Сельхозугодья

— Оримэ, какая миссия?! — Видимо, что сложная, Сакумо! — Черт… — Хатаке, до этого не находивший себе места, присел на кровать и как-то обреченно вздохнул, взглянув на меня. — Не волнуйся, это же просто задание. Тем более, что я буду с командой, — я присела рядом, стараясь делать голос более бодрым, и аккуратно положила руку Сакумо на плечо. У меня у самой нервы были на пределе, учитывая, что имела я больше теоретических знаний, чем практических. Все-таки тут, имея семью, на тренировку особо не сходишь, поэтому стать суперсильной куноичи у меня не вышло. Но Хатаке волновался даже больше меня. — Это же опасно. А что с Какаши?.. — Брось, будто до этого я на миссии не ходила. Ты просто отвык, поэтому тебе тяжело это принять, — успокаивала я мужа, слегка поглаживая по спине. — А с Какаши можешь ты побыть. Или Касуми попроси… Знаете, все-таки можно привязаться к человеку, если долго с ним находиться в одном пространстве. Я не говорю полюбить, но считать близким уже можно. Самое подходящее слово сейчас — роднулечки. Вот Сакумо с Какаши — роднулечки, о которых мне приходится заботиться. — У меня плохое предчувствие, Ори-чан, — честно признался джонин, повернувшись ко мне лицом. — Ты просто себя накручиваешь, — мягко произнесла я, удивляясь, как вообще смогла создать такой голос, и легко чмокнула Сакумо в лоб. *** Давайте я даже говорить не буду о том, как мы отправлялись на миссию, знакомились с командой и получали указания от Хокаге. Это бессмысленно. Знаете, почему? Потому что шиноби Суны нас все равно поймали, а мою новоиспеченную команду благополучно убили. Да, всех троих. Это была обычная засада, которую мы по тупости своей не заметили. В итоге, нас просто загнали в угол и, потихоньку сужая круг, всех перебили. Кроме меня. Я чувствовала себя настолько жалкой и бесполезной в тот момент, что даже как-то стыдно стало. Своему рангу я не отвечаю — это точно, но в полном ступоре наблюдать, как умирают люди, видеть эту кровь, кое-где даже внутренние органы. Я была в анатомичках, да, поэтому одним видом меня не удивишь. Но когда это выпадает из живого человека… Бр-р-р! Мурашки по коже и тошнит немного. Наверное, это был именно тот момент, когда Оримэ должна была умереть. Ну, лично мне так показалось, потому что повела я себя точно не так, как она, поэтому и выжила. — Стоп! — я заорала как какая-то психическая, соответственно замахав руками. — Погодите! Шиноби Суны и правда от удивления даже застыли на месте, с любопытством рассматривая меня. Собственно, как раз то, чего я и хотела — привлечь внимание. — Я — ирьенин. Ирьенин Конохагакуре. Вы же должны знать, насколько у нас хорошо развита медицина, и насколько плохо она развита у вас. Смысл вам меня убивать, если я могу лечить (я умолчала о том, что делаю это на уровне десятилетней девочки, которая только узнала об этом дзюцу)? Или у вас люди не умирают от заражения крови, ядов, ранений? Лишние руки не нужны? — Цепляешься за жизнь изо всех сил. Жалко смотреть, — криво усмехнулся один из шиноби. — Да, я хочу жить, — честно призналась я. — Только идиот может умереть просто так. Мне кажется, что я могу еще пожить. — Хочешь попытаться сбежать или выведать еще больше информации? Или ты правда настолько труслива? — он посмотрел на меня с презрением и подозрением одновременно, будто надеясь, что его прищуренный взгляд заставит меня сдаться. — Хочу выжить. Мне не нужна эта война. — Хм, а если у нее есть какие-то сведения о военном положении Конохи? Все-таки что-то же она должна знать… Тем более, что Фу-сан говорил добывать как можно больше информации, — предположил второй, задумчиво поглядывая на меня в ожидании ответа. — Я скажу, а вы меня убьете… Мне такая перспектива не нравится совершенно, — честно сказать, было страшно до потери пульса: колени дрожали, ладошки потели, во рту пересохло, а сердце совершало ударов сто тридцать в минуту. В общем, трясло меня по всем пунктам, но вид я старалась держать достойный. Вася как-то дал одну интересную книгу, в которой говорилось, что перед противником нельзя показывать свою слабость и все техники. Всегда должен быть секрет. Ну, а поскольку я сама та еще женщина-загадка, у меня должно было выйти. Шиноби, по натуре своей, вообще на внешние раздражители реагировать не должен: страшно, весело, грустно, жарко, холодно, опасно — плевать. Сделай морду кирпичом и продолжай служить на благо деревни. Вот я и стараюсь соответствовать. — А тебе не кажется, что сейчас ты немного не в том положении, чтобы ставить условия? — Можете меня убить и потерять медика и ценную информацию, — пожала плечами я, сделав непринужденный (насколько это было возможно) вид, хотя внутри уже прощалась с жизнью и жалела, что потеряла такого мужика как Сакумо. И Какаши жалко было… — Уверены, что начальство вас за это похвалит? — Ты просто дезертир. Предательница. Как тебе можно доверять? — было немного обидно слышать подобное, но я ж как бы не рождена в Конохе, поэтому патриотизмом не заразилась. — Тебе честно сказать о моих планах? Хорошо. У меня есть семья. Прекрасный муж и удивительный сын, который умнее меня раз в пять в свои три. Они нуждаются во мне. И я тоже не хочу их терять. Я нужна им. А знаешь, во что я верю? Что эта война закончится, что я смогу вернуться домой с этой миссии. Я этого хочу. Нет, это не предательство. Считай, что я сдалась в плен, — я посмотрела на второго шиноби. — Будто вы не хотите домой вернуться к жене или матери, к семье или друзьям. Я могу сейчас построить из себя героиню, но из этого мало что получится… Меня всегда бесили такие высокопарные речи, но они здесь, как я заметила, очень даже работают. Сколько я серий Наруто не смотрела, везде хватало только задушевого разговора. Может, это просто правила этого мира, которые необходимо принять? Я попробовала, вроде вышло. — Ладно, поставь ей фуин, сдерживающий чакру, и свяжи на всякий случай. И рот тоже завяжи… — Вот мы и пришли к консенсусу, — довольно подытожила, чувствуя, что внутри все немного отпустило. Совсем чуть-чуть. «Будешь благодарить меня за это всю оставшуюся жизнь… Если вообще проживешь,» — буркнул Василий где-то на подкорке. «Воспользовался служебным положением?» — хмыкнула я, окончательно поняв, что Васечка на моей стороне, точнее, на стороне своей отчетности. «За правки в исходном коде этой Вселенной меня и квартальной премии лишить могут,» — грустно откликнулся куратор, после чего затих. *** — Рот открой… Фу, закрой быстрее. Вообще, зубы надо чистить и не жрать всякую дрянь! — я, будучи как бы пленной, доказывала начальству, что могу быть полезной. Мне Вася сказал выжить — я выживаю, людям помогаю. А то, что это якобы беспринципно, так это извините. Многие шиноби здесь тоже особо воевать не хотят, поэтому позволить им умереть — совсем по-свински. Я ж клятву давала… Не Гиппократа, но ирьенина. — Балахон свой сними… — Это обязательно? — на этот раз мне попался какой-то чунин лет восемнадцати, поэтому вопросы и возникли. Другие джонины при малейшем упоминании раздевания уже были готовы прям на все и, судя по всему, ждали, что я тоже тут раздеваться начну, но нет. Их главный вежливо попросил меня не насиловать (акцентируя на злополучном «пока не надо»), поэтому было немного волнительно. — Ты сказал, что болит живот, так? Как мне тебя обследовать, если ты краснеешь, аки красна девица? — я сидела, опершись головой на кулак и флегматично наблюдала за всем происходящим в импровизированном лагере шиноби Суны. О побеге думать пока не стоит. Слишком сильно они за мной следят, поэтому пока можно просто полечить этих. Какая разница кого, если мне принципиально в Коноху вернуться? — Можешь меня осмотреть, если хочешь, — ухмыльнулся какой-то джонин, недобро так на меня взглянув. — Ты б со своим герпесом к людям не особо подходил, — буркнула я устало, принявшись медленно ощупывать живот того, что помоложе, аккуратно переходя из левой части в правую. — Черт, больно! — возмущенно крякнул чунин. — Здесь? — я надавила еще раз, от чего шиноби взвыл еще сильнее. — Так, Мацу, протяни ноги и ляг ровнее… — Да ну, болит же, — с какой-то обреченностью в глазах вякнул парень. — Так-с, — я слегка размяла шею, — похоже на аппендицит. — Тошнота, рвота, расстройство? — я приложила ладонь к голове чунина, ощутив небольшой жар. — Расстройство желудка? — удивленно переспросил он. — Тц, ну, может, личности, — раздраженно выдохнула я. — Тошнит слегка… — Понятно, больше всего похоже на аппендицит. — В смысле?! — У тебя, Мацу, в животике есть ненужная штучка, которая воспалилась. Ее надо вырезать, иначе ты можешь умереть, — мне самой стало как-то не по себе, потому что операцию делать я не очень собиралась. Я, как бы сказать, не очень прямо и умею. Точнее, я читала, причем довольно много, но не практиковалась. Я ж по бумажкам… — Ты уверена? — рядом нарисовался местный командир, который меня то ли пожалел, то ли посчитал безобидной, поэтому разрешил здесь побыть. Вообще, он хорошим мужиком был, видно, что всю жизнь посвятил искусству шиноби, войне и, как говорится, бывалый и видавший виды. Лет тридцать пять ему было. Относился, кстати, он к тому типажу мужчин, которые мне раньше очень нравились: спокойный, как танк, реалист и товарищ, способный людей видеть насквозь. Но я, будучи женщиной приличной, всячески игнорировала свое прошлое и акцентировала внимание на будущем. Фусанари-сан (для всех просто Фу-сан), скептически посмотрел на меня. Подозревает. — Ну, все симптомы сходятся, но нужно было бы провести лапароскопию*… Эм… Я хотела сказать… В общем, нужно Шоусен Дзюцу* использовать, вот, — я нервно сглотнула, вспоминая, что не помню, как это делается. — Делай, — скрестив руки на груди, Фу-сан кивнул в сторону побледневшего чунина. — Ага… Да… — я немного вздрогнула, закусив губу. Дурацкая привычка. Повернувшись к Мацу, я неловко улыбнулась, будто извиняясь наперед. Тот нехило так дернулся и, на всякий случай, сжал обе руки в кулак. Я начала мысленно прокручивать текст из книжки, где говорилось о последовательности действий, визуализации, концентрации, проекции мысли прямо в чакру, так сказать. Мне пришлось поднести руки к месту, где должен был находиться аппендицит, состроив такую рожу, что любой бы понял, насколько я сконцентрирована. Сначала, естественно, ничего не получалось, но вот недоверчивый взгляд командира очень мотивировал, знаете ли, поэтому, осознав, что меня тут могут на ремни порезать, я взялась за дело основательней. Прервавшись на секунду, я растерла руки, четко представив эту зеленую фиговину, которая должна легко появиться вокруг моих рук. Должна. Ну, ладно, пытаюсь. Опять остановилась. Прокашлялась. Сделала умный вид и попыталась мысленно внушить Мацу, что все в порядке. Он не поверил. Никто не поверил. Вокруг собрались и другие шиноби, чтобы чисто поглазеть. И вот, еле заметная зеленая дымка начала проявляться, а у меня внутри все сжалось от восторга, что я такое могу. Ну, такое как бы могут все ирьенины, но я все равно молодец! Я напряглась еще сильнее, стараясь закончить начатое. Всматриваясь в свои руки и в то место, над которым их держала, я начала чувствовать такую необычную штуку, как «внутренний мир». В прямом смысле. Это было что-то типа УЗИ или рентгена, но на ощупь. Причем, не было ощущения, что я просто что-то трогаю, нет. Мне будто правда были видны почки, ЖКТ* и тот самый злополучный отросток. В книгах писали о том, что таким образом я сканирую тело человека, и информация из моих рук передавалась мне в мозг, преобразуясь в изображение. — Ну? — Фу-сан покосился на меня и бледного Мацу, которого если не аппендицит добьет, то я. — Воспаление червеобразного отростка слепой кишки, — заявила я, еле вспомнив голос моего профессора, который кряхтел об аппендиците с таким вдохновением, что я на всю жизнь запомнила. — Сделай так, чтобы к завтрашнему дню Мацу был здоров. Ирьенины из нашей деревни присмотрят за тобой. Считай это проверкой на вшивость. — Ну, значит, будем оперировать, — нервно выдохнула я, понимая, что я забыла, как вырезать этот чертов аппендицит. Ой, твою ж мать, хочу обратно в Сельхозугодья. ______________________________________________________ Мне очень часто попадается куча крутых или просто тематических артов, тем более, что сохраняю я их уже года два как. Поэтому возник вопрос: если я создам группу, куда буду это все заливать, вам оно будет надо? Мне ваше мнение очень важно, потому что просто так что-то делать я не очень люблю. Хочу почитать ваши мысли на этот счет. Аппендицит – это воспаление червеобразного отростка (аппендикса) слепой кишки. *Лапароскопия – это метод диагностики, когда в области пупка под местным обезболиванием делается прокол и через него вводится в брюшную полость аппарат – лапароскоп, что дает возможность визуально осмотреть аппендицит. * Шоусен Дзюцу - техника мистической руки, при помощи которой ирьенин может заживлять раны пострадавшим. Здесь имеется в виду то, что Оримэ хочет использовать ее как УЗИ, просканировав участок на теле. *ЖКТ - желудочно-кишечный тракт