На саночках

Прошло уже два месяца, как Ваня носится со своим щенком. Он вырос, стал больше и шустрее, умнее и более натренированным. Каждый день они втроем выходят гулять и Клим учит его новым трюкам и упражнениям, а Ваня смеется и дает угощение, которое они вместе добывают, делая у бояр мелкую работу: то сено убрать, то коней запрячь, то воду принести. Клим сильный и всё умеет, он Ваню учит, а тот смышленый и сразу всё понимает, иногда у него даже лучше получается. Мальчики сейчас были на большой поляне возле замерзшего небольшого ручейка- они здесь часто сидели. Никто не знал этого места, кроме их троицы, вот и наслаждались покоем. — Я устал, — Клим, веселый и разгоряченный, прыгает на траву рядом с Ваней, задорно смотря на него. Голос у него теперь мягкий и приятный, низкий, но не слишком, не как у взрослых. Младшему он нравится, нравится сидеть и слушать рассказы и истории от Клима поздно вечером, любуясь ярким закатом. Щенок, которого они вместе зовут Жучкой, весело и быстро машет хвостом по оттаявшей траве, сидя перед ними и наклонив голову. Клим тянет руку и треплет его по золотистой холке, улыбаясь реакции щенка, который сразу падает на спину и подставляет поджарый живот. — Мне нравится, — вдруг говорит Ваня, и сам не понимает, от чего он решил это сказать. — Что? — Клим ласково чешет пузо собаки, выжидающе смотря на мальчика. — Нравится тут сидеть. И на солнышко нравится смотреть. И тебя слушать, и Жучку чесать, — Он вздыхает, — Мы как семья тут, а это всё- наш дом. И луг этот, и деревья, и птицы. Всё тут родное. Жалко, что мы уходим каждый раз, и однажды, может, не вернемся. Клим поднимается и щенок, будто понимая всё, идёт за ним, и оба они останавливаются перед Ваней. Мальчик вдруг берет его руки в свои и заглядывает в глаза своего друга: — Если ты считаешь это место нашим домом, значит, оно так. И мне так кажется. Может быть, мы и не уйдем вовсе, а будем тут, и всю жизнь так проживём. Хочешь, у нас с тобой тут будет домик, мы сами его построим, я тебя научу. И Жучка с нами жить будет. А вот тут, где ты сидишь, мы посадим картошечку и яблони. А возле ручья будем воду набирать. И каждый вечер на закат смотреть, хочешь? Ване нравится слушать Клима, потому что он знает, всё, что мальчик рассказывает- правда, ведь он никогда не обманывает. И младший улыбается, ему нравится эта по-детски мечтательная затея и он хочет построить их домик прямо сейчас, чтобы уже завтра жить по-настоящему. — Хочу, — тихо отвечает он, и видит светлую улыбку Клима, и кажется ему, что нет ничего прекраснее этого легкого чувства, когда знаешь, что скоро всё будет хорошо, скоро будет счастье.

***

На следующий день они втроем идут в лес, чтобы набрать большие и маленькие ветки и палки для строительства их домика. Ваня стоит посреди леса, сильный ветер треплет темные кудряшки его волос, задувая в глаза и слезы от ветра уже жгут низ век. Мальчик сам этому смеется, смахивает влагу с длинных ресниц и упорно лезет вглубь, подзывая Жучку за собой. — Смотри, тут, — он резко оборачивается к Климу, и от неожиданности оба сталкиваются носами и растерянно смотрят друг на друга. Через несколько секунд они вместе смеются над происшествием, не думая, что что-то между ними изменилось. Ребята вместе набирают хворост, самые большие и тяжелые палки нести будет Клим, потому что он сильнее и выносливее, средние по размеру и не очень тяжёлые- Ваня, а маленькие и легкие сучки и молодые веточки- Жучка. Хотя мальчик просился помочь старшему, он отказался, объяснившись, что если вдруг Клим поскользнётся, Ваня ему сразу поможет и со средними ветками, а с тяжёлыми и громоздкими ничего не выйдет. Мальчик покачал головой, но подумал, что это может случиться и взаправду, поэтому согласился.

***

На их лужке все вместе скидывают свой груз, и облегченно вздыхают. Но ни ребята, ни Жучка отказываться от такой замечательной затеи не собирались- уж слишком привлекательной казалась возможность каждое утро быть вместе, днем гулять со своей собакой, вечером любоваться на закат, а ночью слушать сказки от друг друга. — Сначала будем копать, — решает Клим, кивнув самому себе головой. Ваня думает, что это действительно будет неплохо- летом в земле будет прохладно, зимой она хранит тепло, а в плохую погоду ненастье до их домика точно не доберется. Тогда Клим дает собаке команду «копать», сам находит большой острый булыжник и подает поменьше Ване. Вместе они начинают работу и без отдыха трудятся целый день.

***

Поздно вечером они почти довольны своей работой: у Жучки ямка размером с локоть ребят в ширину, длину и глубину, у Клима в два раза больше в длину и ширину, но чуть меньше в глубину, а у Вани глубокая-преглубокая яма, правда с пол-локтя в длину и ширину. — Наверное, мы что-то делаем не так, — решает хмурящийся Клим, — Вот что. Он берет свой булыжник и осторожно проводит длинную ровную линию от дерева к дереву со стороны речки, делает острый угол, ведет ее к Ване, от него к огромному нагретому булыжнику и снова поворачивает к дереву, с которого начал. — Вот такой будет наш дом, — он довольно смотрит на нарисованный им квадрат, ровный в длину и ширину. -Ого, — Ваня смотрит завороженно. Площадь совсем небольшая, но ему кажется, что это идеально им подойдет, и Климу срочно надо стать скульптором при царском дворе. В следующий момент он испуганно смотрит на мальчика и осторожно шепчет: — Ты же не уедешь? Строить дома царю? Клим смеется и взлохмачивает и без того торчащие в разные стороны кудряшки мальчишки: — Ты меня переоцениваешь.

***

К тому моменту, как теплеет и всё расцветает, у них вырыта огромная, глубокая яма. Ветки опущены вниз, стены залеплены большими кусками тополиного пуха, уже изрядно подгнившего и сырого. — Теперь это всё нужно укрыть, — Клим, кажется, светится от радости и наслаждения проделанной работой. Они вместе укладывают большие и тяжёлые дубовые палки сверху их дома-ямы, горизонтально и вертикально, так что все они в итоге образуют крупный узор клетку. — Когда будет жарко и пойдут большие листья, мы ими всё укроем, — поясняет Клим. — Мне очень нравится, — глаза Вани бегают по кругу и он с усталым, но довольным вздохом садится возле их ямы.

***

Уже летом, в пору, когда всё действительно расцвело и вокруг стало жарко, ребята находят большие листья и застилают ими «крышу» домика, оставляя лишь небольшие просветы для проникновения света в жилище. Крестьяне выходят на работу, выгоняют животных из стойл, и выкидывают почти сгнившую за зимы траву из амбаров. Мальчики ждут, когда все расходятся и тогда с благоговением тащат кустарники, веточки и сорняки к себе в домик, бегут со всех ног, не из-за страха, что их поймают, но из-за желания и нетерпения устроить всё скорее. Жучка, едва поспевая за ними, несется со всех ног, поднимая за собой бурую пыль с дорог. И втроем они совсем не ожидают встретить жирного Ваську, с упоением облизывающего грязные пальцы на пути к своему лужку. — Вы? Тащите запасы бедных крестьян? Обворовываете нищих? — он тянет слова, и из-за того, что лениво ворочает он свой язык, мальчикам трудно разобрать, что он говорит, -Мелкий? Ты? Смотрю, у тебя новый пёсик. Замечательная зверушка. Интересно, что будет, когда я скажу маменьке да папеньке, что она укусила меня за палец! Да как же болит он у меня! Они, наверное, будут в ярости… И пёсика твоего, наверное, отдадут швеям и скоро у меня будет новая рукавица… — он смеется, оголяя кривые жёлтые зубы, и Ване мерзко, он хочет плакать, потому что понимает, что ничего сделать против богатого дворянина не смеет. Жалкое Ванино словцо против жирного, подкрепленного богатым происхождением словища Васьки! И мальчик прячется за Клима, роняя всё, что нёс в руках, ему хочется убежать, убежать далеко и никогда не видеть больше этих поганых лиц. — Не смей. Ближе не подходи или я тебя изобью, изуродую и места живого не оставлю. — тихо шипит Клим, и желваки ходят на его худом смуглом лице. Даже Ване страшно становится от такого и он с затаённым дыханием наблюдает за мальчиком, и почему-то в этот момент он кажется ему смертельно красивым и даже волшебным, будто не сочетающимся с этой грязью. Васька замирает, растерянно глядя на парнишку. Сердце его бьётся в груди загнанной птицей и думается ему, что на уме у этих крестьян? Авось придёт к нему ночью с ножом и ни маменька, ни нянечки не помогут ему, трепыхающемуся в объятиях смерти. — Подойти только ещё и я не буду ждать, спущу собак с цепей и натравлю мальчишек дворовых и никто не услышит тебя, — и говорит Клим это так твёрдо и кулаки сжимает так яростно, что Васька не держит себя и с места срывается, кричит и к маменьке в подол бросается, обнимая за длинные ноги. — Бежим! — командует мальчишка, хватая Ваню за руку, и дёргая его по тропинке в лес, где легко можно спрятаться и сидеть хоть ночь, хоть день, всё равно не найдут. И лёжа на сырой траве, ярко пахнущей летом, Ваня вдруг думает, что Клим взаправду самый настоящий человек на Земле.