Настоящие чудовища

Три дня без происшествий закончились тем, что где-то между Оббери и Гранд Гров их остановил полицейский патруль. Дерек не был уверен в том, действительно ли он превысил скорость, но дорога была ровной, машина шла легко, он мог и не уследить за стрелкой спидометра. Поэтому он здраво рассудил, что будет лучше, если мистеру Моргану выпишут штраф, чем их «мустанг» попадет в сводки попытавшихся скрыться от задержания автомобилей. – Офицер Диллингас, служба шерифа округа. Ваши права, сэр. Дерек протянул двухметровому верзиле с курносым носом и скуластым лицом, щедро обсыпанным веснушками свою карточку. – Путешествуете вдвоем? – полицейский изучил права, потом заглянул в салон через опущенное стекло и посмотрел на Стайлза. – Ничего подозрительного на дороге не встречали? – А должны были? – с дежурной приветливой улыбкой поинтересовался тот. Офицер Диллингас снова перевел взгляд на молчавшего Дерека. – В миле отсюда кто-то сбил оленя и скрылся. У вас передний бампер погнут. – Мы не сбивали оленя. – Выйдите из машины, мистер... – офицер еще раз бросил взгляд на права, прежде чем вернуть их Дереку. – Морган. Кажется на вашем бампере следы чего-то красного. Давайте вместе проверим, а не кровь ли это. Или, может быть, всего лишь краска. Следов крови, как и краски, Дерек точно знал, на бампере не было, они заезжали на мойку накануне. Хотя Стайлз и подначивал его выдраить покрытую толстым слоем пыли и грязи машину самостоятельно – почему-то сочетание Дерека, одетого в майку без рукавов, и ведра мыльной пены представлялось ему занятным. «Сиди здесь», – одними губами приказал он, медленно открыл дверь и, намеренно не торопясь, вышел. Рука офицера Диллингаса молнией метнулась к поясу, но Дерек среагировал куда быстрее, схватил его за отворот формы, дернул в сторону и с силой приложил лбом о край крыши. И тут же плюхнулся обратно на сиденье, заводя двигатель и, не жалея резины, с визгом сорвался с места. Стайлз с беспокойством обернулся: через заднее стекло было видно, что полицейский так и остался лежать на дороге. – Ты его...? – Череп крепкий, оклемается через полчаса, – процедил сквозь зубы Дерек. – У него шокер был. – В полиции тоже пользуются шокерами, – тихо отозвался Стайлз. Нет, он доверял чутью Дерека, просто вспомнил вслух о том, что еще, кроме пистолета, брал его отец на выезды и задержания. – С вольтажом, способным уложить меня на месте. А на машине перебитые номера. – Значит, идиот, раз попер на оборотня-угонщика в одиночку, – мрачно подытожил Стайлз. – Сколько ж бабла за наши головы пообещали Ардженты? До нас по ходу весь штат пытается добраться. Хорошее настроение вмиг испарилось. Стайлз даже радио, из которого лилось вполне сносное кантри, выключил. Старенькая магнитола после того, как в нее воткнулся нож Мадлен, измазанный какой-то едкой отравой, отказывалась работать. Дальше они ехали притихшие и настороженные, с подозрением провожая каждую встречную машину.

***

– Удалось что-нибудь найти? Шериф только рад был оторваться от текущего дела. Они вернулись в Бикон Хиллс, но поисков не прекратили. С Арджентами Пэрришу удалось договориться – на удивление, Джерард сразу же согласился, когда узнал, о чем его просят. Хотя, может, так он пытался отвлечься от смерти невестки. Викторию похоронили полтора месяца назад: никто в городе не знал о ее тяжелом заболевании, она всегда казалась энергичной, прекрасно выглядела, а на обследования ездила к врачу в Сакраменто. Шериф помнил, каким опустошенным себя чувствовал, когда не стало Клаудии, хватался за любую возможность забыться, и только Стайлз, переживавший трагедию едва ли не сильнее, удерживал его от срывов, попыток залить горе выпивкой и от безвылазного сидения на работе. Поэтому он понимал желание Арджентов переключиться на что-то постороннее. – Кое-что о прошлом Хейла. Не знаю, поможет ли нам это. Шериф указал Пэрришу взглядом на стул, и тот сразу же сел, разложив на столе бумаги. – Год после пожара Хейл провел в Сан-Франциско. Социальные службы быстро успокоились, потому что до совершеннолетия его взял под опеку некто Девкалион Эмери, должно быть, давний друг семьи. Есть сведения, что Эмери приезжал в Бикон Хиллс несколько раз. Там же, во Фриско, Хейл окончил школу и получил аттестат. Ему как раз год оставалось учиться, перед пожаром он перешел в выпускной класс. Сразу несколько колледжей предлагали ему спортивную стипендию, он хорош в баскетболе. Но в деньгах Хейл не нуждается. Его семья владела значительным капиталом, к которому после пожара прибавилась изрядная страховка. Брови шерифа поползли вверх, когда он увидел означенную сумму. – А не мог этот Дюкалион Эмери взяться за Дерека ради его денег? Тут столько нулей, что у меня в глазах зарябило. – Я в первую очередь проверил эту версию. Дерек Хейл с самого начала мог распоряжаться средствами со всех счетов. Никаких поручителей или ограничений на снятие до совершеннолетия. Эмери подписал все необходимые разрешения и не взял ни цента из денег Хейлов. – Похож на сверхчестного человека, – шериф пожалел, что в собранных материалах Пэрриша не оказалось фотографии этого мистера Эмери из Сан-Франциско. Он бы посмотрел в его глаза. – Значит, Дерек ни в чем не нуждается? Что ж, его «камаро» все в городе видели. Если он хотел похвастаться, ему это удалось. Должны быть и другие траты. Подросток, в руках которого сосредоточен такой капитал, обязательно начнет сорить деньгами. Неоправданно дорогие вещи, вечеринки в престижных клубах... Что-нибудь вроде этого есть? Может, он арендовал или покупал недвижимость? Хоть какой-то намек на то, где он скрывался, и куда может везти сейчас Стайлза. – Из крупных приобретений только «камаро». Плюс уплата земельного налога на пять лет вперед, судя по всему, он планировал вернуться в Бикон Хиллс и восстановить дом. – Он и вернулся. И тут же пропал одновременно со Стайлзом. Нельзя их снова упустить. С каждым новым раскопанным фактом путаницы только прибавлялось. Или на Дерека так повлиял пожар, или он от рождения был прагматичным – не бросил учебу, получил диплом, возможно, подбирал себе колледж, и не по спортивной стипендии, а тот, в который ему на самом деле хотелось попасть. Он ведь не глупый, у него были хорошие оценки. Конечно, примерным поведением он не блистал, но то беда всех мальчишек. А теперь еще и новость о доме. Да кто в семнадцать лет планирует свое будущее? Шерифу даже стало интересно, на кого бы тот пошел учиться. – С момента повторного исчезновения из Бикон Хиллс со счетов Хейла ни цента не сняли, – продолжил Пэрриш. – Не известно, где они сейчас берут деньги. Мотели, бензин, еда. Они уже два месяца в бегах, а все это изрядно тянет. И мы по-прежнему не успеваем их нагнать. Или предугадать, куда они вздумают направиться дальше. Маршрут составлен так – если, конечно, у них вообще есть маршрут и какая-то цель – словно они намерено хотят запутать тех, кто попытается их найти. Но я сразу же сообщаю Джерарду, если их где-то заметили. Вот карта, я отметил все места, где, как мы знаем, они побывали. – Спасибо, Джордан, я посмотрю. Ты же понимаешь, я не могу оплатить тебе сверхурочные за это расследование. Но если когда-нибудь тебе тоже понадобиться помощь, ты знаешь, к кому обратиться. Поздно вечером, придя домой, он развесил карту на стене, плеснул в стакан виски и уселся перед ней, рассматривая отмеченные красными точками города. Рядом с каждым значилась дата: когда их беглецов заметили там. Порой они почти каждую ночь где-нибудь останавливались, а потом случались перерывы – когда их надолго теряли, или же они ехали без остановок, может, сменялись за рулем, или избегали мотелей. Шериф сделал еще глоток, отставил стакан, взялся за маркер и начал соединять города линиями. Закончив, он охнул, боясь поверить сделанному открытию. После Литл Лейк в рваном, непредсказуемом маршруте начала прослеживаться хорошо заметная тенденция: похоже, они возвращались в Бикон Хиллс.

***

– Ну как, минет был хорош? – с сарказмом поинтересовался Стайлз, дождавшись, когда Дерек усядется и закроет дверь. – Лучше, чем я делаю? Уличная проститутка, с которой тот на минут десять скрылся в темной подворотне, помахала их отъезжающей машине – и явно осталась довольна полученными деньгами. – А ты разве не слышал, как громко я стонал? Стайлз закатил глаза и, намереваясь одной меткой фразой стереть с его лица эту показушно-наглую, самодовольную маску, постарался поддеть, дразнясь: – Только совершенно немужественные, жалостливые хныканья и просьбы не хватать член зубами. Дерек припечатал его осуждающе-тяжелым взглядом, и Стайлз тут же бросил придуриваться, перейдя на серьезный, деловой тон: – Ладно, колись, что она рассказала. – Да ничего хорошего, – вот теперь Дерек по-настоящему нахмурился. – Ты был прав, охотники как-то договорились с полицией. Один из вчерашних клиентов Синди – наш рыжий верзила, который тормознул нас на трассе, только уже без формы и с пожелтевшим синяком во весь лоб. Пока она стояла перед его расстегнутой ширинкой на коленях, тот по телефону трепался. Синди запомнила только, что речь шла о двух подростках, автосервисе на Кинг-стрит и благодарностях лейтенанту Бэйну за плодотворное сотрудничество. – Так и знал, что охотникам нас слил тот полицейский, что докопался до разбитой фары, – Стайлз стукнулся затылком о подголовник. – Он же сам и подсказал ту мастерскую. Хорошо хоть вовремя свалить успели. Твой нос – наш спаситель. Вообще-то, обоняние Дерека дважды выручило их за последние несколько часов. В первый раз на подъезде к мастерской – когда он вдруг резко развернулся и сухо бросил в качестве объяснения: «Офицер Диллингас». Стайлз сразу припомнил, как две недели назад их остановил поддельный полицейский. Позже Дерек уловил тот же знакомый запах у перекрестка, на котором толклись сразу несколько девиц, выставляя себя на продажу, и где его вынудил притормозить ехавший впереди автомобиль, сбавивший скорость, а потом и вовсе остановившийся. В приоткрытое окно со стороны Стайлза игриво постучали, он собрался было полностью поднять стекло, как Дерек, шумно втянув носом воздух, остановил его: – Открой. – Ну да, это так романтично – снять проститутку. – На какой-то из них тот же запах, что был возле мастерской. Стайлз сразу же захлопнулся и опустил стекло, давая Дереку возможность хорошенько принюхаться и осмотреться. – Позови беленькую, – приказал он нагнувшейся к их машине девице и кивнул на миниатюрную блондинку, единственную, на которой была надета не юбка, едва прикрывавшая задницу, а джинсовые шорты поверх колгот в сеточку. – Сладкий, – томно проворковали ему, а Стайлзу под нос сунули почти ничем не прикрытые сиськи. – Синди только минетом может побаловать, а я любую твою фантазию воплощу в реальность. И друг твой в накладе не останется. – Ненавижу, когда меня сладким называют, – вымораживающим тоном отбрил ее Дерек, еще раз прошелся взглядом по блондинке и, бросив Стайлзу: «Я быстро», покинул машину, направившись к скучающей Синди. – Прости, – Стайлз начал поднимать стекло, стараясь не прищемить все еще покачивающиеся перед его лицом буфера. – Но, кажется, его фантазией было поскорее свалить от тебя. А дальше Дерек с Синди уединились в переулке, и Стайлзу оставалось только ждать. Он попытался их подслушать, но в этот раз не получилось. Никому поблизости не было в достаточной мере плохо, а без хорошей закуски его новые способности не срабатывали. Да и мысли об охотнике, не понятно как снова вышедшем на их след, напрягали. Словно кто-то подсказал ему, где их искать. И, оказалось, его интуиция не ошиблась. – Сколько с тебя содрала Синди? – Двадцатку за информацию. И она мне правда предлагала минет. Бесплатно. – Дерек мстительно ухмыльнулся. – Сказала, что понравился. Стайлз не мог поверить, что тот еще и шутит. – Вот я тебе сейчас врежу! Долбану головой об руль. Если теперь к их выслеживанию подключится полиция, их точно рано или поздно загонят. – Стайлз, мы им не дадимся, – Дерек остро почувствовал его нервозность и попытался отвлечь. – Посмотри лучше по карте, куда нам ехать. На развязке перед съездом на федеральную трассу они минут двадцать лениво ползли в хвосте длинной пробки – пока не поравнялись с перевернутым грузовиком и смятой легковушкой. Две полосы из трех были перекрыты аварией, да еще и патрульные приостановили движение, расчищая дорогу для скорой. Когда им разрешили тронуться, Дерек постарался перестроиться так, чтобы ехать сразу за ней. – Чувствуешь боль того, кто внутри? – спросил он Стайлза. Тот прикрыл глаза, ныряя в кильватерную струю, тянущуюся широким шлейфом за неотложкой. – Да. Там мужчина с черепно-мозговой. – И?.. – Дерек подстегнул его продолжить. Стайлз вздохнул. – И если странные инстинкты, ставшие теперь лично моими, не врут, его вряд ли довезут до больницы. Он вот-вот умрет. Уже умирает. Мне даже кажется, я смогу прощупать этот момент. – Забери его боль. – Что?.. Стайлз резко развернулся к Дереку. Тот сидел, плотно сжав челюсти, устремив вперед решительный взгляд, крепко держа руль руками, и совершенно точно не шутил. – Хуже ты вряд ли сделаешь, сам же сказал, он одной ногой в могиле, – расчетливый холод в голосе Дерека по-настоящему пугал. – Только забирай порциями и пробуй рассчитать дозу на появление каждого хвоста. Стайлз опешил, попытался возмутиться, возразить, а потом до него наконец-то дошло: – Ты что, решил меня тренировать? Ему совсем не нравилось то, что предлагал Дерек. – В лесу, когда Мадлен завела нас в ловушку, ты полагался только на свои инстинкты. Ты до сих пор не знаешь, на что способен. Инстинкты важны, но без тренировок они очень скоро подведут тебя. – Дай догадаюсь, вся эта жестокость к братьям по разуму взращена школой выживания Дюка, которую ты прошел во Фриско? Именно так он тренировал тебя, и так ты хочешь тренировать меня? – Ломать руки я тебе не собираюсь. И железным прутом протыкать тоже. – Ты всего лишь хочешь, чтобы я заставил умирающего помучиться напоследок!.. – тут он запнулся, осознав, что сообщил ему Дерек. – Тебя на самом деле протыкали железным прутом? – Через грудную клетку к полу пригвоздили. Я ведро крови выблевал тогда и отлично прочувствовал подступающую смерть. Зато теперь распознаю ее с полувзгляда. И свои пределы знаю. – Но нельзя же устраивать тренировку за счет человека, ничем не навредившего нам! Дерек прищурился и мотнул головой, словно стряхивал с себя ненужные сомнения. Возможно, ему тоже не нравился выбранный им метод, но иного способа заставить Стайлза пробудить свою силу, он не находил. Самого себя рвать когтями он не собирался – да и подозревал, что в таком случае Стайлз точно не возьмет его добровольное подношение. – Тебе станет проще, если я скажу, что в скорой везут водителя грузовика, и авария случилась по его вине, а в сбитой им машине сидела беременная женщина, которая не выжила? – Откуда ты?.. – Разговоры спасателей. Мы же мимо проезжали. – Все равно это неправильно. Но Стайлз уже был близок к тому, чтобы сдаться. До сих пор он ел боль, чтобы выжить или спастись: сначала в Центре, когда его подпускали к изрезанному после очередной операции Дереку; потом ради побега – и он зарекся, что больше никогда не прикоснется к его телу с этой целью. Маленькая шалость-эксперимент в автомастерской Майка была первой пробой на пути к познанию, кем же он стал. Зато боль Мадлен он съел без сожалений – она хотела их убить, а ему нужны были силы, чтобы справиться с охотниками. Дерек не из-за прихоти вздумал поднатаскать его, Стайлз действительно не мог предугадать, сколько отрастит хвостов, и понимал, что ему придется учиться, экспериментировать, хватаясь за любую подвернувшуюся возможность. Как эта скорая. Как сотни других подобных случаев. Хочет он того или нет. Иначе однажды он ничем не сможет помочь. А ради спасения Дерека и тем более отца – Стайлз точно это знал – он отринет любые моральные принципы. И эта была его личная убежденность, а не отголоски лисьих мыслей. – Держись на одном расстоянии, – сухо бросил он и, решившись, начал медленно сматывать нити боли в клубок, стараясь запомнить, сколько он взял, и контролировать, сколько еще осталось. Поначалу получалось плохо. Он то чересчур сильно дергал, то наоборот, почти разжимал хватку. А еще приходилось отгораживать разум от конвульсий умирающего. Первый хвост вылез почти сразу же, но с ним он давно уже свыкся. Сил тот почти не прибавлял, наверное, поэтому Стайлз научился управлять им независимо от того, блюдом из какого меню – для людей или для демонов – он позволял себе подкрепиться. Появление второго хвоста он не отследил, все произошло чересчур быстро. А вот с третьим вышла заминка, он старался тянуть боль маленькими порциями, словно по крупинке на весы подкидывал, и так сосредоточился на ожидании, что едва не пропустил момент, когда к двум имеющимся хвостам добавился еще один. Зато у него, кажется, получилось высчитать правильное количество заимствованных страданий, и отращивание четвертого хвоста он уже держал под контролем. Он собирался закрепить результат на пятом, но скорая свернула на мост, в сторону города, а Дерек поехал прямо. Стайлз сбился, сосредоточенность ушла, и ему пришлось отпустить все, что он держал, оборвать уже наполовину смотанную нить. Что ж, по крайней мере, пациент не умер, пока он был с ним. – Нам лучше не соваться в город, – объяснил Дерек и прибавил скорость. – Сколько ты успел отрастить? – Снова только четыре, но, кажется, я просек суть. Еще парочка таких тренировок, и я смогу сказать, сколько понадобится съесть, чтобы выпустить все девять хвостов. Не боишься, что с ними я превращусь в Халка и размажу тебя по асфальту? Дерек посмотрел так, будто на месте Стайлза сидел пятилетний малыш и пытался угрожать ему совочком, подобранным в песочнице. Вместо ответа он кинул ему монетку и нарочито равнодушно поинтересовался: – Сможешь согнуть? Стайлз только хмыкнул, перекатил блестящий двадцатипятицентовик по костяшкам пальцев и сжал, легко сворачивая в трубочку, словно в его руке был не металл, а мягкая податливая глина. – Проще простого. Придумай что-нибудь посерьезней. Дерек довольно кивнул. – Подслушай, о чем говорят в том пикапе, – он указал на машину, едущую впереди. – Потом дотянись до следующей, проверь ее и иди дальше до тех пор, пока сможешь. Стайлз чувствовал, как в его теле бурлит сила, ему и самому не терпелось проверить, на что он способен, а Дерек подкинул интересное задание. С пикапом получилось сразу же, он словно подсел на заднее сиденье и теперь отчетливо слышал, как водитель нескладно подпевает доносящейся из магнитолы песне. Оставив его, он направил свое внимание дальше и перескочил в «мазду» к компании студентов, обсуждающих какую-то вечеринку в кампусе. Не стал вслушиваться в подробности и снова двинулся вперед: натянутый телефонный разговор то ли с женой, то ли с любовницей, ребенок, достающий родителей требованиями купить ему новую фигурку Человека-паука, воркующая парочка... А потом голоса слились в единый нескончаемый бубнеж, и ему пришлось резко отпрянуть, выдергивая себя из галдящей какофонии. – Не могу долго, – раздосадовано признался Стайлз. – Все смешалось. – Пробуй разделять голоса, – посоветовал Дерек так, словно знал, о чем говорит. – Отводи каждому особое место в голове, чтобы не путаться, отличай говорящих по тону и вкладываемым в разговор эмоциям. Силы еще остались? Хвостов не поубавилось? – Думаешь, меня подкосил этот серфинг с прослушкой? Ха! Да ты выдохнешься раньше, чем я с предпоследним хвостом распрощаюсь. – Нарываешься на спор? – Дерек приподнял бровь и скосил на него хитрый взгляд. – Я-то могу еще долго гнать. – Спор? Это же круто! – глаза Стайлза загорелись азартом. – А что получит выигравший? Стой-стой, молчи. Я вижу, ты готов предложить что-то нереально скучное. Давай так. Выиграешь ты, я выполню твое желание, сдуешься раньше меня, выполнишь мое. Идет? Дерек призадумался, видимо, прикидывая, насколько идея Стайлза противоречит тому, что хотел предложить он, и удовлетворенно кивнул: – Мне подходит. – Кстати, куда мы едем? – Стайлз устроился поудобней и указал на карту, которую так и не развернул, чтобы проложить им новый маршрут. – Прямо, – коротко ответил Дерек и подстегнул: – Не отвлекайся, начинай. В какой-то момент все слилось воедино: тихий рокот двигателя, летящий вперед «мустанг», чужие голоса, заполнившие мысли Стайлза – споры, обсуждения – он легко проникал в подноготную чужих жизней, подслушивал то, что не положено знать посторонним. Когда сумятица вновь накрыла его, он вспомнил совет Дерека, представил, что его разум – это большая комната с полками, и постарался распихать все собранные разговоры по разным местам. Похоже, Дерек и вправду знал, о чем говорил – и его когда-то точно так же учили пользоваться звериным сверхслухом в гудящей толпе. Когда у Стайлза начало получаться, Дерек включил радио, намеренно отвлекая и усложняя задачу, и для громких песен пришлось отвести самую большую полку. Снабдив ее крепкой дверцей, чтобы захлопнуть и не обращать на посторонний шум внимания. Следить за временем он перестал после того, как израсходовал силу первого хвоста. Только бросил взгляд влево – Дерек все так же уверенно вел, не выказывая ни капли усталости – и с удвоенным рвением устремил свой разум вперед. Однако чем меньше у него оставалось хвостов, тем сложнее получалось удерживать нити чужих разговоров. Затея только поначалу казалось простой, на деле же вышло, что постоянная сосредоточенность выжирала силы куда быстрее, чем расшвыривание охотников битой. Поэтому Стайлз даже не удивился, когда обнаружил, что Дерек все так же продолжает накручивать милю за милей, а сам он ощущает себя не просто уставшим, а опустошенным, выжатым, словно лимон. Он глянул на себя в зеркало: бледный, с темными отметинами под глазами. Нашарил в бардачке шоколадный батончик и отгрыз сразу треть. – Ты ведь знал, насколько сложно мне будет? Хотелось пить, во рту все пересохло. Они выехали из города засветло, а сейчас «мустанг» летел вперед по ночной дороге. Дерек победно ухмыльнулся: – Догадывался. – Ладно... – нехотя смирился Стайлз, доедая последние сладкие крошки. – Выкладывай свое желание. Надеюсь, мне не придется делать ничего дурацкого. – Я его придержу. Скажу, когда придумаю. – Да ты ж давно определился... Сколько мы уже проехали? Ощущение, будто я трое суток не спал, – Стайлз посмотрел на темные силуэты холмов, меж которых петляла дорога. – Снова глушь и ни одного мотеля? – Охотникам известно, с какой примерно скоростью мы передвигаемся, а еще они могут знать, в каком направлении мы выехали из города, не уверен, что нас не высмотрел очередной полицейский патруль. Они обязательно заглянут в каждый мотель, который мог бы оказаться у нас на пути. – И поэтому ты... – Стайлз проводил взглядом вырванный из темноты дорожный указатель. – Двести восемьдесят три мили до Литл Лейк? Серьезно? Даже я в курсе, что это пафосный курорт для престарелых придурков с толстыми кошельками. Минеральные источники, чистейшее озеро, девственный лес, прогулки на каноэ, пантовая рыбалка, полный пансион. И номера от ста баксов за ночь. Просветился, когда сунул нос в одну из рекламных брошюр, которые ты так любишь тягать на заправках. – Мне интересно знать хоть что-то о тех местах, где мы едем, – невозмутимо парировал Дерек. – У нас еще есть деньги. – Только представь, каким бельмом мы будем смотреться на фоне всех этих банкиров и юристов с нашим потрепанным «фордиком» и в шмотках с придорожной распродажи. – Поэтому охотники и не станут искать нас в Литл Лейк. Кроме того, на противоположной стороне озера все лето и осень стоит кемпинг с оборудованными домиками. Хоть и не полный пансион, зато всего за пятерку. – И что помешает охотникам заглянуть туда? – О кемпинге мало кто знает. Владельцы Литл Лейк считают, что ему на озере не место, но земля, на которой разбит лагерь, в частной собственности, выкуплена каким-то обществом. Стайлз нахмурился. – В брошюре этого не было. Я со скуки ее от первой до последней страницы раз десять пролистал. Прикинь, всерьез пожалел, что не купил парочку тех дешевых детективов в мягких обложках, которые на крутящиеся стойки прямо перед входом выставляют. В следующий раз обязательно обзаведусь таким. Так ты бывал здесь прежде? Дерек покачал головой. – Услышал разговор в соседней машине, пока заливал в бак бензин. На озере всю неделю будет проходить слет пострадавших от сверхъестественных явлений, мне это показалось забавным, вот и запомнил. – Точно! – Стайлз хлопнул себя по колену. – Я тоже что-то такое слышал, пока серфил. Про похищения пришельцами. Я, может, и ценю упорство агента Малдера, но в зеленых человечков не верю. Только в оборотней, демонов и охотников на оборотней. Если у этих гиков найдется для нас домик, сможем отплатить подходящей историей. А если нет, свалим на другой берег к дорогущему полному пансиону. В машине спать не хочу, все тело ломит. – Тебя на семь часов хватило. – Ого... Да я тоже монстр. Не только ты. Рассвет они застали в дороге и ехали почти весь день. Сделали крюк в сторону Соледат, и Дерек постарался попасться на глаза полиции: если те по какой-то причине обращают внимание на их перемещения, то пусть думают, что они отправились поглазеть на долину с огромными ветряками. Потом Стайлз на несколько часов сменил его за рулем, а на подъезде к кемпингу они снова поменялись. Проскочили сверкающий огнями поворот на Литл Лейк, асфальт закончился, фонарей не было, но заблудиться при всем желании не получилось бы: разъезженная дорога только одна, проложена вдоль берега – где-то через лес, где-то огибающая скалы. За час езды по ней они добрались до места. – Да у них даже электричество есть! Стайлз с удивлением смотрел на светящиеся окна маленьких домиков с двускатными крышами до земли, полукругом опоясывающие расчищенную ровную поляну, и натянутые между деревьев гирлянды лампочек. Слева, на некотором отдалении и ближе к озеру, виднелся крепкий двухэтажный дом, в котором явно можно жить хоть круглый год. У самого въезда на территорию отведено место под стоянку, вблизи леса разбито несколько палаток, центр поляны заставлен раскладными стульями и скамейками, вырезанными из толстых бревен, у костра, обложенного валунами, сидят люди, а рядом на гриле, как сообщил Дерек, жадно втянув носом воздух, готовится мясо. Оставив машину, они пошли к костру, и на полпути их перехватил высокий тощий парень в линялой, застиранной кепке с эмблемой НАСА. Поправив очки, он уже на подходе махнул им рукой и кинулся приветствовать: – Вы, наверное, последние, вряд ли позже кто-то еще из новеньких подтянется! Я Стив. О слете на сайте узнали? – Ага, – машинально согласился Стайлз, на полном серьезе надеясь, что с них не затребуют какого-нибудь секретного слова, по которому здесь узнают «своих». – Клево, – закивал Стив. – Я даже завидую. Когда сам три года назад так же приехал на свой первый слет, трясся в волнении, что наконец-то познакомлюсь с людьми, чьи статьи открыли мне глаза! Столько странного вокруг происходит, и так мало тех, кто ищет правду. Тут у каждого своя история, жаль вы поздно приехали, после обеда Флэтчер такую презентацию про йети забабахал. Для меня лес никогда не станет прежним... Марио высматриваешь? – Стив подметил, как внимательно Дерек оглядывает поляну с людьми. – Шеф в доме, новую порцию колбасок и отбивных готовит, не дрейфите, он клевый чел, хоть и выглядит суровым и строгим. А собеседование пустая формальность. Эй, народ! Расступись! И свободные места нам найдите. У нас пополнение! Это... Стив запнулся, повернулся к ним, и Дерек, сообразив, чего от них ждут, назвался именами, к которым они и сами уже начали привыкать: – Рид и Морган. – Рид – это я, – внес ясность Стайлз. – А Морган – это он. И из нас двоих я самый опасный, не ведитесь на его взгляд серийного убийцы. Раздался смех, их усадили на скамью, в руки всунули пластиковые тарелки с отбивными и выдали по бутылке пива. От раннего завтрака даже воспоминаний не осталось, и только дурак стал бы отказываться от горячей еды, на которую они с аппетитом набросились. – Ребят, еще минералка есть, если вы пиво не пьете, – отвлек их приятный женский голос, и Дерек со Стайлзом совершенно бестактно уставились на белесые шрамы, изуродовавшие шею и часть лица миловидной девчонки. Стайлз внутренне напрягся, а по тому, как нахмурился Дерек, понял, что угадал все верно – метки на коричневой коже оставлены оборотнем. Да девчонка старше них всего года на два, а уже помечена чьими-то когтями. – Я Брэйдан, – улыбнулась она и кивнула на отставленную Дереком бутылку. – Тоже не любишь? И не стесняйтесь, я с этими шрамами уже три года живу, привыкла и к ним, и к реакции окружающих. А здесь собрались те, с кем можно поделиться правдой, не боясь быть высмеянной или отправленной в психушку. – Кто тебя так? – осторожно спросил Стайлз. – Кто-то с когтями, – ее усмешку при всем желании нельзя было назвать веселой. – Напоминание о том, что чрезмерная усидчивость не всегда во благо. Я засиделась в библиотеке, готовилась к тесту, решила срезать через сквер в центре кампуса – густая листва, фонари не работают, какие-то шорохи в кустах, а потом меня сбили с ног, в темноте я мало что рассмотрела, только почувствовала, как меня вжимают в землю, кричала, отбивалась, а после – боль, и очнулась я уже в больничной палате. Уверена, если бы не охранник, прибежавший на мои вопли, я бы сейчас с вами не разговаривала. Нападавшего так и не нашли, он скрылся, когда его спугнули, с ранами тоже одна неопределенность. Врачи сказали, что похоже на следы от звериных когтей, но я точно помню, как меня придавило человеческим телом. А потом я догадалась заглянуть в календарь, и оказалось, что напали на меня в полнолуние. – И ты думаешь?.. – Оборотень? – вот теперь Брэйдан улыбнулась по-настоящему и искренне. – Хоть Марио и уверяет, что все сверхъестественное имеет право на существование, а от ребят я слышала множество невероятных историй, в книжных и киношных оборотней я не верю. Человек не может обратиться зверем. Такая перестройка организма убила бы его. А вот секретные правительственные эксперименты могут привести к созданию кого-то агрессивного, вооруженного настоящими когтями. Однажды я докопаюсь до истины, – Брэйдан задумчиво посмотрела на огонь, будто вынашивала план мести, а потом вернулась к своему прежнему состоянию, став открытой и дружелюбной. – А вы, дай угадаю, из похищенцев? Стайлз открыл рот, переглянулся с Дереком, но ответить не успел – его отвлекли восторженные возгласы, и к грилю вынесли новую порцию готового к жарке мяса. – О, вот и Марио, – Брэйдан указала на того, кто уже одним своим появлением заставил всех оживиться. – До сих пор не верю, что ему за шестьдесят, больше сорока пяти ни за что не дашь. Да еще и эти роскошные усы... – она хихикнула. – Полагаю, Марио не его настоящее имя. Усы действительно смотрелись отменно: темные, густые, закрывающие верхнюю губу и обрамляющие уголки рта. Только Дерек, вопреки всеобщей расслабленности, дернул Стайлза к себе, неотрывно следя, как Марио укладывает на решетку колбаски и закрывает гриль крышкой. Стив, видимо, уже рассказал ему о новеньких, потому что тот быстро нашел их взглядом и приветственно взмахнул рукой. – Эй, ты чего? – шепнул Стайлз, чувствуя, как пальцы Дерека сжимаются на его локте. – Марио как я, – так же едва слышно выдохнул тот в его ухо. – Да ну! – он опасливо покосился на Брэйдан, но та отвлеклась на другую беседу. – Это типа юмор у вас такой? Когда сверхъестественное существо становится организатором слета пострадавших от сверхъестественных существ? – Явлений, – Дерек пихнул его в бок. – Сейчас узнаем. Марио сам подошел к ним. Грузный, высокий, в два раза шире Дерека в плечах. – Вижу, с Брэйдан вы уже познакомились, – удерживая на лице приветственную улыбку, поздоровался он, но его взгляд остался прохладным и изучающим. – И в меня вам пальцем ткнули. Раз приехали, то должны знать о наших обычаях. Давайте к озеру прогуляемся, там и поговорим. Боб! – обернулся он к грилю. – Если колбаски снова превратятся в угли, я все-таки заставлю тебя съесть их! Выложенная камнями дорожка обрывалась у самой воды, рядом с маленьким причалом, у которого покачивалась лодка. На противоположном берегу мерцали желтые огни пансионата Литл Лейк, отражаясь в спокойной глади озера. – Уже который год воюют со мной, – кивнул Марио в ту сторону. – Но я застолбился здесь надолго и никуда не собираюсь съезжать. Плюс помогает юридическое образование и доля в крупной адвокатской конторе. Он повернулся к Стайлзу и в который уже раз смерил его долгим, полным подозрения и любопытства взглядом. Дерек, как ни странно, такого интереса у него не вызывал. – Что ты такое? – наконец спросил Марио. – Эм... Полагаю, человек? – направленный на него взгляд стал еще суровее, а потом Дерек едва заметно кивнул, и Стайлз выпалил: – Большую часть времени. Однако полученный ответ Марио не устроил. – Я забочусь о доверившихся мне людях, и если ты представляешь опасность, я должен знать. – Но мы вдвоем приехали! Почему только я? – Твой друг-человек волнует меня куда меньше. А от тебя ощутимо разит опасностью и чем-то незнакомым, странным. Иным. Если ты сорвешься и... – Ты омега без стаи. – Дерек вынырнул из-за спины Стайлза и встал рядом с ним, закрывая плечом. – Сам не боишься сорваться? Перегрызть всех в полнолуние? Или, – его глаза сузились от внезапной догадки. – Они и есть твоя стая? Твой якорь? Впервые такое встречаю. Вот теперь Дерек определенно заинтересовал его. – А ты чересчур осведомлен. И ты не охотник. Охотники не водят дружбу с теми, кто только наполовину человек. Марио подался к нему, уже открыто принюхиваясь и тщетно пытаясь разобрать, кто же стоит перед ним. Удивительно, но он по-прежнему не видел в Дереке собрата-оборотня. – Вы же не собираетесь сцепиться, – перетягивая внимание на себя, поинтересовался Стайлз. – На виду у всех, руша веру Брэйдан в то, что оборотней не существует? И, Дерек, Марио что, не чувствует, кто ты? – Что я должен почувствовать? Сбитый с толку Марио отступил, но стоило Дереку – с легкой тенью звериной ухмылки, тронувшей самые уголки его губ, – сменить цвет глаз на красный, ошеломленно дернулся, словно его ударили под дых: наконец-то позволив ощутить обволакивающую жаром силу. – Мелкий, да ты альфа, – удивленно охнул он, но почти сразу же вернулся к прохладному тону: – И кого же ты убил ради обновления статуса? Желание и дальше рисоваться у Дерека пропало. – Никого, – сухо бросил он. – Наследство от мамы. Марио недоверчиво покачал головой. Но, видимо, что-то в открывшемся, переставшем утаивать свою суть Дереке – а может, роль сыграло то, как он прикрыл плечом Стайлза – настроило на то, чтобы дать новоприбывшим шанс. – Выходит, твоя мама из сильных альф, – произнес он. – Предположу, что она умерла. Иначе ее поступок утрачивает смысл. Для всего должна быть причина. Ты тоже не промах, раз сумел перенять ее силу. И обдурил меня-старика. Ты правильно заметил, я омега. Но я не прожил бы столько, если бы бегал от каждого встречного альфы. Тем более от альфы без стаи. – Я его стая, – вмешался Стайлз. Ему не нравилось, как Дерек всякий раз мрачнел, стоило коснуться темы гибели его семьи. – А потом мы найдем себе еще кого-нибудь. Марио сверкнул на него желтым взглядом. Теперь, когда надобность в притворстве отпала, он мог позволить себе изъясняться на языке хоть и более примитивном, но передающим эмоции и намерения куда действеннее многих слов. И уж в этой компании его точно поймут правильно. – Я бы предостерег искать среди моих людей, – на всякий случай он загородил тропинку, становясь между Дереком и лагерем с беспечно веселящимися людьми. – Я что-то не то сказал? – растерялся Стайлз. – Да не собираюсь я никого здесь обращать! – рыкнул разозлившийся Дерек, посчитав, что с него достаточно подозрений. – Мы наобум ехали, искали место, где остановиться на ночь, я не знал, что лезу на чужую территорию. Можешь не волноваться за свою стаю. Уже сваливаем. Он дернул Стайлза за рукав, но Марио остановил их, не дав уйти. Желтый свет в его глазах потух, он расслабился и как-то неожиданно добро, едва ли не по-отечески улыбнулся. Чувствуя неловкость за необдуманную, спонтанную реакцию. – Поостынь малость. А то я, кажется, подхватил вирус твоей вспыльчивости. Мне еще никто не ставил в упрек, что я вышвыриваю с порога голодных, уставших детей. Пусть один из вас альфа, а второй только наполовину человек... – Я вовсе не опасен! – снова влез Стайлз. – ... по возрасту вы мне во внуки годитесь. Так что прячьте зубы и оставайтесь. Вы хоть настоящими именами назвались? – Да, – не моргнув, соврал Дерек, даже не смутившись под направленным на него долгим, все понимающим взглядом. – Уверен, ты знаешь, что я не смогу распознать, врешь ты мне или говоришь правду. Тебе достались хорошие учителя. Но не забывай, на моей стороне жизненный опыт. Я пойму, если ты или твой друг вздумаете проявить себя не с лучшей стороны. Хочется верить, что проблем вы не принесете. Только не лишайте Брэйдан ее веры, ей и без оборотней живется несладко, – тут Марио повел носом в сторону лагеря. – Судя по запаху, самое время возвращаться, мы даже успеем спасти колбаски. А о том, кто ты, – повернулся он к Стайлзу. – Ты мне еще расскажешь. Просто помни, твой альфа поручился за тебя, и я ему поверил. Действительно, Боб, которого приставили следить за грилем, зарумянил колбаски так, что еще немного, и они бы захрустели на зубах, словно чипсы. После «собеседования» новеньких безоговорочно приняли в компанию, даже держащийся в стороне обладатель майки с надписью «Не верь никому» ощутимо расслабился. А после ужина Марио поднялся и, как назвал это Стайлз, «толкнул речь». – Многие из вас знают друг друга не один год, кто-то впервые приехал к нам, но мы вместе, потому что в прошлом с каждым из нас произошло нечто, о чем можно поведать только таким же пострадавшим. Вчера Клара рассказала, как вдохновляющее знакомство с милым, пусть и немного странным молодым человеком, любящим носить галстуки-бабочки и старомодные подтяжки, закончилось ее похищением инопланетянами. Пугающую историю Брэйдан вы тоже слышали. Мы все от чего-то бежим. Боимся непонимания от своих близких. Убегал и я. В свое время. Вы видите во мне немного тронутого старика, живущего в красивой, но все-таки глуши. Только когда-то и я был частью большой семьи, – повисшая над поляной тишина показала, что до сих пор Марио не особо откровенничал, и только двое из собравшихся вместо «семья» услышали «стая». – Но случилось так, что я стал одиночкой. Я был молод, зол и посчитал, что мне навязали выбор, который меня не устраивал, вынудили скрываться. Но когда я одумался, набрался смелости и захотел вернуться, моего дома больше не было. Его не снесли, не перестроили, он остался стоять на том же месте. Просто он изменился. В нем все еще жили люди, от которых я когда-то ушел, но моя комната была занята. Меня больше не ждали. Изменилось все. И я в том числе. Уходить во второй раз было намного тяжелее. Поэтому, если где-то есть тот, кто может вас ждать, дайте ему шанс. Не стоит терять тех, кто у вас остался. Если вами по-настоящему дорожат, примут и ваши странности. Марио лишь скользнул взглядом в их сторону, но оба – и Дерек, и Стайлз – почувствовали, что последние слова он адресовал именно им. А потом они слушали разные и в то же время очень схожие истории: про летающие тарелки, про соседку, практикующую вуду, горящие глаза в ночи и сетования на то, что настоящая правда никогда не попадет на страницы серьезных газет. После четвертой истории о похищении к ним подсела Брэйдан: – Спальные места остались только в палатках, но Марио предлагает заночевать в его доме, чем-то вы его покорили. Особенные пострадавшие? Не бойтесь, он не выделяет любимчиков, просто хочет помочь. Когда-то он и меня так же опекал. А его слова? Я на самом деле хочу позвонить домой. Хотя, если бы не сбежала, глотала бы горстями таблетки и отрешенно смотрела на порхающих за окном птичек... Марио велел разместить вас в семейной комнате, – она хитро улыбнулась. – Не делайте такие удивленные глаза. Сама не понимаю, как он просекает. У него точно нюх на отношения. И когда кто-нибудь лгать пытается, понимает. Вы даже не представляете, как сложно общаться с таким человеком. Стайлз понимающе хмыкнул, а Дерек закатил глаза.

***

Стайлз вырубил звук в телевизоре и обернулся к открывшейся двери. Он едва не задремал после душа, разлегшись на широченной кровати и слушая монотонный бубнеж, идущий от экрана. – Блин, мы же не в номере в мотеле, ты бы хоть трусы надел. Дерек, абсолютно голый, с каплями воды на плечах и полотенцем в руке, которым вытирал влажные волосы, выглядел как-то по особенному уютно, даже по-домашнему. И почему-то это возбуждало гораздо сильнее, чем с десяток самых откровенных, горячих фантазий. – Мы одни в доме, – отмахнулся он. – Брэйдан ушла сразу же, как только все нам тут показала. А Марио толкает новую речь перед своим анонимным собранием пострадавших от летающих тарелок. Изображает альфу. Дерек на долю секунды сверкнул красным взглядом и подлез на кровать к Стайлзу. – Что за ерунду ты смотришь? – Какой-то сериал про вампиров. Включил, чтобы не заснуть, пока ты плескался. Вроде новый. Сюжет дурацкий, главный герой идиот, его укусили, а он таскается за местной Баффи, интересные персы мрут или сваливают без объяснений. Не понимаю, почему еще не выключил. – Хорошо, что про оборотней такого не снимают. Дерек разлегся рядом, забрался пальцами под его майку и принялся лениво поглаживать по животу, тычась носом в шею, собирая с кожи манящий, будоражащий запах. Он столько раз говорил, как ему нравится дышать им, что Стайлз почти завидовал – для него Дерек пах просто приятно, без сотни различных оттенков, которые он не мог ни назвать, ни отделить друг от друга. И может, в другой день его бы и устроила вся эта обволакивающая теплотой и негой медлительность, но сейчас, совершенно точно желая иного, он сжал пальцы на его загривке, надавил – когда волосы слишком короткие для того, чтобы покрепче ухватиться, дергая и направляя, быстро приспосабливаешься, находя иные методы воздействия, – и заставил поднять голову. Так, чтобы можно было накрыть его губы своими. Только он хотел настырных, мокрых поцелуев, с вылизываниями и агрессивными покусываниями. А получил едва ли не ластящегося Дерека – мягко касающегося губами, оглаживающего бока, с оттяжкой потирающегося окрепшим членом о топорщащиеся спереди трусы Стайлза, поддевающего носом его майку, беззастенчиво скользящего языком по оголившемуся животу, урчащего что-то на грани слышимости. Изводящего совершенно ненужной сейчас нежностью. Не тогда, когда у Стайлза стоит так, что аж яйца ноют. – Если ты не включишь свою обычную напористость, – прошипел он, пиная Дерека под ребра коленом. – Я сам тебя завалю. В районе живота раздалось невнятное мычание, но пытка вылизываниями не прекратилась. Стайлза обдало жаром – то ли от злости, то ли от похоти. – Да, блин, Дерек! Если ты так устал, что тебе лень... Его живот наконец-то оставили в покое, и Дерек подтянулся выше. – Я сказал, что не против, – его глаза светились каким-то шальным, незнакомым блеском, перемешанным с отчаянным азартом и голодом. – Можешь завалить меня. – Чего?.. – голос внезапно осип. – Не тупи, – Дерек подтолкнул к его руке тюбик со смазкой. – Мы же после драки в лесу говорили, помнишь? Что я не против, если ты не против. Мне интересно попробовать, хочется узнать, насколько все отличается, и что ты чувствуешь. А еще были слова Марио, наводящие на мысль, что если чего-то хочешь, надо действовать сразу же, а не откладывать на «потом», которое в их случае может и не наступить. Стайлз как раз хотел поинтересоваться, а не эта ли речь привела к столь необычному желанию, но вид явно смущающегося, но решительно настроенного Дерека заставил его заткнуться. Хотя за время прослушанного короткого монолога он успел придумать сто и одну причину, почему им не стоит меняться. Что ему безумно нравится ощущать Дерека в себе. И как быть, если они начнут, а Дерек вдруг пожалеет? Или закайфует настолько, что откажется трахать его в следующий раз? Не подкидывать же монетку. – А если тебе не покатит? – И как я узнаю, если мы не проверим? Дерек прихватил губами кожу на его шее, слегка царапнул зубами, и Стайлз махнул на все рукой. Если тот действительно хочет, если сам он не облажается, если все получится... Рука Дерека нырнула под резинку его трусов, и Стайлз сорвано охнул – слепо шагнув в объятия их обоюдного сумасшествия. Он быстро выпутался из одежды и сам накинулся на Дерека, испытывая иррациональную гордость за то, что знает, как заставить того издавать низкие, перемежающиеся учащенным дыханием стоны. Если прикусить его левый сосок, а потом облизать, вбирая в рот, Дерек в ста случаях из ста обязательно накроет его затылок ладонью, еще ближе притягивая к себе и прося повторить сомнительную ласку. С правым соском такой фокус почему-то никогда не срабатывал. Ему нравилось, но не настолько, чтобы голову терять. А еще можно спуститься губами вдоль дорожки волос, тянущейся от пупка к паху, занырнуть лицом под мошонку, толкаясь языком в тонкий шовчик, вбирая тяжелый мускусный запах – и насладиться невнятными, тихими звуками, срывающимися с его приоткрытых губ. И пусть Дерек тоже знал о его теле немало секретов, сейчас Стайлз собирался доказать – ему, себе, обоим? – что способен превратить их странный, сумасшедший эксперимент в нечто особенное. Да еще и сделать так, чтобы никто и ни о чем потом не пожалел. – Не знаю... – он сжал в руке тюбик со смазкой. – Тебе, наверное, лучше лечь на живот? В неровном свете беззвучно работающего телевизора, на экране которого злобные вампиры все еще впивались в тонкие беззащитные девичьи шейки, Стайлз увидел, как дернулся кадык Дерека. – Нет, – тихо, но твердо произнес он и улегся на спину, устроившись так, чтобы Стайлз мог усесться меж его ног. Несмотря на полумрак, Стайлз готов был поклясться, что они оба сейчас покраснели. Господи, да он и вспомнить не мог, когда так смущался перед Дереком, а тут не знает, куда спрятать взгляд. Новая роль, непривычная поза, в которой тот лежал... Слишком откровенно и интимно. Настолько, что кажется, будто они снова девственники и пробуют все в первый раз. Он прикусил губу и погладил его стоящий член. Одно радовало – они еще возбуждены. И хотят. Только не знают в точности, чего именно. – Ага... – пальцы захолодило от вылитой на них смазки. – Я аккуратно. Постараюсь. Но ты говори, если вдруг станет больно. Или вот прямо совсем не понравится. – Давай, – взгляд Дерека блуждал по его телу, словно он выискивал, за что уцепиться, чтобы хоть отчасти остаться в этой реальности. – Одним пальцем я уже пробовал, ничего страшного с моей задницей не случилось. – О, ты поэтому так надолго застрял в душе?.. – Стайлз. – Молчу. Дерек согнул колени и едва не зажмурился, когда ощутил между ягодиц холод от смазки. Стайлз уложил левую руку ему на бедро, успокаивающе гладя – непроизвольно, даже не замечая того, что делает, обвел подушечкой пальца вход, поглаживая и потирая, мягко надавил, раздвигая мышцы, и скользнул внутрь. Они оба замерли, напряженно смотря друг на друга. Грудь Дерека часто поднималась, Стайлз тоже не выглядел собранным и спокойным. В висках стучало от прилива крови, а собственные тела ощущались, будто чужие. Наконец Дерек кивнул, и Стайлз выдохнул, задвигал рукой, вводя палец на две фаланги, потом почти вытаскивая и осторожно вставляя вновь, уже до упора. Второй палец он добавил сразу же, как только понял, что требования остановиться до сих пор не прозвучало. Дерек скомкал в кулаке простыню, но не оттолкнул его, лишь мазанул языком по губам и позволил ему продолжить. Стайлз осторожно проворачивал кисть, чуть разводил пальцы, когда они полностью погружались внутрь, едва не стонал удивленно, ощущая тугую, обхватывающую теплоту. Пришлось даже пережать член свободной рукой, чтобы не спустить от одного лишь осознания того, что Дерек позволяет ему делать с собой. Сердце болезненно сжалось, и он уткнулся губами в его подрагивающий, напряженный живот. – Стайлз, хватит, – слишком хрипло и сорвано для того, кто обычно хорошо владеет собой, выдавил Дерек. – Достаточно пальцев. – А если... Потемневший упрямый взгляд обдал волной горячей, неприкрытой похоти, Дерек раздвинул ноги шире, и Стайлз понял, что если не сделает сейчас хоть что-нибудь, то просто сдохнет на месте. В полнейшем молчании, когда тишину комнаты вспарывало только их учащенное тяжелое дыхание, он улегся сверху, помог себе рукой, пристраиваясь, почти просовывая головку, прикусил губу, пережидая яркую вспышку возбуждения, и наконец-то толкнулся внутрь Дерека. Один, два рывка вперед. Входя почти полностью. Просто сумасшествие какое-то. Стайлз даже не сразу смог остановиться, когда понял, что звук, сорвавшийся с губ, к которым он прижался в задыхающемся поцелуе, больше всего походил на едва сдерживаемое шипение, а его плечи до боли стиснули пальцы. Он замер, уперся ладонями по обеим сторонам головы Дерека и приподнялся, напряженно всматриваясь в его лицо. Дерек выглядел ошеломленным. Растерянным. Не до конца понимающим, что с ним происходит и что ему делать со всеми этими новыми для него ощущениями. – Так нормально? – сорвано зашептал Стайлз. – Тебе хоть немного приятно? Дерек моргнул несколько раз и сделал глубокий вдох. – Не двигайся. Не убирая рук с его плеч, он чуть поддал бедрами, поерзал, сместился под ним, меняя угол проникновения, и на пробу толкнулся вверх, позволяя члену Стайлза снова скользнуть в него на всю длину. Замер, выкраивая толику времени, чтобы привыкнуть. Снова осторожно двинул бедрами. А когда услышал знакомый протяжный стон над ухом, хищно улыбнулся. Стайлз всегда так стонал, когда сгорал от возбуждения. – Вот теперь нормально, – Дерек притянул его к себе в крепком объятии. – Кажется, мне даже может понравиться. Начнешь двигаться, или мне самому придется нас трахать? – Да чтоб тебя... Стайлза прошило еще одной горячей волной, и он, прильнув к его телу, начал ритмично толкаться. Как он делал, когда оседлывал бедра Дерека. Только сейчас все было иначе, наоборот. Дерек не гладил его, не целовал, не двигался под ним и не издавал ни звука. Лишь дышал так, словно ему не хватало воздуха, и жадно смотрел на Стайлза одурманенным, по-настоящему диким взглядом. Такого Дерека он еще не знал. Тихого, напряженного, открытого. Доверяющего ему во всем. Внутри все переворачивалось, заполнялось невозможной теплотой, вызывая неуемное желание никогда не отпускать его. По его виску скользнула капля пота, оставляя длинный блестящий след, Стайлз потянулся к ней губами, мечтая о солоноватом привкусе на языке, и вдруг почувствовал, как его накрывает приближающейся эйфорией. Еще успел подумать, что Дерек вряд ли обрадуется, если он кончит в него, что надо вот прямо сейчас вытащить член, но, словно угадав его намерения, тот ухватился ладонями за его зад – с силой вжимая в себя. Всем телом чувствуя, как Стайлз начинает содрогаться в оргазме. И, прежде чем впиться в его влажный, приоткрытый в немом крике рот, с упоением прорычал: – Ты мой! Стайлз толкнулся в него еще несколько раз, сбивчиво, почти теряя себя на грани экстаза, а потом затих, вжимаясь лицом в его шею. – Скажи, что я живой... Что ты слышишь, как бьется мое сердце... – по телу растекалась сладкая истома, но он все же просунул руку себе под живот. – Господи, ты же не кончил... Я даже не успел тебе подрочить. Просто вот мозги вдруг отключились... и я спустил в тебя. Он неловко сместился, позволяя члену выскользнуть, потянув за собой ниточку вытекающей спермы, и только после этого набрался смелости, чтобы посмотреть в лицо Дерека. И вопреки ожиданиям столкнулся с донельзя довольным блеском, плещущимся в глубине его глаз. – Эй, в чем подвох? – тихо спросил он. – Ты выглядишь чересчур довольным для того, кто не получил ни грамма удовольствия. Рука Дерека по-собственнически устроилась на его пояснице. – Было по-другому, не так, как я привык, но все равно приятно. Он смотрел на него из-под полуопущенных длинных ресниц и не переставал улыбаться. – Значит, для тебя в этом что-то есть? Раз ты не кончил и даже не собираешься дрочить. И меня не просишь. Так. Стоп. Не смей лезть целоваться, пока не объяснишь, потому что... – Мне нравится, когда наши запахи смешиваются, – мягко перебил его Дерек и перекатился на бок, подгребая к себе Стайлза, втискивая колено между его ног. – Можно я тебя потом тоже трахну? От низкого, возбужденного голоса с едва уловимыми просящими интонациями, смешанными с предвкушением, обмякший член Стайлза слабо дернулся. А от одной лишь мысли, откуда вытекает сейчас его сперма, хотелось уткнуться лицом в подушку и застонать в голос. Определенно, им сегодня обязательно надо трахнуться хотя бы еще раз. Крепкая, хорошо ощутимая неудовлетворенность Дерека не давала ему покоя. Пусть тот и уверял, что получил свое особенное удовольствие – наверное, истинная ценность такого понятна лишь оборотням. Стайлз вздрогнул. Потому что стоило подумать об оборотнях и сексе, о сексе и оборотнях, о Дереке-оборотне и сексе с ним... – Твое сердце из груди сейчас выпрыгнет, – Дерек обеспокоенно втянул носом воздух, словно по запаху мог определить его состояние. – Ты жалеешь? Мне не стоило заставлять тебя? Я не разочарован, мне все с тобой нравится, это же ты, я даже думаю, что могу захотеть повторить как-нибудь. Или ты сам теперь чаще хочешь быть сверху? Это не проблема, я готов... – Не пори чушь, – Стайлз уложил ладонь на его затылок и машинально погладил, спустившись пальцами к шее и плечам. – Это ты из нас двоих не кончил. А у меня мозги расплавились. Поменяться было круто, мы точно когда-нибудь повторим, если захочешь. И я даже не забуду подрочить тебе в процессе. Но мне правда нравится твой член в моей заднице. Я как раз о нем сейчас думаю. – И?.. Плечи Дерека под его рукой были все еще напряжены, и он явно продолжал выискивать, что же такого сделал неправильно. Стайлзу захотелось стукнуть его. И себя заодно. Не хватало еще, чтобы тот возненавидел свой первый раз снизу только из-за того, что он не подобрал нужных слов. – Вообще-то, – начал он издалека. – Я думал, как для тебя действительно важны все эти оборотнические заморочки. Запахи, покусывания, вылизывания. То, что сейчас было. Я догадался, почему ты захотел попробовать. Ардженты ведь не отвяжутся, они спят и видят, как снова растащат нас по камерам, и тогда уж точно не дадут приблизиться друг к другу. Я знаю, что не дамся им. И ты им не дашься. Поэтому я тоже хочу успеть кое-что сделать с тобой. – Стайлз облизал пересохшие губы. Хорошо хоть Дерек не перебивал, даже если и начал догадываться, к чему он клонит. Он и без того нервничал и сомневался. – Как насчет еще одного эксперимента? С узлом? – Прямо сейчас?.. Дерек выглядел не менее ошарашенным, чем Стайлз, когда услышал предложение поменяться. А еще так, словно ему пообещали нечто особенное, на что он и надеяться не мог. – Только попробуй начать отговаривать меня. Свое восторженно-приглушенное «Ты ненормальный» Дерек выдохнул ему в рот и ухватился за его бедра, прижимая к себе. Они лежали на боку, так близко, насколько это вообще было возможно, и на этот раз поцелуи оказались теми самыми, что так нравились Стайлзу: горячими, отчаянными. Поспешными. Дерек словно боялся, что он передумает и попросит остановиться. – Я... – его голос сорвался на хрип. – Ты точно уверен? – Я хочу в своей постели оборотня, – так же взволнованно отозвался Стайлз. – И я уже достаточно возбужден, чтобы не думать ни о чем другом. Давай, оборачивайся. Он обвил его руками, давая понять, что не отступиться. – Когти. Не забыл? – Дерек задышал ему куда-то в шею, с трудом унимая охватившее его почти бесконтрольное желание. – Сначала смазка. – Точно, – закивал Стайлз. – Я могу сам... Но Дерек уже опрокинул его на спину. По телу прокатилась волна жара, а потом Стайлз чувствовал только растягивающие его пальцы, тяжелое дыхание на коже и короткие, скользящие прикосновения губ и языка к груди. Дерек все делал молча, сосредоточенно, а после навис над ним, пристально посмотрел, словно испрашивал разрешения, проверял в последний раз, готов ли Стайлз пойти до конца – и когда тот кивнул, убрал руку и наконец-то обратился. В первый раз представ перед ним в таком виде полностью обнаженным. Затаив дыхание, Стайлз прикоснулся к изменившемуся, погрубевшему лицу, пробежался пальцами по выступающим скулам, лбу, тронул губы, надавил, чувствуя под ними увеличившиеся клыки, повел ладонями по крепким плечам и пригладил темные волоски, покрывшие грудь. У него самого, да и у Дерека в необращенном виде волосы на груди пока не росли, но Стайлзу понравилось новое ощущение. Ему хотелось исследовать каждый дюйм замершего перед ним тела. Он медленно опустил руку к паху, сжал член – узла еще не было – и Дерек, коротко рыкнув, толкнулся ему в ладонь. Его ноздри хищно раздувались, глаза светились красным, но даже на таком искаженном лице Стайлз мог с легкостью прочесть захлестнувшие его эмоции. Впервые тот обратился не для того, чтобы драться, а чтобы заняться сексом. – Ты оброс шерстью, – Стайлз снова погладил его по груди. – И как все ощущается? – Острее... Ярче. Рука Дерека, когда он крайне осторожно, пряча опасные когти, провел согнутыми костяшками по бедру Стайлза, подрагивала. Ему казалось, что с него содрали кожу, что он – единый оголенный нерв, ему одновременно сладко, горько, он одержим и не может надышаться их близостью. – Повернись спиной... – прозвучало глухо, на грани обычной человеческой речи и звериного рыка. Едва справляясь с колотящей его дрожью, Стайлз выдавил себе на пальцы смазку, провел рукой по каменному стояку Дерека – потому что не одному ему здесь сносило крышу, Дерек растянул его, а о себе забыл – встал на колени и судорожно выдохнул, когда его спины коснулись горячие, плотно сжатые, уберегающие от клыков губы, клеймя между лопаток. Твердый член проехался между ягодиц, когтистые пальцы улеглись рядом с его локтями. Шумное дыхание опалило кожу, Дерек прижался бедрами, и Стайлз, помогая, завел руку назад – направляя его. А потом вцепился в подушку, понимая, что все, что они сейчас делают, это одно сплошное безумие. Член Дерека легко скользил в нем – в том ритме, который им обоим нравился, входя на всю длину, выбивая из него высокие, протяжные стоны. Стайлз вскидывался навстречу, не имея возможности видеть его, только ощущая всем телом, и Дерек каждый раз отзывался – издавая этот странный, жутко возбуждающий звук, смесь стона и звериного рычания. А одна лишь мысль, что Дерек так и не сходил в душ после того, как он в него кончил, скручивала изнутри судорогой похоти, заставляя сжиматься и еще чаще поддавать бедрами навстречу толчкам. – Стайлз... Надломленный голос Дерека было не узнать. Он то ли умолял, то ли предупреждал. Стайлз прогнулся в пояснице, шире разводя бедра, толчки стали частыми и короткими, Дерек уже не вытаскивал член, а просто покачивался взад-вперед, потираясь взмокшей грудью о его спину и шумно дыша в шею. А потом он почувствовал. Узел. Как тот растет, увеличивается, давя изнутри, растягивая, заполняя. Не выдержав, Стайлз сорвался на стон. Ему было и хорошо, и больно. Но больше хорошо, потому что Дерек едва ли не скулил, замерев и вжавшись в него. Уткнувшись лбом ему в плечо, дрожа. Не смея пошевелиться. Боясь навредить и сдерживаясь из последних сил. – Это... – говорить получалось с трудом. – Я... да... ты можешь... если тебе надо... Под когтями, вдавившимися в постель, затрещала продираемая простыня. Дерек качнул бедрами, усиливая давление на узел, у Стайлза зашумело в ушах, в паху все скрутило, обдало жаром, их пот смешался, а Дерек все продолжал пружинисто толкаться, не смещаясь в нем ни на дюйм, прижимаясь к нему, забирая себе. Отдавая взамен свою суть. Доказывая, что они вместе. А потом он обхватил Стайлза поперек груди, словно тот мог куда-то убежать сейчас – да он не заметил бы, даже если бы его кожу взрезали острые когти – и, мелко, бесконтрольно задергав бедрами, принялся кончать. Сквозь сдавленные, хриплые стоны прорывалось рычание, он упирался лбом в его спину, содрогался всем телом, а оргазм все не прекращался, накатывая волнами дикого наслаждения. Колени Стайлза разъехались, узел внутри пульсировал, и от того, что происходит с Дереком, на него накатило такое возбуждение и восторг, что он сам готов был зарычать, если бы умел. Он схватился за член, передернул несколько раз – доводя себя до грани и обессиленно растекаясь по испачканной простыне. Позволяя Дереку накрыть его своим телом, чувствуя, как он постепенно успокаивается, замирает на нем, вытягивает ноги вдоль его ног. Они, наверное, с минуту так пролежали. После Дерек, не переставая водить губами по его шее, осторожно уложил их на бок. Он прижимался к нему, обнимал, старался быть как можно ближе, как-то совершенно по-звериному урчал, довольно, на грани слышимости, и звук переходил в вибрацию, зарождающуюся где-то в глубине его груди. Стайлз нашел его руку и переплел их пальцы, ничуть не беспокоясь об острых когтях. По телу растекалась теплая, умиротворяющая усталость, узел еще чувствовался, а от обхватившего его со спины Дерека исходила волна настоящего счастья. Стайлзу даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать, как тот сейчас улыбается – клыкасто и вовсе не пугающе. – Вот они, корни твоей любви к посторгазменным тисканьям, – проговорил он. – Сколько мы так? – Не знаю, – голос Дерека звучал обалдело и сыто. – Минут десять. Или двадцать. Он снова потерся носом о его плечо и тепло выдохнул в затылок, показывая, насколько ему хорошо. Стайлз завел руку назад и погладил его по голове. – Если я так засну, ты не обидишься? В ответ раздалось новое довольное урчание. Кажется, Дерека подобная возможность привела в восторг.

***

Ночуя в мотелях, они привыкли плотно задергивать шторы, словно тяжелая, часто выцветшая ткань могла отгородить их не только от редких случайных взглядов, но и от проблем, оставленных снаружи. Зато сейчас любой, вздумавший заглянуть в комнату, выделенную для них Марио, окунулся бы в пронизанную лучами утреннего солнца мягкую теплоту. Одеяло сбилось куда-то к ногам, за окном шелестел листвой лес. Они лежали, соприкасаясь телами, деля одно дыхание на двоих. Умиротворенные, расслабленные. – Привет, – полусонно улыбнулся Стайлз, заметив, что ресницы Дерека дрогнули, а значит, он тоже проснулся. Что-то неуловимо изменилось в их отношении друг к другу. Безграничное доверие окутывало почти осязаемой нежностью. Когда знаешь, что можно отдать партнеру всего себя, открыться, как ни перед кем ранее, вывернуть наизнанку душу, доверить самые страшные и постыдные тайны, не бояться показаться слабым или смешным. Это уже не просто близость, а что-то абсолютное, всепоглощающее. Делающее их по-настоящему счастливыми. – Ты как? – Дерек ткнулся носом ему в щеку и потянулся рукой к пояснице, невесомо поглаживая, словно выискивал места на его теле, где могла затаиться боль. – Я не перестарался? – Свыкаешься с мыслью, что наконец-то потрахался как оборотень? – Стайлз провел пальцами по его волосам. – Теперь, когда я знаю, что ты так можешь, я от тебя не отстану. Чувствуется, конечно, но как напоминание о том, что мне понравилось. И у меня теперь столько планов. Хочу подрочить тебе обращенному, чтобы рассмотреть узел как следует. Потрогать, облизать... – Стайлз... В ответ тот довольно улыбнулся и поцеловал его. – А у тебя как? Я ведь тоже... – Мне очень хорошо, – искренне выдохнул Дерек. – До конца жизни лежал бы так. Однако за последними словами отчетливо стояло невысказанное сожаление, и Стайлз, догадавшись о причинах его беспокойства, с горечью закончил сам: – Но нам придется и отсюда уехать... – А если мы перестанем бежать? Стайлз замер. Он и сам все чаще начинал задумываться над тем, как далеко им придется уехать, сколько времени провести вдалеке от родного города, надеясь, что их наконец-то оставят в покое. И не случится ли с ним того, о чем предупреждал Марио? Вдруг об их существовании забудут не только охотники, а абсолютно все? Как долго еще его будет ждать отец? Поймет, простит ли? Как отреагирует на изменения, произошедшие с ним, и на то, что он столько лет врал? Ему действительно нужно вновь услышать его голос, обнять его, привести в их дом Дерека, рассказать обо всем... Он постарался унять зачастившее сердце. – Предлагаешь остановиться? Дерек погладил его по спине. – Повернуть назад. Я хочу бороться за то, что у меня есть. – И что же это? – Мы, – просто ответил он. – А у тебя есть отец. Вместе мы сможем его защитить. Стайлз внимательно всмотрелся в его лицо. Возможно, Дерек так же, как и он, не знал, получится ли у них отстоять свое право на нормальную жизнь, дать отпор Арджентам, но он прав, они должны хотя бы попытаться. – Еще у меня есть ты, – Стайлз тоже не хотел терять то, что ему безмерно дорого. – И мои девять хвостов. Дерек еще крепче обнял его. – У нас должно получиться. Ветви деревьев за окном качнулись от ветра, и яркий луч солнца, пробившийся через листву, заставил их зажмуриться.