Настоящие чудовища

– Ну и что думаешь? Новая улика по делу Арджентов ставила в тупик. Идея просмотреть записи с камеры банкомата, установленного на противоположной стороне улицы, как раз перед зданием Центра, принадлежала Пэрришу. Маленькая камера с узким углом обзора, затрагивающим лишь край парковки и выезд из гаража, включалась, только когда в картридер опускали карточку, вряд ли кто-то снимал деньги в столь позднее ночное время, да еще в районе, где нет жилых домов и популярных ресторанов. Надежда, что удастся что-то узнать, была мизерной. Только у них не осталось зацепок. Данные внутреннего видеонаблюдения Центра оказались стерты внезапной и необъяснимой перегрузкой в энергосистеме здания. Однако тот же всплеск электрической активности, как выяснилось позже, не только заставил погаснуть все фонари на парковке, но и закоротил камеру банкомата, переключив ее в режим непрерывной записи ровно на тридцать минут. На восемнадцатой минуте воспроизведения хорошо было видно, как Центр через открытые гаражные ворота покинули четверо, кто-то едва шел, кого-то чуть ли не тащили. А спустя семь минут оттуда же на полной скорости выехала скорая и умчалась вверх по улице. – Ардженты не упоминали об угоне машины. Тем более специализированной. Вызов поступил только через три часа после данного инцидента. Когда приехала полиция, гараж был закрыт, сигнализация, контролирующая подъем ворот, работала. Зафиксировали лишь взлом самой клиники. До сих пор мы считали, что те, кто выпустил животных, вошли и вышли через главные двери. – На записи лиц не рассмотреть, – шериф задумчиво смотрел на экран. – Слишком темно, далеко, и они быстро вышли из поля зрения. Ждала ли на парковке машина, тоже не известно. Ты заметил, что все четверо двигались так, будто их хорошенько потрепало внутри? И они явно спешили убраться поскорее. Интересно, что еще скрыли Ардженты?.. Поднимите все доступные отчеты по Центру за последние полгода. Нет, лучше за год. Проведите перекрестную сверку. Важна любая нестыковка, даже лишний рулон туалетной бумаги, не занесенный в расходы. И надо проверить, числится ли за Центром машина скорой помощи. Я пока не знаю, что мы ищем, но как только найдем, поймем сразу же. Теперь о тех, кто убегал из Центра. Отдай запись в технический отдел, вдруг ее можно как-то улучшить, приблизить, сделать четче. – А как быть с нашим вторым делом? Ардженты ведь тоже подключены к нему. Шериф даже не стал задумываться, решение могло быть только одно. – До сих пор Ардженты мало чем помогли. Возможно, они стремятся найти моего сына, чтобы получить рычаги давления на меня. Не знаю, в чем они замешаны, не удивлюсь, если это наркотики, фармакологический исследовательский центр хорошее прикрытие для производственной базы, но играют они определенно не чисто. Пока не сообщай им о передвижениях Стайлза и Дерека. Говори, что ребят не видели. Тем более, отчасти это правда, они давно не попадались на глаза патрульным. Словно начали скрываться еще и от полиции.

***

Неофициальная слежка за владельцами и работниками Центра, установленная Пэрришем по собственной инициативе, а также проверка их связей, начала давать результаты. Спустя две недели стало известно, что на лечение в Сакраменто Виктория Арджент ни разу не ездила, а врач из больницы Бикон Хиллс, засвидетельствовавший ее смерть, внезапно получил наследство от дальнего родственника и уехал, выяснить его новый адрес не удалось. Лежащую в коме Лидию Мартин несколько раз навещал Алан Дитон, работавший в ветлечебнице Центра. Его же заметили у школы, беседующим с Джексоном Уиттмором и Скоттом МакКолом. Оба после отрицали факт подобной встречи. Также МакКолла видели в обществе Джерарда Арджента. Они о чем-то напряженно разговаривали перед госпиталем. Запись с камеры банкомата улучшить не удалось, но Пэрриш не стал бы помощником шерифа, не умей он анализировать полученную информацию. Раз обычные на первый взгляд подростки каким-то образом связаны с Центром, возможно, они и есть те неизвестные, что убегали оттуда. Даже пострадавшая Лидия вписывалась в уже имеющуюся картину: восемь месяцев назад она ездила в Сан-Хосе на конференцию партии «зеленых». Оставалось найти четвертого. Или четвертую. Пэрриш подозревал двоих. Эллисон Арджент, девушку МакКолла, и Дэнни Махилани, друга Уиттмора. К дочери Криса Арджента было не подобраться, не вызвав закономерных вопросов у ее семьи о причинах такого внимания со стороны полиции. Не хотелось раньше времени показывать Арджентам, что ими заинтересовались. Поэтому выбор пал Дэнни. Первый разговор с ним ничего не дал, Пэрриш даже решил, что он ошибся на его счет. Но прошло несколько дней, и тот сам подкараулил его у выхода из участка. – Дэнни? – Пэрриш подошел к скамейке, на которой тот сидел. – Уже поздно. Что-то случилось? – Хочу показать вам кое-что. Только не здесь. – Можем пройти в участок, в мой кабинет. – Нет, – покачал головой Дэнни. – Я не всем вашим доверяю. – А мне доверяешь? – Пэрриш внимательно посмотрел на него, пытаясь угадать, разыгрывают его или же говорят всерьез. – Вы с шерифом копаете под Арджентов. – Откуда ты?.. – Бросьте, – Дэнни впервые за время их разговора улыбнулся, проявив более подходящие подростку эмоции. – Словно не знаете об отметке в моем деле за хакерство. – Что ж, подловил, – Пэрриш тоже улыбнулся. – Если тебя устроит, можем поехать к шерифу. Он должен быть уже дома. Это я задержался. Ты мог меня не застать. – Я знал, что вы еще на работе. Пэрриш сделал мысленную пометку присмотреться к Дэнни внимательней. Возможно, парню стоило бы дать дельный совет, например, рассказать, насколько интересной и полезной для общества может оказаться работа в полиции или ФБР. В любом случае, хороший аналитик предпочтительней, чем такой же незаурядный умник на противоположной закону стороне. Шериф уже ждал их, Пэрриш предупредил о визите звонком. Дэнни, никогда прежде не бывавший в доме своего одноклассника – они со Стайлзом не особо дружили – с интересом рассматривал семейные фотографии, стоящие на полке, и грамоты в рамках. В гостиной, куда его пригласили, было чисто, прибрано, но все равно ощущалась давящая атмосфера уныния и одиночества. Пэрриш, купивший по пути всем троим кофе, выставил стаканчики на журнальный столик, и когда они вместе с шерифом выжидающе посмотрели на Дэнни, тот достал из рюкзака лэптоп. – Я тоже слежу за Арджентами, – стараясь не волноваться, начал он. – Знаю, что нарушаю закон, но мне нужно с кем-нибудь поделиться. Лидия в коме, Джексон не помнит, что делает по ночам, и у него странные подозрения, что он не спит в своей постели, Скотт вообще перестал с кем-либо общаться, и у него явно испортился характер. Меня, кажется, пронесло, но я все равно жду, когда и со мной что-нибудь ненормальное случится. Я не хотел говорить в участке, потому что точно знаю, среди полицейских есть те, кто следит за вами для Арджентов. Это ведь мы были там. В их Центре. Выпустили всех зверей. И еще что-то, – Дэнни выглядел так, словно и сам до конца не верил в то, что приходится говорить. – Я не видел, только слышал, но если уж Лидия перепугалась до смерти, там должно было сидеть нечто действительно опасное. – Значит, – шериф внимательно смотрел на него. – Ваша компания проникла в клинику? Ты, Лидия Мартин, Джексон Уиттмор и Скотт МакКолл? – С нами еще Эллисон была, – нехотя добавил Дэнни. – Только она осталась на парковке, и ее не задело тем странным газом, который на нас пустили в коридоре перед лифтами. – Эллисон Арджент? – уточнил на всякий случай шериф, а Пэрриш довольно улыбнулся: выходит, чутье его не подвело. – А как, вы думаете, мы взломали кодовые замки? Она помогла ключи достать. – Вот об этом ты нам расскажешь попозже, со всеми подробностями, – шериф пригубил из своего стаканчика. – Что произошло дальше? Немного стушевавшийся Дэнни отвел взгляд. – Не знаю, хотели нас убить или только задержать, – его голос стал тихим и серьезным. – А может, газ вовсе не нам предназначался. Только ребята надышались им, и что-то с ними происходит. Они меняются. Уверен, вся необходимая информация есть в базах Центра, но после первого взлома протоколы безопасности усилили, я пробовал пробиться, но пока не получилось. – Погоди, – шериф отставил кофе в сторону. – Первый взлом – это когда в сеть анонимно загрузили видео с мертвым шимпанзе? – Моя работа, – без ложной скромности признался Дэнни. – Только не было никакого шимпанзе. Мы видели лаборатории, оснащенные оборудованием, которое совершенно точно используется при работе с людьми. И операционные столы с креплениями для рук и ног. Как для опытов. А потом еще вот это, – он поднял экран лэптопа и показал фотографии странных клыкастых крыс. – Но выпустили мы не крысу, а что-то намного крупнее и уж точно в разы злее. Я пытался хоть что-то разузнать, но Центр теперь как крепость. Эллисон после смерти матери наотрез отказывается помогать. Я смог добраться только до телефона водителя Джерарда Арджента. Парень регулярно ходит в «Джунгли», и я... – тут Дэнни замялся, видимо, вспомнил о репутации заведения и о том, какого рода публика обычно в нем собирается, и быстро исправился. – У меня там друг работает, он помог отвлечь водителя и заменил симку в его телефоне на ту, что я дал. Я неделю мониторил разговоры. По большей части ничего особенного. Забери-отвези, адреса, имена, с кем надо встретиться. Но я сделал выборку особо интересных моментов. Дэнни потянулся к своему стаканчику – хоть какая-то поддержка в виде дозы кофеина. Шериф с помощником не подгоняли его, ждали, когда он сам продолжит. – Они на самом деле держали у себя что-то опасное. Трижды назвали их монстрами. Один раз упомянули о сорванной правительственной программе. Потом говорили, что сбежавший материал снова в городе, и что в живых они планируют оставить только одного, а второго заменить кем-то более склонным к дрессировке. Именно так и сказали. Я все записал, – Дэнни выложил на стол флэшку. – Облава начнется завтра вечером. В старом парке аттракционов, где нет людей, Джерард Арджент уверен, что монстров удастся заманить туда. Шериф осторожно взял флэшку. Если Дэнни прав, на ней собраны серьезные улики. Жаль, что добытые незаконно, без ордера, к делу их, если придется заводить такое, не подключишь. – Почему ты решил рассказать? Вот тут Дэнни поднял на них умоляющий о помощи взгляд. – Я должен спасти своих друзей. Если вы прижмете Арджентов, они объяснят, что сделали с ними. Я верю, что их можно вылечить. И я не хочу, чтобы Лидия, Джексон и Скотт превратились в тех, на кого объявляют охоту.

***

Обратная дорога всегда кажется короче. Но вот до Бикон Хиллс осталось каких-то десять миль, и Стайлз попросил остановиться. – Ты нервничаешь, – Дерек констатировал и без того известный им обоим факт. – До жути, – признался Стайлз, безучастно глядя в окно. Они съехали на обочину рядом с лесом. Время застыло где-то между обедом и ужином, позади остались сотни отмотанных миль, придорожные забегаловки и безликие мотели, с десяток несостоявшихся стычек с охотниками – урока, полученного от Мадлен, хватило, больше их не заставали врасплох. Впереди ждал дом. В том числе и Дерека. Он не собирался оставлять пепелище заброшенным, даже если покосившийся остов местная детвора уже успела заселить жуткими приведениями и на спор начала пробираться внутрь. – Я все думаю, а если мы подставляем отца? – Тогда нам надо добраться до Арджентов раньше, чем они доберутся до него. – Уверен, они в курсе, что мы на подходе, – едко усмехнулся Стайлз. – Тогда затащим их в нашу игру. С нашими правилами. – Предлагаешь выманить? Поработать наживкой? И куда мы их поведем? – Могила моей семьи отличное место, чтобы закончить то, что они сами начали. Голос Дерека понизился, став равнодушным и безучастным, словно он своими же зубами выгрыз из себя все сострадание. А еще он помнил, как Стайлз рассказывал, что разрушенный дом подпитывал его. Им пригодится любая помощь. – Я сначала хотел бы сходить на другую могилу. К маме, – тихо признался Стайлз. – Для меня это важно. – Все получится, – заверил его Дерек и вырулил обратно на дорогу. – А потом ты пойдешь к отцу. – А ты? – до Стайлза вдруг дошло, что, если жизнь вернется в привычное русло, закончатся и все их разъезды с ночевками в одной постели. – Ты же не свалишь из города? – Добровольно бросить стаю? – бровь Дерека приподнялась, а во взгляд закралась хитрая, дразнящая насмешка. – Хреновый бы из меня вышел альфа. На городское кладбище они пришли в сумерках, оставив машину на соседней улице, боясь привлечь лишнее внимание. Но все равно их никто не остановил, не узнал. Никому и дела не было до их появления. Наверное, только отец Стайлза во всем Бикон Хиллс продолжал надеяться на возвращение сына. Дерека же и вовсе никто не ждал. Но если он хочет остаться в городе, восстановить дом и дать стае Хейлов новую жизнь, придется как-то разобраться с Арджентами. Он не пошел вместе со Стайлзом к могиле его матери, остался на центральной дорожке, понимая, что тот сейчас нуждается в уединении. Через несколько рядов перед кучей свежей земли застыл маленький экскаватор, из вырытой ямы доносилось шумное пыхтение орудующего лопатой человека, от дальних ворот отъехала машина, увозя, Дерек отчетливо расслышал, плачущую женщину. Было тихо, спокойно, умиротворенно. Даже ветер как-то осторожно перебирал листву в кронах. Очень подходящая атмосфера для кладбища. А потом что-то в затаившейся тиши привлекло его внимание. Он наклонил голову, прислушиваясь, и с диким рыком, выпустив когти – перепуганный могильщик выскочил из ямы, размахивая лопатой, – кинулся к Стайлзу, стремясь обогнать метнувшуюся в ту же сторону странную хвостатую тень. Боковым зрением отмечая, что от ограды кладбища к нему наперерез несется оборотень. Молодой, неопытный, недавно обращенный. Даже двигаться, отталкиваясь от земли руками и ногами, толком не научился. Но от него фонило такой злобой и желанием убивать, словно Дерек лично нанес ему смертельное оскорбление. И не одно, а сразу с полсотни. Только Дерека гораздо больше беспокоила неизвестная тварь, нацелившаяся на Стайлза. Мягкий свет фонарей заскользил по покрытой плотными, крупными чешуйками коже, глаза, когда морда с приплюснутым носом обернулась, сверкнули желтизной, толстый хвост, как у огромной ящерицы-переростка, задрался кверху, и изо рта, полного острых акульих зубов, вырвалось противное шипение. Стайлз, прекрасно понимая, что бежать уже слишком поздно, да и некуда, приготовился дать отпор, но Дерек прыгнул, отшвыривая тварь, надеясь, что ему только показалось, и та не успела причинить вреда. Настроившись на хорошо знакомое сердцебиение, зачастившее от захлестнувшего адреналина, принадлежащее живому и определенно не раненному Стайлзу, он, обратившись, с удвоенным рвением кинулся вперед. Полоснул когтями по чешуйчатой коже, увернулся от взметнувшегося хвоста, в крошево разбившего ближайшее надгробие, а потом они закружили, рыча и шипя друг на друга. – Дерек, чувак! – крикнул ему Стайлз. – Держись подальше от когтей! Эта зеленая гадина чем-то парализует. Она меня оцарапала, и теперь я с места сдвинуться не могу, все тело будто в бетон закатали! Дерек попытался поднырнуть твари под живот, схватил под коленями, стараясь повалить, но его отшвырнули прочь с такой легкостью и невероятной силой, словно он был полудохлым щенком. Еще одно надгробие раскололось, не выдержав удара. Он быстро понял, что драться, не зная как завалить противника, бесполезно, и кинулся к Стайлзу, уверенный, что даже с такой ношей сумеет уйти от погони, но все испортил оборотень, попытавшийся напасть сзади. Дерек с клокочущим рыком, давя силой альфы, обернулся к нему, заставляя скрутиться, скуля и меняя личину обратно на человеческую, загородил Стайлза от ящерицы, словно по сигналу тоже ринувшейся вперед – и почувствовал, как в его шею вонзились острые когти. – Дерек! Он ничком повалился, придавливая Стайлза. Беспомощный, парализованный. Чешуйчатая лапа пнула в бок, перекатывая его на спину. – Не тронь! – подскочил с земли усмиренный Дереком оборотень. – Альфа мой! – Господи, Скотт! – Стайлз неверяще вытаращился на бывшего друга, перепачканного грязью, тяжело дышащего, сверлящего Дерека полным решимости действовать взглядом. – Это же я, Стайлз! Да что творится с этим городом? Ты чуть нас не угробил! – Мне нужен только альфа, – Скотт старался не смотреть ему в глаза. – Я не должен тебе помогать. Тварь сгребла Стайлза в охапку и, не обращая внимания на возмущенные протесты, прыгая через могилы, потащила прочь с кладбища. Дерек поднял на Скотта потемневший от гнева взгляд. – Я тебя не знаю, – процедил он. – Но если нагнешься, мы сможем мило побеседовать. – Ты во всем виноват! – его даже слушать не стали. – Из-за тебя все случилось! Я думал, что сошел с ума, когда в одно из полнолуний оброс шерстью и умчался в лес, кажется, даже в машину какую-то врезался, помню только перепуганную старушку за рулем, а очнулся под утро голый, на берегу ручья и с разодранным кроликом вместо подушки. А потом все стало только хуже. Мистер Арджент объяснил мне, кто ты, и как связан с происходящим со мной, сказал, если я убью тебя, то смогу излечиться. Смогу снова быть с Эллисон. – Ты теперь оборотень! Если прикончишь меня, – щелкнул зубами Дерек. – Сам станешь альфой. А с таким хиляком Джерард одной левой справится. Займешь мое место на операционном столе и будешь снабжать их сывороткой для обращения, пока не сдохнешь. Ты этого хочешь? – Зачем ему обманывать меня? Я ему верю. А из-за тебя я пострадал. Мы должны были выследить вас и гнать к условленному месту, но так даже лучше, я справлюсь сам и вылечусь намного раньше. – И ты готов предать друга ради собственной выгоды? Дерек беспомощно зарычал, поняв, что встретил идиота. Собирающегося разорвать ему горло. Скотт, ни секунды не сомневаясь, навис над ним, занес когтистую лапу – но тут к нему подскочил могильщик, о котором все позабыли, и со всей дури вломил по спине лопатой. Деревянная часть треснула, разлетевшись надвое. Скотт с испуганным рыком обернулся – и напоролся грудью на острый обломанный черенок. Надрывно взвыл, как от нестерпимой боли, и кинулся прочь, петляя и то и дело валясь с ног. – Живой? – к Дереку склонилась кудрявая голова. Он всмотрелся в лицо своего спасителя – тот казался его ровесником, они могли даже учиться вместе, хотя Дерек его и не помнил. – Почему ты помог мне? – Ты единственный, кто пытался хоть кого-то спасти. А еще я не люблю, когда устраивают погром, – он кивнул на разбитые надгробия. – Я Айзек. – Дерек Хейл. – И ты... – многозначительно протянул Айзек, явно желая услышать объяснение увиденному. – Парализован, – он сверкнул уничижительным взглядом. – А к кладбищу подъезжают две машины с охотниками. И если не хочешь, чтобы в тебя всадили парочку стрел или пуль, вали отсюда. Им я нужен. – Только подъезжают? – оживился Айзек. – Значит, им еще минут десять понадобится, чтобы добежать до нас. Он ухватил неподвижное тело под мышки и поволок к яме, в которой до этого копался. Широкая, почти готовая могила. – Будет больно, – предупредил он и столкнул Дерека вниз. Тот только плотнее сжал зубы. Боль его устраивала, она поможет ускорить регенерацию, выводя из крови парализующий токсин. Айзек на какое-то время исчез, а после Дерек услышал, как он возвращается, таща за собой что-то по земле. – Как знал, что эта бутафория, оставшаяся после Хэллоуина, может пригодиться, – донесся сверху его голос. – Выкинуть руки не доходили, так и валялся за семейным склепом Сальваторе. Надеюсь, клаустрофобией ты не страдаешь, – он накрыл его перевернутым деревянным гробом без крышки. – Прости, нет времени нормально тебя в него запаковывать. Раздался шум двигателя, заскреб ковш, и в яму упали первые комья земли, хороня Дерека заживо. Он лишь понадеялся, что сумеет выбраться до того, как начнет задыхаться. Ковш продолжал черпать, шум становился все глуше, доски поскрипывали и прогибались под навалившейся на них тяжестью. А потом двигатель смолк, и к звукам, доносящимся сверху, добавились голоса: его искали, Айзек говорил, что только приступил к работе и, кажется, спугнул каких-то сатанистов, разбивших несколько могил. Кроме него, на кладбище никого больше нет, сатанисты побежали вон в ту сторону, и нет, он не нарывается. Раздался характерный звук удара, едва слышная возня, голоса начали удаляться, а потом Айзек позвонил кому-то: «Эй, дружище, мне бы пара твоих сильных рук на кладбище не помешала, надо выкопать кое-кого, а сам я, кажется, не справлюсь». Это означало только то, что Дерек здесь застрял. Он попробовал шевельнуть кистью, прижатой к груди, согнул немного пальцы и всадил в себя когти, пуская кровь и молясь, чтобы паралич поскорее прошел. Ему еще Стайлза искать. И с ящерицей, которую на них натравили Ардженты, придется разобраться. Дышать становилось все труднее, ноги и руки по-прежнему не слушались, голова кружилась, в горле стояла неприятная тошнота – наверное, так себя чувствуют перепившие люди, хотя он не знал точно, ему ведь никогда не удавалось напиться. Внезапно двигатель снова заработал, ковш зачерпнул первую порцию земли, потом еще одну. Кто-то спрыгнул в яму, яростно заработал лопатой, освобождая его, деревянный гроб наконец-то подняли и Дерека поставили на ноги, придерживая за бока. – Давай, дыши, – его со всей силы хлопнули по спине. – Вдох, выдох. Постепенно. – Да у твоего Дракулы вся грудь в крови! В лицо посветили фонариком. Он зажмурился, помотал головой, задышал глубоко и часто – и понял, что может стоять сам. Дурман от токсина и нехватки кислорода начал проходить. Он посмотрел на тех, кто его вытащил. Айзек придерживал повисшую плетью правую руку, а на скуле начинал наливаться здоровый синяк – значит, охотники выместили свою злость на нем. Зато стало понятно, зачем понадобились помощники. Чернокожий здоровяк и неброская девчонка с собранными в неряшливый хвост светлыми ломкими волосами. – Это Бойд и Эрика. Вообще-то я звал только Бойда, но Эрика тусуется с ним, поэтому они вместе приехали, – объяснил Айзек. – Другого способа спрятать тебя я не придумал. Но зато мордовороты свалили ни с чем. – Спасибо, – Дерек, покачиваясь, сделал шаг. Слабость еще чувствовалась, но скоро он придет в норму. – Твои рука и лицо. Тебе из-за меня досталось. – Ерунда. Мне часто перепадает. Дереку не понравился тон, с каким он это сказал, и то, как потупили взгляды Эрика и Бойд. Но ему некогда было разбираться. Может быть, после. – Я больше боялся, что взбесившийся МакКолл вернется, – Айзек опасливо обернулся, словно тот действительно мог стоять у него за спиной. – Я же ему едва позвоночник не перебил, а он даже не пошатнулся, зато, когда ткнул деревяшкой, с воем убежал. Дерек втянул носом воздух, осмотрелся и кивком указал на валяющуюся поверх земляной кучи лопату. – Рукоятки из рябины. Такие, как он, не любят рябину. – А такие, как ты? Дерек не стал отвечать. Возвращение в Бикон Хиллс пошло совершенно не по плану. – Мне надо как-то найти Стайлза. Узнать, куда его забрали. – Я так и подумал, что это Стилински, – Айзек бесхитростно улыбнулся. – Кто еще притащится на могилу его матери? Сейчас только шериф ходит. А насчет, где его искать... Я кое-что слышал, пошел к воротам, чтобы Бойда встретить, а твои охотники как раз в машины загружались, они же тут все кладбище обрыскали, за каждую плиту и под каждый камень заглянули, но так и не нашли тебя. Они говорили о парке аттракционов. Может, Стайлз там? Дерек сжал его плечо. – Я отблагодарю потом. И побежал.

***

Старый парк закрыли пять лет назад после несчастного случая на русских горках: машинка сорвалась вниз, один человек погиб, второй сильно покалечился. От владельца потребовали усилить меры безопасности, заменить изношенные аттракционы новыми, но все осталось по-прежнему, и парк потихоньку зарастал травой. Городская окраина, можно вытворять что угодно, полиция не скоро приедет, ее просто некому вызвать. Шериф едва сдержался, чтобы не включить сирену и не проехать на красный. Да, он спешит, но внимание привлекать ему незачем. В обед пол-участка вызвали на ограбление ювелирного: два трупа, охранник и продавец, вскрытый сейф, центр города, толпа свидетелей, чьи показания разнятся, давно пора ехать в парк, иначе нарытую Дэнни информацию не подтвердить, а он застрял среди разбитых витрин. Даже флэшку просмотреть не успел. Когда получилось вырваться, он опаздывал часа на три, а Пэрришу и вовсе пришлось остаться. Они договорились, что тот подъедет сразу же, как дооформит свидетелей. И тут на перекрестке, где шериф все-таки притормозил, его подрезал темно-синий «форд мустанг», обогнул, взревев мотором, выскочил на встречку, едва не устроил аварию и, наплевав на скоростное ограничение и светофоры, понесся в сторону парка. Больше по той дороге некуда ехать. Номера шериф не рассмотрел, но почему-то был уверен, что это тот самый «форд». На котором разъезжали его сын и Дерек Хейл. Все вопросы – для чего они здесь, не охотятся ли они на тех же «монстров», что и Ардженты – он благоразумно оставил на потом и, едва зажегся зеленый, поспешил следом. «Форд» вырвался далеко вперед, нагнать его удалось только на въезде в парк. Дорога петляла по узким аллеям, синяя машина то показывалась впереди, то скрывалась за очередным поворотом, издевательски подмигивая фарами. Внезапно шериф изо всех сил вцепился в руль – левое переднее колесо лопнуло, у него едва получилось удержаться на дороге и не слететь в кювет. Он кое-как затормозил, выругался и вышел. Крепкая резина оказалась вспорота сразу в нескольких местах, а на дороге валялись металлические звездочки с острыми зубцами. Кто-то явно подготовился к приему гостей. Не успел он осмотреть остальные три колеса, как впереди раздались выстрелы и грохот столкновения. Выхватив из кобуры пистолет, он побежал на звук. Сразу за поворотом поперек дороги лежал опрокинутый набок темный джип, а «форд», судя по состоянию, протаранивший его на предельной скорости, развернуло на девяносто градусов, и теперь из-под его смятого в гармошку капота валил густой дым. Водитель джипа ничком лежал на руле. Двое пассажиров, один на переднем сиденье, второй на заднем, едва шевелились, присыпанные мелким стеклянным крошевом, но продолжали хвататься за охотничьи ружья, которые не выпустили из рук даже во время аварии. В четвертом пострадавшем, раскинувшемся на асфальте рядом с сорванной дверцей, шериф узнал Криса Арджента. А выбравшийся из покореженного «форда» Дерек Хейл, весь в крови, шатающийся, склонился над ним и ухватился за плечо – то ли с намерением добить, то ли привести в сознание. – На колени и руки за голову, – скомандовал шериф, приставив дуло к его затылку, когда убедился, что в «форде» никого больше нет. Кажется, он успел вовремя, по крайней мере, Крис еще дышал. Дерек дернулся и попытался обернуться, но давление холодного металла только усилилось. – Не глупи. Сейчас я надену на тебя наручники и усажу в машину. Ты едва не убил всех этих людей. Вздумаешь сопротивляться, отстрелю полголовы. Тебе, как и им, надо в больницу. Иначе кровью истечешь. Где мой сын? Дерек не послушался и медленно повернулся. Словно знал, что шериф врал, обещая выстрелить. Дуло пистолета, скользнув по его коротким волосам, царапнуло висок и прижалось к рассеченному лбу. – Что за... Прямо на глазах глубокие порезы на лице Дерека затягивались, оставляя на месте ран гладкую, здоровую, испачканную кровью кожу. – Не знаю, получится ли у меня выжить с пулей в черепе, – его взгляд заставил шерифа вспомнить фотографии готовящихся к вылету камикадзе. – Но я должен. Там Стайлз. Он у них. Если Дерек не врет, и Стайлз где-то рядом... Его рука дрогнула. – Мой ребенок у Арджентов? – Они его не отпустят. Крис пытался задержать меня. Я обещал, что не позволю снова нас схватить. – Неожиданно голос Дерека предательски дрогнул: – Пожалуйста. Мистер Стилински. Мне надо. Он на самом деле готов был умолять. И именно это заставило шерифа опустить пистолет. Вопросы о том, что за чертовщина здесь происходит, подождут. Пусть Дерек хоть трижды мутант из дурацких комиксов его сына или жертва военных экспериментов, как подозревал Дэнни, главный приоритет сейчас – это Стайлз. Если все, что он услышал, хотя бы отчасти правда, то он сам же и сдал ребят в руки Арджентам. – Я вызову подкрепление. Подожди! Дерек пропустил его слова мимо ушей. – Не суйтесь в парк. Стайлзу не понравится, если вас убьют. Шериф только покачал головой, проследил взглядом, как тот ломанулся в заросли, срезая путь, и включил рацию, зная, что не только Пэрриш услышит его.

***

– Ты умираешь, – понятливо протянул Стайлз. – Да ты почти что труп. – Даже не пытайся, мальчик. В жестком свете яркого фонаря лысая голова Джерарда с бледной, натянутой кожей действительно напоминала черепушку. У его левой ноги, словно послушная овчарка, присел зеленый ящер, притащивший Стайлза в парк. Он еще раз царапал его шею когтями – чтобы его можно было тягать с места на место, словно тряпичную куклу. Например, привязать к неудобному стулу и усадить посреди площади в центре парка. На месте маленьких будочек, где продавались разноцветные отрывные билеты на карусели и в комнаты ужасов, остались темные прямоугольники с ржавыми следами по краям, а угол, куда всегда загоняли лоток мороженщика, был завален строительным хламом. Стайлз хорошо запомнил свой последний визит в парк: он катался на ярко-желтой деревянной лошадке, измазался сахарной ватой, корчил рожи приставучему клоуну – и заливисто смеялся, видя, как улыбается мама. А сейчас перед ним на месте клоуна стоял изъеденный смертельной болезнью старик, закинувший в себя столько обезболивающих, что к нему не подобраться. И эмоций – тех, что могли послужить пищей – ноль. Даже злорадный вопрос о судьбе укушенной Виктории ничего в нем не пробудил. Стайлз мог бы попробовать сковырнуть защитную шелуху от таблеток, но из-за дряни, попавшей в кровь вместе с тем, что его парализовало (он очень надеялся, что это не мерзкая, тягучая слизь), сосредоточиться не получалось – кружилась голова, перед глазами все расплывалось, на языке осел горчащий, щиплющий привкус. – Видишь, и на тебя смирительная рубашка нашлась. От того как любовно Джерард погладил своего зеленого гада, Стайлза едва не стошнило. – Яд канимы. Его почти невозможно достать. От того и свойства так плохо изучены. Все приходится узнавать опытным путем. Я бы разорился, не появись у меня постоянный источник. Хоть в чем-то ваш побег оказался полезным. Кроме того, что малыш Хейл перестал притворяться бетой. – Так ты хочешь, чтобы Дерек укусил тебя? – Стайлз не мог двигаться, сопротивляться, единственное, что у него осталось не парализованным – его язык, и он собирался заболтать Джерарда до смерти. – Заставишь его? Ухватишь за загривок, раскроешь пасть и вложишь между клыков руку? Но ты, похоже, из тех, кто боится боли. Теперь понятно, почему вы так за сыворотку бились. Один укольчик – и ты оборотень. Привет, волшебное исцеление. Удобно, даже спорить не стану. Джерард разразился противным каркающим смехом. – Пополнить ряды тварей, которых я убиваю? Лекарство куда действенней. Сыворотка для обращения была лишь первым этапом в нашем эксперименте. С альфой мы доведем его до конца. – Ого, так я не ценный приз, а наживка, чтобы снова поймать Дерека? Обидно, что вы настолько принижаете меня. Знаешь, я мог бы начать плести что-нибудь вроде: «Брось, чувак, неужели ты думаешь, что Дерек Хейл пойдет за мной и решит подставиться?» Только я скажу, что он точно сюда явится. И надерет тебе зад. Ты его боишься. Иначе к чему все эти люди с пушками и арбалетами? Да еще и твой ручной зеленый гад? Сигнала о том, что цель на подходе, от поджидающего на дороге Криса пока не поступало, поэтому Джерард не прочь был продолжить: – За год Дерек зарекомендовал себя не с лучшей стороны. Упрямый, не поддающийся дрессировке. Я только выиграю, если заменю его на более сговорчивого альфу. – Собираешься устроить собеседование? Кастинг, объявления на последних страницах газет? Ищу одинокого глупого оборотня без вредных привычек, согласного продаться за сахарную косточку злодеям-потрошителям? Снисходительно-презрительный взгляд Джерарда выводил из себя. – Господи, – простонал Стайлз. – Скотт... Что вы с ним сделали? Сыворотка наконец-то сработала? Он оброс шерстью на кладбище и точно собирался убить Дерека, а если не-альфа убьет альфу... Только Дерек ему не по зубам. Даже парализованный. Скотт ничего ему не сделает. – Ты так уверен в этом? – Стали бы вы поджидать его в таком случае? – Стайлз старался гнать прочь даже самые ничтожные сомнения. Дерек жив, он должен верить в это. – Ничего из твоей затеи не вышло. – Ты очень ценное приобретение, – Джерард достал из кармана круглую коробочку, вытряхнул на ладонь белую таблетку и закинул ее в рот. – Догадливый. Наделенный силой и потенциалом. Не беспокойся, я найду тебе применение. Как видишь, ядом канимы тебя можно усмирить. А обломать твою спесь я сумею. Шериф Стилински очень приятный в общении человек. По его просьбе я поднял свои связи, помогая отыскать тебя. Он мне доверяет. На шее Стайлза проступили жгуты вен, лицо покраснело, внутри он весь напрягся, кинулся вперед, но предавшее его тело даже на дюйм не сдвинулось. – Тронешь отца, я тебя уничтожу, – со злобой процедил он. Джерард снова растянул губы в мерзкой улыбке, но тут зеленый гад – канима – припал к земле, взмахнул хвостом и развернулся, шипя в темноту. Стайлз с триумфом улыбнулся. С крыши детской карусели скатилось тело одного из расставленных по периметру охотников. Метрах в десяти раздался вскрик и звук глухого удара, а в руках Джерарда затрещала входящим вызовом рация: «Все ультразвуковые ловушки выведены из строя. Пятеро наших молчат. Пост на дороге тоже не отвечает». – Только стрелы, дротики, обычные пули и сеть. Альфа пока нужен живым, ваша задача не дать ему уйти из парка. Он будет прорываться сюда, не препятствуйте ему, гоните на нас, – распорядился ничуть не обеспокоенный Джерард и похлопал каниму по гладкому плечу. – Вперед. Достань мне его. Зеленый гад юркнул в темноту, а Стайлз, воспользовавшись заминкой, потянулся к распростертому невдалеке телу, прощупывая его. Охотник был жив, но без сознания. И, как назло, вся его боль – от ушибов и ссадин, заработанных при падении, ничего серьезного, чем можно воспользоваться. Вырубился от своего же дротика со снотворным, который ему воткнули в шею. Оборотня таким не свалить, но замедлить, дезориентировать на достаточное время для броска, например, еще одного зверя, пущенного по его следу – запросто. Из глубины парка раздались одиночные выстрелы, звериный рык, треск обрушения, и Джерард снова скомандовал: – Выпускайте омегу и готовьте клетку. Стайлз не помнил, когда его в последний раз оцарапали, временные рамки стерлись, ему то казалось, что они с Джерардом треплются целую вечность, то будто с его похищения на кладбище и полминуты не прошло. После того как его примотали к стулу, парализующие когти прикасались к его шее только раз, и, может, сейчас настал именно тот момент, когда действию яда пора пойти на спад. Ему казалось, что ясность восприятия возвращается, и внезапно он ощутил присутствие кого-то знакомого, не Дерека, а человека, что был когда-то достаточно близок ему. Или не человека. Он посмотрел на нового участника разыгрываемого Арджентами представления. – Надеюсь, в этот раз ты обойдешься без самодеятельности и сделаешь все, как я сказал, – Джерард повернулся к обращенному Скотту. – Я просил заманить альфу сюда, а не убивать на виду у всего города. Мы сделаем все позже, когда доставим его в Центр. Ему известно о способностях канимы, теперь он поведет себя осторожнее, но все равно явится к нам. Жди здесь. Поможешь загнать зверя в клетку, если его не удастся снова парализовать. Скотт кивнул, и Джерард отвлекся, отдавая новые распоряжения по рации. – Ну привет, самый хреновый друг из тех, что у меня были, – ровно, уже ничему не удивляясь, произнес Стайлз. – Что старикашка тебе пообещал? Суперсилу? Власть? Вагон оборотнических ништяков? Не хочу тебя расстраивать, но некоторые бонусы доступны только урожденным. – Я убью Хейла и излечусь, – Скотт зыркнул на него желтым взглядом. – Снова стану нормальным. Все случилось из-за него. Мы вдохнули газ, в котором была сыворотка для обращения, мистер Арджент мне все объяснил, и теперь Лидия овощем лежит в больнице, Джексон превратился в это, а Эллисон считает меня монстром. Но я ни в чем не виноват! Стараясь, чтобы его слова прозвучали весомее, он рыкнул, демонстрируя клыки, а Стайлз, задвинув далеко на край сознания информацию про Лидию и Джексона, жадно уцепился за его отчаянное «я не виноват». Чувствуя сладкую смесь из раскаяния, самобичевания, сомнений и попыток оправдаться. – Так уж и ни в чем? – слова полились из него, словно сладкий яд. – А как же я, Скотти? Мы ведь так хорошо общались. Игры, «Звездные войны», совместные ночевки и планы как свести родителей. И это я помог тебе подкатить к Эллисон, помнишь? А ты перестал общаться со мной, обменял на новых, удобных друзей. Вина Скотта усилилась, стала четче, плотнее. Вкуснее. – А ведь я нуждался в поддержке после похорон мамы, – он чувствовал, еще немного додавить и удастся отхватить хороший, сочный кусок. – Помнишь наш последний разговор? Накануне моего исчезновения? Ты мне соврал, я знал это. Из-за тебя я сорвался в лес, где меня схватили. Из-за тебя лишился дома и отца. Так, говоришь, совсем не виноват? И вот оно! Скотт взвыл, а чувство вины наконец-то приобрело нужную консистенцию. – Не слушай его! Увлекшийся переговорами Джерард наконец-то обратил внимание на тихие, спокойные реплики, выдаваемые Стайлзом. Но чужое страдание уже влилось в него, возвращая телу чувствительность. Жаль, на большее не хватило: без новой порции ему не освободиться. А друг Скотти исчерпал себя. – Надо было тебе рот заклеить! Удар кулака пришелся на левую скулу, потом в челюсть, стул качнулся, передние ножки оторвались от земли, и Стайлз беспомощно завалился на спину. Досадно, что собственная боль его не питала, подумал он, уставясь в темное небо. Но от него хоть отвязались, перестав избивать, в мысли вернулась прежняя ясность, контроль над телом восстанавливался, и он принялся лихорадочно шарить по округе, ища новую подпитку. Блок на Джерарде все еще силен, вина Скотта выедена подчистую, отметеленные Дереком охотники далеко, до них никак не дотянуться. Зато сам Дерек близко, сразу за каруселью, дерется с зеленым монстром Джерарда, стараясь не попасться тому под когти. Все это он ощущал через его боль, «видел» каждый удар, когда того били тяжелым хвостом, сильно, до сломанных ребер и звезд перед глазами, кидали на битый кирпич и торчащую арматуру, швыряли в стены, тянулись к горлу, вынуждая выкручиваться и отступать. Обиднее всего, что каниме Дерек ничего не мог сделать. На глубокие раны от клыков и когтей тот не реагировал, будто получал безобидные царапины, казалось, его невозможно ни измотать, ни остановить. Ему дали команду, и он напролом шел цели. «Давай», – вклинился в его мысли Дерек, видимо, догадавшись, что Стайлз «нащупал» его. А ведь он обещал себе, что больше никогда... После побега из Центра, когда он едва не убил его. «Здесь твой отец, они его угробят!» – рявкнуло в голове. Стайлз дернул на себя кусок его боли, стараясь не думать о том, что заново вскрывает каждую рану Дерека, взмахнул одним хвостом, вторым, веревки лопнули, он откатился от стула, вскочил на ноги и, подгоняемый клокочущим рычанием, преследующим его по пятам, бросился к карусели. Те самые лошадки, машинально отметил он, пробегая мимо, прямо как в детстве. И огромный, вылинявший рисунок с клоунами на стене. Хорошо, что у него нет коулрофобии. И ликантофобии. Хотя один конкретный оборотень, тяжело дышащий ему в спину, очень напрягал. И, господи, о чем он только думает? А потом все завертелось в бешеном ритме. Ржавый механизм, запускающий карусель, разлетелся от удара, засыпая покореженным металлом ящера и отвлекая его на время, Скотт набросился сзади, валя Стайлза с ног и впиваясь когтями под ребра, подскочивший Дерек свалил его, и они, сцепившись, как два бешеных пса, покатились по бетонному крошеву. Когда спустя несколько долгих секунд Дерек поднялся и мотнул головой, стряхивая с волос серую пыль, Скотт остался лежать у его ног, ухватившись за порванный бок и скуля. – Сверху! – предупредил криком Стайлз. В них выстрелили сетью, но промахнулись, задели прыгнувшего ящера, и пока тот, отчаянно шипя, высвобождался, Стайлз сдернул Дерека с места. Пробежав мимо карусели, они засели за наполовину развалившейся будочкой механика. – Я слышал тебя в своей голове! – возбужденно зашептал Стайлз, заглядывая в его глаза. – Сработало? – Дерек, наплевав на осторожность и на то, что сам едва держался на ногах, принялся ощупывать его бока, недовольно скалясь от запаха свежей крови. – Ты вцепился в мою боль, я чувствовал твои прикосновения к каждой ране. И то, как ты не хотел навредить мне. Разозлился и рявкнул в пустоту. Не знал, что ты услышишь. – Не знал, что такое возможно, – Стайлз провел рукой по его спине и выдернул два дротика. – Нам надо как-то от зеленого избавиться. – Как? – закончив с ощупыванием, он бросил горящий взгляд на скрутившегося от боли Скотта, желая вернуться и пропороть ему еще и второй бок. – Я больше скачу вокруг него, как белка. Валяться парализованным и смотреть, как тебя уносят, мне не понравилось. А еще он очень сильный. Я даже не знаю, что это за тварь, и откуда она взялась. – Джерард назвал его канимой. Намекал, что он благодаря тебе появился. Наверное, Дитон что-то сделал с сывороткой, когда сообразил, что ты альфа. Я думаю, что это мой одноклассник Джексон. Редкостный придурок, но убивать его не хотелось бы. В ответ на его слова раздался треск раздираемой сети. Ноздри Дерека хищно раздулись, а уголки губ приподнялись в расчетливой улыбке: словно он вспомнил что-то важное, и это знание поможет им справиться с надоедливой тварью. – Канимы выродки среди оборотней. Неправильно обращенные, испорченные. Им почему-то нужен хозяин. Может, они так альфу заменить пытаются. Джерард управляет им. Вырубим его, остановим каниму, – Дерек стер со лба кровь, приподнялся и выглянул из-за укрытия. – Попробую достать его. – Подожди. Стайлз вжался носом в доски, глядя сквозь щель. Ящер почти выбрался, в их сторону, растянувшись цепью, двигались охотники, человек шесть, и среди них, с арбалетом, вышагивал Джерард. – Дай сначала я. По-своему. Еще раз пользоваться болью Дерека, ослабляя его еще больше, он не хотел, да и не собирался, поэтому потянулся к не успевшему отползти Скотту, наращивая силу и расчехляя хвосты за его счет. А когда почувствовал, что готов, связал себя единой нитью с приближающимся Джерардом, выискивая брешь, через которую можно подобраться к тому, что его убивало. Рак. Пожирающий здоровые клетки, подменяющий их, терзающий муками. Если срезать всю наносную шелуху от обезболивающих, на том, что останется от Джерарда, можно пировать очень долго. Только Стайлз не собирался есть его. Он намеривался выпустить всю подавляемую им боль – надеясь, что тот отключится, и канима оставит их в покое. Джерард пошатнулся, схватился за грудь, от него зафонило отчаянием, злостью, решимостью всех поубивать, немедленно и жестоко, а звук его громкого, участившегося сердцебиения показал, что затея удалась. Но на каниму то же сердцебиение подействовало, словно хлесткий удар, сеть порвалась, доски разлетелись, и Дерек бросился под когти, хватаясь за царапающие жесткими чешуйками запястья, удерживая лапы, рыча от перенапряжения, не давая дотянуться до новой цели – Стайлза, стараясь не позволить себя оцарапать. Вокруг его груди свернулся хвост, сжимая, перекрывая дыхание, Стайлз сосредоточенно замер, изо всех сил продираясь к боли Джерарда, почти убивая себя нарастающим истощением, расходуя все, что он успел собрать до этого и даже сверх того, выпущенные стрелы со свистом взрезали воздух, откуда-то издалека послышался звук полицейских сирен. Ребра Дерека захрустели, ему показалось, что он не сможет, что канима доберется до него, а потом и до Стайлза, их снова упрячут в белые стерильные комнаты, теперь уже навсегда, и они там обязательно сдохнут, – как все вдруг прекратилось. Джерард упал, желтые змеиные глаза вспыхнули ужасом осознания, ящер спрыгнул с Дерека и бросился прочь, скрываясь ото всех, кто мог его увидеть. Поломанные ребра начали срастаться, избитое тело молило об отдыхе, но он кинулся к Стайлзу, обессиленно привалившемуся к полуразрушенной стене. – Ты смог, – Дерек постарался незаметно вытащить из дерева стрелу, вонзившуюся в каком-то дюйме от его головы. Стайлз выглядел ужасно. Круги под глазами, просвечивающие через кожу темные вены, следы побоев на лице. Он шмыгнул носом и стер запекшуюся над губой кровь. Ему казалось, что он выпотрошил себя, вырвал с корнем все свои хвосты. Он ничего не взял у Джерарда, ни капли его испоганенной желчью боли, и теперь не знал, удастся ли ему когда-нибудь подняться на ноги. Но он был счастлив. Потому что за звуками сирены слышал, как отдаются приказы бросить оружие, защелкиваются наручники, хлопают дверцы машин – и раздается строгий голос его отца, который приехал со всем разобраться. Он поднял взгляд на Дерека. Бледного, измученного. Смотрящего так, словно в нем, Стайлзе, сосредоточен весь его мир. И вдруг отчетливо осознал, что должен сказать ему прямо сейчас. – Я... – но вместо слов из его горла вырвался захлебывающийся хрипом кашель, бесповоротно испоганив самый важный в его жизни момент. – Заткнись, – Дерек прижался лбом к его виску. – Я знаю. Я тоже. Стайлз обхватил его за плечи – и тут над их головами раздалось: – Сюда! Мы нашли их!

***

Все, что он запомнил – то, как Стайлз, не стесняясь, плакал и обнимал отца. Как им на плечи накинули одеяла, а кто-то всунул в руки по бутылке с водой. Как шериф неосознанно пытался встать так, чтобы загородить от него сына. Словно он мог причинить Стайлзу какой-либо вред. Или же он загораживал Стайлза от всего мира, не желая отпускать от себя ни на шаг. А он устал так, что даже не мог порадоваться тому, что все закончилось. Так и не пришедшего в сознание Джерарда увезли на скорой, отлежавшихся в кустах охотников бегло осмотрели и рассадили по полицейским машинам. Выжили, кажется, все. Или не все. Дерек не считал, скольких он вырубил. Канима не появлялся. Скотт тоже куда-то пропал. И Криса Арджента он не заметил среди задержанных. – Тебе есть куда пойти? Вопрос шерифа заставил сосредоточиться. Дерек вспомнил об исковерканной машине – пожалуй, в ней уже не проведешь ночь. Можно пойти к развалинам дома. Или сунуться в очередной мотель. Кое-какие деньги у него еще оставались. – Да, – уверенно ответил он. – Я найду где заночевать. Шериф придирчиво осмотрел его и покачал головой. Дерек и сам знал, что выглядит неважно. Взъерошенный, побитый, грязный. А еще замешанный в произошедшем. Но Стайлз и слова произнести отцу не дал, выступил вперед и твердо заявил: – Дерек домой вместе с нами поедет.