это, потому что так должно быть. Я буду для тебя просто далеким воспоминанием, но я просто… я хочу, чтобы ты помнил меня, даже хоть и отдаленно, – сказал ему Блейн. – Я хочу, чтобы через десять лет ты обернулся и вспомнил не только парня, который лишил тебя девственности, который потом испугался и заставил тебя расплакаться на твой же день рождения. Я хочу, чтобы ты обернулся и вспомнил, как ты любил меня и как я любил тебя, но тебе все равно лучше там, где ты будешь, что ты выбрал верный путь, потому что из–за меня ты плакал, из–за меня тебе было больно. Я не хочу, чтобы ты жалел о том, как поступил. Но я все равно хочу, чтобы ты меня помнил. Я хочу, чтобы ты что-нибудь помнил, даже хоть и что–то плохое. Я не хочу, быть совершенно забытым в твоей жизни, Курт. Курт хмыкнул, но его голос дрожал. – Я никогда не смогу забыть тебя, дурачок, – сказал он ему, потянувшись и взяв его руку. – Я люблю тебя больше всего на свете, я никогда не забуду тебя. Блейн улыбнулся. – Хорошо, – кивнул он. – Ладно. Что я хотел всем этим сказать, – сказал Блейн, снова отдавая ему цветок. – Я хочу, чтобы ты оставил себе браслет, Курт. Я хочу, чтобы ты знал, что иногда я могу быть приличным человеком. Я просто… пожалуйста, храни его. Тебе даже не обязательно его носить. Курт покачал головой и потянулся в карман, чтобы вытащить браслет. Он достал его и протянул Блейну, который озадаченно наблюдал за ним. Курт протянул руку и через несколько секунд тишины, Блейн застегнул браслет на его запястье. – Так, эм, насчет выпускного, – быстро сказал Блейн. – Я знаю, что большую часть времени кажется, что я только и делаю, что срываю с тебя одежду, и не буду врать, я люблю срывать с тебя одежду, но для меня это не только это. Я люблю тебя, Курт, и, может, тебя уже достало это слышать, но я больше не знаю, как выразить то, что я к тебе чувствую. Этих слов кажется недостаточно, но я больше не знаю, как сделать это. Поэтому да, иногда я немного отвлекаюсь и лезу к тебе в штаны, когда не должен, но это все из-за того, что мы влюблены, что мы любим, что мы хотим любить друг друга, но нам нельзя. Каждая секунда, проведенная с тобой, делает меня невероятно счастливым. Ты видишь во мне то, чего никто не видит, и иногда я думаю, что тоже вижу в тебе то, чего не видят другие. Совсем скоро мы будем далеко друг от друга, телефонные звонки, электронная почта и письма потеряются в погоне за жизнью, и когда мы, наконец, увидим друг друга, между нами будут эти неловкие кивки и предложения типа "как ты" и "хорошо выглядишь", но все, чего я буду хотеть, – это поцеловать тебя. – Поэтому я хочу, чтобы ты пошел со мной на выпускной, – Блейн кивнул. – Я хочу еще одну ночь с тобой, ночь, которая будет означать что-то большое. Я хочу последнюю ночь с тобой, и это не значит, что ты должен спать со мной или целовать меня или даже держать меня за руку. Это просто означает, что ты пойдешь со мной, и мы хорошо проведем время вместе, – Блейн улыбнулся. – Другая причина, по которой я приглашаю тебя, это потому что я знаю, что ты не пойдешь, если никто не позовет тебя. Я знаю, что ты не пойдешь один. А ты заслужил побывать на своем выпускном, Курт. То есть я не пойду, если ты откажешься, но я думаю, нам стоит пойти. Я думаю, мы должны сделать это ради себя. Поэтому, прежде чем ты скажешь нет, подумай об этом. Подумай об этом и возвращайся ко мне. Курт рассмеялся, и Блейн смотрел на него, приподняв одну бровь. – Я с самого начала собирался согласиться, – сказал ему Курт. – Ты… – Блейн замолк. – Ты позволил мне рассказать все это, хоть и собирался согласиться? Курт кивнул и потянулся за рукой Блейна. – Прости, – улыбнулся он. – Но это была очень убедительная речь, и спасибо тебе. Я не знал всего этого. Я люблю тебя. – Значит, ты придешь? – Да, я приду, – улыбнулся Курт. – Но ты должен пообещать мне, что где-нибудь останешься сегодня ночью. Я знаю, что ты не поедешь ко мне домой, хоть и должен, но, по крайней мере, остановись где-нибудь, Блейн, подальше от холода. – Ладно, хорошо, – нетерпеливо кивнул Блейн. – Да, я остановлюсь где-нибудь, обещаю. Просто… Это не означает, что мы снова вместе, просто я хочу еще один день с тобой, один последний день. То есть, мы будем еще видеться, но этот день особенный, и я хочу провести его только с тобой. – Я понимаю, – сказал ему Курт. – Я не хочу оставлять тебя, Блейн, – Курт вздохнул и лег, не беспокоясь о траве, которая наверняка останется на его белых брюках. – Я пытался придумать какой-нибудь способ, забрать тебя с собой, не ехать, умолять, чтобы тебя приняли, но у всего есть две стороны. – Я знаю, – сказал Блейн, ложась рядом с ним. – Я тоже об этом думал. Просто это все так нереально, понимаешь? Как будто я никогда не смогу сделать этого, никогда не уеду отсюда, даже хоть это все, чего я хотел. Такое ощущение, что сначала мне надо все исправить, прежде чем я даже задумаюсь, чтобы куда-нибудь уехать. А ты, ты должен уехать. Я отказываюсь смотреть, как ты остаешься здесь из–за меня, и если ты сделаешь это, я все равно заставлю тебя уехать. Курт хмыкнул. – Я уеду, – заверил он его. – Я знаю, – горько сказал Блейн. Они замолчали, просто слушая мягкий гул ветерка, затем Курт развернулся и оперся на локти так, чтобы можно было хорошенько рассмотреть Блейна. – Эй, – сказал он, глядя в эти огромные светлые глаза. – Я знаю, ты думаешь, что любишь меня сильнее, чем я люблю тебя, потому что я не слишком-то часто это говорю и не показываю так, как должен, – начал он. – Но поверь мне, я люблю тебя настолько же сильно, насколько ты любишь меня. Блейн потянул Курта на себя так, что тот теперь почти лежал на нем. – Я знаю, – заверил он. – Это смешно, потому что вся моя жизнь разваливается у меня на глазах, но единственное, что меня раздражает, это ситуация между нами. Ты единственное, что все время у меня на уме. Плевать, что я бездомный, что у меня нет семьи, нет будущего, ничего нет. Все, что меня беспокоит, это то, что я, скорее всего, больше никогда тебя не увижу после того, как ты уедешь, и от этого больнее всего. Курт наклонился ближе и легко поцеловал его губы. – Я не должен был делать этого? – Нет, – сказал Блейн, хотя уголки его губ потянулись вверх. – Я должен сделать это еще раз? – Определенно, – Блейн улыбнулся, когда Курт снова потянулся к его губам. – Значит, выпускной, – сказал Курт, как только они оторвались друг от друга. – Да, – улыбнулся Блейн. – Выпускной. – Тебе лучше хорошенько развлечь меня, – поддразнил Курт. – Курт Хаммел, – ухмыльнулся Блейн, его холодные пальцы медленно скользнули под футболку Курта. – Разве я не всегда тебя хорошенько развлекаю? Курт задрожал и сглотнул, когда руки Блейна коснулись его теплой кожи, а губы нашли его шею. Курт почувствовал, как тот стал посасывать его кожу, и у него перехватило дыхание. – Блейн. – Я скоро тебя потеряю, но пока, – выдохнул Блейн. – Я хочу, чтобы люди знали, что ты мой, хоть в этот момент это и неправда. Курт пару раз моргнул, затем тихонько прижался к нему, пока губы Блейна снова не встретились с его шеей. Блейн издал звук, словно спрашивая Курта о чем–то. Курт тихо дернул плечами, крепче прижался к Блейну и прошептал в его ухо: – Я всегда твой.