Breaking the Bonds

Будни потекли серым, густым потоком. Утро теперь начиналось с характерного стука в дверь. Джио возвращался всегда в одно и то же время. Не позднее половины шестого утра он уже опирался на дверной косяк. Состояние Кайта всегда ниже среднего, обычно он едва держится на ногах. К вечеру, однако, Джио уже бодр, нагл и хамовит. Готовить он тоже не умеет, поэтому сидим на всяких полуфабрикатах, которые по очереди сжигаем в микроволновке. Вчера ели горелую пиццу с пепперони. С каждым вечером меняется только одно - наряды Джио становятся все более и более откровенными. Вчера, например, поехал в каких-то гламурных облегающих джинсах с дырами чуть ниже ягодиц и на коленях, да в полупрозрачной женской кофте. На работе у меня внезапно закончились неприятности. Только Томми достает своими пончиками. Пишу тонны протоколов, кстати, почерк неожиданно начал меняться в лучшую сторону. До перевода остается меньше недели. Завтра суббота. Джио сидит возле высокого зеркала, я уютно лежу в кресле с книгой. Стивен Кинг, "Оно". Мне, видимо, очень не хватает острых ощущений, судя по атмосфере, что царит сейчас в квартире. - Книжечка про клоуна? - интересуется Кайт, скосив глаза и прочитав название. Киваю головой: - Она самая. - Надо взять с собой гримм. К утру накрашусь, - ухмыляется Джио, забрызгивая волосы лаком. - Не надо, - добродушно качаю я головой. Еще этих страшилок мне не хватало. Слышится шум фена, потом какие-то ругательства, очередное шипение пульверизатора, снова фен и снова ругательства. - Что там у тебя? - не выдерживаю я такой суматохи. Джио придирчиво осматривает свою прическу в зеркале: - Дрянь какая-то. Не думаю, что смогу ему помочь. Кайт тем временем оставляет фен возле зеркала и роется в очередном своем пакете. Не хочу даже знать, что он оттуда достанет. Ярко-розовое платье само бросается в глаза. Я тихо прыснул со смеху: - Ну и костюмчик. - Принцесска, - безразлично фыркает Джио, привычным движением застегивая молнию на спине. Потом оборачивается ко мне: - Есть какое-нибудь обезболивающее? - я недоуменно поднимаю на него глаза. Твою мать, искоса это смотрелось по другому. Короткое розовое облегающее платье, своим пошлым блеском обхватывающее каждый изгиб худого тела, яркий вызывающий цвет на губах, развратно смазанный в уголке губ, наигранно растрепанные волосы. На лице, шее и плечах отчетливо просматривается толстый слой тонального крема. Но самое жуткое при этом - взгляд Джио. Опущенные ресницы, призывно изогнутые брови, какой-то продажный блеск в глазах. Едва смог справиться с комком тошноты, подошедшим к горлу: - Зачем тебе обезболивающее? Что болит? - Пока ничего, - томно пожимает Джио плечами. - Завтра будет. Мысленно чертыхаясь, достаю со шкафа белый ящичек с лекарствами. Все-таки выглядит Джио сейчас отвратительно. - Отработал уже долг? - как бы между прочим спрашиваю я, стараясь не смотреть на Кайта. Он устраивается на стуле, забрасывает ноги на стол. Под столом стоит пара туфель. Мерзость какая. - Вроде сегодня должен закрыть, - Джио стучит пальцами по спинке стула, внимательно глядя на часы. Половина девятого. Скоро уже приедет машина. Сегодня смотреть на него отчего-то не жалко, а противно. Впрочем, от Кайта это мое впечатление укрыться не может: - Стейтон, чего ты нос морщишь? - Пожимаю плечами в ответ. - Не нравлюсь? - Ты мне в принципе не нравишься, - фыркаю я в ответ, возвращаясь к книге. Джио выразительно качает головой: - Ай-яй-яй, а я вдруг подумал, что ты меня лично выебешь. Смешно так замер. Замираю снова. Идея по сути не плоха, только не выебать бы его, а ушатать чем-нибудь потяжелее кулака. Делаю вид, что не услышал. Гудок сирены под окном. Джио тяжело вздыхает, последний раз бросает взгляд в зеркало и молча выходит из квартиры. Завтра выходной. В полшестого все равно вставать придется. Проснулся я около девяти утра, так и не услышав звонка в дверь. Странно, куда на этот раз решила запропаститься эта проститутка? На мобильнике несчастное смс, датированное третьим часом ночи "Приеду". И что теперь? Благополучно сидеть и ждать его? Шум мотора под окном. Какой-то мужчина вытаскивает с заднего сидения бесчувственное тело в розовых тряпках. Джио. Привезли. Из под двери забираю нерадивого работягу самостоятельно. С ним особенно не стали церемониться, просто оставили на лестничной клетке. На меня уже неодобрительно посматривают соседи. Впрочем, на их мнение мне уже почти наплевать. Скоро уеду отсюда. Сегодняшняя ночка Джио явно дорогого стоила. Платье изорвано практически в лоскуты, что прилипли к телу из-за многочисленных кровавых ран. Я даже не представляю, как это обрабатывать. Может, ванную набрать? Только не горячую. Попробую отмочить все эти ошмотья. Кайт внезапно приходит в себя, стоит ему оказаться в воде. - Тону! - правда, через пару секунд он осознает всю ситуацию и устало погружается в воду. - Твою мать... - Что случилось, Джио? - не могу не спросить я. Он лишь устало закрывает глаза: - Работа. - Какая на хрен работа? На тебе живого места нет! - возмущенно восклицаю я. - Посмотри на себя! - Обычный вечер БДСМ, - лениво отвечает Кайт, рассматривая кровавые полосы на запястьях. Почему мне слышится боль в его голосе? - Обычный? И часто у тебя все так обычно? - Да бывает, - надрывные нотки все отчетливее в его голосе. - И это тебе нравится? - Вспоминаю я наш разговор пару недель назад. - Тебя это устраивает? - Да! - не выдерживает Джио, закрывая лицо руками. - Отвали, Стейтон! Все меня устраивает! - Пиво будешь? - Кажется, пора грабить запасы холодильника. Кайт безучастно машет рукой, все еще закрывая одну сторону лица. Ухожу на кухню за двумя бутылками. Джио сначала безучастно держит пиво в руке, потом пьет долго и жадно. Неожиданно усталый взгляд прикован к одной точке. - Так, мыться сам будешь? - и нет ответа. Приходится помочь, благо в какой-то момент апатия отступает, и Джио решает, наконец, поучаствовать в этом нелегком деле. Выбраться из ванны, однако, Кайт сам не может, он даже на ногах не держится. Завернув его в три полотенца, отношу на диван. Почему мне видится дрожь в его плечах? Приношу теплый плед, укрываю. - Пиво? - вопросительный взгляд из под растрепанных мокрых прядей. Что ж, пиво так пиво. - Ты как, Джио? - Паршиво, - что-то новенькое. У него обычно все "чудесно", "замечательно", в крайнем случае "пойдет". Паршиво наверняка означает что-то очень плохое. Вдруг Джио продолжает: - Устал. Надоело. Сколько можно? - Скоро бросишь, - обнадеживающе улыбаюсь я. - Вот какого черта мне так противно? - игнорирует мою попытку подбодрить. - Давно так не было. - Да что, черт возьми, случилось? - не выдерживаю я. - Ничего, Стейтон. Все как всегда. Поматросили и бросили, - горько усмехается Кайт. - Порвали все к херам, уроды. А ты не вякни, улыбайся, детка, улыбайся. И срать, что тебе дышать нечем, что за этой пеленой не вздохнуть. Срать, что даже нос забит спермой, следующий клиент, очередь, живой поток. Ассортимент, блять. Руки отваливаются, а всем только смешно. Гляньте, шлюшка морщится! Как мило смотрится! Давай, Томми, впиши ей плетью, его так мило корчит. Улыбайся, Джио, улыбайся. Кайт замолкает и хватает следующую бутылку пива. Видно, как трясутся руки. - Забудь об этом, - бесполезно советую я. - Забудешь, как же. Эту грязь не пивом заливать надо. Текила, абсент, можно и покрепче. Желательно б до передоза. Надоело. Надоело за шесть лет, - Кайт вдруг замер, потом истерично рассмеялся. - Шесть лет! Представляешь, Стейтон, уже шесть лет! Шесть лет как жопу подставляю! Твою ж мать, сколько ж можно? Там ведь уже трахать нечего, а нет, все равно работаю. Представляешь, Стейтон, ведь действительно трахать уже просто нечего! Да после всех этих извращений туда хоть что запихивай! А ты об этом знаешь, понимаешь всю бесполезность собственных ухищрений, а ведь пытаешься зажать задницу, чтоб клиент хоть что-то в этом раздолбанном дупле чувствовал! И стонешь как заведенный, тебе ж приятно, тебя ж гигант секса ебет! Жрешь таблетки как проклятый, чтоб хотя бы вставал для виду. Ты же шлюха, тебе ж так всех хочется! Тебе ж всегда мало! Ненавижу! Просто не знаю, что сказать в ответ. Возможно, это уже было сказано, но все-таки: - Я тебя вытащу. - Не вытащишь, - обреченно смеется Кайт. - Нет, Стейтон, не вытащишь! Поздно уже, слишком поздно. Я прожжен насквозь, я шлюха, понимаешь? Ты вытащишь меня из этого города, я примусь за старое в другом. Я снова продамся, снова и снова. Это уже жизнь, уже привычка. Партнер, один, другой, пятый, десятый, хоть сотый, но они все одинаковы. И я уже такой же. Продажная машина секса. Возможно, даже не продажная. Я почти не вижу денег с этого. Так что - растасканная всеми хуями шлюха. Даже не проститутка. Шлюха. - Уезжаем на следующей неделе в среду, - заставляю себя говорить четко и серьезно, без лишних эмоций. - Поэтому заканчивай распускать сопли. - Куда? На кладбище? - усмехается Джио, запивая горечь пивом. - А этого тебе знать не надо. Ляпнешь еще кому лишнего, - фыркаю я, но меня сразу настигает громкий истеричный смех. - Я ляпну? Идиот, Стейтон! При необходимости все узнают через твое же начальство! Так охота рисковать шкурой ради шлюхи? - Если ты сейчас не заткнешься, я тебе врежу, - зло предупреждаю я. - Надоел. Еще раз себя шлюхой назовешь - лично выебу. Джио скептически смеривает меня недоверчивым взглядом, но все-таки молчит в ответ. Через несколько минут наш разговор возобновляется, но теперь уже совсем в другом русле. Состояние границы, иммиграционная политика, стоимость дорог. Через некоторое время Джио засыпает с полупустой бутылкой пива в руках, а у меня в душе стойко горчит неприятный осадок. Что если Кайт прав и его переезд ничего не изменит? Что если это действительно так плотно засело в нем? И если это так, то зачем я это делаю?