Настоящие чудовища

Они остались и на вторую, и на третью ночь. Да они бы и вовсе не выходили за ворота, продолжали бы спать до полудня, забившись под одно одеяло, раскачиваться в скрипучих креслах-качалках, которые Дерек выволок из гаража на веранду, подставлять лица и голую грудь прохладному ноябрьскому солнцу, трепаться о совершеннейшей ерунде и заново учиться искренне смеяться. Целоваться – без особых причин, просто потому что хотели и могли это делать. Тягать из библиотеки, обнаруженной в одной из комнат, книги и читать их, развалившись на диване. Читал в основном Дерек, а Стайлз усаживался рядом, так, чтобы их тела соприкасались, и наблюдал за ним – как смешно он хмурит брови или закусывает губу, реагируя на очередной выверт сюжета или глупость автора. А еще они испачкали диван и ковер в гостиной на первом этаже – потому что, увлекшись друг другом, не смогли добраться до кровати, и никто не мешал им дрочить там, где захочется. Ковер был на совести Дерека: он упирался одной рукой о стену, второй быстро двигал по возбужденному члену, а Стайлз сполз между его широко расставленных ног на колени и, приспустив трусы, вылизывал ему мошонку, пока тот не кончил, заляпав и его лицо, и ковер. А диван они подпортили, когда Дерек вжал Стайлза в пеструю обивку и, просунув руку под его тело, мягко целовал в шею, что-то урчал со звериной, сводящей с ума настойчивой нежностью, и медленно, долго дрочил ему, заставляя жалобно стонать и упрашивать двигать рукой быстрее. Пока Стайлз не спустил бурно, дергаясь и сдавленно мыча в измятую подушку. Им определенно было хорошо здесь – маленький, безмятежный мирок без проблем, в котором есть только они двое, и если бы они могли питаться исключительно свежим воздухом и проплывающими над головой облаками, никуда и не подумали бы выезжать. Но весь перекус, купленный второпях, был съеден, а в доме из того, что можно было хоть как-то употребить внутрь, нашелся только бар с винами и пятью сортами бурбона. К вечеру второго дня они закинули в багажник «мустанга» почти невесомую сумку со всеми имеющимися у них вещами – на случай, если вдруг придется сматываться по-быстрому – и вырулили из приозерного захолустья на трассу. Дерек объявил, что надо пересилить себя, забив на тягу к уединению, и податься в людное, оживленное место, где охотники станут рыскать в последнюю очередь. Сейчас те, скорее всего, прочесывали заповедник на востоке и следили за домом Стайлза. А еще наверняка искали скорую, но Дерек был полностью уверен в том, что всякая машина, попавшая в автомастерскую Майка, никогда и нигде не всплывет. Однако, не проехав и пятнадцати миль, он свернул к первой попавшейся им на пути закусочной: с яркой, сверкающей красно-желтыми огнями вывеской и огромным, подозрительно-зубасто ухмыляющимся бургером в поварском колпаке. – Что-то не дотягивает до многолюдного и всеми посещаемого места, – Стайлз скептически кивнул на жидкую очередь из двух автомобилей, медленно ползущих от окошка приема заказа к окну выдачи. И на практически пустой зал, отлично просматривавшийся через большие, во всю стену, окна. Его живот жалобно заурчал. – Но мне ли возмущаться, если нас здесь накормят? – Возьмем с собой. Дерек пристроился в хвост серой «тойоте», и, когда подошла их очередь, широко улыбнулся девушке в красной блузке с эмблемой ресторана, вышитой на нагрудном кармашке, и озвучил заказ. Еще одна такая же сверкающая улыбка – уже другой девушке, на выдаче, – добавила к их покупкам два бесплатных хрустящих пирожка с малиновым джемом. – Продешевил, – усмехнулся Стайлз. – Твое зубоскальство тянет на полсотни таких пирожков. – Он принял из рук Дерека четыре больших пакета и подставку со стаканчиками. – Поверить не могу, что ты помнишь! Большая порция картошки и двойной гамбургер. Я же на их светлые образы весь год слюни пускал. Сейчас стонать начну в голос... Надо все это быстренько съесть, пока горячее. – Еще три мили, и завернем на смотровую площадку. Но можешь начинать уже сейчас, – объявил Дерек и сглотнул слюну. Насыщенные запахи фаст-фуда моментально пропитали весь салон и волной ударили в ноздри. Еще немного, и его желудок примется вторить Стайлзу, издавая раскатистое голодное урчание. – Не сопи так жадно, я и тебя могу покормить, – Стайлз поднес к его губам одуряюще пахнущий ломтик картошки. – Тут столько всего, что и на дорогу хватит, и на пикник останется. Дерек цапнул зубами горячий кусочек, провел языком по пальцу Стайлза, собирая прилипшие к коже крупинки соли, и в приподнятом настроении – от того что услышал, как зачастило его сердце – погнал дальше, разрезая сгущающиеся сумерки светом фар. На смотровой площадке к тому времени уже никого не было. Они выбрали скамейку у самого края обрыва и в комфортном молчании, поглядывая на панораму готовящегося к ночи Бикон Хиллс, зашуршали обертками. Еще Дерек набрал каких-то салатов, кусочков курицы в панировке, рыбных палочек с белым соусом, несколько порций картошки и четыре стаканчика горячего сладкого какао вместо колы. Ну и еще у них были трофейные пирожки, конечно же. Настоящий пир. Им даже разгулявшийся холодный ветер не мешал, только заставил плотнее придвинуться друг к другу. – Я бы тебе прямо тут предложил сделать минет, с видом на романтику, знаешь, все эти огонечки внизу, полная луна, на которую ты почему-то не воешь... – сыто признался Стайлз спустя полчаса. – Но я так наелся, что, кажется, даже нагнуться к твоей ширинке не смогу. – Нагнешься, когда вернемся, – довольно ухмыльнулся Дерек и потянулся за какао. – А не вою, потому что полнолуние было вчера. – Ага, и ты просидел полночи на веранде, ловя лунный загар, а после побегал босиком по влажной травке. Я совершенно не впечатлился. Никакой зрелищности. А вместо неистовой звериной агрессии – только твоя довольная рожа. – Через месяц специально для тебя попрыгаю на четвереньках. Стайлз повернулся, наблюдая, как Дерек снял со стаканчика пластиковую крышку, расслабленно откинулся на спинку скамейки и сделал два долгих глотка. Маленькая молочно-шоколадная капля сорвалась с уголка его губ, прочерчивая блестящую дорожку по подбородку, и Дерек вытер ее большим пальцем. – Когда в следующий раз заедем в нормальный магазин, купим банку растворимого какао, – удовлетворенно сообщил он. – От протеиновых коктейлей у меня уже изжога. Только сейчас Стайлз сообразил, что на Дереке надета та самая рубашка, которую он купил для себя и уже успел поносить, полдня вчера в ней проходил. – Ты когда-нибудь спал с парнем? – неожиданно спросил он. Дерек вскинул бровь. – Спал в смысле просто в одной кровати лежал или в смысле трахался? – Вот ты же понял! Хочешь, чтобы я первым рассказал о своих постельных подвигах? Прости, не смогу удивить. Из-за отсутствия опыта, а не потому, что пытаюсь прикалываться над тобой. Дерек покрутил в руках стаканчик, глядя на городские огни внизу. Желание облечь все в шутку внезапно пропало. – Первой меня в постель затащила Кейт, – признался он. – С Пейдж мы не успели. Собирались, но... не сложилось. Потом была еще Джослин из стаи Дюка. Но с ней просто голый секс без отношений. По-настоящему меня волновали только мысли о мести. О том, как я возвращаюсь в Бикон Хиллс и раздираю горло Кейт. Мне нужно было, чтобы Дюк всему меня научил, и я мало на что отвлекался. Стайлз зябко передернул плечами – и вовсе не от холода. – Я понял, тебе не до экспериментов было. Только по накатанной дорожке, только девочки. Дерек серьезно посмотрел на него, догадываясь, о чем тот мог подумать. – У нас с тобой не эксперимент, – заверил он и, видя, что Стайлз все еще нервничает и сомневается, уверено добавил: – Не вижу разницы, с кем быть, с парнем или девчонкой, если нас по-настоящему тянет друг к другу. Думаю, секс с парнем тоже должен быть хорош. По крайней мере, то, что у нас уже было, мне очень нравится. – Ого... Да это же полноценное пафосное признание, ты в курсе? – Стайлз наконец-то повернулся к нему. Все у Дерека выходило как-то просто, без внутренних метаний и сомнений. Вот бы и ему такому научиться. – Вообще-то, я тоже не сторонник экспериментов из списка «успеть до выпускного» и хочу верить, что мы вместе не потому, что у нас отходняк после всего, что случилось. Что на самом деле у нас симпатия, влечение, взаимный интерес и притяжение... – он вдруг запнулся. – Все, замолкаю, иначе начну сыпать штампами из глупых любовных киношек, а это стремно, я бы на твоем месте точно сбежал. Слушай, у нас тут еще пирожки остались, самое время проверить, может, нам их из-за истекшего срока годности впарили, а?.. Кивни, если согласен. Не с той частью, где про пирожки и отходняк, а с той, где я говорил, что вдвоем нам вроде как хорошо. – Стайлз, я не сбегу, – ему показалось правильным ответить не кивком, а словами. – Или мы вместе сбежим. Снова. Сердце Стайлза забилось ровнее – Дерек услышал, как ритм восстанавливается – из взгляда наконец-то ушла тревога, он немного расслабился, поверив в его серьезность, и потянулся к последнему нераскрытому пакету, намереваясь узнать, какова же халява на вкус. Позже, вгрызаясь в хрустящее тесто и на автомате отмечая, что пирожки действительно неплохи, Дерек понял, что не в силах стереть с лица дурацкую улыбку – такую же, в какой сейчас расплылся Стайлз. Но какая-то его часть не переставала прислушиваться и принюхиваться к происходящему у них за спинами. Так, на всякий случай.

***

Он мог подождать в машине – пока Дерек ходил к Майку за их новыми документами. Но даже мимолетная мысль, что придется упустить друг друга из виду хотя бы на минуту, холодила царапающими изнутри страхами. Стайлз до тошноты боялся, что без его присмотра с Дереком обязательно случится что-нибудь нехорошее. А Дерек твердо знал, что сдохнет прямо на месте, если проморгает опасность и позволит кому-либо навредить Стайлзу. Нет, сначала раздерет всем виновным глотки, а уже потом сдохнет. – А фотка ничего так, – Стайлз покрутил в руках карточки с правами, когда они вышли на улицу. – Мне тут все девятнадцать на вид. Без волос я старше выгляжу. Только пиво все равно не продадут. Не то чтобы так уж сильно хотелось, просто сама возможность грела бы. Но, слушай, почему ты остался Дереком, хоть и сменил фамилию на Морган, а я превратился в какого-то Спенсера Рида? Дерек лишь многозначительно фыркнул. – Ну да, ты прав, – согласился Стайлз. – Разъезжать с моим настоящим именем на правах все равно что, не умолкая, вопить в открытое окно: «Эй, придурки Ардженты, мы тут!» Или расписать из баллончика заднее стекло: «Только что сбежали». И консервных банок под бампер навязать. Но Морган хотя бы подходит к твоей роже. А Спенсер звучит как синоним хилого заучки. Дерек забрал из его рук карточки, засунул свою в задний карман джинсов, а права Стайлза опустил в карман его куртки. А потом дернул его на себя и поцеловал, с какой-то потаенной гордостью осознавая, что сейчас их прекрасно видно через открытые двери автосервиса Майка – они как раз стояли в пятне света от фонаря над въездом. Его чуткий слух уловил подбадривающее улюлюканье и довольный голос Лоуренса: «Гони сотню, Эл. Ты единственный, кто не верил, что наш Дерек не просто так таскается с этим смазливым парнишкой». Он уткнул нос в шею Стайлза, пряча неуместную довольную улыбку и млея от того, как тот уверенно уложил ладонь на его коротко стриженый затылок. – А знаешь, Дерек Морган целуется так же хорошо, как и Дерек Хейл. И такой же любитель порисоваться. Я сравнил и, думаю, соглашусь на обмен. Только, – Стайлз поддел пальцем колкую щетину на его щеке. – Вы оба изрядно заросли. А через неделю и мой подбородок начнет походить на не пойми что. Чувак, нам надо купить бритву. – По трассе полно заправок с магазинами, где продается все подряд. И бритву купим, и что-нибудь съедобное в дорогу. Садись. Пора двигать дальше. Спустя полчаса Стайлз в задумчивости стоял перед стеллажом, вертя в руках пачку печенья и пристально рассматривая яркий рисунок с танцующими мишками на упаковке. Он так увлекся, погрузившись в собственные мысли, что вздрогнул от неожиданности, когда его шеи мягко коснулись пальцы Дерека, поглаживая в том месте, где он утром чувствительно прикусил кожу. – Все-таки остался след, – его голос прозвучал ворчливо и одновременно виновато. – Брось, – успокаивающе отмахнулся Стайлз. – На такие отметины я даже согласен. К тому же удовольствие получили обе стороны. После сна, когда тело было податливо-разомлевшим, Дерек подкатился сзади, уложил руку ему на бедро и ткнулся между ягодиц твердым членом. Стайлз беспокойно дернулся, попытался повернуться, но крепкие руки обвили его, мочки уха коснулись горячие губы, и Дерек зашептал: – Я не буду. Не так. Просто сожми ноги, – попросил он и несколькими толчками протиснул член между его ног. Прильнул к нему, быстро задвигал бедрами, и Стайлз, реагируя на зачастившее дыхание и едва слышные постанывания у себя за спиной, чувствуя, как колотится сердце в прижатой к нему сзади груди, а шеи касаются приоткрытые губы, начал дрочить себе, стараясь удержать ноги сведенными вместе. Влажная головка терлась о его поджатые яйца, Дерек цепко держал его за бедро и резко, с силой толкался вперед, имитируя настоящее проникновение – со стороны легко могло показаться, что он трахает его по-настоящему. Стайлз издал невнятный всхлип, почти задохнулся от новой скручивающей волны возбуждения – только потому, что представил, как член Дерека ощущался бы внутри него. По телу прокатилась дрожь, рот приоткрылся в немом крике, и он кончил первым, забрызгав спермой сжатые вокруг головки пальцы. Часть капель попала на ноги, на член Дерека, рука безвольно упала на постель, но Стайлз ничего из этого не заметил, переживая сладкие отголоски оргазма. Было настолько хорошо, что он едва не пропустил момент, когда Дерек сплел свои пальцы с его расслабленными, липкими и скользкими, крепко сжал его руку, дернулся несколько раз и тоже излился – неожиданно ощутимо прикусив его шею сзади и сопроводив все тихим гортанным рыком, перешедшим в стон. Стайлз вскрикнул, но не отстранился, наоборот, вжался в обхватывающее его дрожащее тело еще сильнее, словно хотел, чтобы они сплавились воедино – где-то в глубине сознания ликуя, что рядом с ним Дерек не побоялся показать, кто он есть. Биение их сердец выровнялось, укус сменился бережными, ласковыми касаниями мягких губ и влажного языка. Стайлз еще шутливо высказался на счет того, что «Даже не стану приставать с вопросом, в каком виде ты меня кусал, потому что, цапни ты меня клыками, я бы уже почувствовал, как развоплощаюсь» – а потом повернулся и полез целоваться. Он бы и сейчас так сделал – обнял и поцеловал Дерека прямо посреди магазина – но его руки все еще сжимали эту чертову пачку печенья с такой силой, словно он хотел раскрошить содержимое. – Я о другом задумался, – сухо сказал он. – Если уж говорить об отметинах. Год, проведенный у Арджентов, оставил мне в подарок хоть и не такие заметные, но гораздо более глубокие следы. – О чем ты? – пальцы Дерека сжались, выдавая его беспокойство, а сам он, когда Стайлз даже не обернулся, чтобы посмотреть на него, придвинулся еще ближе, почти прижался к его спине, словно старался отгородить от всех неприятностей. – Это ведь мое любимое печенье. Раньше ни один завтрак без него не обходился. И отец мне его всегда покупал. А сейчас я смотрю на эту пачку и понимаю, что подавлюсь даже самым маленьким кусочком. Не хочу его. Не могу. Почти ненавижу. Пока не взял в руки, не ощущал этого, – плечи Стайлза поникли. – Что, если теперь так будет со всем, что мне было дорого, нравилось, интересовало «до»? – Ты признался, что посматривал в мою сторону, еще когда мы в школе учились. А школа была «до». – Дерек забрал из его рук печенье с мишками и вернул на полку, протянув взамен другую пачку. – Просто возьми другое. – С миндалем и шоколадной крошкой? Она же на зубах противно скрипит. – Если не понравится, я сам их съем. – Только не говори, что свое любимое подсовываешь. Ты точно оборотень-сладкоежка. – Заткнись, – добродушно огрызнулся Дерек и легонько подтолкнул его вперед, заставив сдвинуться с места. – Нам еще твои чипсы искать. И я какао хотел. Обойдя маленький магазинчик, они постепенно заполнили корзину: два больших пакета сырных чипсов, несколько банок содовой, четыре яблока, мятные леденцы, литр молока, чтобы было с чем разводить какао, гель для душа с нейтральным запахом, устраивающим обоих, и набор простеньких одноразовых бритв ярко-оранжевого цвета. На кассе, где даже в очереди стоять не пришлось – кроме них в магазине был всего один посетитель, медитировавший в закутке с пивом – Стайлз замешкался. Осмотрев мелкие товары, выставленные на полке рядом, прислушался к ощущениям от укуса – легкий зуд, когда хочется почесать, и тепло, разливающееся по шее, будто настоящее, живое прикосновение – и решительно добавил к их покупкам, которые Дерек выложил на прилавок перед тем, как полезть в карман за деньгами, упаковку презервативов и небольшой туб со смазкой. «Только посмей хоть полслова сказать», – стрельнул он предупреждающим взглядом, когда заметил, как приподнялась одна из густых бровей Дерека. Тот молча, с каменным лицом, словно они каждый день покупали по сотне презервативов и смазку литрами, расплатился, так же молча сложил все в бумажный пакет – в другой раз Стайлз обязательно пошутил бы на тему «Оборотни и забота об окружающей среде», но сейчас он и сам был взвинчен и так же старался выглядеть серьезным – и лишь когда они подошли к машине, Дерек не выдержал: – Это ведь значит?.. Его голос прозвучал хрипловато и глухо, а в блестящем, потемневшем взгляде – но, может, то была только игра света и тени, когда вывеска, под которой они стояли, мигала, угасая и разгораясь вновь – отразилось нетерпеливое предвкушение на пару с искренней обеспокоенностью: а вдруг он все неправильно понял? Хотя как еще можно истолковать поступок Стайлза? – Ну... – Стайлз почувствовал себя крайне неловко, в горле пересохло, а Дерек ничуть не помогал, продолжал сосредоточенно смотреть и ждал ответа. – Ты настоящий монстр, раз заставляешь меня говорить это. Разве не понятно?.. Я, ты, мы вместе. Плюс презервативы, смазка. Желательна еще кровать, потому что я, конечно, предавался фантазиям о жарком сексе на заднем сиденье машины, но давай прибережем этот чудный опыт хотя бы для второго раза. Ты хочешь, я хочу... – Очень хочу. Дерек шумно, с каким-то невероятным облегчением выдохнул, словно до последнего не мог поверить в реальность происходящего, плюхнул пакет на капот, притянул к себе Стайлза и вжался в него всем телом, давая почувствовать, что у него уже стоит. Наверняка еще с магазина, с того момента как он увидел, что добавил к их покупкам Стайлз. Да и штаны самого Стайлза стали вдруг ужасно тесными. – Мы можем провести еще ночь в том доме. Руки Дерека соскользнули вниз по его спине и стиснули ягодицы, вынудив Стайлза потереться о чужой стояк, издавая неопределенный звук, больше всего похожий на короткий, оборванный стон. Да, они могут. Одну ночь, две ночи, много-много ночей... Только бы поскорее. – На сегодня в планах у меня значилось еще то кафе с пирогами, помнишь, мы проезжали мимо? – сбивчиво заговорил он, почти прижимаясь губами к влажным приоткрытым губам Дерека, который точно так же жадно ловил его дыхание и едва сдерживался, чтобы не накинуться с поцелуем и не опрокинуть его спиной на капот. Или развернуть и уложить грудью, а самому нависнуть сзади. Стайлз был согласен на оба варианта и еще на множество более сумасшедших. – Но если мы отправимся туда сейчас, уверен, нас мигом выставят за неподобающее для общественных мест поведение. Так что давай придержим пироги до утра. Или до того момента как проснемся. Надеюсь, они готовят лимонный пирог, потому что ужин, который ты нам устроил позавчера, был просто отпадным, и если ты вдруг думаешь, что я не помню, о чем мы говорили, пока сидели все в белом в тех аквариумах, то это не так, я все прекрасно помню. И про пирог, и про... – Стайлз, – Дерек все-таки закрыл ему рот коротким, нетерпеливым поцелуем, и ему стоило неимоверных усилий заставить себя прерваться. Сердце колотилось, а говорить становилось все труднее. – Я тоже хочу, чтобы наш первый настоящий секс случился в нормальной постели, но если ты не заткнешься, нас повяжут за непристойное поведение прямо здесь. – Тогда в машину. Сейчас же. Пакет только забери. Не хочу растерять то, что нам еще пригодится. Дерек старался не лихачить – несмотря на потрепанный вид, доставшийся им старенький «форд мустанг» мог еще удивлять – даже сбавил скорость, когда на встречной показалась полицейская машина со включенной мигалкой, явно спешащая по вызову, но все равно до домика в лесу они домчали куда быстрее обычного. Словно несколько часов назад и не уезжали без намерения вернуться. – Никогда в жизни столько не целовался, – восхищенно признался Дерек, когда они, как были, в одежде и обуви завалились на кровать, не переставая обниматься. А пока добрались до нее, успели врезаться в дверной косяк, налететь на кофейный столик и споткнуться о тумбу – потому что прилипли друг к другу, едва выйдя из машины. – Да я вообще не целовался ни с кем, кроме тебя, – Стайлз пихнул его в грудь, опрокидывая на спину. – И вот не надо так самодовольно лыбиться. Дерек сверкнул зубами в новой победной усмешке, дернул его, заставляя распластаться на себе, и вернулся к увлеченным поцелуям – делая это жадно, глубоко, толкаясь языком, позволяя Стайлзу посасывать, прикусывать его нижнюю губу, засовывать язык ему в рот. А потом просунул руку между их телами, подцепил пуговицу на его джинсах и потянул молнию вниз. Дурея от вседозволенности, теряясь в чересчур ярких ощущениях, – когда на тебе так ерзают, сложно сосредоточиться на чем-то одном – он наконец-то расстегнул ширинку и сжал через трусы твердый член Стайлза, заставив того издать совершенно непристойный звук, от которого собственное возбуждение Дерека скакнуло на запредельную высоту. Он что-то промычал в его шею, набросился с новым поцелуем, оттянул резинку трусов – с дрожью предвкушая прикосновение к нежной гладкой коже – но Стайлз вдруг перехватил его руку и приподнялся, отлипая от его губ. – Эй... Никакой дрочки. Не хочу сейчас спустить, а если ты продолжишь... – он, точно так же тяжело дыша и подрагивая всем телом, провел языком по его шее, и Дерек откинул голову назад, жмурясь и теряя остатки разума от наслаждения. – Только с твоим членом во мне. Поэтому давай поскорее перейдем к моменту, где мы оба голые... И еще, чтоб ты знал, я дико возбужден и жутко волнуюсь. Или дико волнуюсь и жутко возбужден. Боюсь, что спущу, едва ты снимешь трусы, а в следующую секунду мне кажется, что я вообще не смогу кончить. Никогда. И все это одновременно. И не обязательно в озвученной мной последовательности. Только ты, наверное, и так это слышишь. – Вот здесь, – Дерек, сверкая каким-то совсем уж сумасшедшим, полупьяным, диким взглядом, ухватил его за запястье и заставил прижать ладонь к своей груди. – Чувствуешь?.. Нас таких тут двое. Чужое учащенное «ту-дум», отдающееся в руке заполошными толчками, напомнило Стайлзу о том, что для Дерека в какой-то мере это тоже первый раз – раньше он был только с девчонками. А еще Стайлз хотел верить, что их толкает друг к другу не только физическое влечение и спермотоксикоз, вытравивший все разумные мысли. Продолжая держать ладонь над его сердцем, он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, надеясь, что дурацкое напряжение сойдет на нет. Чего он так дергается? Это же Дерек. Который позволял безнаказанно есть свою боль и терпеливо выслушивал его болтовню, изредка делясь чем-то личным в ответ. Они готовы были поубивать друг за друга и уже которую ночь спят под одним одеялом в обнимку, дрочат по утрам и даже отсасывают один одному. Сейчас они просто зайдут несколько дальше. Сделают все по-настоящему. Именно так, как им давно уже хочется. Стайлз задрал на нем свитер, подцепил края майки, резко дернув ее вверх, коснулся горячей обнаженной кожи живота, восхищаясь тем, как напряглись под его ладонью мышцы пресса, обрисовал большим пальцем пупок, проследил вдоль густой дорожки волос, сбегающей вниз – и уложил руку на вздыбленный пах Дерека, с нажимом погладив через джинсы. – Снимай все лишнее. Прозвучало чересчур сухо и жестко, будто мертвую ветку надвое разломили, но Дерек подорвался, в одно движение оголился до пояса и потянулся к пряжке ремня. – И ты, – кивнул он напряженно Стайлзу, переступая через спущенные к щиколоткам джинсы. Проследил, как тот стягивает майку через голову, сдернул трусы и уселся на край кровати. Они же уже видели друг друга без одежды, тогда почему все воспринимается так, словно происходит в первый раз?.. – Любишь смотреть? – Стайлз тоже разделся и в нерешительности замер перед ним. Свет они не включали, но Дерек и в полутьме, укрывшей комнату, все прекрасно видел. Плоский живот с манящей аккуратной родинкой у пупка, короткие волосы в паху, покачивающийся возбужденный член, блестящая открытая головка. Стайлз был обрезан, и ему очень нравилось это различие в них. Рот наполнился слюной, захотелось наброситься, вылизать, расцеловать, прижаться к нежной коже мошонки зубами, утонуть в терпком запахе. Дерек подумал, что и Стайлз, раз он теперь не человек, тоже во всех подробностях может его рассмотреть. Не сдержался и провел рукой по ноющему от напряжения стояку, оттягивая крайнюю плоть и отмечая, с какой жадностью тот проследил за его движением. – Будто сам сейчас не смотришь, – собственный голос показался ему чересчур низким, а каждое слово царапало горло, словно наждачка. – Послушать нас, – Стайлз нервно сглотнул, мазанув языком по губам, но взгляда не отвел, залипнув на разглядывании его тела. – Ведем себя как нецелованные идиоты. – Просто иди сюда, – тихо позвал Дерек. Они снова улеглись, на этот раз без спешки, обмениваясь осторожными, пробными ласками, притиснувшись друг к другу так близко, как только могли, и Стайлз наконец-то почувствовал, что его отпустило. Дерек был везде. Его руки, губы, легкий запах их разгоряченных обнаженных тел, короткая, и поэтому особенно колючая щетина, царапающая шею и грудь при каждом поцелуе, – и зачем они только заезжали в магазин за бритвенным станком, если Дерек так им и не воспользовался?.. Но от того как он терся о его кожу небритой щекой, и сам ловил от этого кайф, тихонько постанывая, Стайлза уносило. Он даже прикусил ему сосок, чрезмерно увлекшись расцеловыванием его груди, да так, что даже ощутил привкус крови во рту, но Дерек и внимания на боль не обратил. Они наконец-то дорвались друг до друга, позабыв обо всем. А когда, стараясь загладить вину, Стайлз почти вылизал ему живот, потому что поцелуями это вряд ли уже можно было назвать, и уткнулся носом ему между ног, прижимая губы к подрагивающему в нетерпении члену, Дерек не выдержал и перевернул его спиной верх, вжимая в кровать. – Ты сам сказал... – он шумно задышал ему в шею, после каждого слова накрывая губами яркий след от укуса, и опустил руку вниз, к заднице. – Никакой дрочки и минетов. Его палец скользнул между ягодиц Стайлза. – До одури хочу тебя... Как же хорошо, что Стайлз уже лежал, потому что от одного лишь тона, с каким Дерек отчаянно выдохнул свое признание, у него точно отнялись бы ноги. Все тело и так уже ощущалось как разогретое в духовке желе. Он плыл от его низкого, дрожащего голоса, от осознания, как сильно тот его хочет, от ненормальной, искрящей между ними жадной страсти. – Там где-то смазка и резинки... Не помню, куда кинул... Он поерзал под Дереком, приподнял бедра, задевая его член, – и насладился раздавшимся в ответ полным страдания стоном, когда тому пришлось отстраниться и перекатиться к прикроватной тумбочке, чтобы отыскать все нужное. – Ты точно забрал из пакета презервативы? На сбитую от их возни простыню упал только тюбик со смазкой. – Вроде да... Не помню. – Тут их нет. Стайлз уткнулся лбом в подушку. Да что ж такое?.. Получается, он в спешке выхватил из пакета только смазку, а про упаковку с резинками забыл? А еще они могли обронить их на парковке у магазина – потому что последние покупки Дерек гордо уложил поверх остальных, словно ему было перед кем хвастаться. Позер. И что теперь – вскакивать и бежать искать? – Давай без них, – пробубнил он в подушку, прекрасно зная, что Дерек услышит его. Действительно, даже если бы он верил в то, что оборотни могут подцепить какую-нибудь заразу, к ним больше года в компаньоны по интимным играм никто, кроме собственной правой руки, не набивался. А Дерек так и вовсе не дрочил. Ну, с его слов, разумеется. Все-таки Стайлз сомневался, что тот не обронил ни капли. – Согласен на полный комплект, – на одном дыхании, едва ли не зажмурившись и собрав всю оставшуюся смелость, выпалил он. – На твой член и твою сперму. Матрас рядом с ним тут же прогнулся, и на ногу улеглась теплая ладонь, с нажимом пройдясь от лодыжки до ягодиц. Судя по тому, с каким рвением Дерек смял его зад и развел ягодицы в стороны, поглаживая между ними пальцем, одновременно издавая тихий вибрирующе-рычащий звук, идея кончить без презерватива едва не лишила его всех тормозов. Глухо щелкнула крышка, и Стайлз выпустил из легких воздух. Если между ними до сих пор и оставалась глупая неловкость – один лежит кверху задом, а второй над этим задом склонился – ее последние крохи исчезли на фоне куда более сильных эмоций, стоило почувствовать, как прохладный из-за только что нанесенной смазки палец скользнул в него. Стайлз зажмурился, напрягся, готовясь к неприятным ощущениям. Но боль так и не пришла, и он прерывисто задышал, стараясь поскорее привыкнуть к непонятной заполненности, даже приподнял бедра, подаваясь навстречу, а спустя минуту поймал себя на том, что отчаянно старается не застонать в голос – господи, они наконец-то делают это! – боясь уже иного: как бы не упустить чего-нибудь важного. После второго пальца он охнул, дернулся, стремясь проехаться требующим внимания членом по скомканной простыне, балансируя на грани между болезненными, тянущими ощущениями и пока еще слабым, но нарастающим удовольствием. Так непривычно, по-особенному странно, даже хорошо. Слишком близко и чересчур интимно. И вовсе не грязно. Стайлз только пожалел, что предыдущий год просуществовал без интернета, и все гейские ролики, к которым у него был доступ, крутились только у него в голове. Почему-то с тех пор как ему довелось увидеть голую подтянутую задницу Дерека, когда тот лежал на животе, и больничная сорочка, его единственная на тот момент одежда, предательски задралась, дрочить на мягкие прелести Лидии Мартин уже не получалось. Удовольствие накатывало толчками, в унисон движениям кисти Дерека. Тот сидел позади него на коленях, придерживал за бедро, не давая полностью улечься, – Стайлз чувствовал, как подрагивает от напряжения его рука – и растягивал уже тремя пальцами. Никакого стыда, только захлестнувшее с головой иступленное желание еще больше открыться, заполучить его, принять целиком, и Стайлз качнулся назад, раздвигая колени и давая понять, что готов. Дерек осторожно убрал пальцы и нагнулся к его уху: – Я должен тебя видеть. Стайлз, подстегнутый его нетерпением, перевернулся на спину. Позу сзади они еще опробуют, как-нибудь потом, в другой раз, ведь оборотням должно такое нравиться, сейчас же ему тоже необходимо смотреть на Дерека. В его лицо, в глаза невозможного, странного цвета, знать, что его так же ведет от происходящего. От того, что они наконец-то решились заняться взрослым сексом. Хотелось упасть в их первый раз так глубоко, как только возможно. Минуты две они затратили на неловкую возню, приноравливаясь и устраиваясь, чтобы обоим было удобно. В конце концов, Стайлз потянулся за подушкой и подпихнул ее себе под поясницу, шире разводя ноги и согнув колени. Ноздри Дерека трепетали, улавливая множественные оттенки возбуждения – как его собственного, так и раскинувшегося перед ним Стайлза; зрачки заполнили почти всю радужку, сделав глаза абсолютно черными. Ему хотелось выпустить клыки и зарычать. Или позволить Стайлзу снова впиться в его губы долгим, терзающим поцелуем – вскрывая его душу, выворачивая наизнанку. Он выдавил смазку на пальцы, не замечая, что вылил и так уже довольно много, огладил член и, направляя себя рукой, стараясь все делать аккуратно, с неимоверным трудом удерживая себя от спешки, протолкнул головку, выждал невообразимо долгую секунду – и медленно вошел. Они оба замерли, часто дыша, прижимаясь лбами, дрожа от никогда не испытываемого ранее, не понимая даже толком, на что это похоже, захлебываясь болезненным восторгом и боясь сделать что-то не так. А потом Стайлз обнял его, притянул к себе вплотную, прижавшись грудью к его груди, и Дерек, тихо охнув, плавно, ритмично задвигал бедрами, утопая в их близости. Стайлз закрыл глаза и постанывал, сам не зная, делает ли он это, чтобы отвлечься от переизбытка ощущений, выпинывающих из головы последние связные мысли, когда все непривычное, пугающее и поначалу даже неприятное меркнет перед желанием отдаться чистому удовольствию, или он действительно не может сдержаться, потому что это лучшее, что когда-либо происходило с ним. Он с силой, сам того не замечая, стискивал Дерека коленями – чтобы в следующую минуту развести ноги широко, мазал ладонями по его плечам и спине, даже попытался ухватиться за волосы, но там еще не за что было хвататься, и он переместил руку ему на загривок, а оттуда снова на спину. Дерек изо всех сил старался быть осторожным, но внутри Стайлза было так хорошо, что он не вытерпел и, тычась губами в его открытую шею, целуя за ухом, ведя языком по линии подбородка – словно заранее извиняясь, оставил выбранный им размеренный темп и сорвался на гораздо более глубокие и частые толчки. Стайлз заметался под ним, вскрикнул, и Дерек тут же замер, испугавшись, что перестарался, попытался даже выйти, но улегшиеся ему на задницу руки остановили его, не дав отстраниться, а сбивчивый шепот унял накатившую панику: – Мне хорошо... я в порядке... действительно очень хорошо... ну же... я хочу тебя... Дерек посмотрел на него обалдевшим, расфокусированным взглядом, полным восторга от осознания, что Стайлзом сейчас овладело точно такое же сумасшедшее жадное желание, что их эмоции сплелись, перебивая друг друга, словно запахи, а он так увлекся, сметенный шквалом чувств, что перестал отделять одно от другого и напрочь запутался. Он глубоко, с благодарностью поцеловал его, снова толкнулся на всю длину, обхватил зажатый между их животами член Стайлза и, приноравливаясь к их обоюдным движениям, принялся быстро дрочить ему, подводя их обоих к кульминации. Долго им сейчас не продержаться – пусть и хотелось, чтобы миг этой близости растянулся на вечность. Они одинаково шумно дышали, хватались друг за друга, плохо соображая, что делают, наращивали темп. Даже не слышали, как жалобно скрипит и трясется под ними кровать. Стайлз вдруг широко распахнул глаза, застигнутый врасплох, громко, удивленно вскрикнул, выгибаясь в оргазме, на пальцы Дерека брызнула сперма, в нос ударил сводящий с ума запах, а сам он безостановочно продолжил двигать бедрами, беспорядочно и спешно, на пределе всех чувств, вжимался в дрожащее под ним тело, заживо сгорая от захлестывающих переживаний, когда уже сил нет терпеть. А потом как в бездну чистейшего удовольствия рухнул. Когда реальность вновь приняла его – опустошенного, дезориентированного, оглушенного переизбытком чувств – разомлевший, довольный Стайлз водил пальцами по его припухшим от поцелуев и не таких уж легких покусываний губам, а потом, блаженно расплываясь в улыбке, выдал: – Поздравь меня, я больше не девственник. Дерек смешно, умилительно фыркнул, медленно вышел из него и тут же подкатился сбоку, прижимаясь поближе. Если кто-нибудь когда-нибудь примется разубеждать его, что это был самый крутой оргазм в его жизни, он без зазрения совести пустит в ход зубы. Было плевать на холодивший кожу липкий пот, на подсыхающую сперму, в которой они оба перепачкались, а из Стайлза она еще и вытекала. На полусобранную дорожную сумку на полу. На то, что вся их наличность – шесть мятых сотен, бумажка в пятьдесят баксов и горсть мелочи. Что на следующую ночь им лучше в коттедже не оставаться. Хотелось лежать на скомканных простынях, раскинувшись поперек кровати, обниматься, обмениваться ленивыми поцелуями, глупо и счастливо улыбаться – и старательно делать вид, что все с их жизнями нормально.