Коронованная вечностью

POV Автор Сквозь высокие окна тусклый полуденный свет освещал каждый уголок во владениях великого владыки Лихолесья. В каждой обжитой комнате тихо потрескивали поленья в камине, наполняя помещения и их обитателей приятным теплом. Прекрасные эльфийки по-прежнему пели песни, расшивали великолепные картины на полотнах, танцевали и, подобно своим мужчинам, занимались делами, протекающими с ними все длительную жизнь. Казалось, нависшая над всем миром туча тьмы, которая в любую минуту могла разразиться самой жуткой бурей, обходила их стороной и вовсе не волновала. Но это не так. Они чувствовали как умирает природа. Как своими жуткими щупальцами тьма охватывает землю и трепещущие людские сердца; погружает в омут отчаяния слабых, забирая последние лучики надежды и развращает умы сильных, сомнительными прелестями зла. Пелена ужаса окутывала и эльфов, но не имела она власти над их духом. Выйдя из обеденного зала, по обыкновению одной из первых, эллет быстрым шагом направилась в свои покои, надеясь скрыться от своей подруги и взять тёплую накидку перед предстоящим походом к врачевателю. Более двух месяцев она избегала всякого общения с Фэниллот. Теперь названные сестры не сидели рядом за трапезой, не гуляли в саду и их нежные голоса не сплетались в привычный диалог. Нет. Эллет не держала обиды на подругу и по-прежнему хранила нежные чувства в сердце, пытаясь найти оправдания её поступкам, но каждый раз понимала, что одна мысль о содеянном противна ей. Не запирая дверь, эллет накинула тёплую ткань на плечи и сразу отправилась в лазарет, по приглашению в помощь главного врачевателя. К сожалению для себя она не догадывалась, какие намерения скрывал эльф за обычной просьбой в помощи. - Должно быть, произошло что-то поистине ужасное, раз две такие верные сестры - как вы, прекратили всякое общение, - рассуждал Элленион, размачивая травы в воде и выжимая из них сок. В светлых его волосах золотым отблеском играло солнце, а на лице покоилась привычная отстраненная маска, в то время как все его мысли были направлены на причину резкой перемены отношений дев. - Происходит что-то страшное, я ощущаю это почти физически. Война протекает за этими стенами, - эльф неопределенно повёл рукой, указывая на стены. - Но воздух в их пределах режет легкие при каждом вдохе. Ответь мне, так ли все плачевно, как чувствует моё сердце? Элленион обратил свой взор к эльфийке, что усердно разливала настойки по флаконам и шептала прекрасную мелодию, напитывая жидкость нежным голосом. Сердце её забилось чаще, эхом пульсируя в висках. Эллет гнала все тревоги прочь, но слова врачевателя разломали все преграды, возведённые ей за прошедшие месяцы. - О как ты наивна, моя милая сестра. - подловив эллет в её покоях рассуждала Фэниллот. - Я отдавала всю себя владыке, делала все, что бы он лишний раз удостоил меня своим вниманием и ты предполагала, что после этого я буду наблюдать за краткосрочной симпатией, возникшей между владыкой Трандуилом и " человеческой душой"? Нет, не смей выгонять меня, - отвечала эльфийка на просьбы покинуть чужие покои. - Ты же не позволишь незнакомке разрушить наши отношения, правда ведь? Ответом ей тогда была тишина, так же как и остальные её вопросы остались без ответа. - Я расскажу тебе все, чтобы между нами не оставалось секретов, и тогда только я смогу упрекнуть тебя в неверности, ведь на мне лишь груз скрытой тайны, в то время как на тебе предательство своей подруги. - недобро сверкнув глазами выпалила эллет, а щеки её невольной слушательницы заалели от гнева.- Я долго не могла ничего сделать. Чувствовала себя абсолютно ничтожной. Любые отрицательные мысли по отношению к этой девчонке обелялись её искренним поведением и доверчивой натурой. Я только и могла, что говорить владыке о своём плохом предчувствии и о его ослеплённой вере; о том, что в столь темные времена не стоит ждать от найденной посреди леса эллет ничего хорошего; о её возможных заговорах и о шпионаже для врага. Ходили слухи, что эту эллет, задолго до прихода к нам, видели ближе к северу, у начала Быстротечной, - эллет прервала рассказ, но только лишь для того, чтобы насытиться замешательством во взгляде подруги. - Быть может, она лгала, когда лепетала о пришествии из другого мира. Не знаю. Но я оставалась верна владыке и поделилась этими мыслями, ведь за всем он уследить не мог, а остальным и дела до неё не было. Я знаю, о чем ты хочешь сказать, - жестко прервала возмущённый голос подруги Фэниллот, не дав ей произнести и слова. - Говорят, уже были те, кто твердил о других мирах и приходил из них. Даже один из менестрелей когда-то пел печальную песнь об этом. Это ничего не значит, она могла воспользоваться этими знаниями. - Возможно, упрекать, хотя и очень аккуратно, было слишком дерзко для меня, но нельзя было молчать. Чувство, будто я ему неприятна и неинтересна разрасталось, подобно корням деревца в благоприятной почве. Но главное было сделано: владыка стал недоверчиво смотреть в её сторону. Тьма сгущалась и Трандуил становился с каждым днём мрачнее от злых деяний врага. - В тот вечер очередная плохая новость свалилась на его плечи. Сын Трандуила уходит из Лихолесья. Конечно, он показывал лишь гордость за Леголаса, но вы не были к нему так близки как я и не видели тревогу и страх сокрытые глубоко внутри великодушного сердца. Тем вечером я застала "человеческую душу" с Лайниэль в коридоре. Они тихо шептались, и вскоре разошлись по разным сторонам. Я направилась следом за служанкой и как оказалось, не зря, потому что именно она просила посетить конюшню молодого принца. Диалог того вечера запомнился невероятно отчетливо и, конечно, на следующий день после проводов принца я передала его владыке в приукрашенном виде. Как он был удивлён. Сначала не верил, что его милая Ана не такая, какой кажется; но моё слово, за все потраченное на деву время, закрепило за собой понятия честности и ясности от чего недоверие владыки сменилось на тихий гнев. " Спросите у неё сами, владыка. Я уверенна, она так сильно верит в своё обаяние, что не будет ожидать разоблачения и не сможет солгать." - говорила я. Все сложилось, как нельзя лучше. Владыка спросил у неё лишь один вопрос: знает ли она будущее? и как было сказано, она не смогла солгать. Дальше её речей никто не слушал. Она не та, кто нужен владыке. Пойми, я помогла нам всем, заставив её покинуть королевство. - Дева умолкла и стала ждать реакцию подруги, хотя прекрасно знала, что она не сможет понять. Никогда не понимала. Светловолосая эллет обняла руками голову и взмолилась, как никогда ранее: - Зачем ты рассказала мне? Теперь я буду ещё более несчастна, чем была ранее. Я не могу молчать о предательстве, Фэниллот, и рассказать о нем тоже не могу! - чётко очерченные губы эльфийки задрожали. - Уходи... и забудь обо мне. Эллет очнулась от воспоминаний и трясущимися руками продолжила натирать травы, но это замешательство не осталось незамеченным. - Нет, Элленион, просто у нас сильно разошлось мнение. Позже, присев на облюбованный камень у водопада, что с шумом разбивался глубоко внутри горы, она задумалась о сбежавшей. Быть может, Трандуила привлекло что-то невидимое чужому взгляду? Ведь она так сильно отличалась от их владычицы. Только внешностью она схожа с ними, эльфами. Владычица эльфов Лихолесья была совершенно другой. Прекрасна и далека, подобно ослепительному свету звёзд в поднебесье. Гордость придавала ей величественный шарм, а светлый ум и доброта склоняли к ней одобрение, любовь народа владыки. Одни опускали очи к земле, не в силах выдержать проникновенного взгляда, другие черпали вдохновение из этих безгласых бесед. Но все с трепетом наблюдали, как мир преображается вокруг двух влюблённых и время замирает, вероятно, чтобы всласть насладиться волшебным моментом. Нет. Для Трандуила эти моменты пролетели быстро, слишком быстро и безвозвратно. К сожалению все в этой жизни имеет финал. Стоит замешкаться, принять неверное решение или верное, но не менее болезненное, и все вокруг превращается в пепел, горечь которого душит, а образы праха застилают мокрые глаза. Владычица ушла, забрав с собой покой и свет из Лихолесья. Что великого владыку лесов могло привлечь в Анабель? Она схожа с ними, эльфами, внешностью, будь то ее тело или нет, но совершенно отличается своим естеством. Быть может только через многие-многие столетия её примут за свою. Возможно, Трандуил разглядел в ней знакомую доверчивость, доброту, которую видел в глазах любимой и не смог устоять перед соблазном воскресить былые чувства. Возможно, он вовсе не видел между ними схожести, ведь такая крупица - доброта, открытая во многих душах, всегда выглядит и проявляется по-разному. Имеет ли значение, что привлекло? Владыка чувствовал, что может позволить Ане быть рядом. Ощущал необходимость её присутствия, будто она заняла место в пустующей ячейке его жизни и время снова пошло вперёд. *** Стук копыт по каменной кладке моста оповещал о прибытии всадника в великую обитель эльфов Лихолесья. Огромные ворота с грузным скрежетом приоткрылись и стражник, без лишних задержек направился во внутренний двор. Плавно спешившись с взмыленного за долгую скачку коня, он, прихрамывая, направился к своему королю. Долг гнал эльфа вперед, исключая траты драгоценного время на конюшню и кто знает, ведь может конь ему еще понадобится? Наизусть заученные дорожки вели его к цитадели, сердцу эльфийского замка, что наполняет силой и поддерживает все существующее здесь. Величественный трон, увенчанный крупными рогами, к подножию которого струилась бархатная красная мантия великого владыки. Все так же спокоен и прекрасен был его лик, но при виде стражника губы его приоткрылись, а густые брови слегка приподнялись. Он уже не ждал увидеть ни одного стражника посланного за Аной живым, ведь прошло столько время после отъезда, а от них не было вестей. Не доходя до короля, эльф остановился на положенном для изложения информации месте и, скользнув взглядом по охраняющим цитадель их дома стражникам, склонил голову в поклоне. - Владыка, - по столь ровному голосу нельзя было догадаться, какого рода донесение огласит воин, но его вид говорил громче любых слов. Одежда и кожа на бедре была вспорота, отчего темное кровавое пятно пропитало ткань. На накидке и в светлых волосах эльфа засохла чёрная струящаяся по венам орков гниль. - Дол - Гулдур собирает свои силы. Ими руководит один из отступников, - при упоминании Назгула серые глаза эльфа расширились от страха. Трандуил медленно поднялся и направился к докладчику, не скрывая заинтересованности в случившемся после отбытия из Лихолесья. - Мы встретили орков у западной границы леса чуть менее двух полных лун назад, владыка. Для столь беспокойного времени набеги не редки, но цель у этого отряда была иная.., - при упоминании сторонников Саурона, губы эльфа презрительно дрогнули, но так мимолетна была эта эмоция, что не бросалась в глаза. - Эта вылазка была в первую очередь организованна для шпионажа и изучения земель. - Почему ты так уверен в этом? Что произошло? - Трандуил медленно расхаживал перед эльфом, и даже стражи, в чьи обязанности сейчас входило быть бдительными, настороженно ждали ответа. Владыка не торопил рассказчика, даруя ему время перевести дух, а сам обдумывал услышанное. Границы его владений не раз нарушали; не единожды он терял братьев своих в кровопролитных нападениях; из этих земель не выбраться орку, коли тот заплутает, а шпионы ценны только при передаче информации, но одна даже мысль о проникновении в замок нелепа. Как темная тварь может оставаться незамеченной? Все это бессмысленно. - Орки этого не скрывали. Мы перебили всех, но позже, у переправы через Андуин попали в засаду. Пока силы бурлили в наших телах, мы бились, но орков было слишком много для троих. Когда сознание ко мне вернулось я понял всю безысходность ситуации: руки и ноги связаны так, чтобы можно было идти, оружия нет и с каждой стороны по тройке этих чудовищ, готовых пресечь малейшую попытку к бегству. Ещё больше орков шло впереди. По-прежнему не знаю, что произошло, но с того момента я был единственным эльфом в своре темных созданий. Часто они в предвкушении говорили о скорой битве и о ненависти к нам, эльфам. Многие из них жалеют, что находятся так далеко от Саурона, но их разочарование скрашивает возможность биться с нами. Я слышал их сочащиеся ядом слова, владыка, они делятся на две группы и одна из них направит свою мощь на ваши владения. - Вторая на Лотлориэн, - подытожил Трандуил и задал самый интересующий его вопрос. - Как тебе удалось выбраться? Ноздри эльфа затрепетали, а взгляд стал метаться по всем примечательным частям архетикруры. И как только обратился на Трандуила, докладчик, охрипшим от волнения голосом продолжил рассказ. - Это только начало того кошмара, что приключился со мной, владыка. Я был там, - эльф замолчал, а владыка и охраняющие цитадель стражники в недоумении посмотрели на рассказчика. - Поистине ужасные времена настали, раз в той башне себе нашли пристанище люди. Один точно. Возможно из Дунедайн, точно не могу сказать. Его темные волосы тронула седина, лицо покрыли морщины, и только голос не повредило время, а может именно оно напитало его силой. Он говорил со мной постоянно, независимо от ответов, молчания или действий. Сначала ни о чем конкретном, затрагивая обширный круг тем, а позже монолог шел всего по нескольким линиям, приукрашенный плавными жестами. Его истории оживали, словно самый яркий сон наяву, закручивали в вихрь событий и не отпускали до самого финала. Он задавал вопросы и даже пытался принудить откусить кусок от лимона, который будто из воздуха появился в моих руках. - воскликнул стражник, снова переживая недоумение от четкого ощущения и вида желтого плода на ладони. - Несколько раз сон овладевал мной, но даже тогда я слышал монотонный бархатный голос, от которого лишь большими усилиями мог оторваться.* Как я выбрался? Не знаю. Проснувшись от очередной дремы, я просто знал, что смогу выбраться. В темнице не было крыши, но этот вариант побега я даже не рассматривал, десять ярдов по отвесной стене не под силу преодолеть никому. Часть одной из стен, видимо пострадавшей от времени, наспех залатали глиной и мелкими камнями. В её хрупкости и есть залог спасения. Потратив немало времени на лаз я выбрался наружу с восточной стороны, спустился вниз и побежал в лес. - владыка обратил свой взор на руки стражника, будто искал подтверждение сказанному и он его нашёл. Сеть из неглубоких порезов испещрила кисти, а поломанные и треснувшие ногти обрамляла засохшая кровь. - Большая часть орков уже пересекла Андуин и держит путь на Лотлориэн. Днём они скрываются в горах, сверкая своими желтыми глазами подобно коршунам, а ночью продолжают путь чёрной тучей. У темных гор я наткнулся на раненого коня и далее наш путь стал единым. Владыка, быть может вы можете объяснить свойства такой магии? Но великий владыка молчал. Он сожалел о своём импульсивном решении, послав за Аной в погоню и горевал об уплате за это решение двумя жизнями. Она приняла решение, сбежала, и ему стоило отпустить и забыть все связанное с ней. Однако сейчас суть его тревог брала свои истоки от мага, насылающего морок и дурманящего мысли. Кто он? Дунэдайн большая редкость, но у него достаточно времени для совершенствования навыков в чем-либо. Возможно, именно от покровительства зла эта сила стала многим преувеличивать всю известную магию. Трандуил лишь подтвердил опасения стражника в неизвестности явления. - Иди к Эллениону, Беренон. - больше владыка не смел задерживать раненого стража. - Он займётся твоими ранами. Молчали и стражи, невольно присутствующие при докладе. Мимолетное чувство радости за сохранённую самим Эру жизнь эльфу, сменялось благодарностью за стойкость и ценную информацию, предоставленную так уместно. Во всем Средиземье не было такого уголка, куда не дотянулись щупальца зла и где мир по-прежнему прекрасен. Отголоски ужаса слышны и в самых дальних, неинтересных для военного действия городах, где единственная мысль населения - это благодарность за мир им и их детям, а мольба - продолжение этого мира. В Лихолесье нападения не редки и грядущая битва не являлась новостью для эльфийского народа. Беренона отпустили намеренно, вот только для чего? Ответ на этот вопрос тщательно сокрыт глубоко в сознании эльфа. Возможно, он начало великих свершений и открытий не познанного. Но все же лишь первый из эльфов, на ком испытали силу и от которого ждали результата. Во время сна сознание беззащитно, более подвержено слабости и внушению. Способен ли эльф на противостояние всепоглощающей эмоции ненависти, в момент её пробуждения? Сумеет ли побороть чарующий шёпот, призывающий прервать жизнь великого владыки лесов? Сколько ещё ужаса кроется в неизвестном бушующем? Каждый житель Лихолесья по праву мог окрестить себя воином, будь то конюх, страж или искусная швея, ведь в момент нужды все они вооружались и сражались плечом к плечу с народом. В зале собралось более полдюжины воинов Лихолесья, преуспевших в командовании и разработке тактики боя. Самое ближнее окружение Трандуила, его советники, те, кто сражался с ним еще до вступления на трон. Многие из них превосходили самого владыку в возрасте и хранили в своей памяти битвы с первой эпохи. Невесомые удары кубков о каменные столешницы, подобно испуганным пичугам, эхом удалялись в коридор и рассеивались в тишине замка. Каждый из присутствующих прорабатывал варианты развития грядущей битвы, варианты расстановки сил, но весь их огромный опыт не в силах возвести мост через пропасть неизвестности, сотворенной новой фигурой в этой войне. Новые предложения звучали с каждой стороны круглого стола и почти все они оспаривались советниками, не имея дальнейшего развития. Со временем зал покинули и последние фразы затихли под сводчатым потолком, оставив в свидетели следующего действия только стены и статуи, пугающие своей искусностью и пустым взглядом. К столу вышла эллет и, скользнув взглядом по карте, медленно заговорила. - Орки придут сюда, на нашу территорию и мне кажется следует воспользоваться этим. Вы слишком рано отказались от эффекта неожиданности. Они, вероятно, не станут разрабатывать особую тактику и пойдут напрямик, но их численность приводит в ужас. Самый наилучший вариант - это засада. Несколько групп встретят их у самой границы с двух сторон, - тонкий палец скользнул по карте от восточной к западной границе. - Разделим их. Большая часть углубится в наш лес, а остальных добьём у границы, - Фэниллот медленно двигалась вдоль стола и проводила пальцем по карте, демонстрируя своё видение будущей схватки. С каждым шагом она становилась все ближе к Трандуилу, и ближе к финальной точке сражения. - Не вижу в этом смысла. Зачем подпускать их так близко? Ответ на вопрос пришёл не от эльфийки, лицо которой украсила едва заметная улыбка, а от самого короля эльфов. Владыка и лес в его владениях подобно единому организму, подчиняются друг другу и помогают сохранить дорогие жизни. Если владыка не хочет быть найденным - дух леса сбивал с пути тех, кто его разыскивает; если не желает выпускать, лес приложит все усилия и отвадит удачу от путника. Будь то злость, печаль или яркая радость, лес чувствует все и преображается вместе с владыкой. Он - сила, дарующая эльфам Лихолесья безопасность на территории владений. Лес - оберег, властный и безжалостный к противникам, независимо от тени, падшей на него или оскверняющих темных тварей, продолжает сохранять дворец от внешних напастей. Это волшебство, созвучие меж владельцем и владением. - Всех лес не отвадит, но в твоих словах больше истины, чем в наших длительных стенаниях, - ответил Трандуил, в раздумьях поглаживая пальцем узор на серебряном кубке. Неправильно использовать лес как боевое преимущество, король понимал это, но им неизвестно численное преимущество врага и присутствие мага в битве, посему не стоит совсем отказываться от защитника. Эллет достигла своей цели и мягко, едва касаясь, убрала упавшую на лицо владыки светлую прядь, позже упокоив руку на длани своей любви. Но лицо эльфа не выражало тех эмоций, которые мечтает увидеть любая дева, после подобного откровенного жеста. Холодный взгляд медленно переместился на Фэниллот и манерно растянутые слова слетели с напряженных уст. - Прекрати. Я не могу ответить на твои чувства взаимностью, ты знаешь это, - щеки девы заалели от смущения и злости на себя. - Самообманом гонишь себя в пучину отчаяния, боли, и пусть лучше сейчас слова опалят томящиеся надежды, чем потом любовь преподнесёт к моим ногам ненужный дар, тебя. Слова, острые как иглы, рвали сердце эллет на части, не короткими уколами, которые кровоточат день, позже растворившись в новых эмоциях. Нет. Эти слова скручивали все тело болезненной судорогой, отчего жар сменялся дрожью, а душу выворачивало наизнанку, обрекая её на длительные муки, пока время не притупит боль и достаточно не залечит для очередного рубца. Не раз она была отвергнута, однако новый удар столь же болезнен, как предыдущий. Слезы навернулись на глаза, а внутри все кричало о несправедливости. "Снова, снова ты отвергаешь меня, для того, чтобы через время приблизить обратно? Почему так?! Я ведь столько сделала, почему ты никогда меня не выбираешь?" Лик девы оставался столь же совершенным и спокойным, но она с трудом подавляла порыв броситься в ноги владыки и сдерживало её лишь твёрдое знание, если она поддастся - то навсегда потеряет его. - Вы гоните меня? - едва дрогнувшим голосом спросила эллет. - Нет, - менее сухо заявил Трандуил. - Я не могу помочь тебе или приказать не любить. Отплыть ты не пожелала. Храни это чувство, но не позволяй сжигать себя изнутри. Владыка прекрасно знал о чем говорит. Воспоминания былых дней пролетели пред ним мимолетным видением, оставив лишь тягостную горечь в груди. В массивном дверном проёме появился Элленион и, бережно изучив ладонью выгравированный на открытой створке двери орнамент, попросил владыку о разговоре. От неожиданности дева отдернула руку несколько резче необходимого и задела стоящий на краю кубок с вином. Рубиновая жидкость пропитала пергамент и быстро растеклась, захватывая в терпкий плен владения эльфийского короля. Все обратили взор на карту и у всех мелькала одна мысль: " Знак? Или лишь вино?" *** Листва на деревьях трепетала от каждого взмаха больших крыльев, будто преклонялась перед творением Манвэ, большими орлами и беседовала с ним на языке ветра. Рассвет только занялся, воспламенив край мира на востоке. Поцелуи лучей золотыми нитями переливались на всём, чего касались: на серой коре мэллорнов и дрожащей листве, на сухой земле, что вскоре взрастит молодую траву и покроется яркой накидкой; на перьях орлов, так аккуратно доставивших к краю Лотлориэна спасённых и на единственных чистых белых волосах. Подлетев к самой земле, птицы мягко опустили свою ношу наземь и взмыли вверх все, кроме той, которая несла Ану. Руки девы цепким замком сцепились на лапах зверя и после длительного полёта напряженные мышцы свело. Эллет с трудом развела руки и, опустившись на землю, попыталась поблагодарить орлов за спасение, но осознав всю тщетность попыток, приложила ладонь к груди и склонила голову в поклоне. Там, наверху в облаках, ветер гуляет подобно резвому танцору, продувая насквозь, а сами пушистые облака холоднее снега и именно поэтому слова благодарности звучали невнятно и хрипло. Орёл едва заметно склонил могучую голову, что дева непременно приняла за ответ ей, хотя это непроизвольное движение было простой необходимостью для взлёта. Невдалеке маленькая эллет поднималась с земли, держась за раненую руку, с такой силой, будто она её единственная опора. У самой кромки леса стоял старик. Его белые, точно сияющие волосы слегка разметались от ветра, но он вовсе не выглядел измученным или немощным, как многие с виду почтенного возраста старцы. Нет. Сейчас его знакомый образ едва различим под обретённой личиной силы. Ана подхватила под руку подругу, услуживая ей опорой, и не обращая внимания на пристальный взгляд старика, направилась в его сторону. - Доброе утро Гендальф, - прохрипела эллет и получила беспромедлительное взаимное приветствие. Действительно, радость при встрече мага немного согревала душу, особенно той, в чьи глазах магия являлась решением всех невзгод, а ее обладатель едва ли не ангелом. Маг, с нескрываемой настороженностью рассматривал попутчиц, раздумывая над их замыслами, будь те плохи или хороши, но окинув взглядом небо, отвлёкся и направился в лес. Создания Манвэ были призваны на помощь Гендальфу, заключённому в башне, и лишь по случайному стечению обстоятельств услышали тихую песнь маленькой эллет. В лесу, под сенью деревьев стояли эльфы. Они ждали, когда путники подойдут ближе, что бы встретить их и проводить к цитадели. Не долги были их ожидания. Как только странников укрыл от глаз врага купол древесных крон, Мэрилин покинули силы и она безвольно обмякла в руках подруги. - О Мэрилин, - прислонив ладонь к бледной щеке, произнесла Ана. - Помогите, прошу вас, - взмолилась она, переводя взгляд с одного эльфа на другого в надежде на милостивую помощь. И помощь пришла, но вместе с ней и слова, будоражащие тайные страхи. - Нас предупредили, что вы придёте.