Сельхозугодья

Новость о том, что Коноха и Суна собираются развязать войну, быстро разлетелась по всей Стране Огня. Конечно, в Скрытом Листе эти слухи появились достаточно давно, но никто не хотел в них верить. Сейчас же, когда информация официально подтвердилась Третьим Хокаге, и деревня начала подготовку, большинство ее жителей находились в подвешенном состоянии, не зная, чего ожидать от будущего. — А я надеялся на заслуженный отпуск… — вздохнул Иваки, который меланхолично расселся на лавочке в парке. — Вас с Эрису приняли в полицию Конохи три месяца назад, а ты уже в отпуск собрался? — грустно спросила Оримэ, которая сегодня находилась в очень подавленном состоянии, что ее друзья отметили буквально сразу. Но спрашивать никто не решался, потому что девушка все равно бы сказала, что ничего не произошло. — Просто Иваки — ленивая задница, — хмыкнула Учиха, недовольно скрестив руки на груди. — Работа в полиции — ответственный шаг в нашей жизни, а ты только и думаешь об отдыхе. — Вот именно, о нем мне остается только думать, — фыркнул джонин. — Успокойтесь. В любом случае вы на военные миссии пойдете в последнюю очередь. Внутренняя безопасность деревни — это тоже важно, — Оримэ серьезно посмотрела на обоих Учиха. — Ну, чунинов тоже трогать не сильно будут. Наверное… — задумалась Эрису. — И ты в это веришь? — Иваки иронично усмехнулся. — Жизнь неопытных шиноби всегда ценится меньше. К примеру, Коноха лучше переживет потерю нас таких замечательных, чем Цунаде или Сакумо. Даже Орочимару, господи прости. — Я не буду это отрицать, но общественность такое не одобряет. Ты ведь сам прекрасно это знаешь, — кивнула Эрису. — Все очень просто, — начала Оримэ, — им нужна отчетность о том, что в миссиях задействованы высокоранговые шиноби, значит, количество этих шиноби надо увеличивать. — В смысле? — Иваки заинтересованно уставился на Оримэ. — В самом прямом. Сегодня утром ко мне зашел один из АНБУ, сообщил, что следует пройти экзамен на джонина. — И что в этом такого? Тебе, конечно, рановато, но узнать предел своих возможностей — тоже неплохо, — неуверенно рассуждала Эрису. — Да, два месяца назад мне говорили наоборот, мол, джонинов в деревне хватает, а ты, Оримэ, можешь не волноваться. В любом случае, в отчетности будет видно, что воюют только опытные шиноби, всяких детей не впутывают, а реальность… Все-таки осознание того, что в Конохе достаточно военной силы, поможет поднять наш боевой дух, — шатенка, скрестив руки на груди, устало села рядом с Иваки. — И… Ты пройдешь этот экзамен? Ори-чан, у тебя элементарно нет владения тремя стихиями, я уж об остальном молчу, — Учиха начала заметно волноваться, понимая, что экзамен на звание джонина проходит далеко не каждый и не всегда с первого раза. — Если не пройду, значит, отправят чунином. Здесь нет большого выбора. Если деревне что-то необходимо — шиноби это выполняет, нравится ему это или нет. Все равно я ничего не решаю, а лишний раз волноваться вообще не хочется, — хмуро ответила Оримэ. Было видно, что новость об экзамене и войне ее очень сильно задела. Она всегда была впечатлительной, но никогда не показывала серьёзные глубинные эмоции. Все было по-детски: радость, грусть, тоска — очень просто и беззаботно, хотя на самом деле переживать все это было намного труднее. Даже смерть родителей, которая так неожиданно обрушилась на Оримэ, не смогла избавить ее от этой внешней беззаботности и не сделала ее замкнутой. Она все так же общалась со всеми, так же вела себя с друзьями, хотя сама осознавала, что хочется лезть на стенку, рыдать и просто исчезнуть, ведь ей еще никогда не было так тяжело. В любом случае, сейчас надо было как-то жить и делать хоть что-то, чтобы не превратиться в мрачное холодное создание с бесконечной депрессией, поэтому Оримэ всегда было проще делать вид, что любые проблемы — это не ее проблемы, что все может решиться само, а ей нужно просто потерпеть. Сейчас же куноичи поняла, что в этот раз такого не получится. *** — Какая же мерзкая погода… — пробубнила шатенка себе под нос, выглядывая в окно. Слегка отодвинув занавеску, она наблюдала, как на Коноху обрушился ужасный ливень, который наверняка сейчас промочит ее до нитки. — М-да, хотя если настроение ни к черту, то куда уж погоде? Сегодня не хотелось совершенно ничего. Даже с постели Оримэ сползла с большим трудом. Лишь мысль о визите в Резиденцию Хокаге заставила ее немного проснуться. Совсем скоро был экзамен, к которому куноичи была практически не готова, на улице лил дождь, а Эрису с Иваки совсем не появлялись на горизонте, усердно работая в полиции. В деревне осталось совсем мало шиноби: основная часть ушла на миссии из-за войны. Кому-то поручили расположиться на границе Ветра и Огня, кто-то должен был проникнуть на вражескую территорию. В общем, атмосфера была более, чем мрачной. Совсем скоро придут известия о потерях деревни, а с ними вместе список погибших. Не факт, что придут тела. Некоторые матери даже не смогут увидеть своих детей в последний раз. От этого на душе было слишком паршиво, поэтому Оримэ резко замотала головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать глупые мысли. Пройдя мимо зеркала, чтобы взять в прихожей зонт, она только хмыкнула, заметив под глазами приличные синяки от недосыпа: дремать получалось только под утро, а ночь давала огромные просторы для размышлений о вечном. Мысленно отметив, что от такой влажности ее волосы опять начнут странно виться, девушка только вздохнула. Эти кудряшки делали ее абсолютно непохожей на взрослую девушку, что очень бесило, особенно в последнее время. — Ненавижу дождь, — продолжала ворчать Оримэ, стоя под небольшой крышей своего дома. Шатенка немного собралась с силами и резко шагнула вперед. Вокруг было довольно оживленно, но толпа людей с зонтиками делала передвижение крайне неудобным. Все время кто-то за кого-то цеплялся, тормозя общий поток. — О-ри-и-ча-а-ан! — позади еле слышен был звонкий женский голос. Спустя пару секунд Оримэ кто-то неожиданно ухватил за плечо, развернув на все сто восемьдесят градусов. — Касуми? — девушка, не ожидая такой встречи, на некоторые время, растерялась, смотря прямо на знакомую. — Пустишь под зонт? Мне до Резиденции… — Касуми беззаботно улыбнулась и сама сразу же встала рядом с Оримэ. — Нормальные люди сначала здороваются, — шатенка покосилась на девушку, которая спокойно шла рядом, хотя ее одежда была практически полностью мокрая. — Ну прости, Ори-чан, ты же знаешь, что я всегда тебе здоровья желаю, а еще удачи и счастья в личной жизни, — засмеялась Касуми. Оримэ лишь вздохнула, ведь Касуми Мори — этот не тот человек, на которого можно обижаться. Если Оримэ кто-то считал беззаботным ребенком, то на фоне Мори она казалась серьезной заботливой мамочкой, ведь сама Касуми из себя представляла просто сгусток добра, позитива и любви к окружающим. Причем, она была такой до глубины души и правда верила, что мир может быть идеальным. Возможно, это произошло, потому что девушка была из благополучной семьи и не особо вникала в то, что происходило за пределами деревни. Все говорили, что они очень похожи. Примерно одинаковый рост, карие глаза, хрупкое телосложение — у них было много общего. Только вот Касуми была ярче, возможно, за счет длинных русых волос. Да и выглядеть у нее получалось как раз на свои восемнадцать. Она была хорошим для своих лет медиком и неплохой куноичи, но ее доброта иногда слишком мешала. Это было знакомо Оримэ, но Касуми, в отличие от нее была, возможно, умнее, и пошла работать в госпиталь. Там и помощь деревне оказать можно, и жизнью не особо рискуешь. Хотя бывали и исключения. — Так зачем тебе в Резиденцию? Что-то случилось? — Оримэ знала, что Касуми просто так в такие места не ходит, на то всегда должна быть важная причина. — Да так… Документы надо кое-какие забрать и уточнить дату экзамена на джонина, — пожала плечами девушка. — Тебе тоже нужно его пройти? — куноичи окончательно поняла, что война будет тяжелой, раз даже Касуми нужно будет ходить на миссии. — Ага, но это пустяки. Я надеюсь, что мне поможет Рёя-кун… — Касуми опять заулыбалась, причем сильнее прежнего, будто ожидая дальнейших вопросов. Оримэ не могла не заметить такую немую просьбу. — Нохара Рёя… Этот отмороженный? — спросить более тактично не вышло, потому что это все, что Оримэ знала об этом шиноби. Он спокоен, вечно сидит где-то в теньке и всем видом показывает, что устал от этого мира. Наверное, он чем-то походил на Сакумо, только вот все равно располагал к себе. Хатаке же в некоторые моменты мог создать вокруг себя какую-то ужасно холодную ауру, которая даже немного пугала. Он не очень любил компании, в то время как Рёя просто делал вид. Оримэ часто замечала, что он нормально болтает с другими шиноби, но потом опять идет в тенек и делает отмороженный вид. — Да ну тебя! Ничего он не отмороженный, а очень даже милый! — нахмурился Касуми. — Ладно, прости, бред сморозила… — Вот если кто и отмороженный, то это твой Сакумо, — обиженно хмыкнула Касуми. — Он просто любит спокойствие, тишину. Да и всегда чем-то занимается, а не в теньке сидит, — неожиданно для самой себя ответила Оримэ. Ей почему-то стало немного обидно. Наверное, не стоило так говорить о Рёя, ведь Касуми еще неприятней было слышать такое… — Ну и что ты с ним планируешь делать? — невозмутимо спросила девушка, будто бы сменив тему. — В каком смысле? — Оримэ захлопала ресницами, уставившись на знакомую. — Черт, Ори-чан, твой Сакумо, конечно, со странностями, но он мечта большей части местных девушек. А если б он еще с людьми чаще общался — все были бы его. Сама подумай — симпатичный, сильный, смелый, еще и герой. А я пару раз видела, как вы с ним на улице болтали. Это вообще уникальный случай. Ты бы за момент-то держалась… — Да мы просто знакомы, Касуми! Какой момент? И вообще, может быть, он не в моем вкусе? Вот пусть те девушки на него и вешаются, а мне другие парни нравятся, вот! — такие заявления заставили Оримэ растеряться и даже немного засмущаться. Потому что в списке претендентов на звание ее парня Сакумо был где-то на уровне Третьего Хокаге и Орочимару. — Да шучу я, Ори-чан. Просто хочу, что бы у тебя все было хорошо, а то ты очень грустная в последнее время, — мягко произнесла Касуми, когда девушки практически подошли к Резиденции. — Я пойду, Касуми. Прости, если обидела Рёя-куна, — Оримэ улыбнулась знакомой и вошла в здание. «Держись за момент… Если бы я и держалась, то Сакумо бы точно не стал. Хотя зачем я вообще об этом подумала? Черт… Теперь придётся жить с этой мыслью. Да уж, скорее в меня влюбиться Третий, чем Сакумо», — хмыкнула девушка, проходя по коридорам Резиденции. Теперь у нее появилась новая почва для размышлений… *** — Здравствуйте, Третий-сама, — Оримэ вошла в кабинет Хокаге, простояв перед этим минут десять под дверью. В этот раз получение миссии казалось чем-то очень страшным, да и факт военного положения в деревне не добавлял энтузиазма. Сначала идти на миссию, где она погибнет с вероятностью процентов восемьдесят, а потом экзамен, который провалит — здесь уже девяносто девять процентов. — Рад тебя видеть, Оримэ, — Хокаге привычно курил свою трубку и находился в полнейшем спокойствии души и тела. — Вы хотели меня видеть? — Именно, — кивнул Сарутоби, улыбнувшись. — Я знал твоего отца. Говорят, ты так же хороша в скрытности, как и он, — спокойно вещал Третий, достав из ящика свиток с миссией. — Надеюсь, ты унаследовала его талант. — Если это можно назвать талантом… Скорее приобретенное умение, — кивнула девушка, принимая свиток из руки Хокаге. — Оримэ, я надеюсь, что ты не подведешь деревню, — Сарутоби всем видом показал, что разговор на этом должен быть закончен. — Но… Хокаге-сама, разве я справлюсь? — неуверенно начала куноичи, тут же на месте разворачивая свиток с заданием. — Да еще и совершенно одна, на территории Суны… Мне кажется, что Вы меня переоцениваете… Я не хочу навлечь беду на Коноху своей неопытностью. Со стороны казалось, что Оримэ пыталась отмазаться от весьма сложного для нее задания, но на деле она честно не понимала, почему туда отправляют именное ее, и как такая куноичи может быть полезна. Особенно после ее последней миссии с фееричным полетом с дерева на землю. — Наоборот, это как раз тебе по силам, — серьезно, но очень спокойно ответил Хокаге. — Сейчас война, Оримэ, и мы должны выкладываться на все сто процентов. Я верю, что у тебя все получится. Девушка, сама не понимая почему, вдруг осознала, что доверяет этому человеку. Хокаге обладал особой способностью вселить в человека надежду на лучшее, поднять боевой дух. Наверное, умение влиять на людей — одно из важнейших для поста Каге. — Спасибо… Я постараюсь оправдать Ваши надежды, — Оримэ поклонилась и спешно покинула кабинет, сжимая в руках свиток с миссией. «Ками, как тяжело быть шиноби… Я не хочу этой войны, мне страшно… Отец, я же не смогу все это выдержать!» — куноичи брела по длинному коридору, потупив взгляд. Шум дождя за окном усугублял картину и заставлял еще больше погружаться в тяжёлые мысли, из которых потом слишком сложно выпутаться. Оримэ присела на один из подоконников, чтобы получше прочесть задание. Содержимое свитка заставило ее только обреченно пожать плечами и слегка улыбнуться. Всего лишь небольшой городок на границе страны Ветра… Всего лишь попасть туда под видом гражданской и выведать информацию у шиноби, которые там временно дислоцировались. Выведать… Всего лишь… Все казалось не так уж и сложно, но получить информацию у шиноби Суны — это, наверное, самое трудное, что может быть. Они ужасно неразговорчивые, а развязать им язык могло только очень крепкое сакэ и проститутки. Ну, так рассказывала Кохару-сенсей в своем монологе «Как не запороть важную миссию, если ты тупой и не умеешь пытать человека». — М-да, из меня проститутка, как из Цунаде трезвенница… — Оримэ привычным жестом убрала с глаз волосы, которые выбились из высокого хвоста и спрыгнула с подоконника. — Че-е-ерт… Метрах в пяти от нее стоял Сакумо, который, наверное, до этого момента беседовал с каким-то шиноби, но сейчас с неприкрытым удивлением смотрел на Оримэ. Второй джонин был поражен еще больше, поэтому только закашлялся, заметив перепуганный взгляд куноичи. — Добрый день, Оримэ-чан, — опомнился Хатаке. — Привет, Сакумо, — шатенка, осознав, что последние ее слова звучали очень даже громко, внутри сгорала от стыда, что легко можно было понять по проступившему на щеках румянцу. Но чувство собственного достоинства позволило не сбежать рыдать в подушку, а более-менее уверенно направиться дальше по коридору. — Можно тебя на минуточку? — Оримэ попыталась изобразить невозмутимость, но вышло, мягко говоря, не очень. — Да, конечно… — Сакумо вообще был немного ошарашен происходящим, поэтому согласился, кивнув на прощание ничего не понимающему джонину. — Ты что-то хотела? — он обратился к куноичи, которая нервно заламывала пальцы на руках. — Ты же не подумал так? — внезапно серьезно спросила девушка, чуть ли прижав Хатаке к стенке. Тот, понимая, что личное пространство нарушено, только неловко отстранился. — Как? Что?.. — Сакумо даже запнулся немного. Почему-то эта Оримэ всегда оказывается слишком близко к нему. — Не думай там всяких глупостей, ладно? — понимая, что она сейчас провалится на первый этаж со стыда, Оримэ сделала пару шагов назад. — Нет-нет… Я… Да нет! — окончательно опомнившись, ответил Сакумо. — У всех бывают, эм, сложные миссии. — Вот и хорошо. Вот и чудненько, — быстро проговорила Оримэ. — Ну, тогда не смею задерживать тебя! — попрощалась она довольно нервно и, чуть ли не бегом, скрылась за ближайшим поворотом коридора. «Вечно с ней что-то не так… Зачем так близко подходить?..» — вздохнул Сакумо, вспоминая, что ему нужно было к Хокаге. *** Оримэ даже не знала, что в этой миссии было хуже всего: окольными путями два дня бродить вокруг границы, пытаясь не наткнуться на посты шиноби Суны, а потом лезть по непонятным зарослям часа три, или упрашивать хозяйку местного увеселительного заведения взять ее на работу, потому что «бабушка при смерти, кормить ее нечем, а родители погибли два года назад» не сразу сработало. Именно там нравилось отдыхать джонинам Суны, которые заходили в основном на выходных. Само заведение, которое гордо именовало себя гостиницей, на деле было борделем. Оримэ, кое-как переборов внезапный культурный шок, устроилась тут официанткой в забегаловку на первом этаже, мысленно мотивируя себя тем, что все могло быть намного хуже. За три недели получилось узнать только обрывки какой-то информации, который было недостаточно. Зато Оримэ научилась разносить по пять тарелок за раз. Это было очень тяжело… Злачное место, тот еще контингент и постоянная угроза того, что кто-то может тебя «вызвать». Благо, официантки подобным не занимались, от чего Оримэ было не легче. Такой стресс… Ей казалось, что у нее даже давление начало резко подниматься от таких-то перипетий, еще и сердце бешено колотилось. Но самая большая проблема оказалась в другом: шиноби Суны не хотели обсуждать военные тайны в кабаке. Это было очень прискорбно, поэтому Оримэ решила, что нужно что-то предпринять. Больше здесь находиться она не хотела категорически поэтому решила, что действовать надо чужими руками. *** — Чего тебе? — из дверей одного из номеров показалась высокая брюнетка с четким желанием убивать на лице. Было видно, что ее работа ей вообще не нравится. — Я кофе принесла, этот же номер заказывали? — невозмутимо сообщила Оримэ, демонстративно кивнув на тяжелый металлический поднос с красивым кофейником, парой чашек и другой посудой. — Нет, — отрезала брюнетка, собираясь захлопнуть дверь. — А мне кажется — да, — спокойно продолжила шатенка, успев подставить ногу так, чтобы закрыть дверь было невозможно. Она все-так куноичи, а не какая-то официантка с сомнительным прошлым. — Ты совсем двинутая?! Не заказывали сюда ничего! — зашипела брюнетка, становясь все злее. — Не нервничай, — Оримэ перешла на шепот. — Просто хозяйка велела отдать тебе твои деньги сейчас, чтобы остальные не узнали, — шатенка, одной рукой держа поднос, полезла в карман аккуратного, но заметно потрепанного серого фартука, достав оттуда кошелёк. — С какого это перепуга? — девушка недоверчиво посмотрела на Оримэ, но рукой все же потянулась к деньгам. — У тебя здесь важный клиент из Суны, так? Сама знаешь, какое нынче положение, а эти шиноби — уважаемые люди. Хозяйка ценит то, что ты им нравишься, поэтому и решила отдать деньги сейчас, — пожала плечами Оримэ. — Но… Нельзя, чтобы кто-то другой увидел, иначе — зависть, сама понимаешь… — Да?.. Ну тогда ладно. Давай сюда… — Я же говорю, что никто не должен видеть, — прошептала шатенка. — Если ты можешь, то лучше это сделать в более укромном месте, ведь здесь все, как на ладони. — Ты права, — брюнетка хорошо знала местный народ, от которого ничего нельзя было утаить, поэтому с такой деликатной вещью, как прибавка к жалованию, нужно быть осторожней. Оримэ спустилась вниз на первый этаж, где сейчас было уже пусто. Махнув рукой девушке, она проследовала в небольшую каморку, где хранились всякие швабры и веники. Комната была просторной, но очень пыльной, да еще и совершенно без окон. — Ну что там? — нетерпеливо спросила брюнетка, пока Оримэ аккуратно освобождала поднос от посуды. — Знаешь, у меня сейчас такое странное чувство внутри… Я вроде и рада, что смогла сделать такой ответственный шаг, но мне очень страшно, — шатенка на некоторое время замешкалась, сильнее сжав в руке поднос. — Прости. — Что?.. — брюнетка ничего особо и сказать не успела, когда металлический поднос на полном ходу впечатался ей прямо в голову. Удар получился сильнее, чем планировала куноичи, поэтому жертва еще и по полу проехала метра два. — Ками… — Оримэ кое-как смогла перебороть начавшуюся панику, вспомнив, что она — куноичи, и на нее надеется сам Хокаге. Наскоро проверив пульс и убедившись, что брюнетка жива, Оримэ быстро выбежала из кладовки, заперев ее снаружи. Теперь было самое сложное. Прихватив все тот же поднос с посудой, куноичи попыталась сделать как можно более непринужденный вид, и отправилась в номер, около которого совсем недавно стояла. Сейчас ее чакра была скрыта, поэтому вести себя следовало как можно осторожней до того момента, пока нужно будет снять технику. — Извините… — Оримэ слегка постучала в приоткрытую дверь номера. Сердце бешено колотилось, потому что времени было слишком мало. Ей было противно осознавать, что она делает такие подлости, но это же была миссия. Она куноичи… Морально-этическая сторона вопроса пыталась не рассматриваться. — Кажется, сюда заказывали кофе? Или я ошиблась? Шатенка аккуратно зашла в слабо освещенную комнату, не обращая внимания на мелкую дрожь в руках, от которой посуда на подносе слегка звенела. Это было слишком страшно для Оримэ. Хотелось бросить все и просто вернуться к себе в комнату, запереться и не думать об этих миссиях. Хотелось просто сидеть в парке с Эрису и Иваки, как это было в детстве, каждый вечер прибегать домой к родителям, рассказывая о дне, проведенном в Академии. Хотелось чувствовать себя, будто за каменной стеной, как раньше. Но сейчас она была одна, у нее была цель и отсутствовало право на ошибку. Оглянувшись по сторонам, девушка заметила сидящего на кровати мужчину, который заинтересованно рассматривал появившуюся в комнате фигуру. Внезапно все тело будто пронзило холодом. Так страшно, наверное, Оримэ не было никогда. — Приятного вечера, — девушка поставила поднос с кофе на кровать около мужчины и слабо улыбнулась, пытаясь ничем себя не выдать. — Прошу извинить девушку, которая Вас обслуживает. Ей нужно отлучиться. Человек, до этого пристально следивший за каждым ее движением, только издевательски хмыкнул и лениво встал с кровати, разминая затекшее плечо. — Как глупо, — спустя пару секунд произнес он, смотря прямо на Оримэ. — Что-то не так? — еле шевеля губами произнесла куноичи. — Если ты считаешь, что можешь меня провести, то ты еще тупее предыдущих, — спокойно, слегка насмешливо констатировал мужчина. — Я? — голос слегка дрогнул, а сама шатенка сделала несколько шагов к стене. — Я не понимаю, о чем Вы… — Надо же? Тогда пей, — он кивнул на поднос. — Или не сможешь? В любом случае, умрешь, поэтому решай: от этого пойла или от моей руки. — Мне не позволяет хозяйка… Только девушки, которые Вас обслуживают, могут вообще находиться в номере. У нас с этим строго… — попыталась оправдаться Оримэ. Ощущение, что всей сейчас весь ее план провалиться начало очень давить на психику. — Да и почему Вы решили, что я хочу Вам навредить? — Что ж, — человек подошел ближе, и Оримэ поняла, что он в любой момент может свернуть ей шею. Применить какие-то ответные меры тоже нельзя, ведь за стенкой его приятели, которые в любой момент придут на подмогу. — Местные любят облапошить клиента, но попадаются и откровенно наглые. Или ты думаешь, что сможешь подсыпать мне какую-то ерунду, обчистить и свалить? Пей! — Х-хорошо, — Оримэ с перепугу начала запинаться. Она понимала, что плохо владеет ситуацией, поэтому пыталась хоть как-то себя успокоить. Почему-то вспомнился Сакумо. Точнее, Оримэ показалось, что он бы легко победил этого человека, и ей не нужно было бы так бояться. Но… Никого рядом нет, а Хатаке спасать ее не подписывался, поэтому нужно брать себя в руки. — С Вашего позволения, — она слегка поклонилась и присела на кровать, взяв в руки чашку. — Ну, чего ты ждёшь? — мужчина только спокойно наблюдал со стороны. Оримэ выдохнула и одним глотком выпила содержимое чашки, после чего сильно скривилась. — Ненавижу кофе, — еле выговорила она, чувствуя ужасную горечь во рту. Не придумав ничего лучше, она попыталась перебить вкус ложкой соли. — Ты соль съела? — в недоумении спросил мужчина, взяв в руки солонку, стоявшую на подносе. — Откуда она здесь вообще? — Заказали кофе с солью и корицей — я принесла. Девушка, которая Вас обслуживала, очень его любит. Может, решила угостить? — пожала плечами Оримэ, все еще чувствуя во рту адскую смесь. — Значит, решила пожрать за мои деньги? Хм, кое-как, а смогла содрать с меня хотя бы за кофе. А ты? С тобой вроде ничего не происходит… Но какая-то ты странная. Точно что-то скрываешь. — Почему Вы так считаете? Я же просто… Это же просто моя работа… — со стороны Оримэ, возможно, казалась жалкой, но на самом деле она отчаянно пыталась довести до конца свой план, который особой надежностью не отличался, а строился в основном на везении. — Ты нервничаешь. Это слишком заметно, — сухо прокомментировал шиноби. — Колени дрожат, ладони вспотели, сама постоянно смотришь то в пол, то на меня. Долго думаешь над ответами. Если ты считаешь, что обычная официантка сможет провести шиноби, то… — Нет, — внезапно прервала его Оримэ. — Я не хотела говорить, но мне не хочется, что бы Вы меня в чем-то подозревали… Я очень боялась сюда идти, потому что думала, что Вы… Что Вы будете приставать… — куноичи сделала несчастный вид и отчаянно принялась мять подол фартука. — Поймите меня правильно, я не осуждаю местных девушек, но не хочу оказаться на их месте… — Выходит, я в тебе ошибся? Странно, мне казалось, что ты не такая простая, но человеческую тупость никто не отменял, — съязвил мужчина, хотя Оримэ понимала, что сомнения у него в любом случае еще есть. — Простите еще раз… Вы же видите, что со мной ничего не произошло, поэтому, возможно, будете кофе? Или мне его унести? Просто возврата у нас нет, поэтому он все равно будет включен в счет, — виновато сообщила девушка, ожидая ответной реакции. — Тц, — мужчина нахмурился. — Чертова служба, иначе в эту дыру и не совался бы… Убери отсюда эту ерунду и оставь только кофе. — Как скажете, — кивнула Оримэ. — Позволите? — она аккуратно наполнила вторую чашку крепким кофе. — Иди уже, — махнул рукой мужчина, отпив глоток. По нему видно было, что усталость берет верх над подозрительностью. — Доброй ночи, — куноичи поклонилась и медленно зашагала к двери, пока мужчина неспешно потягивал свой напиток. Выйдя за дверь, девушка обессиленно сползла вниз по стенке, пытаясь забыть все это, но самое интересное ее ждало впереди. — Пять… Четыре… Три… — безэмоционально проговаривала Оримэ, сидя под дверью. Внезапно послышался слабый шум и довольно громкий звук падающего тела и посуды. — Черт, раньше… Куноичи сейчас чувствовала себя безмерно мерзко, стоя над телом мужчины, который находился в более, чем плачевном состоянии. Ощущение того, что она вся испачкалась в какой-то несмываемой грязи все усиливалось. — Не нервничай, от этого будет только хуже, — проговорила Оримэ, запирая дверь. — Ты хороший шиноби, и я боялась, что все может пойти не по плану. Но мне повезло… Глаза мужчины нервно метались из стороны в сторону, поэтому можно было только представлять, насколько он зол. — Ты был прав. В кофе сильный яд. Вытяжка из одного растения — лат. У тебя сейчас будут парализованы все мышцы, включая дыхательные, поэтому не советую сильно дергаться, — Оримэ казалась себя отвратительной и жестокой, поэтому пыталась говорить как можно холоднее. — Самое верное противоядие в таком случае — соль. Думаю, не стоит тебе сейчас рассказывать о химическом составе того, что тебя убивает, но нужно знать одно: ты умрешь от удушья, но при полном сознании. Девушка достала из кармана длинной юбки небольшой свиток. Положив его на кровать, она присела на колени рядом с шиноби. — Но у тебя есть и другой вариант… Я могу продлить твою жизнь где-то на пол часа и ты расскажешь мне все, что знаешь о войне с Конохой, — получишь противоядие. Или… Я дам тебе противоядие и запечатаю в свиток, потом доставлю в Коноху, где информацию из тебя выбьют намного быстрее и грубее. Решать тебе, — сухо договорила Оримэ, глядя в глаза мужчине, который ужа начал задыхаться. — Посмотри вправо, если первый вариант или влево, если второй. Реакции от шиноби не последовало. Он уперто смотрел прямо в потолок и, видимо, хотел погибнуть с честью, хотя сам осознавал, что так уже не получится. — У тебя есть честь. Это тоже важно, — с грустью заметила Оримэ, складывая несколько печатей. Нужно было вернуть чакру, потому что сейчас шифроваться бесполезно. — Ты никогда не оставляешь чаевые… И не солишь еду, даже если она пресная, — почему-то Оримэ захотелось оправдаться в том, что она так подло поступила. Намного проще умереть в честном бою с сильным противником, чем делать подобное. Она следила за этим человеком некоторые время, поэтому и смогла разработать такой нехитрый план. Куноичи разложила на полу небольшой свиток и, влив туда немного чакры, извлекла из него уже другой, причем намного больше, и маленький пузырек с какой-то жидкостью. — Ты влез бы только в такой, но с ним очень трудно быть незаметной, — продолжала Оримэ, кивнув на большой свиток. Ей не хотелось молчать, от этого становилось только хуже. — Этот пузырек на время спасет тебе жизнь. Он выведет часть токсинов из твоего организма и снизит интенсивность всех признаков жизни. Будешь в бессознательном состоянии аж до Конохи, — договорила Оримэ, выливая ему в рот содержимое маленькой бутылочки. «Можно быть сильным шиноби, похожим на Сакумо, иметь честь и достоинство, а можно быть слабой, как я, и действовать за спиной. Хм… Убийство человека нельзя оправдать, но если сравнить меня с Хатаке… Даже не хочу об этом думать», — Оримэ чисто механически перепрыгивала с ветки на ветку, придерживая рукой закрепленный сзади на поясе свиток. *** «И все?..» — только этот вопрос промелькнул в голове Оримэ, когда она полностью обессиленная вышла из Резиденции Хокаге. Путь домой оказался довольно несложным, но осознание того, что она так подло поступила с человеком все очень усложняло. Даже то, что он был врагом ее деревни, мог убить ее товарищей, и то, что Оримэ всю жизнь учили, что убивать на благо Конохи — нормально, не могло спасти ситуацию. Конечно, девушка и до этого ходила на миссии, могла с кем-то сразиться, даже сильно ранить, но убивала она очень редко. Практически никогда. В основном это делали Иваки и Эрису. У них все было отточено до автоматизма: никаких сожалений или внутренних терзаний. Враг — это враг. Если не ты его, то он тебя. Оримэ тоже понимала такие прописные истины мира шиноби, но для нее это оказалось слишком тяжело. Над Конохой нависли тяжелые грозовые облака: все-таки осень наступает здесь не плавно, а буквально за одну ночь. Деревья резко сбрасывают листву, небо затягивается тучами, а на улице сильно холодает. — Только не это… — ступив пару шагов по улице, Оримэ почувствовала внезапно упавшую каплю дождя на лице. — У меня же даже зонта нет… Куноичи откровенно паршиво себя чувствовала: за все время миссии ей не удалось нормально поспать, да и тащить в Коноху этого мужчину даже в свитке нелегко. В завершении всей композиции было оповещение о том, что экзамен на джонина через неделю, а следовательно, реально тяжелые миссии наступят после него. Даже если она и не сдаст его, то нехватку людей никто не отменял. Джонины хотя бы могут рассчитывать на какое-то разнообразие миссий, а вот чунинов, реже генинов, отправляют на саму «грязную работу». Окончательно решив для себя, что настроение испорчено, Оримэ побрела вперед, пытаясь забыть все то, о чем так долго думала до этого. И без этого слишком много проблем, а она уже устала. Болела голова, ноги, наверное, подскочило давление из-за погоды. Такое случалось редко, но Оримэ могла быть очень метеозависимой. Она старалась об этом никому не говорить, ведь у шиноби жаловаться на здоровье как-то не принято, поэтому в такие моменты пыталась выпить необходимые лекарства и прилечь. Как на зло, шатенка вспомнила, что дома в холодильнике мышь повесилась, поэтому нужно бы чего-то прикупить. Хорошо, что сегодня хотя бы выдали зарплату, учитывая нынешнее положение и войну. Денег на одного человека как раз хватало, поэтому Оримэ не жаловалась. Вспомнив, что недалеко от того места, где она сейчас находилась, был довольно хороший продуктовый, где можно найти практически все, она вяло поплелась в его сторону. Смысла идти быстрее не было: дождь промочил ее до нитки, а состояние было слишком сонным, чтобы куда-то торопиться. — Так… — Оримэ вошла в магазин, задумчиво осматривая полки, стоявшие напротив входа. — Это ж все потом домой тащить. Блин, — девушка зевнула и направилась непосредственно внутрь продуктового, продолжая изучать какие-то крупы, макароны, консервы и все в таком духе. Что-то готовить не хотелось ужасно. Оримэ понимала, что сил у нее нет вообще ни на что, но на голодный желудок тоже поспать не получится. В который раз мысленно проклиная свой организм, которому нужны, видите ли, условия для нормального функционирования, шатенка подошла к стеллажу с полуфабрикатами. Было немного стыдно, учитывая, что подобное она едой не считала. — М-да, так шиноби и становятся, — пробубнила девушка, потянувшись за упаковкой лапши с курицей. — Сначала миссии, а потом вот это… Краем глаза она заметила знакомый силуэт с другой стороны стеллажа и к своему ужасу поняла, что там Сакумо. Вот стоять перед ним с лапшой в руке Оримэ вообще не хотела. Сначала она распинается о том, как можно есть полуфабрикаты, а потом сама же их и покупает. Это будет просто апогеем ее тупости. Тем не менее, времени сделать что-то уже не было. Из-за небольшого роста, куноичи застыла у полки с тупым выражением полного непонимания на лице. Быстро бросить упаковку не вышло бы, да и тогда риск завалиться вместе со стеллажом очень велик. Можно было надеяться, что Сакумо просто пройдет мимо, но Оримэ так не везло никогда. — Оримэ-чан?.. — Хатаке скептически осмотрел сложившуюся перед ним картину. — Привет, Сакумо! — нервно улыбнулась девушка, краем пальца пытаясь впихнуть лапшу обратно на полку. — Что-то случилось? — конечно, Сакумо с большим удовольствием прошел бы мимо, но с Оримэ так не получалось. Да и ее положение обязывало хоть как-то помочь. — Не-е-ет… — куноичи все еще пыталась затолкать злополучную пачку на место. — Все в полном порядке. Хатаке только вздохнул, легко достав с полки лапшу и вопросительно посмотрел на Оримэ, которая удивленно таращилась на него. — Ты хотела взять ее? — Нет! — резко запротестовала девушка. — Просто она… она с полки упала, а я хотела на место положить. Но спину не вовремя прихватило. Не знаю, может там нерв какой защемился… — затараторила шатенка отходя от стеллажа на несколько шагов. — Ладно, — Хатаке пожал плечами и бросил пачку себе в корзину. — Аккуратнее. — Ага… — куноичи мило улыбнулась и быстро ретировалась в мясной отдел. Внутри появилось какое-то странное ощущение. Возможно, это был стыд. Но, скорее всего, просто нежелание предстать перед кем-то в дурном свете. Родители столько раз говорили, что всегда следует показывать людям только свои хорошие стороны, что даже слегка опозориться или попасть в неловкую ситуацию для Оримэ проблема. Да и почему-то не хотелось, чтобы Сакумо видел ее такой: промокшей до нитки, с каким-то гнездом на голове и огромными синяками под покрасневшими от недосыпа глазами. Такое зрелище и в страшном сне трудно представить, а тут все в реальности, да еще и с пачкой лапши. — Великолепно! Ну вот почему именно сейчас? Нельзя было выбрать момент, когда я не выгляжу, как смертельно больная? — ворчала девушка, выбирая овощи. — Я даже не представляю, что обо мне можно подумать. Хотя… — она на секунду замолчала, заметив Хатаке в противоположном конце магазина, — смысл ему обо мне думать?.. М-да, не стоит обольщаться, Оримэ. Дождь на улице все продолжал идти, лишь изредка прерываясь на несколько минут. На дорогах появились грязные лужи, а листья вместе с пылью, которая лежала на земле, смешались в отвратительную кашу. Кое-как выйдя из магазина с двумя большими бумажными пакетами в руках, Оримэ поморщилась, ощущая в воздухе неприятную повышенную влажность и духоту. Подождав пару минут, чтобы не столкнуться с Сакумо по пути домой, она на всякий случай оглянулась. Пакеты были не слишком тяжелыми, но нести их было крайне неудобно, особенно, когда ноги заплетались от усталости. Тем более, приходилось еще и лужи обходить по дальней траектории, потому что попадались некоторые, в которые можно спокойно рыбу запускать и устраивать небольшой прудик. Мечтая о чашке горячего чая и постели, Оримэ окончательно отвлеклась от реального мира, чисто на автопилоте добираясь до дома. К сожалению, такой автопилот не мог предусматривать наличие луж и грязи на дороге, поэтому, пройдя сравнительно немного, шатенка в определенный момент поняла, что сейчас грохнется прямо на землю. Испачкаться еще больше не хотелось совсем, поэтому оставался только один вариант: бросить пакеты, которые тянули вниз, согласно закону всемирного тяготения. Только вот Оримэ была совершенно не рада тому, как на нее саму это притяжение действует. Пакеты с характерным звуком плюхнулись прямо в грязь, а их содержимое в лучших традициях подобных ситуаций вывалилось рядом. Оримэ, неверящим взглядом смотрела на эту картину и чувствовала, что правый глаз задергался. Винить во всем она могла только себя, потому то нужно быть очень умным человеком, чтобы взять в такую погоду бумажные пакеты и не смотреть под ноги. Злость на саму себя начала переполнять шатенку, но та старалась хоть как-то держать себя в руках. Удавалось ей это с трудом, ведь смотреть, как твой ужин, а заодно и деньги, валяются в грязи, сможет не каждый. Самым веселым было то, что продукты собирать было некуда. Пакеты размокли, а в руках все не унести. Осознав это, Оримэ со злостью посмотрела на лежащий рядом помидор и с силой пнула его в неизвестном направлении. Люди по сторонам только с укором посмотрели на девушку, которая, вздохнув, присела на корточки, чтобы собрать хоть что-то. — Ненавижу помидоры… Ненавижу этот дождь… И работу свою ненавижу! — куноичи думала, куда можно деть кусок сырого мяса, если у тебя в наличии только сумка с кунаями и жилет чунина. Решив, что можно и вегетарианкой на пару дней стать, девушка, скрипя сердцем, отложила мясо и нагнулась, чтобы поднять другие продукты. — Ну не-е-ет, — чуть ли не провыла шатенка, схватившись за спину и, понимая, что в этот раз нерв реально защемило и разогнуться она как бы не может вообще. — Ладно… Хорошо. Это просто проверка такая, да? Это нужно перетерпеть, — закусив губу от боли (а возможно и от случайного мата) Оримэ со скоростью улитки при смерти попыталась разогнуться. «Интересно, у нее это правда все случайно выходит?» — Сакумо стоял поодаль от Оримэ, скрестив руки на груди и флегматично наблюдая за тем, как куноичи, охая от боли в спине, с ненавистью смотрит на продукты. Конечно, не помогать было достаточно грубо, но швыряться помидорами тоже не очень тактично. Хоть овощ и попал в кого-то другого, но все же успел пролететь мимо Сакумо. Из-за этого он, собственно, и оглянулся назад как раз в тот момент, когда куноичи с серьезным видом копалась в грязи, вынимая из нее продукты. Это было крайне несвойственно для Хатаке, но ему просто стало интересно, как Оримэ выберется из сложившейся ситуации. Если каждый раз чуть ли не за уши вытаскивать ее из любых проблем, то стать более самостоятельной она не сможет. Вообще, для Сакумо Оримэ была идеальным показательным примером человека, который просто жизненно нуждается в чьей-то заботе. Такие обычно плохо заканчивали. Крепче стиснув зубы, шатенка в последний раз горько взглянула на пакеты в луже и, тихонько ойкнув, поплелась домой. Она очень злилась на себя. Злилась на то, что такая слабая, что даже сейчас она умудрилась опозориться по полной. Мокрая, испачканная, еще и спина не гнется. Она позорит свою семью, своего отца… А ведь он смог пережить Первую мировую, застал трех Хокаге, был одним из талантливых шиноби Конохи времен Шодай Хокаге. А она? Да ничего она толком сделать не может. И болезненное осознание этого начало приходить только сейчас, когда в жизни стали появляться реальные проблемы. Стало невыносимо больно. Хотелось просто разреветься среди улицы и плакать долго-долго. От этого состояния ее удерживало совсем немного. — Ну и никто же даже не поможет, — буркнула Оримэ, держась за спину. Она, конечно, понимала, что на нее здесь плевать если не всем, то каждому второму, но все-таки хотелось хоть какой-то помощи, тем более, что куноичи и идти толком не может. — Это все из-за этого мужика, такой тяжёлый… — свежие воспоминания опять всплыли в голове. Голос слегка дрогнул, но Оримэ попыталась взять себя в руки и не зарыдать прямо здесь. Ливень вновь обрушился на Коноху. Сакумо молча наблюдал за всем этим представлением, лениво моргая. Конечно, сейчас был именно тот момент, когда следовало бы вмешаться, но… Что-то заставляло его застыть на месте. Хатаке не очень хотел нарисоваться за спиной Оримэ и, с видом принца без коня, ее спасать. Это совсем не про него. Тем не менее, ситуация стала действительно плачевной. По девушке было видно, что держится она только на чистом энтузиазме, видимо, дело серьёзное. Такой ступор и нерешительность продлились у Сакумо до момента, когда небо будто обрушилось на землю. Ливень стоял стеной и казалось, что сквозь него ничего и различить нельзя. Учитывая, что Хатаке стоял под небольшим навесом между двух близко расположенных зданий, ему такая непогода как-то не мешала. А вот Оримэ, которая стояла чуть ли не посреди улицы, не очень повезло. Оримэ считала, что жизнь испытывает ее на прочность, но терпеть она уже больше не могла. — Да ну и к черту это все! Надоело! — она зачем-то топнула ногой по луже, которая образовалась перед ней за несколько мгновений. Через спину электрическим разрядом снова прошла боль, но сейчас было уже плевать. К своему удивлению Оримэ так и не разрыдалась, не грохнулась на землю, чтобы пострадать от боли в спине. Это было так… необычно? К сожалению, такое новое чувство ей пришлось испытывать недолго. Боль становилась все сильнее и сильнее, поэтому возможности стоять уже не было. Как на зло, все вокруг было закрыто: до магазина она бы просто не дошла, а улица, на которой куноичи находилась сейчас, представляла из себя стоящие рядом жилые многоквартирные дома, между которыми имелись небольшие переулки. В который раз оглянувшись вокруг, в надежде, что ей поможет хоть кто-то, девушка столкнулась лишь со стеной дождя. В такое время людей вокруг не было, поэтому пришлось идти своим ходом до ближайшего навеса. Куноичи знала, что в таких случаях, как у нее, стоит для начала лечь на горизонтальною ровную поверхность, но валяться в лужах было бы еще хуже. Все было более, чем плохо, пока она чисто случайно не заметила в одном из переулков человека. Решив, что одной остаться — еще хуже, Оримэ пошлепала по лужам туда. *** -… и ты все это время стоял тут? Вот прямо на этом месте? — Оримэ, придерживаясь рукой за стену, все-таки встала в позу полного негодования. — Ну… Тебе же нужно привыкать к самостоятельности, поэтому каждый раз помогать — это непедагогично… — Ага, значит, ты теперь Сакумо-сенсей, да? Ой, че-е-ерт, еще сильнее прихватило… — шатенка опасно пошатнулась, но на ногах устояла. — Я, конечно, безмерно ценю такие воспитательные моменты, но этот эпизод немного неудачный. — Тем не менее он рабочий, — невозмутимо парировал Сакумо, хотя ему самому было тяжело вот так бездействовать. Со стороны казалось, что джонину просто приспичило поиздеваться над невиноватой девушкой, но сам Хатаке настойчиво себя убеждал, что все совершенно не так. — Ты даже начала злиться. — Злиться на саму себя… — многозначительно дополнила девушка. — И все это я заслужила. — Если хочешь услышать, что ты невиновна, то это напрасно. Оримэ, я не знаю, что это была за миссия, но ты виновата, даже если это было задание Хокаге. — Спасибо, мне уже полегчало, — девушка обиженно отвернулась. — Смысл мне говорить прописные истины. — Шиноби — это не только люди, которые убивают себе подобных и умеют обращаться с чакрой, Оримэ. Прежде всего это тот человек, который осознает свои поступки, анализирует их и несет за них ответственность. Это и есть истина, — спокойно проговорил Сакумо. — Хочешь сказать, что ты сам смог все это сделать? — тихо начала куноичи. Она все еще хмурилась, но теперь в ее взгляде появился какой-то интерес. — Если я скажу, что могу убивать людей и не впадать в депрессию, ты начнешь считать меня чудовищем, — философски подметил Хатаке. — Я буду уважать тебя еще больше, — с неким возмущением в голосе ответила Оримэ. Сакумо даже ненадолго впал в ступор от такого заявления. — Значит, ты действительно великолепный шиноби, раз можешь разделять поле боя и мирную жизнь. Я не могу… Мне тяжело оставить все свои самокопания за пределами Конохи. А ты, Сакумо-сенсей, можешь. — Ты правда решила называть меня сенсеем? — вздохнул Хатаке, взглянув на Оримэ, которая вела себя уже более уверенно. Возможно, спину начало отпускать. — Хм, а это неплохая мысль, — засмеялся куноичи, придерживаясь рукой за поясницу. — Раз ты мне даешь такие ценные жизненные уроки… Но не волнуйся, скоро я провалю экзамен на джонина, меня пошлют куда-то к черту на куличики и там же закопают. Это в лучшем случае. — Ты так убедительно об этом говоришь, что я уже представил твои похороны, — Оримэ видела его абсолютно серьезным, но всем нутром чуяла, что он издевается. — Сенсей, будь добрее к людям, — улыбнулась шатенка, краем глаза отметив, что дождь практически закончился. Спину попустило, а настроение почему-то поднялось. Возможно этому способствовала своеобразная поддержка Хатаке?.. *** — Серьезно, Ори-чан? Ками, от Хатаке другого и ожидать нельзя, — неодобрительно проворчал Иваки, когда они с Оримэ направлялись к Резиденции. Сегодня был день Х, а точнее, сдача Джонин Шикен, поэтому Учиха вызвался стать группой поддержки для куноичи, пока Эрису обложилась документацией и игнорировала все его подкаты. — Да брось, он помог мне в другом, — отмахнулась шатенка улыбаясь. — Почему-то даже легче после того дня стало. Я подумала, что если он… Если все вы можете, то почему я должна себя мучить этими мыслями о том, что правильно, а что нет? Мораль — это хорошо, но у нас же война, — рассуждала девушка. Рассказав Иваки по дороге всю историю, она еще раз все обдумала. Действительно, почему именно Оримэ должна так обо всем переживать. Возможно из-за такого нежного восприятия мира ее и считают «еще ребенком»? Хватит. Вокруг такие сильные шиноби, а она… Она сделает все, что сможет, потому что реальная жизнь только началась. — Тц, если и у вас начнутся шуры-муры, а то я сойду с ума, — фыркнул Иваки. — А у тебя что случилось? — Оримэ проигнорировала первую часть предложения. — Я бегаю за ней два года, Ори-чан! Два! Такое чувство, что я пытаюсь влюбить в себя кусок булыжника. Эмоции такие же! — Учиха тут же разразился возмущениями, начав при этом активно жестикулировать. Про вселенское отчаяние на лице вообще вспоминать не стоит. — Тише… Эрису же у нас туговата в этом плане, поэтому просто скажи ей в лоб. Тогда и будет тебе точный ответ, — пожала плечами шатенка. — Другого варианта я не вижу. — Ты серьезно? В таком случае она мне просто убьет без суда и следствия… — Сам же сказал, что уже прошло два года. Либо доведи дело до конца, либо продолжай страдать, — невозмутимо закончила Оримэ. Правда, долго спокойной она оставаться не смогла и практически сразу улыбнулась. С одной стороны ей было немного жаль Иваки, но вся эта ситуация ее знатно веселила. Все-таки Учиха был ей очень близким другом и Оримэ правда хотела, чтобы вся эта история наконец-то пришла к своему логическому завершению. — Я скажу ей, если ты сдашь экзамен, — внезапно заявил Иваки, от которого повеяло энтузиазмом. — Эрису будет за тебя рада и не отошьет меня! — Эй, так нельзя! Теперь я буду виновата… — Значит, тебе нужно сдать, — Учиха хитро посмотрел на куноичи. — Запомни, Ори-чан, джонин — это в любом случае внутренне взрослый человек, а все взрослые — редкие сволочи. Будь смелее! — Так ты тоже сволочь? — засмеялась девушка, хоть внутри ей и стало немного легче от такой поддержки. — Не исключаю… *** — Та-ак, нужно взять себя в руки, — еле слышно проговорила Оримэ, сидя перед экзаменаторами и всматриваясь в лист с письменными заданиями. Девушка не понимала, что ее напрягает больше: присутствие в комнате неизвестных ей людей или ограниченное время написания экзамена. Напряжение повисло в воздухе и не давало куноичи даже малейшей возможности расслабиться и обдумать вопросы. «Ладно, нужно пропустить то, что я не знаю. Будет забавно, если я пропущу все. Это же не Чунин шикен, здесь наличие команды на тебя не влияет. Хотя тогда у меня получилось списать. С одной стороны, чунином я стала за „красивые глаза“, а с другой, кто-то им не стал вовсе…» — Оримэ, пыталась внимательно изучать вопросы. Здесь их было тоже десять, правда, служили они для проверки реальных знаний, а не навыков шпионажа. По два вопроса каждый категории, например: история, тактика, ведение боя на разных дистанциях, стихийные техники и другое. Радостным моментом было то, что все казалось более менее понятным. Не сказать, что на все сто процентов, но откровенно тупой Оримэ себя на ощущала. Давался ровно час времени, за который нужно было ответить на вопросы и заполнить анкету, которая тоже учитывалась. Кое-как закончив писать тест, куноичи отложила лист в сторону, мысленно решив, что это ее персональный конец. Но, пробежав глазами по содержимому анкеты, она поняла, что все только начинается. Нужно было расписать стихии и техники, которыми ты владеешь, количество удачных миссий и провалов, есть ли призыв, умение работать в команде, владение оружием. Эта информация могла закрыть путь к повышению ранга одним махом, но Оримэ решила, что теряет она в любом случае немного, поэтому писала не очень утешительную правду. *** — Вам следует показать владение тремя стихиями, к которым у вас есть предрасположенность в бою, — четко и серьёзно объяснял джонин, который проводил экзамен стоящим напротив него двум чунинам. Одной из них была Оримэ, которая внезапно обнаружила у себя предынфарктное состояние от нервов, стресса и общего испуга. Рядом стоял какой-то парень. К большому удивлению, Оримэ его не знала, хотя была знакома со многими в Конохе. Он был высокий и явно имел хорошую физическую подготовку. Противник выбирался все такой же жеребьевкой, только заранее. Участникам боя об этом естественно не говорилось. Двум выбранным соперникам экзамен назначался в одно определенное время, поэтому таких грандиозных боев, как на Чунин Шикен, не происходило. Все тихо и скромно. После письменной части нужно было просто добраться до одного из полигонов. Здесь, в этом самом противостоянии, нужно было показать не только владение техниками, но и умение тактически мыслить, нахождение слабых сторон противника, ловкость, скорость, выносливость, в общем, абсолютно все, что может сделать тебя первоклассным джонином. — По моей команде вы начнете бой. Длиться он будет до полного поражения вашего противника. Чаще всего — это недееспособность, но смерть допускается, — объявил экзаменатор, черкнув что-то бумагах, которые он держал в руках. — Разошлись пока… Два чунина, опасливо оглядываясь друг на друга, отошли друг от друга на пару десятков метров в разные стороны полигона. Оримэ старалась сконцентрироваться только на этом сражении и выбросить из головы все остальные мысли. Она должна доказать себе и всем остальным, что может быть другой… — И… Начали! — экзаменатор махнул рукой. Противник куноичи тут же куда-то исчез, чего девушка ожидала. Он хочет ее запутать, а потом внезапно напасть. Если следовать из того, что он чунин и, скорее всего, не будет изобретать что-то новое, то его тактика достаточно проста. Никто ведь не запрещал читать книги с основными принципами ведения боя? Вот Оримэ этим и занималась. Понять, как действует противник — одно из ключевых моментов на пути к успеху. Его физическая сила может это компенсировать, поэтому все-таки стоит быть внимательной. *** — А ты сильнее, чем кажешься, — хмыкнул чунин, устало улыбнувшись. — Благодаря тебе, — парировала Оримэ, пытаясь отдышаться. Она не понимала, сколько это все уже длиться, но больше она уже не могла. Куноичи могла понять, какая атака будет следующей, но у нее никак не получалось ее отразить и напасть самой. Приходилось постоянно уклоняться, причем не всегда удачно. Пока в ход шли только стихийные техники и оба соперника не переходили на ближний бой, но чакра начала заканчиваться, поэтому требовалось время на ее восстановление. Судя по кунаю, который достал чунин, дело шло к рукопашной схватке. Нужно было заканчивать… И вот атака. Противник слишком быстрый, поэтому защищаться получается с трудом. У него еще и кунай. Один раз не выйдет поставить блок — вот тебе и перерезанное горло. Еще и все время нужно смотреть под ноги, ведь дело происходит на деревьях, причем высоко. Неудачный шаг, и ты летишь вниз метров пятнадцать прямо в кусты, где тебя и добьют. Оримэ судорожно придумывала план. Из-за этого не получалось сосредоточиться на ударах. Первый, второй, третий. Их не отбить, поэтому на правой руке появляются приличного размера рваные раны. Она теперь практически недееспособна. Кунай выбит из руки, но в подсумке остался еще один, последний. Боль теперь мешает еще больше. Не получается ни думать, ни драться. Противник все время пытается ударить по жизненно важным органам, но пока получается частично уклоняться. Все тело начинает болеть, у Оримэ проскакивает мысль, что если ее сейчас не парализует на месте — это будет чудом. Этот чёртов чунин, видимо, сенсор. Он смог несколько раз без проблем найти ее в лесу вокруг полигона. Если бы не было чакры, то Оримэ с ним пришлось бы намного легче. Если бы не было чакры… Куноичи на секунду задумалась. План, так быстро и внезапно сформировавшийся в ее голове, был очень рискованным, но больше отбиваться она просто бы не смогла. Еще одна атака, уже не такая сильная, как те, что были до этого. Видимо, чунин начал уставать. Одна из подсечек работает, у куноичи не получается устоять на ногах, поэтому она срывается вниз на землю, падая вниз сквозь ветки прямо в кусты. Парень пытается немного отдышаться, стоя внизу, но решает, что эту куноичи стоит добить окончательно, иначе она может удумать еще что-то. Оказавшись внизу, шиноби глазами принялся искать девушку, которая должна была находиться где-то здесь. Обзор загораживали какие-то листья и ветки, еще и корни в земле торчали. Наконец, через несколько секунд, чунин заметил женский силуэт около одного из деревьев. Это совершенно точно была она. Использовать ниндзюцу в таком месте — не вариант, поэтому неплохо бы пустить в ход порцию сюррикенов. Здесь не очень удобно от них уворачиваться. Глухой звук удара металла о дерево. Чунин за секунду оказывается у места, где должна находиться Оримэ, но ее там не оказывается. Сюррикены попали в ствол дерева. — *Теневой клон?.. — шиноби собирается с мыслями, чтобы осмотреться вокруг, но все решает один несильный удар рукоятью куная в затылок… «Я никогда не смогу побеждать честно, » — проносится в голове у Оримэ. *** — Ну-у?! — завидев Оримэ, выходящую из здания Резиденции, Иваки чуть было не рванул к ней навстречу, но тяжёлая рука Эрису вовремя схватила его за шиворот. — Ори-чан, ты как? — Учиха быстро оценила внешний вид подруги. Вся в пыли, ссадинах и каких-то царапинах, еще и правая рука перебинтована. — Все намного хуже, чем я представляла, — мрачно произнесла куноичи, подойдя ближе к друзьям. — Э-э-э?.. — Иваки не очень понял, какую эмоцию сейчас следует показать, поэтому просто тупо уставился на шатенку в ожидании. У него были личные мотивы. — Придётся пахать еще больше, я ж теперь джонин! — Оримэ торжественно выставила вперед документ о повышении ранга. Пусть баллы и не самые высокие, но это же только начало! — Ори-чан! Ками-сама, наша Ори-чан теперь джонин! — завопил Учиха, который сразу же полез обниматься. Правда, из-за разницы в росте, Оримэ немного повисла над землей. — Иваки! Поставь Ори-чан! — скомандовала Эрису. — Я так за тебя рада! Я знала! Я верила! — Вообще-то, я верил больше всех! — обиделся Учиха. — Эй, вы оба мне очень помогли. Не сметь ссориться в такой момент моей жизни! — засмеялась девушка, складывая документы в сумку. — Ладно… Но! Это дело надо отпраздновать! — у Иваки в момент загорелись глаза и он умоляюще посмотрел на Эрису. — Черт, Ори-чан… В полиции сейчас такой бардак, мы раньше вечера не освободимся. Сейчас еле смогли вырваться на пару минут… Простишь нас? — Учиха виновато посмотрела на подругу, потому что меньше всего ей хотелось бросать ее в такой момент. — Естественно, это же ваша работа. Еще не хватало, чтобы у вас были проблемы из-за меня! — Ты чудо! — Эрису еще раз обняла куноичи и, захватив с собой Иваки, мигом умчалась обратно на работу. — Эх, — Оримэ тяжело вздохнула и посмотрела по сторонам. Даже, несмотря на невысокие баллы, настроение было прекрасным. Хотелось поделиться своей маленькой победой еще хоть с кем-нибудь. Да хоть и с Сакумо… А почему нет? Правда, где его теперь искать, Оримэ не представляла. Она где-то слышала, что ему дали неделю на отдых, чтобы потом всучить миссию на пару месяцев в самой опасной точке. Возможно, он еще в Конохе? Только где бы его найти? Куноичи задумалась, где бы Сакумо мог находиться в этот момент. Если он не дома и не в магазине, то должен быть в Резиденции… Но там она его не заметила. Почему этот Хатаке либо появляется не вовремя, либо исчезает, когда он нужен? Нужен?.. *** Обойдя по второму разу всю Коноху, Оримэ начинала терять надежду на то, что ей удастся встретить Хатаке. Она сама толком не понимала, зачем ей вообще его искать, но что-то внутри заставляло продолжать тщетные попытки. Девушке казалось, что Сакумо волшебным образом стал появляться в ее жизни, хотя раньше там не было ничего. Оримэ много думала о нем. И не потому что это была какая-то симпатия или привязанность, просто таких людей она еще не встречала. Будучи героем Конохи, Сакумо будто находился в полном одиночестве, причем создано оно было им самим. Он ограждался от мира и свел свою жизнь к выполнению миссий. Из-за этого страдал и его характер. Девушка чувствовала на каком-то подсознательном уровне, что Хатаке очень добрый человек, но образ жизни не позволяет ему расслабиться, отвлечься и не думать о работе, об опасности, которая грозит ему каждый день. — Ладно, если мыслить как Сакумо, то куда бы я пошла?.. — куноичи остановилась посреди главной улицы деревни и осмотрелась вокруг. — Туда, где нет людей… Наверное… А где нет людей? Не придумав ответ на свой же вопрос, Оримэ двинулась к парку, где обычно отдыхали мамочки с детьми. Правда, они любили находиться только в самом начале парка, где и лавочки были, и каменные дорожки. Вглубь он становился похожим на настоящий лес, только изредка можно было найти покосившуюся деревянную скамейку. — Если бы я была сенсором, то все продвигалось бы быстрее, — вздохнула куноичи. — И зачем я вообще это делаю. Наглость — второе счастье, конечно, но если Сакумо меня пошлет, то будет прав. Через весь парк-лес, который занимал огромную часть деревни и даже выходил за ее пределы, проходила одна главная аллея. В самом начале это была аккуратная каменная кладка, но со временем она превращалась в обычную хорошо утоптанную тропинку. Именно по ней брела Оримэ, не до конца понимая, зачем ей это надо. Просто хотелось… — Неужели? Я серьёзно угадала?.. Ну, как угадала, я ищу его уже третий час по всей Конохе, но… — шатенка резко остановилась, выглядывая из-за одного из стволов многолетних деревьев. Там и правда был Хатаке, причем в своем репертуаре: забрел почти в самую глушь, чтобы почитать. Если бы Оримэ прямо сейчас сама вышла к нему, то получилось бы, что она его искала. Это, конечно, так и было, но Сакумо об этом зачем знать? Он, скорее всего, уже понял, что рядом кто-то есть, поэтому нужно было сделать вид, что это просто… случайность? Ну, хотя бы постараться. — Оримэ?.. — Хатаке, сидя под одним из деревьев, заметил, как она внезапно откуда-то появилась и усердно делала вид, что ничего вокруг не замечает. — О, Сакумо! — Оримэ честно старалась сделать невозмутимый вид, но получалось неочень. — Ты меня искала? — шиноби внимательно посмотрел на куноичи, от чего та нервно заулыбалась. — Да нет… Ну, не сказать, что этого в мыслях вообще не было, просто так получилось… — ей совершенно не хотелось признаваться, но в этот момент врать было слишком тяжело. — Ладно, искала. Как ты сразу догадался, может, я гуляю просто? Хатаке благополучно проигнорировал этот вопрос и продолжил чтение. Оримэ некоторое время просто молчала, думая, как можно начать разговор, но ничего в голову не приходило. — В общем, я сдала экзамен, — просто и четко сообщила девушка, усаживаясь рядом. — И об этом ты решила рассказать мне? — Хатаке перевернул очередную страницу книги. — Да, я хочу, чтобы ты об этом знал, — пожала плечами Оримэ. Сакумо покосился на шатенку, проверяя, все ли с ней нормально. Это заявление казалось ему каким-то слишком нелепым, хотя чего можно ожидать от этой девчонки? — Это важная информация, не спорю, — хмыкнул джонин. — Не издевайся! Я хочу, чтобы ты знал, потому что считаю тебя своим другом. Пусть мы и мало знакомы, но… Короче, считаю и все! — Такое ощущение, что нам по десять лет, — шиноби отложил в сторону книгу. — Я знаю, что тебя раздражают шумные компании и просто люди, но ты мне несколько раз очень помог. Возможно, благодаря тебе я хотя бы попробовала сдать экзамен. Там, проанализировала ситуацию и все такое… — Ками… — Сакумо тяжело вздохнул, закатив глаза. Конечно, вся ситуация казалась ему просто апогеем тупости, но это было странно и непривычно. Так настойчиво к нему никто давно не лез. Хотя… Нельзя сказать, что эта куноичи его доставала. Просто, после их знакомства, он стал чаще замечать ее в толпе и вообще пересекаться. — Эй, я серьёзно! — Конечно. — Сакумо! — Я же не спорил. — Как же с тобой тяжело… *** — Мам, ты проспала… — еле различимый голос донесся ко мне сквозь сон. — Да, Какаши, обязательно, — я махнула рукой и перевернулась на другой бок. Всю ночь мне снился какой-то бред. Точнее, это не бред, а воспоминания, которые Вася решил мне прокрутить марафоном. Только вот никакой пользы от них не было, разве что голова разболелась. — Стоп… — я резко подорвалась с постели и начала оглядываться по сторонам. — Сейчас уже девять, — Какаши сидел рядом со мной и так снисходительно на меня посмотрел, будто он меня воспитывает. — Черт! Спасибо, блин, Василий!