Круговорот

Фриск сидела на той же самой кровати, что обнаружила себя прошлым днём и смотрела в окно, за которым бушевали водопады из лавы. Иногда, оглядываясь, чтобы проверить, что рядом никого нет, она брала в руки листок с карандашом, спрятанный под подушкой и начинала на нём что-то вырисовывать или писать. Это было сложно разобрать, но в скором времени она перестала этим заниматься и спрятала листок под свитер, предварительно аккуратно сложив его в два раза, чтобы он не помялся. Фриск ещё раз оглядела пустую комнату и закрепила взгляд на оборудовании, которое уже не вело к её руке. Все провода были сложены поодаль от неё, а экраны были без питания. Поэтому она была полностью свободна в действиях и решилась опять этим воспользоваться. Ребёнок с усердием слез с высокой кровати. Она нигде не могла найти свою обувь, поэтому пришлось отправиться к двери, ведущую на выход, без неё. Её радовало хотя бы то, что носки не нужно было искать. Девочка осторожно высунула голову из щели двери и тихо осмотрелась. Но снаружи ничего толком не разобрала. Потолки, стены и пол - всё было сделано из металлических пластин, которые она встречала вчера, пока её нёс на руках Гастер и Ториель. Слабо освещённые места не пугали ребёнка и он направился вперёд, отпуская руками косяк двери. А вот это зря. Фриск не заметила, как её ноги опять ослабели и не могли нести на себе хозяина, но больше ей не за что было ухватиться вокруг руками, чтобы устоять на месте, так что она полетела прямо вниз, встречая твёрдый пол свои носом. Это было, по крайней мере, не приятно, но девочка не отчаивалась. Она попыталась подняться на руки, но ей не пришлось делать даже этого, ощущая, как что-то твёрдое поднимает её за подмышки в воздух.       - Ребёнок... - перед ней было лицо скелета, освещённое светом лишь на половину, который просачивался через открытую дверь в её палату. Разглядев его, она увидела в нём взгляд, выражающий безысходность. - Это уже третий раз. Тебе чего на месте не сидится? - теперь во взгляде появился упрёк. - Говорил же, чтобы никуда не выходил. Вися в воздухе перед доктором, девочка просто хихикнула, прикрывая личико одной рукой. Кажется, её забавляло, как Гастер реагирует на её проказы, но и она не виновата ни в чём. Ей просто хочется внимания, а сидеть в одиночестве не интересно.       - Скучно, да? - не дожидаясь ответа человека, вместе с ней вернулся в комнату, но за собой закрыть дверь не смог по той причине, что руки и так были заняты человеком, который умудрялся ещё и покачиваться. - Но посиди ещё немного. Я уже собрал все нужные анализы, да и твое здоровье больше не колеблется, но пока лучше не вызывай душу. Это может быть опасно. А так... - он задумался, - жди. Скоро за тобой придёт Королева. Эм, Ториель. - всё же он не мог перечить словам этой дамы. Хотя бы, чтобы обойтись без не нужных конфликтов. Фриск снова ощутила под собой мягкую и теплую кровать, нагретую ею на протяжении долгих часов. Она кивнула доктору, когда тот отпустил её, но сама продолжала его держать за рукав. Гастер уже знал этот жест и то, к чему он обычно приводит. Вздохнув, доктор посмотрел на настенные часы, ничего незначащие для ребёнка в данной ситуации.       - Ладно, так уж и быть. - Гастер взял стул, стоявший неподалёку от кровати, и подсел к человеку, выжидающе на него смотрящего. - И? Ребёнку хотелось чем-то заняться вместе с доктором, но вот что предложить ему, чтобы привлечь внимание, он не знал. Поэтому девочка воспользовалась первой попавшейся идеей в её голову. Что-то радостно восклицая, Фриск полезла под подушку, где недавно хранился листок бумаги и вытащила оттуда средних размеров книгу, которую сразу же показала доктору.       - Что? - Гастер вопросительно посмотрел на ребёнка, но книгу взял в руки. - Тебе что, почитать? - в голосе не то чтобы было возмущение, но что-то похожее на это. - Пусть тебе Ториель читает или ещё кто-нибудь, я не умею интересно читать. Тебе быстро надоест. - он опустил книгу себе на колени и продолжил смотреть на надутое личико девочки.       - Ну, что-нибудь другое? - терпение на это у доктора имелось: он спокойно продолжал играть с ребёнком в гляделки. Но вот человек не был настолько терпелив. Он взял книгу из рук Гастера и снова показал её перед его недоумевающим лицом. Тут уже было главное не привлечь его к игре, а желание доказать ему, что он может читать нескучно. А вот это было сложнее.       - Ты... - он снова на неё вопросительно посмотрел, забирая книгу из ручонок. - Так сильно хочешь?.. - он выгнул одну невидимую бровь вверх и опять опустил книгу вниз, показывая своё нежелание к идеи ребёнка. Ребёнок понял, что на этот раз доктора было намного проще уломать на его просьбу и с удовольствием кивнул, показывая для достоверности пальцем на ту же книгу. Гастер промолчал и перевёл взгляд вниз, к книге, и в слух прочитал её название.       - "Белые пушистики"... Что..? - сказал он шёпотом и снова вопросительно уставился на человека. - Ребёнок, тебе сколько лет? Это же для двухлеток. - теперь вместо возмущения в голосе появилось непонимание перемешанное с удивлением. Девочка опять хихикнула, смотря на его выражение лица, а потом выставила перед ним две руки, растопыривая на них пальцы для наглядности.       - Десять? - решил он уточнить, но в ответ получил лишь "нет". Ребёнок показал ещё семь пальцев. - Эм, семнадцать? - тот же самое "нет", она опять показал все пальцы на руках. - Двадцать семь? - Гастер заметил, что она стала смеяться громче.       - Ребёнок, я изучал биологию людей, тебе по росту столько не может быть. Стой... - до него начало доходить, что где-то его обвели вокруг пальца. Фриск опять показала семь, а затем пять. - тридцать девять? Ну точно нет! Ты меня разводишь!! - Гастер не кричал, а просто повысил тон из-за недоумения и возмущения. Всё же в его глазницах загорелся интерес к разгадке человека. Фриск, ещё хихикая, кивнула ему головой, вытирая пару выступивших слезинок с глаз от смеха.       - Ну и ребёнок... - он усмехнулся, потерев переносицу одной рукой. Фриск поспешила обдумать свой поступок и поняла, что где-то она перегнула палочку, она поспешила потянуть белый рукав на себя, чтобы её заметили. Подняв взгляд вверх, Гастер увидел виноватое личико ребёнка, которое уже не улыбалось, а смотрело куда-то ниже его глазниц.       - Да ладно, - его голос снова стал обыденным. - но может я тогда тебе почитаю что-нибудь о науке, а? - Фриск с удивлением уставилась на доктора, что опять положил её книгу на кровать. Доктор заметил, как личико девочки перекосилось. - что, ты не любишь науку?- в ответ получил лишь неуверенное мычание, которое по его мнению выражало в себе: "Не то чтобы да, но и не то чтобы нет, но ближе к нет...".       - Боже. Ну, а может тебе не книгу почитать, а что-нибудь другое? - он был готов уже просто встать со стула и лечь на пол от мыслей, что ворошил в нём ребёнок. После вот таких вот "угадай во что сыграем" у него вечно кипела голова. Чтобы понять желания или ход мыслей человека ему часто нужно было мыслить нестандартно для себя или даже, по-своему, креативно для учёного, что давалось ему с трудом. Он раньше, конечно, нянчился с маленькими скелетиками, но тогда он не потакал их прихотям. Но в этот раз ему повезло. За его спиной раздался женский голос.       - Дитя, мы пришли за тобой! В проёме двери виднелась любимая мама Фриск в привычном ей виде. За ней была ещё одна личность, но свет не падал на неё и узнать кто там стоит пока было невозможно. Девочке казалось, что они с мамой не виделись вечность, хотя это было вчера, но тем не менее она вскочила с кровати и побежала к маме, но на половине пути споткнулась об другой стоящий около её кровати стул и полетела опять лицом вниз, но в этот раз не упала.       - Говорил же... - Гастеру уже было лень говорить одну и ту же фразу ещё раз и решил промолчать, усаживая ребёнка на свои руки, который продолжал тянуться к маме. Ториель вошла в комнату и, пройдя навстречу к доктору, забрала девочку в свои руки. Фриск с радостью обняла маму, обхватив её шею своими ручонками. Её сейчас мало, что волновало из окружающего мира, ей хотелось просто насладиться мягкими объятиями.       - Гастер, спасибо, что вылечил её. - поблагодарила Ториель, смотря на него с долькой радости в глазах. Доктор на это лишь помотал медленно головой из стороны в сторону и сказал:       - Что вы, не стоит. Я просто сдерживал обещание.

Ториель не придала значение его словам.

Тем временем, пока доктор и Ториель говорили между собой, девочка заметила в проёме двери ещё одну личность, что так была ей хорошо знакома. Оттуда, понемногу выходя на свет, махал костлявой рукой Санс, а на его лице красовалась всё та же широкая улыбка. Увидя скелета, Фриск тут же захотела обнять его кости и решила, что сделает это при первой возможности, а пока не будет мешать разговору Ториель. Она продолжала наблюдать за другом, смотрящего на неё с усмешкой. Санс облокотился спиной об тот самый косяк, за который девочка недавно держалась руками.       - Тогда мы пошли. - закончила разговор Ториель, подходя ближе к Сансу. - Попрощаешься? - обратилась к уже ребёнку, что теперь смотрел в её сторону и, конечно, он радостно кивнул, энергично махая двумя руками Гастеру. Учёный ответил ей тем же жестом, но одной рукой и не так подвижно, сделав лишь пару движений. Он продолжал наблюдать за этим ребёнком до того момента, как он скрылся в проёме двери, а про себя наконец-то прошептал.       "Я выполнил свою часть..." - эти слова словно освобождали его от большого груза. Он вдохнул душный воздух полной грудью, не замечая ничего, и с наслаждением выдохнул его, чувствуя, как вся эта морока закончилась. Теперь он сможет запереться в нижней лаборатории и без передышки вместе с кофе начать исследовать нонсенс с его душой и изучать другие человеческие души.       - Неужели ты так рад от неё избавиться? - Гастер вынырнул из своих мыслей, возвращаясь в реальность. Оказывается, возле той же двери всё так же стоял Санс, но уже не тот радостный комик. Вместо него стоял скелет с хмурым взглядом, руки он продолжал держать в карманах, но теперь он их сжимал чуть ли не до треска, чтобы сдержать пылкость на позже. Голос был крайне недоволен.       - Не твоё дело. - сдержано говорил Гастер, подходя к кровати, которую до этого времени занимал человек и продолжил искать на ней какую-ту определённую точку. - И нет, я не назвал бы это "избавиться".       - Да? - в его голосе было заметно наигранное удивление. - а по-моему ты по другому не умеешь. За эту неделю они в частности пересекались только в присутствии человека, а когда его не было рядом, то придерживались тишины вместо разговора, даже короткого. Приходилось, конечно, иногда говорить с друг другом, но только если того требовала ситуация. Сейчас между ними нет ребёнка, которому нужна помощь Гастера, поэтому Сансу не придётся больше сдерживаться в разговоре ради сохранения неосведомлённости девочки или того, чтобы доктор всё же закончил её лечение с благополучием. Санс не злился на Гастера, но чувствовал, то ли обиду, то ли где-то скрывающийся обман.       - Санс, - его сдержанный тон исчез, - скажи... - не обращая внимание на жгучий и холодный взгляд, пытающийся просверлить в его спине дыру, взял в руки ту самую книгу с пушистиками в рассказе. - Папирус же меня не помнит? Этот вопрос выбил Санса из колеи. Его голубой зрачок вновь поменялся на два белых огонька, а мысли быстро начали путаться, пытаясь выдать скелету одну и единственную правильную фразу.       - Нет, я убедился в этом ещё давно и очень рад, что тогда он был совсем маленьким, чтобы иметь хоть одну крупицу памяти о тебе. После этих слов в комнате зависла тишина, которую никто не хотел развеять. В своей голове Санс проматывал голос Гастера несколько раз, пытаясь найти фальшивость в нём, но ничего не получалось. Он осознавал, что нужно поспешить с разговором, так как Ториель вместе с Фриск ждут его у выхода, а от Гастера он так и не знал, что можно ожидать, поэтому решил поставить точку.       - Слушай, я решил забыть всё наше прошлое, так что это не важно, но учти. - он снова посмотрел на спину Гастера, который в это время рассматривал книгу в мягком переплете с детским рисунком на обложке. - Если ты решишь хоть раз причинить Фриск боль... - Санс не мог сдерживать в себе накопившиеся эмоции за эту неделю. Он долго ждал чтобы выговориться и дать понять своему... дать понять ему, что он уже не тот слабак. Его огоньки вовсе потухли в глазницах.       - Я повторю ту трагедию в этой же лаборатории. Сансу больше нечего было сказать, он поспешил развернуться, чтобы выйти из этого душного помещения, но его окликнул тихий голос, который можно было сравнить с шелестом листьев.       - Санс... - низкий скелет снова обернулся и увидел всё того же развёрнутого к нему спиной Гастера. - Я обещаю... так что не смей. Сансу нечего было ответить и, стараясь не хлопать дверью, вышел в коридор, оставляя Гастера одного со своими мыслями. Он не знал, но тот ещё долго смотрел в книгу, пытаясь вернуться в прошлое, но там он встречал, либо мурашки по позвонкам, либо восхищение от своих открытий. Иногда те открытия были великолепны, а иногда просто ужасающие.

Санс был одним из тех, кто сочетал в себе всё.

***

По дорогам Хотленда шла компания из двух монстров и человека. Одним из монстров оказалась милая Ториель. Вторым же монстром был идущий рядом с ней скелет, на чьих смягчённый курткой плечах сидела маленькая девочка, игравшая в это время с самим Сансом, которому только в радость было изображать из себя лошадку. Ториель иногда посмеивалась в лапу и мило улыбалась, наблюдая за ребёнком и Сансом, которые тоже не отказывались посмеяться по пустяку.       - Тори, - обратился к драконнице скелет, когда они уже начали подходить к скале, за которой скрывался Вотерфолл. - а Фриск тогда у тебя жить останется? Пару минут назад Санс разговаривал с Фриск, которая сказала ему, что больше не собирается выходить из барьера, так как теперь перезагрузки ей не нужны, а здесь ей только лучше будет, учитывая, что за барьером её никто не ждёт, а здесь - подземелье, семья. Ториель немного смутил его вопрос, но задумавшись, она выдала:       - Но это, наверное, как дитя захочет. - и с тем же вопросом посмотрела на девочку, которая за счёт Санса была почти наравне с ростом мамы. - Милая, хочешь остаться со мной? - Фриск снова увидела неподдельную теплоту в глазах её мамы. Вместо ответа, Фриск сначала показала на Ториель, а затем другой рукой за спину, в сторону Ядра, за которым таился замок короля.       - Вместе. - она не хотела сдаваться насчёт их пары с Азгором.       - Ох... - Ториель робко посмотрела в сторону и задумалась, закрепив взгляд на одном из водопадов лавы. - Дитя, я же уже говорила... Нет, милая, я не могу вернуться в замок. Точнее... не хочу. Фриск скрестила руки на груди и посмотрела вниз, то есть в затылок Санса. Она обдумала всё ещё раз. Возможно, девочка и правда слишком торопит события, так что решила на время смириться с этим. Поэтому указала пальцем в сторону мамы.       - Значит ты не против остаться у меня? - скелет и человек чётко слышали радость в голосе Ториель, что заставило их невольно улыбнуться шире. Хотя куда уж Сансу... Конечно ребёнок согласился.

***

Уже где-то через десять минут Ториель и Фриск попрощались с Сансом возле Руин и отправились в свой дом. Руины встретили человека с теплотой и уютом.       - Надеюсь ты будешь рада новому дому, - Ториель посадила девочку на уже ей хорошо знакомую кровать, на которой она частенько отдыхала перед тем как двинуться дальше в путешествие, но теперь она могла никуда не спешить. Ей нет нужды уходить отсюда.       - Точно! - опомнилась женщина. - Милая, ты не проголодалась? Девочка прислушалась к своему организму и попыталась выяснить этот вопрос у него. Оказывается, Фриск и правда была голодна, но до этого даже как-то не замечала урчание собственного живота. Она была слишком занята игрой с Сансом для этого. Поэтому быстро кивнула в знак согласия, а сама легла на кровать. Было странно, ещё так недавно она хотела побыстрее выйти на улицу, побегать, а теперь с ног валится, хотя даже ничего не сделала для этого. Хм, а может кровать в доме Ториель просто мягче? Ответа девочка не знала, да и не пыталась найти. Ей хотелось сладко уснуть, пока мама готовит ей, наверное, очередной вкусный пирог.

***

Ночью Санс спал крепко, даже как-то подозрительно крепко, хотя ещё недавно считал, что погружённый в мысли, даже глазницу не сомкнёт, но, видимо, его костям было глубоко начхать на планы владельца. Однако ранним утром ему было лень двинуть даже одной косточкой, желая смотреть в потолок как можно дольше. Теперь, после вчерашнего разговора, воспоминания о прошлом стали посещать его чаще, сопровождая собой липкую неприязнь, ползущую по его спине. Он конечно сказал вчера Гастеру, что он забудет их прошлое, но это было неисполнимой задачей. Воспоминания в частности были не очень радужными, но там присутствовало пару хороших, которыми он дорожил, но и их бы предпочёл не вспоминать, если бы мог. Встать с постели всё же стоило, чтобы убедиться, что дома спокойно. Было предчувствие чего-то нехорошего и именно это чувство побуждало его действовать, а не идти по принципу лентяйничества как обычно. Выйдя из комнаты, скелет услышал напевающий голос Папируса, который, видимо, возился на кухне со стряпнёй. Это можно было определить по запаху, идущему снизу, да и звук тарелок был тому доказательством. Вздохнув с облегчением, он прошёл вниз как можно тише по лестнице и лёг на диванчик, что так радостно принял его в свои объятия. Сейчас он мог только позавидовать невинности своего брата, тому не нужно было сдерживаться или что-то скрывать, но Санс бы ни за что не позволил себе поменяться местами с братом ради собственного эгоизма. Он дорожил братом.       "Пусть Папс будет как можно дальше от всех этих экспериментов." - прозвучала мысль комика в собственной черепушке. Однако... Санс уставился в хорошо ему известный и знакомый потолок и попробовал в нём найти какой-нибудь узор из трещин или линий дерева. Его вчера очень удивило поведение Гастера. Он был удивительно спокоен и при этом, кажется, даже не находился в безмолвной раздражительности, что раньше Санс видел его большую часть времени. Он был спокоен и... Может Гастер перестал видеть в нём подопытного или своё открытие? Это не меняло дело. Санс ненавидел его за ту боль, что он причинил ему и брату. Был готов напасть в любой момент, если тот посмеет хоть пальцем кого-то тронуть ради своих "опытов". Слишком долго не перезапускался этот мир, чтобы всё стало безразличным. Он дорожил всем, что имел и не собирался никого терять, но... Хорошо ли, что к ним вернулся Гастер? Санс не знал тогда, куда исчез доктор после одного неудачного опыта, но был рад всей душой. Он без оглядки бежал из этого убогого места вместе с братом на руках. Бежал, запинаясь и плача. Смеялся и хохотал, когда они наконец-то скрылись в Вотерфолле. Свобода... она пришла к ним. Смерть Отца - их свобода, а теперь он вернулся. Будет ли новая боль принесена ему? Это был вопрос, который щекотал его нервы. Но всё это было так давно... столько лет прошло с того момента. Может, он сможет просто снова всё забыть, если перестанет видеться с доктором? Ведь теперь нет причин возвращаться в ту дикую лабораторию, в которой приходилось лечиться девочке. Да, но Санс помнит, как Гастер вёл себя с человеком. Это... было странно для доктора. Комик безмолвно удивлялся и пытался найти подвох в его действиях, но не находил. Он был слишком раскрепощённым в разговоре, а он успел усвоить за долгое время: малословие - угроза от Гастера. Но Санс кое о чём забывает. Не только Гастер представляет угрозу. Чара. Он помнит тот ужас, что устроил этот смешливый маленький хитрый... Монстр. Но скелет не мог убить кровожадную девочку вне тела Фриск, так что ему пришлось смириться с этим. Однако Чара вроде бы изменилась, даже теперь добрая, кажется, а, может.. это к лучшему? Конечно, никак не иначе!       - САНС? - Похоже, Папирус всё же обнаружил мешок костей брата на диване и посмотрел на него с беспокойством. - У ТЕБЯ ВСЁ В ПОРЯДКЕ?       - Всё норм. - Санс поспешил встряхнуть голову от плохих мыслей. - Просто ещё не проснулся.       - ДА Я ВИЖУ... - Папирус ещё раз оглядел валяющего на диване брата. - ПОЙДЁМ, Я ПРИГОТОВИЛ СВОИ ВЕЛИКОЛЕПНЫЕ СПАГЕТТИ! ПОСЛЕ ПОСЛЕДНЕГО УРОКА С АНДАЙН Я ИХ УСОВЕРШЕНСТВОВАЛ!!       - О, круто. - Сансу совсем не хотелось вставать. Было так уютно на диване, да и вообще ему лень.       - СААНС? - Пока без высоких ноток второй раз позвал брата, раскладывая тарелки на столе. - ВСТАВАЙ!..       - Прости, бро. - вздохнул скелет в синей куртке. - Но диван пленил меня своей мягкостью. Санс понадеялся, что может эта фраза утешит Папса, но где-то на задворках разума он уже знал, что его сейчас просто встряхнут хорошенько для ободрения.       - СААНС, НЕ БУДЬ ТАКИМ ЛЕНИВЫМ МЕШКОМ! - Санс увидел нависшего над ним Папируса, чьи руки были поставлены на бёдрах. - МНОГО ЛЕЖАТЬ ВРЕДНО!       - Но разве скелету будет плохо отлежаться немного в гробу? - прикрывая глазницы, Санс пожал плечами, ожидая дальнейшей реакции брата, но её не последовало. В комнате раздался глухой стук двери.       - О! К НАМ КТО-ТО ПРИШЁЛ! САНС, КАК ДУМАЕШЬ, КТО ЭТО? - спрашивая это, Папирус уже тянул руку к дверной ручке. Санс с опаской сел на диван и внимательно, не отводя взгляд, смотрел в сторону двери. Ведь не зря у него сегодня было плохое предчувствие.       - Не знаю, бро... То напряжение, что свалилось на плечи невысокого скелета быстро рухнуло вниз, когда в двери он заметил знакомую расцветку одежды Ториель.       - ОГО! ЭТО ЖЕ ПОБРИТАЯ КОПИЯ КОРОЛЯ!! - своё недавнее открытие Папирус позабыл накрепко, но женщину пропустил вовнутрь дома, которая и словом не обмолвилась.       - Что такое, Тор-ри.. - подойдя ближе к двери, Санс замешкался, увидя невесёлое выражение лица своей подруги, а потом переместил взгляд на ребёнка, которого держала женщина в руках. Он сидел на её руках, уткнувшись лицом в мягкое плечо Ториель, и смотрел на всё происходящее с полуприкрытыми глазами. Увидя Санса, Фриск попыталась улыбнуться, но получилось у неё это криво.       - Дитя сказала, что ей снился кошмар этой ночью. - тихо начала Ториель, заставив Папируса и Санса притихнуть. - Она рассказала, что у неё было всё это время чувство, что её кто-то душит. И... я хотела бы подумать, что это просто её вымысел, но то как она запаниковала, после пробуждения... - она отвела взгляд в сторону. - Я решила прийти к вам с ней. Я... я просто не знаю, что делать.       - Вот как... - пробормотал Санс, что-то обдумывая про себя. - Ну, она в конце концов ведь недавно с того света вернулась. Всякое бывает. - комик пожал плечами.       - САНС... - Папирус перенял настрой Ториель и теперь тоже был в смятении. - ТЫ УВЕРЕН?       - Не совсем, но... - скелет метнул взгляд на окно, за которым сыпал хлопьями снег. - Ты можешь обеспечить Фриск весёлую ночёвку, что несказанно её развеселит. - Увидя восхищённое лицо брата, он перевёл взгляд на подругу. - Что скажешь? Может пусть у нас попробует переночевать сегодня? Ториель замешкалась, то переводя взгляд на девочку, то на простодушного Санса, вызывающего у неё доверие. Она хотела, чтобы милой Фриск стало легче, несмотря на её собственные желания.       - Хорошо... Женщина подошла к зелёному дивану, что располагался по центру комнаты и усадила на него обмякшую Фриск, которая тихонько обустроила голову на невысоком мягком подлокотнике.       - Тогда звоните если что нужно будет. Я бы осталась с вами, но... - женщина прикусила губу. - мне нужно привести дом в порядок, да и неловко... Санса немного насторожили слова Ториель, но расспрашивать её он не стал.       - ДА ЛАДНО ВАМ!! У НАС БУДЕТ ВЕСЕЛО!! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, СДЕЛАЮ ЭТОТ ДЕНЬ ЛУЧШИМ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА!! Ториель и Санс не смогли не заметить, как высокий скелет был готов светиться от счастья. Он уже предвкушал развлечения с человеком. Вежливо отказавшись, Ториель всё же покинула их дом с грустной улыбкой. Санс надеялся, что скоро она взбодрится, как и Фриск. Закрыв за ней дверь, низкий скелет поспешил обернуться к Фриск, которая за всё это время не сменила позу и всё так же, шмыгая носом, смотрела в выключенный телик. Папируса в поле видимости не было, наверное, убежал в комнату, чтобы построить планы на весь день. Да... ведь на самом деле сейчас только утро...       - Привет, малая. - Санс присел рядом с девочкой на свободное место. Он надеялся, что она как-нибудь отреагирует на него. И это получилось. Фриск, кивая, смогла приобрести вертикальное положение спины, но долго его держать не смогла, теперь бухнувшись всем весом на скелета, который аккуратно её поймал и положил себе на колени. Санс знал, что кости - не лучшая подушка для комфорта, но, кажется, девочку это не волновало. Она выглядела слишком уставшей, будто скелет вернулся в тот день, когда Фриск только проснулась после лечения. Она была такая же вялая и мало реагировала на внешний мир.       - Малая, Тори сказала кошмар снился. Ведь так? - Санс не знал с чего лучше начать, но старался следить за тем, чтобы состояние человека не ухудшилось. Ребёнок коротко кивнул, посмотрев в сторону его лица и потолка. Девочка мало что выражала на своём лице, там было только хорошо заметная какая-то отчуждённая тоска.       - Это... - Скелет немного нахмурился. - ...Чара? Ему даже стало бы немного легче, если это было так. Тогда он бы знал причину расстройства и мог с ней бороться, но девочка лишь отрицательно помотала головой, что заставило его удивиться. Это усложняло ситуацию. Тогда правда было не понятно почему ей приснился со слов Ториель столь ужасный кошмар, о котором было трудно говорить девочке с мамой, но вот Сансом проще. Он знал больше, чем Ториель. Он знал про Чару, про давнее пробуждение Фриск. Между прочем за всё это время, что девочка сидела на нижнем уровне лаборатории, ей ни разу не приснился кошмар. Она спала крепко и сладко, что немного заставляло улыбаться Санса шире, но сейчас побеспокоиться.       - Сможешь рассказать кто или что там было? - стараясь говорить ровно, продолжал Санс, начав поглаживать ребёнка по голове. Он знал, что её это успокаивает. Но Фриск только помотала головой.       - Темнота. - это всё что она смогла сказать другу. Это определённо не облегчало проблему.       - А ВОТ И ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС!! Скелет и девочка услышали со второго этажа громкий голос Папируса и, обернувшись в сторону источника звука, увидели в руках высокого скелета какую-ту небольшую книжку, которую он поспешил спрятать. Название книги было невозможно разглядеть.       - Решил, как лучше всего ободрить Фриск? - если это поможет, то он был "за" за любую идею своего брата. Он рассчитывал, что эта задача по плечу именно ему.       - ИМЕННО!! - Папирус быстрым шагом спустился вниз и навис над сидящими на диване. - ВСЕ ОТПРАВЛЯЕМСЯ В ПУТЬ!!       - Куда? - девочка поддержала Санса своим немым вопросом во взгляде.       - КАК КУДА?? КОНЕЧНО НА УЛИЦУ!! ЧЕЛОВЕКУ НУЖНО РАЗВЕЯТЬСЯ!!ЭТО ПЕРВОЕ ЗАМЕЧАНИЕ ПРИ ВЫГУЛЕ ЧЕЛОВЕКА! ЧЕЛОВЕК, ДАВАЙ!! - Папирус ободряюще посмотрел на девочку, которое от недоумения успела даже приподняться с колен друга. Папирус протянул свою руку, одетую в привычную красную перчатку. - БУДЕТ ВЕСЕЛО!! - его словам хотелось верить. Она снова улыбнулась и протянула ему руку. А Санс тем временем почти догадался о чём же была та книга в руках брата...

***

Оказывается, Фриск уже может ходить на ногах без поддержки, но не долго. Это скелеты выяснили, когда после пол часа гуляния по лесу девочка упала и рухнула в большой сугроб вниз головой довольно глубоко. Скелетам пришлось хорошенько попыхтеть, чтобы вытащить её. Фриск начала чаще шмыгать носом, но это не мешало ей радоваться жизни уже на плечах Папируса. Всё же ей не стоит пока напрягать свои ноги, а высокому скелету было только в радость таскать на себе человека, как и Сансу, который большую часть времени пытался наблюдать за ними со стороны, отнекиваясь на догонялки. Он говорил что устал и больше не может бегать, хотя так оно было. Ему уже хватило снежков по полигону во весь лес. Скелеты чуть Фриск не потеряли. Пришлось потом долго её искать, а она оказывается лепила снежки всё это время на одном месте.       - ЧЕЛОВЕК! СМОТРИ! - Папирус показал руками на статую небольшого человека, находящегося рядом со своим собственным памятником из снега. Его творчество было вполне похоже на оригинал. Девочка удивлённо ахнула и показала на своё творение рядом с кучкой снега, на которой было написано "Санс". Она сделала в половину своего роста собачку, очень похожую на ту, что частенько перекантовывалась под раковиной в доме скелетов. Это Папирус заметил и его легонько передёрнуло от воспоминаний о надоедливом псе, но похвалить за старания не забыл, хотя уточнил, что у него всё же лучше вышло. Фриск покорно согласилась, похихикивая в кулачок.

***

Придя домой на руках высокого скелета, девочка сразу же попросила себе какой-нибудь тёплый напиток, на что высокий скелет, положив человека на диван, согласно кивнул и ринулся на кухню. Опираясь на спинку дивана, Фриск наблюдала, как её друг начал пересматривать все шкафчики в наличие чая. Она снова засмеялась.       - Ну как? - она ощутила как что-то тяжёлое присело на диван, но догадываться не было смысла, чтобы узнать этот мешок смешных костей. Фриск с энтузиазмом кивнула, кладя свою голову на руки, что лежали на спинке дивана. В глазах всё так же мельтешил Папирус, тем самым заставляя глаза ребёнка слепляться. Похоже, чай было трудно найти.       - Вот и хорошо... - Девочка услышала в его голосе облегчение. Да и она сама была довольна, что уже совсем позабыла тот кошмар. Он уже не был так реален, но кое-что её всё равно беспокоило, но она предпочитала об этом не задумываться.       - Но есть тоска. - она поняла, что её коленки начали затекать в одной позе и решила присесть уже на сам диван, укладывая голову на плечо скелета. Она давно свыклась со своей твёрдой подушкой. - Неизвестная.       - А ГОРЯЧИЙ ШОКОЛАД ПОДОЙДЁТ?! - Раздался голос скелета с кухни. Фриск коротко кивнула, но Папирус не смог бы это заметить через спинку дивана, но ему помог узнать предпочтения человека брат, что был способен проинформировать его.       - Мелкая будет шоколад. Фриск заметила, что некоторые идеи Папируса повторяются с прошлых перезагрузок. Он предлагал ей уже гулять, одни и те же придуманные им рассказы, что заканчивались тем, что всех спасал великий Папирус, но ей нравилось это. Фриск была готова слушать его снова и снова, зная, что он делает это для неё от всей души с надеждой, что ей станет лучше, а она не хочет его разочаровывать. Ей нравиться проводить время со скелетами. Санс же мало участвовал в их идеях, но не сторонился, наблюдая за ними издалека и улыбаясь шире. Ему было радостно, зная, что два ему дорогих существа проводят хорошо время и плохое время им не грозит. Вот это грело ему душу больше всего.       - А ТЕПЕРЬ НА БОКОВУЮ!! - Скомандовал Папирус с боксёрскими трусами вместо ночной шапки на голове. Фриск забавляло это и она не смела разочаровывать Папса в своей правоте как и его брат. Девочка согласно кивнула.       - Так, эм, куда Фриск положим? - это был вполне правильный вопрос. Санс заметил, что время вполне позднее, а третьей кровати у них в доме нет. Только диван мог поместить на себе третью персону, но был вопрос ещё в том, согласится ли ребёнок спать в одиночку.       - ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ СПАТЬ СО МНОЙ!! - Предложил Папирус, чуть ли не подпрыгивая на месте. Эта идея вполне всех устраивала.

***

Комик вошёл в свою комнату, прикрыл за собой дверь и громко рухнул на свою не застеленную кровать, которая находилась в неком бардаке, как и вся остальная комната. Сегодня он вымотался как никогда. То есть было такое и раньше... но это не важно. Он в любом случае давно так не уставал и теперь требовал сон. Ему даже задремать не давали спокойно. То снежком по черепу залетят, то в сугроб свалится благодаря бежавшему на него человека, что не смотрел по сторонам, то радостные крики или вечное "СААНС! НЕ СПАТЬ!!". В общем, он правда вымотался. Это было слишком много для ленивых костей. Казалось, как только его голова коснётся подушки, его сознание сразу же отключится, но, к сожалению, так не случилось. Через некоторое время в гробовой тишине черепушка скелета начала заполняться разными мыслями, касающиеся человека или его собственного прошлого. Но в отличие от мыслей с человеком, прошлое он старался закинуть подальше от себя, в самые дальние уголки своего сознания, чтобы не ощутить снова боль в груди, а он умел это делать, то есть ему пришлось этому научиться ещё давно, в детстве. Но они возвращались с новой силой.       - САНС, ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ ХОЛОДНО? Он не мог ему ответить.       - САНС, ПОЧЕМУ НА ТЕБЕ ЧТО-ТО КРАСНОЕ? Он продолжал молча утешать брата. Его огоньки в глазницах потухли. Комната начала казаться какой-то маленькой для него, заставляя его чувствовать себя за прочной решёткой, но он продолжал ровно дышать. Это всё было лишь отголоски прошлого, которое вернулось вместе Гастером. Повсюду казались знакомые силуэты проходящих мимо него помощников Королевского Учёного. Неожиданно дверь в комнату скрипнула.       - Кто? - Быстро выскочив из прошлого, Санс резко присел на кровати, но левый глаз не зажёг, а дыхание было всё то же ровное и ритмичное. Он умел не путать иллюзию с реальностью. Его голос показался несколько холоден для стоявшего в двери силуэта. Это заставило вошедшего подскочить на месте, что не скрылось от взгляда владельца комнаты.       - О, - скелет довольно сильно удивился, увидев перед собой Фриск, - проходи. Я думал ты спишь с Папирусом. - заметив, что человека преодолевает дрожь, он попытался вернуть себе более обыденный для себя тон. - Мелкая? - он пытался понять в чём заключается причина её дрожи: он или что-то ещё. Фриск подошла к его кровати ближе. Санс заметил, как девочка, теребя край свитера, смотрела вниз и чуть прикусывала край нижней губы. Это точно не было хорошим признаком.       - Неужели снова дурной сон? - обеспокоенный скелет свесил с кровати ноги и попытался всмотреться в трясущиеся руки девочки, что до сих пор цеплялись за край свитера.       - Душат. - Фриск показала на свою шею, пытаясь успокоить дрожь в руках, но у неё это слабо выходило.       - А-а... - он пытался придумать предположение. - там было всё настолько же ужасно, как и вчера? - он хотел убедиться в этом. По словам Ториель ребёнку было просто дико больно. Может она и выразилась по другому, но когда она сказала про уборку, то в его голову приходили не самые лучшие идеи... А сейчас девочка просто проснулась посреди ночи без каких-либо криков, а если и были то недостаточно громкие, чтобы просочиться через тонкую стенку в комнату Санса. Девочка помотала головой. Как и ожидал. Скелет облегчённо вздохнул, понимая, что ребёнку всё же лучше, чем вчера.       - Лады, - Фриск заметила, как её друг снова лёг на кровать, укрываясь одеялом, но после отодвинулся ближе к стене. - залезай. Фриск сначала немного удивилась, но потом лежащий скелет всё же заметил, как уголки её губ чуть поднялись вверх. Ребёнок быстро вскарабкался на постель и юркнул под не самый мягкий бок друга, который сверху накрыл девочку одеялом и несильно прижал к себе, чтобы та чувствовала себя более защищённей от всех окружающий её невзгод.       - Спокойной ночи, малая. - Санс ощутил, как его мысли перестали ему докучать, так что он смог со спокойно совестью заснуть, чувствуя возле себя тёплый комочек человеческого тепла. Фриск тоже пожелала ему хорошего сна и, уткнувшись лицом в подушку, постаралась без раздумий заснуть, схватив одной рукой одну из костей руки Санса, обнимающую её. Это успокаивало её и помогало отвлечься от тех душащих чувств возле шеи и груди.