Коронованная вечностью

Pov Автор Ничто не будоражило приятную тишину Золотого леса, которая будто обволакивала спокойствием и забирала все тревоги, преследующие меня на протяжении всего путешествия. Как бы ни был тих эльфийский шаг, сухая листва шуршала под ногами. Эльф с маленьким тельцем Мерилин на руках скрылся далеко впереди и, вероятно, придёт намного раньше нас в цитадель. Это к лучшему. Там ей смогут помочь, и чем быстрее они окажутся у целителей, тем лучше. Шествуя предпоследней в небольшом отряде, я пыталась изучить каждую особенность здешних мест, точно как в первую ночь в Лихолесье. С невысокого холма виднелась тонкая нить реки, а солнце, грея остывший за ночь воздух, медленно скользило по небу, изредка выглядывая из-за пышных крон мэллорнов. Легкость - первая мысль, возникшая в сознании. Здесь легко дышать и идти, несмотря на былую усталость, вспоминать о случившемся и не обременять себя мыслями вообще. Легко думать о доме, где нежные мамины руки гладят мои волосы, а в воздухе витают запахи лаванды и старого пергамента. О Лихолесье, в котором произошли самые лучшие и самые ужасные события в моей недолгой жизни, и о колючем взгляде голубых глаз, пронизывающем самое сердце. Я нахмурилась, стараясь не обращать внимание на такую правдоподобную галлюцинацию, но с каждым шагом чувствовала непреодолимую тягу к реке. Над ней, соприкасаясь с рябью воды босыми ступнями стоял мальчишка, и только наши взгляды встретились, как со звонким смехом белокурый сорванец побежал против течения, не создав и единого всплеска. Выглянул из-за дерева и снова побежал прочь. Ни один из моих спутников не обратил внимание на голубоглазого мальчика, словно его и вовсе не существовало, или настолько привыкли к этому, что перестали проявлять внимание к подобной обыденной вещи. Может, они слишком отвлечены и не видят происходящее вокруг? Или я схожу с ума. Свернув в сторону, быстрым шагом направляюсь вниз по склону, к воде, надеясь разглядеть дитя ближе и удостовериться в своей вменяемости. Но мальчик не желал быть пойманным и убегал все дальше, иногда оглядываясь и заливаясь смехом снова. Едва ли я догнала его, если бы не высокая фигура, возникшая будто из-под воды и преградившая ему дорогу. "Даже для ангела он слишком прекрасен": - с восторгом подумала я. Они стояли на воде: светловолосый эльф, облачённый в тунику и узкие брюки, и ребёнок, чьи маленькие ручки обнимали ноги мужчины. Трандуил. - Долго ты намерена прятаться в тени? - вопросил владыка с искренней улыбкой. - Ты по-прежнему топаешь как гном, но в этом есть хорошая сторона: я всегда знаю, что ты рядом, любимая. - Мамочка ходит очень тихо, - прозвенел голос малыша. Увенчанные кольцами пальцы погладили ребёнка по волосам. - Верно. Я будто окаменела, а язык точно прилип к небу и утратил способность издавать простейшие звуки. Навязчивая мысль, что это просто невозможно, все не угасала, но почему нет? Вот они, прямо передо мною. Тот же нежный голос, невольно заставляющий сердце биться чаще, и тот же взгляд, пробуждающий противоречивые чувства спокойствия и эйфории. Сначала медленно, на негнущихся ногах я направилась вперёд, но чем ближе подходила к цели, тем быстрее желала погрузиться в негу счастья. И вот они, долгожданные объятия, в которых мы выражаем все чувства, накопившиеся за долгое время. Боль, разлуку, любовь, - можно перечислять бесконечно, но ни одно слово не выразит обретенное мной счастье в эту минуту. И вдруг чьи-то цепкие пальцы сковали шею и потянули назад, развеяв мимолетную иллюзию. Вся мокрая я пыталась отбиться от нападающего, но он непреклонно шёл дальше, ещё сильнее стиснув руку. - Завяжите ей глаза. Закройте! - прогрохотал Митрандир и перед глазами все померкло. Великий Лориэн, твоя красота сравнима с дикой розой, неотразимая и опасная, утаивающая за обилием прекрасного колкое оружие, способное пошатнуть как тело, так и дух покоренного. Как бы не хотелось мне узреть все твои богатства, а тебе продемонстрировать их, судьба решила за нас двоих. Что произошло? Морок явился столь естественный и притягательный, что сомневаться в его реальности просто немыслимо, но в равной степени он был и невозможен, так что же настоящее? Средиземье, сколько ты хранишь тайн? Не знаю долго ли мы шли, ведь даже редкие лучи не пробивались сквозь плотную ткань повязки, но когда тонкая песнь одного из Лориэнских менестрелей зазвучала совсем близко, и мои глаза снова смогли видеть, солнце ещё не овладело днём. Гендальф ушёл, должно быть к владыке и владычице ещё до моего прибытия, оставив одного из наших спутников присматривать за мной. А может это указания владык или явление доброй воли сопровождающего. С близ стоящего дерева спустился эльф и, подойдя к нам, заговорил на родном языке. Речь их текла мягко и властно, а во время разговора прекрасные лица то озадаченно хмурились, то снисходительно улыбались. Я пыталась не терять суть разговора, но эльфы говорили столь быстро и тихо, что лишь несколько фраз удалось услышать " Румиль, ступай" и " Чуть позже я сам". Сопровождающий, кивнув мне в знак прощания, стремительно направился назад и не прошло и мига, как его стройная фигура затерялась в весенней листве мэллорнов. - Так значит вот как выглядит спасённая моим братом эллет, - холодно констатировал эльф, смотря мне в глаза. Страшно представить, что он сейчас видит. Одежда, которая стала велика за долгое время странствий висела грязными лохмотьями; не успевшие высохнуть волосы липли к лицу, оставляя на коже грязные полосы. Мне в пору детишек пугать, а не эльфам показываться. - И я ему очень благодарна. Вот только не знаю от чего он меня спас, - слегка покраснев от смущения ответила я. - Я все расскажу по пути к купальням. И он не солгал. Всю дорогу от северного края Карас Галадона до купален на юго-западе, я, рассматривая все вокруг и дивясь волшебном видам, слушала о чудесах Золотистого леса. Это настоящий город на деревьях! Таланы разных размеров и красот располагались на разном уровне от земли. Одни всего в нескольких футах, другие так высоко, что шея затекала от постоянного напряжения, третьи тщательно скрывала золотистая листва. По искусно смастерённым подвесным лестницам из одного талана в другой, изредка проходили эльфы. Весенние листья мэллорнов, с темными жилками, искрились золотом на солнце, и были столь прозрачны, будто вовсе не листья, а крылышки маленьких фей. А может и правда фей? Сидят на голых ветвях, наблюдают. Необдуманная догадка слетела с моих уст, но облачённая в слова, она звучала неимоверно глупо. - Нет,- задумчиво ответил эльф. - Ни в Лориэне, ни в каком-либо другом месте фей я не встречал. Но у людей существуют повести и песни о них, хотя и весьма спорные. Феи, существуют. Хотя, обдумав все повторно - это не самое удивительное, скорее неожиданное мифическое существо в Средиземье. В прошлой жизни для меня и эльфы были фантазийным вымыслом, а сейчас пребываю в теле эллет. Провожатый раскрыл, жаль, что не до конца, секрет моей утренней галлюцинации. Воды здесь показывают самые потаенные желания или предсказания, заманивая в свои смертельные путы нежданных странников. Галадрим не поведал, сбываются ли они и причастны ли к этому их владыки, но я уверенна, леди Галадриэль виновница одного из самых удивительных и устрашающих явлений в Средиземье. - На эльфов это не действует? Почему? - спросила я. - Нет, это и удивило моего брата, - эльф улыбнулся и меня поразило сочетание весьма дерзкой улыбки и робкого вопрошающего взгляда. - Владычица видела, что вы придёте, и предостерегла о вашей индивидуальности. Однако не поведала, чем же вы отличаетесь от нас, - в речи слышался хорошо скрытый вопрос. Губы непроизвольно растянулись в улыбке от осознания: пусть вам и более тысячи лет, но интерес к загадкам не потеряли и как бы не различали себя с людьми, хотя бы этим с ними схожи. - Мы и подумать не могли о такой восприимчивости к чарам. Люди, гномы, орки: их сердца открыты тьме и разум зачастую продаёт благое за гроши. Чистым же душам нечего страшиться погибели в этих водах, - эльф неопределенно махнул рукой. Должно быть сейчас самое время узнать о братстве. - Я слышала, совсем недавно к вам наведывался Леголас из Лихолесья. Я не виделась с ним около полугода. Расскажите о нем, прошу. Тонкая листва легко шуршала под каждым шагом, наполняя рассказ эльфа шармом, и не важно, говорил он о вечном или о однообразных буднях члена братства. Рассказ о Леголасе не затронул всех остальных, точно он пребывал здесь один, но самая важная фраза прозвучала. Фраза, которую я не надеялась услышать, и в другой день и другом месте она выбила бы всю надежду и разрушила все стремления, ради которых был проделан столь долгий путь. "Они ушли вчера!" Но я здесь и вижу цель как никогда чётче. Будто очень долго пыталась разглядеть ее среди непроглядной дымки и вот в мгновение пелена рассеялась, демонстрируя искомое. - Я должна была встретиться с ним. Может, если пойду сейчас, то догоню его. - Вы нарушили границу Лотлориэна и говорите куда меньше, чем знаете. Владычица желает видеть вас, но позже, - жестом руки эльф остановил готовые сорваться с языка слова возражения. - И только тогда мы будем знать вашу дальнейшую судьбу. Дальше мы шли молча, изредка наполняя давящую неловкую паузу сухими речами. Неприятное ощущение ничтожности жгло изнутри, указывая на невозможность полностью распоряжаться своей жизнью. Через время пессимизм отступит, и я пойму их разумное решение. Обо мне ничего не известно; я странно себя веду и говорю; пересекаю границу Лориэна; У них предостаточно поводов заинтересоваться и задержать меня и ничего с этим не поделаешь. Каменная чаша купальни располагалась ниже холма и была скрыта от глаз растительностью, густо растущей у воды и отвесной каменной грядой, благодаря которой наполнялась водами тёплого источника. С опаской и желанием я высматривала утреннее ведение, но ничего не происходило. Из-за холма появилась эллет и, аккуратно передав мне ткань, удалилась, не проронив ни слова. "Она так печальна. Как жаль, что такие безупречные лица омрачает скорбь": - с грустью подумала я. Сопровождающий меня эльф остановился недалеко и предусмотрительно отвернулся. - Если вам надо идти, то ступайте, не беспокойтесь, дорогу назад я найду, - участливо сказала я, надеясь, что галадрим поймёт моё желание не быть обузой и не станет искать в фразе подоплеку. - Я должен сопроводить вас к владычице. На сердце сразу стало легче, ведь он единственный здесь, с кем я знакома, и пускай это приказ, одну меня не оставят. Скинув всю одежду на камень, я погрузилась в воду с головой, а когда вынырнула не смогла сдержать стон удовольствия. С тела стекали грязные струи, столь тёмные, будто я создана из грязи и вот-вот совсем растворюсь, а течение сотрёт последнее упоминание обо мне. Конечно, это невозможно. По каменной стене стекала вода, игриво мерцая в лучах солнца, точно шелковая материя обрамляет холодную глыбу, созданная человеком, а не природой. Видимо во всех эльфийских домах так: не всегда понятно, правит природа или мастерство эльфов, оттачиваемое годами, что неотличимо от творения Эру. Спустя время, когда солнце стояло в зените, и мы возвращались в цитадель, галадрим вновь завёл разговор. Следы длительной дороги больше не искажали моего вида, а простое платье, предоставленное незнакомкой у купален, легко село по фигуре. После стольких дней в экипировке, при надобности имея возможность беспромедлительно защищаться и нападать, в парче я чувствовала себя неуютно. Чего здесь бояться? От кого защищаться? Не важно. Пусть телу легко, но душой будто нагая. - Есть ли вести из Лихолесья? - неожиданно громко произнёс эльф, отчего все тело моё вздрогнуло. Как быть? Рассказать все как есть, понадеявшись на его доверие? Нет. - Я обычный садовник и дела грядущей битвы меня пугают. Когда я покидала дворец, часть моей души будто осталась там, среди благоухающих роз и вереска, - я не солгала, ведь действительно часть меня осталась там, в чертогах великого владыки лесов, но далеко не цветы были тому причиной. - Я не покинула бы Лихолесье без веской причины и не отправилась в столь опасный путь, если бы не поручение, по которому мне велено разыскать Леголаса, - мой нос сморщился, будто уловил приторно-слащавый запах, которыми были пропитаны как мысли, так и слова. Придумав цель и огласив ее, я обелила себя в глазах других и не важно, как сильно она не сходится с реальностью. Хотя бы мой спутник теперь не смотрит с прежним недоверием. Дойдя до главного мэллорна с толстым резным стволом, мы стали подниматься по лестнице. Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя легко и не важно, что было причиной этому ощущению. Все точно такое же, как в Лихолесье. Те же сложные витиеватые строения, созданные умелыми руками; магия, сперва ошеломляющая, но позже необходимая для спокойного духовного существования. Без неё мир кажется грязнее, многим ужаснее, чем способно описать самое яркое воображение. Те же эльфы с каменными прекрасными лицами. Но в равной степени здесь все...чужое. Неуютное. Может даже орк, лишенный чувства прекрасного, мог бы оценить все великолепие этого места? Вряд ли. Сколько ужасных поступков они совершили? За каждым из них числятся многие невинные жертвы и каково бы ни было моё желание поверить хоть в один тоненький луч света среди тьмы, я не могу. Преодолев около сотни ступеней мы оказались на широкой платформе, где разошлись наши пути. - Благодарю вас за сопровождение и приятную беседу...? - только сейчас вспомнила, что мне не знакомо его имя, а ему - моё. Слегка преклонив голову я представилась. - Мне было приятно сопровождать вас, Анабель. Надеюсь, случай ещё приведёт вас в Лотлориэн, и мы снова встретимся, - нежная улыбка украсила его лицо. Чтобы не заставлять себя долго ждать, я направилась дальше, оставив позади эльфа и навязчивое желание, граничащее с детским настырством, узнать его имя. Быть может он специально ждал самого неподходящего момента или просто размышлял, стоит ли говорить мне имя, но теперь, когда пронзительный взгляд владычицы не позволял идти назад, он произнёс: - Халдир. Халдир! Почему я не узнала тебя!? Просто его образ затерялся в памяти, среди всех каменных лиц. Что делать? Бежать обратно, предупреждать, не оборачиваясь на владычицу? Пытаться найти его позже? Нет. Мне надо выбраться отсюда, а не загонять себя в угол и подрывать все, что было сделано. Один трон пустовал, на втором же восседала владычица эльфов Золотого леса. Золотые волосы мягкими волнами обрамляли узкое лицо, а пронзительный, заинтересованный взгляд скользил по моей душе, словно щупальца, оставляя неприятную липкость. - Меня зовут Анабель, - произнесла я, нарушив неприятную тишину. - Я прибыла из Лихолесья и очень сожалею о нарушении вашей границы. Леди Галадриэль, казалось, не услышала моей речи. А тем временем в часах, отсчитывающих мелкой золотой крошкой жизнь Боромира, оставалось все меньше песчинок. Неужели она готова заплатить такую большую цену, как жизнь человека, лишь для утоления собственных интересов? Лик владычицы стал умиротворённым и с легкой улыбкой она произнесла: - Кто ты? И я поведала ей. Рассказала о смерти и новой жизни в чужом теле, о фильмах и их содержании, до кончины гондорца, о своих намерениях. Сбивчивые слова с трудом выстраивались в предложения, а непоследовательность, присутствующая на протяжении всего монолога, только отягощала его восприятие. Не акцентируя внимание ни на чем, поведала ей обо всем, что считала нужным, утаив лишь своё заточение в чертогах Трандуила и то, что не могло стать достоянием общественности. Прогулки с Маем под зелёными кронами деревьев и редкие встречи с владыкой, воспоминания о которых приятны и болезненны одновременно; все это слишком личное. Галадриэль, совершенно спокойная в виденье человека, все так же неподвижно сидела на троне. - Нельзя помочь тому, кто не хочет помощи. По многим причинам, - ровный и твёрдый голос владычицы рушил все мои устои, превращая их в детские идеалистические мысли. Ведь Боромир, гордец, совращенный злом, лишь пред ликом смерти прозреет и поймёт свои ошибки. Об этом говорят воспоминания сцен фильма, но я уверенна, сомнения и страх уже терзают его и возможно слова, единственное в чем он сейчас нуждается. - Прошу прощения, но я с вами не согласна. Гордый тонущий пловец тоже не нуждается в помощи, пока вода не смыкается над его головой, забирая на дно очередную жертву, - и слегка помедлив, добавила: - Он просто не понимает, что нуждается в ней. - Ты хочешь нарушить естественный порядок, - прогрохотал голос Митрандира. От неожиданного появления нового участника диалога я дернулась, а в груди скрутился узел страха. - Будь то человек, эльф, зверь и даже растение... Это горько, но нельзя нарушать законы природы, установленные давным давно! Если ему суждено погибнуть, значит так тому и быть, а если вмешаться, то все может пойти не так как задумано, - помедлив, немного мягче добавил маг. Его высокая фигура в белых одеждах возвышалась надо мной, точно скала, высокая и устрашающая своим величием. - Я не говорила о его смерти. После ваших наставлений я не знаю, что и думать! Если спланированный задолго до моего появления замысел столь нестабилен, раз может рухнуть из-за одной меня, то это бы уже произошло. Но следуя вашей логике, что все предрешено, недалекое будущее пойдёт как и должно, ведь я в нем есть и ни мои слова, ни действия не могут повлиять на это. Так почему я не могу попытаться? Гендальф, старый мудрец, будто котёнок с клубком шерсти, путает все простейшие нити разговора. Возлагая груз решения на владычицу, я решительно перевела взгляд на неё, мысленно молясь всем известным богам о снисхождении. "Прошу, поддержите меня. Вы же не можете держать здесь меня вечно, ведь темниц нет и стражей в мою круглосуточную охрану тоже." Свистящий звук вдыхаемого магом воздуха говорил о его близости. - Ступай, Анабель из Лихолесья, - тихо произнесла златовласая хранительница Лориэна и вместе с этим словом все мои притупленные магией страхи ушли. - Но будь осторожна. Чувства людей довольно переменчивы, - сопроводив последнюю свою фразу многозначительным взглядом, владычица поднялась и, развернувшись, направилась прочь. Серого цвета платье обрамляло высокую фигуру, а в светлых волосах перевались лучи золота. Будто искра, подхваченная порывом ветра, она двигалась вперёд и позже, попав под тень, превращалась в пепел. - Владычица, - окликнула я, вспомнив о важном сообщении.- У Ирисных Низин я встретила огромный полк орков. И сердце мне подсказывает, что цель их - ваши владения. Ответ леди Галадриэль принёс мне ветер, шелестящий листвой. - Гроза приближается. Скоро нам всем предстоит нелегкая битва. Не проронив ни слова, Гендальф буравил меня хмурым взглядом. Лик его был столь бледен, будто дух оставил старое тело и кровь остыла в жилах, а уста были напряжены, точно сведенные судорогой. В его голове блуждали противоречивые мысли, и они вели битву, от исхода которой зависело расположение мага к моей персоне. Стоит ли переживать? Нет. Пусть он не последний человек и к его советам прислушиваются многие правители, но сейчас, передо мной стоит дед, и у меня нет необходимости в его одобрении. Морщины на его лице разгладились, и с шумным вздохом он направился к лестнице. Я осталась одна. Талан владык располагался на самом высоком и мощном дереве, и хоть многое скрывала листва, землю и происходящее на ней было бы видно даже человеку. Вот прошли три эльфийки, чей смех едва прозвенел, словно колокольчик на этой высоте. С другой стороны направлялся светловолосый эльф в сером плаще. Халдир! Подхватив подол платья, я побежала по лестнице, с каждым шагом оставляя по несколько ступенек позади. От быстрого движения по кругу голова немного кружилась, но остановилась я только тогда, когда ноги коснулись твёрдой почвы. И сразу почувствовала горечь разочарования. Он ушёл. Ушел в неизвестном мне направлении и теперь даже словом я не смогу помочь. Ни следов, ни звука, ничего что могло бы подсказать направление. С одной стороны слышался смех дев, увиденных мною с талана; с другой лишь свист ветра и тихая печальная песнь; развернувшись, я встретилась взглядом с эльфом, стоящим столь близко, что окутывающие его запахи молодой травы и мяты ярко слышались мне. - Вы, вероятно, желаете распрощаться с полуэльфийкой, - тихо произнёс он. - Я сопровожу вас. С какой полуэльфийкой? *** - Ты не знала, - скорее утверждая, чем спрашивая проговорил Халдир, хотя сложно судить, ведь произнося эти три слова, он верно, смог обдумать многое. Ступая по земной тверди, местами украшенной золотом и влагой, мы двигались к южной границе Лотлориэна. Уже давно стихли песни близ Карас Галадона и растворились в листве искусные жилища. Позади остались владыки Золотого леса, со своими заботами и Гендальф, будто растворившийся в воздухе после последней встречи, и маленькая подруга с нескончаемыми секретами, чья кожа бледнее мела, а глаза красные от пролитых слез. Позади осталась Нимродель, чьей красотой мне не суждено было насладиться, но переливы ее вод, как и слагают в песнях, столь же милы слуху, точно и голос погибшей одноименной эллет. Трагичная история. Все известные истории о любви трагичны, о других не рассказывают и не просвещают им мелодичные строки, передаваемые из уст в уста. - Я немного..,- удивлена - это слишком узкое слово для описания своих эмоций. - Я шокирована. Мне иногда кажется, что волосы у меня не белые, а седые. Одно только убеждение о длительной красоте и сохранности эльфов не даёт мне в это поверить! - досадливо добавила я, похлопав шефствующую рядом Весну побоку. Эта проказница после побега от нас у Мглистых гор сама пришла в Золотой лес через неделю блужданий. Я и не надеялась увидеть ее живой, а оказалось, все это время она, ухоженная и обласканная, находилась под сводами Золотистых крон. Вот и заканчивается лес, а вместе с ним и моё спокойствие и собранность. Что теперь делать? Продолжать путь навстречу задуманному, не забывая свои сказанные слова и чужие советы, данные самим временем. - Слишком много прощаний на сегодня, верно? - улыбнувшись поинтересовался блондин, на что я смогла только кивнуть. - Что же, я не забираю сказанных слов и буду рад видеть тебя вновь, Анабель, - обняв мою ладонь своими тёплыми руками проговорил эльф. - Арда ещё не раз удивит тебя, человеческое дитя. - Прощай, Халдир и...береги себя! - отрывисто молвила я и взобралась в седло. - Гони во весь опор. Блондин подошёл к кобыле, и прильнув губами к чуткому уху, шепнул неразборчивую фразу на эльфийском. Земля подо мной задрожала. Весна поднялась на дыбы и, огласив всю равнину о нашем отбытии, ринулась вперёд. Ветер засвистел. Я обернулась раз - фигура в сером плаще почти сливалась с гладкими стволами мэллорнов. Второй, и вот уже лишь листья просажают меня своим шелестом. И сразу зародилась отчаянная мысль: по-настоящему ли все это было или только невероятный сказочный сон способен обладать таким волшебством? Голубое небо с редкими пуховыми сетями врезалось в землю на горизонте, а огненный диск жарил с поистине не весенним пылом, из-за чего пришлось снять накидку, кожаные наручи и прикрыть голову тряпицей. К вечеру виды сменились на густой лес, где тень деревьев даровала блаженную прохладу и даже кобыла, сдавшая в скорости, припустила с новой силой. Совиные глаза горели огнём в непроглядной ночной тьме. Надеюсь, это были совы. С наступлением нового дня мы миновали лесной массив с изрытой корнями землёй, покрытую гнетущей туманной дымкой. У Кристалинки остановились на привал. Пребывая в предвкушающей эйфории, я не желала ни есть, ни сидеть, только мчаться вперёд, вдоль Андуина, но кобыле, выполняющей всю работу за двоих, нужен отдых. Наполнив походную флягу свежей водой, мы снова двинулись в путь. Извилистая нить реки, равнины, редкий валежник, сухой тростник у разливов и ранние цветы. Сколько народа здесь прошло? Люди, эльфы, гномы, орки. Один пейзаж, одна дорога, разные цели. Писклявые стервятники кружили высоко в небе. В конце дня, обогнув очередной холм, мы спугнули падальщиков от пролежавшего под солнцем не менее нескольких суток кабана. Не нарочно. Просто чрезмерно наглые птицы предпочитают мертвых живым. Весна медленно шагала среди деревьев, глухо отстукивая шаги о выступающие корни деревьев. Окутанная в покрывало ночной прохлады я шествовала рядом с кобылой, поглаживая жилистую шею рукой. Продолжать погоню за тенью нельзя, боюсь сердце моей незаменимой спутницы может не выдержать. Я обещала ее отпустить в конце нашего путешествия и постараюсь сдержать обещание. Деревья начали редеть, открывая вид на сверкающую гладь воды. Приглушённый шум буйствующей водной массы подсказывал о моем местонахождении. Раурос. Больше на протяжении всего Андуина нет столь великих водопадов. С каждым шагом гул усиливался, наполняя сердце уважением перед столь великим явлением. Но вместе с далеким гулом слуха коснулись и другие звуки, охватывающие тело и душу животным страхом. Страхом смерти. Среди деревьев, под пробивающимися среди облаков лучами солнца, наступала тьма. Она имела облик из плоти и крови, и обладала речью, оскверняющей все живое одним звуком. Отряд урук-хай, топая и вспарывая грубыми сапогами землю, мчался прямо на меня. Сердце забилось с ускоренной силой, гоняя по венам кровь, горячую, словно лава; однако она не грела тело, а остужала его. Я вскочила в седло быстрее, чем успела обдумать свои действия, и, верно, кобыла, подобно моей трусливой сущности, забыла о своей усталости и, поддавшись страху, помчалась от чудовищ. Деревья смешались в одну коричнево-зеленую стену и надежда выбраться живыми целиком лежала на Весне. Дальше все происходило недопустимо быстро. Гулкий звук рога протрубил на мили вокруг, отчего притаившиеся в ветвях птицы вспорхнули к небу, шелестя перьями. Весна взвилась и, скинув меня наземь, умчалась в неизвестном направлении. Лицо окропила тёплая вонючая жидкость до того, как я открыла глаза, но уже тогда стало ясно - сколько бы сил не было вложено в бегство, сейчас я нахожусь в самой гуще схватки. Что теперь? Бежать, забыв обо всем что было сделано и молить о пощаде? Откреститься от своих слов и поддаться страху? Вероятно, так бы я и поступила, если бы была умнее. Не тратя более времени на пустые страхи, я вскочила на ноги и помчалась в низину. Туда, где темноволосый гондорский воин отбивал атаку сотни врагов. На всей скорости, на которую было способно моё тело, я врезалась в орка и, опрокинув его в грязь, пронзила клинком. Для него это было нежданно, но теперь для остальных я лишь хрупкая преграда. Сталь звенела со всех сторон. Маленькие хоббиты пугливо жались друг к другу, но клинки их были обнажены и готовы к бою. Разрезая воздух, клинки мелькали перед глазами и казалось, что увернуться от них - уже победа. Но это только начало. Статный воин умело наносил и отражал удары. Нападающий орк подставил руку под ход меча и тогда Боромир нанёс удар кулаком в гортань врага. Кровь, сочась среди острых зубов, потекла по шее и, издав хрипящий визг, чудовище повалилось вбок. Где же братство? Они должны были придти после зова рога, но их нет. Я отдалась схватке без остатка, крутясь вокруг своих врагов юлой, как учил меня Май. И отвлеклась только когда услышала режущий слух звук ослабленной тетивы и свист идущей к своей цели стрелы. Черная тень вонзилась в грудную клетку гондорца и великий воин пошатнулся, а вместе с этим словно дым на ветру, растаяли мои планы на счастливое будущее. Орочья рука, покрытая металлической пластиной лат врезалась в мой висок и отбросила в сторону, словно куклу. Я надеялась поговорить с гондорцем. Избежать всего этого, но теперь мы умрем вместе. Сейчас.