Сельхозугодья

— Почему ты не сказал? Я проспала! — я бегала по квартире, в поисках своей сумки, судорожно расчесываясь и натягивая блузку. Ненавижу опаздывать. Я лучше вообще не приду, чем опоздаю куда-то. — Э-э, — мелкий посмотрел на меня с немым укором и, пожав плечами, уселся на диван. — Ладно, Какаши, ты же понимаешь, что мама у тебя немного того… — я что-то бубнила, копаясь в шкафу. — Уже давно, — легко согласился Хатаке, даже не глянув в мою сторону. — Я говорю, что мать твоя занята! Какаши, перестань быть умнее меня! Тебе сейчас почти четыре, а что я с тобой буду делать в двадцать? — Наверное, так же поучать… — Так, щас мы идем в больницу, поэтому перекусим что-то по дороге… — я, почти собранная, обернулась к Какаши, мельком глянув на часы. Не так сильно и проспала, вроде. — Ой, черт, ты ж не собран! — я только устало закатила глаза в попытках осознать свою тупость и несобранность, но времени оставалось слишком мало, поэтому стоило поторопиться.

***

— Мне кажется, что так было бы быстрее, — Какаши кивнул на шиноби, который бодрым сайгаком проскакал мимо нас по крыше. — Если хочешь, то вперед, — я оглянулась на ребенка, который недоверчиво покосился на меня. — Это небезопасно, в основном для тебя… — Именно, а я вообще-то на каблуках, поэтому мы бы с тобой навернулись весьма эпично. Люди точно бы посмеялись, — я ускорила шаг, невольно поддавшись ностальгии прошлой жизни. Ведь так и могла бы каждое утро бежать на работу, дремать в метро и пытаться всеми путями замутить с начальником, чтобы жизнь не казалась такой скучной, но нет. Теперь веселья хоть отбавляй. Тем более, что у меня появилась маленькая радость в жизни: среди стандартных сандалий шиноби я отрыла обувь на каблуке! Правда небольшом и массивном, но это хоть как-то смахивает на мой прежний стиль. То, что я теперь в Конохе, не повлияет на смену моего имиджа. Конечно, одежда все равно оставляет желать лучшего. Не скажу, что это плохо, но все же слишком скромно для меня. Ну кто в двадцать лет будет надевать юбку ниже колена, лосины, какую-то футболку, кофту… Не, я не пропагандирую всеобщий разврат и содомию, но здешние мадам имеют странный вкус: на миссии они надевают мини, зато по деревне ходят так, будто транзитом из одного монастыря в другой. Может, это времена сейчас такие, но я от них точно не в восторге. Тем не менее, приходится соответствовать. Поэтому, нацепив на себя юбку «мне семьдесят, и я все еще слежу за модой» и футболку, которая далеко по стилю не ушла, я твердо решила, что заработаю себе на нормальный гардероб. — Я спать хочу… Почему я должен идти с тобой? — Какаши никогда не ныл и не жаловался, он просто смотрел на меня с немым укором в глазах и, скорее всего, тихо страдал от того, что родился. Иначе такой тон я интерпретировать не могу. — Потому что ты еще маленький, а оставлять тебя с АНБУшниками я не собираюсь. Ты мне нужен целым и невредимым, — поучительно проговорила я, глазами ища вход в госпиталь, ибо на местности я ориентировалась скорее интуитивно, а иногда вообще поддавалась стадным инстинктам и шла туда же, куда и все. Выучить эти улочки, переулки и кварталы для моего мозга оказалось сложной задачей, поэтому пока пришлось осилить только маршрут «дом-работа-магазин-дом». — Почему? — Потому что я хочу, чтобы у тебя было свое собственное мнение и взгляды на жизнь, а компания помощников Хокаге тебе в этом не поможет. Когда будешь постарше, то общайся с кем хочешь, а сейчас это моя забота, — я приоткрыла двери больницы, впуская Какаши перед собой. Нет, мне всегда было известно, что в три года детям становится интересно все и сразу, но отвечать на бесконечные «почему» было напряжно. Вообще, иметь ребёнка — это само по себе напряжно. Материнские инстинкты, конечно, работают, но здравый смысл не отрубается, слава богу. Странно, когда с неба на землю на тебя падает ответственность в виде маленького будущего шестого Хокаге, и ты должна не то чтобы научить, а хотя бы не испортить. Да, материнский долг дается с трудом. Может, это потому что я пока не смогла понять какие-то «истинные чувства». Все-таки не приходилось мне четырнадцать часов терпеть схватки и роды, чтобы потом взять на руки долгожданного ребенка. Сейчас это что-то вроде сильной привязанности к кому-то очень знакомому. Возможно, мне должно быть стыдно, что любовь не просыпается по щелчку пальцев, но такая уж я. И если Какаши еще может рассчитывать на что-то ввиду своего возраста и характера, то Сакумо мне даже жаль.

***

Войдя в кабинет, который мне по большому блату выделила Цунаде, я бросила сумку с вещами на стул, усадила Какаши на кушетку, пылившуюся рядом с письменным столом, и с тоской смотрела на все то, что мне надо выучить. Причем, рядом стояла еще и стопка личных медицинских карт шиноби, которые тоже надо просмотреть. Состояли они из плановых обследований, жалоб на здоровье и прочих врачебных пометок. Над ведением документации здесь не заморачивались и писали как попало. Задача состояла в том, чтобы отсортировать карты умерших на войне, раненых и оставшихся более-менее здоровых, потом все отнести в архивы и разложить по полочкам. Долго, муторно и скучно, но это хотя бы не на внутренности пялиться. Дело в том, что мы с Цунаде, как внезапно оказалось, в неплохих отношениях, даже поговорили после того, как нам объявили об указе Хокаге и все разошлись. Она рассказала о том, что на фронте положение бедственное, люди мрут пачками, а помочь никто не может, потому что деревня не имеет достаточно ресурсов. Я ненавязчиво сообщила, что хирургия — не мой предел мечтаний и работа с бумажками очень хорошо подойдёт. Сенджу сначала долго отнекивалась, но потом сказала, что на миссии все равно придется ходить, а до этого времени я могу сидеть с документами и придумывать идеи для развития конохской медицины. Решив, что такой компромисс приятнее для обеих сторон, мы разошлись. А кабинет и правда был несказанной роскошью. Хоть и небольшой, но личный! Учитывая, что госпиталь был переполнен, а для приема людей приходилось выделять некоторые просторные операционные, потому что раненых было много, мое положение было просто люксовым. Правда, было одно маленькое «но». Местному главврачу это немного не нравилось. Казалось бы, его проблемы, ведь указ Цунаде обсуждать нельзя, только вот руководил здесь всем тот самый Ю Кавасаки, чью благоверную я щедро окатила из кастрюли. Неприятное совпадение. Бесилась в основном его жена, которая уже который день прибегала к нему с бенто подмышкой и каждый раз смотрела на меня так, как обычно смотрит цыганка, когда ей отказали в том, чтобы «ручку позолотить». А у меня от этого даже чувство собственного достоинства поднялось. У меня муж один из самых крутых шиноби, а у нее просто главврач в госпитале, причем, даже не медик от бога. И хоть технически Сакумо мне и не супруг, но все равно им горжусь. Пока Какаши со свойственным детям упоением ковырял кушетку, я села за стол, принявшись читать всю ту медицинскую литературу, которую смогла донести от библиотеки сюда. Читала и офигевала. Везде чакра, циркуляция чакры, недостаток чакры… Я понимаю, что это мир шиноби, но они же тоже люди. Не раскрыто множество вопросов, на которые современная медицина уже дала чёткий ответ. Например, те же кровотечения. Понятное дело, что ирьенин приложит руку, посветит зелененьким и все пройдет, но это как бы реальный мир, здесь реальные болезни. Те же кровотечения бывают разные: капиллярное следует останавливать одним способом, а артериальное другим. Про внутреннее кровотечение я вообще молчу. А ожоги? Это же не просто замотаться с ног до головы в бинты и ходить. Нет. Они же тоже лечатся не одним и тем же методом! А если учитывая, что психические расстройства сводятся к какой-нибудь депрессии и стрессу, то я уже и не удивляюсь, почему это шиноби долго не живут. Конечно, если не убили сразу, то добьют лечением всякими травами. Для этого времени и места все, может быть, и хорошо, но для меня это тихий ужас. Что уж говорить, если вместо анальгина здесь какая-то горькая пилюля, от которой несет чесноком и какими-то травами так, что потом в люди выходить нельзя.  — Мне скучно, — Какаши оторвал меня от «увлекательного чтива» и со скучающим видом спрыгнул на пол, принявшись расхаживать по кабинету. — Давай я тебе дам какую-нибудь книгу? — Зачем? Я не хочу, — он недовольно поморщился, недоверчиво поглядывая на старую пыльную литературу, которая лежала на краю стола. — Ну, как хочешь. Твой отец, между прочим, очень любит читать. Все эти книженции он знает точно, — я решила достать козырь из рукава. Манипуляторша нашлась тут. Не сказать, что Какаши любил Сакумо, он его обожал и считал, наверное, своим персональным героем. Все мальчики склонны к такому, особенно, когда отцом реально можно гордиться, но у Хатаке младшего была какая-то железобетонная непоколебимая уверенность в том, что его папа — идеал. Это и передать словами нельзя, можно только чувствовать. Поэтому все, что хоть как-то касалось Сакумо, Какаши воспринимал с огромным энтузиазмом. Иногда это помогало, но частенько было трудновато переубедить ребенка в том или ином. Вопли, аля «так же делает папа» были главным аргументом в споре. — А что за книги? — Эм… — я схватила первую попавшуюся и, быстро прочитав название, сделала умный вид, — «Тэнкецу и основы системы циркуляции чакры». Очень полезная штука. Если будешь хорошо это знать, то тебе будет намного легче победить своих врагов, ведь все на этой чакре и завязано. — Хм, ладно… — он открыл книжку где-то на середине и сосредоточенно принялся разглядывать иллюстрацию этой самой циркуляции. Ребенок занят, мать может работать.

***

— Хатаке, — ко мне в кабинет заглянул Ю-сан, — те медицинские карты сначала нужно занести в морг и все сверить. — У нас есть морг? — я тупо заморгала, потому что раньше как-то не задумывалась о том, куда тела девают. Ну, так я прекрасно знаю, что обычно всех кремируют, но в большие подробности вникать нужды не было. — Издеваешься? — Ю вздохнул, захлопнув дверь с другой стороны. Я расстроилась. Причем, не потому, что нужно идти в морг, а потому, что Какаши мне оставить не с кем. Не потащу же я его на трупы любоваться. Ему, конечно, скорее всего будет все равно, но я, как мать порядочная, должна предотвратить разного рода психические травмы у ребенка. А еще я ничего не успела заполнить. Вот думаешь ты, что жизнь шиноби — это приключения, сражения, опасности, а в итоге сидишь с ребенком и заполняешь бумажки. Всегда об этом и мечтала. Хоть я и начала понимать, что чакра в моем организме есть, но чувствовать ее как-то не выходило. Как бы Василий не старался, в искусстве шиноби я пока дуб дубом. У Какаши и то больше выходит. Не знаю, как мне быть дальше, но, учитывая, что та Оримэ тоже богиней куноичи не была, никто с меня много спрашивать и не будет. — Все, — объявил Какаши, громко захлопнув книгу. — Что? — Я все понял. — В каком смысле? — я тихо прифигела, уставившись на Хатаке. — По картинке, — пожал плечами Какаши. — Все каналы соединены между собой по всему телу. А еще есть тэнкецу, они тоже разбросаны по организму. — Я… — хотелось, конечно, выразить свои эмоции в более несдержанной форме, но это желание я быстро проглотила и продолжила, — тебя недооценила… Ты большой молодец! Думаю, что твой отец очень обрадуется, когда ты ему расскажешь. — Я даже не знаю, когда он вернётся, — Какаши заметно помрачнел. — Совсем скоро! У него будет несколько выходных, и мы проведем их все вместе, это я обещаю! Он тоже этого очень хочет, — я улыбнулась, глядя на Хатаке. Все-таки дети такие милые, особенно Какаши.

***

— Если я сделал что-то, то извините! Но я туда не пойду! — завопил парнишка лет восемнадцати на мою совершенно нормальную просьбу: сбегать в морг. Он был пойман в коридоре и прижат к стенке, потому что делать все нужно быстро, а это чудо с кругами под глазами попалось под руку. — Просто помоги девушке и отнеси документы в морг. У тебя руки отвалятся или че? — нетерпеливо спросила я, сверля взглядом свою жертву. — Пожалуйста, — немного подумав добавила я, переступая с ноги на ногу. — Я не могу, не буду! — Да почему?! Ты ж не надорвешься! — Там трупный яд, — коротко вякнул парень, невозмутимо глядя мне прямо в глаза. Повисла немая пауза. — Ты совсем того? Трупы не облизывай, и ничего с тобой не случится! Просто зайди, положи на стол и выйди! — Но… — Оримэ-чан! Неужели это ты? — ко мне подошла милая девушка примерно моего возраста, что-то внутри подсказывало, что это та самая Касуми, но, поскольку сны вообще плохо запоминаются, я решила убедиться получше. — Все-таки прижал кто-то нашего Тошихиро к стеночке. Надеюсь, Сакумо ревновать не будет? — она весело засмеялась, совершенно не обращая внимания на таких охреневших меня и Тошихиро соответственно. — Касуми-сан, я ей говорю, что там трупный яд, а она пристала со своим отнеси да отнеси! — паренек тут же переменился в лице и принялся то ли на жалость давить, то ли меня в чем-то обвинять. — Тоши, будь спокойнее. Опасен не яд, а инфекции, которые возникают на разлагающемся теле, поэтому если исключить какой-либо тактильный контакт, то с тобой ничего не случится, — спокойно ответила Касуми каким-то материнским заботливым тоном. — Ну, я это и имела ввиду, — подытожила я. — Так, а что вообще произошло? — девушка обернулась ко мне. — Повздорили? — Да нет, просто мне нужно отнести документы в морг, а Какаши оставить не с кем, поэтому хотела попросить его, — я кивнула в сторону Тоши, который по стеночке пытался быстро свинтить из поля моего зрения. Ничего, я его запомнила. — Не того ты выбрала, Ори-чан. Он у нас немного пугливый. Только в прошлом месяце перестал шарахаться от вида крови. Проблем от Тоши куча, зато контроль чакры у него просто замечательный. Кстати, если хочешь, то я могу занести документы. Мне тоже их сдать нужно. — Да я и не знаю даже. Не хочу тебя утруждать. Этот-то просто мимо пробегал, да и куча там приличная… Просто оставлять Какаши одного — не самая лучшая затея. Но тащить его в морг — просто верх идиотизма с моей стороны. — Я тебя отлично понимаю, Ори-чан. Поначалу было очень тяжело оставлять Рин, но у нас есть хотя бы бабушки и дедушки, им можно довериться, — было видно, что Касуми любит поговорить, а я против и не была. В последнее время мне не доводилось ни с кем общаться, а здесь и она меня знает хорошо, и я могу вставить свои пять копеек. — В нашем случае это либо АНБУ, либо детский сад, который еще даже не работает нормально. — Ты, наверное, зашиваешься, Ори-чан? Сакумо-то все время на миссиях, а ты одна с ребенком, да еще и этот указ Хокаге. Все новенькие в шоке, боятся, что их отправят на войну первыми. Особенно, типы вроде Тошихиро. — Тем не менее, нужно быть готовой, хотя я не представляю, что будет дальше, — ответила я, добавив немного драматизма. — Твоя правда. Иваки с Эрису тому пример. До сих пор не верю в то, что произошло. Вся Коноха на ушах стояла… Изумо-сан, говорят, до сих пор отойти не может, — Касуми заметно помрачнела, а я сделала вид, что все поняла. Василий как-то забил на то, чтобы посвящать меня в мою же жизнь, поэтому я ложилась спать в интриге, а просыпалась абсолютно подавленной. — Даже вспоминать об этом не хочу, — многозначительно отрезала я. — Слушай, Ори-чан, у меня есть гениальная идея! Мы уже давно просто так не болтали, поэтому предлагаю как-нибудь встретиться и поговорить. С этой рутиной и жизнь мимо пролетит! — Я не знаю даже… — от такого предложения я на секунду замешкалась, не зная, что ответить. Просто подруг у меня особо не было, поэтому звали меня куда-то тоже редко, а тут так легко и ненавязчиво. Прямо приятное удивление. — Давай, как только Сакумо вернётся с миссии, сразу куда-то и пойдем, иначе я правда сойду с ума. В последнее время столько всего происходит. — Ну вот и отличненько! Давай свои карты…

***

Было около девяти вечера, когда мы с Какаши полностью вымотанные вернулись домой. И так мне предстояло жить еще очень и очень долго. Такими темпами я съеду с катушек: мало того, что я сейчас попала в историю про каких-то ниндзь и у меня голове живет Василий, так еще и появился внезапный муж с ребёнком. И да, не стоит забывать, что на дворе война. Ну, я сама виновата, нечего было жаловаться на скучную жизнь. Теперь остаётся только наверстывать упущенные эпичные моменты жизни. А что? Не курила за школой, зато теперь попытайся не умереть на войне. Не очень равноценно. Да и не в своем теле я чувствую себя еще как-то странно. Тридцать лет у меня была нормальная чистая кожа, зато теперь появилось две небольших родинки на подбородке, которые я вечно путаю с грязью и пытаюсь оттереть. Хочу снова стать собой… Нет, у этого тела тоже есть свои плюсы, например, я очень молодо выгляжу. Нет в этой Оримэ чего-то женственного, утонченного. Фигура вроде не угловатая, но все равно не произвожу я впечатление матери трехлетнего ребенка. Грустно это все, хотя, наверное, дальше лучше и не будет.