Глава 3. Наследование рода Блэк
17 октября 2016 г., 21:23
Гарри Поттер исчез!
31 июля 1996 года произошёл Магический всплеск в пригороде Лондона, в Литтл-Уингинге, среди магглов. Насколько стало известно, в том месте со своими родственниками-магглами проживал Гарри Поттер! К сожалению, его до сих пор не нашли, и сейчас местоположение его неизвестно, что весьма и весьма печально. Предположительно, он находится сейчас в руках Пожирателей смерти. — Я понятия не имею, где сейчас находится Гарри, — рассказал нашей газете профессор Дамблдор, согласившись на встречу с нашим корреспондентом. — Но я думаю, что он обязательно приедет в Хогвартс, если его ничто не будет удерживать. Насколько мне известно, объявился новый лорд Блэк, а Гарри был наследником титула и состояния Блэков согласно завещанию его крёстного отца, Сириуса Блэка. «ЕП» будет обязательно сообщать о ситуации касаемо Гарри Поттера! Следите за новостями!***
В кабинете директора Хогвартса было всё тихо и мирно: Альбус Дамблдор, узнав, что некий лорд Блэк появился на Ноктюрн-аллее в компании Нарциссы Блэк, был в напряжённых думах. Теперь он подозревал, что не Гарри Поттер стал лордом, а то, что некий лорд Блэк похитил Гарри и держит под сильными чарами сокрытия, и поэтому его приборы отключились. Так как мужчин в роду Блэк после Сириуса больше не осталось, Дамблдор был уверен, что какой-нибудь волшебник получил его, сочетавшись браком с Нарциссой Блэк, которая считалась пропавшей уже вот как двадцать лет. А когда было ясно от Билла Уизли, присылавшем через письмо, что в «Гринготтсе» побывал лорд Блэк и разорвал контракт девушки с Малфоями, именно эту версию и решил прорабатывать Дамблдор. Увы, сваренное профессором Снэйпом поисковое зелье на крови, которую он позаимствовал у мадам Помфри, ничего не дало: Гарри Джеймса Поттера больше не существовало, и не факт, что он был в живых. Но ему невдомёк, что после принятия титулов полное имя Мальчика-Который-Выжил звучало совершенно по-другому: Гарольд Джеймс Сириус Поттер-Блэк (именно так теперь гласил родовой гобелен на площади Гриммо), да и с ним произошли небольшие изменения с принятием титула Блэков — процент новой крови, как сына Сириуса, стал в нём больше преобладать, но самого его это пока практически не изменило. И откуда же было знать Дамблдору, что Избранный смог выбраться из-под его контроля? Конечно, он мог узнать об этом от портрета Финеаса Найджелуса Блэка, самого непопулярного директора Хогвартса, но для него приоритет главы рода был выше, чем у нынешнего руководителя школы, а потому старику не удалось ничего от него узнать: лорд Блэк запретил. Неожиданно напряжённые раздумья нагло и бесцеременно прервали. Рыжая, полная ведьма ворвалась в кабинет директора, а за ней следовали на буксире её дети — Рон и Джинни Уизли. «Мерлин, только ещё разъярённой Молли мне тут не хватало для полного счастья», — мысленно выругался Дамблдор. — Альбус, — голос миссис Уизли громким эхом отдавался по кабинету, — у нас случилась беда! — Беда? — по-отечески улыбнулся Дамблдор. — Ну что ты, Молли, мы сейчас всё решим, успокойся. Что случилось? — Похоже, у нас Поттер случился! — с яростью в голосе прорычала Молли. — Дом на Гриммо закрылся, а ты говорил, что его хозяин — Поттер! Я, значит-с, готовила, готовила… смотрю, неожиданно я валяюсь на этом… как его… озвальде, во! И детки, — при данном слове младшие Уизли фыркнули, — тоже! Естественно, я снова попыталась войти внутрь, но меня всё время кубарем отшвыривало от входной двери каким-то странным волшебством на этот Мордредов озвальд прямо на Ронничку! Естественно, вышеупомянутый «Ронничка» от ужаса содрогнулся, вспомнив, как на него свалилась огромная жирная тушка матери. «И так уже много мне за последнее время приятных подарков Судьбы», — хоть раз в жизни шестой из братьев Уизли проявил благоразумие, имея ввиду под этими словами эпическое сражение в министерстве Магии месяц назад, а также «весёлое лето» с близнецами, испытывающими на нём свои чудо-приколы для своего магазина. Дамблдор посмотрел сначала на покрасневшего Рона, потом на миссис Уизли… и сам внутренне содрогнулся, представив в своей голове столь ужасную перспективу; его даже от таких мыслей накрыла нервная дрожь. «Бедный мальчик, как же я тебя понимаю», — искренне ему посочувствовал директор Хогвартса. — Ты же имела ввиду асфальт, ведь так, да, Молли? — по-отечески спросил Дамблдор. — Да, это он, точно! — важно подтвердила миссис Уизли. — Выходит, мне нужно некоторое время, чтобы подыскать помещение для нового штаба Ордена, — наконец, заявил старик, — если дом на площади Гриммо закрыл новый лорд Блэк. Кто он такой, мне неизвестно; но его недавно видели вместе с пропавшей двадцать лет назад Нарциссой Блэк на Ноктюрн-аллее, а также твой старший сын, Молли, сообщил, что в «Гринготтсе» кто-то действительно принял этот титул. Полагаю, что он обошёл завещание Сириуса, а также похитил Гарри. — Что?! — рыжая фурия, чем-то похожая на мать, воскликнула от изумления. — Где Гарри? — Увы, никто до сих пор не знает этого, мисс Уизли, — сочувственно покачал головой Дамблдор. — Новый лорд Блэк хорошо его спрятал, что даже Зелье поиска, любезно сваренное профессором Снэйпом, ничего нам не даёт. Но мы будем искать Гарри, мисс Уизли, я обещаю Вам это. — Как же так! — вслед за дочерью воскликнула миссис Уизли. — Это же, скорее всего, Тёмная Магия! — Напомню, что Блэки и не были никогда светлыми, Молли: об этом ясно говорит их фамилия… что же до Сириуса, то он — редкое из них исключение, — пожал плечами Дамблдор. — Тем более, тебе об этом прекрасно известно. — Но всё равно! — Он даже может находиться в доме на площади Гриммо, — сверкнул очками-половинками старик, — который, согласно словам Сириуса, защищён ещё похлеще Хогвартса, но там мы его всё равно не сможем найти: лорд Блэк запретил доступ туда. Остаётся надеятся только лишь на то, что Гарри не попал в лапы лорда Волан-де-Морта. К счастью, профессор Снэйп не видел его у Пожирателей смерти. Уизли — все до единого — от такой перспективы содрогнулись от ужаса. Дамблдор, естественно, решил предпринимать все усилия по поиску пропавшего Избранного, о чём тут же сообщил стоящим здесь Уизли, пообещав как можно скорее собрать Орден Феникса, когда, наконец, найдёт для него новый штаб. Это стало хорошим утешением для расплакавшейся Джинни, которая полюбила «героя», спасшего его от Волдеморта и его «милой» зверушки — тысячелетнего василиска, выведенного ещё Салазаром Слизерином. — Билл наверняка сможет узнать, кто стал этим лордом Блэком, раз получил сведения, что кто-то получил этот титул, — подал голос Рон. — Увы, но не сможет, мистер Уизли, — грустно покачал головой директор Хогвартса, погладив бороду. — Я уже просил его об этом, но гоблины такую информацию не выдадут, даже если им кучу золота в обмен предложить. О том, что объявился новый лорд Блэк, они вполне могут сказать, а вот кто им стал — нет. Это вопрос их чести; у них свои устои, и мы не вправе их нарушать, иначе начнётся новая война волшебников и гоблинов, а нам этого определённо не надо: Волдеморта и так хватает за глаза. — А как же Гарри… — шмыгнула носом Джинни, желающая получить своего «Героя». — Будем стараться искать его своими силами и другими способами, — по-отечески улыбнулся Дамблдор, посверкивая голубыми глазами из-под своих очков-половинок. — Да, это будет теперь немного трудно, но что поделать — другого выхода у нас просто нет. Но я думаю, мы обязательно справимся. — Альбус, мы, пожалуй, тогда вернёмся в «Нору»… — Не стоит, Молли, там сейчас небезопасно, надо защиту обновить, — тяжело вздохнул старик. — Что ж… Переночуйте сегодня пока в Хогвартсе, а завтра я обновлю там комплекс защитных чар, и все вы туда обязательно вернётесь, что поделать. Располагайтесь пока в башне Гриффиндора, там всё равно пока никого нет. Ах да, совсем забыл… мистер Уизли и мистер Уизли, Вы вернётесь в Хогвартс на седьмой курс в этом году? — Вообще, мы собирались строить свой магазинчик, профессор, — ответил Фред. — И тем более, мы к тому же не успели окончить шестой, — добавил Джордж. — Какой ещё магазинчик, вы, что с ума сошли?! — завопила, словно банши[2], миссис Уизли. — Вы же ещё даже не доучились! — Это сугубо их дело, Молли, девочка моя, они — совершеннолетние. Хотя я действительно был бы рад снова видеть их в Хогвартсе, — пожал плечами Дамблдор. — А шестой курс всегда можно подтянуть, они смогут делать это параллельно, это не так уж и трудно — они пропустили не больше месяца благодаря профессору Амбридж. — Амбридж, — скривился Рон, — на Гарри применяла Кровавое перо на отработках. — Я знаю, мальчик мой, но из-за того, что она — ставленница Фаджа, я не мог, к сожалению, вмешаться, — с фальшивой грустью покачал головой директор. — Я даже через профессора Макгонагалл передал ему, чтобы мистер Поттер не нарывался на отработки, но он не пожелал слушать. Вы же помните, мистер Уизли, что всё-таки потом нашли способ отстранить меня от своих обязанностей в Визенгамоте и Хогвартсе, а в тот момент мне не хотелось терять ещё и Хогвартс, отдавая его под контроль министерства Магии, которым через Фаджа управляет Люциус Малфой. — Помню, — ответил Рон. — Тогда мы, пожалуй, пойдём в башню Гриффиндора, — миссис Уизли направилась вместе с детьми к выходу. — Думаю, мои дети до сих пор помнят, где это, так что мы можем обойтись без сопровождающего. Спасибо, Альбус. Дамблдор тяжело вздохнул, надеясь, что ему не нужно будет применять запасной вариант «Избранного», коим являлся Невилл Лонгботтом. Стараясь найти выход, он спустя некоторое время вспомнил, что Сириус, будучи лордом Блэком, вернул Нимфадору Тонкс в род. Этим директор Хогвартса и решил воспользоваться, вызвав девушку к себе на следующее утро. — Доброе утро, мисс Тонкс, — с блеском в глазах поприветствовал Дамблдор девушку, вошедшую в его кабинет в Хогвартсе. — И Вам того же, профессор, — спокойно заявила девушка. — Зачем Вы позвали меня? — Быстро же Вы переходите к сути дела, мисс Тонкс, — покачал головой старик. — Вы, молодые, всё куда-то спешите и спешите… — Увы, но у меня есть дела в Аврорате, профессор, — с виноватым лицом ответила Тонкс. — Сами понимаете, министерство… — Ох, тогда да, я, пожалуй, не буду задерживать Вас и сразу же перейду к самому главному, — устало пробормотал Дамблдор: его доконали все эти аномалии, прилетавшие с неба, словно снежный ком. — Вы же, я думаю, уже наслышаны о пропаже Гарри Поттера, не так ли? — Слышала, — ответила Нимфадора. — Об этом не говорит только ленивый. — Так вот, согласно имеющимся у меня из «Гринготтса» данных, Сириус завещал практически всё своё имущество и титул своему крестнику, — сложил пальцы домиком директор Хогвартса. — И после исчезновения Гарри некоего лорда Блэка недавно видели с твоей пропавшей двадцать лет назад тёткой Нарциссой на Ноктюрн-аллее, выходящих из лавки «Горбин и Бэрк» с фамильными реликвиями, в своё время пропавшими из родового особняка Блэков на площади Гриммо. — Правда? — притворно изумилась Тонкс, приподняв брови. — Впрочем, решение Сириуса было ожидаемо. — Гоблины же никогда не станут лгать; от этого зависит их репутация, мисс Тонкс, а она для них — не пустой звук, — кивнул Дамблдор в ответ. — Сириус же вернул Вас в род, не так ли? — Да уже давно, — осторожно ответила Нимфадора, уже догадываясь, что от неё хотят. — Что ж, если Вы говорите именно об этом, то я свяжусь с новым лордом Блэком в ближайшее время, профессор… но я не могу гарантировать, что Вы вообще получите правдивую информацию или она вообще у Вас будет — как у главы рода, у нынешнего лорда Блэка много полномочий касаемо меня. — Мне об этом известно, но, к сожалению, Вы, — наша единственная надежда отыскать Гарри, мисс Тонкс, — раздражённо заявил директор Хогвартса. — Полномочия главы рода в отношении его членов очень огромны, профессор, — парировала метаморф. — Кто знает, каков он, этот новый лорд Блэк? Ладно, я, пожалуй, пойду, если это всё, о чём Вы хотели поговорить со мной. Дамблдор кивнул, и девушка ушла из кабинета, оставив директора Хогвартса самим с собой. Он лишь задумчиво глядел ей вслед, и надеялся, что у Нимфадоры всё получится, а иначе… он не хотел знать, что скрывается за этим словом из пяти букв «иначе», засунув в рот засахаренную лимонную дольку.***
За то время, что Гарри не был в резиденции Блэков — а это было на последнее Рождество, ещё при Сириусе — казалось, что внутреннее убранство Блэк-хауса было грязнее, чем тогда. Много пыли, много грязи; кухня вся была в пятнах какой-то недоваренной, судя по всему, каши; в гостиной был ужаснейший бардак… — М-да-а… Здесь применимо только одно слово — Уизли. Больше мне просто нечего сказать, — фыркнул Поттер в тот момент, вспоминая внутреннее убранство шумной и неповоротливой «Норы». — Только они могут превратить что-то более-менее чистое в… хлев[3]. По-другому всё это просто не назовёшь, у меня слов нет. Ладно, раньше он был хоть просто пыльный… «Хоть и моя жизнь стараниями Дамблдора была не самой лучшей, но такого я никогда не допускал», — оглядывался Гарри, приученный тёткой к чистоте — наверное, единственному полезному, кроме готовки еды, он научился у Дурслей. Когда поинтересовались у Кричера, почему он за эти полгода не следил за домом, оказалось, что Сириус на правах главы рода просто приказал ему не высовываться из своей каморки, пока его не позвал Гарри для того, чтобы он приобрёл вещи для Нарциссы, в которых ей предстояло пойти в банк. И никто не мог винить его: он не нарушал приказ предыдущего главы рода. Когда же несостоявшаяся леди Малфой увидела, в каком состоянии библиотека, она была в полной ярости — все эти книги были очень ценны. Оказалось, с лёгкой руки Сириуса Уизли стали выбрасывать все книги, что относилось к Тёмной Магии, как рассказывал всё тот же Кричер. Опять же, предыдущий глава рода приказал не вмешиваться. Когда Нарцисса приказала разыскать все выброшенные книги, эльф отправился выполнять приказ, а Гарри лишь пожал плечами — он вообще в этой библиотеке не бывал ни разу, да и, честно говоря, не знал, что могло относиться к Светлой, а что к Тёмной Магии, а поэтому каждую книгу считал ценной. В первую очередь, резиденция Блэков была построена на источнике волшебства, и Гарри пришлось принимать Блэк-хаус в своё владение ещё и с помощью ритуала. После этого оказалось, что здесь, в этом доме, было ещё много комнат, скрытых от посторонних глаз — хозяйские покои, закрытое крыло библиотеки, кабинет главы рода, алхимическая лаборатория, склад артефактов… Нарциссе большая часть этих комнат была открыта сразу: дом помнил её, урождённую Блэк по крови. Нарисованная Вальбурга Блэк поразила Нарциссу: она совершенно не ожидала, что увидит её портрет, да и ещё такой вопящий. Она попыталась поговорить с портретом, но та обозвала её Предательницей крови из-за того, что она не вышла замуж за Люциуса Малфоя. На что Нарцисса взорвалась и заявила, что клятву надо давать от чистого сердца, что не сделал Люциус, и в итоге её перебросило на двадцать лет вперёд. Вальбурга вспомнила, что так было на свадьбе Ивэна Розье и Домины Яксли, причём последняя оправдывала имя, а клятвы оказались не искренни, потому брак и не был подтверждён Магией, а саму Яксли перебросило на десять лет вперёд; тогда же леди Блэк стала задумываться. Спустя несколько дней к Нарциссе у Вальбурги отношение стало теплее, и она решила познакомиться с новым хозяином дома: в конце концов, по словам её племянницы, он — новый лорд Блэк: — Доброго Вам вечера, — вежливо начал представляться Гарри. — Меня зовут Гарольд Джеймс Сириус Поттер-Блэк, лорд Поттер, лорд Блэк по праву уз крестничества с Вашим старшим сыном, Сириусом, последнего мужчины из прямой ветви рода Блэк. — Поттер, значит… Вы — правнук моей тетки, Дореи, — задумчиво пробормотала Вальбурга. — Полагаю, раз Вы возглавили род, мой сын мёртв? — Да, — тяжело вздохнул Гарри. — Его убила Беллатрикс, сестра Нарциссы. В ближайшее время она будет изгнана из рода за попытку его прерывания; также её брак с Лестрэйнджами будет расторгнут. Это моё окончательное решение, как лорда Блэка. — Справедливо, — вздохнула Вальбурга, — и я не буду просить Вас дать ей шанс: в конце концов, по кодексу рода, который, Вы, надеюсь, изучили, за это грозит изгнание, а метка от полукровки наносит ещё больший позор. Жаль, что я узнала о статусе крови Тёмного лорда после того, как он успел клеймить моего младшего сына, Регулуса. — Не секрет, почему Вы кричали тут на всех… кхм… посетителей, если они боролись с Волан-де-Мортом? — осторожно поинтересовался Гарри. — Вы, простите, теперь не кажетесь мне выжившей из ума. — Эти посетители умудрились превратить дом, как Вы, замечу, сами выразились, в хлев, выбросили ценные вещи… — скривилась леди Блэк, словно бы от зубной боли. — Один воришка разворовал весь дом! — Ворованное и выброшенное уже возвращено, естественно, до последней… э-эм… вилки, — усмехнулся Гарри. — Кричер хорошо потрудился, чтобы всё вернуть. Я, кстати, обнаружил странный факт — меня не всегда слушаются артефакты Блэков, даются не все книги в библиотеке… Всё это очень странно, ни я, ни Нарцисса не знаем ответа… — В 1403 году у рода Блэк остался единственный кровный носитель — девочка, а род Блэк перешёл в руки крестника последнего главы рода. Тогда он тоже стал главой рода не полностью. Вы стали лордом Блэком только лишь потому, что так повелел мой сын, Сириус, только поэтому Магия рода Блэк приняла Вас. Для того, чтобы окончательно взять в руки главенство в роду Блэк, Вы должны взять замуж ту, кто носит в себе кровь рода Блэк. И подходящий вариант стоит рядом с Вами, лорд Поттер. Пока Вы не этого сделаете, кстати, Вам не удастся ни принимать, ни изгонять никого из рода. — Вы уверены в этом, тётушка? — с недовольством посмурнела стоящая рядом Нарцисса. — А иначе зачем же тебя перенесло на двадцать лет, да ещё и прямо в ноги наследнику рода Блэк, Нарцисса? — криво усмехнулась Вальбурга. — Пути волшебства неисповедимы. — Я же её знаю всего пять дней! — Гарри, до которого только что допёрло, естественно, начал возмущаться. — Как я могу сочетаться браком с человеком, которого знаю несколько дней?! А если этот человек, чего не стоит исключать, станет в будущем неприятен до отвращения?! Да мне одного рода Поттер, знаете ли, хватит, так что я могу и отказаться от рода Блэк, особым проблем я в этом не вижу! Вальбурга покачала головой, глядя на юношу, быстрым шагом удалявшегося от её портрета. «Я ведь чувствую себя точно так же, как и он», — заключила Нарцисса, отправившись за Гарри, нагнав его только на полпути к его покоям. Она схватила его за руку, но тот оказался проворнее и вырвался из её девичьей хватки, уже собираясь войти к себе. Но его остановил голос Нарциссы: — Мне, честно говоря, тоже неловко, как и тебе от этой новости, но я же не веду себя… вот так, — спокойный, безэмоциальный женский голос заставил его замереть на месте. — Я знаю тебя не больше, чем ты меня, Гарри. — Мой брак, можно сказать, уже практически определён, а я с детства хронически ненавижу, когда кто-то решает что-нибудь за меня, — резко отчеканил Поттер, которого всё больше захлёстывала новая волна недовольства. — Дамблдора, спасибо, уже хватило. Мне проще отделаться от этого, отказавшись от рода Блэк: у меня и так есть род Поттер, не пропаду. — Зато мой род угаснет, Гарри, — тихо вздохнула Нарцисса. — Я же разорвал твой контракт с родом Малфой, и он не вступит в силу больше. Хоть на это мне полномочий хватило, — пожал плечами Гарри. — Ты сможешь выбрать себе мужа сама, а твой сын станет лордом Блэком, а ты — регентом до совершеннолетия. Пока хоть один член рода жив, он не угаснет. Нарцисса замерла, тяжело вздыхая: — И ты оставишь меня, беззащитную девушку, одну? — Хитрый приём, Нарцисса, и он мог бы сработать, — невесело усмехнулся Гарри, неожиданно развернувшись и подойдя к девушке почти вплотную, — но вот только я не люблю манипулирование мной, увы, а это то, что ты своими женскими чарами пытаешься сотворить; мне хватило за глаза Дамблдора. Гарри не солгал, когда говорил эту фразу: за эту неделю он достал родовой думосбор Блэков и осмотрел все воспоминания под другим углом и признавал, что практически вся его жизнь была расписана неким белобородым волшебником, на это очень многое указывало. И вот, сейчас, он разозлённый, стоял вплотную рядом с Нарциссой, сам того не замечая, выпустил вокруг себя ощутимую ауру сырого волшебства, от которой несостоявшаяся леди Малфой начала пятиться назад. — Так могут только лишь сильнейшие волшебники, — восхитилась Нарцисса, — их по пальцам пересчитать можно! Вокруг тебя аура сырого волшебства! Невероятно, вот это сила! — Что? — недоумённо спросил Гарри, его аура исчезла. — Ты о чём? — Ох, ты и этого не знаешь, но ничего, я тебе расскажу, — воодушевлённо ответила Нарцисса. — Сильные волшебники могут собирать сырую Магию вокруг себя, которую называют аурой. Вокруг тебя витала чистая сырая Магия, Гарри! Так могут только Дамблдор, Грин-де-Вальд, Тёмный лорд, а теперь и ты! Не каждому такое удаётся! — Правда? — спросил Гарри. — Надо же, снова отличился… — Гарри, в любом случае, мы можем пожениться в любое время, — фыркнула Нарцисса. — Необязательно делать это прямо сейчас, в конце концов мы можем это сделать, когда узнаем друг друга поближе, например, лет через десять. Основные полномочия лорда Блэка тебе всё равно доступны, а амулеты и библиотеку ты можешь использовать у рода Поттер — там ты прямой, кровный потомок, так что всё в порядке. Да и ты не обязан жениться именно на мне — ты можешь жениться на любой, в коей течёт кровь рода Блэк, на меня просто она намекала… — Не факт, что я могу иметь основные полномочия лорда Блэка пожизненно, Нарцисса, — буркнул Гарри. — И в любой момент я могу перестать быть главой рода. Да, я немного… эм… можно сказать, взбесился, услышав это от портрета Вальбурги, ведь я не люблю, когда что-либо предопределено… Впрочем, я постараюсь подготовить всё на тот случай, главное только всё тщательно продумать, и на этом вопрос можно закрыть… Скоро я получу отчёт из банка, и мы посмотрим, что будем делать дальше…***
Обещанный финансовый отчёт от гоблинов не заставил себя ждать: он пришел спустя неделю после визита в банк. Это было неудивительно, так как бумаг за двадцать лет стагнации по обоим родам было очень много. Поттер-мэнор — его родовой замок — был разрушен в 1978 году, когда его отец женился на магглорожденной волшебнице, за что с согласия Волдеморта Пожиратели смерти покарали старшее поколение, разрушив замок до основания. Также его сильно поразили штрафы за различные мелкие нарушения: первый — за колдовство среди магглов (Добби был помянут не добрым словом), второй — за освобождение домовика рода Малфой (и снова Добби!), третий — за вред, нанесённый Гремучей Иве, четвёртый — за причинение ущерба семье Уизли (то бишь фордик, и на эти деньги семейство свалило в Египет), пятый — за нарушение Статута о Секретности за полёт на этом фордике, шестой — за обман Кубка Огня, седьмой — за Патронус в защиту Дадли, восьмой — за фальшиво-клеветническое интервью в «Придире» (в этот раз ругательства достались Амбридж), и, последний, девятый — причинение вреда Отделу тайн. Половину из этих штрафов он посчитал высосанными из пальца, но что поделать: гоблины уже их уплатили с лёгкой руки его опекуна, Альбуса Дамблдора. Брачных контрактов, к его счастью, не обнаружилось, но поверенный добавил, что планировался брак Гарри с дочерью семьи Уизли, Джинни, почву для которого готовил Альбус Дамблдор. Впрочем, это для него не имело никакого значения: фактически, для главенства в роду Блэк надо было взять женщину из этого рода; так что он и так был повязан обязательством. В конечном итоге, Гарри также понял, что ему с Дамблдором и Орденом Феникса больше не по пути. Его настигло крушение идеалов, а также его гложило то, что люди, которым он доверял, лишь пользовались им. В убитом состоянии и скверном настроении — а оно у него присутствовало после разговора с Вальбургой — он расположился в кабинете лорда Блэка, где его и обнаружила вскоре Нарцисса. — Гарри, всё хорошо? — Лучше не бывает, — криво усмехнулся Поттер. — А мне кажется, что-то не так, — с осторожностью выдохнула Нарцисса. — Знаешь, не каждый день ты узнаёшь, что шестнадцать лет живёшь по сценарию, написанному одним стариканом; потом тебе заявляет какой-то портрет, что ты должен скоро сочетаться браком с той, которую не знаешь; не каждый день ты узнаёшь, что люди, которым ты доверял, лишь пользовались тобой… Хотя кому я это говорю, Мерлин меня побери! — раздражённо вскочил с места Гарри, который до сих пор не отошёл от известии, вываленных на него Вальбургой. — Хотя… впрочем, тебе же за меня выходить! И как ты относишься к тому, что выходить тебе не за холёного аристократа Малфоя, а человека, которого ты вообще не знаешь! К тому же, мне ещё, скорее всего, понадобится вторая жена для рода Поттер, чтобы ты не стала инкубатором! — Я была воспитана в древних традициях, Гарри, — пожала плечами Нарцисса, — и сделаю всё, что прикажет лорд Блэк. — Теперь мне понятно, почему Сириус сбежал из родного дома в шестнадцать лет, — пробормотал Гарри. — Его собственное мнение просто подавлялось. — Да, это верно. Признаюсь, мне и сёстрам очень везло: мы не проживали здесь, у Вальбурги, но всё же нередко приходилось здесь бывать, — тяжело вздохнула Нарцисса, предаваясь воспоминаниям. — Сириус был самым вспыльчивым из Блэков, а его брат, Регулус, во всём потакал матери. За тот побег Сириуса выжгли с гобелена, а Регулус, принуждённый матерью к службе у Волан-де-Морта, умер при неизвестных обстоятельствах. — Фактически, леди Вальбурга чуть не погубила ваш род, Нарцисса, — прорычал Поттер, который потихоньку от всего навалившегося начал закипать, словно чайник, — а мне расхлёбывать всё это! Знаете, я могу отказаться от главенства — оно мне не нужно, лордства рода Поттер за глаза хватает! Вы думаете, род Блэк мне нужен? Нет, я просто уважил последнюю просьбу Сириуса! Мне плевать, что с вами, Блэками, станется! — Да как ты смеешь так говорить, мальчишка! — подав голос, основатель рода, Толиман[4] Блэк, взъярился; другие портреты тоже недовольно загомонили. — Я — не прямой наследник, — с усмешкой заявил Гарри. — Вообще-то, прямой, — с осторожнью вставила Нарцисса, и сам Гарри изумлённо воззрился на неё, как и портреты. — Дело в том, что у моего отца, брата лорда Ориона, были девочки, которые род не наследуют; у Андромеды лишь дочь, а у меня и Беллатрикс нет детей. Альфард, их брат, был бездетен. Близнецы Прюэтты погибли, лорд Игнотус крови Блэков не носит, а Молли стала предательницей Крови, выйдя замуж за Уизли, которые из-за этого не наследуют. Крэббам не хватает Магических сил. Краучи мертвы — все, до единого. Мариус — сквиб. Остаёшься лишь только ты, Гарри, — прямой потомок Чарльза Поттера и Дореи Блэк, их правнук. Магия рода признала тебя из-за этого, но так как Блэковской крови в тебе мало, ты должен жениться на ком-то из Блэков женского пола, ныне существующих. После тебя наследников мужского пола нет, и род Блэк прервётся окончательно, а завещание Сириуса лишь укрепило твои права наследования. Портреты ошеломлённо выдохнули; Гарри же холодно взглянул на Нарциссу, в нём клокотало недовольство, но разумом он понимал, что она, наверное, права. Поттер — последняя надежда древнего рода на возрождение, покровитель которого — Гримм, предвестник смерти. — Что ж, значит, всё-таки на мне, скорее всего, замкнулся род Блэк, — с холодцом в голосе заключил Гарри. — Что ж, у меня нет выбора, раз Судьбе так угодно… — В конце концов, не мы же заставляем тебя жениться, — со своего портрета заявил лорд Орион, отец Сириуса. — Увы, но таково веление Магии, здесь мы бессильны. Конечно, ты можешь и отказаться от главенства в роду Блэк, уничтожив род. Но ты можешь получить откат, так как ты — единственный наследник, а это весьма чревато. Об откатах Гарри уже успел узнать от Нарциссы, а поэтому, заскрипев зубами, лишь усмехнулся: — Хорошо, тогда я поступлю по-другому... Выдам Нарциссу замуж за волшебника, который согласится принять фамилию Блэк, и он станет лордом Блэком благодаря связи с Нарциссой. Повисла гнетущая тишина. — И кто же это тогда будет? — мрачно спросила Нарцисса, нарушив её. — Гм… Пожалуй, я могу рассмотреть кандидатуру кого-то из Уизли, — заявил Гарри. Портреты предыдущих лордов Блэков стали сыпать хулу и проклятия на нерадивого потомка, который, по их мнению, хотел окончательно погубить род. Но Гарри на самом деле не собирался этого делать: Сириус вверил свой род в его руки, и губить он его не хотел, как и из своих рук выпускать власть лорда Блэка, но позлить Блэков ему очень хотелось. — Род же будет уничтожен! — в гневе вскричала Вальбурга, сжимая кулаки от бессилия. — Да как ты смеешь?! — Разве я виноват в том, что Ваш род почти мёртв, леди Вальбурга? — прорычал Гарри на портрет. — Вы настолько тиранили Сириуса, что тот сам сбежал от Вас! Вы отправили Регулуса Блэка на службу лорду Волан-де-Морту, чем сами подвели его под клеймо раба, а потом и к смерти! Вы своей тиранией погубили Ваш род, леди Блэк! — Я делала всё во имя процветания рода! — Что-то не видно, — процедил Гарри. — Из живых Блэков в здравом уме остались Нарцисса и Андромеда, которые по чистой случайности избежали участи Беллатрикс, которая сейчас просто сумасшедшая! Сириус ещё вернул при жизни в род дочь Андромеды, Нимфадору Тонкс, но это не избавило род от плачевной ситуации, в которой он находится сейчас! — Эту грязную неуклюжую полукровку, недостойную носить нашу благородную фамилию… — возмутилась Вальбурга, но Гарри её заткнул: — Я — полукровка! — рявкнул Гарри на нарисованную леди Блэк в ответ, чем ошеломил всех до глубины души. — Да, я — сын чистокровного Джеймса Поттера и магглорождённой Лили Эванс! И в то же время, — холодно усмехнулся Гарри, — глава рода Блэк и владею серпентарго, языком змей! А ещё я воспитывался магглами, у которых до одиннадцати выполнял обязанности домовика! Нарцисса же испуганно ахнула — о своей жизни у магглов Гарри умалчивал; а Блэки были словно пришибленные: не каждый будет орать на собственных предков, пусть и дальних! Вскорости молчание сменилось гневными восклицаниями на тех, кто был виновен в жизни Гарри — ругались, в основном портреты Блэков; а несостоявшаяся леди Малфой лишь молчала, не желая вмешиваться в этот конфликт, чтобы не попасть под горячую руку словно бы взбесившегося Гарри, который вымещал свою злобу, вызванную навязанной свадьбы. — Да как такое можно вообще было сделать? — Спросите у директора Хогвартса, который засунул меня туда, возомнив себя вершителем судеб, лорд Арктурус, — обратился он к деду Сириуса. — Меня взбесил не тот факт, что я возьму на себя обязанности лорда Блэка помимо обязанностей лорда Поттера, а то, что мне придётся на ком-то жениться против моей воли, а я не люблю, когда... — В любом случае, — заявил отец Сириуса, — зная Нарциссу, я уверен, что она будет замечательной женой для тебя, наследник. — Признаться, у меня две кандидатуры на следующую леди Блэк, — наконец, заявил Гарри. — Это дочь Андромеды, Нимфадора Тонкс, о которой я уже упоминал (Сириус же вернул её в род), и, конечно же, находящаяся здесь Нарцисса. Но проблема в том, что с обоими девушками я плохо знаком. — Что же Вам мешает познакомиться поближе с Нарциссой, которая живёт с Вами в одном доме? — спросил лорд Арктурус. — Вообще-то ничего, — вздохнул Гарри. На самом деле Гарри об одном случае умалчивал. За ту неделю, что он был в доме Блэков, он успел узнать Нарциссу так, чтобы составить о ней своё первое впечатление. Девушка была умна, скромна, аккуратна и красива — в целом, она нравилась ему, но его останавливало то, что он может потерять контроль над собой при близком контакте, и может случиться что-то весьма непоправимое. Однажды ночью, когда Гарри не спалось, дверь в её комнату была не закрыта, и Гарри увидел спящую Нарциссу в нижнем белье; его настолько поразила эта картина, что ему сразу захотелось принять остужающий холодный душ. Но признаваться в этом ни Блэкам, ни самой Нарциссе он, естественно, не хотел. — Тогда в чём же вопрос? — лорд Арктурус взирал со своего портрета с усмешкой. — Только если вас обоих всё-таки приспичит... кхм... поиграть в салочки, то... — Арктурус! — рявкнула Вальбурга. — А что же я такого сказал? — пожал плечами дед Сириуса. — В общем, первый раз лучше делать на алтаре рода Блэк — это не только закрепит брак, но и усилит Магические силы у Вас обоих, также полностью введёт в обязанности лорда Блэка. Не сомневаюсь, что Нарциссе играть в салочки пока не доводилось. Естественно, Гарри и Нарцисса покраснели, словно спелые помидорины, вызвав смех Блэков; одна лишь Вальбурга выглядела излишне серьёзной, но понимала всю важность этого предупреждения лорда Арктуруса. — Эм... спасибо за информацию, лорд Арктурус, — немного замялся Гарри, всё ещё смущённый. — Что ж, мне надо отлучиться в банк, чтобы отдать несколько распоряжений касаемо моего имущества и забрать кое-что. Нарцисса, пожалуйста, не выходи из дома никуда, лучше собери пока свои вещи: я возьму порт-ключ на окраину Франции, на виллу Блэков около пролива Ла-Манш. В конце концов, если уж отдыхать, то отдыхать, что ли, пока можно... — Это верно, — согласились все Блэки с портретов. Через несколько минут Гарри, приведя себя в порядок, с лёгкостью воспользовался присланным банком порт-ключом, уносящим его прямо в недра «Гринготтса», отмахивая от себя пошлые мысли, в которых главной героиней была одна блондинка, которая сейчас вместе с ним проживала, сейчас его ждали абсолютно другие дела… Дела заняли у молодого лорда двух родов не более часа, но за это время он решил множество вопросов, которые были весьма важны. Во-первых, он отдал распоряжение о постройке Поттер-мэнора заново (им должны были заняться гоблины); во-вторых, взял порт-ключ, который собирался; в-третьих, он узнал, что портрет Сириуса хранится в банке «Гринготтс», нарисованный перед смертью по его индивидуальному заказу; при помощи эльфа нарисованный крёстный занял своё место в галерее предков на площади Гриммо; в-четвертых, увеличил счёт Нарциссы в её сейфе; в-пятых, инициировал развод Беллатрикс и Рудольфуса Лестрэйнджа. Хотя это было и немного трудно, он осваивал всё то, что нужно главе древнего чистокровного рода при помощи портретов Блэков и Нарциссы, но улучшения в знаниях у него, конечно, имелись. По крайней мере, провести основные родовые ритуалы он мог, что не могло не радовать: наконец-то скоро Беллатрикс будет изгнана из рода Блэк, хотя и Нарцисса была немного расстроена — при всех преступлениях и сумасшествии Беллатрикс всё равно остаётся её сестрой, хотя и понимала умом решение лорда Блэка.***
Прошло уже чуть больше недели с того момента, как Нарцисса и Гарри проживали вместе в одном доме на площади Гриммо. Как и Гарри о Нарциссе, так и Нарцисса о Гарри смогла составить своё экспертное мнение. Вообще, она считала Гарри немного вспыльчивым, как и Сириуса, но признавала, что он — хороший человек, несмотря на ту выходку, что он устроил недавно. Как позже выяснилось, от Блэков он не собирался отказываться; портреты, естественно, провели беседу с Вальбургой, которая в последнее время стала спокойнее и ни на кого не бросалась. До влюбленности было ещё далеко, но в надёжности Поттера она не сомневалась, как, впрочем, и в притягательности — как и Джеймс Поттер, играя в квиддич, он имел хорошее телосложение, а от матери ему достались эти манящие глаза. «Когда мужчина темпераментный, он трахает просто отменно, о да», — вспомнила Нарцисса слова Беллатрикс о Рудольфусе Лестрэйндже, за которого та вышла, и эти слова заставили вместе со словами лорда Арктуруса почувствовать, как между ног становится сладчайше жарко, особенно при виде темперамента Поттера… «Цисса, соберись! О чём ты думаешь!» — всё время она одёргивала саму себя, но мысли так и возвращались к этому. Наконец, она стала применять навыки Окклюменции, чтобы избавиться от этого, но помогало не сильно, и только лишь умение держать себя в руках весьма темпераментную Блэк и спасало. И вот, Гарри собирал все вещи для предстоящей поездки во Францию, даже не представляя, что Дамблдор собрался подсылать сюда Нимфадору… Впрочем, она всё равно не войдёт сюда ни при каких обстоятельствах, он уже об этом позаботился… — Всё собрала? — поинтересовался он спустя некоторое время. — Если что-то забыла, то Кричер вполне может принести, — пожала плечами Нарцисса. — Хватайся тогда за меня, — сказал Гарри и исчез, оставив дом на площади Гриммо снова без жильцов. * * * Люциус Малфой, недавно заметив в магазине Нарциссу Блэк, был в шоке, но, когда попытался схватить её, чтобы выдать замуж за сына Драко, этот наглый мальчишка Поттер увел её! Но больше его волновало появление лорда Блэка, разорвавшего союз меж двумя древними семьями! На лорда Малфоя лавиной нахлынули многочисленные воспоминания. Тогда, на несостоявшейся свадьбе, он помнил, как Нарцисса Блэк исчезла, словно растворившись в воздухе, а сам Люциус стал испытывать жуткую боль, несравнимую даже с Crucio Волдеморта. Так как законы Британии не давали возможности излечить недуг Малфоя, считая это Тёмными искусствами, ему помогли французские родственники — Малфуа, после чего он встал на ноги спустя несколько месяцев. Он помнил, как брызжали слюной Вальбурга и Беллатрикс, когда Сигнус и Друэлла — родители Нарциссы — решили, что та сбежала, как средняя дочь, Андромеда; все бросились искать сбежавшую невесту, но не смогли: зелье Поиска так ничего и не показало, словно бы в семье Блэков девушки с именем «Нарцисса» просто не существовало. До последнего все думали, что девушка отреклась от рода и её имя у Блэков стало ругательным, как, впрочем, и имя «Андромеда». Дальнейшая же судьба Люциуса была решена его отцом, лордом Абрахасом Малфоем. Мужчина посчитал, что Блэки совсем дурные, а Волдеморт его поддержал. Поэтому он заставил своего наследника жениться на Канис[4] Малфуа, младшей дочери французских родственников. Много лет лорд Малфой проклинал своего отца — та была той ещё стервой, что рядом с ней было просто невыносимо даже Драко в пятилетнем возрасте. К счастью, она скончалась спустя десять лет после рождения Драко, после чего лорд Малфой вздохнул спокойно, как, впрочем, и их сын — Вальбурга Блэк по сравнению с этой женщиной была раем; после он взял в жёны Монэ де Штер, дочь известного чистокровного французского рода. И теперь, увидев Нарциссу, Люциус хотел исполнить контракт с помощью Драко, но лорд Блэк разорвал его. Никто не знал, кто стал главой рода Блэк, и Люциуса это бесило: ему нужно было прижать нового лорда Блэка к ответу. Малфои никогда ничего не прощают и не забывают! — Да, — бурчал, словно заведённый, Люциус. — Да. Этот ублюдок узнает, как перебегать дорогу Малфоям!***
— Позови-ка сюда Снэйпа, где бы он ни был, и как можно быстрее! — в гневе заорал на Петтигрю Волдеморт. — Живо! Невозмутимый декан Слизерина пришёл через час: — Вы звали, милорд? — Crucio! — яростно шипел Тёмный лорд, который находился в бешенстве и себя не контролировал в данный момент. — Crucio! Северус Снэйп задыхался от боли, но не кричал — считал это ниже своего достоинства. Ему казалось, что он вот-вот потеряет последние остатки сознания, но, наконец, Волдеморт закончил пытку: — Почему я узнаю о пропаже Поттера из этой бульварной газетёнки, а не от тебя, Северус? — наконец, задал вопрос мучитель. Снэйп дрожал; заклинание сильно измотало и измучило его; декан Слизерина еле двигал губами. Он было хотел попытаться встать, но рухнул без сил. — Дамблдор… — Причём тут старик?! — недовольно спросил Волан-де-Морт. — Клятва… на Магии… он до сих пор… считает, что, — Снэйп откашлялся, — Поттера найдут… но не получилось… Старик не хотел, чтобы… Вы знали об этом… милорд. Если бы я… не был скован… — Морганов выродок! Этот старый пень, отрыжка Мерлина, всё время ставит мне палки в колёса! — выругался Тёмный лорд. — Надеюсь, что Магическую клятву об операциях Ордена он не берёт? — Пока ещё нет, — вымученно ответил декан Слизерина. — Но у меня есть вести о лорде Блэке… — О ком?! — изумился Волан-де-Морт, помня, что Сириус мёртв. — Но, насколько я знаю, Блэки же… — Нет, Нарцисса… она ещё жива… как, не знаю… её муж — новый… лорд Блэк. Дамблдор решил, что… он удерживает… Поттера. — А, это та, что сбежала со свадьбы с Люциусом двадцать лет назад, — недовольно шипел Волан-де-Морт. — Теперь понятно, почему состояние Блэков не отошло Беллатрикс… Очень жаль, что мы потеряли деньги Блэков… Выясни об этом лорде Блэке всё, Северус! Вплоть до размера его трусов! — Да, милорд, — ответил Снэйп, считая, что узнавать размер трусов было бы лишним. — Люциус знает об этом? — спросил Тёмный лорд. — Контракт с Нарциссой… сгорел прямо у него в руках… недавно обнаружил… хотел выдать её за Драко… — Чтобы получить состояние Блэков… м-да, а жаль… итак, для профилактики, Северус, у меня есть для тебя отличный подарок — Crucio! * * * [2] Банши, или бенши — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. [3] Хлев — крытый загон для крупных домашних животных, таких как крупный рогатый скот, овцы, свиньи и другие животные, содержание которых в доме невозможно по причине гигиены, каковой запрет может иметь религиозное или суеверное объяснение. [4] Толиман — двойная звезда в созвездии Центавра. Ещё может носить название Ригель Кентаврус или же Бунгула.
