Sideways

I was made to keep you body warm, But I'm as cold as the wind blows, So hold me in your arms. My heart's against your chest, Your lips pressed to my neck, I've fallen for your eyes, But they don't know me yet. And with this feeling I forget, I'm in love now. (Ed Sheeran - Kiss Me) — Это все наводит тоску, — пробормотал Блейн, осматривая знакомую поляну; лунный свет просачивался сквозь кроны высоких деревьев и кое-где освещал землю. Парни стояли в тени, просто глядя в никуда. Они стояли там в тишине десять минут, пока Блейн не заявил, что это все тоскливо. — Не могу не согласиться, — ответил Курт, когда Блейн опустился на землю. Хаммел тоже осторожно сел рядом, немного ежась от грязи, на которую он, возможно, умастился задом, но Курт все равно опустился рядом, потому что завтра он уезжает и не может позволить своему маленькому страху испачкаться испортить последнюю ночь вместе. Блейн вздохнул, затем придвинулся ближе и положил голову на плечо Курта. — Мы можем остаться здесь навечно? Курт захихикал. — А вдруг пойдет дождь? Что насчет ухода за кожей? Блейн улыбнулся и игриво толкнул Курта локтем. — Серьезно, — сказал Блейн, все еще улыбаясь. — Разве я не могу купить какой-нибудь сарай, поставить его тут и просто жить здесь до окончания времен? — До окончания времен кажется ужасно долгим временем, — сказал ему Курт. — К сожалению, — Блейн снова вздохнул. — Мы можем все еще сделать так, как обсуждали прошлой ночью, — указал Курт. Блейн закусил нижнюю губу и ничего не сказал. Прошлой ночью они обсуждали то, что Блейн мог бы поехать с Куртом в Нью-Йорк, но Андерсон не верил, что у них это получится. Наверное, он мог бы поехать, но тогда он, возможно, поспешит. Вдруг если Блейн подождет, то появятся шансы, что Курта очарует красота большого города? Вдруг он найдет себе кого-нибудь, кого-нибудь более интересного, более привлекательного, более талантливого, чем Блейн. Если Андерсон и поедет в Нью-Йорк, то будет это явно не завтра. — Почему нет? — спросил Курт, а Блейн был не в состоянии ответить ему. Он не знал, что держало его здесь, или, может, и знал, возможно, ему было непросто признать это. Как сильно ему не нравились его родители и ситуация, в которой он оказался благодаря им, Блейн чувствовал, что не может оставить их, не попытавшись еще раз. Может, он мог бы поговорить с мамой, помочь ей понять. Но Блейн пока не мог заставить себя сделать это. Однако он не хотел уезжать, пока не попытается, а к тому времени, как он решится, Курт уже обживется и скорее всего уже не захочет видеть Блейна там. Кроме того, Нью-Йорк казался Андерсону слишком нереальным. Он не мог представить себя там, среди очарования и света большого города. Ему нужно было привести мысли в порядок, прежде чем он примет какое-либо сложное решение, поэтому ему пришлось отказаться от предложения Курта поехать с ним. — Наверное, я не должен ожидать, что ты поедешь со мной туда только ради меня, — сказал Курт, видимо почувствовав, как Блейну некомфортно. — Не из-за этого, — быстро сказал Блейн. — Если бы ты попросил меня поехать туда с тобой, я бы без вопросов поехал. Это была правда, если бы Курт хотел его там, Блейн бы поехал. Может, ему было бы там не очень удобно, но этого хотел Курт, и Андерсон бы сделал это. Тогда Блейна посетила мысль, что, может, он нуждался в этом, чтобы Курт попросил его поехать с ним, чтобы он умолял его, чтобы сказал, что никуда не сможет без него уехать и что он хочет быть рядом вечность. И это было нечестно, потому что Блейн знал, что Курт любил его, да и Курт не знал, чего мог бы хотеть Блейн, только если он сам не расскажет ему. Да Блейн и сам на самом деле не знал, чего хотел. Он хотел, чтобы Курт остался с ним, но он никогда ему не позволит так поступить с собой, потому что на кону была мечта Курта. Блейн хотел, чтобы Курт достиг ее и жил ею. Андерсон хотел быть с Куртом, но не видел ни единого способа, как сделать так, чтобы он не чувствовал, словно принимает неправильное решение. — Я думаю, ты не хочешь, чтобы я просил тебя об этом, — мягко сказал Курт, немного поерзав, и Блейн приподнялся так, чтобы видеть голубые глаза. – Я знаю, у тебя есть свои причины, поэтому я не буду просить тебя делать то, отчего тебе некомфортно, но… — Курт замолчал на мгновение, и Блейн ждал, пока он продолжит. – Скажи мне, что причина, по которой ты не хочешь ехать, это не из-за того, что ты меня не любишь или не хочешь быть со мной. — Ты с ума сошел? – в неверии воскликнул Блейн. – Это совсем далеко от истины. Я всегда хочу быть с тобой. Я просто… Я даже не знаю почему, я просто… я пока не могу уехать. Только если ты хочешь. — Я не собираюсь просить тебя уехать, когда что-то говорит тебе остаться, но… — Нет, — сказал Блейн, прежде чем Курт успел закончить предложение. – Я знаю, что ты собираешься сказать, и если я не поеду с тобой сейчас, то не поеду никогда, потому что как только ты окажешься там, все изменится и меня будет недостаточно и… — Тебя будет недостаточно? — спросил Курт, широко распахнув глаза. – Блейн, – выдохнул Курт, и толкнул любимого назад, пока он не оказался на спине с сидящим рядом Куртом. Хаммел навис над ним и схватился за его руки по обеим сторонам. Сердце Блейна заколотилось быстрее в груди, и он поднял взгляд на Курта, на его тело лунный свет отбрасывал тени деревьев, и Блейн почувствовал боль в сердце, как он мог отпустить этого парня из своей жизни без борьбы? — Я знаю, ты думаешь, что когда я уеду туда, то превращусь в какого-то незнакомца, но это неправда. Я все еще буду собой, тем же парнем, который влюбился в тебя, даже когда ты причинял мне боль. Если я любил тебя тогда, то я могу любить тебя несмотря ни на что. Блейн только медленно и размеренно вдыхал, не отрывая глаз от Курта. — И я знаю, что сейчас ты в этом не уверен, — продолжил Курт, поглаживая ладошкой левую щеку Блейна. От его прикосновений у Блейна по спине побежали мурашки. Он чувствовал это каждый раз. – Но может, когда-нибудь ты поймешь и сможешь что-нибудь с этим сделать. — Ты должен сейчас же поцеловать меня, — произнес Блейн. Курт улыбнулся и от этого сердце Блейна замерло на долю секунды. — Должен, — сказал он, затем опустился, его ладонь была все еще прижата к щеке Блейна, когда его губы оказались в нескольких дюймах от его, он остановился. — Мы… — Шшш, — прошептал Курт, затем улыбнулся и коснулся губ Блейна своими. Блейн потянулся, чтобы притянуть его ближе, чтобы углубить поцелуй, чтобы напиться им, чтобы держаться за него и чтобы он просто был здесь с ним, рядом, прижатый к нему так, как ни у кого раньше не получалось, но Курт только отклонил голову назад, посмотрел на Блейна своими светлыми, светящимися глазами и покачал головой. Блейн открыл рот, чтобы заговорить, но Курт его опередил: — Если мы будем так спешить, то все закончится слишком скоро, а я не хочу, чтобы это заканчивалось. Блейн задался вопросом, говорил ли он про секс, но у него было такое ощущение, что нет. Он ничего не сказал, просто кивнул, и тогда губы Курта снова оказались на его. Блейн закрыл глаза и обнял Курта за талию, затем потянул его вниз, осторожно, не спеша, просто нуждаясь, чтобы он был ближе к нему. Курт застонал в его губы, и руки Блейна заскользили под его куртку, затем под теплую ткань его футболки и коснулся кончиками своих холодных пальцев гладкой кожи Курта. Губами он почувствовал, как Курт тихонько выдохнул, но затем он вернулся к медленному, затейливому поцелую, пока пальцы Блейна оставляли крохотные поцелуи на его теплой коже. Блейн задрожал, когда холодные ладони Курта скользнули под его футболку и прижались к его животу. — Прости, — тихо прошептал Курт в губы Блейна. — Не извиняйся, — улыбнулся ему Блейн, и Курт несколько раз медленно моргнул, его ресницы были густыми и темными в тусклом свете. Блейн немного приподнял голову, призывая губы Курта к своим. Курт коснулся губ Блейна и скользнул языком между его зубов. Блейн почувствовал, как губы Курта растянулись в улыбке, а пальцы начали двигаться наверх, по его ребрам и выше. Блейн замурлыкал, когда большой палец Курта слегка дотронулся до его правого соска, а затем его руки задержались на его боках, и Блейн еле слышно пискнул. Курт оторвался от его губ и заулыбался. — Я забыл, что ты боишься щекотки, — сказал он ему и снова пошевелил пальцами. Блейн дернулся, пытаясь не рассмеяться. — Ты сделал это специально! — начал обвинять его Блейн, прикрывая живот руками. Курт громко рассмеялся и затем толкнул Блейна вниз. Блейн попытался возразить, все еще защищая свое тело, но Курт просто покачал головой, и его широкая ухмылка потухла в обычную улыбку. Курт посмотрел в глаза Блейна, и тогда Блейн понял, что с шутками покончено, что Курт хотел, чтобы они снова вернулись к тому, чтобы быть друг к другу как можно ближе. Блейн почти незаметно кивнул, и тогда Курт снова запустил руки под его футболку, но на этот раз они скользнули под него, обнимая его со спины. Блейн осторожно взял Курта за подбородок и притянул его, чтобы снова поцеловать, кладя другую руку туда, где она была раньше, — на спину Курта. Курт ответил на его поцелуй, и Блейн почувствовал головокружение. Губы Курта двигались в одном ритме с его, этот знакомый запах, его легкие прикосновения, все это соединялось вместе, и его сердце вырывалось из груди. Затем Курт опустился губами на подбородок Блейна и начал его целовать, останавливаясь для того, чтобы достать до его шеи, там, где был его пульс. Блейн отклонил голову, чтобы ему было удобнее, и тогда он почувствовал на себе теплый язык Курта. Он начал оставлять короткие, мокрые поцелуи на его шее, отчего Блейн застонал. — Ты в порядке? — прошептал Курт, убирая губы от Блейна, чтобы заговорить. — Ты… — Все, что захочешь, — сказал ему Курт. Блейн почувствовал, как его кожа вспыхнула, когда он заговорил. — Пометишь меня? Курт приподнялся, чтобы посмотреть на него, в его глазах теплота, но все такое же вожделение. — Если хочешь, — сказал он Блейну. — Хочу, — разрешил Блейн. — Я хочу, чтобы он остался на мне, когда ты уедешь. — Ладно, — Курт кивнул, затем наклонил голову, его губы нашли пульс Блейна. Курт поцеловал его там несколько раз, затем его зубы очень осторожно начали покусывать его кожу, и Блейн откинул голову назад, полностью обнажая шею для Курта. — Пожалуйста, — прошептал Блейн, и Курт оставил последний легкий поцелуй на его шее, прежде чем уткнуться в нее лицом. Было странно, что кто-то посасывает твою кожу, но чувствовать Курта было так восхитительно. Его теплые губы зажимали его нежную кожу, и Блейн хотел, чтобы это длилось вечно, хотел, чтобы Курт пометил все его тело, сделал его своим, чтобы все об этом знали. Через долгое время Курт поднял голову, и Блейн открыл глаза, Курт улыбнулся ему, его голубые глаза стали на тон темнее, чем были до этого. — Такой красивый, — сказал ему Курт, и в это было что-то новое, потому что обычно это Блейн говорил ему о его красоте. Блейн улыбнулся и почувствовал комок в горле, не в первый раз за день. — Ты будешь плакать? — спросил Курт, потянувшись, чтобы убрать непослушные кудряшки со лба Блейна. — Нет, — сказал ему Блейн с улыбкой, но он был не уверен, что говорит правду. Курт наклонился и оставил легкие поцелуи на лбу Блейна, затем снова отстранился и посмотрел на него. — Дай мне посмотреть на причиненный ущерб, — хмыкнул он и наклонил подбородок Блейна пальцами. — Хмм, — широко улыбнулся Курт. — Неплохо для первого раза. — Помнишь первый раз, когда мы делали это здесь? Курт фыркнул. — Да, — сказал он, поморщив носик. — Я помню, что думал, что это так… грязно. —О, признай, тебе нравилось, — ухмыльнулся Блейн. — Абсолютно. Каждый. Раз. — Я и не говорил обратного, — сказал Курт, опуская руку на плечо Блейна. — Думаю, нет, — улыбнулся Блейн. — Это была одна из самых лучших ночей в моей жизни. — Да, ты говорил это на свой день рождения, — проинформировал его Курт. — Да? — Курт кивнул. Блейн пожал плечами. — Я говорил правду. Все самые лучшие ночи были с тобой. И лучшие дни тоже. — У меня так же, — сказал ему Курт. — Ненадолго, — сказал Блейн, и его улыбка потухла. — Совсем скоро твоими лучшими воспоминаниями станут воспоминания того, что ты будешь делать в Нью-Йорке. — Он увидел, как Курт нахмурился. – Я не хотел, чтобы это прозвучало печально. Прости. — Ничего, — Курт покачал головой и переплел руки за шеей Блейна. – Но серьезно, Блейн, несмотря на то, что случится в моей жизни, это — мы — всегда будет для меня чем-то особенным. Я люблю тебя, помнишь? Это не пройдет всего за одну ночь. Блейн кивнул и вздохнул. Он потянулся и притянул Курта для еще одного поцелуя. Они целовались медленно и долго, пока им уже не стало хватать воздуха. Разум Блейна затуманился, а сердце, казалось, скоро вырвется из груди. Все, чего ему хотелось, — это притянуть Курта к себе, заключить его в крепкие объятия и никогда не отпускать. Блейн так и сделал, он потянулся и притянул Курта к себе, он прижал его крепко к себе и переплел руки на его талии. Они оставались в таком положении долгое время, просто тихо болтая, но в конце концов, Блейну все равно пришлось его отпустить. Они поднялись на ноги, и Курт потянулся за рукой Блейна. — Я буду скучать по этому месту, — сказал Курт, глядя в темноту. — Я не вернусь сюда без тебя, — решил Блейн. — Что? — спросил Курт, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Почему нет? Ты приходил сюда без меня и раньше? — Да, — Блейн дернул одним плечом. – Но ты не скучаешь по тому, чего у тебя никогда не было, а сейчас, когда у меня был ты, и я провел с тобой здесь столько времени, я не могу вернуться сюда, зная, каково это: быть здесь с тобой, понимаешь? Курт смотрел на него своими светлыми голубыми глазами пару секунд, затем кивнул. — Да, — сказал он. — Да, я понял. — Знаешь, что нам надо сделать? — Что? Блейн широко улыбнулся и потянул Курта к темным деревьям. — О нет, — сказал Курт, останавливаясь на одном месте. — Ты ни за что не затащишь меня туда. Там куча диких животных, и жуков, и… и грязи и… — Давай же, Курт! — улыбнулся Блейн, слегка потянул Курта за руку. — Доверься мне. Курт вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Должно быть, я просто невероятно тебя люблю. — Любишь-любишь, — заулыбался Блейн и повел Курта прямо в темноту. Они остановились у высокого дуба, и Блейн сунул руку в карман за телефоном. — Подержи, — сказал он, протягивая Курту телефон, от мягкого света загоревшегося экрана глаза Курта немного заболели. Курт взял телефон, пока Блейн доставал ключ из кармана. — Что ты… о, — сказал Курт, наблюдая, как Блейн наклонился к дереву и начал царапать толстую кору. — Это вандализм. — Поживи немного, — Блейн улыбнулся, бросая взгляд на Курта. Он начал царапать острым кончиком ключа, вырезая букву "Б". Он продолжил царапать, пока не закончил. Он отошел, чтобы восхититься своей ручной работой в свете телефона, его глаза бродили по кривоватым буквам внутри неровного сердечка. Блейн и Курт — Ты слащавый маленький романтик, — улыбнулся Курт, снова хватая Блейна за руку. — Шутки про "маленького" никогда не устареют, Хаммел, — заулыбался Блейн, засовывая ключ обратно в карман. — Как думаешь, надолго оно здесь сохранится? — Надеюсь, навсегда, — немного мечтательно сказал Курт. Тогда Блейн немного нахмурился, потому что, может быть, рисунок и останется здесь навечно, но то, что между ними, – нет. Они стояли там и смотрели какое-то время на рисунок, затем Курт легко сжал руку Блейна. — Надо ехать домой, — сказал он. — Наверное, — кивнул Блейн. — Поцелуй меня еще раз на нашей поляне. Всего один раз. Курт улыбнулся и встал прямо перед Блейном, затем потянул его на себя и соединил их губы. На этот раз поцелуй был совсем не медленный и осторожный. Вместо этого он был отчаянный, нуждающийся, наполненный тоской и страстью, и желанием, и Блейну просто необходимо было увезти Курта домой и превратить эту ночь в их собственную. — Я люблю тебя, — выдохнул Курт, как только их губы оторвались друг от друга. — И я люблю тебя, — ответил Блейн, его пальцы переплелись с Куртом. — Я люблю тебя так сильно, что мне больно. И это правда, это было по-настоящему невероятно больно.

***

— Блейн, — Курт покачал головой. — Это ужасное шоу, мы не будем его смотреть, — Курт потянулся за пультом, но Блейн быстро убрал его. — Мне вроде как нравится это шоу, — язвительно заметил Блейн, держа пульт в воздухе, даже хоть Курт и был выше него и мог легко дотянуться, если бы захотел. — Это потому что у тебя паршивый вкус, — сказал ему Курт. — В это входит мой вкус в мужчинах? Курт уставился на него. — Нет, — наконец сказал он. — Твой вкус в мужчинах идеальный, но твой вкус в телевидении —просто трагедия. — Боже, ладно, — Блейн улыбнулся и бросил пульт на колени Курту, прежде чем упасть на диван и прильнуть к нему. — Зачем мы вообще смотрим телевизор, если мы можем спуститься в твою комнату и… — Привет, пап, — громко сказал Курт, чтобы перебить Блейна, потому что Андерсон не видел дверь из того положения, в котором сидел. Берт вошел, держа в руках кружку. — О, привет, ребята, — сказал Берт, и Блейн поднялся. — Я не знал, что вы дома. Я только что собирался… — Берт указал на телевизор. — Но смотрите, что вы хотели, я могу пойти… — Вообще-то, пап, мы ничего особо не смотрели, просто щелкали пультом, — сказал ему Курт, затем толкнул Блейна локтем. — Мы пойдем в мою комнату, а ты смотри… что собирался смотреть. Берт приподнял брови, переводя взгляд с Курта на Блейна и назад на Курта. — Пап, — застонал Курт. — Мы просто проводим вместе время, ясно? Это моя последняя ночь здесь, я могу провести это время с парнем, которого люблю так, чтобы ты не думал, что мы собираемся… заниматься этим? Берт только развел руками. — Я ж ни слова не сказал. Блейн фыркнул, и Курт хмуро на него покосился. — Что? — спросил Блейн. — Он прав, он ничего такого не сказал. — Ты на чьей стороне? — Тут нет сторон, Курт, — хмыкнул Берт и сел на стул. – А теперь идите вниз, если не хотите остаться и посмотреть футбол. Курт мгновенно повернулся и мягко двинул Блейна в сторону лестницы, которая вела в его комнату. Блейн попытался возразить, но Курт закатил глаза и схватил его за руку, затем потянул за собой к ступенькам. Когда они оказались внутри, Курт закрыл дверь. — Думаешь, он придет нас проверить? — спросил Блейн. — Он не приходил последние две ночи, так? — Да, — заключил Блейн. — Значит… — Что? — ухмыльнулся Курт. — Ничего. — Твое "ничего" как-нибудь относится к прощальному сексу? — спросил Курт. — Прощальный секс, — усмехнулся Блейн. – Ты что-то невообразимое, ты знаешь об этом? — Я в курсе, — Курт улыбнулся и подошел ближе. Он увидел, как Блейн сглотнул, когда он потянул его за воротничок футболки. Блейн позволил Курту повалить себя на кровать, его руки прошлись по его телу, пока не остановились на бедрах. – Я просто раздену тебя, ладно? Чтобы сэкономить время. — Да, все, что хочешь, — выдохнул Блейн. — А ч-что с твоей одеждой? Курт приподнял тонкую бровь, затем встал. Одним резким движением он стянул футболку через голову и швырнул ее через всю комнату. Она приземлилась на стул. Рот Блейна раскрылся, когда Курт снял джинсы и за ними последовало нижнее белье. — Т-ты просто… — Твоя очередь, — озорно улыбнулся Курт.

***

Блейн вскрикнул, когда рука Курта чуть ли не отчаянно двигалась вверх и вниз по члену Блейна. Он не выдержит долго, если Курт продолжит делать это с ним, а Блейн хотел, чтобы это длилось достаточно долго. Он хотел, чтобы эта ночь длилась вечно, потому что после нее все закончится. — Курт, — выдохнул он. — Пожалуйста, Курт. Я… я не могу… — Что ты хочешь? — спросил Курт, в его светлых голубых глазах горел голод. Блейн не мог думать, его разум был затуманен, а мир вокруг был размытым пятном. — Эм, — он остановился. — Ты мо-можешь быть сверху? Курт снова приподнял бровь. Он уже довольно давно не был сверху. — Ты уверен? — Да, — Блейн кивнул. — Я хочу чувствовать тебя следующие несколько дней и хочу, чтобы ты завтра был способен ходить, поэтому да, абсолютно уверен. — Уже… уже прошло много времени, — сказал Курт, прикусив нижнюю губу. — Ты уверен? — снова спросил он. — Только если ты не хочешь. — Я хочу. — Хорошо, — сказал Блейн и приподнялся, чтобы достать маленький тюбик со смазкой, который он хранил в своей тумбочке. – Давай, милашка, твори свое волшебство. — Мое волшебство, — засмеялся Курт, открывая крышку. Он выдавил немного на пальцы, потер их между собой, затем наклонился вперед, его рука проскользнула вниз и нашла вход Блейна. — Прекрати корчиться, — сказал он, как только прижал холодный палец к его телу. Через несколько минут легких касаний к отверстию Блейна, Курт медленно ввел палец. Блейн вздрогнул от проникновения, но настоял на том, чтобы Курт продолжил, поэтому тот так и сделал. — Курт, — удалось выдавить Блейну через какое-то время. — Курт, если ты не ос-остановишься, я не… я не могу, Курт… — Ладно, — сказал Курт, замедляя движение пальцев. — Все, расслабься. Блейн расстроено застонал, когда Курт совсем убрал пальцы. Курт шикнул на него, подготавливая себя. Он сел на колени и соединил ноги Блейна за собой. — Готов поспорить, что ты злишься на себя за то, что все это время настаивал на том, чтобы быть сверху, — Курт ухмыльнулся, кладя ладонь на бедро Блейна. — Нет, — сказал Блейн, открывая свои золотистые глаза, чтобы взглянуть на Курта. — Н-никаких сожалений, — сказал он ему, неровно дыша. — Все с тобой стоило этого, — произнес он. — Всегда стоило этого.

***

— Я могу остановиться, — Курт посмотрел на него, когда он вздрогнул под ним. — Если тебе нужно. — Нет, — быстро сказал Блейн. — Не смей, Курт Хаммел или… или я… — Ты что? — заулыбался Курт, ускоряя движения. — Что ты сделаешь, Блейн? Блейн сглотнул и закрыл глаза, Курт все еще улыбался ему. Он закусил нижнюю губу, чтобы сдержать стон, грозившийся сорваться с его губ. — Ляг и делай свое дело, — наконец ответил Блейн, его тело пульсировало от боли, удовольствия и головокружения. — Хорошо, — пробормотал Курт и начал ритмично двигать бедрами, быстро входя в Блейна, его руки разместились по обеим сторонам Блейна. После этого Блейн не смог выдавить связных слов, он просто лежал и толкался навстречу Курту, их тела двигались в ровном ритме. Сердце Блейна колотилось в груди так сильно, что он думал, что оно может взорваться, и все, чего ему хотелось, – это притянуть Курта к себе и обнимать его вечно. Словно услышав его мысли, Курт обнял Блейна, замедляя толчки, но не останавливаясь. Он наклонился так, что они словно соединились вместе, их тела были прижаты друг к другу, а сердцебиения слились в одно. Блейн застонал, его эмоции брали над ним верх. Он не знал, слетали ли тихие всхлипы с его губ из-за ощущения того, как Курт скользит в нем, или из-за всего, что он чувствовал, из-за того, что Курт уезжал, и из-за того, что происходило с его жизнью. Он подумал, что возможно это просто смесь из всего этого. Он захныкал, когда Курт потянулся вниз и взял его пульсирующий член рукой, и начал двигать ею в ритме с толчками своих бедер, глаза Блейна закатились, и он уже не мог, не мог сдержать громких стонов, срывающихся с его губ. Курт слегка улыбнулся и наклонился, чтобы поймать губы Блейна своими, скорее всего, чтобы заглушить звуки, потому что его отец все-таки был наверху. Но Блейн словно сошел с ума, ему просто нужно было освободить себя. Он оторвался от губ Курта, и Курт попытался его утихомирить. Он снова коснулся губ Блейна своими, но Блейн только начал посасывать его нижнюю губу. Курт тихо захихикал, затем его улыбка потухла, когда он все приближался и приближался, и Блейн знал, что он скоро кончит, он видел это в его полуприкрытых голубых глазах. Теперь его толчки становились быстрее, а рука двигалась скорее, и Блейн почувствовал легкое головокружение, когда кончал сильно и быстро под прикосновениями Курта. У него не было времени опомниться, потому что тогда бедра Курта беспорядочно двигались вперед, и он тоже кончил в Блейна. Они оба застонали, когда Курт упал на него. Они оставались в таком положении, долгое время пытаясь восстановить дыхание, затем Курт повернул голову так, что его светлые голубые глаза были на одном уровне с медовыми глазами Блейна. — Ты в порядке? — прошептал Курт. — Я буду любить тебя каждое мгновение до конца своей жизни.

***

Их пальцы были переплетены, когда они лежали там в темноте, проблески света проскальзывали сквозь маленькие прямоугольные окошки на верху левой стены. — Я буду звонить тебе каждый день, слышишь? — сказал ему Курт. — Я не буду поднимать. — Грубиян, — сказал Курт, и Блейн мог слышать улыбку в его голосе. — Почему нет? — Потому что так легче, — сказал ему Блейн. — Нет, не легче, — сказал Курт. — Как можешь быть легче оттого, что мы не будем разговаривать друг с другом? — Просто вот так, — сказал ему Блейн. — Я не могу представить, что каждый день буду слышать твой голос, но не смогу быть рядом. — Ну, а я не могу представить, что не буду слышать твой голос каждый день, — сказал в ответ Курт. — Справедливо, — тихо пробурчал Блейн. — Но я все равно не буду брать трубку. — А что если мне очень-очень сильно нужно будет с тобой поговорить? — Тогда ты сначала напишешь мне и скажешь, что тебе очень срочно нужно со мной поговорить, — улыбнулся Блейн. — И тогда, и только тогда я подниму трубку, когда ты позвонишь. — Так это и есть твой план? — спросил Курт, поворачивая пальцы в ладони Блейна. — После того, как я уеду, ты просто будешь вести себя так, словно меня и не существовало вовсе? — Не глупи. — Я не думаю, что это глупость, — сказал ему Курт. — То есть я понимаю, почему ты думаешь, что нам не стоит разговаривать, и все такое, потому что это будет сложно, но ты просто собираешься вести себя так, словно между нами ничего не было? Блейн закатил глаза. — В ближайшем будущем в моих мыслях каждую секунду будешь только ты, — сказал Блейн. — Так что нет, я не буду вести себя так, словно между нами ничего не было. — Ладно. Тишина. — Прости меня, — сказал Блейн, укладываясь на бок, чтобы смотреть Курту в лицо. – Я не злюсь. Я просто всего боюсь. Я не знаю, что мне делать. — Все хорошо, детка, — сказал Курт, тоже поворачиваясь к нему лицом. Он придвинулся ближе, так, что его руки обняли его за талию. — Я тоже боюсь. — Не бойся, — улыбнулся Блейн. — Все будет прекрасно. Ты полюбишь это место. Ты был рожден для него. — А что насчет тебя? — тихо спросил Курт. — Что ты будешь делать? Для чего был рожден ты? — Я, — улыбнулся Блейн, переплетая руки за шеей Курта. — Был рожден, чтобы любить тебя. Курт засмеялся и прижал легкие поцелуи к его губам. Блейн улыбнулся и вдохнул его запах, потому что это было по-настоящему, это была последняя ночь, и он не мог позволить себе испортить ее слезами, грозящими вырваться из глаз, он не мог превратить это в ужасную ночь, наполненную печалью и истериками. Блейн хотел, чтобы эта ночь была хорошей, запоминающейся, идеальной. — Обещай, что позвонишь мне, если будет нужно, — сказал Курт. – Правда, Блейн, если я буду нужен тебе, ты возьмешь телефон и позвонишь мне. Если папа скажет, что… — Я позвоню тебе, если ты будешь мне нужен, — заверил его Блейн. – Счастлив? — В восторге, — уныло сказал Курт. — Ты говорил правду? — Какую правду? — Когда сказал, что будешь любить меня каждое мгновение до конца твоей жизни? — пояснил Курт. — Ты говорил правду? — Абсолютную, — сказал Блейн не мешкая. — Я буду любить те… — Не говори этого, — сказал Блейн. — Я не могу слышать эти слова и потом смотреть, как ты уходишь. Это эгоистично и нечестно, что я прошу об этом, но прости меня, я просто не могу слышать этого. — Жестоко, — сказал Курт, крепче обнимая Блейна за талию. — Я никогда не буду не любить тебя. Несмотря ни на что. — Ладно, — выдохнул Блейн. — Теперь тебе нужно поспать. — Не хочу, — сказал Курт, но затем зевнул. — Хочешь, — улыбнулся Блейн. — Давай, засыпай. Утром я все еще буду рядом. — Обещаешь? — Что? Что утром буду рядом? — Нет, — сказал Курт. — Что никогда не перестанешь любить меня. — О, — сказал Блейн. — Да, обещаю. Клянусь чем угодно. — Хорошо, — сказал Курт и снова зевнул. — Я люблю тебя, Блейн. — Я тоже тебя люблю, — сказал ему Блейн, оставляя легкий поцелуй на кончике его носа. — Я люблю тебя. Затем Курт передвинулся, и его голова оказалась между шеей и плечом Блейна, и Блейн обнял его крепче. Они заснули так, слушая дыхание друг друга и звук сердцебиений, просто держась друг за друга в самый последний раз.

***

— Да, пап, я все взял, — улыбнулся Курт, закатив глаза. Он посмотрел на Кэрол и Финна, сидящих на диване. Финн смотрел телевизор, а Кэрол улыбалась, вот-вот готовая расплакаться. — Мальчики, я не могу поверить, что вы уже идете в колледж, — сказала она. Финн тоже ехал в Нью-Йорк вместе с Рейчел, поэтому они с Куртом ехали вместе, потому что их родители встречались. Рейчел собиралась ехать со своими папами. — Как время летит, — улыбнулся Берт, присаживаясь рядом с Кэрол. – Вам, ребята, пора собираться. — Да, — сказал Финн, вставая. — Я отнесу твои вещи в машину, ладно, чувак? — сказал он, посмотрев на Курта. — Спасибо, Финн, — улыбнулся Курт, затем посмотрел на отца. — Я только поговорю минутку с Блейном, ладно? — Конечно, парень, — Берт улыбнулся в ответ, и Курт повернулся и направился вниз, где Блейн в его комнате осматривал, не забыл ли он чего. Он толкнул дверь и увидел, как Блейн сидит на его кровати и смотрит на ладони, лежащие на его коленях. — Ты в порядке? Блейн быстро поднял глаза. — Да, — сказал он. — Да, нормально. — Мы скоро выезжаем, — сказал он Блейну. — Я знаю, — ответил Блейн, затем похлопал по месту на кровати рядом с собой. Курт подошел и сел рядом. — Ты даже не представляешь, как я буду по тебе скучать, — сказал он Курту. — Правда. — Я тоже буду по тебе скучать, — Курт кивнул. — Я буду скучать по тебе каждую секунду каждого дня. Блейн вздохнул и потянулся за поцелуем. Курт поцеловал его в ответ, переплетая руки за его шеей, пока Блейн обнял его за талию. Блейн что-то пробормотал в его губы, и Курт углубил поцелуй, не беспокоясь о нежности и желании, чтобы это длилось как можно дольше. Ему нужно было быть так близко к Блейну, как только возможно, обнимать его так крепко, чтобы одно тело невозможно бы было отделить от другого. В конце концов, им пришлось оторваться друг от друга, чтобы вздохнуть. — Я должен тебе за все, ты знаешь это, правда? — Блейн улыбнулся ему, его голос немного надломился. Его глаза сияли, и Курт знал, что он пытался не расплакаться. — Ты спас меня от самого же себя. Ты заставил меня увидеть, что все, кем я был, — это ложь, что все, что было в моей жизни, – смешная фальшивка. Ты заставил меня влюбиться в тебя, и ты сделал меня хорошим человеком. — Ты бы достиг всего этого и сам, — улыбнулся Курт. — Когда-нибудь у тебя бы получилось, слышишь? — Да, когда бы было слишком поздно, — сказал Блейн. — Я просто хочу, чтобы ты знал сколько это для меня значит… сколько ты для меня значишь. Курт кивнул, улыбаясь, неспособный остановить слезы, покатившиеся по щекам. — Я не хочу, чтобы ты там волновался обо мне, — продолжил Блейн. — То есть я знаю, что ты ничего не сможешь поделать с этим беспокойством, но я хочу, чтобы ты сконцентрировался на себе. Со мной все будет нормально, правда. — Ты уверен? — спросил Курт, казалось, что он задыхается. — Потому что если нет… — Я уверен, — кивнул Блейн. — Я что-нибудь придумаю. Со мной все будет хорошо. — Ладно, — выдохнул Курт. — Я хочу, чтобы все было хорошо. — Наверное, это все, — произнес Блейн. — Тебе лучше идти. — Ты поднимешься наверх? Блейн выглядел неуверенно. — Я не… — Пожалуйста, Блейн? — начал умолять Курт. — Я хочу видеть твое лицо последним, прежде чем я уеду из этого проклятого места. — Ладно, — Блейн кивнул. Курт потянулся вниз и взял Блейна за запястье. Он поднял его руку и приподнял рукав, за которым показался браслет. Он поднял и свое запястье. — А что насчет них? — Я никогда не сниму свой, — сказал Блейн. — Если ты хочешь снять, то ничего, я пойм… — Никогда его не сниму, — заверил его Курт. — Никогда. Блейн улыбнулся, и от этого сердце Курта пропустило удар. И тогда он увидел, как одинокая слеза скатилась по щеке Блейна. — Я говорил, что не сделаю этого, — выдавил Блейн. — Ничего, — сказал Курт. — Мне все равно. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо из-за отъезда. — Я буду чувствовать себя плохо, будешь ли ты плакать или нет. — Нервничаешь? — улыбнулся Блейн, беря его за руку. — Очень, — ответил Курт. — Не нужно, — широко улыбнулся Блейн. — Ты потрясающий. Это самое начало. У тебя все отлично получится. — Я буду стараться, — улыбнулся Курт, слезы все никак не останавливались. Блейн потянулся и поймал их большим пальцем. — Я верю в тебя, — сказал он ему. — Ты потрясающий. — Ты тоже, — ответил Курт. — Ты позвонишь, если я буду тебе нужен, правда? — Я пообещал. — Просто убедиться, — сказал Курт. — Вот и все, — сказал Блейн. — Это прощание, по-настоящему. — Блейн… У Курта не получилось закончить предложение, потому что Блейн снова поцеловал его, на этот раз нежно, его губы двигались медленно, у Курта перехватывало от них дыхание, его сердце дико колотилось в груди, а тело немного дрожало. Он отстранился, лицо Блейна было заплакано, и они больше сказали ни слова. Блейн тихонько кивнул ему, затем встал и протянул ему руку. Курт взял ее и они поднялись наверх.

***

— Обещай, что будешь приглядывать за ним, — прошептал Курт в ухо Берта, когда они обнялись на прощание. — Ты же знаешь, что буду, — прошептал Берт в ответ. Они отстранились друг от друга, и Курт тихо всхлипнул, вытирая слезы. — Позвони, как только вы будете там, — сказал Берт, похлопав Курта по плечу. — Обязательно, пап, — сказал ему Курт. — Ты тоже, Финн, — сказала Кэрол Финну, который стоял у двери. — Я позабочусь об этом, — заверил ее Курт, затем повернулся к Блейну. Он улыбнулся. — Ты, а ну иди сюда. Блейн не улыбался, но и не хмурился, он выглядел как-то нейтрально, пока стоял там. Курт обнял его и услышал, как Блейн выдохнул. Тогда он больше не пытался сдерживать свои рыдания и просто позволил слезам спокойно катиться по щекам. Он подумал, что наверное Блейн тоже плачет, потому что он дрожал в его руках. — Мы никогда не забудем друг друга, ты знаешь это, правда? — тихо спросил Курт. — Мне бы хотелось думать, что это правда, — ответил Блейн, крепче обнимая Курта, словно он не хотел отпускать. — Это правда, — сказал ему Курт. — Я люблю тебя, милашка, — тихо прошептал Блейн ему на ушко. — Я тоже тебя люблю, — прошептал в ответ Курт. — Я всегда буду любить тебя. — Я тоже, — сказал Блейн. — Ты должен меня отпустить, Курт. — Я не могу. —Ты должен, — сказал Блейн. — Отпусти, малыш. Курт разрыдался в его руках, пока Блейн осторожно отстранялся от него. — Давай иди отсюда, — сказал он, улыбаясь, но Курт знал, что тот просто пытается не сломаться. Он еще какое-то время держался за него. — Не забывай, — тихо сказал Блейн. — Никогда, — сказал ему Курт, пока все переворачивалось внутри. И потом он ушел.

***

Блейн смотрел, как машина выехала на дорогу, светлые голубые глаза Курта, заплаканные и блестящие, они все еще смотрели на него, когда он уезжал. Блейн стоял рядом с Бертом и Кэрол и смотрел, как Курт уезжал, смотрел, как машина становилась все меньше и меньше, и парнишка со светлыми голубыми глазами, который значил для него больше всего в целом мире, уезжал все дальше и дальше. Машина исчезла также, как и парнишка. Блейн вернулся в комнату Курта, уткнулся лицом в подушки, вдыхая его аромат, его сердце болезненно сжималось в груди, и только тогда он позволил себе по-настоящему разрыдаться, потому что он больше никогда не сможет обнять его, и ничто в целом мире не могло больше принести такой боли. Теперь это был конец. У него ничего не осталось. Он был совершенно один.