Сельхозугодья

Девушка судорожно сжала свиток в руке, от чего тонкие пальцы побелели. Появилась мелкая дрожь, которую никак не удавалось угомонить. Светло-карие глаза нервно косились то на одного, то на другого противника. Положение казалось плачевным, а дышать становилось все тяжелее. Маска на лице, которую пришлось надеть, чтобы не оказаться раскрытой, начинала мешать. Куноичи спиной чувствовала ствол дерева, а значит — отступать некуда. Длинные каштановые волосы, даже заплетенные в два хвоста, начинали мешать. Кунай в руке тоже стал дрожать, а враги, подходившие все ближе, только едко улыбались. — Ч-черт, — еле слышно выругалась девушка. Если сейчас она потеряет этот свиток, то одна из самых сложных миссий в ее жизни будет провалена. — Стихия Огня: Большой Огненный Шар! — откуда-то раздался знакомый голос. В этот же момент высвобожденный огонь снес все на своём пути, включая противников. Девушка наверняка тоже бы стала его жертвой, если бы не рука, которая появилась будто из ниоткуда и резко дернула ее назад. — Оримэ! — взволнованный женский голос заставил упавшую на землю куноичи открыть глаза. — Ты цела? — Эрису?.. — голова сильно болела, поэтому Оримэ не смогла сразу понять, что произошло. — Может, вы потом полежите? За нами вообще-то погоня! — около двух девушек появился молодой парень, который явно был на взводе. — Иваки, иди к черту, — Эрису зло посмотрела на шиноби, сверкнув алыми глазами, в которых виднелся шаринган. — Оримэ опять навернулась. — Я в порядке, — девушка через силу встала на ноги. — Свиток у меня. — Хоть какие-то хорошие новости, — хмыкнул Иваки. — Черт, их слишком много вокруг, — Эрису вглядывалась в стоящие вокруг них деревья с густой листвой, где, на первый взгляд, ничего не было. — Иваки самый быстрый. Пусть он возьмет свиток и доставит его в деревню, — предложила Оримэ. — Шикарно! Как жизнью рисковать, так сразу Иваки. Это все, потому что я еще шаринган не пробудил, да? Меня вообще не жалко? — Ками, Иваки, молчи! — Эрису не любила, когда ей не давали сосредоточиться. Многие говорили, что в свои девятнадцать она была надеждой Учиха, которые особо тактику не жаловали, а шли напролом. — Что мы имеем… Трое шиноби. Оримэ хороша в скрытности, я могу справиться с кем-то в дальнем бою, а Иваки быстрый и силен в катондзюцу. Черт, в этой ситуации наши умения бесполезны. Здесь нужен кто-то для близкого боя. Тайдзюцу, кендзюцу, хоть что-то… — Почему они не нападают? — Оримэ не знала, как справиться с волнением, и куда деть этот злополучный свиток, который враги похитили у самого Даймё и тщательно охраняли. — Возможно, они ждут, что к нам придет подкрепление. Тогда можно будет убить всех сразу, — Эрису начинала нервничать. — А сейчас они нас окружили. Нужно ждать, пока они начнут действовать. — Сейчас бы сюда Цунаде. Она бы разнесла эту поляну в пух и прах, — как-то мечтательно заявил Иваки. — У них с Джирайей и Орочимару есть дела поважнее, чем спасение твоей задницы, поэтому оставь свои фантазии, — отрезала Учиха. — Ладно, тогда Сакумо… Он же главный на этой миссии, — предположил Иваки. — Да, сначала он взял на себя основную часть сил врага, а теперь еще и будет спасать нас от оставшихся, — негодовала Эрису. — Но, если мы повалим эту миссию, влетит именно ему, — ответила Оримэ, стянув с лица маску, в которой она уже не могла дышать. — Может, все-таки попытаемся сбежать. Вдруг они не станут нападать? — Они все равно смогут нас выследить. Запах и чакра — нас с Эрису очень легко найти. Тебе-то проще. Хотя… Неизвестность заметно нервировала всех троих членов команды. Хотя командой их назвать уже было нельзя. Эрису и Иваки было по девятнадцать лет, они смогли сдать экзамен на джонина и успешно завершали достаточно тяжелые миссии. Наверное, роль сыграла их принадлежность к великому и ужасному клану Учиха, где каждый второй рождался гением мира шиноби. Оримэ они знали с детства, хоть она и была младше их на два года. Несмотря на разницу в возможностях, эти трое очень сдружились и отлично себя чувствовали в команде. Девочка всегда имела посредственные способности в искусстве шиноби и спокойно это признавала, поэтому на миссии ходила очень редко. Направили ее на эту миссию только по одной причине — незаметность. У куноичи почему-то отлично получалось сливаться с окружающей средой. Если бы ее характеристики были повыше, то из нее вышел бы отменный шпион. Но сегодня она была нужна из-за особенной техники, о которой когда-то рассказал ей отец. Это было скорее умение: полностью подавлять свою чакру, чтобы никакой сенсор не смог ее заметить. Конечно, в такой момент человек становится полностью беззащитным, поэтому для возвращения документации Даймё нужно было еще несколько человек. Эрису следила за Оримэ, Иваки должен был в случае опасности стать подкреплением. Сакумо на эту миссию назначили как самого опытного шиноби, хоть он и был одногодкой Учиха. Поскольку Хатаке на несколько порядков отличался в силе от остальной тройки, он должен был сделать самое важное — принять на себя основной удар сил противника и вытянуть информацию из их главаря, пока остальная команда искала свиток. В это время в Конохе вообще было мало свободных шиноби, поэтому такие странные команды и появлялись на свет. Внезапно листва на деревьях зашевелилась. На шиноби градом посыпались кунаи, которые еле получалось отбивать — противникам надоело ждать. За железом последовали и мощные техники. Видимо, никто не хотел вступать в бой напрямую, поэтому, окружив команду плотным кольцо, враги «работали на износ» противника. Пока Иваки начал причитать о скорой кончине их всех и раз за разом использовал катондзюцу, а Эрису, активировав шаринган, пыталась выследить всех врагов, Оримэ заметила в кустах неподалеку небольшое шевеление. Кое-как уклоняясь от водной техники, летящей прямо в нее, она подобралась ближе. Куноичи принялась осторожно раскрывать ветки с листвой, когда внезапно наткнулась на что-то живое. Прямо на Оримэ уставшим от жизни взглядом смотрел мопс… — Давай свиток, — фыркнул пес, лапой указав на документ, который Оримэ держала в руке. — Нет, — машинально ответила девушка, замотав головой. Она не знала кто это или что это, но свиток отдавать не собиралась. В этот момент в куст попало какое-то сильное катондзюцу, поэтому мопс пулей вылетел из растительности и в шоке посмотрел на куноичи, которая так и осталась сидеть на месте, чуть не убитая Катоном. — Сакумо говорил, что вы будете умнее, — ворчал пес, пока Оримэ наблюдала за ним с открытым ртом. — Так… Ты от Хатаке Сакумо?.. Тогда, конечно, вот, — перепуганная девушка попыталась сунуть свиток мопсу в лапу, но, заметив неодобрительный взгляд с его стороны, поняла, что делает что-то не то. Только сейчас до нее дошло, что на спине у животного была совсем небольшая сумка, похожая на ту, где хранят кунаи. — Постарайтесь выбраться, — хмыкнул мопс, наблюдавший за тем, как Иваки и Эрису отбивались от шиноби, пока Оримэ сидела под кустом и пыталась запаковать свиток. — Обязательно, — кивнула куноичи. Мопс легко убежал восвояси, оставшись незамеченным. Почему-то он вселил в Оримэ какую-то надежду. «Животные похожи на своих хозяев. Наверное, Сакумо-сан похож на этого мопса… » Дольше подумав над этой мыслью, куноичи почему-то засмеялась, но внезапный подъем настроения испортил кунай, летящий ей прямо в голову. Оримэ ловко отбила его, решив, что если даже пес в ней сомневается, то кто вообще воспримет ее всерьёз? — Эй, Эрису, у меня есть идея, — внезапно выдала она, направившись к напарникам… ***  — Вашей целью было просто доставить свиток в деревню, но вы опять все провалили! Мало того — еще и чуть не погибли! — Кохару-сенсей была ужасно зла на свои бывших подопечных. — Простите нас, — Эрису нахмурился. — Кохару-сенсей, но все же обошлось. Свиток у нас… — виновато ворчал Иваки, смотря в пол. — Он не у вас, а у Сакумо! — оборвала его женщина. — Смысл нам набирать команды, если в итоге все делает Хатаке? — Это я виновата, простите, — Оримэ посмотрела прямо на Утатане, от чего та только фыркнула. — Никто и не сомневается, — буркнула женщина, которая всегда была снисходительна к этой куноичи, почему-то жалела ее. — Идите отсюда с глаз моих долой! Выйдя на улицу, Иваки сразу же потерял всякий виноватый вид. Скрестив руки за головой он невозмутимо улыбнулся. — Все-таки сбегать ты умеешь лучше всего, Оримэ-чан. Катон, Суйтон, хенге… Правда, мы чуть не задохнулись в этом паре, но зато живы, — рассуждал Учиха. — Мне срочно надо домой, хочу в душ и спать, — устало оповестила Эрису. — Тебя проводить? — ехидно улыбнулся Иваки, смотря на свою напарницу по команде. — Мы живем в одном квартале, умник, — отрезала Учиха. — Губу сильно не раскатывай, — он слегка улыбнулась. Иваки понял это, как «зелёный свет», поэтому тут же оживился, включив мачо, правда, он у Учиха находился в состоянии эмбриона, что Эрису очень веселило. Оримэ давно поняла, что у этих двух что-то наклевывается, и теперь ждала начала романтической истории со всеми вытекающими. — Ладно, голубки, летите к себе в обитель красных глаз и злых людей, а я еще пройдусь, — улыбнулась куноичи. Оримэ, порядочно подустав, почему-то не хотела домой. Порой ей хотелось хоть какого-то разнообразия в жизни, и она восхищалась сильными шиноби, которые часто посещали сложнейшие миссии, рискуя своей жизнью. Она понимала, что это опасно, но все-таки… Девушка всегда любила помечтать о том, как бы ее жизнь изменилась, если бы она могла больше. Таких, как Оримэ, куноичи было много, но никто о них не знал. Это было естественно. Обычно они сдавали экзамен на чунина, а потом выходили замуж, становясь домохозяйками. Мир шиноби знал только сильных женщин, как Мито, Цунаде и Кохару-сенсей. Подобные Оримэ умирали, так и не внеся свое имя в историю, да они и не хотели. Куноичи всегда понимала, что многого она в жизни добиться не сможет, но очень надеялась, что с ней произойдет что-то внезапное, то, что изменит ее жизнь навсегда. — Ладно, Оримэ-чан, тебе еще отчёт писать, — заговорила сама с собой девушка, отгоняя ненужные мысли. — Только ты не знаешь, как написать о своих косяках… — Ты опять страдаешь, Оримэ? — веселый голос Цунаде взбодрил девушку. Она обернулась, пытаясь рассмотреть идущую к ней блондинку, но заметила с ней еще одного человека. — Может, она наконец-то осознала свою бездарность, — спокойно хмыкнул Орочимару, шедший рядом с Цунаде. — Не начинай, — оборвала его Сенджу. — Глупо игнорировать правду, — пожал плечами он, заметив неодобрительный взгляд напарницы по команде. Орочимару хорошо знал, что после этого будут следовать скучные нравоучения о том, чтобы он не лез не в свои дела, поэтому тихо испарился. — Вообще-то он прав, — улыбнулась Оримэ. — Я на фоне вашей команды безусловно меркну, зато местные бабульки меня боготворят. — Естественно, ты ж им все время грядки обрабатываешь. Займись уже чем-то нормальным, — Цунаде нахмурилась, заметив, как ее знакомая легко принимает оскорбления. Сенджу, в отличии от Кохару, не испытывала к Оримэ жалость или сострадание. Внутри нее играл азарт. Больше всего ей хотелось, чтобы эта девушка перестала быть настолько инфантильной и приобрела качества, которые действительно нужны куноичи. Возможно, Оримэ просто никто не научил этому. Для родителей она была поздним ребенком, поэтому те умерли совсем недавно, буквально один за другим. У отца, вроде были проблемы с сердцем, а мать постоянно болела из-за тех же поздних родов. Для них Оримэ всегда была любимой дочкой, которую с трепетом оберегали, поэтому девочка никогда не выкладывалась на полную, полагаясь на родителей. Если бы не Кохару-сенсей, которая всегда держала ее в ежовых рукавицах, девчонка наверняка погибла бы. Утатане была сильной женщиной, одной из легенд Конохи, поэтому и пыталась вытянуть из Оримэ хоть какую-то силу воли и желание побеждать, идти до конца, сделать ее реалисткой. Пусть и с трудом, но со временем инфантильные черты начинали пропадать, хоть девушка до сих пор и не выглядела сильной куноичи. — Меня все устраивает, — удивилась девушка, пожав плечами. — Почему ты так боишься трудностей, сложных и неловких ситуаций? Нельзя признавать себя слабой, понимаешь? — Сенджу снова разошлась не на шутку. Она знала Оримэ с детства и не понимала, почему жизнь ее ничему не учит, в отличии от остальных. — Потому что мне никогда не давали узнать свой предел… Я не знаю, что могу, Цунаде. Меня пугает это, а не кунаи или техники. Ты сильная, ты веришь в себя и можешь вести за собой людей, а мне страшно… Что будет, если я рискну и не смогу? — она серьезно посмотрела на девушку. Было очень обидно все это признавать перед человеком, на которого она всегда хотела равняться. — Забудь, мне еще отчет писать, а я ни черта в этом не разбираюсь. — Знаешь, — в глазах Сенджу промелькнули недобрые огоньки, которых жутко боялся Джирайя, — тебе нужно менять окружение. Иваки и Эрису хорошо на тебя влияют, но эти твои бабульки все портят. — И что ты предлагаешь?.. — с опаской спросила Оримэ, которая знала, что от Цунаде можно ожидать всего. — Пошли, — Сенджу сделала серьезный вид и крепко схватила девушку за руку, от чего та ойкнула. Впрочем, если Цунаде чего-то захочет, то убегать от нее бесполезно, поэтому Оримэ приняла все как данность и снова смирилась с положением, размышляя о том, что задумала химе Сенджу. *** — Не-е-ет! — завопила Оримэ, услышав предложение Цунаде. — Мне такого не надо, не-е-ет! — Поздно, — блондинка лукаво улыбнулась. — Сама говорила, что ничего не соображаешь в отчетах, а у Сакумо большой опыт. Вот ты и попросишь помочь. — Да я его видела три раза в жизни! Как ты себе это представляешь?! Я его боюсь! — казалось, что у Оримэ началась жуткая паника. Она явно страдала. — Тем более, он очень занят… Я не буду его отвлекать! — Во-первых, начинай привыкать к неожиданным ситуациям, во-вторых, умей держать эмоции под контролем. Если я не ошибаюсь, то на этой миссии и Сакумо был, поэтому такая просьба вполне естественна, — Цунаде умела отвечать резко, одним махом приводя людей в чувства. Сенджу решила, что с этой куноичи нужно что-то делать, иначе она может погибнуть сама и втащить кого-то в неприятности. Оримэ нервно сглотнула подошедший к горлу ком. — Но зачем же к нему домой… Может, в другой раз?.. — Ты отчеты собираешься на лавочке писать или на ступеньках Резиденции? Будешь ныть — отведу к Орочимару. Там все будет действительно так, как ты себе представляешь. Или тебе больше Джирайя нравится? — Не-не-не! Они оба… Эм… Слишком незаурядные личности, — запротестовала шатенка, умоляющим взглядом посмотрев на Цунаде. — Сакумо-сан наверняка спит после миссии… — Не думаю, он практически всегда на ногах. Сенджу, все еще стальной хваткой держа куноичи за руку, постучала в совершенно обычную деревянную дверь квартиры. Внешне это был стандартный многоквартирный дом, на втором этаже которого и жил Хатаке Сакумо — один из самых выдающихся шиноби Конохи, о котором ходило слишком много сплетен. Возможно, все они рождались от того, что джонин был всегда немногословен и не любил шумные компании. Никто не знал его настолько хорошо, чтобы говорить что-то определенное, но многие могли сказать, что шиноби всегда был спокоен и собран, а на миссиях выкладывался на все сто процентов, стремясь защитить деревню любой ценой. Цунаде была знакома с Хатаке, ведь им часто приходилось пересекаться на миссиях, да и в детстве они часто общались, несмотря на то, что Сакумо был не особо разговорчивым. Идея привести Оримэ именно к нему почему-то возникла внезапно. Цунаде показалось, что поговорив с человеком, который не растерял человеческие качества во время службы, но смог стать примером для любого в деревне, Оримэ смогла бы вынести для себя какой-то урок. Сама же девушка видела его всего несколько раз в своей жизни, но слышала о подвигах на заданиях. Спустя некоторое время дверь открылась. — Цунаде? — в дверном проеме стоял молодой человек с большой чашкой чая в руке и удивленно смотрел на названную гостью. — Мы тебя не разбудили? — улыбнулась блондинка, одной рукой выпихивая Оримэ из-за своей спины. — Мы? — Сакумо перевел взгляд темных глаз на вторую девушку. Оримэ в шоке застыла с открытым ртом. Перед ней стоял Белый Клык Конохи в обычной одежде, тапочках и с чаем. Шатенке показалось, что ее мир начал трещать по швам. — Меня зовут Оримэ… Извините, что побеспокоила Вас, Сакумо-сан! — протараторила куноичи, выйдя из ступора. Она низко поклонилась и поняла, что не знает, куда себя деть. Такой шиноби… А она пришла и отвлекает его. Может, он чем-то важным занимался? Откуда ей знать, что на досуге делают гении деревни? — Оримэ-чан… Да, это же ты была на миссии. Прости, у меня плохая память на имена, — Хатаке слегка улыбнулся, а Оримэ показалось, что она сейчас потеряет сознание от таких переживаний. Теперь она сжимала руку Цунаде, да так, что та невольно поморщилась, пытаясь освободиться. — Вы что-то хотели? — Да, Оримэ сейчас все объяснит, — блондинка посмотрела на вусмерть испуганную девушку, которая таращилась на Сакумо глазами в пять рё. «Ками, почему ж я так волнуюсь… Нужно взять себя в руки и не опозориться!» — промелькнуло в голове у куноичи. — Да, Сакумо-сан… Вы же будете писать отчет за прошлую миссию, ведь так?.. Вот. И, Цунаде предложила, что… Вернее, я сама подумала… Могу я посмотреть, как Вы это делаете? Просто я сама никогда подобного не писала… Извините, что отвлекаю. Все. — Я… — Хатаке слегка опешил от такой просьбы. Он привык, что к нему и гости редко приходят, а здесь такая неожиданная просьба. Сакумо от неожиданности сам уставился на Цунаде, которая активно закивала, незаметно показав тому угрожающе сжатый кулак. — Конечно, я помогу… Мне не сложно, — на автомате выдал джонин. От его ответа внутри у Оримэ все перевернулось. Какие-то странные эмоции внезапно полностью пленили ее. Девушка была рада, но почему-то начала жутко стесняться. — Только, сегодня, боюсь, уже не получится ничего сделать, поэтому, возможно, завтра в полдень? — Хатаке все еще косился на Цунаде, которая довольно улыбалась. — Отлично, Оримэ обязательно к тебе зайдет. А сейчас ей пора немного поспать, — Сенджу взглянула на внезапно покрасневшую знакомую и поняла, что для такой впечатлительной девушки на сегодня приключений достаточно. Услышав это, шатенка неловко улыбнулась, быстро попрощалась, не забыв поклониться, и чуть ли не бегом отправилась к себе домой. — Цунаде?.. — Сакумо повторил свой многозначительный вопрос. — У нее есть хороший потенциал, но ведет она себя, словно беспомощная девочка… — вздохнула блондинка. — Я просто хотела вывести ее из зоны комфорта. — Цунаде, это не все, — Сакумо прищурил глаза, внимательно посмотрев на девушку. — Ладно… Я поспорила с Кохару-сенсей, что сделаю из нее человека, — блондинка обиженно надула губы. Ей хотелось, чтобы эта сторона ее внезапного альтруизма осталась неизвестной. — Допустим, я помогу ей составить отчет, но не думай, что сможешь заставить меня с ней нянчиться, — Сакумо был серьезен, а Цунаде оставалось только согласиться. *** «Так, главное — держать себя в руках. Вчера я была похожа на какую-то идиотку. Блин, ничего не получится… Хотя, а что должно получиться? Посижу, посмотрю, что он пишет, потом поблагодарю его и пойду домой. Да. Черт, Цунаде вечно что-то придумает… Я думала, что меня это не коснется. Почему они все от меня чего-то хотят? Не понимаю… Не вижу смысл покидать зону комфорта. Что я вообще несу? Лучше всю жизнь прожить мечтами, чем что-то делать? Бред… Но я же так мало могу. Что я могу?» — с такими спутанными мыслями Оримэ шла по оживленной улице Конохи. Вокруг во всю кипела жизнь: люди разговаривали, смеялись, некоторые даже ссорились, но для такой большой деревни это было нормально. Просто написать отчет… Девушка была очень взволнована тем, что буквально навязалась к Хатаке. Хотя навязала ее как раз Цунаде, но Оримэ было от этого не легче. Лишь бы не опозориться… Подойдя к все той же двери, где вчера она чуть не потеряла сознание от переизбытка эмоций, Оримэ остановилась, сделав глубокий вдох. Просто взять и постучать… На деле это оказалось очень страшно. Но надо же с чего-то начинать. Может, у нее получится? Может, Оримэ станет достойной куноичи и не будет подвергать опасности своих товарищей? Для этого нужно с чего-то начать. В данном случае — хотя бы постучать. — Здравствуйте! — дверь еще не успела открыться, а Оримэ уже успела поздороваться, поклониться и пожалеть о том, что вообще пришла. — Добрый день, Оримэ-чан, — приятный голос заставил девушку поднять глаза, которыми она до этого момента таращилась в пол. — Может, войдешь? — Сакумо вопросительно посмотрел на Оримэ, пока ту будто бы переклинило. — Да, спасибо большое! Извините, я плохо спала, — попыталась оправдать свою тупость куноичи, мысленно отвесив себе хороший подзатыльник. Хатаке сильнее распахнул дверь, и Оримэ смогла войти. Ей все это казалось настолько странным и непривычным, что она даже под ноги забыла смотреть. — Ай! Черт… — звук падающего тела заставил Сакумо обернуться. Оримэ, что-то ворча, поднималась на ноги, зло смотря на сумку с кунаями, которую он вчера забыл убрать от входа. — Я не хотела, — честно призналась девушка. — Аккуратней, — Хатаке лишь вздохнул, пройдя дальше в комнату. — Конечно… — виноватым голосом отозвалась девушка, хотя сама тихо негодовала из-за того, что кто-то оставляет оружие прямо на входе. Поначалу ее удивила эта мысль, ведь она в чужом доме, но… Как можно так разбрасывать свои вещи? — Мужчины… — снисходительно прошептала Оримэ. Она прошла по квартире, невольно осматриваясь. Здесь была всего одна комната, которая, наверное, служила джонину и спальней, и гостиной, и рабочим кабинетом. Все было очень аскетично и как-то уныло. Казалось, что здесь никто не живет. А еще Оримэ отметила, что Сакумо хоть и был прекрасным шиноби, но в уборке явно не преуспел. Мать с самого детства учила ее обращать внимание на детали, если нужно отвлечься от чего-то масштабного, поэтому шатенка с любопытством рассматривала пыльный тюль на окне, где так же стоял засохший цветок, отдаленно напоминающий фикус в лучшие его дни. В помещении воздух казался очень спертым. Из этого Оримэ вынесла, что и питается Хатаке не очень. Стойкий запах чего-то горелого абсолютно точно ощущался. Почему-то от таких открытий девушке стало легче. Про себя она только хмыкнула, вспомнив, как бабульки называли ее прирожденной домохозяйкой. Хотя, наверное, это был не комплимент, да и Сакумо уметь отлично убираться и готовить не должен. — Спасибо, что уделили мне время, Сакумо-сан, — немного успокоившись, Оримэ сообразила некое подобие улыбки, но та сейчас вызвала бы жалость у любого, кто ее увидел. — Не за что, — бросил шиноби, подойдя к письменному столу. Сейчас на улице был полдень, а в окна квартиры будто просачивался летний зной. Сакумо взял со стола какие-то листки бумаги и карандаш. — У нас не такая большая разница в возрасте, поэтому будет лучше, если мы перейдем на «ты». — Я как-то…- Оримэ засомневалась, будет ли это правильным решением, но решила, что ничего такого здесь нет. — Это будет непривычно, но я согласна, — она улыбнулась чуть более уверено. Вообще, чем дольше она находилась в квартире, тем сильнее понимала, что гении — тоже люди со своими недостатками. Сакумо, например, свинячит. Для Оримэ, которая привыкла к чистоте всегда и везде, такое было чем-то из ряда вон выходящим, поэтому она только удивлялась. Девушка впервые была в месте, где мужчина жил вообще один, поэтому она плохо понимала, что на чистоте здесь никто помешан не будет. Сакумо покосился на рабочий стол у окна, где сейчас было жарче всего, ибо солнечные лучи окончательно высушивали несчастный фикус. Переведя взгляд на Оримэ, которая по-прежнему стояла у входа в гостиную и скептически рассматривала ту сумку, о которую споткнулась, он лишь хмыкнул. Эта куноичи будто живет в каком-то своем мире. Немного подумав, Хатаке решил, что отчет можно написать и за кухонным столом, правда в саму кухню, которая находилась за грязно-серой дверью в паре метров от шатенки, лучше было никого не пускать. Все-таки неудавшиеся утренние тосты вместе с горой немытой посуды, до которой никак не доходили руки, были брошены в раковине, а на столе стояла свежезаваренная совершенно непрестижная лапша, которую Сакумо пришлось приготовить за неимением времени на покупку нормальной еды. В общем, портить впечатление Хатаке тоже не особо хотел. Подойдя к большой книжной полке, где можно было найти практически все: от свитков с мощными техниками, до обычного приключенческого романа, шиноби довольно быстро нашёл старый планшет для записей, куда и прикрепил листки желтоватой бумаги.  — Садись, — джонин указал рукой на диван, который вообще-то служил еще и кроватью, но сейчас был сложен и убран. — Хорошо, — кивнула девушка. Она аккуратно присела на край дивана, внимательно смотря на Сакумо, который замешкался у книжного шкафа, читая какой-то свиток. Спустя несколько секунд Сакумо, все еще читая свиток, тоже устроился рядом, не обращая внимания на перепуганные глаза Оримэ. Почему-то ей стало внезапно очень неловко, поэтому она тактично отодвинулась как можно дальше, пока окончательно не уперлась в боковую часть дивана, где лежали выцветшие подушки. — Тебя волнует оформление или содержание? — он повернул голову к девушке, которая внезапно оказалась в противоположном от него углу. — Оформление, — кивнула Оримэ. — Я первый раз была на миссии ранга В, поэтому не очень знаю, как все это правильно делается. Ты можешь не обращать на меня внимание, — она достала из сумки, которая все это время была наброшена через плечо, небольшой блокнот. — Я сама все запишу, — она снова улыбнулась, решив, что нужно быть приветливей, если уж ты в чужом доме. — Отлично, — шиноби взял в руки планшет и принялся быстро что-то писать. Почерк был довольно аккуратный, несмотря на скорость и отсутствие нормальной ровной поверхности. Оримэ пыталась что-то рассмотреть, но маленькие иероглифы с ее расстояния сливались одну массу, поэтому приходилось постоянно подаваться вперед. Положение девушки было крайне неудобным. В один момент она словила себя на мысли, что сейчас грохнется носом прямо в записи Хатаке, чего ей не очень хотелось. Сакумо, заполняя отчет, создал вокруг себя некое неосязаемое личное пространство, которое Оримэ боялась нарушить, но риск того, что она сейчас растянется на полу заставил ее тихонько пододвинуться ближе. Из-за мелкого почерка Хатаке и неважного зрения куноичи «ближе» получилось почти вплотную. Внезапно услышав тихое ровное дыхание совсем близко, Хатаке слегка повернул голову, наткнувшись на заинтересованную физиономию Оримэ в опасной близости к его лицу, которая то и дело делала какие-то пометки в блокноте, смотря в отчет. Такой неожиданный поворот заставил его на секунду растеряться, все-таки с девушками Сакумо ладил так же, как Оримэ с отчетами: знал, что такое бывает, но предпочитал сильно не вникать, потому что могло появиться много проблем. Взяв себя в руки, он продолжил делать записи, но теперь все время поглядывал на шатенку, которая тем временем увлеченно читала написанный им текст. — Ничего себе, — прошептала Оримэ, находясь в восторге, когда Хатаке дописал отчет. Даже сухость текста, где были в основном только факты, давала куноичи понять, какую сложную миссию завершил джонин. — Что-то не так? — эта девушка начала волновать Сакумо. Сначала грохнулась в прихожей, все время запиналась, а теперь еще и смотрит на отчет абсолютно восхищенными глазами. — Не зря тебя считают гением, Сакумо-сан, — засмеялась девушка. Настроение почему-то резко поднялось. Оримэ внезапно поняла, что ей уже практически не страшно, а наоборот любопытно. Хатаке, который до этого момента казался ей чем-то недосягаемым, сейчас просто сидит рядом и убивать ее не собирается. Это добавило ей какой-то внутренней уверенности. — Спасибо большое, что ты тогда помог мне. Точнее, спасибо твоему псу. Правда, он был немного грустным. — Если ты о Паккуне, то это его естественное состояние по жизни, — хмыкнул Сакумо. — Мне сначала показалось, что он должен быть похож на хозяина, но я, наверное, ошибалась, — улыбка не сходила с лица девушки. Она радовалась тому, что наконец смогла как-то перебороть себя и отчасти победить своего внутреннего интроверта. — Я пойду… Теперь понятно, что и куда писать, спасибо. Надеюсь, Хокаге примет мой отчет, Сакумо-сан, — девушка спешно встала с дивана и снова поклонилась. Закрыв за куноичи дверь, Хатаке слегка улыбнулся. Все-таки серьезность была точно не для нее. *** — Да ты что? Прямо к нему домой пришла? И даже не испугалась? — усмехнулся Иваки, отпив из чашки немного зеленого чая. Прохладный летний вечер был настолько хорош, что Оримэ, несмотря на все возражения обоих Учиха, вытащила их в небольшое кафе, чтобы поделиться впечатлениями. — Сначала было очень страшно, а потом как рукой сняло. Сакумо-сан оказался нормальным человеком, — пожала плечами Оримэ, сделав непринужденный вид. — Видимо, нам стоило сделать это раньше Цунаде, — серьезно заявила Эрису, отставив в сторону стакан с соком. — А с отчетом-то что? — Написала, — гордо заявила шатенка, поправляя длинные волосы. — Его приняли и даже ничего не сказали. Хотя дело было не столько в отчете, сколько в том, что Цунаде хотела заставить меня страдать. — Эрису, наша Оримэ-чан взрослеет на глазах! — театрально загрустил Иваки. — Скоро еще и парня найдет, тогда мы ей вообще не будем нужны. — Ками, если так случится, я сделаю все, что ты пожелаешь! — Учиха подняла глаза к потолку кафе. — Эй, у меня вообще-то были варианты, — обиженно надула губы Оримэ. — Просто они показались мне сомнительными. — Если кто-то к тебе будет приставать, то сразу скажи! Оримэ-чан будет встречаться только с порядочными людьми! — возмутилась Эрису, грохнув кулаком по столу. Иваки, заметив недобрый взгляд напарницы, отодвинулся от нее на край деревянной скамейки. — Спокойно, Эри-чан, — попыталась утихомирить подругу Оримэ, — если у меня вдруг кто-то появится, то ты узнаешь об этом первая. Но тебя это тоже касается, — она подмигнула Учихе, кивнув в сторону скучающего Иваки. Ответив лишь одним единственным нервным «тц» и нахмурившись, Эрису опустила глаза и стала монотонно накручивать прядь темных длинных волос на указательный палец. Оримэ только засмеялась, зная о том, что напускная черствость и резкость Эрису скрывает за собой очень неуверенную в себе девушку. Именно девушку, потому что сомневаться в Учихе, как в куноичи, никто не смел. Она никогда не знала, как воспринимать то, с каким усердием к ней клеится Иваки, поэтому просто морозилась и делала вид, что ничего не понимает. Оримэ всегда это очень веселило, ведь сама девушка таких проблем не испытывала. Милая внешность и легкий характер очень располагали к себе, поэтому куноичи нравилась нескольким своим одногодкам, правда, ухажеров она тактично отшивала, потому что одной было как-то спокойней, да и не нравился ей никто. Тем более, что мама говорила, что любовь должна быть одна и на всю жизнь. Конечно, она была человеком старой закалки, и Оримэ поначалу не воспринимала слова матери, но после ее смерти эти мысли прочно засели где-то глубоко внутри. — Может, его как-то отблагодарить за помощь? — внезапно начала Оримэ, потягивая горячий чай. — Ой, Ори-чан, что ж ты так любишь все благодарить? Опять со своими пирогами бегать будешь? Лучше бы мне что-то испекла, — возмутился Иваки. Он обиженно отвернулся, но подзатыльник от Эрису сразу заставил его всех простить. — Ну, в этом нет ничего такого, поэтому можешь, — спокойно ответила Учиха. — Правда, до недавних пор ты его боялась. Что изменилось? — Я боюсь только незнакомых людей, поэтому у меня мало друзей. Раз уж Цунаде меня с ним познакомила, то бояться нет смысла. И вообще, я же просто поблагодарю. — Тогда валяй, — махнул рукой Иваки. — Но мне тоже что-то испеки. — Ой, это же надо решить, что приготовить… — спохватилась девушка, резко подскочив со скамейки. Все знакомые Оримэ знали её очень приятную привычку — благодарить людей самодельными сладостями. — Может, пирог? Или данго с сиропом? А может, вообще что-то соленое? — Началось… — Эрису только закатила глаза, сложив руки на груди. — Теперь еще ночь спать не будет. — М-да, Ори-чан, ты никогда не изменишься, — засмеялся Иваки. *** Оримэ посмотрела на себя в зеркало, в очередной раз осознав, что в свои семнадцать выглядит лет на пятнадцать. Получалось это из-за того, что сама девушка была достаточно хрупкой, а рост ее остановился на метре пятьдесят девять или потому что черты лица до сих пор оставались детскими, она не знала. Оримэ считала себя обычной. Хотя для остальных она все-таки казалась очень милой. Наверное, самым главным ее достоинством были большие светло-карие глаза, точно такие же как у матери. Девушка грустно улыбнулась своему отражению, завязала высокий хвост и, надев через плечо сумку с моти, которые она готовила все утро, вышла на улицу. Было около трех часов дня, поэтому в Конохе все еще стояла невыносимая жара. Оримэ мысленно обрадовалась тому, что все-таки надела легкое летнее платье, а не длинную юбку. Людей на улице было очень мало: все или прятались от зноя по домам, или пытались хоть как-то охладиться напитками и закусками во множестве различных забегаловок, открытых вдоль улиц. Сегодня было воскресенье, поэтому работать неповезло только некоторым джонинам из Резиденции и тем, кто в такую пору был отправлен на миссию. Оримэ все-таки немного побаивалась, что опять просто так будет отвлекать Сакумо, но надеялась либо на его милость, либо на то, что дома Хатаке не окажется. В любом случае всю ночь и утро она потратила на моти, поэтому просто так все оставить было глупо. Снова стоя перед все той же дверью, шатенка в который раз убедилась, что из этого ничего хорошего не получится, но все-таки решила действовать до конца. Зато будет, чем удивить Цунаде. Может, тогда она отстанет от нее со своими «прекрасными» идеями? Несколько раз постучав в дверь Оримэ принялась ждать. Эти тридцать секунд почему-то оказались ужасно долгими, ведь девушка успела и платье одернуть, и волосы поправить, и осознать, что случайно сломала ноготь на левой руке. В общем, во всей красе поняла, насколько томительно ожидание. — Добрый день! — заулыбалась Оримэ, когда в дверном проеме увидела удивленного Сакумо. — Извини, что опять беспокою. — Оримэ-чан? Что-то произошло? — Хатаке слегка напрягся, потому что просто так к нему могла придти только Тсуме, но ничем хорошим это никогда не заканчивалось. — Нет-нет! Просто мой отчет приняли, и я должна благодарить за это тебя, — куноичи опять низко поклонилась, не прекращая улыбаться. Она быстро достала из сумки небольшую прямоугольную коробочку. — Все в порядке. Я практически ничего не сделал, поэтому тебе не стоит так меня благодарить, — Хатаке волновался все сильнее, потому что такой внезапный всплеск внимания к его персоне немного нервировал. — Я тебе уже надоела, — на лице Оримэ вдруг отразилась вселенская грусть, а руки едва заметно задрожали. — Прости… Просто возьми это, - она протянула все ту же коробочку с уложенными в ней сладостями. — Не-ет! — резко прервал ее Сакумо. Ему не хватало еще обидеть девушку, которая принесла ему поесть в знак благодарности. Этого он точно себе не простит. — Все просто замечательно! Все очень хорошо! Спасибо тебе огромное! — он не знал, что еще сказать, чтобы Оримэ вернулась в прежнее состояние. Вот почему из девушек Сакумо общался только с Тсуме, которую обидеть практически невозможно, потому что она сама кого хочешь до слез доедет. — Не за что, — девушка внезапно стала очень серьёзной и посмотрела куда-то сквозь Сакумо. Последний уже испугался, что окончательно сломал ей психику. — Запах… Там что-то горит, — неуверенно проговорила девушка, кивнув в глубь квартиры. Оримэ, наверное, никогда и не подозревала, что сможет увидеть на лице Хатаке хоть какие-то эмоции, кроме вселенского спокойствия и улыбки уставшего от жизни человека, но теперь ей представилась возможность узреть легкие, но все же заметные нотки паники у Сакумо, который, проговорив что-то вроде: «Неужели опять?», скрылся в квартире. Шатенка искренне удивилась и продолжила волноваться стоя в дверном проеме, потому что просто так войти без приглашения ей было неловко. Тем не менее, любопытство было тем, что когда-то обязательно погубит куноичи, поэтому она, мотивируя тем, что просто поставит коробочку на стол и тихо испариться, все-таки решилась войти, мысленно удивляясь отсутствию своей логики, стыда и манер, которые так навязывала мать. Отметив, что сумка с кунаями лежит ровно там же, где была вчера, Оримэ аккуратно отпихнула ее в угол прихожей. В квартире стоял плотный занавес дыма и дико воняло гарью. Найдя кухню по запаху, девушка заглянула туда лишь краем глаза, стесняясь своей наглости, но заметив, что на плите стоит дымящаяся сковорода, а Сакумо сверлит ее обреченным взглядом в тихой надежде, что все это сейчас исчезнет само собой, Оримэ не выдержала. — Если бы ты на меня не отвлекся, то сковородка бы не сгорела, — удрученно проговорила она, поставив сладости, которые до этого момента все еще держала в руках, на кухонный стол. — Наверное, оно сгорело еще до этого, — как-то отрешенно ответил Сакумо, смотря на сковороду. — Но в угли превратилось, пока мы говорили, это да. — А что это было? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, заметив явный стресс у Хатаке. — Омлет, — просто ответил шиноби. Он бы отреагировал совершенно спокойно, если бы это был первый неудавшийся омлет и первая сгоревшая сковорода, но так случилось, что у Сакумо с заядлым постоянством все сгорало и отправлялось в мусорку. Случалось это из-за какой-то внутренней усталости и абсолютного нежелания хоть что-то делать. Походы даже на самые опасные миссии превратились в серые будни, а постоянное отсутствие времени на еду и отдых перестали как-то волновать. Порой Сакумо ловил себя на мысли, что может просто «залипнуть», глядя в потолок или минут десять смотреть на открытую страницу книги, думая о чем-то абсолютно своем. — Ками… — Оримэ как-то облегченно вздохнула. — Сакумо-сан, неудавшийся омлет — это самое нестрашное, что может случиться в жизни. Сковороду, конечно, уже не вернешь, но еду я тебе организую. — Я не думаю, что это хорошая идея, — начал было Сакумо, но заметив лихой настрой Оримэ, у которой аж заблестели глаза, решил, что лучше не лезть. На самом деле девушке очень хотелось быть полезной, да и хоть немного потешить свое чувство собственной важности — это святое. Все-таки готовить и убираться у нее получалось намного лучше, чем убивать людей, поэтому она с радостью применяла знания на практике. Не сказать, что мытье полов приводило Оримэ в неописуемый восторг, но она любила порядок, а готовка успокаивала и помогала отвлечься. — Сакумо-сан, позволь мне тебе помочь. Так сказать, помогу гению Конохи, чем смогу, — шатенка уже во всю начала убираться и параллельно готовить. — Да и нельзя оставить тебя без обеда. — Да я как-то и этим перекусить смогу… — нервно улыбнулся Сакумо, взяв в руки коробочку с моти. — Это не еда, — внезапно строго сказала девушка, отставив коробку. — Ты же шиноби, поэтому должен питаться правильно и сбалансированно, — она сделала умный вид и собрав кучу мусора, принявшись искать мусорное ведро. Сакумо почувствовал себя как-то беспомощно и обреченно, поэтому неуверенным жестом показал на шкафчик под мойкой. — Просто сейчас очень много работы, но это никак не отражается на моем питании, поверь, — для Хатаке такое внимание и, какое страшное слово, забота были совершенно чужды, потому что большую часть своей жизни он либо рисковал жизнью на миссиях, либо… Да, собственно, это и была практически вся его жизнь. А тут появилась девушка, которая почему-то у него убирается. Такая ситуация заставляла чувствовать себя неловко. А вот у Оримэ эта самая неловкость все быстрее и быстрее пропадала. Все-таки Сакумо казался ей страшным все меньше и меньше. Теперь она четко понимала, что боялась образа из сплетен, а не самого человека, потому что Хатаке не подходил к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки. — Охотно верю… — кивнула девушка, выбрасывая мусор, — поэтому здесь так много упаковок из-под полуфабрикатов? — Это просто… — Слушай, понимаю, что я тебе надоедаю, но пойми, что позволить тебе просто так остаться с горелой сковородкой я тоже не могу. Моя мать на том свете меня просто не простит. Она так старательно учила меня готовить, а в итоге готовить-то и некому, — Оримэ открыла холодильник и поняла, что там если мышь и повесилась, то труп ее давно истлел. Не теряя надежду, она двинулась к другим полкам. — Ей было намного важнее, чтобы я успешно вышла замуж, нежели стала нормальной куноичи, но… После ее смерти все сошло на нет… У тебя вообще продуктов нет? — Были. В сковородке… — Ками-сама! Ладно, значит я куплю продукты и приготовлю что-то… Не думай, что я навязываюсь или типа того. А несу всякий бред, потому что просто молчать мне станет неловко. Пока тебе придется попить чай… — Оримэ даже взгрустнула, ведь настроилась на кулинарные подвиги, — она покосилась на более-менее чистую плиту и мысленно взгрустнула насчет сковородки. — А я пока пойду. — А чай? — неожиданно для себя выпалил джонин. Просто было бы странно, если бы ему принесли еду, убрались на кухне, а он не предложил бы чаю. Конечно, желание поскорее остаться одному и отойти от такого легкого шока присутствовало, но Сакумо все-таки считал, что хотя бы вежливость-то в нем осталась. — Тебе заварить? — Оримэ, откровенно тупо посмотрев на Хатаке, захлопала ресницами. Иногда до нее долго доходило. — Нет… Ты хочешь чай? — хоть и звучало больше в приказном тоне, но это был вопрос. — Прости, я иногда ужасно несообразительная, — Оримэ вернулась к чайнику, почему-то вспомнив про многострадальный фикус на подоконнике. — Сакумо-сан… А тот цветок на окне… — Его давно пора выбросить, — пожал плечами Хатаке. — Я не поливал его почти месяц, поэтому не думаю, что с ним можно что-то сделать. — Ну вообще, если засох сам корень, то да, а так можно его реанимировать, — рассуждала девушка, выкладывая моти на тарелку, отметив, что посуду тоже надо бы помыть. — Цветам, как бы странно это не звучало, нужно внимание и некая забота, как и человеку. Позволишь мне его забрать на время? — шатенка слегка улыбнулась. — Да без проблем, — неуверенно согласился Сакумо, пожав плечами. — Отлично! А теперь чай…