Сельхозугодья

— Оримэ! Ну, Оримэ! Я знаю, что ты дома! — девушкой, выносящей дверь квартиры Оримэ, была Касуми, которая уже минут пятнадцать пыталась попасть к ней домой. — Что?.. — на пороге показалась взлохмаченная и явно не очень веселая куноичи. — Новый год! — торжественно объявила Мори, зачем-то странно взмахнув руками, желая придать моменту немного волшебства. — Поздравляю. Я пришлю тебе нэнгадзё*, — констатировала Оримэ, желая быстрее закрыть дверь. Сейчас ее поведение больше походило на «раннего Сакумо», но на то были причины. — Ну перестань хандрить… Праздник же на пороге, — почти проныла Касуми, но это было скорее для виду. Рукой она все еще придерживала дверь и не собиралась отпускать. — На дворе война, Иваки с Эрису на миссии, и я даже не знаю, когда они вернутся. Даже Цунаде с Джираей и Орочимару ушли на задание. — И… — Касуми ехидно взглянула на подругу. — И все. — Да, естественно, — закивала Мори, продолжая улыбаться. — И причина совершенно не во всяких Хатаке… — Каких еще Хатаке?! — Ну их же у нас много, — хмыкнула Касуми. — Ладно, я че пришла-то… Мы тут решили Старый год проводить, поэтому я хотела тебя позвать на бонэнкай*. — Касуми, какие проводы, — нахмурилась Оримэ, — у меня только недавно день рождения был. — Так, Эрису меня изобьет, если узнает, что я позволила тебе так хандрить. Там будут практически все наши знакомые, например, Дай, Кохане-сенсей, Рёя, даже этот Хисаши Хьюга снизошел до простых смертных, хоть и сын главы клана. Ну, а так весь джонинский состав и совершеннолетние чунины. — Ага, знаю я этот бонэнкай. Опять все нажрутся и начнут беспределить, что даже Хокаге не остановит, — ворчала девушка. — Не выдумывай! Не будет такого. Это чаще на Новый Год случается… — Касуми задумалась, а Оримэ, желая воспользоваться моментом, пыталась захлопнуть дверь, но, поскольку Мори обладала стальной хваткой и огромным желанием помочь, попытка оказалась тщетной. — Тц, Касуми… Я, правда, ничего не хочу. Ты же видишь, в каком я состоянии, — решительный настрой куноичи перешел в усталость и мольбу о том, чтобы ее оставили в покое. У Оримэ действительно сейчас была, как говорится, черная полоса, которая, казалось, никогда не закончится. В последнее время она не любила смотреть на себя, хотя и раньше не особо подобным страдала, но сейчас… Отражение отталкивало. Всему виной последняя миссия. Не очень хорошо, когда ты попадаешь в плен к вражескому шиноби, но хуже всего, когда ты оказываешься в его гендзюцу. На последнем задании Оримэ откровенно не повезло. Сильный противник был намного опытнее молодой куноичи, поэтому легко смог заманить ее в ловушку, чтобы поймать в свою технику. Гендзюцу может очень сильно подорвать здоровьем человека и, поскольку Оримэ была девушкой везучей, то с ней это и случилось, причем в весьма неприятной форме. Организм и так в последнее время испытывал сильный стресс — Эрису с Иваки теперь тоже ходили на миссии, что очень волновало куноичи, да и Сакумо пропал месяца на три… Оримэ в последнее время и места себе не находила. Постоянно наведываясь к большому стенду возле Резиденции, где вывешивали списки погибших, она до ужаса боялась увидеть там имя Сакумо. Ей было даже немного стыдно, потому что она, возможно, в него не верила, но тревога не давала логически мыслить. Оримэ опять осталась одна. Известие о новом задании она приняла с радостью, потому что это было отличным поводом отвлечься. На этот раз опять шпионаж, причем на так далеко от деревни, как в прошлые разы, чему куноичи была рада. Но что-то пошло не по плану. То ли вся миссия была заранее спланированной ловушкой, то ли Оримэ где-то оступилась, но исход все равно был один — она попала. Тот шиноби был явным мастером своего дела, потому что девушка даже и не помнила, как попала в гендзюцу и как пришедшее вовремя подкрепление ее спасло. Техника сильно подорвала ее здоровье: начали выпадать волосы, постоянная головная боль, тошнота и бессонница — все это было таким сильным, что Оримэ уже начала переживать, что последствия техники усугубятся. Цунаде стоило больших усилий, чтобы поставить куноичи на ноги, но и то это вышло не полностью. Волосы пришлось коротко подстричь, что для Оримэ стало настоящим ударом ниже пояса. Она всегда старалась ухаживать за ними, стриглась очень редко, а здесь сразу выше плеча. Еще и каждое утро нужно было пить кучу лекарств, а из дома выходить только по строгой надобности. Собственно, бледной и измученной Оримэ не очень и хотелось. *** — Ты начала запускать себя, мне это не нравится, — сидя на кухне, Касуми потягивала чай и скептически осматривала квартиру Оримэ. — А что я должна делать? — вяло ответила девушка, грустно наблюдая за подругой. — Убраться, привести себя в порядок и пойти со мной на ярмарку, — решительно заявила Мори, поставив чашку на стол. — У нас ярмарка в деревне? Пф… Ничего лучше не придумали во время войны, — закатила глаза куноичи, скрестив руки на груди. — Ну хорошо, что ты предлагаешь?! Давай оденемся в черное, выйдем на улицу и будем причитать, что идет война! — Касуми не выдержала и подорвалась из-за стола. — Мы и так делаем все возможное, живем в постоянном напряжении и сейчас, в единственный момент, когда можно подумать о чем-то хорошем, ты начинаешь устраивать сцены! — Да не кипятись ты так… — Оримэ знала, что Касуми вывести из себя тяжело, но вот потом успокаивать — дело очень трудное. Все-таки отходчивость и довольно мягкий характер взяли свое, поэтому девушка только вздохнула. — Пойду я на твой бонэнкай. — И на ярмарку, — вдогонку добавила Мори. — Ага, — слабо улыбнулась куноичи, мысленно уверяя себя, что все не так уж и плохо. *** Новый год должен был наступить совсем скоро, поэтому деревня даже в военном положении была переполнена новогодним настроением и какими-то незримыми положительными эмоциями, которые сумели просочиться сквозь завесу скорби и смерти. В честь праздника в Конохе даже организовали ярмарку, на которой постоянно толпились жители селения, желая поднять себе настроение покупкой безделушек. Да и сама деревня тоже была украшена кучей всяких праздничных атрибутов и талисманов, будто бы завершавших атмосферу праздника. Практически возле каждого дома можно было встретить затейливые кадомацу*. Каждый старался сделать их особенными и максимально праздничными, возможно, чтобы отогнать мысли о том, что в этот момент на поле боя могли умирать люди. Держать траур второй год не мог практически никто, поэтому многие начинали мириться с происходящим. Даже Резиденцию Хокаге украсили симэнава*. Касуми тоже заставила Оримэ сделать кадомацу и сама торжественно выставила ее перед входом в квартиру, игнорируя протесты подруги на то, что украшение наверняка сопрут. Мори также помогла куноичи подготовить квартиру к встрече Нового года: нужно было все хорошенько вымыть, а само жилище украсить при помощи мотибана* и кагами-моти*, благо, что тут уже сама Оримэ включилась в процесс и вызвалась готовить те самые моти. Вообще, приготовления к празднику ее отвлекали и даже радовали, поэтому она была даже благодарна Касуми за небольшую встряску. Между тем, постоянные вылазки на ярмарку и покупка подарков близким все-таки нагоняла немного тоски на девушку, которая до ужаса боялась, что в конце концов дарить будет некому. — Эй, Ори-чан, смотри, какая прелесть, — Касуми с горящими глазами ринулась к одной из небольших палаток с безделушками. — Это же Дарума*! Давай купим? — И что ты хочешь загадать? — поинтересовалась Оримэ, рассматривая неваляшку. Она и сама невзначай начала размышлять над этим вопросом, но виду не подала, потому что тогда от Мори с ее расспросами точно не отвяжешься. — Хм, — Касуми повертела даруму в руках, задумчиво взгляну куда-то перед собой, — наверное, счастливую семью. — Мда, — хмыкнула куноичи. — В твоем возрасте? Или ты правда хочешь в следующем году выйти замуж? — А почему нет? — спокойно парировала Мори. — Время сейчас сама знаешь какое, поэтому надо жить полной жизнью. Тем более, что Рёя меня любит. А что я должна была загадать? — Ну, чтобы все с войны вернулись… — растерянно предположила Оримэ. — Я тебя прошу, Ори-чан. Пожелай хоть раз что-то себе. Тем более, что кто у тебя там может не вернуться, а? Учиха? Так там одни гении в клане, причем неубиваемые. Цунаде и компания? Я тебя прошу: у них сенсей — сам Третий, поэтому в них сомневаться — грех. Или ты за Сакумо волнуешься? — вкрадчиво предположила подруга. — Нет… Я не… В смысле волнуюсь, но… — Оримэ тоже машинально схватила даруму с прилавка и принялась нервно тарабанить по ней пальцами. — Ну, он же мой друг, — наконец выдала куноичи. — Всем бы таких друзей, — улыбнулась Мори, расплатившись за покупку. Ее тут же привлек другой прилавок, к которому она немедленно поволокла и Оримэ. — Нужно купить подарки Рёе, — задумчиво проговорила Касуми, разглядывая всевозможную красиво упакованную ерунду. — Я практически всем уже купила, — пожала плечами Оримэ. — Иваки подарю свитер, потому что он постоянно мерзнет, Эрису оружие, а Цунаде… Здесь, конечно, были проблемы, но я все-таки решила остановиться на графине и чашечках для сакэ. — Она оценит, — кивнула Касуми. — Особенно, если графин будет полный. — Ну, у нее тяжелые времена сейчас. Из клана практически никого не осталось, да и близкие мрут один за другим. — Ее бы поддержать нормально надо, так вместо этого к ней Джирая лезет. — Может, ему как-то подсказать, что нужен другой подход? — Брось, у нее вроде кто-то другой появился, — отмахнулась Мори. — По нему видно, что нормальный спокойный парень, а не то, что этот, прости господи, Джирая. — Ну, — Оримэ сделала многозначительную паузу, потому что и соглашаться было бы неприлично, и спорить глупо. Джирая просто не с той стороны подходил, поэтому регулярно и получал от Сенджу по первое число. — Не мне судить. — Ага, у тебя даже нормальных отношений никогда не было, — подтвердила Касуми, заставив Оримэ смутиться. Будто это была ее вина, что все вокруг казались совсем не теми, кто подходил бы на роль хотя бы временного ухажера. — Кстати, а Сакумо что подаришь? — Это самый трудный вопрос за последние годы, — весело откликнулась Оримэ, осматривая прилавок. — Кто его знает, что ему надо… — Ну… Кто сказал, что это должно быть что-то материальное? — Эм… Это я сказала, — нахмурилась куноичи. — Книгу ему, что ли, подарить? Оримэ оглянулась вокруг на предмет какого-нибудь стеллажа с литературой. Все-таки, книга — лучший подарок на все времена, поэтому не стоит лишний раз мудрить. Заметив дальше по улице книжный магазин, который сейчас продавал в основном те же нэнгадзё, куноичи двинулась туда, предварительно дернув Касуми за рукав юкаты. — Тц, жертва литературы, — хмыкнула Мори, наблюдая за тем, как Оримэ растерянно пялится на огромный стенд с книгами. — Ты хоть знаешь, что он читает? — Я так понимаю, что все, — не менее растерянно продолжала девушка, — но я хочу подарить что-то особенное. — Ну, это понятно, — махнула рукой подруга, взяв одну из множества книг. — Смотри, «Искусство становления духа», м? — Ой, у него там все уже поставлено. Хочу что-то необычное, — ответила Оримэ, осматривая и другие книжные полки. — Сборник анекдотов — вполне необычно, — ехидно протянула Мори. — Да ну тебя, — вздохнула Оримэ, понимая, что у нее не хватает даже фантазии, чтобы выбрать нормальный подарок. Девушка уже готова была со всей решительностью впасть в уныние, пока перед глазами мелькали десятки самых разнообразных книг: любовные романы, психология, учебная литература — выбор в этом магазине был действительно большой, но ничего не вызывало желание купить. — Нашла! — даже слишком громко воскликнула куноичи, потянувшись к полке за какой-то книгой в толстом переплете. — Беру это, — решительно заявила она, буквально сияя от счастья. — Сказки?.. — с неким сомнением в голосе переспросила Касуми, взглянув на довольную Оримэ. — Я, конечно, не очень знакома с Сакумо, но точно знаю, что ему больше пяти. — Ты ничего не понимаешь, — не обращая внимания на вопросы подруги, девушка уверенно потопала прямиком к кассе. — Это как раз то, что нужно, — Оримэ улыбнулась как-то совершенно особенно. Так, как не улыбалась уже несколько лет. Сейчас на нее будто снизошло какое-то озарение, отогнавшее все ужасные мысли. *** Сегодня было тридцать первое декабря. Новый год. Все старались в этот день провести как можно больше времени с семьями. Что там уже говорить о больших кланах вроде Хьюга, Учиха, Яманака или Сарутоби, если даже простые гражданские во всю готовились к предстоящему празднику, заканчивая подписывать нэнгадзё, доготавливая угощения и наряжаясь в новую одежду. Молодежь одевалась в яркие цветастые кимоно или юката, а старики предпочитали более темные и сдержанные оттенки, но праздничное настроение от этого не уменьшалось. Оримэ тоже наряжалась. В гардеробе у нее хранилась парочка юката, которые она любила надевать на фестивали или праздники. Обычно всю новогоднюю неделю люди ходили в традиционной одежде, но иногда можно было встретить кого-то и в будничной. На дворе уже был вечер, поэтому улицы, где людей сейчас было немного, освещали только тусклые фонари. В их свете еле заметный снег, медленно спускающийся на крыши домов, магазинов, верхушки деревьев и кадомацу, стоящих у входа в жилье, казался волшебной серебристой россыпью блесток. Трудно было бы себе представить погоду, которая еще лучше подходила бы для Нового года. Ветра практически не было, только небольшой мороз заставлял постоянно прятать замерзшие руки. Снега в этом году выпало немало, но тот практически сразу примерз, поэтому детвора была расстроена тем, что снежки больше походили на булыжники, которыми можно было бы запросто кого-то покалечить. Оримэ неспешно блуждала по улицам деревни, потому что внезапно осознала, что встречать Новый год ей не с кем. Такой праздник вообще не располагал к одиночеству, поэтому куноичи решила пока просто гулять, наблюдая за остальными. Тем более, что это был лишний повод пройтись в новом кимоно, которое они с Касуми совершенно недавно купили. К тому же, Мори подсказала Оримэ одну идею, которая смогла поднять ей настроение: использовать хенге для того, чтобы вернуть прежнюю длину волос. Стоило только перевоплотиться в себя, но с прежней прической. Конечно, использовать это постоянно было трудновато, но иногда Оримэ прибегала к такому методу. Это поднимало настроение. До Нового года оставалась где-то пара часов, поэтому сейчас на улице мало кого можно было встретить. Все разошлись по домам в ожидании праздника. Это потом будет салют, и люди выйдут на улицы, чтобы повидаться с друзьями или соседями, а сейчас тишина. Оримэ верила в некоторые приметы. Например в то, что Новый год нужно встречать около воды, потому что в момент наступления праздника к берегам подплывают добрые духи и боги, который могут приносить счастье и исполнять желания. Сейчас девушке казалось это замечательной идеей, поэтому она, пожав сама себе плечами, направилась к тому водоему, который точно знала. Недалеко от главного входа в деревню протекала относительно небольшая река, которая расширялась дальше от селения. Окруженная заснеженными деревьями и практически полностью покрытая в ту пору льдом, она казалась действительно тем местом, где могло бы произойти чудо. Оримэ почему-то совершенно не боялась туда идти. Она не думала о том, что что-то может произойти, точнее, произойти могло только что-то хорошее. В такие моменты мозг будто отказывается рационально мыслить, полностью отдавая бразды правления эмоциям и чувствам. Так же точно, совершенно не думая, Оримэ захватила с собой книгу, которую купила для Сакумо. Не то, чтобы она надеялась его встретить, просто истории, описанные там, как нельзя лучше дополняли момент и создавали действительно чарующую атмосферу, которая позволяла на несколько мгновений забыться и думать только о хорошем. Около реки было прохладно, но терпимо. В такие моменты обычно не замечаешь холод, поэтому Оримэ просто любовалась видами, ожидая наступления чего-то нового и правда счастливого. — Сто шесть… Сто семь… Сто восемь*, — последний удар еще пару секунд эхом звучал по всему лесу. Оримэ засмеялась, причем совершенно того не ожидая. Ей на секунду стало так хорошо, тепло и радостно, будто все проблемы мигом испарились, а впереди ее ждала только счастливая жизнь. Значит, дальше все будет только лучше? Эта мысль заставила улыбнуться и взглянуть на небо, которое к тому моменту было уже чистым и безоблачным. Совсем скоро в Конохе начнется салют. Сейчас местные, должно быть, уже высыпались на улицы деревни, поздравляя друг друга. Девушка снова открыла книгу, продолжая читать сказку за сказкой. У нее вообще была дурная привычка читать на ходу. Сейчас, проходя вдоль реки, чья поверхность отражала лунный свет, она медленно перелистывала страницы и улыбалась сама себе. Совсем скоро должен был быть рассвет, новый день нового года, а домой не хотелось. Оримэ немного устала и замерзла, но момент был так прекрасен, что она готова была терпеть еще очень долго. — Нужно сходить в храм, — Оримэ захлопнула книгу, спрятав ее в небольшую сумочку. Эта идея к ней пришла довольно неожиданно, учитывая, что девушка уже несколько часов слонялась вдоль реки. Тем более, что на горизонте как раз замаячило какое-то святилище. Это был Храм Огня, один из многих небольших храмов, которые располагались вокруг Конохи. Он был очень маленький и порядком обветшалый, ввиду отсутствия посетителей. Шиноби не любили во что-то верить, потому что это означало принимать наказания за грехи при жизни после смерти. Учитывая, что здесь дети начинают убивать с двенадцати лет, немногие посещали это место, довольствуясь верой в Волю Огня, но на расстоянии. Оримэ омыла руки в небольшом источнике, находящемся рядом с храмом. Вода там была ледяная, но обычай того требовал, поэтому девушка тут же принялась растирать замерзшие руки. Наверное, она первая в этом году, кто зажжет Окэра маири*. Это в каком-то роде даже необычно и таинственно — первой зажечь новый в этом году огонь. Непривычный запах Окэра тут же разнесся по всему храму. С непривычки Оримэ поморщилась и чуть не чихнула. Ее отвлек странный шум, который был слышен на улице. Слегка взволнованно, девушка поднялась на ноги и выглянула из входа в храм, пытаясь казаться незаметной. Какие-то странные эмоции тут же захлестнули ее с головой: радость, неверие, паника — все и сразу обрушилось на бедную куноичи, которая от неожиданности чуть не рухнула на пол сама. Это была команда Сакумо. Да, обычно он ходил на миссии один, но в этот раз ему пришлось отвечать и за команду. Оримэ несколько раз моргнула, на всякий случай проверив, что это не мерещится ей от недосыпа. Да, команда Сакумо что-то весело обсуждала недалеко от храма. Наверное, тоже решили зайти зажечь новый огонь? Оримэ растерялась, даже не зная, что в таком случае стоило бы делать. Показываться на глаза ему и его команде почему-то не хотелось, ведь это значило бы признать свое одиночество и то, что ей некуда пойти. Да и девушка, которая в три чеса ночи в Новый год блуждает по лесу, должна вызвать сомнения в своей вменяемости. — Не такого чуда я ждала, — скептично прошептала Оримэ, раздумывая над тем, как можно скрыться без потерь. Все-таки подсознательная уверенность, что сейчас сокомандники Сакумо поднимут ее меланхоличную прогулочку и волшебное настроение на смех, практически полностью подавило желание подойти и поздороваться. А вот стоять в храме и сверлить компанию взглядом тоже было плохой идеей, особенно, что ее в любой момент могли засечь. Если уже, конечно, не сделали этого. *** Найти второй выход из храма оказалось делом несложным, поэтому Оримэ тихонько ступая по предательски скрипучему полу, вновь вышла на улицу, периодически оглядываясь. Теперь оставалось самое сложное — пройти мимо Сакумо и компании, которые почему-то не хотели ни уходить, ни входить в храм. Учитывая, что дорога домой проходила как раз мимо них, а в юката особо по деревьям не попрыгаешь, девушка порядком занервничала. Теперь ей был открыт только один путь — прямиком в лес, а туда зимой в мороз вообще не хотелось. Снег, как и полы в храме, начал слишком громко скрипеть под ногами, от чего Оримэ на секунду затаила дыхание, оглянувшись. — Опять ты… — уставший голос, который раздался чуть ли не над головой, окончательно выбил куноичи из колеи. — А?! — она в панике оглянулась, быстро прикрыв ладонью рот, чтобы не крикнуть еще чего-нибудь. — Ты?.. — Тц, — пес, сидевший прямо за девушкой, закатил глаза и наверняка про себя отпустил пару ласковых в сторону Оримэ. — Все понятно. — Сакумо попросил проверить тебя, кто здесь шумит? — быстро сопоставив все, предположила Оримэ. — Как ты проницательна, — выдохнул Паккун, исподлобья взглянув на взволнованную девушку. — Пожалуйста, не говори ему, что я здесь! — она машинально умоляюще сложила руки, перейдя на шепот. — Я не совсем понимаю твою логику, — вяло констатировал пес. — Просто нельзя, чтобы он меня видел, иначе… — Иначе, что? — кто-то прямо-таки издевательски хмыкнул за спиной. — Сегацу-сан*, этот год только начался, а ты уже меня ненавидишь, — чуть ли не взвыла Оримэ, обернувшись лицом к говорящему. — Иноко*, как я рада тебя видеть. Куноичи натянуто улыбнулась человеку, который полностью соответствовал своему имени. Просто свиней Оримэ не очень любила, считая их отвратительными, как, собственно, и Яманака Иноко. — Я тоже Ори-чан, — кивнул джонин, медленно приближаясь к девушке. — Так почему Сакумо не должен знать, что ты здесь? М? — Не вижу смысла отвлекать действительно талантливого шиноби от выполнения задания, а вот с тобой могу и поболтать. Все равно ничего не потеряешь, — хмыкнула Оримэ, пятясь назад, туда, где сидел Паккун. — С каких пор ты стала такой хмурой, Ори-чан, ты же знаешь, что тебе это не идет, — улыбнулся Иноко, поглядывая на порядком занервничавшую куноичи. — Потому что твои ментальные шуточки в Академии я запомнила на всю жизнь, — недовольно нахмурилась девушка, чуть не наступив на Паккуна. — Почему ты просто не можешь вернуться к команде и сказать, что меня здесь нет? Сделай мне новогодний подарок, а? — И оставить такую девушку одну ночью в Новый год? Ты меня слишком недооцениваешь, Ори-чан. Иноко лукаво ухмыльнулся, от чего куноичи неосознанно вздрогнула. Она никогда не понимала реальные мотивы Яманака, но точно знала, что такого уникума со специфическим мышлением найти очень тяжело. Он с самой Академии был для Оримэ будто бы поперек горла, но последние пару лет немного усмирил свой пыл. Лет с девяти, когда они только познакомились, Иноко решил, что Оримэ — это идеальная кандидатура для того, чтобы тренировать Технику Переноса Сознания, что саму девочку тогда совершенно не радовало. И если в детстве это еще можно было терпеть, то с возрастом Иноко стал приносить реальные проблемы. Подмечая, что кто-то из противоположного Оримэ пола оказывает ей хоть какие-то знаки внимания, хотя бы приглашая погулять, Иноко с радостью отваживал всех кавалером, не забыв сказать им пару ласковых, будучи в теле куноичи. Причину такого поведения девушка не понимала, но в свое время очень страдала от подобных историй. Следует благодарить Иваки, который однажды все-таки заступился за Оримэ, лишний раз доказав, что с Учиха лучше не спорить. — Иноко, я тебя прошу… — Оримэ обессиленно вдохнула морозный воздух. — Просто скажи, что это какой-то заяц был. — Ты больше похожа на хомяка. Будешь Хамуста-чан. Как тебе? — видимо, что Иноко точно вошел во вкус, окончательно для себя решив вывести Оримэ на эмоции. Немногие знают, что в Яманака живут те еще психологи, которые иногда любят наблюдать за поведением людей и даже ставить опыты. — Черт… — девушка опустила голову, осознав, что Иноко не отстанет точно, поэтому придется сдаваться. *** — Мы долго еще будем на морозе стоять? — недовольно ворчал один из шиноби клана Сарутоби, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Во-первых, стоит подождать Паккуна и Иноко, а, во-вторых, Нами не хочет идти в храм, — спокойно пояснил Сакумо. — Я просто не знаю, что там делать, — раздраженно возразила высокая девушка, которая усердно куталась в плащ. — Насколько я поняла, там нет служителя, а сама я точно не разберусь. — Да, но это твоя идея была зайти сюда, — тактично подметил Хатаке, которого Нами тут же принялась прожигать взглядом. — Да, потому что это лучшие, чем в новогоднюю ночь торчать посреди леса! И вообще, какой смысл сейчас возвращаться в деревню, если ей не до нас? — рассуждала девушка. — Нет, все-таки надо было остаться в лагере около границы. Мы же все равно не попали в Коноху до праздников, — продолжил Сарутоби. — Все равно не вижу смысла заходить в храм, — вздохнул Хатаке. — Как и торчать в лагере вместо того, чтобы быстрее вернуться домой. — Мда, что-то не узнаю я Сакумо в последнее время. Раньше ты в Конохе бывал раз в три месяца и не особо грустил, — фыркнула Нами. — И вообще, после всего того, что на последней миссии случилось, лучше хотя бы ненадолго в храм зайти. На всякий случай. — Самой Нами уже дурно от количества смертей, — ехидно заржал Сарутоби, от чего получил локтем куда-то в солнечное сплетение. Нами же, гордо наблюдая за скорчившимся сокомандником, совершенно невозмутимо продолжила кутаться в плащ. — Эй, смотрите, кого я нашел, — назревающую драку и вопли возмущения Сарутоби прервал Иноко, который по руку тащил Оримэ. Идти по снегу быстро не получалось, тем более, что юката была слишком узкой, поэтому куноичи постоянно заваливалась то в снег, то на шиноби. Ее страдальческое выражение лица, с которым мог сейчас конкурировать только скачущий рядом Паккун, быстро дало всем понять, что девушка не очень хочет здесь находиться. — Привет, — Оримэ подняла руку в приветствии, параллельно пытаясь освободить вторую из цепких пальцев Яманака. Не особо вышло. — Эм… С Новым годом… Сакумо честно хотел удивиться, но понял, что уж слишком часто он встречает Оримэ в неожиданным местах. Хатаке только слегка кивнул, пока остальные на секунду замолчали. — Кто это? — начал Сарутоби, который только сейчас отошел от удара Нами. — Меня зо… — Это Ори-чан, — сообщил Иноко, — думаю, она поможет Нами и расскажет, что нужно делать. Ты же только что из храма, верно? — Я?.. Да, но, я не понимаю, о чем вы… — Отлично! — Нами расплылась в довольной улыбке и, отпихнув Иноко, взяла Оримэ под руку. — Ты и поможешь мне зажечь это… Как его… — Окэра маири? — Точно! Ну прямо настоящая мико*. *** Мать часто водила Оримэ в храм, когда девочка была еще маленькой. Оримэ отлично знала, как и что следует делать, но вот объяснить это импульсивной Нами, вечно недовольному Сарутоби и Иноко, который в эпитетах не нуждается, было слишком тяжело. Это отобрало у девушки практически все моральные силы, которые у нее были. Один только Сакумо предпочел остаться на улице и подумать о вечном на пару с Паккуном. Вскоре, с горем пополам, все вышли из храма, отметив, что совершенно скоро рассвет. Оримэ уже знатно пошатывало то ли от усталости, то ли от переохлаждения. — Я же говорила, что это хорошая идея, — торжественно заявила Нами. — Сразу так хорошо стало… — Ну теперь мы можем идти домой, а? — влез Сарутоби, который был уже на старте. — Сакумо? — Нами вопросительно обратилась к Хатаке, искоса поглядывающего на Оримэ, у которой глаза уже слипались. — Да, конечно, — джонин кивнул, — Нами же это было нужно. — Спасибо, Ками! — воскликнул Сарутоби. — Кстати, мне кажется, что будет не слишком вежливо бросать Оримэ одну. Иноко, может, проводишь ее? — Нет, я сама могу дойти… Не стоит, — девушка принялась яро отнекиваться и на всякий случай отошла от Иноко подальше. — Я хорошо здесь ориентируюсь. — Ори-чан, это будет крайне невежливо, если я брошу тебя, — парировал Яманака, заметив реакцию девушки. — Не стоит утруждаться, — не унималась Оримэ, моля всех богов о том, чтобы отделаться от Иноко. — Думаю, что Иноко с нетерпением ждут в клане, — внезапно вмешался Сакумо. — Все равно я не особо собирался сегодня что-то праздновать. — Э-э… — Оримэ на секунду подвисла, услышав сказанное Хатаке. — Но я… — Иноко хотел что-то сказать, но Нами решительно его перебила. — Отлично, значит, Сакумо проводит Оримэ. А то я не могу уже торчать на морозе… — Вот именно, — поддакнул Сарутоби. — Хороших праздников и всего такого, — он махнул на прощание рукой и вместе с Нами исчез. Иноко тоже долго не задерживался, поэтому вскоре Оримэ и Сакумо остались одни. — Ками-сама, спасибо, что избавил меня от этой свиньи, — выдохнула Оримэ, присев на ступеньки около входа в храм. — И тебе спасибо… — Не знал, что у тебя с Иноко плохие отношения. — Ты вообще мало обо мне знаешь, — улыбнулась Оримэ. Сейчас она наконец поняла, что очень рада видеть Сакумо. Хоть и пришлось минут двадцать объяснять Нами, где нужно омыть руки перед входом в храм, но это того стоило. Хатаке такой ответ немного выбил из колеи, поэтому он неожиданно для себя замолчал. Оримэ выдохнула, поднялась со ступенек и вопросительно посмотрела на шиноби. — Мы идем? *** — Почему тебя так долго не было? — до деревни оставалось совсем немного, но Оримэ только сейчас решила задать вопрос, который так сильно ее волновал. — Миссия была сложной, долго рассказывать, да и не нужно это тебе, — спокойно отмахнулся Хатаке. — В смысле?! Мне, может быть, интересно и нужно? И вообще, ты тоже мне нужен, — в этот момент Сакумо первый раз в жизни чуть не упал на ровном месте, — мы же друзья, верно? — А… Ну, да, — Хатаке почувствовал, какое-то странное облегчение. — Как ты можешь так себя не беречь? Я же волнуюсь. Или у нас гении деревни теперь на каждом углу встречаются? — Это мой долг, как и любого другого шиноби. — Да, и поэтому ты совершенно не думаешь о тех, кому ты дорог, — нахмурилась девушка. Она говорила искренне и правда считала Сакумо хорошим другом, за которого стоит волноваться. — Таким, как я, не стоит иметь слишком много близких. Если со мной что-то случится, они… — Ты с ума сошел? — возмутилась Оримэ, встав прямо перед Сакумо. — Не смей так говорить! Твоя замкнутость может причинить людям боль, это да. И вообще, у меня для подарок! — Подарок? — Ага, — она достала из сумки книгу и открытку, — честно, я немного надеялась на небольшое чудо, поэтому захватила с собой. Видимо, сегодня мне правда везет. — Это сказки? — Да, — Оримэ, улыбнувшись, кивнула. — В них всегда есть хороший финал, где добро побеждает зло. Мне кажется, что нам сейчас не хватает подобного, поэтому мне захотелось, чтобы ты немного отвлекся от войны. — Спасибо, но… — Хатаке не ожидал подобного, поэтому на пару секунд растерялся, — я ничего тебе не приготовил. — Не думай об этом, — весело отмахнулась Оримэ. — Я рада уже тому, что ты вернулся, — почему-то в этот момент Сакумо посмотрел на нее совершенно иначе, сначала даже не поняв, что именно изменилось. Много всего происходит в новогоднюю ночь, говорят, что даже чудеса случаются (естественно, у тех, кто в них верит). Где-то в Стране Огня Иваки сделал Эрису предложение; Цунаде, Джирая и Орочимару успешно завершили очередную миссию; Касуми прогуливалась с Реей по ярмарке, сливаясь с шумной толпой; Оримэ тихо радовалась тому, что Сакумо вернулся в целости и сохранности. А что сам Хатаке? Ну, у него сейчас был сильный внутренний шок. Почему? Он слишком неожиданно для себя влюбился. — О-сёгацу — японский Новый год — Нэнгадзё — традиционные японские поздравительные открытки. — Бонэнкай — Примерно в 20-х числах декабря трудовые коллективы Японии проводят вечеринки бонэнкай («проводы минувшего года»). — Кадомацу — Это приветствие божеству новогоднего праздника, составляющееся из стволов бамбука, сосновых веток, веток папоротника, мандаринов и других украшений. — Симэнава — Вместо кодомацу можно встретить симэнава — веревку из рисовой соломы, скрученную особым образом, и украшенную мандаринами и листьями папоротника. — Мотибана — вместо наших традиционных елок, японцы ставят ставят ивовые или бамбуковые ветки, украшенные шариками моти, цветами и фруктами. — Кагами-моти — пирамидка из двух лепешек разного размера, венчается японским цитрусом даидаи. — Дарума  — буддийское божество, кукла похожая на неваляшку из дерева или папье-маше. У дарумы изначально нет глаз. Один глаз ей нарисует её обладатель, когда загадает заветное желание. А вот второй глаз появляется далеко не у каждой дарумы. — 108 ударов в колокола — согласно буддийским верованиям, человека обременяют 108 пагубных страстей. И каждый удар колокола в новогоднюю ночь прогоняет одну из этих напастей. Сразу после 108-го удара люди не скрывают радостных эмоций по поводу победы над пороками. Когда пробьет последний удар — люди выходят на улицу, чтобы встретить новый год с первыми лучами солнца. Многие верят, что именно в эти минуты в Японию приплывают на своем волшебном корабле Семь богов удачи. — Окэра маири — очиститься и зажечь новый огонь — именно такой смысл имеет празднование Нового года в Японии. Окэра это лекарственное зелье, дым при его сжигании изгоняет нечистую силу из жилищ и оберегает людей от болезней и бед. — Сегацу-сан — японский Дед Мороз — Иноко — в устаревшем значении можно перевести как «свинья» — Мико — служительница храма.