В огне преисподней

      Вечереет. Нежные предзакатные сумерки опускаются на мерцающую огнями столицу Франции. По пустынным дорогам лишь изредка проезжают автомобили или запоздалый общественный транспорт. Только сейчас, в столь позднее время, заканчиваются занятия в Сорбонне Нувель, государственном университете страны, и усталые студенты спешат вернуться домой.       Вскоре на университетской площади остается лишь одна девушка. Облаченная в уютную, будто плюшевую одежду, в пастельных тонах. Она становится ярким пятном посреди пасмурной, мрачной улицы и невольно привлекает тем самым взгляды редких прохожих.       Поежившись от очередного порыва ветра, девушка взволновано оглядывается по сторонам, будто в ожидании кого-то. Она неловко переминается с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то согреться, когда площадь, наконец, освещает яркий свет фар. Тут же встрепыхнувшись, она активно машет рукой. Дорогая, начищенная до блеска машина тормозит совсем рядом с ней, и водительская дверь открывается, выпуская наружу молодого человека. — Прости, что задержался, — виновато произносит он, спеша открыть дверь перед продрогшей девушкой. — Не страшно, — заверяет она его и улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки на румяных щеках.       Вернувшись на свое место, парень пристегивает ремень и жмет на газ. Они трогаются с места в тишине.       Машина неторопливо движется по улицам Парижа, а девушка задумчиво глядит в окно. По нему медленно и печально скатываются капли дождя, скрывая своей пеленою картины осеннего города, проносящегося за стеклом, и блики света фонарей, окутанных туманом. Но она почти не обращает на это внимания — она напряженно размышляет о предстоящем совсем скоро событии. — Рауль, — тихо зовет она, когда парень тормозит на светофоре, — выслушай, пожалуйста. Сегодня Мэг предложила мне прийти на кастинг в Оперу и… Думаю, я могла бы попробовать. — В Оперу? — переспрашивает парень, оборачиваясь на девушку. — Зачем тебе это? Кристина, это прошлый век! Ты ведь идешь по верному пути. После Сорбонны тебя ждет кинематограф, перед тобой будет столько дорог. А театр…       Молодой человек стискивает пальцами руль и девушка замечает, как на его гладко выбритых скулах играют желваки. — Но это моя мечта, Рауль… — тяжело вздыхает Кристина и вновь отворачивается к окну, — я чувствую, что там моё место. Ничего не могу с этим поделать. Я с детства наслаждалась каждым разом, когда мне удавалось попасть на какое-нибудь из представлений. — Кому нужен сейчас театр? Люди идут в кино, Кристина, очнись! И это как раз то, что у тебя так хорошо получается, — он мягко обхватывает пальцами её подбородок, заставляя взглянуть в его серые, в тон хмурого неба, глаза, — я верю в тебя, но не хочу, чтобы ты потратила время в пустую.       Девушка отдёргивается будто от пощечины. Она раздраженно выдыхает и обращается к молодому человеку: — Я и не рассчитывала, что ты поймешь. Отвези меня к Крису, мне нужны ноты для кастинга.       Одно упоминание Кристины о друге поднимает в парне волну гнева — Кристофер всегда был самым близким ей человеком, многим ближе самого Рауля, подруги Мег да и даже ее названной матери — мадам Валериус. Сказать что-то против их с Кристиной дружбы Рауль просто не смеет, только не сейчас, когда девушка и так разгневана его непринятием. Поэтому он лишь смиренно кивает и, прикусив готовый наговорить гадостей язык, разворачивает машину к малоизвестному в столице книжному магазину.

***

      Колокольчик на двери громко звенит, уведомляя продавца о зашедшем покупателе. Девушка оглядывает скромный магазинчик с несколько тускловатым, но тёплым освещением, так приятным глазу. Здесь просто невозможно не заметить трепетной аккуратности в расстановке товаров на полках: старинные рукописи и раритетные книги, находящиеся в превосходном состоянии, расположены на отдельном застекленном стеллаже, а современные журналы для идущей в ногу со временем молодежи ровными стопками разложены по широкой, деревянной витрине. Кроме того, тут имеется все для живописи, музыкального искусства, а также углубленного изучения наук: мольберты, планшеты, холсты, различные карты, энциклопедии и разнообразные учебные пособия для студентов и школьников. Все полки чрезвычайно загружены, и, кажется, вот-вот рухнут под давлением этих сокровищ. Однако все это создает необычайный уют в крохотном магазинчике.       Девушка не сразу замечает друга. Взъерошенный Кристофер выглядывает из-за прилавка, заваленного кипой книг, и тут же оживает: — Кристина! — восклицает парень и, подбежав к девушке, стискивает её в объятиях, ласково перебирая кучерявые волосы. — Я так по тебе скучал, где же ты пропадала? Все не мог до тебя дозвониться, и в сети не появляешься совсем, я места себе не находил… —взволновано шепчет он, с каким-то немым отчаянием прижимая её к себе. — Прости, — бормочет Кристина, пряча глаза за широкими дужками очков. Ей стыдно признавать, что все свое время она проводила с Раулем. — Я репетирую все свободное время… — Репетируешь? Для чего? — сразу интересуется друг. — Как раз собиралась рассказать тебе! — задорно улыбнувшись, отвечает Кристина. — Я собираюсь на кастинг в парижскую оперу! — Да? Это же отлично, Кристина! — восклицает Крис, нежно касаясь ее плеча. — Такая возможность бывает лишь раз в жизни, да и… Знаю, ты всегда мечтала об этом и столько трудилась, чтобы однажды попасть на сцену. — Я рада, что ты поддерживаешь меня. И еще… Я надеялась, что ты поможешь мне, Крис. — Для тебя всё что угодно, ты же знаешь, — скромно отвечает парень, устремляя на нее взгляд выразительных карих глаз. — Мне нужно что-то необыкновенное для кастинга, что-то, что поразит жюри до глубины души, то, чего еще никто не слышал! — заявляет Кристина, сцепляя руки замком на груди.       Глаза девушки горят непоколебимой уверенностью. Парень задумывается лишь на мгновенье, а затем медленно кивает и загадочно улыбается. — Кажется, я знаю, что тебе понравится, — заговорщицким тоном говорит он и удаляется в лабиринт стеллажей.       Оставшаяся в одиночестве девушка прогуливается вдоль заставленных полок, изредка бережно вынимая оттуда приглянувшуюся книгу. Вскоре Кристофер возвращается к ней с объемной стопкой нот в руках, повязанной чёрной атласной лентой. — Вау! — она осторожно принимает их в руки и, вглядевшись в необычные, алые чернила, читает: — «Торжествующий Дон Жуан», Эрик Дестлер, — она поднимает небесно-голубые глаза, выглядящие в линзах очков еще больше обычного, на друга. — Я никогда не слышала об этом композиторе. — Я узнал о нём не так давно, — задумчиво отвечает Кристофер, заправляя за ухо спавшую на глаза темную прядку волос, — однако, когда я просмотрел произведения, лежащие в этой папке… Эта музыка просто неземная, Кристина.       Взглянув на ноты в своих руках, девушка задумчиво кивает, а затем резко оборачивается на друга и, приблизившись к нему, заключает в объятия. — Спасибо, Крис, ты меня очень выручил! — шепчет она, утыкаясь носом в его плечо. — Не стоит благодарности, — разомлев, отвечает он, прижимая её хрупкое тельце к себе. — Кстати, не хочешь составить мне компанию? Я хотел зайти после работы в кофейню. К тому же мы так давно не виделись… — Я с радостью, — с энтузиазмом откликается девушка, задорно рассмеявшись, — буду ждать тебя снаружи! — добавляет она и, прижав нотную папку к груди, удаляется к выходу.

***

      В кофейне, оформленной в венском стиле, тихо и уютно. Друзья занимают место у окна, выходящего на безлюдный, освещаемый светом редких фонарей проспект, и подзывают официанта. — Большую порцию пломбира и чашку горячего шоколада для прекрасной леди, — ласково говорит Крис, окидывая Кристину вдохновенным взглядом, под которым она тотчас в смущении краснеет. — Совсем забыл спросить! Кто будет аккомпанировать тебе? — интересуется парень, когда официант оставляет их наедине.       Девушка мгновенно грустнеет и, подперев рукой подбородок, тоскливо отвечает: — Я совсем об этом не подумала. Мог бы Рауль, но сам понимаешь… Я даже не стану просить.       Наклонившись над столом, Кристофер протягивает руку к подруге и ненавязчиво касается её хрупкого запястья, украшенного симпатичным серебряным браслетом, когда-то давно подаренным им же в один из её дней рождения. — Постой, Кристина. Я мог бы пойти с тобой. Я не виртуоз, но думаю, что справлюсь, если как следует порепетирую, — скромно предлагает Крис, нежно очерчивая пальцами тыльную сторону её маленькой ладони.       Девушка отчетливо помнит о том, как сильно друг страшится сцены. Учась в школе, они оба состояли в музыкальном кружке: Кристина пела, а Кристофер играл на пианино. У них обоих это очень хорошо получалось. Их учитель считал, что у парня прирожденный талант, и стал инициатором их выступления на одном из праздников. В отличие от Кристины, которая все детство провела на публике, выступая вместе с отцом, играющим на скрипке, парень совсем не имел такого опыта. Первое же выступление стало для него последним. Испугавшись заполненного слушателями зала, он напутал половину нот, чем вызвал у детей лишь приступ смеха, и со стыдом сбежал со сцены, едва сдерживая злые слезы. С тех пор и по сей день страх выступлений не отпускал его ни на мгновенье. Очевидно, поэтому он и выбрал столь спокойную работу, где вероятность встречи с невежами сводится едва ли не к нулю. — Ты бы сделал это для меня? — смущенно уточняет Кристина, очнувшись от воспоминаний.       Скоромно улыбнувшись, Кристофер кивает, и девушка одними губами шепчет счастливое «спасибо». Успокоенная принятым решением, она кладет перед собой на стол нотные листы и, быстро развязав бант из черных лент, окидывает взглядом лежащую на самом верху арию. — Боже, как же красиво она будет звучать… — шепчет Кристина, напев пару нотных строк. — Тот, кто написал это, просто гений! — просияв, добавляет она.       Взглянув в её светлые, горящие счастьем глаза, парень не сдерживает теплой улыбки. Когда он видит её такой, сердце заходится в сумасшедшем ритме, и он не находит в себе сил сдерживать трепетные порывы по отношению к ней. Если бы только Кристина могла разглядеть в его обычно печальном взгляде то многое, что бушует в его светлой душе. Если бы только она могла на секунду отбросить прочь глупые ярлыки и осознать, что каждое его действие в последние годы диктуется чувством куда более глубоким, чем просто дружба, которая для него, безусловно, имеет такой же огромный вес, как и для нее.       Глядя на неё, такую милую, перепачкавшуюся в подтаявшем пломбире, Кристофер в который раз задается вопросом: «Почему он, а не я?» Откровенная неправильность, необъяснимость её отношений с Раулем де Шаньи терзают его изо дня в день. Нет, он безусловно понимает: Рауль способен дать ей то, чего сам Кристофер никогда не сможет, даже если приложит к этому все свои силы. Отец де Шаньи, представитель французской власти, обеспечит сына всем необходимым для легкой жизни без всяких лишений, а тот, в свою очередь, окружит Кристину всем, чего она действительно заслуживает, но… Любящее сердце крошится на сотни осколков, когда он видит Кристину и Рауля вместе. — Кристофер, — Кристина щелкает пальцами у носа парня, пытаясь поймать его рассеянный взгляд — ты чего? — Прости, — вздыхает Крис, заставляя себя натянуть на лицо улыбку, — просто задумался. Можем идти? — уточняет он, замечая опустевшую креманку.       Девушка бодро кивает. Окинув мрачным взглядом окно, за которым совсем испортилась погода, Кристофер стягивает с себя пиджак и накидывает его на плечи Кристины — та благодарно улыбается в ответ на этот милый жест. Оставив официанту необходимую сумму и чаевые, друзья покидают теплую кофейню.       Промозглый дождь барабанит по крышам домов и машин, завывает порывистый ветер, тяжелые тучи погружают город в почти непроглядный мрак. Шагнув в свет тусклого фонаря, Кристина ежится, кутаясь в отданный ей пиджак, а Кристофер тем временем спешит открыть для неё дверцу машины. Быстро шмыгнув в автомобиль, девушка пристегивается и тут же включает печку. Парень торопливо занимает место за рулем. — Как-то похолодало, — отбивая зубами дробь, жалуется Кристина. — Тебе ни в коем случае нельзя заболеть. Может останешься у меня сегодня? Как раньше…— с неприкрытой надеждой предлагает Кристофер. — Я сделаю твой любимый молочный улун и закажу пиццы. Сойдет такая профилактика от простуды? — Поиграем в ту дурацкую игру с боями, которую ты так любишь, — соглашается Кристина, — а с утра, если у тебя нет планов на выходной, можем порепетировать! — Мои планы всегда могут подождать. Сейчас это важнее, — заверяет подругу Кристофер.       С согласия Кристины, парень разворачивает машину к десятому округа Парижа и жмет на газ, спеша поскорее оказаться дома в её компании. Вскоре он сворачивает в один из темных переулков и заявляет: — Ну, вот мы и на месте. Побежали скорее в подъезд, чтобы не намокнуть.       Как по команде, друзья быстро покидают припаркованную во дворе машину и, смеясь и нещадно шлепая по лужам, добираются до подъездного крыльца.       В этот вечер Кристофер помогает Кристине забыться, отвлечься от самотерзаний, провоцируемых из раза в раз жестокими словами совсем не понимающего и не разделяющего её решений Рауля; позволяет ей вновь почувствовать себя беззаботным ребенком, с нетерпением ждущим исполнения своей самой заветной мечты, ребенком, окруженным заботой, пониманием и даже любовью, которую она, как бы не казалось иначе Кристоферу, давно научилась читать в его тоскующих по ней темных глазах. Впереди их ждет тяжелая неделя упорных репетиций, а пока… Пока Кристина позволяет себе погрузиться в уютный кокон, заботливо свитый для неё самым преданным и близким ей человеком.