Изменить себя. Или нужно ли бете становиться омегой?

Изменить себя. Или нужно ли бете становиться омегой?

Главных героев вижу такими: Золотов Леонид http://s006.radikal.ru/i214/1407/aa/1a8204a531c3.jpg Лисицкий Тимур http://s019.radikal.ru/i641/1407/7c/210c2f95a124.jpg

________________________________________ - 1 -

Автор: Oshikko Бета: astaris

*** – Приведите его мне. Никто не посмел ослушаться приказа. Взгляд темных глаз по-ястребиному хищно осмотрел подчиненных, убеждаясь, что его поняли правильно. Люди в одинаковых черных костюмах с накрахмаленными белыми рубашками синхронно кивнули. Мужчина криво усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Тяжелая дубовая дверь мягко закрылась. Темно-вишневые портьеры неплотно закрывали окно, пропуская лучик света. Сколько мужчина себя помнил, его всегда окружала роскошь. Не то, чтобы это обременяло, но часто бесило. В детстве он почти всегда слышал от слишком чувствительного папочки: «Не тронь, хрупкая вещь, разобьешь, поиграй в другой комнате». Мальчик подчинялся, тайно мечтая поскорее повзрослеть. Повзрослел и теперь может наслаждаться всем. Сейчас он ни в чем себе не отказывает. Мужчина усмехнулся, поднимаясь с кожаного кресла, и провел рукой по лаковой поверхности стола, смахивая фото в открытый ящик. Кабинет всегда был и останется его любимым местом. Особой гордостью являлся новенький массивный итальянский стол в классическом стиле. Мужчина часто ловил завистливые взгляды посетителей. Еще бы: темный фасад украшен диковинной резьбой с позолоченными капителями и небольшими круглыми розетками. Мужчина сам себе завидовал, когда вспоминал, что увел этот стол у какого-то крупного политика. Одно фото упало на пол и мужчина наступил на него. В начищенных до зеркального блеска ботинках можно было увидеть себя. - Ты извинишься, маленький засранец, - прошептал он в пустоту, закуривая дорогую сигару. Тонкая струйка пепла упала на фото, скрывая под собой улыбающееся лицо блондина с взъерошенными ветром волосами. *** День назад. - Нет, серьезно? Ты бы бросил любовника накануне дня рождения? В голове туман, руки живут своей жизнью. Николай, бармен, едва успел перехватить падающую бутылку. Друзья давно говорили, что, когда хвачу лишнего, начинаю сильно жестикулировать. Я поймал себя за правую руку и уложил конечности на барную стойку. Пальцы нервно забарабанили по полированной поверхности. - Лён, неужели опять? – Валька положил свою руку поверх моей, останавливая бесполезное действие. Я слабо кивнул, задыхаясь от спертого воздуха, пропитанного потом, туалетной водой, алкоголем и сигаретным дымом. Сколько себя помню, всегда был более чувствительным к запахам, чем другие беты. Может, это из-за того, что в раннем детстве неправильно определили половую принадлежность? До восьми лет меня считали омегой и воспитывали соответственно. Тьфу. Не в обиду последним, но я лучше сам буду соблазнять и валить. Вообще, насколько я знаю, в здании клуба Олега курить запрещено. Я пробежался взглядом по подпрыгивающим головам, но из-за светомузыки и декоративного тумана не смог найти характерную струйку. Рыжик похлопал меня по ладоням, привлекая к себе внимание. Сегодня мы собрались нашей «холостяцкой» компанией: я, Валя, Тоха, Серега. Собственно, празднуем мой день рождения. Вообще, именно к Валюхе я испытываю особенные чувства. Первое время даже пытался за ним приударить, но не срослось, и мы прочно сдружились. К слову, он единственный омега в нашей компашке, остальные альфы. И я – бета. – Ты поэтому не хотел идти в клуб? Тоха указал бармену на свой стакан. – Ага. – Мне это кое-что напоминает. Помните, как так же не хотел идти в клуб Валя, а потом встретил своих парней? – Серега довольно усмехнулся, когда Рыжик скривился. Сделав глоток янтарной жидкости, друг повернулся на стуле вокруг своей оси. Мы заняли место подальше от веселящейся толпы. С таким же успехом могли пойти на второй этаж или в ВИП-зону, но всем хотелось чего-то простого, обыденного. – Нет! – Яростно воскликнул я. Мне совершенно не понравились его намеки. Не хватало и мне влипнуть в похожую историю. – Так, может, тебе стоит с альфой замутить? – Антон начал заикаться от смеха. Мои глаза полезли на лоб. Наверное, со стороны я стал похож на выброшенную на берег рыбину. Сбоку хрюкнул Серега, расплескивая свой напиток. Валька утешающе похлопал меня по плечу, давая понять, что уже все перебрали. Мне? С альфой? Хмель быстро растворился, я вцепился в граненый стакан, как утопающий за соломинку. Ни в жизнь! – Ты же бета, тебе все равно, с кем! – Продолжал ржать Антон. Я отвесил ему оплеуху, чтобы заткнулся. Валька усмехнулся в ладонь, глазами приказывая нам больше не подливать. Бармен незаметно кивнул и ретировался. – С чего ты взял, что я под кого-то лягу? – Под «кого-то», в принципе, не получится, только под альфу. – Ты идиот. И хватит с тебя, – я забрал у Тохи стакан и сам выпил. Все еще не верилось, что друг мог такое предложить. Мне лечь под альфу? Мне? Когда всю жизнь ухлестывал за омегами? Ни разу не пытался построить отношения даже с бетой, это все равно, что… все равно, что альфе с альфой замутить! Черт! – На этот раз снова из-за истинного? – Валя махнул рукой, зовя за собой. И, правда, теперь можно и на диванчиках расслабиться. Подальше от музыки и запаха сигарет. Терпеть не могу, когда курят рядом. В голове приятно шумело, в теле легкость, глаза зацепились за краснеющий огонек, который тут же потух. Вот черт. Сам не понял, как пошел на него. Мотылек я, что ли? Ага, сама доброта, сейчас избавлю окружающих от вселенского зла. На уютном мягком диване по-хозяйски устроился мужчина. Перед ним на низком прочном столике вытанцовывали два омеги, которые разве что не лизались у всех на виду. Меня затошнило. Наверняка, у кого-то из них течка. Я выдернул у мужчины из рук сигару – он только хотел закурить и поднес ее к лицу – сломал толстенную папиросу пополам и бросил в стакан с виски. – Здесь не курят. Пока тот не очухался, я скрылся в толпе, догоняя друзей. Они успели занять освободившееся место и даже заказали еще бутылку. Я упал на диван рядом с Валькой. Еще бы вспомнить, о чем мы говорили. Ах, да - о бывшем. - Мне пора уже открывать клуб знакомств, - невесело усмехнулся я, почему-то вспоминая удивленные глаза альфы с сигарой. – Заодно там и купидоном поработаю. - Искать с кем переспать не надо, - хрюкнул в ладонь Антоха. Парни снова загогатали, только Валька грустно усмехнулся, потирая шею. Вот за что его люблю. Отличный парень, не ржет надо мной, как остальные, не высмеивает. Когда я только-только поступил в универ и распаковывал чемодан в предоставленной комнате общежития, на меня напал пьяный альфа. Тогда Валька и спас меня от посягательств на мою задницу, после самовольно заселился в мою комнату. Как теперь помню, подумал про него «опа-на, симпатичный омежка», и пытался подкатывать. Потом засомневался, а омега ли он? Как-то само собой получилось так, что начал считать его бетой. А со «своими» шашни крутить как-то нехорошо. - Извинись. Я медленно поднял взгляд: передо мной стоял высокий, статный мужчина. В руках – стакан со сломанной сигарой. Кто такой? В голове смутно мелькнул образ ошарашенного альфы. - Ой, прости. Сейчас налью тебе выпить. Под пьяный ржач друзей я налил в стакан виски и подал незнакомцу. Валька ткнул меня локтем в бок, расплескивая напиток. Что он хотел сказать своими глазищами, я не понял, да и незнакомец куда-то смылся. - Ты видел его шмотки? – О чем ты? – Я пожал плечами и отпил из наполненного стакана. Алкоголь приятно обжег язык и горло, оседая жгучей тяжестью в желудке. – Он может себе позволить купить виски. Ты унизил его. – И что? С чего он хотел, чтобы я извинился перед ним? Валька расстегнул несколько пуговиц на рубашке, показывая двойную метку рядом с родинкой. Здесь действительно было жарко. — По домам? – Тоха наконец перестал ржать и уставился в свой телефон. — Ага, – Серега заглянул в сотовый кузена. – Время позднее. Я знал, что утро добрым не бывает, но пока не приходилось это прочувствовать как следует. Так вот, сегодня мой день. Я проснулся с дикой головной болью и огромным пробелом в памяти вместо воспоминаний о вчерашнем вечере. Было так плохо, что хотелось сдохнуть. Хорошо хоть небо затянуто тучами, и солнце не светит в глаза, иначе совсем было бы туго. На часах полдень. В комнате бардак: одежда устилает пол, кресло перевернуто, столик сдвинут, телефон вдребезги разбит. Кряхтя, я выбрался из-под одеяла. Оказывается, вчера умудрился раздеться до трусов. Сжав виски, поплелся в кухню. Лучше бы догадался вчера поставить рядом с кроватью водичку. Светлые стены начали раздражать. Надо бы ремонт затеять. Все равно в жизни никакой радости, а еще надо позвонить Павлу. – Черт. Кто такой настойчивый? Стационарный телефон, казалось, сейчас раскалится. Включился автоответчик – я не успел доковылять до трубки. «Остальные вещи заберу завтра». Точно. Он же меня бросил. Чувствую себя никому не нужной дефектной игрушкой. Если не могу зачать ребенка, обязательно надо так жестоко меня кидать? Бред. Я открыл холодильник и завис. С трудом преодолев желание забраться внутрь и остыть, достал минералку. Крышка поддалась не с первого раза. Но, когда я все же открыл, водичка фонтаном вырвалась из бутылки. Вот и душ принял, и пол вымыл. Я отхлебнул, не отходя от холодильника, наслаждаясь ледяной прохладой. По крайней мере, не тошнит, только голова раскалывается, и ничего не помню. А почему я ничего не помню? Пробка выпала из дрожащих пальцев. Я махнул рукой и приложил бутылку ко лбу. Надо срочно принять душ и прийти в себя. И поесть. Обязательно поесть. Готовить? Или заказать на дом? Однозначно заказать. Пара таблеток аспирина, ледяной душ – и я почти новый человек. Ну, хотя бы не помятый. В шкафчике нашлись хлопья бывшего. Терпеть не могу подножный корм, но тут так захотелось, что сил терпеть не было. Устроился с миской на подоконнике. Сейчас бы в деревню — на природу, на свежий воздух. Люблю осень и ее золотые деревья, даже дожди обожаю. Очень нравится, когда вокруг огнем загораются листья, на душе становится легче, светлее, радостнее, что ли. А если еще можно увидеть багрово-желтые верхушечки на фоне свинцового неба, то я готов бросить все дела, усесться на лавочку и смотреть, смотреть... По стеклу забарабанили холодные капли. Я открыл форточку и как собака высунул голову, чтобы глотнуть свежего воздуха. Жаль, что нет балкона, зато вид из окна изумительный, на парк, а не на бетонные высотки. Я не успел толком насладиться завтраком под шум дождя, как в дверь позвонили. Я резко дернулся и почти расшиб макушку. Нехотя поставил непривычный завтрак на стол, любуясь отражением неба в молоке и потирая шишку. В дверь снова позвонили, заставляя меня застонать от резкой боли в висках, вызванной резким звуком. Почесывая обнаженную грудь, я поплелся открывать. Каково же было мое удивление, когда я увидел бывшего на пороге с сумкой в руках. Неужели вздумал вернуться? Я ошибся. Он всего лишь пришел забрать оставшиеся вещи. Когда последняя рубашка была уложена, Павел выпрямился во весь свой рост, отряхнул руки и поплелся к выходу. Но, взявшись за ручку, нахмурился и замялся. - Знаешь, если ты хочешь нормальных долгосрочных отношений, тебе надо перестать миндальничать в постели. Я не спорю, нежный секс очень хорош, но иногда стоит разбавить сладкую ваниль горьким шоколадом. Мы, омеги, не такие уж и слабые, и нам не всегда хочется в постели ощущать себя нежной розой. Иногда хочется просто секса ради траха, а не любви. - Ты хотел сказать, «альфьего еблища с узлом», - зло выплюнул я. Не хватало, чтобы бывший меня еще и воспитывал. - Не надо так, ты хороший парень. И причина расставаний не в том, что ты не можешь дать ребенка, а в твоей чрезмерной опеке, заботе и до зубовного скрежета сладкой нежности. Ну вот. Теперь я, оказывается, еще и виноват в нашем разрыве. А сказать это раньше, до того, как этот повстречал своего истинного, нельзя было? И что плохого в том, что я с уважением отношусь к омегам в постели? Что плохого в нежности и ласке? Павел давно ушел, а я так и стоял у дверей, вспоминая его слова. Мой больной мозг потихоньку нагревался от мыслей, но самое поганое было то, что я к ним прислушивался. Может, и правда, сменить тактику и еще раз попробовать с омегой, или поддаться пьяному бреду друга и завалить альфу? Да только вот я не знаю ни одного, который мог бы согласиться на нижнюю позицию без перспектив на смену ролей. Можно было бы, конечно, спросить Олега или Женю, наверняка у них полно безбашенных, готовых поэкспериментировать друзей. Но что я буду делать, если вдруг влюблюсь в альфу, которому надоест его нижняя позиция? А ведь надоест, у них в подкорке заложено доминировать и подчинять. Интересно, во сколько на этот раз мне обойдется ремонт? Почему-то всегда после разрыва серьезных отношений я затеваю сие неблагодарное действие. Потом становится чуть легче. Самое смешное, что в мебельном магазине мне сделали скидку на кровати с матрасами. Не могу спать в той постели, в которой мы спали вместе. Просто не могу. В дверь снова позвонили. – Если ты забыл какую-то вещь, то просто позвони, отправлю… Ты кто? – Я удивленно уставился на незнакомца. Брюнет, ростом чуть выше меня, глаза – как грозовые тучи, такие же темные и притягательные. Пушистые ресницы скорее подошли бы омежке, чем альфе. А то, что он альфа, даже сомневаться не стоит. Прямой нос и до жути чувственные губы, в которые хочется впиться злым поцелуем, ощутить его рот на своем горячем влажном члене. Надо наложить вето на такие губы. Они не должны принадлежать альфе. Дорогущее серое пальто подчеркивает широкие плечи и узкую талию. Этого альфу буквально окружает аура властности. Я незаметно дернул плечом: на минуту показалось, что он меня подавляет. Уверен, если бы здесь был омега, то он бы уже вовсю тек от дурманящего запаха моего гостя. В воспаленном мозгу почему-то ярко отпечатался запах сухих листьев и дыма. Альфа. Передо мной чужой альфа. Легкий озноб прошел по обнаженной коже, заставляя сделать шаг назад. Чем и воспользовался незнакомец. Язык прирос к небу, сердце замедлило свой ритм. Темные глаза угрожающе сверкнули, заставляя сделать еще пару шагов назад. Вспомнился другой альфа. Прошлое шибануло по голове огромной дубинкой. Я тихо всхлипнул, прилипая обнаженной спиной к стенке, а он продолжал сверлить меня взглядом. – Чем обязан? – Кое-как выдавил из себя, скрещивая не только руки, но и ноги. Как же выгнать его? В горле защипало, и я поспешил прокашляться. Темные брови гостя изумленно приподнялись. Альфа чему-то усмехнулся и совершенно спокойно вошел внутрь. Втянул носом воздух рядом с моей шеей, не снимая мокрых ботинок, пошел в мою кухню. Я же просто остолбенел от шока. Пальцы заледенели, кажется, даже голова стала болеть меньше. Взгляд упал на грязные разводы на полу. На моем полу. Чужие следы. Незнакомца. На моем гребаном полу. – Ничего, что я тут босиком хожу? – язвительно спросил я, с усилием делая шаг в направлении кухни. Горло почему-то саднило так, словно в него ершик для унитаза засунули. – Нет. Нормально. Только, думаю, полы холодные. Я так понимаю, у тебя нет подогрева? – Ты вообще кто такой? Как же меня бесят все эти альфы! К этому уж точно не рискнул бы повернуться не то что спиной, но и боком. Он, словно хищник, ходил по моей квартире, что-то вынюхивал, заглядывал в шкафчики, а я топтался позади него, стараясь не наступить на грязные разводы, оставленные дорогущими ботинками. Тело потряхивало от напряжения, но не так сильно, как изначально. Похоже немного успокоился, поняв, что он не собирается причинять мне особого вреда. - А ты не помнишь? Мы в баре познакомились. – Альфа ковырнул ложкой разбухшие хлопья и отряхнул руки. – Ты был таким… милым. Стоп. Я? С ним? Милый? Неужели, правда, последовал совету друзей и спутался с альфой? В груди что-то екнуло. Быть того не может. Дыхание перехватило спазмом, перед глазами на миг потемнело. От мысли, что он пришел стребовать должок, подогнулись колени. От потрясения даже закашлялся. Рука метнулась к заднице. - Ты снял меня?! Только не говорите мне, что мы заперлись в туалете и… нет! Нет, нет, нет! Такое вообще в принципе невозможно! Не стоит даже думать об этом! – Скорее, ты меня, – чему-то усмехнулся альфа. Эта хитрая усмешка придала ему совершенно мальчишеский вид. Я его нагнул? Быть того не может! – Имени моего тоже не помнишь, я так понимаю. Я в ответ только мотнул головой – свое-то утром с трудом вспомнил. – Ну да, ты же нажрался. Как последняя свинья, – он раздраженно хлопнул перчатками по ладони, подошел к открытой форточке на кухне и закрыл ее, перекрывая доступ свежего воздуха. Дышать сразу стало труднее. – Если я тебя чем-то обидел… Незнакомец хрипло рассмеялся, погружая меня в какой-то транс. – Чем бета мог обидеть альфу, да еще такого, как я? Мне казалось, что от меня что-то ускользает. Такое ощущение, будто он чего-то не договаривает. Или просто забавляется? Да-да, именно забавляется тем, что я ничего не помню. – Итак, вернемся к нашим баранам. Ты кто? – Тимур. Мы познакомились вчера в клубе. – Не помню. – Но я же помню твое имя, и адрес знаю, – Тимур хитро прищурился, засовывая перчатки в карман. Он быстро шагнул ко мне, встал вплотную. Я метнулся назад, прижимаясь к стенке. Он был чуть выше меня, сантиметров на пять, но почему-то думалось, что на целую голову. Он уже в плечах и худее. Альфа подошел ближе. Из-за оцепенения я не смог шевельнуться. – Лёсик, не трудись меня вспоминать, я уже понял, что у тебя полный провал в памяти. Но, знаешь, так даже лучше, я даже не против познакомиться с тобой заново. От его хриплого интимного шепота пробрало до костей. Мурашки побежали по позвоночнику, собираясь где-то в районе копчика и всем табуном ломанулись в мозжечок. Холодные губы гостя коснулись моих и я поспешил отскочить. Меня как будто током ударило. Было как-то дело, я пытался повесить дурацкую Павликову картину. Тряхнуло тогда так же знатно: вроде не смертельно, но от шока ничего сказать не мог пару минут. Так и сейчас – я посмотрел на альфу, как на ненормального. Мужчина задумчиво усмехнулся, легонько похлопал себя по пухлым губам: – Только не говори, что это твой первый поцелуй с альфой. – Пошел вон. Меня все еще трясло. И я уже не знал, от чего. Тимур равнодушно пожал плечами, снова провел длинным пальцем по своим губам, усмехнулся и неспешно покинул квартиру, бросив на пороге, что еще вернется. Запираясь на все замки, я пытался успокоиться. Но дурацкие, давно не мучившие меня воспоминания будто только и ждали удобного момента, чтобы наброситься на бедную несчастную жертву, то есть меня, и загрызть своей злобой. А я ведь уже смирился с существованием альф в своей жизни, и даже дружу с некоторыми довольно близко. Так почему же этот, больше похожий на омегу, так резко на меня подействовал? Ни холодный душ, ни валерьянка мне не помогли. Боясь ночных кошмаров, просидел всю ночь перед телевизором с крепким кофе. Посетить центр, где работает Ларион, стало не такой уж плохой идеей. А утром под дверью обнаружил огромного плюшевого медведя и веник. Игрушка дотягивала мне до груди и закрывала весь проход. Чтобы выйти, пришлось втащить монстра за лапу внутрь. Так просто он не дался, габариты не позволяли. «Ты испугался. Прости. Позвони по номеру ***, и мы поговорим». Честно, я чуть не откинул копыта, когда услышал немного искаженный голос Тимура от медведя. – Да черта с два буду звонить, и говорить с тобой! - Я шлепнул медведя по белой морде с черным лакированным носом. У этой игрушки глаза почему-то оказались серыми, а не карими, как обычно. Да и не видел я таких здоровых в продаже, иначе бы уже купил для Павла. На заказ, что ли, делали? И куда мне этого монстра деть? Ничего лучше придумать не смог, как взвалить игрушку на плечо. Мишка от того, что его перевернули, то ли рыкнул, то ли мурлыкнул, посылая непонятную дрожь по всему телу. Такое ощущение, что я перехватил живого человека поперек живота, и тот крякнул. Я бросил медведя на кровать, а сам поспешил уйти, поскольку он снова рыкнул. Мне еще новую мебель заказывать и отпуск брать, но это уже после выходных. Нету у меня времени думать о каких-то плюшевых! Но как ни старался выбросить его из головы, все время вспоминал серые глазища, и не всегда они были неживыми. В мебельном магазине меня встретили как родного. Аж тошно стало от широченной улыбки консультантов и блеска в глазах. Но мне не страшно, у меня приличная скидка в сорок пять процентов. Главное, что они не знают причин, по которой я покупаю мебель. До одури нравится этот характерный запах новой кожи, тканей и, конечно же, дерева. Часами могу бродить между мебелью, вдыхая этот особый аромат. В глаза бросилась прямоугольная двуспальная кровать с резным позолоченным декором мягкой спинки. Насыщенный шоколадный цвет вызывал ассоциации с хорошим кофе. Продавец что-то бухтел по поводу ящиков и замены обивки на выбор, а у меня в голове прокручивалась совершенно неприличная сцена. Омежка, привязанный к кровати шелковыми галстуками, с черной повязкой на глазах. Мягкая спинка не позволит любовнику набить от страсти шишку на затылке. Постепенно нежный омежка превратился в крепко сбитого альфу. От нахлынувшего ужаса поспешил тряхнуть головой. – Беру эту модель, – я услышал свой голос как будто издалека. На меня посмотрели как на чумного, но я не возражал. Пусть смотрят. – Доставьте по адресу через два дня. Этого времени мне вполне хватит, чтобы освободить гостиную, поменять там шторы, кое-что выбросить. Только в прошлом году сделал полноценный ремонт, и новые бежевые обои отлично подойдут к этой кроватке. А вот спальню все же придется переделать. Не могу даже спокойно зайти и взять сменную одежду, постоянно нервничаю и дергаюсь, словно Павлик раскинулся на кровати и зовет к себе, чтобы облегчить его течку. Я тряхнул головой и выскочил в сырой денек. С туч посыпалась мелкая крошка, больше напоминающая снег, чем дождь. Повсюду раскрылись разнообразные зонтики, даже пару штук было с какими-то ушками и наклеенными неживыми глазами. Я же поднял воротник куртки повыше, втянул голову в плечи и медленно побрел в центр. Лариону показываться не стал, сразу попросился в кабинет к психотерапевту. К счастью, меня приняли, не пришлось записываться на прием и ждать несколько дней. Поговорить по душам у нас не получилось, кратко изложил суть своей проблемы и получил заветный рецептик. Врач, поправив очки, посоветовал решить эту «брошенную» проблему. Как будто без него не знаю, что поговорив с Павлом, мне станет легче. Хотя о чем говорить не знаю, кажется все уже сказано. Ноги сами принесли к его квартире. Хрипло не то всхлипнул, не то усмехнулся, присаживаясь на мокрую скамейку. Белые кроссовки потемнели от грязи, штаны прилипли к онемевшим ногам, уши замерзли так, что кажется, сейчас отвалятся. В общем, сижу тут как дурак, даже не пытаясь встать. О чем нам разговаривать? Если только совета спросить… Но на это может сгодиться и Валька. Сжав рецепт в куртке, поднял голову на удивленный возглас. – Лён? Ты чего тут? Такой встречи я не ожидал, а стоило. Вряд ли нормальный альфа отпустит свою пару, особенно если у него есть куча свободного времени. Хотел ли я себе таких отношений? Возможно. Павлик стоял рядом со шкафом в полтора раза больше его. Большой черный зонт, который удерживал его спутник, надежно укрывал обоих. Светлые брови незнакомца сошлись на переносице, крылья носа затрепетали, губы поджались. Я почувствовал себя жалким бетой, который таскается в надежде на подачку. По сути, им я и являлся. От жалости к самому себе захотелось удавиться. Зачем только пришел сюда. Ждал непонятно чего, как самый настоящий сумасшедший, уж лучше бы в аптеку зашел. – Лёсик, мышонок, не заждался? Прости, что выбрал такое неудачное время и место, но отсюда ко мне ближе всего. Тимур налетел как ураган. Сдернул меня со скамейки, с силой прижал к себе и крепко поцеловал. Я даже пикнуть не успел. Стряхнул капли воды с моих волос, отругал за то, что без шапки и зонтика, и под удивленный взгляд Павлика потащил к своей машине, припаркованной у обочины. – Я рад, что у тебя все хорошо! – Крикнул вдогонку бывший любовник. Он рад? Это я рад, что избежал позора, пусть и через другой позор. Нормальный бета на моем месте радовался бы, что на него обратил внимание такой шикарный альфа, как Тимур, а мне так плохо стало, что захотелось проблеваться. И поцелуй этот... Очередная дрожь сотрясла тело. - Мне в аптеку надо. Альфа, ничего не говоря, свернул в проулок. Даже свой зонт вручил, чтобы еще больше не промокнуть. Внутри оказалось полно народу, зато тепло и травами пахнет. Пристроившись в конце очереди, уставился в окно. Тимур сидел с ноутом на коленях. Голубоватый экран подсветил сосредоточенное лицо в очках. Судорожно сглотнув, я отвернулся. К моему облегчению, очередь за мной занял омега. Таблетки выдали без лишних слов, лишь покосились за смятый рецепт. Тут же в аптеке зажевал три штуки. Казалось, успокоение пришло сразу. Передернув плечами, вынырнул на улицу. Зонтиком Тимура воспользоваться не пришлось, ледяной дождь закончился. В салоне пахло дорогой кожей и сигаретным дымом. Поморщился. Я хоть и люблю запах осени, но сигареты на дух не переношу. В пепельнице дымилась здоровенная сигара. Тимур проследил за моим взглядом и усмехнулся. Но убирать окурок не торопился. – Я и забыл, как сильно ты это не любишь. И опять скрытый от меня подтекст. Двигатель заурчал, словно сытая кошка. Как бы странно это ни звучало, но мелькавшие за стеклом здания оказались мне знакомы. С удивлением узнал район: Тимур привез меня ко мне домой. Я хотел сказать «спасибо», но горло сдавило спазмом. Я попытался просто выйти, альфа заблокировал дверь. Меня накрыла легкая паника. Тимур полуобернулся, расслабленно положив руку на руль. – Я тебя испугал. Даже не спрашивал. Я почувствовал, как мои щеки начали гореть. По мне так просто прочесть эмоции? Ага, как будто не понятно – прилип к двери, словно утопающий в соломинку вцепился. Расслабиться никак не получалось. Даже его миловидно омежье лицо никак не помогало. – Нисколько, – упрямо посмотрел я в потемневшие глазища. Ну не должно быть таких пушистых ресниц у альфы! Не должно! Тимур растянул свои губы в улыбке и перевел взгляд на мои. Я судорожно сглотнул и вцепился в сиденье. Темная бровь альфы взлетела почти до самой косой челки, весь его облик кричал «я же говорил – боишься». Но Тимур молчал. – Не пригласишь на чай? И чего он ко мне прицепился? Ведь мог давно уехать, я бы спокойно добрался домой и без него. Вокруг полно доступных и свободных омег. Зачем ему я, среднестатистический бета? Я даже назвать себя симпатичным не могу. Обычные светло-русые волосы, правда, летом добавляются белые выгоревшие пряди, высокий лоб, небольшие голубые глаза, короткие ресницы, прямой нос, чуть полноватая нижняя губа. В последнее время забросил тренировки, и накачанный пресс скрылся под слоем небольшого жирка. В общем, обычный, ничем не примечательный бета. – Э… нет. Спасибо, что подвез, мне пора. Я нетерпеливо дернул дверную ручку. Тимур склонился, упираясь грудной клеткой в мои плечи. Из меня как будто весь дух вышибли. Несмотря на таблетки, паника подкрадывалась уж очень заметно. Я дернулся, прилипая к самому стеклу, пытаясь развернуться. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но нахмурился и выпустил из плена стальной клетки. Вылетая из авто, я споткнулся, но удержал равновесие. Совершенно позорно добежал до двери и скрылся в подъезде. Сердце колотилось как сумасшедшее. Того гляди – выскочит через горло. В глазах плясали разноцветные круги. Желание сбросить куртку и вымыться сводило с ума. Все еще ощущал его вес на себе. В ванной я, кажется, пробыл целый час. Кожа сморщилась и покраснела, пальцы распухли и тоже сморщились. Несмотря на то, что вода была теплой, зуб на зуб не попадал. Из ванной меня вытащила настойчивая, разрывающая уши трель. Я натянул на мокрое тело длинный махровый халат и поплелся открывать. Черти принесли курьера с очередным веником. Парнишка улыбался, словно идиот, и вздыхал на охапку тюльпанов. Я расписался, забрал карточку из бутонов и вручил этому омежке цветы. – Они мне ни к чему, - пробормотал, захлопывая перед ошалевшим носом дверь. «Кажется, я снова тебя довел, прости». Я порвал на кусочки картонку с красивым шрифтом и запихнул ошметки в карман халата. Этот Тимур уже обеспечил меня кошмарами на неделю вперед и без этой выходки. На деревянных ногах я зашел в спальню и быстро переоделся. Было ощущение, что идиотский медведь наблюдает за мной. Я поддался глупой слабости и отвернул его к стене. Как бы странно это ни звучало, но стало чуть спокойнее. Всю ночь и следующее утро я таскал мебель из гостиной в спальню. Ступить было негде, но уже к вечеру комната освободилась. Сорвал со стен картины, купленные Павлом, и отправил в урну. В будущей спальне можно было услышать эхо своего сердцебиения. Опять почему-то стало страшно. Пришлось включить музыку. Надеюсь, соседи жаловаться на громкость не будут. Ласкающие слух звуки скрипки успокаивали, убаюкивали расшалившиеся нервы. С неохотой я посмотрел на шторы, но все равно полез за стремянкой. Начал сказываться недосып, чуть не свалился на пол, чудом удержавшись на лестнице. Махнув рукой на почти снятый тюль и, как ленивый морж, сполз вниз. Идея свернуться калачиком на полу привлекала все больше, но я упорно потопал в захламленную спальню. Кроме медведя, сгреб все с кровати, упал прямо в одежде на покрывало и, кажется, только на минутку закрыл глаза, как тут же проснулся с криком. – Нет! – я вскочил, цепляясь за глупую игрушку. Часы показывали пять вечера. Потерев лицо, недовольно пнул медведя. Недолго же я спал. Тряхнув головой, снова поплелся в гостиную, мебель сама собой не расставится.