Часть 4
25 мая 2016 г., 22:09
5 месяцев и 8 дней назад.
— Думаешь, он знает? — спросила Эмма, снимая часы и бросая их на туалетный столик Реджины.
— Думаю да, он что-то знает. Генри не дурак. Я уверена, что он заметил разницу в нашем с тобой поведении и отношении друг к другу. — Реджина пожала плечами.
— Ну, мы должны поговорить с ним об этом, и чем раньше, тем лучше. Не хочу, чтобы он узнал о нас от кого-то другого. — Эмма улыбнулась, положив руку на плечо Реджины.
Реджина медленно и неуверенно кивнула.
— Сделаем это. — она похлопала Эмму рукой. — В конце концов. Я тебе сказала, нам нужно быть осторожнее. У нас так много историй, связанных с Крюком… и Робином, и нам нужно добавить в эту новость немного легкости.
Вместо того, чтобы начать защищаться, как она и хотела сделать, Эмма улыбнулась, хотя ее улыбка осталась незамеченной. Красть поцелуи, цепляясь за руки под столом; такой кайф, но такие же пытки. Эмма хотела быть клише — кричать с крыш домов, целовать Реджину под дождем, петь ей старые серенады. Но Реджина хотела быть медленнее, настолько медленнее, что Эмме казалось, что она вот-вот взорвется. Это стоило того, она уверяла себя, что стоило.
Эмма провела в особняке несколько ночей, покидая его прежде, чем Генри пойдет в школу, чтобы не возникало никаких вопросов, на которые они (Реджина) не могли бы ответить. Никакого секса не было — Эмма хотела, чтобы Реджина сама сделала шаг к этому, сама дала понять, что она готова. Но просыпаться в объятиях друг друга, это тоже своего рода совершенство, и это правда, чертовская правда.
Реджина сняла серьги и убрала их в шкатулку. Она повернулась к Эмме, ее глаза остекленели и стали просто огромными.
— Ты пугаешь меня до чертиков.
Эмма шокировано обернулась.
— Почему?
— Мы так долго тянули с этим, но на каком-то уровне я всегда знала, что мы с тобой были больше, чем просто противниками. Ты пробудила во мне то, что бездействовало так долго, и я даже не знала, существовало ли это еще. — она остановилась, глубоко дыша. — То, что было у меня с Робином, это… приятно. Он хороший человек, да и, конечно, могло быть хуже. С тобой… Нет ничего приятного. — Реджина хихикнула. — Ты огненная, ты волевая, и ты единственная, кто смог поставить меня на место. Ты страстная и пылкая, и когда я смотрю на тебя, я вижу все, что мне нужно в жизни, и все это заставляет меня быть… лучше. Любовь к Генри, и мы разделяем ее, но ее так много, что иногда я просто не знаю, как справиться с ней. — Реджина глубоко вздохнула и тихонько кивнула, давая понять, что закончила.
Тишина, повисшая в воздухе, не была неудобной, но слова все равно замедлились, и если бы Эмма просто протянула руку и ухватилась за них, у нее бы получилось. Это было самым открытым и честным, что Реджина сказала ей за сегодняшний вечер. Легче всего было просто быть и действовать как обычно, словно все само собой встанет на свои места, но ведь столько всего еще нужно сказать для того, чтобы прорваться сквозь эти стены, которые так нужны Реджине, чтобы остаться в своем положении, и Эмма хотела прорваться, но не знала, как.
— Я… понимаю. — прошептала Эмма, мягко поглаживая руку Реджины. — Я знаю, что ты хочешь действовать медленнее, хотя я бы предпочла оставить все как есть, и пусть карты падают так, как падают, пусть это и не совсем твой стиль. Я не самый доверчивый человек в мире. Но я хочу этого, Реджина, хочу тебя, и я сделаю все, что тебе нужно. Обещаю, что не буду подгонять тебя. — Эмма притянула ее к себе, крепко обнимая и сложив руки на ее шее.
— Спасибо, Эмма. — Реджина облегченно выдохнула. — Я не знаю, как правильно любить.
— Неправда. Ты любишь своего сына таким, какой он есть, и этого достаточно. Достаточно для тебя.
Реджина медленно обошла Эмму и встала позади нее. Она аккуратно положила руки на плечи Эммы, посылая множество искр сквозь их тела. Реджина повела руками ниже, пока они не коснулись декольте Эммы. Она откинула голову назад, на плечо Реджины. Медленно и методично, Реджина начала расстегивать рубашку Эммы. Глаза Эммы распахнулись, но она не смела ничего говорить. Во время их разговора она с неохотой пыталась делать все правильно.
— Мы можем не делать этого, если ты не готова. — сказала Эмма, едва перебирая языком.
— Я готова. — промурлыкала Реджина густым и полном желания голосом.
— А ты была когда-нибудь с…
— С женщиной? — спросила также страстно Реджина. — Да.
Вопросы крутились в голове Эммы, и хотя она понимала, что сейчас не самое лучшее время и место для разговоров, любопытство все же брало верх. Она снова закрыла глаза, а Реджина продолжала расстегивать ее рубашку, и когда она была полностью раскрыта, Реджина провела руками обратно к плечам Эммы.
Эмма повернулась, широко распахнув глаза, и накрыла своими губами губы Реджины, отчаянно нуждаясь в большем, в том, чтобы чувствовать себя с ней одним целым. У Реджины были другие мысли, но все же она не лихорадочно отвечала, целуя Эмму так весело и задорно, проводя языком по губам. Эмма громко застонала, хватая талию Реджину руками.
— Потерпи, дорогая. — Реджина улыбнулась в губы Эммы, ощущая это удовольствие от мучения, которое она ей доставляет. Эмма глубоко вдохнула, словно споткнулась и сломалась.
Реджина нашла мочку уха Эммы и начала покусывать ее, после чего провела языком по ее шее, доходя до верхней части груди, где бюстгальтер все еще был препятствием. Реджина добралась до застежки и одним движением пальцев еще одна преграда была преодолена.
— Ты потрясающая. — прошептала Реджина, позволяя лифчику упасть на пол. Эмма больше не могла сдерживаться. Она трясущимися пальцами начала расстегивать блузку Реджины, и так как та не остановила ее, и эта преграда была преодолена, и Эмма провела руками по ее брюкам. Одно движение, и они соскользнули с ее ног. Эмма сделала шаг назад.
— Я… даже не знаю, что сказать. — прокомментировала она. Ее глаза широко открылись при виде Реджины, ожидающей ее в этом черном кружеве на теле, с этой яркой ухмылкой на безупречном лице.
— Тогда не говори ничего. — сказала Реджина, хватая Эмму за плечи и падая вместе с ней на кровать. Их тела уже такие скользкие от жары, и Эмма поняла, что никогда и никому не отдаст это.
Туфлями Реджина смогла стянуть с Эммы джинсы, так что губы женщин оставались вместе. Их поцелуи стали яростнее и они обе чувствовали это нарастающее желание внутри. На Реджине больше не было нижнего белья, хотя Эмма не помнила, когда успела снять его. Наверное, ее разум просто затуманился там, где она совсем ничего не понимала, да черт, это даже не важно, ведь под ней сейчас лежит Реджина, нагая и готовая.
— Дотронься до меня. — прошептала Реджина таким мелодичным голосом, что Эмма подумала, что вот-вот сдастся, но она не могла позволить себе такой слабости.
Эмма прильнула к шее Реджины, облизывая и посасывая, ощущая, как губы припухли от этих прикосновений. Свободной рукой она сжала затвердевший сосок Реджины, и брюнетка вскрикнула, ведь ей сейчас было хорошо до боли, и это послужило для Эммы неким зеленым сигналом, разрешающим двигаться дальше.
Светлые локоны Эммы упали на бедра женщины, она была так близка к самой интимной части Реджины Гребанной Миллс, и мысль об этом отбирала у нее кислород, она даже ахнула. Реджина не обратила на это никакого внимания, и Эмма была ей очень благодарна за это. Она устроилась между бедер, закидывая одно колено Реджины себе на плечо, и начала оставлять мягкие поцелуи на ее бедрах, животе, и, наконец, приблизилась к влажному центру. Эмма нежно провела по нему языком, и этот запах сводил ее с ума. Когда она дошла до ее клитора, Реджина шумно вдохнула и крепко сжала волосы Эммы, зарывая ногти на ее макушке. Эмма водила языком в этом узком пространстве и старалась держать бедро Реджины, хоть немного криво, но это выглядело так, словно это помогало ей оставаться на земле.
— Внутрь. — она услышала стон Реджины и была счастлива, что смогла угодить ей. Эмма вошла одним пальцем в Реджину и продолжила рисовать круги языком.
— Эмма. — Реджина почти кричала, чувствуя, как тело вздымается все выше и чаще, и Эмма сжала ее еще сильнее, понимая, что грозовая волна Реджины уже близко, и тут ее тело сложилось почти пополам, прижимая голову Эммы к себе, а затем она отпустила ее, откидываясь назад, содрогающаяся, словно в конвульсиях. Эмма легла на Реджину и начала целовать ее щедро, сквозь множество пота, секса и тепла.
Язык Реджины судорожно искал язык Эммы, а ее наманикюренные ногти проводили по ее спине.
Непонятно откуда взявшаяся сила позволила Реджине перевернуться, так что теперь Эмма лежала под ней, изумленно улыбаясь. Реджина улыбнулась в ответ, и без предупреждения ввела в Эмму два пальца, и та тут же зажмурилась и прогнулась от этого удовольствия в теле. Реджина подняла бровь, продолжая улыбаться. Она нашла набухший бутон Эммы и надавила на него большим пальцем. Тело Эммы очень сильно чувствовало ее. Она глубоко вдохнула и застонала, что заставило Реджину ускорить свои движения.
— О да? — спросила она тихо. — Скажи мне больше.
Рваное дыхание Эммы смешивалось со сдавленными криками, проклятиями, брошенными в воздух, и все это закончилось, когда она перекинула руку на лицо, закрывая глаза. Она хихикнула, не в силах сдержаться.
— Что смешного? — спросила Реджина, которая тоже не смогла сдержать свой собственный смех. Она перевернулась и легла рядом с Эммой, скользя пальцами по ее животу.
— О мой… блять… Я даже говорить не могу. — Эмма громко рассмеялась. — Мне реально нужна сигарета.
— Ты куришь? — насмешливо спросила Реджина.
— Нет.
Реджина засмеялась, заправляя потную прядь волос Эммы за ее ухо.
— Кажется, Спаситель и Злая Королева подходят друг другу. Что хорошего в свете без темноты? — Реджина удовлетворенно вздохнула.
— Ты не была Злой Королевой уже очень давно, Реджина. Та, кто ты сейчас, она далека от зла. Немного развратная, может быть, но уж точно не злая. — Эмма притянула ее к себе, нежно целуя в висок. — Я привыкну. — прошептала она, играя пальцами на спине Реджины.
— Как я могла, мисс Свон.
— Ох, Реджина, заткнись. — Эмма ухмыльнулась, притягивая Реджину обратно на себя, чтобы чувствовать ее тело ближе, и не желая, чтобы эта ночь когда-нибудь заканчивалась.
