Изменить себя. Или нужно ли бете становиться омегой?

- 2 -

Автор: Oshikko Бета: astaris

*** Спустя неделю я мог похвастаться большой спальней с рабочей зоной. Знакомый дизайнер посоветовал разделить комнату на две части, чтобы не захламлять гостиную, и я послушался. Мне требовалась кардинальная перестановка, и омега в этом помог. На новой кровати с медведем под боком я мог поспать часа два, прежде чем наваливались кошмары. Мое состояние еще не дошло до критической точки, бывало хуже. Друзья пока ничего не подозревают, надеюсь, веду себя как обычно. Еще одна неделя – и надо будет выходить на работу, а мне так лень. И я очень устал. Устал не только физически, но и морально. Тимур будто задался целью довести меня до ручки. Постоянно заваливал игрушками и букетами, последний раз даже торт прислал. Сладкое я не люблю, на дух не переношу, почти так же, как и сигареты. По-хорошему, надо было это все остановить: позвонить, высказать ему все, что думаю о подарках, но тогда у него был бы мой номер, а этого мне не хотелось. Меня уже беспокоило то, что Тимур знает мой адрес. Еще через пару дней, не без помощи язвящих по поводу и без друзей, я полностью изменил облик новой гостиной. Несмотря на то, что почти лимонный цвет раздражал своей жизнерадостностью, дышать стало легче. Тот же знакомый дизайнер подсунул диван с насыщенной сиреневой обивкой и разноцветными полосатыми подушками. В общем, слишком ярко и весело для меня депрессивного. Возможно, это именно то, что мне нужно в данный момент. Время покажет. Единственным неизменным местом являлась кухня. Заходя в нее, друзья всегда шутили, что попадают к любимому дедуле. А все из-за того, что я предпочитаю натуральные материалы. Все кухонные шкафчики – из массива орехового цвета. Удобный стол на резных ножках, мягкие стулья. Великолепный бар и мраморная столешница. Из-за ранней потери папы я научился заботиться о себе сам, и готовить в том числе. Именно поэтому оборудовал кухню под себя и никогда не допускал любимых к кастрюлькам – хотелось их баловать. Сейчас мне сыграло на руку то, что мы с Павлом предпочитали есть в гостиной перед телевизором - меньше болезненных воспоминаний. Хотя, опять же, светлые стены начали раздражать, хотелось чего-то черного и мрачного, как само настроение. Попивая крепкий кофеек, я наблюдал за серым дождливым днем и анализировал последние отношения. Спустя какое-то время понял, что бешусь из-за того, что меня кинули ради истинного. Невероятно бесил сам факт наличия во всей этой истории третьего лишнего. Если бы Павлик просто меня бросил, не было бы проблем. И это осознание настораживало. То есть, я потенциально готов в любую минуту быть брошенным. Горький напиток обжигал горло, от противного вкуса на глаза наворачивались слезы, а я все упрямо продолжал давиться. Через пару дней закончится отпуск, и снова придется выходить на работу. Снова улыбаться незнакомым людям и пытаться впарить что-нибудь из техники. Хотя я бы предпочел работать сборщиком мебели в каком-нибудь тихом закоулке, но так точно одичаю. А мне просто противопоказано одиночество. В голове как будто что-то щелкнуло, я отставил кофейную бурду и схватился за телефон. Первым по списку шел брат. – Хай, кузен! – Лён, сука, какого звонишь так рано? У меня голова трещит,– мученический голос немного поднял настроение и заинтересовал. Чем это таким занимался мой симпатиш-ш-шный братишка? – Лечить тебя буду. Сегодня вечером рвешь когти ко мне, потом идем в клуб, – приказной тон не оставлял сомнений, что он подчинится, но не тут-то было. – Не хочу! – На той стороне трубки недовольно засопели. Зашуршали простыни. Никогда не понимал тяги Ларчика к шелковому белью. Оно же скользкое и неудобное. – Да мне как-то фиолетово, у меня депрессия, мне надо расслабиться и забить на все. – Может, тебе рецепт выписать? Я чуть не заржал. Какой рецепт может выписать акушер-андролог? О, знаю, хорошенько потрахаться и успокоиться? – Идем в один из клубов Олега. И чтобы у меня был как штык к трем часам дня. Ларион не успел воспротивиться – я положил трубку. Настроение тут же взлетело до небес. Одним глотком выпил противный крепкий кофе и полез в шкаф в поисках подходящей одежды. Вечером явился недовольный Ларик. Хмурый, под глазами мешки, губы плотно сжаты. Где-то на такой случай у меня была косметика. Усадив вяло сопротивляющегося омегу на стул, я принялся колдовать над его лицом. И спустя час на меня смотрел вполне симпатичный помолодевший мальчик. – Тебе двадцать восемь, а страдаешь все той же фигней, – Ларион недовольно стер с губ клубничный блеск. Благо ладонь вытер о салфетку, а не об мою рубашку. – Моему первому нравилось, - пожал плечами, откладывая косметику в сторону. – Да ты просто красавчик! – Иди ты в пень, – беззлобно отозвался брат. – Малыш, я лучше схожу в сладкую… – Заткнись, – Ларион махнул рукой и посмотрел на меня. – Что дальше? - Новые шмотки? Я отдал Лариону найденную в шкафу ярко-красную футболку: она почему-то оказалась мне жутко мала. И чем я вообще думал, когда ее покупал? Блестки на груди явно были лишними. Но если уж издеваться над кузеном, так по полной – я заставил его облачиться в это чудо. С его черными джинсами, плотно обтягивающими крепкую задницу, вышло просто загляденье. Ларчик зря пытался скрыть свою попку под длинной клетчатой рубашкой. Сам же натянул серую футболку и белые мягкие брюки. Перед зеркалом взъерошил нам волосы и залакировал. Ну все, держитесь, котятки, великий хищник вышел на охоту. Тихо посмеялся в сторонку. Брат ниже меня на голову, темноволосый, смуглый, с изящными чертами лица и невероятно синими глазами, прямым носом, чувственными пухлыми губами. Понять не могу, как такой красавчик до сих пор один. Уже давно бы нашел себе альфу и нарожал кучу детишек, так нет, сидит в холостяках. Глядя на мое отражение задумчивыми большими глазами, Ларион вдруг произнес: – Знаешь, для беты ты слишком много времени проводишь перед зеркалом, но для омеги этого времени недостаточно. – Зна-аешь, – передразнил я его тон. – Никто не захочет смотреть на ободранного бету, когда рядом ходят холеные альфы. Кузен пожал плечами. Кому, как не ему, знать об этом. Подмигнув брату в отражении, я схватил его за плечи и вытащил из квартиры, едва успев прихватить куртки. Такси поймалось быстро, даже мерзнуть не пришлось. По дороге Ларчик пытался убедить меня, что нам это не нужно, на что водитель альфа тихо посмеивался и бросал на него косые взгляды. Я же пропускал слова брата мимо ушей. – Бросил бы ты этого зануду и нашел нормального омегу, – посоветовал он, когда я протянул ему деньги. Я усмехнулся, говоря «не получится, мы повязаны». Брови альфы взлетели вверх. Не буду же я объяснять ему, что мы связаны как братья, хотя с виду этого не скажешь, ибо я по сравнению с ним – бледная моль. Я захлопнул дверь и потащил Ларчика к клубу. Охранник, на зависть ждущей очереди, пропустил без лишних вопросов. Хорошо, когда твой лучший друг в самых тесных отношениях с хозяином клуба. Я посочувствовал кузену и не стал тянуть его к бару, а занял более-менее тихое местечко на втором этаже. И все бы ничего, если бы Ларион не гундосил и не одергивал постоянно футболку. Все бы ничего, если бы к нам не подсел невесть откуда взявшийся Тимур со своей выпивкой. Мужчина одобрительно скользнул по брату взглядом, чем привел того в замешательство и спровоцировал поспешное бегство в туалет. Ну, я думаю, что в туалет. Куда ему еще бежать? Боже, парню двадцать пять, а он все еще бегает от таких вот взглядов. И Тимур… Чего он вообще вылупился на моего брата? Потянув коктейль через соломинку, покосился на альфу. Чертовски хорош. Сидящие недалеко омеги активно зашевелились. Я хмыкнул в трубочку, одним большим глотком втягивая содержимое. Алкоголь явно притупил чувство страха. Но не настолько, чтобы не дернуться от дрожащего в кармане мобильника. Я зло выругался, когда понял, что Ларион сбежал, оставив меня одного. Паршивец. В другой раз буду за руку держать. Да как он вообще посмел дернуть из клуба? Да еще сообщить таким вот образом? От злости я чуть не раскрошил телефон в мелкую крошку. Поднялся с удобного диванчика, Тимур тоже встал. Он ничего не сказал, как будто и не сидел со мной за одним столиком, и пошел следом. Улица встретила меня темнотой, рассекаемой светом фонарей и вечерней свежестью. Дорога около клуба хорошо освещалась, и я успел заметить, как красная футболка скрылась в такси. Моська брата послала мне воздушный поцелуй и хитрый прищур. Я погрозил ему кулаком, когда он показал язык. Не хватало еще бежать за машиной. – Бросил тебя твой омежка? Сочувствую. Я показал Тимуру «фак», ибо сочувствия в его голосе было столько же, сколько у меня радости от разрыва с Павлом. Взглянул в темное небо и пожалел, что не видно звезд. В детстве я часто смотрел с папой на звезды и глупо загадывал желания. Ни одно не сбылось. Тряхнул головой, стараясь не тонуть в прошлом. Слишком много сил приложил, чтобы выбраться из той ямы, в которую попал. – Ты все грубишь, мышонок. Уха коснулось теплое дыхание, и я дернулся. Совершенно не заметил, что он подобрался так близко. Мужчина усмехнулся и скрылся в клубе. Гулять расхотелось, но буду выглядеть последним трусом, если сбегу, поэтому я смело шагнул в шумное душное помещение. Тимур нашелся за моим столиком и невозмутимо попивал какой-то зеленый напиток, закуривая сигару. Я поморщился от едкого дыма. Мало того, что светомузыка постоянно раздражает зрение, Ларион сбежал, как последний трус, так еще и этот дымит. Спрятав лицо в ладонях, я устало опустился на мягкий диван. Совершенно расхотелось веселиться и поднимать себе настроение. Где-то за спиной визжали омежки, заставляя дергаться и нервничать еще больше. Хотелось перекрасить эту ауру веселья и радости в черный цвет. Глубоко вдохнул и закашлялся, горло сдавило спазмом. Растопырил пальцы рук, чтобы взглянуть на него. – Не кури, пожалуйста. Здесь есть специально отведенное для этого место. Альфа хмыкнул, пухлые губы скривила саркастичная усмешка. – На этот раз ты решил попросить вежливо? – Что? - Идем, потанцуем. – Тимур бросил сигару в коктейль и быстро поднялся. Пикнуть не успел, как меня схватили за запястье и утащили на танцпол. Сотня потных прыгающих тел доводила до конвульсий. Хотелось плаксиво раскричаться «не хочу, не буду». Меня никто не слушал. Тимур втащил в самый центр. Когда-то давно я любил танцевать, но после смерти родного папы омеги это желание сошло на нет. Иногда по необходимости танцевал с омежками. А тут… Умом понимал, что среди народа он мне ничего не сделает, но все равно вздрогнул, когда Тимур, вцепившись в мои бедра, притянул к себе. Совсем другие ощущения. Наши тела соприкоснулись, поспешил отскочить. Да где там! Вцепился как клещ, не отпускает, еще и двигаться заставляет. Альфа приблизился к моему уху, дальше отклоняться, если на мостик встать. От его голоса в самое ухо неприятные мурашки ломанулись вдоль позвоночника. - Ну же. Пахнуло сигаретным дымом. Фу. Я отвернулся, открывая шею, чем гад и воспользовался. Уткнулся почему-то холодным носом мне в основание шеи и глубоко вдохнул. Я уперся рукой в грудь, сминая белую рубашку. Сердце под ладонью билось слишком часто, я снова встрепенулся, жалобно попросившись «не надо». Господи, да я жалкий червяк! Ведь можно было ему по морде съездить, как-то вырываться и удрать из клуба. Альфа усмехнулся уголками губ, заставляя двигаться под медленную музыку. Я и не заметил, когда мелодия сменилась. Посылая на голову ди-джея все кары небесные, я с неохотой сделал первый шажок. И только потому, что сбоку послышалось омежье хихиканье. Спинным мозгом чувствовал, что молодые парни показывают пальцем на меня и тихо ржут. Наверное, смешно выглядело, как Тимур дергал меня за бедра, управляя, словно куклой. Из-за шума крови в ушах я совершенно не слышал музыки. И не замечал, что некоторые особо ретивые мерины поочередно толкали то меня, то Тимура, заставляя нас жаться друг к другу. Да куда уж ближе! Наши бедра соприкоснулись. Да чего же он такой горячий? Или у меня штаны тонкие? Крепкая ладонь уверенно легла мне на поясницу, заставляя соприкоснуться с его торсом. Пробежавший озноб заставил выпрямить спину. Взглядом зацепился за какого-то омегу, практически виснувшего на альфе. – Ну же, расслабься,– жаркое дыхание обожгло ухо, заставляя одновременно напрячься и подчиниться. Да что ж такое со мной творится? Я вздрогнул, когда он провел носом по моей щеке. – Для беты ты слишком вкусно пахнешь. – И чем же? – Я нервно вцепился в его руку, не давая возможности конечности подняться или опуститься дальше того, где она сейчас находится. Для меня и так всего слишком много. Его запах, его тепло, его руки. Дрожь пробирает от одной только мысли, что Тимур сейчас вцепится мне в задницу. Или укусит, или еще что выкинет! С него станется. – Влажной землей. И положи свою руку мне на грудь. Сделай одолжение, избавь меня от назойливых поклонников. Пусть видят, что мы пришли вместе. Положить ладонь альфе на грудь, словно я омега какой-то?! Показать тем самым свою нижнюю позицию?! Да пошел он! Так, стоп! – Ты сказал, что от меня несет грязью?! – Дурачок, – очередное мурлыканье на ухо, пробирающее до костей. – Хорошо увлажненная и сдобренная земля дает лучшие плоды. Не знаю, где нашел сил оттолкнуть Тимура от себя. С минуту мы просто смотрели друг на друга. Его чертова улыбочка заставила меня развернуться и поспешить на выход. Что за бред он несет? Придурок! Меня трясло то ли от его слов, то ли от страха такого близкого контакта с незнакомым альфой. На выходе меня поймал охранник и вручил две куртки. Вот же балбес Ларчик, забыл свою. Подлюка! Но и я хорош, тоже выскочил как есть, даже не вспомнил про них. К счастью, Тимур за мной не погнался. Уж не знаю что бы с ним сделал, или с собой… Уснуть в этот вечер не получилось, даже несмотря на принятые лекарства. И вовсе не из-за страха кошмаров. Во всем виноват Тимур. До сих пор ощущаю жар его тела. Не понимаю, что со мной происходит. Мысль затащить брутального самца в свою постель уже не казалась такой дикой. Вцепился в волосы, пряча лицо в коленях. Да что со мной происходит? Что за дурацкие мысли в голову лезут? Я ведь его боюсь? Или это нечто другое? Глухо застонав, пнул медведя ногой, сбрасывая с кровати. Игрушка жалобно рыкнула. Показав ему язык, подтащил к себе ноут. Спать совсем расхотелось. Утром отвез куртку Ларчика к нему на работу. Братец удивился моему виду, но смолчал, решив, что я гулял всю ночь. Ну да, гулял, но не так как хотелось бы. Нужно было не сбегать от Тимура, а снять какого-нибудь омежку, ну, или хотя бы попытаться завязать знакомство. Сбросить, в конце концов, напряжение и не представлять в своей постели связанного, стонущего подо мной Тимура. Снова пришлось встряхнуть головой. Картинка показалась настолько реальной, что член немедленно отреагировал. Хорошо хоть в коридоре на меня никто не обратил внимания. Я не понимаю, откуда такие мысли? Я же боюсь его, разве нет? Растрепав и без того лохматую голову еще больше, поплелся на работу. Начальник отправил меня в поликлинику за больничным. Видите ли, ему не понравилась моя физиономия. Видите ли, он не хочет, чтобы я распугивал всех клиентов. У, изверг, меньше всего мне нужно оставаться наедине со своими мыслями, страхами, желаниями. А от того, что я действительно хотел помять задницу одному альфе становилось действительно жутко. Сидя в поликлинике, я проклинал Тимура на чем свет стоит. Именно из-за него вернулись дурацкие кошмары и моя неспособность спать. Врач что-то долго осматривал, ощупывал, выписал кучу направлений на анализы. Почти до самого обеда я пыхтел в кабинетах, чтобы мне в очередной раз выписали антидепрессанты с препаратами для улучшения гормонального фона. Интересно, а это тут причем? Но доктор промолчал, сдвинул свои седые брови на переносице и приказал явиться через неделю. А я так и не понял, какие мне принимать лекарства, назначенные раньше или сейчас? Дома в очередной раз выяснилось, что утро добрым не бывает. Не успел я переступить порога собственной квартиры, как позвонил Валька и потребовал встречи в клубе Олега. Я честно пытался отмазаться. Не вышло. До назначенного времени оставалась пара часов, а на меня страшно в зеркало смотреть. Ну, волосы сейчас остричь не могу, зато можно придумать что-то другое, какую-нибудь легкую прическу. Мешки под глазами, например, можно хорошо замазать. Надеть новую одежду. Получится ли обмануть друзей? А себя? Ведь совершенно не хочется никуда идти. Только одно желание – упасть на кровать и, наконец, отоспаться. Плюшевый медведь нахально ухмылялся своими серыми глазами, раздражая еще больше. – Это ты во всем виноват! Снова пнул ни в чем не повинного медведя. Хорошенько пнул. Игрушка выдала очередное - «ты испугался, прости, позвони по номеру ***, и мы поговорим». - Да, черт побери, испугал до усрачки! До посинения! Доволен, козел?! Хорошенько отпинав плюшевый зад, спокойно поправил волосы и поплелся в душ. На душе почему-то стало намного легче. Наскоро приняв душ, в одном полотенце, узлом завязанном на бедрах, завис в спальне. Волосы укладке не поддавались, что бесило неимоверно. Хотелось на все плюнуть и забить большой и толстый. И одежду выбрать не мешало бы. Желательно какую-нибудь нейтральную. Идти совершенно никуда не хотелось. Как же все достало! Я долго рассматривал нутро шкафа, пока не вытянул первую попавшуюся рубашку и джинсы. Переступив через голову медведя, бросил одежду на кровать. И тут же подпрыгнул от дверного звонка. Наскоро разжевав несколько таблеток, открыл дверь. Валька, весь вздыбленный, тяжело осмотрел меня, покачал головой и потребовал поторопиться. Что я и сделал, совершенно забыв про свою страшную рожу и растрепанные, все еще влажные волосы. По дороге мы подобрали Тоху с Серегой. Видно, что и они хотели посидеть дома. Валек буквально потащил нас к барной стойке, постоянно оглядываясь. Потом вдруг замер, оскалился и бросил нас, скрывшись в неизвестном направлении. От большого количества людей мне хотелось спрятаться. Тоха с Серегой пожали плечами и заказали себе выпить. Я немного подумал и попросил пива, совершенно забыв о том, что таблетки с алкоголем лучше не мешать. Зато настроение сразу взлетело до небес. Захотелось всех обнять. Ноги уже сами приплясывали, руки жили отдельной жизнью. А ведь даже не допил. С сомнением уставился в янтарную пенистую жидкость. Разноцветные блики скакали по поверхности пива, вовлекая все мое тело в дурацкий танец а-ля «у меня застрял острый камушек в туфле». Я мотнул головой и оставил алкоголь, с трудом заставляя тело замереть. С еще большим трудом уселся на стул. Рядом приземлился смутно знакомый омега. Он приложился лбом к барной стойке пару раз, отчего кучеряшки на голове симпатично подпрыгнули. К слову сказать, не одного меня привлек паренек. Омега вдруг резко поднял голову, принюхался, посмотрел куда-то себе за спину. Глазенки шокировано округлились. Парень поерзал на стуле, после чего прилип к моей руке, кладя подбородок на мое плечо. – Помоги. Я ошарашено кивнул. Мы поднялись. Кивнул бармену и протянул деньги за выпивку. – Здесь много, – крикнул Коля. – За прошлое посещение. Николай удивленно кивнул, но деньги забрал. Омежка же вцепился в меня как клещ, стараясь не отнимать носа от моей руки. Уже на улице, облаченный в верхнюю одежду, он немного отпустил, смущенно помялся на тощих ножках. - Ты это… прости… просто от тебя грязью пахнет… а у меня течка неожиданно началась. Твой запах… он успокаивает… Я коротко хохотнул, ловя такси. Это ж надо, чтобы мой запах меня же и…. Я задумался. И что? Спас? Подвел? Я пропустил вперед парня. Когда он наклонился, оголилась поясница. Я одернул его куртку. – Застудишься, родить потом не сможешь, – объяснил свой поступок, садясь рядом с ним. Омега все время ерзал на сиденье, явно не соображая, где находится. Уже подъезжая к моему дому, он забрался мне на колени и прилип к шее, глубоко вдыхая запах. – Я вижу, ты расстался с тем чернявым, но и этот тебе не подходит, – пробурчал водитель, глядя в зеркало заднего вида. Хм, знакомые все лица, только вот с ним я где встречался? Ударился затылком о спинку кресла. Точно. Это ж тот альфа, что советовал кинуть Ларчика. Протянул водиле деньги, грустно улыбаясь. И откуда ж, болезный, знает, что мне нужно, если я сам об этом не знаю? Парня пришлось тащить на руках, ибо отцепляться он не собирался. Выйти из салона, когда на тебе висят дополнительные пятьдесят килограмм, не так уж и просто. Его голову я уберег от удара, а вот свою нет. Еще и ногу неудачно подвернул, хорошо хоть не вывихнул. Но я не сердился, похоже, парню становилось легче, когда он утыкался мне в шею. Павлик, как и другие бывшие, тоже так поступал в особо острые моменты течки. Может, и правда - мой запах успокаивает? Кое-как я поднялся на свой этаж и переступил порог квартиры. Едва уговорил мальца раздеться. Усадил омегу в гостиной на диван. Он сопротивлялся, в итоге сработал забытый на диване пульт. Включился телевизор на каком-то музыкальном канале. Может, музыка его немного отвлечет? Приглушил свет, чтобы не тревожил омежьи глаза, и пошел за льдом. Ну не буду же я с ним спать! Маленький он еще! Да и я так не могу. Неправильно как-то все это. Когда вернулся в гостиную, застал картину маслом. Омежка, полностью раздетый, стоял на четвереньках и мотал головой из стороны в сторону. Смазка влажно блестела на коже, тонким ручейком стекая по бедрам. Только вот почему-то я подумал не о сексе, а о том, что он испачкает мне диван. Хриплые стоны не раздражали, но и не сводили с ума. Я приложил полотенце со льдом к его заднице и натянул на безвольное тело свою футболку. Понятия не имею, куда он дел собственную одежду. Паренек плюхнулся на бок, прижимаясь спиной к дивану, натянул горловину себе на нос и блаженно вздохнул. Смешной такой. Над пупком показалась довольно забавная родинка в виде солнышка, нарисованного ребенком возраста трех лет. Оставил его пока так, а сам пошел переодеваться. В гостиной все еще было тихо, поэтому наскоро сварганил легкий ужин. Омега от салата отказался, я же уселся в кресло напротив, поглощая омлет с колбасой. Сколько бы ни пытался, вспомнить, где его видел, никак не мог. И вдруг меня осенило! – Ты ведь тот курьер, что доставляет мне все цветы и подарки. Паренек удивленно вылупился, стараясь разглядеть меня, затем спокойно опустился, окончательно расслабляясь. - Да. – У тебя есть альфа, которому могу позвонить? – Нет. Мы расстались и я не хочу его видеть, – парнишка зажмурился. В уголках глаз появились слезинки. Я и забыл, какие они чувствительные в этот момент. Наверняка ему очень плохо, раз смазка так течет. – Ложись животом мне на колени, помогу. Он снова вылупился, но подчинился, правда, нехотя и с опаской. Лег тощей грудью мне на ноги, придерживая рукой лед у задницы. Ну, хоть от смущения перестал стонать и ерзать. Я подтянул к его лицу полосатую подушку, чтобы удобней было лежать, и задрал футболку до самой шеи. – Не дергайся, через минутку легче станет. По крайней мере, я надеялся на это. Другим помогало, должно помочь и ему. Один омега научил, до сих пор вспоминаю его с теплотой в груди. Именно он и помог мне собраться в кучу, обучил кое-каким трюкам. Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Омежка тихо постанывал под пальцами, буквально тая и плавясь на глазах. Мышцы расслаблялись, он успокаивался, кажется даже лед у задницы придерживал не так усердно. Сейчас хотя бы начнет немного соображать. – Тебя как зовут? – Саша. – А я Лён. Будем знакомы. Паренек повернул голову и грустно улыбнулся. – Извини. – Да ладно. Можно подумать, ты первый, у которого течка внезапно началась. Просто повезло, что я рядом оказался. Не хотелось думать, что могло стать с таким мальчиком, останься он в том баре. Паренек мило улыбнулся, утыкаясь носом в подушку. Не успели мы толком поговорить, как в квартиру вломился взбешенный Тимур. Альфа грубо вцепился в хрупкое плечо, сдергивая омегу с моих колен. Сашка от растерянности упал на пол, роняя полотенце со льдом. Я поморщился от вида нависшего надо мной альфы, поражаясь тому, что дикого страха не было. Паренек испуганно отполз к телевизору, одергивая футболку и прикрывая ладошками пах. Глазенки широко распахнулись, а ноздри затрепетали. Сашка зажал рот рукой, подтягивая к себе коленки. – Как ты мог?! Зачем привел проститутку в дом! Я толкнул Тимура в плечо и поднялся, загораживая собой Сашу. – Ты чего бесишься?! – спросил я на повышенных тонах, сжимая кулаки. Спиной ощущал, как омега начал трястись. – И как ты вообще в мой дом попал?! – Я, значит, ухаживаю за ним, цветы дарю, подарки, а он изменяет, водит течных сук домой, – зло прошипел Тимур, даже вены на шее вздулись. Запах осени стал гуще, насыщеннее, заполняя каждый миллиметр комнаты. Красивое лицо перекосила гримаса ярости. С чего бы ему беситься? Мои глаза, казалось, сейчас выпадут из глазниц. – Ты придурок! Мы знакомы без году неделю! Какое ухаживание? Какие отношения? Какая измена?! – То есть, блядь, я просто так бы дарил тебе подарки, по-твоему?! – Это ты сейчас похож на ревнивую истеричную суку. Уйди из моего дома. Ты ни о чем меня не спрашивал, я не соглашался с тобой встречаться. То, что мы пересеклись в клубе пару раз, ничего не значит, – прошипел в ответ не менее яростно. Собственные руки сжались в кулаки. Еще секунда и мы точно сцепимся как два голодных пса. Тимур неожиданно хмыкнул, расстегнул пальто и упал на диван, с интересом глядя мне под ноги. Вот черт. Сашка! Я обернулся. Бедный паренек весь сжался, зажал нос рукой и ртом дышал через раз. Я присел перед ним и прижал к себе. Он тут же вцепился мне в плечи, зарываясь носиком в основание шеи. Погладил его по спине, нажимая особые точки на теле. Он блаженно вздохнул, чуть поерзал, устраиваясь удобнее. Пришлось тоже сесть на пол. Сашка тут же перебросил свои тощие копытца через мои бедра, вжимаясь мокрой задницей мне в пах. Ух, штаны сразу промокли. – И чем это вы занимаетесь? Я не чувствую запаха секса. Я чуть не зарычал от злости! Как он мог подумать, что я могу заняться с кем-то сексом, когда рядом сидит третий лишний?! – Акупунктурой, придурок. Слышал такое слово? – Во мне вдруг проснулась язвительность. Чуть повернул голову, чтобы видеть альфу. Не рискнул поворачивать к нему спиной течного омегу, хотя самому было неприятно сидеть незащищенной спиной к придурковатому хищнику. Тимур зло сверкнул глазами. Удивительно, что он держится. Крылья носа хоть и вздрагивают, но сам сидит спокойно. Даже не пытается дышать глубже, не кидается, как бешеная собака. Я перевел взгляд на его ноги: – Ты опять в ботинках. Ты хоть знаешь, сколько усилий мне стоило тогда пол отдраить? М? И вообще, убирайся. Тебя не звали. Тимур чуть подумал, стащил ботинки и обыденно поинтересовался: – Будешь встречаться со мной? – Нет. Не буду, – заупрямился я. Да что там, заупрямился. Честно, не могу. Одно дело – подумать об этом без перспективы, а совсем другое – встретиться лицом к лицу, так сказать, в реальности. – Не будь букой. Такой симпатичный альфа обратил на тебя внимание, а ты... – на пухлых губах Тимура заиграла ласковая улыбка, словно он уговаривает ребенка. Бесит. Я прищурился, окинул его пристальным взглядом. – Именно потому, что ты альфа, и не согласен. – Почему? – Обувка выпала из его рук. На лице появилось недоуменно-обиженное выражение. Ей-богу, конфетку я у него отобрал? Не разрешил поиграть с любимой игрушкой? Вместо ответа, зло прорычал: – Ботинки убрал. Тимур тяжело вздохнул и вышел. Честно говоря, я думал, что он уйдет, но нет. Снял свое дорогущее пальто и, поигрывая телефоном, снова уселся на диван. Сашка в руках вздрогнул. – Может, отправишь своего омегу домой? – Ты точно идиот, – паренек в руках сжался, цепляясь за меня сильнее. Черт. Куда делось полотенце? Его смазка заливала уже все, а сам Сашка становился с каждой секундой горячее. – Куда я его отправлю в таком состоянии? – Твой омега не в своем уме. В течку поплелся в клуб. – Кстати, а ты откуда знаешь? Следишь за мной? – повернулся я к нему боком. Темные брови альфы нахально взлетели вверх. Недовольный взгляд прошелся по худому бедру, залип на полуобнаженной омежьей заднице. Поспешил натянуть футболку пониже. Альфа криво усмехнулся. – Неужели ты думал, что я не захочу знать, что делает мой бета. Я вздрогнул от того, с каким тоном он выделил «мой». – Я не твой. И ни на что не соглашался. – А ты согласись, не потеряешь, – Тимур ухмыльнулся, полностью расслабляясь на диване. – Я позвоню своему водителю, он отвезет парня домой. – Твой водитель альфа? – Спросил я с подозрением. Интересно, насколько сильно Тимур хочет меня? Может, на этом можно сыграть? Походу, другого шанса завалить альфу у меня не будет. Мне бы сейчас не помешал пинок, или дружеский совет, или то и другое вместе. – Возможно, соглашусь встретиться с тобой пару раз, если ляжешь под меня. Омежка вздрогнул, всхлипнул. Как бы тяжело Саше ни было, он взглянул на меня ошалелыми глазами. Я уткнул его лицом снова в свою шею. Нечего деткам вообще вникать в суть разговора. А вот Тимур подвис конкретно. Серые глаза стали чернее ночи. Искры только не сыпались. Пухлые губы вытянулись в тонкую злую линию. – Я альфа, и ты предлагаешь мне подставиться под тебя? – А я бета, встречаюсь только с омегами. Догадываешься, что заменяю альфу? Самому было противно от подобной формулировки. Ведь действительно, я всего лишь суррогат альфы, заменитель, как «сусли» вместо сахара. И от этого горько и противно. – Давай я вызову шофера, он отвезет парня домой, и мы обговорим, на каких условиях ты будешь со мной встречаться, – спокойно произнес Тимур некоторое время спустя. Я удивился. Другой бы уже набросился с кулаками, затем бы выебал течного омегу. Может быть, даже у меня на глазах в наказание. Я идиот. Самый настоящий идиот. – Ладно. Но если мне не понравится твой альфа, Саша останется здесь, а ты уйдешь. Альфа кивнул. Быстро напечатал сообщение и снова развалился на диване. – Как ты зашел? Он пожал плечами: – Дверь была открыта. Я хмыкнул. Как же. Наверняка ключ спер, надо бы замки сменить. Сашка осторожно ерзал на ногах, музыка тихо играла, Тимур что-то печатал в телефоне. Дурацкие мысли не желали покидать голову. В этот раз сработает мое проклятье? Саша найдет своего истинного? А еще было бы интересно поговорить с Тимуром на тему отношений и позиций в постели. По какой-то причине моя тяга к альфе была странной и непонятной. В короткие моменты сна он приснится мне, а в следующую секунду я мысленно его трахал на новой кровати. Это настораживало, и в то же время подстегивало выяснить, откуда подобное желание. Было странно и волнительно. Я все еще поглаживал спину Саши, когда в дверь позвонили. Паренек в очередной раз вздрогнул. Тимур крикнул, чтобы гость входил. Мягко говоря, я не ожидал увидеть подобного водителя. Скорее, охранник. Такой же высокий, как Тимур, но гораздо, гораздо шире в плечах. Я уверен, что под черной курткой – гора мышц и, скорее всего, какая-нибудь кобура с пистолетом или двумя. Альфа глубоко вдохнул воздух, пропитанный течным омегой и вцепился двумя руками в наличники, как будто не пуская себя дальше в комнату. Глаза замерли на парне. Стало страшно от того, что «шофер» совершенно перестал моргать. Светлые, почти белесые, глаза застыли двумя точками на омежке. На висках вздулись вены, словно мужчина пытался себя сдержать. Стремно сидеть на полу и смотреть на него снизу вверх. Такой может послать одним пинком ноги в кому, а я еще так удобненько нахожусь на нужной позиции. Да еще, судя по всему, лапаю его идеальную пару. – Ты хочешь, чтобы я с ним отпустил Сашу?! – я удивленно уставился на Тимура. Альфа пожал плечами, равнодушно рассматривая своего «шофера»: – А что с ним не так? – От него вкусно пахнет, – сдавленно прошептал паренек, съеживаясь еще больше. Сашка явно говорил о прибывшем. И удивительно, что он подал голос, когда в комнате два возможных насильника. Все же, кажется, мое проклятье отлично работает. Правда, на этот раз мне не пришлось с ним спать, но встречались часто, и цветы я Саше отдавал, что вполне может сойти за свидание. Вот черт. – Хочешь найти своего истинного? – шепотом спросил я. – А кто ж не хочет? – удивился омежка, заглядывая мне в глаза. Было видно, что ему с трудом дается не вдыхать привлекательный альфий запах. – Показывай свою метку, – судорожно сглотнул я, уставившись на амбала. В ответ альфа смерил меня гневным взглядом. - Показывай давай, или проваливайте из моего дома, – повторил я более уверенно. Надеюсь, мне не прилетит в голову за подобную дерзость. – Показывай, – от тихого приказа Тимура захотелось удавиться. По коже словно хлыстом полоснули, настолько холодным и колючим показался голос. Была бы у меня метка, сам бы разделся и ему показал. «Шофер» подчинился сразу. Короткие толстые пальцы уверенно расстегнули ремень. Альфа повернулся к нам спиной и спустил штаны, оголяя волосатую задницу. Ох, черт. Отлично понимаю состояние Сашки. Омежка завертелся на моих коленях сильнее, часто задышал. Крепкая загорелая задница поджалась, вызвав у Сашки полуобморочный протяжный стон. Я не ошибся. Этот «шкаф» оказался его парой. Даже при тусклом свете я отчетливо видел на левой ягодице половину детского солнышка. Усмехнувшись, отпустил с колен омежку. – Он твой, – обратился к Сашке. – Можете запереться в ванной, но потом вам придется уйти. Паренек что-то взвизгнул. В порыве чувств чмокнул меня в губы и подскочил, одергивая футболку. «Водитель» не успел натянуть штаны, как ему на спину бросилось это чудо. Сашка «обтек» по альфе и, схватив того за руку, куда-то потащил. «Шофер» только успел штаны придержать. Надеюсь, они не запрутся в моей спальне. Я подобрал влажное полотенце и поднялся. Штаны спереди прилипли, как будто я обделался. Фу. Нестерпимо захотелось принять душ и сменить одежду. Нет, против Саши ничего не имею, это его физиология, но бля… мои штаны. – И что это было? – спросил Тимур. – А ты хочешь найти своего истинного? – Грустно спросил вместо ответа, пытаясь затереть мокрым полотенцем пятно. М-да, лучше бы не делал этого. Наверняка и с альфой сработает мое «везение». Почему у других все хорошо, а у меня все через одно место? Многие ведь не находят своих истинных, но я уже образовал столько пар, что впору действительно открывать клуб знакомств и брать за это деньги. – У меня нет истинного, – спокойно произнес альфа, поднимаясь. Телефон спрятался в кармане рубашки. – Почему? – Я убил его.