Sideways

Оставалось всего две недели до отъезда Курта в Нью-Йорк, и Блейн становился все грустнее с течением времени. Они проводили много времени вместе, несмотря на то, что на самом деле не были парой. Блейн думал о том, что говорил Курт – что им даже не нужно расставаться, потому что казалось, всегда заканчивалось тем, что они спали вместе, и это правда. После выпускного они бесчисленное количество раз спали друг с другом. Они занимались сексом после национальных, которые они выиграли (очевидно, Куинн не была той, кто верил в победный секс), и в ночь после окончания школы тоже. Летом они почти каждый день проводили вместе, поэтому естественно многие ночи заканчивались тем, что они были близки. Блейн испытывал какую-то горькую радость из-за того, как часто они проводили время в компании друг друга, потому что они не должны быть вместе, и для этого была причина – ему было нужно, чтобы они перестали сближаться, потому что от этого будет сложнее, но в то же время он не хотел проводить и минуты не дыша тем же воздухом, что и Курт. Теперь, когда время приближалось, он не знал, что делать. Блейн сумел добиться работы в Лайма Бин, и хоть это и не была работа его мечты, он был пока ей доволен. Это было не оттого, что ему нужны деньги, он все еще пользовался счетом отца, включая оплату отеля, в котором жил. Он нашел работу, потому что хотел чем-то занять себя. Он устал просто сидеть на одном месте, целыми днями ничего не делая. Поначалу было хорошо, но потом он стал от этого уставать. По крайней мере, с этой работой он чувствовал, что что-то делал. Одной ночью он позвонил Курту, лежа на кровати в своем номере. Он звонил Курту почти каждую ночь или Курт звонил ему сам. Было больно думать о том, что он не сможет слышать голос Курта, когда тот уедет, но большую часть времени он старался об этом не вспоминать, потому что, как и большинство вещей в его жизни, он отталкивал их, пока они не оказывались прямо у него перед носом, когда у него уже не оставалось шанса пройти мимо и ему приходилось принять их. – Привет, – сказал он, когда Курт взял трубку. – Я тут подумал. – Удивительно, – поддразнил Курт, и Блейн без особого энтузиазма улыбнулся. – Я вернусь в дом родителей и заберу свои последние вещи, – сказал он Курту. – Быстренько там уберусь и все такое. – О, да? – спросил Курт. – Ты уверен? Блейн скривил лицо. – Конечно, я уверен, – сказал он ему. – С чего мне сомневаться? – Не знаю, – сказал Курт. – Просто если ты заберешь последние свои вещи, это будет означать конец, понимаешь? – Именно! – слегка улыбнулся Блейн. – Я не хочу иметь к ним никакого отношения, поэтому я просто сделаю это. – Только если ты уверен. – Я уверен. Повисла пауза, затем Курт заговорил: – Я тебе помогу. – Что? – Забрать твои вещи, – продолжил Курт. – Я могу тебе помочь. – О, – сказал Блейн. – Да? Ты не обязан. – Если ты не хочешь, то я не пойду, – Блейн практически видел, как Курт скрестил руки в свою защиту. – Я просто предлагаю свои услуги, – Блейн заулыбался на это. – Не в этом смысле! – перебил его Курт, и Блейн слышал его улыбку. – Ну-у, – Блейн притворно надул губки. – Но если серьезно, спасибо тебе. Это будет замечательно. – Хорошо, – сказал Курт. – Когда начнем?

***

– Ты успокоишься? – Но мой отец дома! Курт вздохнул и откинулся на спинку пассажирского сиденья в машине Блейна. – Что ты собираешься делать? – спросил он. – Хочешь, вернемся в другой раз? Хочешь, чтобы я ушел, и ты сделаешь это в одиночку? Блейн повернулся к нему, на лице застыла маска непонимания. – Зачем тебе уходить? – Я просто подумал… – Нет, – Блейн покачал головой. – Нет, мне плевать, если он тебя увидит. На самом деле, мы должны поцеловаться прямо у него на глазах, чтобы позлить его. – Плохая идея, – указал Курт. – Знаю, – сказал Блейн. – Но это такая прекрасная фантазия. – Я могу предложить фантазии еще прекраснее, – невозмутимо заявил Курт. – Как-нибудь ты расскажешь мне о них, – ухмыльнулся Блейн, затем сделал глубокий вдох. – Ладно, – выдохнул он. – Давай сделаем это.

***

– Пока ты ничего не сказал, – быстро выпалил Блейн, как только его отец открыл дверь. Он совсем не был похож на Блейна, были похожи только их носы и треугольные брови. Его волосы были светлее, а глаза были обычными грязно-карими, совсем не такие, как потрясающие золотистые глаза Блейна. Он казался строгим и напоминал Курту одного из типичных бизнесменов, которых показывали в телевизионных шоу, таких напыщенных и всегда в строгих костюмах. – Я пришел, чтобы забрать свои последние вещи, а потом я навсегда выметусь из твоей жизни. Курт пошел за ним по залу, и Блейн подошел к лестнице. Он остановился на полпути и обернулся на отца, и Курт увидел знакомую искру в его светлых глазах. – О, и кстати, пап, – сказал Блейн. – Это Курт. Я рад, что вы двое наконец-то встретились, ну знаешь, пока мы тайно не сбежали. Блейн повернулся к Курту, широкая улыбка расплылась на его лице. Курт ничего не смог поделать со своим любопытством, он обернулся на отца Блейна, чтобы увидеть его реакцию. В его лице читался шок и гнев. Блейн потянулся и схватил Курта за руку, затем потащил его по ступенькам. – Пошли, милашка. Сердце Курта замерло на мгновение, пока Блейн мягко тянул его по лестнице к его комнате. – Ты все-таки не умеешь держать язык за зубами, да? – улыбнулся Курт, закрывая дверь в комнату. – Это того стоило, – сказал Блейн. – Его лицо! Просто бесценно, Боже мой. Курт улыбнулся восхищению Блейна. – Начнем, – сказал он. – Давай выселим тебя отсюда.

***

– Это не… – Блейн обернулся, когда услышал голос Курта. – Да. Это мой, – Блейн увидел, что Курт держит что-то серое. – Что? – любопытно спросил Блейн. – Этот шарф… – медленно сказал Курт. – Я… Я забыл его здесь? Блейн подошел ближе. Он почувствовал, что краснеет, когда увидел, что держит Курт. – О, это, – робко сказал Блейн. – Я хотел отдать тебе его. Помнишь день, после вечеринки у Пака ты надел его, чтобы прикрыть...? – Он указал на его шею. Курт слегка ему кивнул. – И помнишь, как после обеда Пак сорвал его с тебя, наступил на него, и потом мы засунули тебя в шкафчик? – Я помню. – В общем, я вроде как… вернулся через какое-то время, и он валялся в мусоре, поэтому я решил забрать его домой и типа постирать, а потом вернуть тебе, но я забыл. Он постиран. Я просто не отдал его тебе. – Ты забыл, – осторожно сказал Курт. Блейн пожал плечами и прошел мимо Курта. Он поискал в шкафу и вытянул куртку с заклепками. – Тоже твое, – сказал он, подавая Курту. Тот забрал ее и насмешливо посмотрел на парня. – Тоже бросили в мусор, и я тоже взял ее домой, чтобы постирать и тоже забыл вернуть тебе. – Ладно. Блейн вздохнул и сел на кровать. Курт сел рядом с ним. – Может, я и не забывал. Курт только кивнул. – Я просто… Я пытался держаться за тебя, – продолжил он. – Это глупо, потому что тогда ты даже не уезжал еще никуда. Наверное, я просто цеплялся за… что-то. Курт потянулся и положил теплую ладонь на руку Блейна. Блейн поднял глаза на Курта. – Хочешь оставить их? – мягко спросил он. – Ч-что? – Да, – Курт пожал плечами. – В смысле, если хочешь. Блейн посмотрел вниз, потому что Курт положил куртку и шарф на его колени. – Я… они больше не пахнут тобой, – тихо сказал Блейн. Они сидели в тишине несколько секунд. Веселая атмосфера, которая витала в воздухе до этого, исчезла совсем. Курт поерзал на кровати. – Я заберу их домой и постираю их своим моющим средством, а потом можешь забрать их себе. – Ты не обяз… – Блейн, – терпеливо сказал Курт, и Блейн взглянул в его голубые глаза. – Все хорошо, – Курт медленно ему кивнул. – Ты делаешь все гораздо лучше, – сказал ему Блейн, пытаясь не обращать внимания на комок, застрявший в горле. Он поднял взгляд и попытался улыбнуться, но улыбка не отразилась в его глазах. – Что я буду без тебя делать?

***

Блейн загрузил последнюю коробку в машину, и Курт с громким стуком захлопнул багажник. – Это все? – спросил Курт. – Думаю, да, – сказал ему Блейн. – Я просто хочу быстренько сбегать вниз, убедиться, что мне не придется возвращаться. Идешь? – Конечно, – Курт улыбнулся и последовал за ним внутрь. Они обошли дом, Блейн то и дело переставлял вещи. Его отца не было видно. Курт задался вопросом, где была его мама, и как раз в тот момент, когда он подумал об этом, он услышал голос позади себя, который позвал Блейна по имени. Он видел Блейна в ней, светлые глаза и приятная внешность. Курт почувствовал себя не в своей тарелке, он немного отошел, становясь рядом с Блейном, потому что все мгновенно стало жутко неудобно. – Мама, – тихо сказал Блейн. – Твой отец сказал, что ты здесь! – Я просто забираю свои вещи, потом я исчезну, – кивнул Блейн. – Блейн, – вздохнув, сказала его мама. Блейн увидел, как ее глаза задержались на Курте на мгновение. – Ты не можешь просто бросить все это… это гейство, – она прошептала эти слова. – И вернуться домой? – Бросить это… Ладно, – Блейн покачал головой. – Мама. Слушай. Это, – сказал он, потянувшись и положив руку на плечо Курта, – Курт. Курт – самый замечательный человек, которого я имею честь знать, но он не сделал меня геем, мама. Я уже был геем и всегда буду. Я не могу просто "бросить". Это не так все просто. Это то, кто я есть, и принимаешь ли ты это или нет, это твой выбор. В любом случае, я ухожу из этого дома, потому что я больше не могу здесь находиться. С этим покончено. – Милый, – сказала мама Блейна. – Это просто стадия. Когда твой дядя Эрни учился в старшей школе, он прошел через то же самое! Он думал, что влюблен в Генри Лайонарда, который был президентом класса, но посмотри на Эрни сейчас! Женат, трое детей, и у него собственная заправка! Блейн, задумайся, милый. Блейн уставился на нее, неспособный выдавить нормальных, связных слов. – Миссис Андерсон, – заговорил рядом с ним Курт к большому удивлению Блейна. – Я знаю, это бесполезно объяснять Вам, что это не выбор, потому что я встречал слишком много людей, которые верят в это, и их мнение невозможно изменить несмотря ни на что. Но Блейн – Ваш сын, ясно? Я годы провел, думая, что бы думала обо мне моя мама, если бы была жива, и из того, что мне говорили, она была толерантная женщина. Я бы все что угодно отдал, чтобы она была со мной, тогда бы я точно был в этом уверен. Вы все еще здесь, и Блейну нужен родитель, который любит его, несмотря на его сексуальную ориентацию. Не отпускайте его вот так, с плохими воспоминаниями. Не позволяйте ему потерять маму из-за того, что вы не можете принять его такого, какой он есть, когда столько людей теряют своих мам из-за несчастных случаев. – Если миллионы вещей, которые я бы хотел сказал своей маме, но я не могу, – продолжил Курт. – Жизнь – отстой, и иногда случаются плохие вещи, и Вы жалеете, что не сказали тех слов, но теперь уже слишком поздно. Если Вы сейчас позволите ему уйти, то потом можете пожалеть об этом. Блейн благодарно улыбнулся Курту, и Курт тихонько кивнул. Блейн посмотрел на свою маму, которая выглядела совсем растерянно. Затем он услышал голос отца позади себя, прозвучавший из кухни. – Блейн сделал свой выбор, – сказал он, останавливаясь у двери со скрещенными на груди руками. – Только потому что твой отец думает, что это нормально – позорить свою семью, не означает, что я с этим согласен. Это и отличает наше положение в обществе… – Со всем уважением, мистер Андерсон, – перебил Курт, – это не сын моего отца жил у разных друзей и во всяких отелях последние несколько месяцев, поэтому я не думаю, что у вас есть право судить то, как принимает меня мой отец. Блейн увидел, как его отец открыл рот, чтобы что-то сказать, но он заговорил первым. – Серьезно, пап, тебе надо присесть и пересмотреть ценности в своей жизни. Перестать жить вот так, это же какая-то трагедия, – он заметил, как Курт подавил улыбку. – Знаешь что? Я больше ни секунды не хочу здесь находиться, пошли, Курт. Блейн пошел в сторону зала, Курт следом за ним, но его мама встала, преградив ему путь. – Блейн, – сказала она. – Это смешно. В глубине души ты знаешь, что это неправильно… – Вообще-то, все, что я знаю, это что я всем сердцем люблю Курта, и он любит меня, а вы нет, – сказал Блейн, немного дрогнувшим голосом. – Потому что если бы вы любили меня, вы бы приняли меня несмотря ни на что. Мы все закончили. Дай нам пройти. – Пропусти их, – Блейн услышал строгий голос отца позади себя, и мама Блейна мгновенно отошла. Они пошли дальше, но его отец продолжил. – В нашем доме не должно быть этой грязи. Особенно отвратительного сына механика… У Блейна не было времени подумать, прежде чем он развернулся и подлетел к отцу, но Курт в мгновение ока оказался рядом, оттаскивая его. – Блейн, – зашипел Курт. – Все нормально. – Все ненормально, – сказал Блейн, сквозь сжатые зубы. – Нормально, – заверил его Курт. – Успокойся. Мы можем просто уйти и… – Ты знаешь, все эти разы, когда я говорил, что ненавидел тебя? – закричал он на отца, который стоял у двери. Курт крепко держал его за руки, и он мог бы выбраться из его хватки, но это означало, что ему придется толкнуть Курта, а этого он делать совсем не собирался. – Я никогда не имел этого в виду, ни разу, но сейчас, – продолжил Блейн. – Сейчас я ненавижу. Я тебя не выношу! Я ненавижу все в тебе. Я ненавижу, что дома ты такой ублюдок, а когда ты не здесь, то притворяешься, что мы идеальная семья. Это не так. Мы никогда ею не были. Да мы даже семьей-то никогда не были. Все, чем мы были, это мы с мамой, обходившие тебя стороной, боясь сделать неверный поворот и наткнуться на тебя. Вот такая всегда у нас была "семья". Ты можешь оскорблять меня, как хочешь, мне все равно, ты меня вырастил, поэтому если я облажался, то это твоя вина, но не стой здесь и не пытайся задеть Курта, когда он в миллион раз больший мужчина, каким тебе никогда не стать. Это забавно, потому что было время, когда я сочувствовал тебе, думал, что было что-то такое, отчего ты так… так злишься, но я все понял. Ты просто такой ублюдок, и я ненавижу тебя. Курт касался его спины крепкой рукой и поглаживал ее, что его успокаивало. – Со мной все нормально, – сказал он Курту. Курт скептически к этому отнесся, поэтому он расслабился и кивнул ему. – Все хорошо, – Курт кивнул и ослабил хватку, но совсем не отпустил его. – Давай просто уйдем, – сказал Блейн. Он еще раз стрельнул в отца взглядом, затем повернулся и позволил Курту повести его до двери. Блейн неодобрительно посмотрел на маму и пошел дальше, оставляя все позади. Он был сыт ими по горло, сыт всем по горло. Он не хотел иметь с ними ничего общего, больше никогда.

***

– Все будет хорошо, – сказал Курт, убирая волосы с лица Блейна. – Я знаю, сейчас так не кажется, но я обещаю, что все будет хорошо. В конце концов, все всегда будет хорошо, детка. Просто иногда сначала бывает плохо. – Эт-это самый ужасный обнадеживающий разговор, Курт Хаммел, – сказал ему Блейн, вытирая слезы. – Ну я же не могу всегда быть идеальным, – горько улыбнулся Курт. – И внезапно все, во что я верил, разбилось на миллион мелких осколков, – пошутил Блейн, тихо всхлипывая. – Но правда, – сказал Курт, прижимая легкий поцелуй ко лбу Блейна. – Все не может быть плохо постоянно. Ничто не вечно. Блейн нахмурился, и его глаза наполнились непониманием. Они были зеленее, чем обычно, что случалось каждый раз, когда он плакал. – Я люблю тебя, – сказал он Курту. – Это вечно. – Ох, я не имел в виду… ого. Я лажанулся. Наверное, что-то может быть вечным, – Курт покачал головой. – Прости. Я тоже тебя люблю. И никогда не перестану. – Иногда ты и правда лажаешь, – сказал ему Блейн. – Ты просто нахал, – Курт улыбнулся, все еще зачесывая темные кудряшки Блейна с его лица. – У меня на то хорошая причина, – указал Блейн. – Прости. Ты не лажаешь. Я просто… Я не знаю. Я устал, что все так плохо. Я устал плакать, и все же откуда-то у меня все еще берется столько слез, которые совсем не хотят оставаться внутри. – Тогда просто плачь, – Курт пожал плечами, ложась рядом с Блейном. – Если ты хочешь плакать – плачь. Я никогда не смогу тебя судить за твои слезы. Блейн двинулся, чтобы прижаться к нему, и положил голову на грудь Курта. Курт потянулся и продолжил играть с его волосами. – Прости, я тебя сейчас всего заслюнявлю, – сказал ему Блейн. – В обычное время я бы сказал тебе проваливать от меня к черту, потому что это отвратительно и мне нравится эта футболка, – сказал Курт. – Но слюнявь. – Я уже говорил сегодня, что люблю тебя? – Да, – сказал Курт. – Но я никогда не устану от этих слов.

***

– И потом Блейн сказал, что ненавидит его, и мы ушли, я отвез его в его отель, и он просто… Просто расплакался, пап. Он плакал, пока не уснул. Курт видел, как гнев на лице Берта превратился в жалость. Он покачал головой и снял бейсболку, затем положил ее на кухонный стол. – Ты говорил ему, что он может остаться здесь, когда захочет? – спросил Берт. – Мне не нравится, что он один в отеле, Курт. – Я сказал ему, – устало произнес Курт. – Я говорю ему каждый день. Он не придет. Берт снова выглядел разгневанным, теребя в руках бейсболку. – Ладно, – сказал он. – У меня есть идея. Выслушай меня и скажи, что думаешь об этом.

***

Блейн открыл дверь своего номера, Курт стоял там, улыбаясь, его волосы идеально уложены, глаза светлые и прекрасные, а джинсы уже, чем вообще возможно. Блейн сразу же улыбнулся, затем помрачнел. – Ты уезжаешь через три дня. – Я знаю, – сказал Курт, его улыбка потухла. Блейн отошел, и он вошел внутрь. Он увидел, как Курт осмотрел номер, как и всегда, убеждаясь, что Блейн живет не в сарае со свиньями. У Блейна вошло в привычку убирать каждый раз, когда Курт ехал к нему, только для того, чтобы избежать потраченных десяти минут, в которые они будут убирать номер. – Слушай, мне надо с тобой поговорить. – Звучит ужасающе, – хмыкнул Блейн, забираясь на кровать и дожидаясь, пока Курт подойдет и сядет рядом. – Ничего плохого, – сказал Курт, придвигаясь к нему ближе. – Это просто… В тот день, когда ты официально ушел из дома, мы с папой поговорили и кое-что придумали. – Я слушаю, – сказал он, хотя он не знал, что вообще могло решить все эти проблемы в его жизни. – Он предложил, что когда я уеду, – сказал Курт, и сердце Блейна остановилось на словах "когда я уеду". – Ты переедешь в мою комнату. – Нет, – Блейн покачал головой. – Что? Почему нет? – Я не могу просто переехать в твою комнату, Курт, – сказал Блейн. – Это ужасно. – Почему ужасно? – спросил Курт. – Блейн, ты думаешь, я буду спокоен, зная, что ты в каком-то странном отеле, окруженный незнакомцами? По крайней мере, если ты будешь с моим отцом, я буду там немного спокоен. Там. Так они называли Нью-Йорк. "Там" казалось в миллионах милей от Блейна. – Курт, я не хочу навязываться… – Ты не навязываешься! – сказал Курт. – Мы практически семья. Правда. Скажи "да". Пожалуйста? Я сделаю что угодно. – Что угодно? – Блейн приподнял одну бровь, но ему было не до шуток. – Что угодно, – кивнул Курт. – Честно, если тебе это неприятно, то откажись, но я так хочу, чтобы ты согласился. Мы можем перевезти твои вещи сегодня вечером. Мы можем провести последние ночи вместе. Вместе нам спится лучше, так? – с надеждой спросил Курт. Блейн опустил глаза на свои ладони, пытаясь обдумать. Он не был уверен, что если проведет последние ночи с Куртом, то это хорошо на него повлияет, потому что было больно знать, что у них осталось так мало времени. С другой стороны, он не хотел проводить последние ночи без Курта. – Ладно, – Блейн кивнул. – Я точно не буду докучать? – Замолчи и поцелуй меня, – сказал Курт, потянувшись и попытавшись потянуть его на себя за футболку. – Курт, – сказал Блейн. – Серьезно, скажи мне. Я точно не перегибаю палку? – Малыш, – уверенно сказал Курт. – Мне нужно, чтобы ты был в безопасности, слышишь? Несмотря на то, что ты думаешь, что я забуду обо всем, как только уеду, это не имеет значения. Ты ошибаешься. Я проведу всю свою жизнь думая, чем ты занимаешься, и все ли с тобой хорошо. По крайней мере, если у тебя будет мой отец, тот, к кому ты можешь обратиться за помощью, это хоть как-то меня утешит. – Правда? – Правда, – подтвердил Курт. – Ладно. Курт широко улыбнулся и снова начал тянуть его на себя, но Блейн во второй раз остановил его. – Ну что еще? – Малыш – это мое, – улыбаясь, сказал ему Блейн. – У тебя есть детка, а малыш – это мое, помнишь? – Помню, – ухмыльнулся Курт. – Теперь можно мне тебя поцеловать? – Еще кое-что. – Что? – Скажешь, что любишь меня? – выдавил Блейн. – Я люблю тебя, – сказал ему Курт, и Блейн улыбнулся, его золотистые глаза тонули в голубых глазах Курта. – Я буду говорить тебе это каждую секунду, пока не уеду, если это заставит тебя вот так улыбаться. На этот раз Блейн сократил расстояние между их губами и медленно поцеловал его, наслаждаясь каждым моментом, потому что моменты, как этот, ты не забываешь несмотря ни на что, и Блейн хотел, чтобы последние дни были наполнены вот такими незабываемыми мгновениями. Может, его и оставят в прошлом, но его не забудут.