Гори, чтобы светить

Есть хотелось не слишком-то, но Нисса упрямо вгрызалась в кусок ржаного хлеба, щедро намазанный мягким сливочным маслом. Настроение, с которым она проснулась с утра — подвешенное, неопределённое, упало ниже плинтуса после визита в лазарет. В голову то и дело без спросу лезли непрошенные и давно погребённые непрошибаемой твёрдостью воспоминания и мысли. Она никогда не позволяла себе лишней слабости, а за последние сутки неприятно размякла, как тот хлеб, если его утопить в молоке. Впрочем, искренне порадоваться получилось, когда командир говорила Найте, которую поймала в дверях, что Тея проснулась. Найта, будто подсвеченная изнутри, прихватила уйму еды, Олан и Идан под локти и унеслась к любимой подруге. Нисса же теперь неодобрительно косилась на Делму, что плюхнулась рядом. Делма шустро начистила себе пару яиц, плеснула горячего чаю в кружку, повернулась к подруге: — И где ж ты ходишь всю ночь? — задорно поинтересовалась. — Я сплю по ночам, — пробурчала в ответ командир. — Отлично, другой вопрос: где ты спала всю ночь? — В своей койке. — Чего-то я тебя там не видела. Думала, ты там, — она глянула вверх, — спор выигрываешь. Нисса только пожала плечами. Может, и стоило бы поделиться, рассказать всё, что случилось, но она вдруг явно ощутила, что делиться не хочет. Ничем. И опять этот дурацкий спор… Что вообще дёрнуло её согласиться? Делма хороша, конечно, предлагать такие глупости после длинного перехода, после сражения, на не самую трезвую голову. Могла бы и забыть. День выдался пасмурным и невообразимо скучным. Небо с самого утра заволокло плотными тёмными тучами, и изредка из них накрапывал противный мелкий дождик. Пожёвывая кончик раздобытой неподалёку травинки, Нисса лениво перевернулась на живот: наблюдать за небом и ждать, что появится солнце, надоело. Валяться на крыше одного из невысоких домов было не слишком весело, но отсюда можно было наблюдать за торговой улицей — хоть какое-то развлечение. Лёгкий ветер обвевал лицо, Нисса подползла ближе к краю, осматривая длинную и узкую улочку — сейчас она была почти пуста: рабочий день подходил к концу. Из одной лавки лениво вышел, крепко притворив за собой дверь, молодой парень. Нисса заметила его, припала поближе к тёмной черепице, внимательно следя за каждым движением гнома. Он потянулся, тонкая рубаха натянулась на широких и мускулистых плечах. Ещё один порыв ветра взъерошил его не слишком длинную золотистую шевелюру. — Ай! — вскрикнула Нисса, получив лёгкий пинок под зад. Недовольно повернулась, обиженно уставилась на подругу, что встала над нею, глядя сверху вниз. Делма ухмыльнулась и опустилась рядом, но не легла — уселась удобно, смотря в ту же сторону, что и Нисса минутой назад. — Опять на Огина засматриваешься? — Нисса одарила подругу испепеляющим взглядом: — Чего ты вообще сюда залезла? — Тоже хочу попялиться на этого симпатягу. — Я ни на кого не пялюсь. — Ну да, я вижу. Давно бы уже подошла по-нормальному, нет же, на крыши лазаешь, чтоб посмотреть. Ну, красавчик, ну и что. Ты же тоже не дурнушка. Или тебе слабо? — Зараза, — отвечала Нисса, уже пожимая её руку. *** В дверь неистово барабанили. Казалось, всеми конечностями, что имелись у нежданного ночного гостя. — А ну открывай! — кричали с улицы. — Делма, чтоб тебя! — И ещё одна порция долбёжки. — Открой эту дверь, или я её сломаю! Делма, чуть ли не кубарем скатываясь с лестницы, одновременно куталась в одеяло поверх ночной рубашки. Плюясь и ругаясь, принялась отпирать замок на входной двери. Едва дверь открылась, в дом вихрем внеслась Нисса, тут же запирая всё обратно. — Всё так плохо? — лениво вопросила хозяйка дома, оглядывая злющую до ужаса и растрёпанную подругу. Подруга в руках сжимала собственный сапог, пальцами другой придерживала расшнурованный ворот рубахи. Нисса поглядела на неё ещё, силясь выглядеть как можно более разгневанной. А потом расхохоталась от души, потрясая всё тем же сапогом: — Я к тебе прибежала спустя полчаса в одном сапоге! Нет, Делма, всё прекрасно! — Смеялась Нисса. Продолжали они уже на кухне, под свист чайника на плите. Делма неторопливо и размеренно шуршала по шкафам, занятая приготовлением чая и чего-нибудь к нему, Нисса рассказывала. — Ну, пришли мы к нему. Он весь из себя самоуверенный, весь этот бред нёс, вроде как я сейчас наслушаюсь и помру на месте от счастья. Надо было тогда и валить оттуда! — Так, а это… Было-то? — Было, было! — Вновь рассмеялась Нисса, — Такое было, аж на пять минут было! — Так быстро? — Удивилась Делма, Нисса кивала, — Ну, а там? Там, — она кивнула вниз, обозначая, где именно это там, — там-то как? — Ну… Помнишь, мы мужика на озере видели? — Теперь кивнула Делма. — Вот совсем не так. Чуть помедлив, Нисса растопырила пальцы, задумалась на мгновение. И показала подруге мизинец. Теперь смеялись обе. — И ты сбежала? — Хохотала Делма. — Ну, я ж не совсем злыдня-то. Думала, утра подожду, там и придумаю чего, чтоб мирно от него как-то… Только он совсем ненормальный. Трусов даже надеть не соизволил, начал мне рассказывать — ты подумай только! — когда у нас свадьба будет и сколько мы детей родим! А мне куда? Ну, что ты смеёшься! Клянись давай, подстрекательница, клянись, что мы об этом никому и никогда! — В лазарет я ходила. — Ну? Что с Теей? Жить будет? — Жить будет. Воевать — нет, — коротко подытожила Нисса. — Я к ней Найту отослала. Разберутся с переживаниями. Делма шумно хлебнула чаю. — Скучно, — заявила, закинув одну ногу на другую и запихивая в рот оставшееся яйцо целиком. — Бывает. — Ты сегодня опять к этому своему… как его? Командир который. — Нет, — задумчиво отзывалась Нисса, и тут же поинтересовалась не без интереса: — А у тебя есть какие-то предложения? Сегодня она и впрямь была свободна. Харлан, если бы хотел, наверное уже нашёл её… Делма с готовностью отвечала: — Я бы дворец поглядела. Пойдём, а? Ты уж была, а я-то первый раз в Горе. Дальше уборной и отойти иной раз боюсь: потеряюсь. А так хоть не одна плутать буду. — Ну, идём. Только куда? — Да хоть куда-нибудь уже! Нисса кивнула и встала, позволяя подруге увлечь себя прочь из трапезной, по переходам и лестницам, вперёд. Сначала немного вниз, они выбрались в большой зал, где были врата Эребора — сейчас надёжно закрытые и наглухо заваленные камнем. Стражи, стеной охранявшие их, напряглись, когда девицы появились в их поле зрения, один из них деловито заявил: — Уходите отсюда! Здесь нельзя находиться! — Уходим, дядя, — буркнула Нисса, уводя под локоть Делму. Та, правда, уходить как-то не особо спешила, вглядываясь в полы, вылитые чистым златом. Совсем как в тех историях, что рассказывали старики. Нисса и полы уже видела, и истории знала хорошо: их много и часто рассказывал отец. Очень давно, ещё до того, как стал рассказывать одну-единственную. Разведчицы покинули зал, занырнув в арку, одну из тех, что тянулись вдоль стен, вытесанные в форме раскидистых посеребрённых ветвей. Делма разглядывала рельефы на стенах, а Нисса шла прямо и медленно, уставившись в пол — здесь уже каменный, но порой встречались ещё мелкие и грязные золотистые островки. Она вспоминала. Отряд из тринадцати гномов и одного хоббита пытался совладать с мощью дракона, облив его растопленным золотом. Почему тогда никто не подумал о том, что дракону это вряд ли причинит хоть какой-то вред? Всё равно, что птицу хлебными крошками засыпать. И всё же, они победили его. Огромного дракона, могущественного, опасного… Нисса не видела драконов. И в детстве это было самым сокровенным её желанием — увидеть одного из змеев, хотя бы глазком, хотя бы издалека. Такой мечте не суждено было сбыться, само собой, ведь драконов больше не осталось. Гномы избавились от последнего. Он вёл их в этот поход. Король без королевства, Торин Дубощит, тогда его так называли. Он уже тогда был таким? Неживым… Делма свернула в один из проходов на развилке, Нисса — следом за ней. Они поднялись по крутой лестнице вверх, там, на неширокой площадке наткнулись на какого-то совершенно круглого мужичка. Его седая борода опускалась до самого пояса и там была ловко заправлена за кушак, а одеяния были в тёмных пятнах. Он обернулся, заслышав шаги, в руке держал маслёнку — заправлял большой фонарь. Проворчал что-то неразборчиво, ругнулся в усы. Расстроенно пнул бочку: чего-то у него пошло не так. Разведчицы переглянулись и поспешили дальше — в недлинный коридор, где плечи задевали стены, к ещё одной лестнице. — Куда она ведёт, интересно? — вслух размышляла Делма. Нисса предположила в ответ: — Подозреваю, что в тупик. Или в каморку со швабрами. Лестница действительно вывела их в маленькую и плохо освещённую каморку, но не со швабрами. Здесь по центру стоял небольшой столик, такой, за которым и одному гному места будет мало, рядом с ним — массивный табурет. На табурете спиной к девицам восседал, вгрызаясь в хлеб с ломтём мяса, мужчина. Без спешки прожевав очередной кусок своего нехитрого обеда, он, не поворачиваясь, проговорил: — Ну, наконец-то. Я уж думал, нам тут сидеть ещё сутки, ты почему так долго… — прервавшись на полуслове и обернувшись, он недоумённо уставился на разведчиц: — А вы кто такие? Чего забыли тут? Шагайте, давайте, нечего тут это… гуляться. Увеселительно. Сюда нельзя. Нисса жестом остановила приоткрывшую было рот Делму, поглядела мимо мужчины, дальше — в стену напротив. Там был проход, видно, достаточно большой, но сейчас почти полностью заваленный камнями, как и главные врата. Оставалась лишь узкая щель, в которую даже не особо крупные разведчицы могли бы протиснуться только боком. И не составило труда догадаться, что они выбрались к одному из балконов, где теперь устроили дозорные посты. — Ты глянь, — заговорила командир, — куда ни сунься — везде нельзя. Только мы не барышни тебе. Увеселительные. Подумай, если умеешь — чего мы тут гуляем в таком виде. Мужчина поднялся со стула, рассеянно пригляделся к разведчицам. Почесал затылок. Открыл рот, поднял вверх указательный палец. Медленно, но до него доходило, что обыкновенно дамы подобных одежд не носили. Делма платьев не любила, и когда позволяла ситуация — а сегодня она позволяла — одевалась, как было привычно. Нисса тоже была одета удобно — штаны, рубаха, сверху — жилет из кожи на крепких металлических застёжках. К тому же, у обеих на поясах были кинжалы, а у Ниссы и топор за спиной был при себе. Своих плащей, по которым их могли бы узнавать, в горе разведчицы не надевали, но и так должно было быть понятно, что они скорее из войска, чем с кухни. — Так вы же это… Сразу бы так и сказали. Туда, что ль, надо вам? Так это пожалуйста, это ж кто против. Моё дело какое? Моё дело оттуда не пропустить кого. А туда — милости просим, коли воины. Хоть с горы сигать, хоть трусами оркам махать. Вы, мадамы, топайте, там приятель мой, Рунг. Только холодно снаружи, вы уж как-то… Дозорный отошёл к стене, подхватил плащ, что висел там на вбитом в камень большом крюке. — У меня только один, извиняйте. Делма, одетая помимо рубахи и жилета в шерстяную тунику, помотала головой: — Я не замёрзну. Плащ взяла Нисса. Лишним не будет. От ткани пахло костром и потом, но не привыкать. Командир закуталась поплотнее и первой бочком протиснулась наружу. Дозорный, лениво приютившийся в углу, привалившись к стене, одарил их скучающим взглядом. — Сменять, что ли, явились? — сонно протянул он. — Нет, байки травить, чтоб ты не заснул тут, — серьёзно отвечала Нисса, подходя ближе к высокому ограждению с бойницами. — Нисса, чего ради мы вытащились на холод? — недовольно проворчала Делма. И действительно, здесь было довольно прохладно, хотя ветер и не задувал так, чтобы слишком. Зима медленно, но верно вступала в свои владения, хотя снега всё ещё не было. — Мне надоело торчать под землёй, хочу поглядеть, что творится за стенами. За стенами творилось невообразимое. Одно дело — слышать доклады следопытов о том, что орки облепили гору со всех сторон. И совсем другое — увидеть эту огромную армию, осознать, насколько велика численность противника, наблюдать, как далеко простираются их лагеря, задерживая взгляд на большущих кострах. Нисса смотрела широко распахнутыми глазами, чуть приоткрыв рот. Делма встала рядом, кое-как пропихнувшись и прижавшись плечом к плечу своего командира. — Твою ж мать… — Ну да, — отрешённо отозвалась Нисса. Она хотела осознать реальность происходящего, вырваться из-за стен и убедиться в правдивости войны. Но не подумала, что осознание так неприятно саданёт под дых. Она продиралась взглядом всё дальше и дальше по долине к скалам вдалеке, и вдруг почувствовала, что холод стал куда более ощутимым. В лицо ударил короткий и слабый, но почти ледяной порыв. Нисса замерла на мгновение, уставившись в темнеющие каменистые вершины, скрытые почти до половины плотным туманом. Через силу отвела взгляд, запахивая плащ ещё плотнее. Уже знакомое чувство сковывающего движения страха пробежало по спине, но тут же исчезло. Нисса заметила массовое движение на западе. Отсюда видно было плохо, пришлось прижаться носом к бойнице и сильно скосить глаза, но определённо — там что-то происходило. Что-то, сильно привлекающее внимание. — Что творится на западных склонах? — спросила командир, оторвавшись от наблюдения за долиной. Дозорный по имени Рунг отлип от стены, пошарил под складками своего плаща, выудил небольшую флягу. — За западным склоном с запада и смотрят. Откуда я знаю, что там творится, — проворчал он, отвинтив крышечку и прилично отхлебнув. — Самогончику? — Нет, спасибо, — не глядя, ответила Делма вместо командира — та только закатила глаза. — Идём отсюда, — поёжившись, велела Нисса. Торопливо покинув балкон, она вернула плащ на место и увела Делму за собой, не попрощавшись со вторым дозорным, который до сих пор ел. Они вернулись на площадку, где встретили толстячка, занимавшегося фонарём. Тот сейчас был начищен и светил ярко. — Что думаешь? — поинтересовалась Делма, когда они спускались по второй лестнице. — Думаю, что там действительно холодно, — буркнула Нисса, остановившись на развилке, задумалась. Ткнула пальцем в правое ответвление: — Давай туда. Что думаю, ё-моё, ты ж тоже видела, что тут думать? В дерьме мы все, по самые уши, если не больше. — А что его величество? — Давай не сейчас! — Разозлилась командир. — Да я не о том ведь. Ты же там среди приближённых ошиваешься, что они думают? Чего ждать-то? — Узнаю — расскажу. Дальше шли в молчании. И чем дальше забредали, поднимаясь всё выше, тем больше становилось света вокруг: факелов было больше. Далеко наверху в стенах было множество небольших вентиляционных окошек, и сквозь них по каналам в гору проникал свежий морозный воздух. Только холод был совсем не тот, что ощутила Нисса, стоя на балконе. Делма остановилась, с восхищением рассматривая огромную мозаику, выложенную круглыми узорами, Нисса ждала рядом. За то она и любила подругу — Делма без лишних слов могла уловить интонацию и понимала, когда стоит закончить разговор. Они шли дальше, ещё выше, здесь и лестниц уже почти не осталось, а залы становились меньше. Хотели было повернуть и возвращаться, но на одной из развилок поняли, что всё-таки заблудились. Выбрали дорогу наугад — вдвоём плутать и впрямь почти не страшно. И, пройдя ещё совсем немного, обнаружили, что выбрались туда, где расселили теперь людей из Дейла. Их войско обиталось где-то ближе к вратам, как знала Нисса, а здесь, стало быть, жили женщины, дети и старики. И её догадки подтвердили детские крики, которые доносились с разных сторон, запахи еды — пахло жареным луком и свежим хлебом; развешанные тут и там, на натянутых верёвках болтались выстиранные тряпки. Перед ними пробежал смешной пухлощёкий карапуз ростом едва ли не до поясу обеим разведчицам. Совсем ещё кроха — едва научился ходить и немного шатался. За ним вихрем пронеслась высоченная растрёпанная мать, которой они сами уже были по пояс, бросила на Ниссу с Делмой быстрый взгляд сверху вниз, одарила улыбкой. И побежала себе дальше, вытянув руки вперёд, чтоб подхватить дитё в нужный момент. Ещё дальше сидел на покосившейся табуреточке возле какой-то двери старенький сморщенный мужичок с трубкой. Трубки у людей были совсем другие — мелкие, длинные. И табак, говорили, куда менее крепкий, чем даже у гномьих женщин. Ещё дальше торопились куда-то, суетясь и толкаясь, мужчины и женщины, каждый подгонял другого и все говорили о том, что какая-то Берта снова склоку устроила. Делма с Ниссой переглянулись и поспешили в ту же сторону, что и люди: стало интересно, что там за Берта и чего она буянит. Широкий, хорошо освещённый коридор вывел их на небольшую площадку, где собралась внушительная толпа — люди толкались, ругались и всё выглядывали чего-то впереди. Юрким Делме и Ниссе оказалось не слишком сложно через эту толпу прорваться поближе к происходящему в центре. Там ругались двое торговцев, как удалось понять парой минут позже — не в силах поделить яблоки и капусту. Женщина с мешком яблок казалась бойкой, она размахивала руками и легко заводила других, подначивая поддерживать именно её. А низкорослого плотного мужичка, который держал в руках капусту не первой свежести, было почти жаль. Нисса таких зрелищ не любила и сама почти никогда не торговалась. Ведь если торговец завышает цену и не желает идти на уступки — всегда можно найти другой выход. Хотя бы другого торговца. Прочих занимал сам процесс, Нисса же не видела смысла в этом. Да и Делма сейчас глазела с большим любопытством, а делать в самом деле особенно было нечего, а тут хоть какое-то зрелище. Они спорили долго, со вкусом. Но вдруг по другую сторону представления толпа на мгновение расступилась, пропуская кого-то вперёд. Нисса выглянула из-за высокого человека, что стоял перед ней, чтобы разглядеть. Узнала явившихся, и тогда стало любопытно. Чего бы ради король-то сюда явился? Уж не торгашей разнимать, надо думать. Хотя, наверное, покуда не было рядом правителя людей, именно Торину стоило вмешаться. Если вообще хоть кто-то должен был это сделать. Вообще-то, дело шло к драке, наверное, кто-то действительно должен был. А он заметил её. На один короткий миг их взгляды пересеклись. Он свой тут же отвёл, разумеется, а Нисса ничего другого и не ждала. Было интересно, что он станет делать. И она ждала услышать, что он скажет что-то, рявкнет своим низким, всегда недовольным голосом, чтобы усмирить толпу и разогнать спорщиков. Тут из мешка торговки упало яблоко, и толпа притихла самостоятельно. Яблоко укатилось прямиком к начищенным сапогам его величества. И ни слова он не проронил — ни когда уверенно и неторопливо прошагал к женщине по имени Берта, ни когда вложил в её пухлую руку монету. Подкинул, всё так же безмолвно удаляясь прочь, ещё один золотой мужичку. Яблоки забрал один из стражников, сопровождающих короля, и вчетвером, с ещё одним стражем и принцем, король удалился. Толпа быстро рассеялась, повесив носы — зрелище-то хоть как-то заняло, а теперь чего делать? Нисса оставалась на месте, задумавшись. Как у него это получалось? Молчать и казаться таким мудрым, рассудительным. Взял и так легко разрешил спор. А как заговорит, так ведь бежать охота, да подальше. Треснув по носу для острастки. Или это только с ней так? Чем она успела насолить ему? Делма спокойно стояла рядом, только поглядывала вопросительно. Нисса потрясла головой, кивнула — идём дальше. Девчата брели вперёд, оглядываясь с искренним интересом, забираясь всё дальше и дальше туда, где людских, наспех обустроенных жилищ, становилось всё больше. Они узнавались по навешенному у ниш в стенах тряпью, тут и там просто так вещи висели — застиранные рубахи, платья и распашонки. Нисса покачала головой. Она не могла назвать себя ярой противницей замужества и семейной жизни. Но отказавшись когда-то сознательно от этих сомнительных радостей, не жалела. И подтверждением тому служили измученные лица взлохмаченных человеческих женщин. Старые няньки говорили, что это лишь вопрос времени, что однажды найдётся достойный её гном, и вся чушь сама собой из головы уйдёт. Нисса не спорила, но и не верила, считая, что занятие в жизни у каждого своё, и главное — получать от него удовольствие. А Делма всё вертела головой по сторонам, изредка вздыхая. — Скучаешь? — тихонько спросила Нисса. — Переживаю. — Скоро увидитесь, — не веря собственным словам, подбодрила подругу командир. Набродившись вдоволь, девчата принялись искать дорогу обратно, но это оказалось не так уж просто теперь: слишком далеко они загуляли. И сейчас, когда забрели на какую-то лестницу, Нисса остановилась и огляделась по сторонам. — Ну чего? — нетерпеливо поинтересовалась Делма. — Ничего. Третий раз тут проходим. — Кругом, что ли? Нисса кивнула и попыталась прикинуть путь, которым они дошли сюда. Выходило из рук вон плохо. Закусив губу, она махнула подруге и поплелась вверх по ступенькам. А выбравшись с лестницы на галерею, с большим удовольствием они обе нос к носу столкнулись с его высочеством — вот, кто поможет выбраться из этого лабиринта. — Дамы, — расплылся принц в улыбке, подозрительно добродушной. Нисса кивнула молчаливо, Делма проговорила: — Доброго дня, ваше высочество. — Добрый-то он добрый, теперь, вот, ещё добрее стал. Чего тут забыли, на людей поглазеть пришли? — Было б, на что глазеть, — ответила Нисса безразлично. — И то верно. Я так скажу, достали они меня. Торин их пустил, само собой, а проблемы их, прошения, всё на меня ж повесил, так дёргают теперь по любому поводу, то одно, то другое, то, мля, простите, третье… Бард говорит, проще у них, да куда там! Эти их порядки, они ж сами ничего, всё к мужикам, а мужики где? А мужики по казармам расселены, и к кому они бегут? Отлить не дадут спокойно, ууу, мочи нет! — взвыл он вдруг в отчаянии, напугав очередного малолетнего сорванца, пронёсшегося мимо. Мамашка его, следом бежавшая, пронеслась мимо, ловко ухватила сына, сунула мешком себе под мышку и вернулась к гномам с заискивающей улыбочкой, жутковато выглядевшей на её осунувшемся лице: — Ваше высочество, — обратилась она осторожно, а голос на удивление чистый и нежный оказался: — Благословите дитятко! Дитятко Кили благословил охотно, с доброй улыбкой и неподдельным весельем в глазах. Потрепал малого за пухлую щёку, засмеялся вместе с ним, девицы терпеливо ждали. А потом он вновь обратился к разведчицам. Поглядел на Делму, спросил: — Так чего забыли-то тут, а, дамы? — Заблудились мы, ваше высочество, — ответила Нисса коротко. Делма заговорила следом: — Моя вина, больно уж хотелось поглазеть на красоты Эребора. Я Ниссу потащила, потащила, мы сюда выбрались как-то, а обратно уж дороги не нашли, решили дальше топать на авось. — Ну идёмте тогда. Провожу уж вас. Они зашагали все вместе, его высочество быстро и уверенно вёл девчат по горе, так, словно знал каждый уголок. Впрочем, наверняка знал. — Так что, понравились красоты-то? — Усмехнулся он, глядя перед собой. Коридор в том месте сужался, и Нисса сбавила шагу, пропуская подругу с принцем вперёд вдвоём. — Да не то слово, ваше величество, оно ж в Холмах, сами знаете, а тут… Ух! Он провёл их другой дорогой, более безлюдной и петляющей, обратно к трапезной. Там остановился у входа в зал, нахмурил брови: — А на авось больше по горе не шастайте. Потеряетесь ещё где-нибудь в старых шахтах, а там, между прочим, опасно. Захочется красот — погодите немного, а я уж, так и быть, найду времени, да повожу вас по дворцу. А то потеряетесь, я ж грустить буду потом… Он хитро подмигнул Делме, а у той вдруг щёки аж пунцовыми стали. Нисса опустила взгляд и тихонько скользнула к арке, зашла за неё, но осторожно высунула нос: очень уж интересно. А там принц чуть наклонился, ухватил Делму за руку, поднёс к губам. К командиру Делма присоединилась в настроении самом что ни на есть распрекрасном.