Сельхозугодья

— Скоро? — Я не знаю, наверное, да… — А насколько скоро?.. — Очень скоро. — А точнее? — Или час, или дня два. — Эм… Это не так и скоро. — Ты ждал месяц, поэтому день для тебя пробежит незаметно, — устало проговорила я, вяло наблюдая за тем, как Какаши тянет меня куда-то в сторону ворот Конохи. Кто меня дернул за язык ляпнуть, что Сакумо должен вернуться со дня на день? Конечно же, мы обязаны его встречать! И конечно же, встречать в семь утра, иначе можем вдруг пропустить. Ками, это же был мой первый выходной, ибо до этого я все время торчала на работе, пытаясь сообразить, у кого откуда чакра вытекает, и куда втекает. Ужасное времяпрепровождение! — Какаши-кун, пожалуйста, твоя мама хочет спать… — Ты разве не хочешь встретить папу? — это прозвучало с нотками возмущения. Хатаке с серьезным видом взглянул на меня так, будто я сейчас предложила продать пару секретных документов Суне. — Хочу, очень хочу, — я только вздохнула. Спать хотелось больше. Да и это ж еще одна проблема на мою голову. Опять придется ломаться, пока Сакумо не запрут на другую миссию. Но, основная проблема в том, что такими темпами он мне реально изменять начнет. Тогда мое женское самолюбие покажет себя во всей красе. Информация достоверная, потому что был у меня один бывший… В общем, нельзя мне изменять. И что делать: уступить принципам или потом страдать из-за разрушенной семьи? Мне-то плевать, но вот у Какаши будет стресс, а, поскольку теперь за него отвечаю я, то не могу себе позволить портить ребенку нервы. Интересно, есть такое дзютсу, чтобы влюбиться в того, кого больше другом считаешь? Ну правда, Сакумо ничего такой, но что-то оно не ёкает. Может, бабочки в животе уже все передохли? Эх, возраст берет свое. — Давай хоть булку какую-то купим? — я с тоской проводила взглядом лавку с прекрасной выпечкой, мимо которой Какаши бодро меня протащил. — Потом. — Какаши-кун, ты ж станешь старше, и я начну отыгрываться, — ворчала я скорее для вида. Мне было ужасно лень возмущаться. Честно, я даже рада возвращению Сакумо, теперь можно хоть денек отдохнуть. Тишина, спокойствие, никаких детей, никаких потоков чакры, раненых, документов. М-м-м, как же будет прекрасно! Жаль только, что здесь нет кофеварки, потому что латте был бы как раз в тему такого праздника души и тела. Пришли мы на место. Стоим. Видимо, караулим, чтобы Сакумо, не дай Боже, не убежал от нас. Какаши весь во внимании. Снаружи этого не видно, но внутри наверняка волнуется и ждет. Ну, то, как он ворота взглядом гипнотизирует, этому прямое подтверждение. А я спокойна, даже в какой-то прострации. Стою и думаю о своем. Типа, когда дадут зарплату или готовить ли рыбу на ужин. — Может, пока погуляешь с другими детьми? — я кивнула в сторону каких-то ребят, которые подпирали стены еще не открывшегося кафе с явно отмороженным видом. И да, про детей так не говорят, но это ж правда. — Зачем? — я так понимаю, что вопрос нес в себе еще и скрытый смысл, типа, мать, ты начинаешь меня выводить. Ну, возможно, я утрирую, потому что Какаши так бы не подумал, но уверена, что это нечто близкое по смыслу. — Социализация ребенка, — будто в пустоту ответила я, вновь вернувшись к праздному ожиданию. Внутренне я уже молилась, чтобы Сакумо вернулся быстрее, иначе мы ж тут до ночи проторчим. Господи, и почему я сразу мать? Вот серьезно, была б я ребенком, то жила б в свое удовольствие, а тут и убирай, и готовь, и ответственность неси за семью. Стоим мы час. Стоим два. Уже не знаю, сколько мы стоим, но солнце перевалило зенит. Чувствую себя какой-то дурой, но терплю из-за Какаши. Приходилось вечно следить за тем, чтобы он, в минуты, когда душой я в лучших местах, никуда не свалил, потому что попытки ретироваться из поля моего зрения за ворота Конохи были, но ребенок был пойман за шарф и поставлен рядом в тенек. — Может, пойдем домой? Я все понимаю, но стоять здесь весь день никто не будет. Если ты хочешь, то придем вечером, — я пыталась найти хоть какой-то компромисс, потому что Какаши расстраивать не хотелось. Не могу я быть строгой, мол, как я сказала, так и будет. Это слишком сложно для моей внутренней лени. — Я хочу еще подождать. Ты же сама сказала, что он скоро вернется. — Скоро — это понятие растяжимое… Ладно, еще десять минут, — я сделала вид строгой матери и принялась тупо пялиться на ворота Конохи. Честно, у меня уже глаза начали слипаться. Никогда не думала, что смогу спать стоя, но этот момент, по-моему, настал. — Ма-а-а-м! Мама! Мама! Мам! — Какаши, изменив своим принципам, принялся активно дергать меня за край юбки, но потом вообще плюнул и ломанулся куда-то вперед. Я ничего не поняла и вообще офигела от того, что он такой быстрый, но потом, немного осмотревшись, увидела на горизонте Сакумо. Все стало на свои места. Даже как-то от сердца отлегло, потому что я правда волновалась за то, чтобы с ним ничего не случилось. Хоть канонные события мне кое-где знакомы, но я уже ни в чем не могу быть уверена. Ну, при встрече с сыном Сакумо прямо просиял. Видно было, как он его любит. У Какаши вообще случился редкий приступ излишней для него эмоциональности. Семейная идиллия, а я, прямо третья лишняя. Ой, это даже хорошо… подумала я, но эти два счастливых мужчины направились в мою сторону. М-да. — С возвращением! — я улыбнулась, успев увернуться и подставить Сакумо щеку, но он особо и не целился, поэтому попал в нос. Я растерялась. Это было настолько неловко, что я только нервно по-идиотски хихикнула. Настроение поднялось у всех. — Я очень скучал по вам, — Хатаке все еще держал Какаши на руках, хотя тот всегда отличался излишней самостоятельностью и предпочитал ходить один. Конечно, это Сакумо не касалось никак, потому что с ним он мог проводить часы напролет. Еще чуть-чуть и я начну ревновать. — Мы тоже! — довольно изрек Какаши, наверное, почувствовав, что счастливый момент настал. — Ой, встретились два одиночества, — я только слегка улыбнулась, пытаясь не поддаться подступающей семейной идиллии, которая при неосторожном использовании могла накрыть с головой. Мне такого добра не надо. Чем меньше у тебя связей с окружающими, тем проще жить. Это я знаю не понаслышке, поэтому своим устоявшимся правилам изменять не собираюсь.

***

— Я еще толком не успела ничего приготовить, поэтому подождешь, пока я разогрею? — честно, мне было даже немного неудобно, что роль «правильной» жены у меня не очень получалось. По идее, я должна была успеть все приготовить, но это же физически невозможно. — Тебе помочь? — Сакумо пока возился с Какаши, и мне не хотелось нарушать эти редкие моменты их общения. Я лучше лезть не буду. — Нет, позанимайся с сыном. Он по тебе очень скучал. Я уплелась на кухню, обдумывая, что можно поставить на стол, если ничего нет. И че они в этой Японии едят? Это ж Япония, так? Так. Нет, ну блюда я, может, и знаю, но готовить их не умею совершенно. Другое дело - наварить борща да нажарить картошки, а на десерт чай с печеньем. Вот это я понимаю, вот здесь можно наесться. Это не всякий там рис с рыбой и овощами. Просто проблема в том, что я азиатскую кухню вообще не люблю, а тут тяжело найти что-то европейское. Приходиться страдать. После долгих и не очень плодотворных размышлений было решено сделать омлет, разогреть бульон, порубать салатик и заполировать все кофейком. По-моему, вполне нормально для обеда. Хотя я волнуюсь, что Сакумо не наестся… Ну что еще от меня можно ждать, я ж «старая дева». Была… — Приятного аппетита! — я поставила тарелки на стол перед обоими Хатаке, которые явно проголодались. — Сакумо, ну переоделся бы, или хоть протектор с жилетом снял. — А? Извини, просто мне потом еще надо в Резиденцию, доложиться, — он слегка улыбнулся и, сняв протектор, положил его рядом на стол. Конечно, Какаши не оставил это без внимания, но я была быстрее и успела убрать его раньше. — Я пойду допишу кое-какие документы, а вы обедайте. Посуду потом в раковину сложите. Аккуратно! — держа в руке повязку, я направилась к гостиной, в надежде, что смогу в тишине дописать историю болезни какой-то женщины, которая уже неделю доставала меня своим насморком. — А ты не останешься с нами? — голос Хатаке показался мне даже немного взволнованным. — Извини, но на этот раз без меня. Видимо, и Сакумо, и Хатаке были слишком голодны, поэтому, неуверенно кивнув, они вернулись к бульону. Я, не теряя временем, плюхнулась на диван, вяло почитывая то, что уже успела написать по той дамочке. Неожиданно в голове начали появляться совсем левые мысли, пока глаза все так же монотонно просматривали строчку за строчкой, веки постепенно начали слипаться, а общее сонливое состояние только усиливалось. Подтянув ногой плед, я на секунду прикрыла глаза… И случайно уснула.

***

Меня разбудил негромкий, но очень частый стук в дверь. Хотелось проигнорировать и перевернуться на другой бок, но это могло быть что-то важное, поэтому я спросонья чихнула, потянулась и только потом присела на диван, немного покачиваясь. Вся правая сторона была в узорах от подушки, а волосы сбились в один сплошной клок. Состояние паршивое, ну, все же знают, что спать днем отвратительно? Стук никак не утихал, поэтому я пошла открывать, пытаясь сообразить, где все. За окном уже темно, свет во всех комнатах выключен. Мне это не нравится. — Оримэ-чан! Привет! — как только я распахнула дверь, передо мной появилась слишком радостная Касуми. Я одарила ее скептическим взглядом. Думаю, она меня поняла. — Ты же помнишь, о чем мы договаривались? — О чем? — я тупо посмотрела на нее, после чего сладко зевнула. Я рождена, чтобы спать, однозначно. — Сама сказала, что сможешь сегодня в девять… Стоп, ты спала что ли? — Касуми возмущенно надула губы и, сложив руки на груди, начала свой неминуемый допрос. — Черт… Извини, просто сегодня как раз Сакумо вернулся, и я не знаю, насколько это будет, эм… Тактично? — мысленно я прокляла себя за то, что забыла вообще все. — Нужно же побыть с семьей. Так-то с Касуми я договорилась просто так, совершенно без задней мысли. Это только потом до меня дошло, что Сакумо должен вернуться. Нохара уговаривала меня сходить куда-то целую неделю, и никакие отговорки не помогали, она на все имела ответ. В общем, сама начудила, самой теперь и объясняться. — А Сакумо с Какаши тогда где? — девушка хитро на меня посмотрела, ехидно улыбнувшись. — Ну, — я задумалась, зачем-то оглянувшись по сторонам. — А где они? Так, проходи и все мне объясни, — недобрый взгляд Касуми меня озадачил. — Вопрос был риторическим, но раз я тебя заинтриговала… — она прошла внутрь, включив свет в квартире, и присела на диван. — Так и что? — я стояла прямо над ней, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. — Что-что? Я же ничего не говорю, просто видела их, пока сюда шла, — спокойно оповестила девушка, подложив под голову мою любимую подушку в синий цветочек. — Какаши, Сакумо и Сатоми… — В смысле? — я конкретно так подохренела. Пытаясь проанализировать ситуацию мой мозг ненадолго завис, поэтому Касуми решила меня немного взбодрить, швырнув в лицо всю ту же подушку. — На улице уже темно, а он до сих пор Какаши где-то водит? Он его вообще нормально одел? Господи, вот мне щас только больных детей не хватало… — Ты нормальная? Тебя только это интересует? — Касуми посмотрела на меня, как на умственно отсталую. — То есть то, что он там с Сатоми ходит тебя не смущает вообще? Повторю еще раз: ты нормальная? — А кто это? — простодушно переспросила я, усевшись рядом с девушкой на диван и обняв подушку. — Ками-сама! Ты не знаешь Сатоми? Ты живешь в каком-то информационном вакууме? — Нохара закатила глаза, тяжело вздохнув, мол, объясняю для тупых один раз, поэтому слушайте, а лучше, записывайте. — Сатоми Такимото… Я не представляю, как ты можешь не знать, но у них с Сакумо часто бывают общие миссии. Не так давно, конечно, но уже две или три точно. Сатоми долгое время служила в АНБУ, поэтому о ней мало кто слышал, но после тяжелого ранения стала обычным джонином. Ну, как обычным. Нифига, каким необычным! Говорят, что у нее общая характеристика умений выше, чем двух среднестатистических джонинов вместе. Все-таки бывшие АНБУшники всегда сильнее рядовых шиноби. — Ну так и в чем проблема? — я с облегчением откинулась на спинку дивана, повернув голову к Касуми. — Они ж не встречаются там на миссиях, а остальное меня мало волнует. — Ори-чан, ты слышишь, что ты говоришь? Какая-то, кхм, Сатоми ошивается около твоего мужа, — последние слова она выделила особенно, пытаясь описать весь масштаб проблемы, но мне пока было как-то все равно. Может, я настолько была уверена в Сакумо? — Я верю своему мужу, Касуми. Он ни о чем таком и думать не станет… — Ты можешь верить Сакумо до посинения, а вот чужим женщинам верить нельзя. Или тебя устраивает то, что в деревне думают, будто ты по залету замуж вышла. Как не выйду в госпитале кофе выпить, так каждая вторая медсестра причитает, мол, бедный Сакумо. Видите ли, Оримэ нашла способ его на себе женить, а тот по доброте душевной согласился, — Нохара разошлась не на шутку и даже с места подскочила. Она очень за меня переживает, это я уже давно заметила. — Мы же с тобой знаем, что это не так. У меня есть муж, есть прекрасный сын и дурацкая работа. Я самая обычная женщина. У меня все хорошо, — я произнесла это таким унылым тоном, что всем стало понятно, что ничего у меня не хорошо. — Или ты предлагаешь мне отгонять от Сакумо любую женщину. Не трожьте, девочки, он мой? — Ты его не любишь? Касуми спросила это так неожиданно, что я на несколько секунд просто растерялась, пытаясь понять, то, что она имела ввиду. Казалось бы, что тут понимать, но нет, я задумалась. Я бы и не против полюбить, но для этого нужен сильный эмоциональный толчок, который в нынешней семейной рутине просто отсутствует, как, кстати, и муж. — Я… я не знаю. — Все понятно. У вас кризис в отношениях, я тебя понимаю. Такое случается как раз на третьем году брака. Это просто нужно пережить и тебе, и Сакумо. — И с каких пор ты стала психологом? — А я с рождения проницательная. И вообще, вставай и ищи какую-нибудь нормальную одежду, а то в одиннадцать уже все закроется! — Но… — Быстро!

***

— Это не слишком? — я нервно одернула подол платья, которое мне было «совсем чуть-чуть» выше колена. Наверное, я носила это лет в восемнадцать, когда в одном месте играют гормоны, и такая мелочь, как «воспаление придатков» кажется просто набором букв. Нет, я носила короткие вещи, но это было лет семь назад и не в Конохе. Тут контингент немного другой, как я уже говорила. Могут не понять. — Слишком, но так и задумывалось, — хихикнула Касуми, покосившись на меня. — Мне кажется, что вам с Сакумо нужно освежить ваши отношения. — Да, я оденусь, как будто не поступила, и он сразу мой, — ворчала я, потому что вся эта идея с «кризисом отношений», мне была до лампочки. Он мне не настолько муж, чтобы я волновалась из-за какой-то Сатоми. — О, вон они стоят, — Нохара кивнула куда-то вперед, но, из-за толпы людей, я не сразу смогла разглядеть. — Стоп… Вон та блондинка — Сатоми?! — Ты хотела сказать, вон та красивая высокая девушка, которая стоит рядом с твоим мужем и сыном — Сатоми? Да, она, — сейчас сарказм только усугубил ситуацию. И не потому что я начала ревновать, нет. Эта Сатоми выглядела лучше меня. И меня это бесит. Черт, это же, я, Лена, была метр семьдесят, это я всегда собирала волосы сзади, это у меня была нормальная грудь. Так какого хрена все это теперь у Сатоми? Это такие Васины шутки? У нее ещё и цвет волос, как я хотела. Как раз в то утро, прямо перед смертью, думала перекраситься в светло-пепельный. В магазине еще акция на краску для волос была. Думала, буду модной, мужа найду. А что в итоге? Появляется эта Сатоми со всеми моими любимыми фишками и ходит тут, АНБУшница фигова! И так настроение ужасное! — Да пошло это все… Касуми, возвращаемся! Нет, зайдем в магазин, и возвращаемся! — В смысле? — девушка в ступоре посмотрела на такую решительно настроенную меня. — А узнаешь! — Не к добру это… Вот плевала я на вашу Оримэ. Есть Орлова Елена Игоревна, и она будет жить так, как привыкла!